Порочный отчим

Глава 1.

— Сюда иди, малая! Живо!

Я цепенею.

Не могу пошевелиться.

Сердце подскакивает до самого горла.

Узнаю этот грозный голос!

Это не голос. А взрыв атомной бомбы.

Сильные ручища хватают меня за плечи, рывком отрывают от пола.

Разворачивают на сто восемьдесят градусов.

— Кажется, ты кое-что мне обещала.

Я много выпила. Пока не понимаю, что происходит.

Но зрение понемногу обретает чёткость.

Я вижу того, кто так жадно сдавил меня в тисках.

Какой огромный! Ростом с медведя…

Тёмные, длинные волосы, собранные в хвост, мужественные черты лица, горящие лавой глаза, и брутальная борода.

Его тело как танк! Раскачанное до такой степени, что дух захватывает.

Его отец, кто? Богатырь? Илья Муромец, блин.

Я быстро узнаю в нём того самого чемпиона кровавых боёв, который одержал три победы подряд из трех сегодняшних схваток.

Невероятно!

Не зря громадине дали прозвище — Медведь.

— Вы… Вы-вы ошиблись!

— Не наваливай. Я видел тебя в толпе возле ринга! Ты кричала, что если я выиграю… получу твою попку!

Боже!

Нет!

Он узнал меня.

Нашел!

Что сейчас будет…

— “Выиграешь… и моя попка твоя!” Твои словечки?

— Ох, — только и могу выдавить. — Не-не-не, это моя подруга кричала! — отмахиваюсь я, активно жестикулируя руками.

Пот крупными бусинами катится по спине.

Вот ведь я влипла!

— Она н-немного ненормальная. Просто п-пошутить хотела!

— Хитро, но нет… Не отвертишься! Слово надо держать. Я получу твой орешек! Прямо сейчас!

Какой ужас.

Ноги подкашиваются.

Сердце из груди ухает в пятки и дёргается там как у пугливого зайца.

Закатив глаза, почти теряю сознание.

— Ёб твою мать!

Здоровяк резко встряхивает меня и прижимает к горячей, размашистой груди. Ощущение жара бесподобной фигуры, запаха настоящего мужчины и бурного дыхания, на миг приводят меня в чувство. Особенно, когда я кладу ладони на тугие канаты мышц, играющие под распахнутой рубашкой.

На мужчине красуются простые джинсы и клетчатая рубашка — безрукавка, которая сейчас зазывающе расстегнута и обнажает идеально красивые кубики пресса.

А час назад он почти голый щеголял по сцене в красных труселях.

То ещё было зрелище!

— П-пустите меня, — часто моргаю, пытаюсь сопротивляться.

Бесполезно.

Как бойцовский цербер держит.

Намертво.

Здоровяк хохочет. Внезапно, хватает меня за скулы.

Его хватка сильная и властная.

Немного больно.

С таким человеком не шутят.

— Так что, когда я получу свою награду? — грозный рык раздаётся у самого уха.

Ручища бойца плавно опускаются вниз по спине, к талии.

Мурашки несутся по коже.

Его прикосновения жгут меня дотла.

До ожогов.

На секунду незнакомец отстраняется, а потом…

Шлёп!

Его медвежья ладонь смачным шлепком обрушивается на мою попку.

— Ох!

Подскакиваю на месте. Прихожу в полный ужас!

Бо-же…

Гад только что шлепнул меня по заднице!

И жадно её сжал, хорошенько потрепав одну булочку.

— Выглядишь так, будто в обморок грохнешься.

Рычит это, усмехаясь, и голодно таращится на мои губы, которые я облизываю.

Мои зрачки расширяются от удивления и адреналина, превратившего кровь в лаву.

Палец мужлана опускается на подбородок.

По-собственнически ложится на приоткрытые губы.

В этот момент я не дышу.

А сердце почти не бьётся.

Он касается моих губ пальцем. Проводит по ним, очерчивая контур, будто дразнит, разжигая внизу живота странную жажду. А я удивляюсь, как такой амбал неотёсанный может быть настолько чувственным?

Медведь сжимает указательным и средним пальцем мою нижнюю губу, слегка оттягивает.

Зрачки бойца темнеют как у хищника, перед броском на добычу.

Опасный миг...

— Сейчас быстро приведу в чувства!

Рассмеявшись, рывком тянет меня на себе и… страстно целует в губы.

Мама… Дорогая!

Поцелуй пылкий, жёсткий и горячий. Он нагло раздвигает мои губы своими, скользит языком глубже в рот и вытворяет там безумные вещи — вкручивается шаловливым языком как сверлом, показывая мне своей звериной страстью кто здесь хозяин.

Этот поцелуй слишком порочный. Взрослый. Сумасшедший.

До дрожи и надвигающегося обморока.

Я никогда так пылко не целовалась.

Это что-то из ряда фантастики.

Это танец на лезвие ножа…

Красная зона!

Куда соваться опасно для жизни.

— Блять! Какая ты сладкая!

Оттлокнувшись, опять жадно хватает меня за волосы, словно законную собственность, и ещё раз смачно вонзается в губы.

Теперь он меня не целует, а грубо трахает, двигая языком жёстче и быстрее, сплетаясь с моим.

Просто безумие!

Губы быстро опухают, а сердце разрывается в груди от адреналина.

— А-р-р! Не оторваться… — шипит точно в мой рот, скалясь. — Охота трахать твой ротик вечно! Откуда ты такая вкусная взялась? Не видел в нашем клубе раньше. Потерялась?

Нехотя отстраняется, чтобы оценить качество пойманной добычи.

Да, теперь я его. Его лакомая добыча! Не нужно слов, чтобы понять, ведь подчиняющий взгляд незнакомца говорит сам за себя. Его светло-карие глаза, почти янтарные, волчьи, внимательно рассматриваю моё раскрасневшееся лицо, оценивая реакцию.

Он сильнее вжимает меня в себя. Насаживает бедром на что-то каменное и горячее, опасно выпирающее из штанов.

Краснею. Потому что понимаю, это не ремень брюк, а кое-что другое — его неудержимая мужская мощь. Размерчик впечатляет!

Медведь пошло трётся своим гигантом о мой живот, отчего мои трусики быстро становятся мокрыми, причиняя дискомфорт.

— Ох-ре-неть… Ты как грёбаный мармелад, таешь на языке! Идём со мной, живо! Наверх. Там нам никто не помешает.

Глава 2.

— Твоя жопка будет моей! Пора ответить за свои словечки. Иди ко мне, малая… Сейчас я буду тебя трахать! Или сначала расписаться на твоих сисечках?

Мы оказываемся в какой-то затемнённой комнате. Здесь пахнет дымом как в кальянной. Качок бросает меня на кровать и с гордым видом победителя склоняется сверху, тщательно и голодно осматривая свой улов.

Я начинаю терять голову. Окончательно.

Виной тому большое количество выпитого алкоголя и… полуобнажённый накачанный мужик от которого так и фонит тестостероном.

Полуобнаженный?

Медведь только что сорвал с себя рубашку.

Его ручищи опустились на ремень брюк…

Рывок. Шелест одежды.

И вот он уже стоит передо мной почти полностью голый, играя восхитительными мускулами на идеально гладкой коже без единого волоска.

Смущаясь, я веду глазами ниже…

Во рту пересыхает. Грохот сердца набатом отдаётся в ушах.

Его чемпионское достоинство выпирает из трусов очень сильно…

Ткань чёрных боксёров почти трещит по швам.

А это значит, что мужчина возбуждён и готов к дикому, бешеному сексу.

— Уф-ф… Я это, я не…

Пытаюсь что-то сказать, отползти назад, но тело не слушается, а язык заплетается.

— Тш-ш-ш… — горячие пальцы падают на дрожащие губы. Кровать жалобно скрипит, прогибаясь под впечатлительным весом бойца. — Ну нет, так нет. Не терпится, да? Какая голодная кошечка! Нахер автографы, пора задать этой кровати жару! Проверим рухлядь на прочность!

Он наклоняется… Слишком близко. Опасно!

Нагло вторгается в личное пространство и как дьявол высасывает из тела невинную душу одним лишь своим грозным взглядом доминанта.

Пальчики на ногах поджимаются, сердце пропускает удар...

Я вижу его лицо и восхищаюсь по-мужски красивой, властной внешностью.

Сжимая пальцы сильнее, он порочно оттягивает мою нижнюю губу вниз — поддразнивает, играет. Против воли распаляет желание.

Я почти стону в голос, как вдруг он запускает пальцы в мои волосы, сжимает горсть прядей, тянет на себя и снова овладевает моими губами.

Его поцелуй хоть и дикий, собственнический, но тает во рту. Влажный язык таранит мой рот, отчего я испытываю сильное головокружение и едва не теряю сознание.

Как прожорливый зверь он алчно грызёт мои губы до ранок. До привкуса крови. Голодно в них вгрызается, не жалея. Будто пытается кусок отодрать.

Бешеное. Дикое. Ненасытное… Зверьё.

Он дерёт моё горло языком так исступленно, как выдрал бы членом!

Я задыхаюсь, я парю в небесах, умирая от необыкновенной сладости.

Очередной спуск с американской горки — он резко опрокидывает меня на живот, задирая вверх платье.

Шлёп!

— Ой!

Здоровяк горячо шлепает меня по попе и радуется тому, что видит.

Проклятье, моя пятая точка вся горит.

Скоро там живого места вообще не останется.

Вся отшлёпана варварюгой проклятым!

— Сочная пышка! Вот это мне фартануло сегодня!

Ещё один шлепок!

Медведь опасно рычит и впивается пальцами в мои трусики.

Срывает их вниз мастерски и умело. После чего наклоняется ниже, урча как тигр, который готовится впиться клыками в сочную плоть.

Я чувствую, как что-то такое влажное и прохладное щекочет левую ягодицу, оставляя на пышной половинке влажный след...

Наглец! Он облизал мою попку.

А я не могу с этим ничего сделать… Я сама это хочу!

Мир плывет перед глазами, засасывая сознание в бездну.

Мне становится хорошо. Даже слишком.

Эйфория сладким сиропом разливается по венам…

— Охуеть… Твоя попка даже слаще ротика! Как хорошо, что ты мне её предлагала. Но, пожалуй, оставим её на десерт.

«Не предлагала!» — хочется закричать, но язык растаял как сахар на жаре от паники. Не пошевелить. 

Да и какая уже разница!

Низ живота горит. Сердце бьётся навылет.

Я стану его. А он должен стать моим первым.

Иначе я умру.

Больше не могу терпеть сумасшедшее давление внизу живота.

Хочу избавится от мучительного напряжения!

Черт. Я слишком много выпила, слишком!

И утром буду жалеть о содеянном…

Но сейчас не могу нажать на рычаг “стоп”.

Я сама не своя. Даже стыд куда-то исчез.

Ведь никто и никогда из мужчин еще не видел меня голой…

Сейчас мне легко и беззаботно.

Слишком хорошо, чтобы остановиться и сбежать.

Я не успеваю опомниться, как он сдирает с меня платье, оставляя в одном лишь лифчике. Также ловко избавляется от боксеров.

Мамочки!

Великан прижимается ко мне своей великанской длиной…

Этот размерчик и правда впечатляет.

Как у жеребца...

— Так-то лучше, — хмыкает, отбрасывая огрызки в сторону. — М-м-м, а ты зачётная, — утробно присвистывает, облизываясь, рассматривая мою грудь с топорщащимися сосками, плоский живот и гладкие, без единого волоска, складочки.

Следом за платьем, он так же зверски избавляется от лифчика.

Падает сверху, сплющивая меня пылающей мышечной массой — вжимает в горячее мускулистое тело, будто из стали выкованное, а пахом к бедру прижимается.

Его член толстый. Длинный. Каменный.

В бездне потемневших глаз бойца вспыхивает красное пламя. Мужчина возбуждён. Зверски сильно. Я боюсь глянуть вниз, чтобы увидеть его стоячий член. Я предчувствую, что он уже направлен на меня острым штыком. Восстал в полной боевой готовности, намереваясь взять своё.

По глазам видно. По мощной энергетике. Амбал жаждет взять меня всю. Затрахать. Опорочить. Отжарить. Столь редкий трофей.

Который сегодня достался ему как приз за победу.

— Завидные буфера. Не уж-то настоящие?

Одной рукой мужлан грудь мою накрывает, властно сминает, на вторую волосы на кулак накручивает.

Набрасывается на один сосок, жадно его всасывает в рот. Гоняет как карамельную конфету во рту, довольно порыкивая. Его жёсткая бородка колет нежную кожу груди, но эти необычные ощущения лишь добавляют изюминки к процессу.

Глава 3.

Несколько часов тому назад.

— Рита! Да ладно? Кого я вижу? Вот так сюрприз! —  визжит моя подруга Маша и бросается на меня с объятиями. — А я думала ты только через неделю приедешь!

— Привет, родная! Представляешь, диплом два дня назад уже дали. Можешь меня поздравить! Четыре года ада закончены! Ура!

— Юхуу! Молодчина какая! Это надо срочно отметить! Я знаю улетное место, как раз туда сейчас и собираюсь. Там все наши будут. Ты приехала, какое счастье! Вот Леська и Вика сойдут с ума от радости!

Маша приглашает меня к себе в квартиру, закрывая за мной дверь. Запыхавшись, я втаскиваю в прихожую здоровенный чемодан.

Всё, учёба закончилась, больше никаких метаний туда-сюда по городам и поездам. Добби свободен! 

— Я только с вокзала. Ух, устала, — смахиваю пот со лба. — Хотела сделать всем сюрприз. Даже мама не знает, что я вернулась. Проезжала рядом и, первым делом, решила к тебе заглянуть.

— И правильно сделала! Давай, собираемся на пати, времени мало, — подгоняет меня Машка, оценивая мой внешний вид. — У-у, жизнь за конспектами тебя слегка потрепала, но мы сейчас всё исправим. Быстро красоту наведём! Я тебе говорила, что я сейчас мейком занялась. Из девочек делаю конфеточек.

— Да, конечно. И как успехи?

— Всё путём. Клиенты потихоньку подтягиваются, — хвастается она, подкрашивая перед зеркалом длиннющие ресницы.

Честно, я сначала не узнала Машу, она выглядит… эм… слишком взрослой. Женщиной! Из-за яркого макияжа и особенно ярких бровей. Но вот её одежда… Платье такое крохотное, будто она его у своей десятилетней сестрёнки отжала. Одним словом — вызывающее. А на ногах чёрные колготки и туфли на тонкой шпильке.

— Маш, а тебя не украдут по дороге в бордель? — шучу я.

— Да ну, сейчас так на тусу почти вся молодежь одевается. Я со своим Стасиком рассталась неделю назад, дело шло к депрессии, поэтому я сейчас в активном поиске.

— Что случилось? — удивляюсь я.

— Да пошёл он, урод! Замуж не зовёт, ему, видите ли, и так хорошо живётся. Только трахает как куклу резиновую, цветы последний раз полгода назад дарил, когда мы начали встречаться.

— Оу, сочувствую, — грустно вздыхаю.

Закончив прихорашиваться перед зеркалом, тряхнув длинными кудрявыми волосами, накрученными на плойку, она повернулась ко мне лицом.

— А ты как же? Что у тебя новенького? Парня нашла?

— Ой, не начинай, — закатываю глаза, — какие парни? Мне было не до отношений. Тряслась как бы из универа за неуспеваемость не вышвырнули. Там всё строго и сильно домашкой грузили. Преподы хуже фашистов.

Машка смеётся, давясь слюной.

— И как ты, как закончила?

— Успешно. Но чувствую себя выжатой как лимон.

— По тебе видно. Ну ничего, сейчас освежим нашу красавицу! — она метнулась к комоду и достала оттуда огромную косметичку. Быстро разложила свои инструменты возле зеркала. — Но сначала бегом в душ.

— А твои родители?

— Они сейчас на дачу свалили. Сезон огородов, сама понимаешь, — закатывает глаза. — Еще месяца два будут там ковыряться. Мне пришлось вернуться обратно в родительскую квартиру после расставания со своим уродом.

— Соболезную.

— Ну значит так надо, лучше найду рыцаря!

Поминаем Стасика коротким молчанием.

— Ну так что, на пати идём? — Маша переводит тему разговора.

— Я не знаю… А куда?

— О-о, это сюрприз! Место улёт! Бомба! Всё, ты пойдешь и это не обсуждается. Надо отметить твоё возвращение.

Маша хватает меня за руки и тащит в ванную. Сопротивляться нет никакого смысла. Что ж, прогуляюсь с ней часок-другой, ничего плохого не случится.

— Если что, можно у тебя переночевать? Тогда уже маме ничего не скажу сегодня, а завтра сделаю сюрприз. Мы ведь пить будем?

— Ах-ха! Смешная ты! Нет, блин, будем картины маслом рисовать! — заталкивает меня в небольшую комнатку и бросает в руки полотенце. — У тебя пятнадцать минут.

Дверь ванной хлопает, я залезаю под горячий душ.

На минуту закрываю глаза и довольно стону…

Это то, что сейчас нужно.

***

— Ой, Ритка! Я в шоке, — верещит Маша, откладывая в сторону косметичку. — Боже, какая ты красавица! Куколка! Конфетка сладка! С тебя бы картины рисовать!

Мой образ почти готов.

Я поворачиваюсь к зеркалу и забываю, как нужно дышать…

Не узнаю своё отражение. Неужели я могу быть настолько милой?

— Ну перестань, — смущаюсь.

Я ожидала от Машкиной фантазии вульгарных «кавказских бровей», яркой красной помады и стрелок до ушей, как это сейчас модно для вечеринок, но оказалась приятно удивлена.

Маша подобрала для меня другие тона — выбрала романтический стиль, сделав мне неброский макияж, а волосы накрутила пышными локонами, отчего объем моих и без того длинных волос увеличился в два раза.

— Так, я дам тебе своё платье. Туфли есть?

— Есть.

— Отлично.

— Главное, чтобы ты дала мне твоё платье, а не платье твоей сестры.

— Ой, ну ты шутница! — смеясь, подруга распахивает дверцы шкафа. — Тааак, посмотрим, что у нас тут есть. О! Отлично! Как раз твой стиль. И не шлюха, и не монашка. Средний вариант. Вульгарщина и правда тебе не идёт.

Подруга срывает с вешалки один из нарядов, игриво вертит его передо мной, хвастаясь.

— О, какая красота!

Словно зачарованная смотрю на представленную мне вещь. Это платье. С юбкой в виде «колокольчика». Материал — тёмно-синий шёлк, а фасон длиной чуть выше колен.

— Новое, смотри не испорть. Я его ещё ни разу не надевала.

— Оно прекрасно.

И правда, очень красивое. Я таких никогда не носила. Машка всё-таки знает толк в моде.

— Как от сердца отрываю, — лелеет она у груди наряд, поглаживая нежную ткань ладонью, почти роняет слезу. Потом мне протягивает. — Надевай. Уже опаздываем. Я пойду такси вызову.

Кивнув, я сбрасываю свою повседневную одежду и натягиваю на тело эту сияющую красоту.

Глава 4.

— Афигеть! Сам Медведь! Спасибо тебе, сладенький! Уже бежим!

Ничего не понимаю.

Машка подпрыгивает на каблуках и смачно целует бритоголового шкафа в покатый лоб. Схватив меня за руку, куда-то тянет.

Ох и доиграется она!

Не побоялась с мордоворотом позаигрывать.

Да уж, Маша заметно изменилась за четыре года.

Стала взрослой. Раскрепощенной. Наверно это так называется.

— Медведь? Бой? Что это значит?

— Шевели булками, словами невозможно объяснить, тебе надо это просто взять и увидеть!

С потоком толпы Маша тащит меня к лестнице, по которой мы спускаемся вниз, в подвал что ли? Пока я плохо ориентируюсь в новом месте, из-за большого скопления людей сложно разглядеть здешний интерьер.

Здесь жутко надымленно и шумно. Много народа. И у всех пугающая внешность. Здесь кучкуется рота байкеров и фриков. По ощущениям я попала на шабаш нечисти.

Чем глубже мы спускаемся в подземелье, тем страшнее становится. Но ещё более страшно слышать пошлые шуточки в свой адрес от встречающихся на пути пьянчуг.

Спустя некоторое время, мы оказываемся в шумной толпе. Крепко сжимая меня за запястье, Машка прорывается куда-то вглубь заполненного до отвала зала.

Я до сих пор ничего не понимаю.

— Ой, Маш, может ну это всё? Что-то мне уже перехотелось тусить. Ай! — очередной мордоворот наступил мне на ногу. — Осторожней, сэр-р-р!

Пугаюсь.

Тёмная фигура оборачивается, мне хочется закричать! Ведь его лицо… Это не лицо, а рожа ходячего трупа. Если точнее — татуировка в виде черепа.

Ускоряюсь, в надежде миновать пугающего мужчину.

Подруга меня не слышит из-за сильного рока, орудующего в помещении.

Хлопок!

Свет начинает часто-часто мигать, и толпа взрывается громким ором. Как по команде люди начинают прыгать, словив ритм психоделической музыки, едва ли не до самого потолка и, что-то вопить, размахивая руками и пивными бутылками.

Наконец я увидела кусочек сцены. Кажется, там началось выступление какой-то рук группы.

— Расступись! Продвинь свой жирный зад!

Боевая Маша рвётся напролом, расталкивая беснующуюся толпу локтями. Сколько же в ней смелости? С ума сойти.

Здесь так душно и накурено, что я начинаю задыхаться.

И кажется какой-то урод только что ущипнул меня за зад.

Оглянувшись, я никого не увидела. Всё внимание присутствующих было устремлено на сцену.

Каким-то чудом мы выбрались на более-менее свободную территорию и отсюда нам открылся хороший вид на сцену.

Сцену?

О боже!

Это не сцена.

Это боксёрский ринг.

Здесь шумно. Нереально. Как на взлётной полосе.

Толпы орущих людей обступают нас плотным кольцом и почте топчут, не оставляя живого места, подобно стаду диких слонов.

— Блин! Маша! Куда ты меня притащила? — ору во всё горло, пытаясь перекричать музыку.

— Смотри! Да это же Морган Шторм там на сцене скачет! О, боже-е-е, как я его люблю-ю-ю!

Моя подруга сошла с ума. Я смотрю на это подобие человека, в вельветовом костюме и салатовых кроссовках, скачущего по сцене, издающего больше звуки визжащей свинки, мне хочется закрыть уши и глаза, а лучше развернуться и сбежать.

Наверно не очень хорошая была идея сунуться в этот странный клуб.

Здесь пахнет травой и народ какой-то отчасти странный.

— Он похож на невменяемого. Ему на сцене всем залом бесов изгоняют?

— Дура, ты там совсем в своем универишке от жизни отстала?

Да уж, я отстой? Похоже на то. Раз ничего не понимаю в том, что какой-то бритоголовый клоун с розовыми усами скачет по сцене и дрыгается как в припадке.

А голос? Он не поёт, а кричит. Словно прищемил себе молнией детородный орган после того, как сходил в туалет.

— А он петь-то будет? И на каком языке он “поёт”?

— Да хрен знает! Ты музыку слушай, а слова не главное! Вишь как трек народ раскачивает! Зал почти на голове пляшет!

Вот оно современное музыкальное искусство.

“Клоун” рычит, словно одержимый, издавая нечеловеческие вопли, а публика ему демоном аплодисментами изгоняет.

Считаю секунды до конца выступления. Уши болят.

Какой-то урод толкает меня в бок и наступает на ногу.

— Ай! — хватаю Машку за руку, дёргаю её к выходу. — Пошли отсюда, я тебя прошу!

— Сейчас, сейчас начнётся!

Слава богу, выступление так называемого “Шторма” закончилось и зал погрузился в темноту.

Свет погас! Абсолютная тьма. Только табло горит в центре зала с красными цифрами — на нём ведётся отчёт.

10…

9…

8…

Народ хором считает от десяти до ноля…

3…

2…

1...

Бах!

Новая музыка захлёстывает зал, мигающий быстрыми, хаотичными огнями, и на ринг выскакивают два массивных тела.

— О-о! Да-а-а! Началось! Ритка! Началось! — Маша трясёт меня за руку. — Вот об этом я тебе говорила! Сейчас начнётся! Ох, мне уже пора бельишко менять. Медведь! Это Медведь! Он не успел выйти на ринг, а я уже три раза за минуту кончила, — трясется как во время лихорадки, стуча зубами.

— Дурочка ты. Это правда? Мы мордобой будем смотреть? Но я такое не люблю!

— Не говори заранее то, чего не знаешь!

Публика орёт максимально громко, вперёд нас пролезает полуголая девица с плакатом в руках.

— Ану-дай сюда!

Машка выхватывает у неё плакат, и сама начинает им старательно размахивать. На плакате написано: “Медведь я хочу тебя! Ты мой чемпион!”

Я рассеянно качаю головой. В следующий раз никаких сюрпризов. Буду допытывать подруг, если они опять захотят потащить меня на вечеринку под видом сюрприза.   

«Арена»… Это не просто название. А название со смыслом.

В клубе часто практикуются нелегальные бои, как сказала Машка, и они жестоки до безобразия. 

А владелец «Арены»… настоящий мафиози.

Мурашки пронеслись по коже. Я совершила ошибку, послушав легкомысленную подругу, когда пришла в этот мясокомбинат.

Глава 5.

Они дерутся как животные. Не на жизнь, а насмерть. Две здоровенные туши с громогласными хлопками сталкиваются друг с другом под безумные оры толпы.

Два гиганта! Титана!

Стены здания ходят ходуном, неудивительно что в этом подвале нет окон. Один удар кулачищи того бугая, с длинными волосами и с татуировкой медведя на спине, можно сравнить со взрывом гранаты.

— Это Руслан. Руслан Медведев… Однажды он расписался Леське на сиськах! Она месяц не мылась, — дрожащим пальцем тычет на одного из мужчин. Самого крупного и свирепого.

— Госпади, ну и дурочка она, — я смеюсь. — Как так можно?

— Да ты сама блин только посмотри на него! Это ж не мужик, а секс-машина какая-то! Я душу дьяволу продам за ночь с ним, — смотрю на подругу, а она будто впала в гипноз. У неё реально слюни текут по подбородку.

— Смотри, говорю! — Машка насильно хватает меня за голову, разворачивает к рингу.

В этом кровавом месиве я пытаюсь рассмотреть лица бойцов.

Один больше другого… Но мои глаза намертво прилипают к бугаю с красными труселями и татуировкой скалящегося медведя. Прямо на спине. В области левой лопатки. Жуткое, но завораживающее зрелище.

Он высокий. Под два метра ростом. С широким разворотом плеч.

С завидным голым торсом, очерченным стальными кубиками пресса. На вид, боец как робот. Непробиваемый. Живая сталь.

Его глаза дикие, хищные. На губах сверкает звериный оскал.

Страшная машина для убийств… Он готов разорвать в клочья своего противника, а потом сожрать его живьём.

— Ох-х, — со вздохом. — Он настоящий вообще?

— А я тебе о чём говорю? Глянь какие ручищи! Как кувалды! Такой треснет разок, всё… считай головы нет.

— У меня нет слов.

Сама от себя не ожидала. Машка была права. Я поневоле залипла на бойца и не могу отвести взгляд, как будто намертво глазами приклеилась.

— Медведев местная знаменитость. Чемпион кровавых боёв и мокрых женских трусиков. Не знаю ни одной такой девчонки, которая бы не натирала на него по ночам.

Я краснею.

— Кличка Медведь. Никто с ним не сравнится. Он не убиваем! Сильный как цунами и горяч как вулкан…

Маша стонет так дико, что скоро получит оргазм. Зал гудит с ещё большей громкостью, вот-вот уши лопнут. Мы не на ринге, а на площадке, на которой готовятся запустить баллистическую ракету.

Тот самый Руслан прёт как бульдозер. Один мах здоровенным кулаком, второй, оглушающий удар, и…

Бум!

— НОКАУТ!

Толпу разрывает вопль аплодисментов и ультразвуковой свист.

Первый противник рухнул спиной вниз как спиленное бревно.

— Один, два, три… — ведёт отсчёт судья, но все и так знают, что бедолага не поднимется больше. — Победа Медведя!

— Е-Е-Е-Е!

Я хватаюсь за сердце.

Один удар!

С одного удара отправил в отключку…

Вот это силище. Так не бывает!

Бои без правил продолжаются.

На ринг поднимается новая жертва Медведя...

Второй противник выглядит более мощным. Даже пытается вести себя круто и бесстрашно, выплёвывая сопернику грязные шуточки.

Он его провоцирует. Ну точно какой-то камикадзе, лишённый инстинкта самосохранения. Просто самоубийца.

За одно только ругательство он моментально получает кулаком в нос.

Отскакивает как болванчик и спиной врезается в тросы.

Нифига себе…

Моя челюсть падает на пол от восторга.

Я терпеть не могу драки и насилие. Но почему сейчас я смотрю как загипнотизированная зрелищем, не могу оторваться? И с позором чувствую, что мои соски под платьем становятся твёрже камушков.

 — Медведюка проклятый! Не так быстро! Дай нам насладится! — кто-то просит бешеного монстра из зала.

Он ухмыляется. Дьявольской улыбочкой.

Такой дикий. Неукротимый. Горячий…

Апокалипсис. Ходячий конец света!

Противник, оклемавшись, вновь бросается в атаку. По просьбе зала Медведь начинает с ним играть. Лениво уклоняется в сторону, делая вид, что он просто прогуливается по бульвару. На чемпионе нет ни единой царапины, в то время как у соперника в фарш превратилось всё лицо.

Удар!

Бросок!

Апперкот!

Визг ликующей толпы!

Медведю надоело ходить вокруг да около, он бросился в бой.

Несколько ударов, я уверена, в пол силы, соперник скоро отправится на больничную койку...

Толпа напирает со всех сторон. Я даже не заметила, как нас отнесло почти к самому краю ринга. До него три метра. Рукой можно дотянуться.

Второй соперник пытается прийти в себе. Сейчас он пробует подняться с пола, но его шатает. Кровь льётся ручьём, заливая пол ринга. От страха я зажмуриваюсь, как вдруг слышу крик. Знакомый голос!

— Наваляй ему! Ну же! Выиграешь, и моя попка твоя!

— Маша!

Я чуть на захлебнулась от смеха.

Паршивка! Сдурела? Она выкрикнула это прямо Медведю в упор.

И он… Черт! Он обернулся, взглядом нашел меня.

МЕНЯ!

— Кто это сказал? — голос похож на раскат грома.

Испугавшись гнева здоровяка даже зал притих на пару секунд.

В эту секунду Маша хихикнула и со всей дури шлёпнула меня по заднице.

— Ай! — я рефлекторно подпрыгнула, вскинув руку вверх.

— Она, она! Моя подруга! — Машка толкает меня вперёд, давясь от смеха.

— Перестань! Какого чёрта ты творишь?

Что за подстава? Не смешно!

Но уже поздно оправдываться.

Постукивая забинтованными кулаками, испачканными кровью, Медведь смотрит точно на меня.

В упор. Бросает вызов. Награждает демонической ухмылкой.

Оглашает приговор!

Своим устрашающим и опасным внешним видом...

Нет. О, нет!

Вот я попала!

— Я найду тебя, малая!

Пообещал здоровяк и облизнулся словно шакал…

Сердце замерло в груди. Пропустило удар. Лопнуло!

Кажется, я на миг умерла.

***

Последний, третий бой, заканчивается очередной победой Медведя.

Глава 6.

В зале становится намного спокойней. К нам присоединяются друзья. Компания большая, но я знаю только Лесю и Светку. Мы вместе учились в школе, а сейчас девчонок не узнать. Вымахали будь здоров!

С ними ещё парни зажигают. Всех ребят я не знаю, но некоторые личности мне не приятны. Особенно один из них — худощавый рэпер с дредами по имени Денис. Он целый час на меня глазеет, а мне ужасно не нравится его взгляд. Парень пьян и с виду напоминает обдолбыша с намерениями маньяка. Денис приставал ко многим девушка клуба, но так и не добился от них согласия потанцевать.

— Ну что, за встречу! — вопит Маша, перекрикивая музыку и чокается бокалами. — До дна, Ритка-а-а! Ты нас у-уважаешь?

Куда я денусь… На меня ведь все так насмешливо смотрят. Не хочется выглядеть изгоем или отстоем, поэтому я выпиваю всё, что мне предлагают.

Светка тянет меня на танцпол. Становится легко и весело! Я практически забываю о тех ужасах, которые творились на подпольном ринге.

Хорошо, что кровь меня не пугает, я ведь медицинский закончила и год практиковалась в хирургическом отделении городской больницы. Тех еще кошмаров насмотрелась.

Наплясавшись, мы возвращаемся обратно к нашему столику. Я хватаю стакан с водой и осушаю его до самого дна.

Слышу смешок.

Оборачиваюсь, вижу того самого Дениса.

Почему он усмехается?

Мурашки рассыпаются по коже от этой нездоровой ухмылочки.

— Потанцуем? — пьяным говором шепчет он и хватает меня за талию.

Я быстро вырываюсь.

— Нет, наплясалась. Сори.

Разворачиваюсь, иду на поиски подруг.

Куда они делись? Только что видела.

Гостей в клубе стало ещё больше. Атмосфера перестает мне нравится, когда я ощущаю резкий спазм в висках. Схватившись за голову, иду в сторону выхода.

На воздух! Мне нужен свежий воздух...

Потолок и пол заведения становится каким-то выпуклым, а музыка и голоса людей превращаются в отдаляющееся эхо.

Что со мной происходит?

Перепила…

Я теряюсь в толпе, вообще теряюсь в реальности, которая так быстро превращается в иллюзию, а потом чувствую, как сзади кто-то подкрадывается.

Мощная энергетика. До дрожи!

Сопоставимая с мощью цунами...

Охватывает меня невидимым вихрем, накрывая с головой.

— Сюда иди, малая! Живо!

Я цепенею.

Не могу пошевелиться.

Сердце подскакивает до самого горла.

Узнаю этот грозный голос!

Это не голос. А взрыв атомной бомбы.

Сильные ручища хватают меня за плечи, рывком отрывают от пола.

Разворачивают на сто восемьдесят градусов.

— Кажется, ты кое-что мне обещала.

Я много выпила. Пока не понимаю, что происходит.

Но зрение понемногу обретает чёткость.

Я вижу того, кто так жадно сдавил меня в тисках.

Какой огромный! Ростом с медведя…

Тёмные, длинные волосы, собранные в хвост, мужественные черты лица, горящие лавой глаза, и брутальная борода.

Его тело как танк! Раскачанное до такой степени, что дух захватывает.

Его отец, кто? Богатырь? Илья Муромец, блин.

Я быстро узнаю в нём того самого чемпиона кровавых боёв, который одержал три победы подряд из трех сегодняшних схваток.

Невероятно!

Не зря громадине дали прозвище — Медведь.

— Вы… Вы-вы ошиблись!

— Не наваливай. Я видел тебя в толпе возле ринга! Ты кричала, что если я выиграю… получу твою попку!

Боже!

Нет!

Он узнал меня.

Нашел!

Что сейчас будет…

— “Выиграешь… и моя попка твоя!” Твои словечки?

— Ох, — только и могу выдавить. — Не-не-не, это моя подруга кричала! — отмахиваюсь я, активно жестикулируя руками.

Пот крупными бусинами катится по спине.

Вот ведь я влипла!

— Она н-немного ненормальная. Просто п-пошутить хотела!

— Хитро, но нет… Не отвертишься! Слово надо держать. Я получу твой орешек! Прямо сейчас!

Какой ужас.

Ноги подкашиваются.

Сердце из груди ухает в пятки и дёргается там как у пугливого зайца.

Закатив глаза, почти теряю сознание.

— Ёб твою мать!

Здоровяк резко встряхивает меня и прижимает к горячей, размашистой груди. Ощущение жара бесподобной фигуры, запаха настоящего мужчины и бурного дыхания, на миг приводят меня в чувство. Особенно, когда я кладу ладони на тугие канаты мышц, играющие под распахнутой рубашкой.

На мужчине красуются простые джинсы и клетчатая рубашка — безрукавка, которая сейчас зазывающе расстегнута и обнажает идеально красивые кубики пресса.

А час назад он почти голый щеголял по сцене в красных труселях.

То ещё было зрелище!

— П-пустите меня, — часто моргаю, пытаюсь сопротивляться.

Бесполезно.

Как бойцовский цербер держит.

Намертво.

Здоровяк хохочет. Внезапно, хватает меня за скулы.

Его хватка сильная и властная.

Немного больно.

С таким человеком не шутят.

— Так что, когда я получу свою награду? — грозный рык раздаётся у самого уха.

Ручища бойца плавно опускаются вниз по спине, к талии.

Мурашки несутся по коже.

Его прикосновения жгут меня дотла.

До ожогов.

На секунду незнакомец отстраняется, а потом…

Шлёп!

Его медвежья ладонь смачным шлепком обрушивается на мою попку.

— Ох!

Подскакиваю на месте. Прихожу в полный ужас!

Бо-же…

Гад только что шлепнул меня по заднице!

И жадно её сжал, хорошенько потрепав одну булочку.

— Выглядишь так, будто в обморок грохнешься.

Рычит это, усмехаясь, и голодно таращится на мои губы, которые я облизываю.

Мои зрачки расширяются от удивления и адреналина, превратившего кровь в лаву.

Палец мужлана опускается на подбородок.

По-собственнически ложится на приоткрытые губы.

В этот момент я не дышу.

А сердце почти не бьётся.

Он касается моих губ пальцем. Проводит по ним, очерчивая контур, будто дразнит, разжигая внизу живота странную жажду. А я удивляюсь, как такой амбал неотёсанный может быть настолько чувственным?

Глава 7.

Утро следующего дня. После жаркой ночи в клубе.

— Ритка, паршивка! Ты куда пропала? Я до тебя полночи не могла дозвониться! — Машка бросается мне на шею, открывая дверь квартиры. — О-о! От тебя дурно пахнет.

— Кто бы говорил! От тебя не лучше.

Еле-еле я добрела до Машиного дома.

Взяла такси, через полчаса оказалась на месте.

— Смердит так, как от моего соседа дяди Пети. Он держит наливайку в подвале нашего дома, шоб ты знала.

— Ой, как смешно!

На самом деле мне не смешно, блин. Я провела эту ночь в постели с незнакомцем! Ещё каким… И я не помню как там оказалась.

— Мне нужно в душ. Срочно!

— Беги, давай. Идею поддерживаю!

— Хватит острить, Машка! Всё из-за тебя! Вечеринка, вечеринка! Надо отметить окончание каторги!

— Ну так и что произошло? — хватает меня за плечи, разворачивает, заставляя посмотреть в глаза. — Неужели? Ты что же с тем чемпионом? Русланом? Ох! Вот это да…

Я быстро-быстро моргаю.

— Ты видела? Знаешь?

— Видела краем глаза, как он схватил тебя и потащил в укромное местечко, — игриво подёргивает бровями.

— С ума сойти! Ты видела и не остановила нас?

— С виду, ты была не прочь... Лыбилась как довольная кошка!

— Иди ты, — пихаю её локтём. — И за “отдам тебе свою попку если выиграешь” тоже низкий поклон!

— Первое — я не самоубийца, второе — если Медведь что-то захотел, на него хоть бульдозер направь, он всё равно получит. И третье — я была занята Маратом. Нашла нового парня. Ух! Если бы ты только знала какие же жаркие эти мужчинки кавказских кровей… — она мечтательно закатила глаза.

Ну всё понятно. Отличная отмазка.

— Маратик привёз меня домой, но я тоже много выпила, прости… Главное. что ты жива и здорова. У тебя всё хорошо? Ты с ним… С Медведем… — подруга облизала губы и ехидненько улыбнулась.

Врать нет никакого смысла. Я вся пропахла этим жеребцом. Он меня полночи объезжал. Боже, как стыдно! Не ожидала от себя такого. Вот к чему приводят годы строгой жизни по принципу: “я хорошая девочка, учёба моё всё”.

Если всегда говорить себе “нет”, а потом резко сказать “да”... можно сорваться. Что я и сделала. Улетела в какой-то мучительно-сладкий аффект.

А ведь нужно было входить в новую жизнь постепенно.

— Я так и думала! А-а-а! Ты счастливая! Чемпиона заполучила! — рассмеявшись, Машка отплясала ламбаду. — Завидую! И другие девчонки нервно курят в сторонке! Берегись, не ходи по темным улицам одна и будь начеку, — она наигранно оглянулась по сторонам, намекая на то, что кто-то из завистниц мне обязательно отомстит.

— Хватит, Маш, — устало прошептала, притормозив рукой эту сумасшедшую. — Я запаниковала и сбежала.

— В смысле? Так у вас был кекс или нет? Ты должна с ним встретиться ещё раз. Вдруг у вас отношения закрутятся. Он ведь так голодно на тебя смотрела тогда в зале… А после боя искал. Да и сам подошел на танцполе! Это вообще редкость! Медведь никогда за девчонками не бегает, не его тема. Нафиг ты сбежала, дурында?

— Я не могу… Я переволновалась. Я просто… я была девственницей.

Вот я и призналась.

— Да неужели? — присвистывает. — Вот это новость!

Я сутулюсь, пряча полыхающее краской лицо в волосах.

— И как оно? Не понравился тебе мужик? Стручок у качков мелкий, да? А-а-а! Так я и знала! Они ведь на стероидах все сидят!

— Перестань! Нет. Напротив. Он очень сильно мне понравился, — устало вздыхаю, а сердце, тем временем, набирает ритм, разгоняясь, до сумасшедшей скорости.

— В чем проблема?

— Проблема в том, что я неопытна. Всё случилось по пьяни… — кусаю припухшие от поцелуев губы и словно до сих пор на них вкус его дикой страсти чувствую. — Я думаю, я ему не понравилась. Он ведь такой видный и дико привлекательный мужчина. Отбоя от поклонниц нет! Помнишь, как после боя на него толпы девиц бросались?

— Помню, конечно. Я и сама почти понеслась.

— Ну вот, мне стало стыдно. Я быстро собрала свои вещи и сбежала. Пока он спал.

— Ну и глупая! Напридумывала себе. Хотя я тебя прекрасно понимаю. У тебя другой случай. За четыре года ты только мутила романчики с конспектами и учебниками. Из общаги небось не выходила? Как затворница сидела?

Уныло вздыхаю.

— Выпустили Маугли в цивилизацию, называется! — Машка усмехнулась. — Незнакомый мужчина, первый секс… Я тебя прекрасно понимаю. Ладно, ты не грузись, и прости меня. С выпивкой мы правда переборщили.

— Что мне теперь делать? Такой позор!

— Да не парься вообще, что было, то было. Советую тебе еще раз прийти на его бой. Увидит, если ты ему правда понравилась, ещё раз подойдёт. Нечего целку до пенсии хранить! Кайфуй, пока молодая! — пропела известную песню. — Время сейчас другое. Лучше скажи, как оно было? Вкусила кайф новой жизни? — пихнула меня локтём. — Моя рыбка стала женщиной! Поздравляю!

— Боже, это было… Я не могу описать словами.

— Больно?

— Может немного, но потом… Я не думала, что такое вообще бывает. Запредельно. Этот мужчина... Он такой страстный и горячий…

Не могу говорить, у меня давление подскочило, а в низу живота бабочки запорхали. Я возбудилась. От одной мысли о чемпионе.

— Чёрт! Ты так это горячо рассказываешь, что я намокла. Эх, завидую тебе подруга. Руслан и правда ходячая мечта, завод по выработки тестостерона.

Мы хором рассмеялись, затем я вспомнила о главном. Мне нужно срочно привести себя в порядок и стать трезвой. А потом вернуться домой и порадовать маму внезапным приездом.

— Можно я опять ванной воспользуюсь?

— Конечно.

— Надо домой, мама до сих пор не знает, что я вернулась.

— Она вообще хоть немного интересуется твоей жизнью? Сори, но твоя мамочка чуток с приветом.

— Да ничего, я привыкла. Родителей, сама знаешь, не выбирают.

С этими словами я поспешила в душ, хлопнув дверью.

Глава 8.

Я бурчу себе сотни проклятий под нос и приближаюсь к маминому дому. Какой позор! Как я могла? Это так грязно и ужасно… Повела себя как проститутка. Двадцать два года хранила невинность как какой-то редкий цветок, а тут такое… Сорвалась. Ухнула в пропасть. Стоило только сексуальному мерзавцу меня поцеловать. И бедная душенька пропала.

— Ауч!

Спотыкаюсь о бордюр и едва не падаю на капот бронированной махины, которая так внезапно выросла у меня на пути. Задумавшись, я не заметила такую громадину. Но салон пуст. Тачка заняла всю придомовую территорию, почти невозможно подойти к главному входу в дом.

Нифига себе!

Присвистнул, я с восторгом рассматриваю габариты железного чудовища.

Это джип. Такой здоровенный, что не влез на место парковки возле нашего дома.

Чья это тачка? Нового маминого ухажёра?

Ну да! Не могла же она себе купить это корыто?

Хотя кто знает, что там у моей мамочки за четыре года в голове произошло…

Ну, дом на месте. Не спалила, не растащили воришки на стройматериалы, и то радует.

Вздохнув, я вдруг вижу мягкую игрушку, что болтается на зеркале заднего виде. Пф! Это медведь. Небольшой такой, плюшевый.

Ассоциации вмиг накрывают с головой, словно бушующий шторм. И я ЕГО вспоминаю. Мужчину, которому отдала всю себя… И постыдно сбежала.

Так! Пора собраться, выкинуть из головы вчерашний ужас и продолжить жить. Ну что, будет мне уроком. Сама виновата! Нечего было Машку слушать.

“ОЙ, там такое, ой я тебе такое покажу… Да ты охренеешь”!

Да уж, охренела не то слово, когда открыла глаза и оказалась под голым здоровенным мужланом.

А зад у него ничего…

Соберись, блин, Рита! Забудь уже эту ночь! Мерзавец просто тебя снял и развел, как обычную шлюшку. Он был так зверски голоден, что не заметил, что ты… была девочкой.

Он стал моим первым.

Качок с татуировкой медведя на спине. Я не смогла перед ним устоять и прыгнула в омут страсти, утонув в нём с головой.

Вообще я сама сбежала.

Первая проснулась, испугалась, что ему не понравилось, испугалась, что это был мой первый опыт в сексе и сбежала к Машке немного поплакаться в жилетку.

Отвела душу подруге, теперь бреду к маме. Сделаю сюрприз, она ещё не знает, что я вера вернулась домой, закончив учёбу с красным дипломом, и пустилась с дуру во все тяжкие, послушав подругу о том, что мне нужно срочно отметить выпускной в вузе.

С вокзала приехала к Машке, а Машка меня в клуб потащила.

Как можно за вечер наделать столько глупостей?

Это точно про меня. Везучую Риту.

Кое-как обойдя “грузовик”, я подходу к парадной двери, вижу, что она не до конца закрыта.

Мама растяпа! Сколько раз я ей говорила, чтобы она не летала в облаках!

Ну окей!

Сюрприз, так сюрприз.

Сама судьба словно намекает, чтобы я сделала маме неожиданный “бада-бум!”

Оставив чемодан на крыльце, осторожно вхожу в дом. Сделав три шага, слышу заливной смех и на цыпочках крадусь на кухню. Кажется он сочится оттуда. Смех мамы и ещё чей-то грубоватый голос.

— Ох, Рус! Я так счастлива! Предложение? Так неожиданно!

Наверно, я не должна была подглядывать, но что-то меня насторожило. Любопытство сожрало совесть.

Это имя “Рус”, эта тачка с долбанным медведем на зеркале…

Как-то слишком! Или я лишь себе накручиваю?

Выглядываю из-за угла и получаю инфаркт!

Мама… И здоровенный мужик!

У него длинные волосы, собранные в хвост. Темно-русого цвета.

Он стоит ко мне спиной, широко расставив огромные ноги-колонны, обтянутые тёмно-синими рваными джинсами, и прижимает маму к столешнице, при этом что-то шепчет ей на ушко.

Руки мамы ползут вниз по мощной, накачанной спине прямо к джинсам.

— Я знаю, что нам пока нельзя… Но я больше не могу!

Боже, я не могу на это смотреть!

Кровь из ушей.

Кровь из глаз.

Этот здоровила кажется мне подозрительно знакомым.

Почему на нём надета та же самая одежда, что вчера была на Руслане?

Мне по щекам будто надавали хлёстких пощёчин.

Я вся покраснела. Хуже варёного рака.

Неловко откашлялась.

— Ой!

Мама меня замечает, вскакивает на ноги, отталкивая от себя качка.

Тот, подтянув джинсы, оборачивается, глядя на нежданного гостя, и я офигеваю ещё больше...

Да ладно!

Неужели?!

Ка-пец.

Это он!

Тот самый медведь-переросток, с которым... я провела жаркую ночь несколько часов назад.

Мужчина тоже удивляется, разинув рот, но быстро скрывает свои истинные эмоции, притворившись, что мы не знакомы.

— Мама?

— Что? Мама? — повторяет бугай, скалясь и сжимая кулаки до хруста.

Они у него сбиты после вчерашнего боя. Раны только начали затягиваться.

Теперь я точно не сомневаюсь, что это был именно он! И он меня горячо отымел этой проклятой ночью!

— Ритуля моя приехала! Вот это сюрприз! А почему не предупредила? — глупо улыбается она, поправляя на себе одежду.

Отшагивает подальше от своего тайного хахаля.

— Вот именно, что сюрприз хотела сделать! А о сюрпризах не предупреждают, — злость скручивает меня в бараний рог.

Я дышу ртом.

Хватаюсь за стену, чтобы не свалиться в глубокий обморок.

— Кто это?! Мама!

— А это… это Р-Руслан. Мы в-встречаемся, — неловко оправдывается она, краснея не меньше меня. — Боже, Руслан только что сделал мне предложение, представляешь? Мы скоро поженимся!

Мама выбрасывает руку вперёд, хвастаясь кольцом, сияющим на пальце.

Мир меркнет перед глазами.

Ноги становятся ватными.

Он смотрит на меня, хищно ухмыляясь, а я бледнею.

Я знаю этот взгляд! Я знаю это напыщенное, но безумно красивое лицо!

По-мужски красивое и опасное...

В его наглых глазах пляшут черти.

На сочных губах играет дьявольская ухмылка.