Порочное трио для сводной

1. 1.

Я знала, что в этом доме творится что-то неладное. Знала, у моих сводных братьев есть тайны, и одну из них вижу перед собой. На экране камеры идет «кино» в черно-белых тонах, которое является одной из граней, той жуткой реальности, что мне открывается в последние дни.

Всех «актеров» знаю лично: мои сводные братья Максим и Виктор и одна из наших горничных Оля. Одета, видимо специально для этого «мероприятия» в подвязки, не закрывающему ни одно из самых сокровенных мест женского тела.

Сначала она прикована мягкими наручниками к специальной металлической палке, свисающей с потолка. Безвольно лишь принимает очень грубые ласки Виктора, который просто по-хозяйски трогает её тело, будто пробуя товар. Однако взгляд девушки, направлен не на неё, а на Максима, который наблюдает за этим. Он сидит вальяжно в кресле и только его полурастегнутая рубашка и топорщащиеся брюки, выдают его возбуждение.

Как же это порочно, стоять в комнате охраны, и понимая, что никого нет наблюдать за тем, каким странным утехам предаются мои, так называемые, родственнички. Но почему-то я не могу оторвать глаз от этой картины, и внизу живота предательски разливается приятое напряжение.

Смотрю на Максима, который, как всегда, с истинно королевским терпением, просто выжидает. Виктор, же, тоже как всегда, подготавливает всё для брата, больше трудится, говорит, активничает. А потом передает Максу бразды правления. Причем делает это с удовольствием.

Оба мужчины одеты, причем в настолько дорогие костюмы, что обычному человеку показалось бы святотатством не снимать их, готовясь к тому, чтобы отыметь в подвале дома девицу. Но, им все равно. То, что они одеты, а она нет, видимо придает им еще большего ощущения власти над девушкой.

Хотя большего и не надо, даже через экран камеры я понимаю, что даже если она это согласилась на это за деньги, сейчас она готова раствориться в обоих мужчинах. Отдать им всю себя, подчиниться и в этом и найти своё счастье. Какая-то дикая, инстинктивная часть меня с ней согласна. Порой, это всё, чего мы хотим. Но не каждый достоин нашего подчинения.

Вдоволь наигравшись с её телом, Виктор говорит так громко, что я слышу его голос из наушников, лежащих рядом со мной.

- Девочка готова!

Максим что-то отвечает, видимо приказывая её привести. Виктор одним движением снимает наручники с палки, но оставляет на девушке, берет её за тесный чокер и ведет, задрав ей голову к брату. Ставит на колени и опять же, слишком громко говорит, что я могу расслышать.

- Сделай приятно своему хозяину.

Девушка кивает несколько раз, и он отпускает её чокер, она в наручниках, что явно неудобно, но все равно решительно и резво тянется к брюкам Максима, который специально ей не помогает. Её лица или его члена я не вижу, но вижу, как Максим откидывается на кресле и задирает голову, как рукой придерживает девушку за волосы, а она двигается ритмично и быстро.

- Старательная девочка? – спрашивает Виктор, снова громко.

Максим что-то отвечает, и Виктор лишь усмехается в ответ. Смотрит на то, что девушка занята, и я уже думаю, что сейчас он подойдет и возьмет её сзади. Но у него, будто другие планы. Он отходит куда-то в угол, достает непонятную для меня статуэтку, ставит на стол и… я не понимаю, что он делает. Вроде бы как, двигаются его губы, но что, он шепчет статуе? Что за бред?

В любом случае, он разворачивается к девушке, и я замечаю в его руке презервативы. Ну что же, теперь игра доходит до самого главного действия.

Не слышу и не вижу, как он надевает защиту и входит в девушку, но вижу его гримасу наслаждения и чуть закатившиеся глаза. Что же, теперь, я знаю, как он выглядит, когда занимается сексом. И я совру, если скажу, что не думала об этом недавно.

Мечты сбываются, блин.

Он начинает двигаться сразу резко, быстро, отрывисто. В наушниках слышно какое-то шипение и я не сдерживаюсь. Оглядываю комнату охраны, все равно никого нет и быстро надеваю наушники. Есть некоторые помехи, но очень хорошо слышны заглушаемые женские стоны, переходящие в крики и сопение, переходящее в рычание и пошлый шепот её мужчин.

Я ей не завидую, не завидую. Снимаю наушники, и понимаю, что томление в моем теле слишком сильно. Надо бы пойти в душ и сбросить с себя это, но главное там, не думать о том, что хочется оказаться на месте девушки. Нет, они, конечно, обалденные парни, да и секс втроем это моя любимая фантазия и жанр порно, но все-таки. Слишком уж я их не выношу, особенно после недавних событий.

«Они вообще два эгоистичных подонка. С такими один раз трахнешься, фиг разгребешься потом от проблем. Нет-нет», - уговариваю я себя.

В видео все становится еще интереснее, девушку буквально насаживают на Макса, а Виктор снова пристраивается сзади. С удивлением приподнимаю брови, когда вижу, что та статуэтка, будто бы горит. Не понимаю, пытаюсь присмотреться и вижу вокруг неё что-то вроде дыма. Типа ароматическая какая-то?

Странно. Перевожу взгляд на троицу, девушка в объятьях двух кричит и задыхается от яркого наслаждения, а Виктор, схватив её волосы задирает ей лицо, будто заставляя смотреть прямо в камеру.

Это немного странно. Еще страннее, то, что я вдруг, понимаю – это не Оля. Это её сестра Карина.

Только вот Карина пропала три дня назад, и у нас даже была полиция по этому поводу. Получается, что она все это время здесь и трахается с ними?

Не успеваю я зависнуть с этой мыслю, и начинаю рассматривать помещение, в котором они веселятся. Точно ли я его знаю, вдруг это и не наш подвал и не подвал вовсе?

Замечаю часы на стене, большие, цифровые, удобные чтоб с этого ракурса увидеть время: 16:03.

Сердце падает в пятки.

На часах уже 16:04 только сейчас и обеда нет. Я лениво и обреченно смотрю на собственные часы: 11:21. Это не прямой эфир.

Это запись. В комнате охраны, так вовремя начавшая играть.

Я понимаю одну очень важную мысль - меня надули.

2.1

За несколько недель до этого.

День с утра не задаётся. Сумка, между прочим, единственная, порвалась еще с самого утра. Пока я стою на очереди на распечатку курсовых, прямо передо мной что-то ломается в принтере и мне нужно под дождем идти до соседнего копицентра через дорогу. В общем, весь день идет насмарку и нет ощущения, что как-то запомнится кроме кучки мелких неудач.

Все меняется в тот самый момент, когда после предварительной защиты дипломов, я со своей сокурсницей и приятельницей Машей решаю зайти домой. Проходя по длинному коридору на этаже, я ощущаю стойкий запах тяжелого алкоголя.

Мысленно хмыкаю, что, вроде, алкашей среди соседей не было, а мысль, что это может быть из моей квартиры я отметаю. Мать прекратила пить уже больше двух лет и намеков на возможный срыв вроде не было.

Вроде.

Пока я не открываю дверь и первым делом замечаю приговор. Приговор в виде бутылки коньяка на нашем кухонном столике.

- Ой, может я позже зайду? - начинает лепетать Маша.

- Все нормально, - киваю я.

Нихера не нормально.

Нахожу мать в нашей комнате, она в неадекватном состоянии валяется на моем разложенном диване, даже не осилив расстояние до её половины комнаты.

- Оооо, - говорит она радостно.

- Зачем ты это сделала? – спрашиваю я холодно.

Желание развернутся, уйти, закрыть дверь и навсегда забыть о существовании этой женщины, становится слишком сильным. Как-то выживу без неё. Мешает только мысль о том, что без моих подработок она точно окажется на мусорке, а то и в гробу через месяцок.

- Зайка, Крисик, - лепечет она. – Ты не поняла, зайка. Мы богатые. Мы богатыми стали!

Качаю головой без интереса слушая этот бред.

- Эм, Кристин, там рядом с коньяком конверт лежит с письмом. Прочитаешь?

- Да мне пофиг, - хмыкаю я, думая, что делать с матерью.

- Э… Кристина, прочитай, пожалуйста, - настаивает Маша.

Я оборачиваюсь, нехотя выхватываю листок А4 в каком-то золотистом обрамлении. Первым делом, я думаю, что это письмо Нигерийского принца или какая-то лотерея. Мать развели, может даже забрали её украшения – остатки былой роскоши и напоминание о богемной и богатой жизни.

Но имя подчеркнутое жирным шрифтом заставляет меня приподнять брови в удивлении:

Малышев Юрий. Это же мой отчим.

Моя мать была моделью в своё время и когда мне было лет семь вышла замуж за бизнесмена Малышева. Потом развелась, когда мне было одиннадцать. Ничего толком не помню о том времени, кроме того, что было сытно и спокойно и я чаще сидела в большом уютном доме, а не у бабушки.

А теперь завещание. Получается, он умер? И что-то оставил мне? Очень мило с его стороны, учитывая, что моим отчимом он был четыре года и не особо уделял мне внимание.

Пробегаюсь по куче юридического текста, чтобы найти своё имя с дополнением про какую-то мелочь, которую он мне оставил. Нахожу.

Кристина Ивановна Похольчук… 50% всего моего имущества движимого и недвижимого, акции, активов, долей.

Стоп.

Еще раз вчитываюсь. Моё имя и 50%.

- Маш, прочитай, я не понимаю, - прошу я.

- Да я прочитала уже.

- Тут сказано?... – я даже не могу этого произнести.

- Что ты получаешь ровно половину всего имущества этого Малышева. А у него много? Квартирка есть?

Да, так, пару домов. Не в этой стране.

- Погугли, - говорю я побелевшими губами. Может он обнищал? Может это ошибка, может…

Маша копается в телефоне, пока я оглядываюсь на мать.

- Так не бывает, понимаешь? – говорю я, пытаясь достучаться до её пропитых мозгов. – Это ошибка какая-то, я не могу стать наследницей…

- Божечки, Крис! Он миллионер! – кричит Маша.

Так, деньги не профукал. А что же так? Весь в долгах и пытается их на меня свалить? Да что происходит?

- У него такие симпатичные сыновья, ты видела? – протягивает мне смартфон. На экране вижу трёх мужчин. Одному лет пятьдесят, двум около тридцати. Юрий и его сыновья, конечно же. Максим и Виктор. Максим старше, спокойнее, а Виктор все время хулиганил и шкодил. Доводил наших нянь до белого каления.

- Это Макс и Виктор. Они в завещании упомянуты? – спрашиваю я.

Маша дрожащими руками берет бумагу.

- Да, тут сказано что Макс получает 25% и Виктор тоже 25%. Получается, что разделено на три части, но при этом напополам между вами. То есть тобой и ними.

- Это что-то значит?

- Грубо говоря, вы не можете продать ничего если не согласуете втроем. Ну или, хотя бы вдвоем.

- Бред какой-то! Это просто бред! С чего ему так делать, Маш? Мы не виделись сколько? Лет пятнадцать! Как это возможно?! – взрываюсь я.

- Крисик, - мама хватает меня за руку и чуть сжимает. – Ну ты подумай, какой это шанс? Даже если не 50, даже 10, даже 5 процентов нам хватит с тобой до конца жизни. Крисик. Там визитка была нотариуса. Позвони.

- Позвоню, чтобы убедиться что это какой-то идиотский и позорный розыгрыш, - рычу я.

- А вдруг тебе просто повезло? – мямлет Маша.

- Глупостей не говори. Просто так такого не бывает. Здесь или ошибка или такой жесткий подвох, что можно не расхлебаться за всю жизнь.

- Не доверяешь ты миру, - говорит мама.

- Угадай, благодаря кому.

***

Вечером, выпроводив перевозбужденную Машу и позволив маме протрезветь, я звоню по номеру телефона на визитке.

- Добрый вечер, меня зовут Кристина Похольчук, - начинаю я, но он меня перебивает.

- Здравствуйте, очень рад вас слышать! – по голосу, кажется, что он действительно рад, и от этого становится чуть не по себе. - Отлично, что вы позвонили. У нас немного времени и полно дел. Как скоро вы сможете выехать?

- В смысле? Куда выехать?

- Очень хочу, чтобы вы приехали. И поговорили с остальными наследниками. Дело в том, - он будто чуть мнется. – Понимаете, есть две версии завещания, та, что у вас она более, ну, общественная. Есть вторая, она более скрыта от чужих глаз, но более четкая и юридически верная. Вам нужно ознакомиться именно с ней. Это не должно касаться посторонних людей.

3

Но мне что-то, так не кажется.

- Я все равно ничего не понимаю, - отчаянно шепчу я. - Какое наследство? О чем вообще идет речь? Чему я должна научиться? Это какой-то бизнес или что? Вы можете примерно объяснить?

- Нет, увы. Тебе придется все постигать медленно, милая, - меня смущает нежность Макса, и я оглядываюсь на Виктора.

- У нас есть полгода, ну немного меньше, где-то 5 месяцев, - бурчит он.

- Да, отец умер примерно месяц назад, - кивает Макс. – Пока тебя искали, все такое. Прошло время, так что у нас сто пятьдесят дней, чтобы сделать тебя своей.

«Сделать тебя своей» - странно прозвучало, но меня больше беспокоит другое:

- Вы хотите, чтобы я здесь жила 150 дней?

- Это не то, что мы хотим это то, что будет, - говорит Макс. - Ты проживешь с нами здесь, все это время. И будешь постепенно постигать своё наследство.

- Нет! – я резко встаю. – Я студентка, я учусь, у меня курсовая. У меня жених, в конце концов!

Поражаюсь тому, что сама называю Лешу женихом. Ну ладно, не надо посвящать их в подробности нашей личной жизни.

- Ну ты можешь взять академический отпуск или как называется? – лениво отзывается Виктор, и я понимаю, что они и думать не желают о моем сопротивлении. Они уже всё решили за меня.

Приходит в голову мысль: «Я могу сбежать?»

- Да я могу взять академический отпуск, - послушно киваю я, надеясь, что моя ложь не сильно заметна. - Но это мне нужно делать там, в Москве.

Я не знаю, насколько это палевно, но Виктор сразу же качает головой.

- Сделаешь это удаленно. Ты не будешь отсюда уезжать.

- Это нельзя сделать удаленно. А вы не можете держать меня в плену...

- Можем. - Перебивает Макс. – Именно это мы и делаем. И ты влияешь только на то, насколько тебе в нем будет комфортно. Пока ты делаешь всё, чтобы оказаться в цепях как дикая непослушная собака. А ведь мы хотим, чтобы ты была нам как сестра.

Я вдруг понимаю, что их игра в хорошего и злого полицейского абсолютно напускная. Они оба дикие звери, просто одному нравится быть в роли интеллигента, а второму нравится быть хулиганом.

- А я хочу, чтоб ты сопротивлялась, - слышу хрипотцу в голосе Виктора. Я снова ловлю себя на мысли, что это звучит двусмысленно. Точнее, звучит-то нормально, но вот в его взгляде есть что-то, что точно выдает двусмысленность. Становится неловко. – Тогда мы тебя просто спрячем, тебя отчислят, а мы инсценируем твою смерть. И никаких проблем, женихов. Ты будешь официально мертва. И с тебя не попросят никакой курсовой. Отлично придумал?

- Я возьму академ, - слышу я свой тихий голос, теперь действительно послушный.

- Малышка, ты просто пойми. Ты здесь не гостья, тем более не та, кто может назначать правила. Ты наша пленница, наша ученица, наша сестра, - выделяет последнее слово Макс. - Наша жизнь зависит от тебя. И поэтому, мы не будем считаться с чем-то или кем-то, что является важным для тебя. Это твои проблемы, и ты их должна решить. Как? Нам все равно. Если не захочешь решать, решим мы, но тебе это не понравится.

- Так брат остынь, - теперь уже Виктор включает «доброго полицейского». - Всё нормально. Девочка просто еще не привыкла к ситуации, но все будет хорошо.

- Хорошо, ты прав, - вежливо кивает ему брат. - Прошу прощения за грубость, Кристина. Просто пойми ситуацию. Твои слова меня немного. Взбудоражили. Мы найдем как разобраться с твоими проблемами, и, скорее всего, по звонку мы действительно организуем тебе академический отпуск. Хотя, честно говоря, я не думаю, что спустя полгода ты захочешь возвращаться в свой задрипанной вуз, где-то на краю города. Обладая всеми богатствами и знаниями, которые тебе перепадут в ближайшее время.

- Это моя жизнь, я сама разберусь.

- Ага. Как знаешь. Итак, чтобы ты постигала азы жизни нашего семейства, и того, что пропустила за последние лет пятнадцать я придумал игру.

- Вся внимание, - бурчу я, снова усаживаясь на диван. Виктор щелкает пальцами, подзывая симпатичную, стройную горничную. Что-то шепчет ей, и она, кивнув, уходит.

- Правила просты: каждый день ты по мотивам событий, которые с тобой произошли, сможешь задать нам с братом один вопрос за вечерним ужином, на который мы оба сможем ответить.

Виктор продолжает:

- Игра, в которой невозможно проиграть, потому что, если ты задашь вопрос, на который мы не можем пока ответить, мы на него не ответим. Вопрос останется за тобой. Если ты сегодня вопрос не задала вопрос переносится на следующий день, так что можешь скопить и вечером задать сразу пяток вопросов, к примеру. Если вопрос слишком тупой, я могу тебя даже попросить переформулировать его.

Девушка возвращается с подносом, на котором стоят маленький чайник и несколько белых чашечек.

- И как они будут у меня появляться именно те самые, нужные вопросы? – говорю я в пустоту, наблюдая за тем, Виктор берет поднос у девушки и наливает чай в чашечку.

- Поверь, будут. Ты не запутаешься, - отвечает Макс. - Если что, мы поможем. По крайней мере, первое время точно можно будет так. По крайней мере до тех пор пока ты не… - задумывается и замолкает на полуслове.

- «Не» что? - подгоняю я.

- Не знаю. Пока не дойдешь до уровня тех знаний и того понимания, что есть у нас. Но нас готовили к этому с 10 лет, малышка. А ты уже взрослая личность, которая делает вид, что что-то понимает. Что у тебя устоявшееся мнение. Поэтому это будет сложно. Опять же – спасибо отцу за этот квест.

- Вы можете просто мне всё рассказать, а не устраивать какой-то деревенский «Форт Баярд», - хмыкаю я, уже достаточно осмелев и глотнув горячего напитка.

- Когда ты узнаешь всё, ты поймешь, почему сейчас неправа, - тихо говорит Виктор.

***

Тем днем я просто гуляю по территории вокруг дома. Созваниваюсь с Машей, нехотя, созваниваясь с мамой с Лешей, говорю им о том, что я здесь немного задержусь. На всё вопросы отвечаю скомкано и говорю, что потом все расскажу подробно.

4

***

Иду по коридору в свою спальню, обнаруживаю ещё одну картину Хатхор и останавливаюсь, чтобы её разглядеть.

Здесь у неё уже человеческое лицо и тоже привлекательное тело. Одета она, как ни странно, в очень современное женское белье. И снова такая же корона на голове. Похоже, Юрий, или дизайнер его дома был слишком большим любителям египетских мифов.

Опустив глаза, я понимаю, что внизу картины сделана выемка. Будто такой небольшой реальный заборчик. И в нем находится бутылки с вином, что меня искренно удивляет. Я беру одну из бутылок, рассматриваю, вижу, что там, где-то наполовину налито вина.

Какой идиот оставляет открытое вино не в холодильнике, а посреди коридора?

Захожу в свою комнату и смотрю на двадцать пакетов переполненных одеждой. Быстро раздеваюсь и укладываюсь в постель. Засыпаю.

Просыпаюсь на шикарном ложе и снова сразу же понимаю, что нахожусь во сне.

Тень подходит ко мне с лицом Виктора.

- Пошел он к черту, я не хочу его.

Застывает.

- Меняй. Ты моё подсознание, ты знаешь, чего я хочу. А на этого мудака я обиделась.

- Я знаю, чего ты хочешь, и поэтому, я не могу убрать это лицо.

Мудила правдолюбивый.

- Я обижена. И вообще, не в настроении, верни меня просто спать, а? - прошу я.

- Я знаю, кто тебе нужен, - Тень улыбается и в улыбке с Виктора превращается в Макса.

Опять в цель.

Он… Красивый, сексуальный, уверенный в себе, сильный. Высокий, мощный, с темными волосами и темным же взглядом, от которого ты мгновенно хочешь сесть и слушаться каждого его слова. Вот кто он.

Оба брата слишком хороши.

- Это как-то похабно, в эту ночь с одним, в другую с другим, - думаю я вслух, пока существо подходит ко мне ближе.

- Здесь не осудят, - говорит он и целует. Как мне и кажется, и это логично, поцелуй Максима оказывается глубоким, не жадным как Виктора, но тоже требовательным. У меня начинает кружиться голова.

Может быть реально, просто поспать?

Существо снимает с себя черную рубашку, и я вижу торс, рельефные кубики на белом теле. Становлюсь на колени и прохожусь по ним дорожкой поцелуев. С Максом хочется быть нежной и в подчинении а с Виктором… хочется чего-то дикого.

Я решаю, что назову своего партнера ментальный любовник. Наблюдаю за тем, как он глубоко дышит, принимая мои нежные, пока невинные поцелуи и покусывания. Как только я отстраняюсь, он берет меня на руки, кладет на кровать и наваливается сверху.

Целует так упоенно, нежно, долго, что я путаюсь в приятных ощущениях. Кажется, что он любит и будто обожествляет каждый миллиметр моего тела. Будто я королева, ну а он – наверняка король.

Снова ложится на меня всем телом, я ощущаю сладкую тяжесть и жду, пока он войдет в меня.

- Твои фантазии очень обыденны девочка, - шепчет он мне на ухо.

Отлично, меня осуждает собственное подсознание за скудность воображения и сексуального опыта.

Во сне.

Ну окей.

- Придумай что-то жаркое для нас, будь смелее, малышка, - он так приятно говорит «малышка» и зная, как это заводит меня, входит в этот же миг.

Шиплю от наслаждения и чувствую его член, что начинает двигаться размашисто и быстро.

Ладно, может говорить все что угодно, лишь бы уже удовлетворил.

Движется быстрее, прикусывает шею и проводит по ней же языком. Массивная рука сжимает мне грудь.

- Блядь, да! Ещё! - произношу я, теряя остатки осознанности.

Подмахиваю его движениям и чувствую, как уже почти-почти падаю в пропасть удовольствия.

Звон разбитого стекла бьет по ушам. Вскакиваю. Резко включаю свет.

Я дома. Опять.

Что это разбивается вторую ночь?

Блин, я снова просыпаюсь и не успев дойти до самой точки наслаждения. Чувствую себя, будто бы меня переехал грузовик. Этот сон слишком яркий, как будто я по-прежнему живу там, как будто бы в сутки не заканчиваются.

Надо подышать свежим воздухом.

Заматываюсь в халат и решаю выйти из комнаты. Снова застаю картину с Хатхор и даже хочу шутливо с ней поздороваться.

Мелькает мысль, что может быть, стоит хлопнуть вина, чтобы легче спалось? Становлюсь на колени и снова смотрю на бутылки. Вдруг осознаю, что они пустые.

Все.

Интересно, кто это мог выпить? То есть, кто-то пришел и среди ночь набрал всех бутылок и всё выдул? Это хобби Виктора? Он типа чуток сумасшедший?

Скорее сбрендила я. Кажется, Макс был прав, и его пожелание мне «не сойти с ума» очень актуально.

Беру холодную воду на кухне в графине, наливаю в стакан. Пью и думаю о том, какая странная сейчас у меня жизнь. Возможно, я просто ударилась головой и всё, что тут происходит это уже часть моего воображения.

Оттуда и мои сводные братья, что выросли в охрененных красавцев, оттуда же странные события, яркие сны. Хатхор по всему дому. Только сейчас замечаю, что даже на кухне вижу маленькие статуэтки с узнаваемым образом.

Кто-то помешан.

Так что логично что я сбрендила и это всё - моё странное видение. Я поднимаюсь обратно. В коридоре неожиданно встречаю Карину, которая стоит у той самой картины с Хатхор. Она делает то, что меня шокирует и я жалею, что не хлопнула чего-нибудь покрепче.

Карина меняет пустые бутылки на заполненные. Причем, когда ставит заполненную бутылку с вином, немного приоткрывает их штопором.

- Что это такое? - спрашиваю я и тем самым, случайно её пугаю. Она дергается и чуть не подпрыгивает, глядя на меня.

- А это стилистика такая. Нужно ставить бутылки здесь. Хатхор. Она как бы, любила вино.

- Богиня? – задаю я глупый вопрос.

- Ну да, есть даже такая шутка, что то, что она восхваляла сейчас можно назвать тремя словами «секс, наркотики и рок-н-ролл». Потому что она обожала музыку, вино и любовь.

Карина так лепечет, что я понимаю, что она пытается заговорить мне зубы.

- Ты меняешь пустую бутылку на полную, - напоминаю ей я.

- Ну да, они тот долго стояли. Пустые бутылки. И хозяева решили, что можно поставить их наполненными. Это нормально, - говорит она, и как-то глупо быстро кивает.