Портниха

Портниха

Удивительное дело вернуться в город, из которого уехала более 20-ти лет назад. Удивительны перемены: если тогда это был небольшой фабричный городок на две улицы и парк, то сейчас – красивый даже, современный и развивающийся районный центр. От того города, что я оставила за окном электрички – остался лишь старый вокзал и наша школа. Вокзал хоть и ремонтировали, но сохранили «исторический облик». А школа – школа просто застыла во времени. И внешне, и внутренне. Классы обновили, конечно, но все тот же больнично-зеленый цвет стен и какая-то особенная серость окон – осталась. Как остался заросшим задний сад школы. Удивительно.

Школу я не любила. Училась хорошо, но не любила. Да и друзей у меня особо не было. Моли старшие классы пришлись на тот период, когда магазины заполнили разные гаджеты и все то, что сейчас стало нормой. А тогда это было «круто». А еще тогда дети и подростки быстро научились быть жестокими и расценивать мир с позиции денег и доступности. Это сейчас модно – детская психология и все такое. Тогда о подобных понятиях никто не имел представления и особо не лез в дела и мысли школьников.

Дополняло картину и то, что родители мои не были обеспеченными. И папа, и мама всю жизнь проработали на заводе. Они старались дать мне все самое хорошее: лето у бабушки в маленьком домике с видом на Енисей, много книг, очень много репетиторов и еще больше книг, и все возможности для любимого дела. А оно у меня было. С детства я любила шить. Сначала куклам одежду, потом себе какие-то футболочки... Потом начала ремонтировать одежду взрослых и шить красивые комплекты спальные и лоскутные одеяла. Это сейчас, опять же, изделия ручной работы – модно, красиво, престижно, дорого. А тогда это было - ... Зато учителя меня любили. И отчасти именно из-за моего хобби. Помочь с декорациями и костюмами к празднику? Помочь с ненавистными всем занавесками? Это все ко мне. Да и личные просьбы тоже были.

Поэтому за мной и закрепилось столь странное прозвище. Странное и резкое. Портниха.

В старших классах я окончательно изолировалась ото всех. Ну или они от меня. Что взять с серой во всех отношениях  «мышки». Единственный человек, с которым я делилась всем, была моя подруга. Настя. Жила она этажом выше и понимала меня без слов. Как и я ее. И именно ей первой я поведала о главном: я уеду. Навсегда. Не знаю куда, но уеду.

Мне хотелось не вольной жизни, но внутренней свободы. Хотелось заниматься любимым делом. Хотелось найти себя. И потерять всех тех, кто много лет составлял привычную часть моих будней.

План был простым: все празднуют выпускной, а я – праздную начало новой жизни. Именно так. Сдам экзамены и сяду в вагон электрички. В областной центр. В один конец. Конечно, у меня всегда будет куда вернуться. Только вот возвращаться я не хочу. Родителям скажу, что буду поступать (и не важно, куда). А там – будет видно. Мое маленькое хобби принесло кое-какие сбережения. А работы в городе много. Тем более никакой я не боюсь.

Перед выпускным я сшила себе очень красивый сарафан. Простой и элегантный. Небесно-голубой. С россыпью блестящих стразов по лифу.

-Значит, решила? – Мы сидели на лавочке около дома. Уже было лето. Уже были сданы все экзамены. Уже я забрала аттестат, т.к. не планировала никакого торжественного получения.

-Угу. Я и родителям сказала – поеду поступать.

-Точно?

-Точно, - кивнула я, - А что мне остается? Ты тоже уезжаешь. Я тут с ума сойду.

-Слушай, я тут подумала – тебе же жить где-то надо будет. А у нас баба Нюра одна в городе. У нее квартирантка была – да съехала как раз месяц назад. Она вполне нормальная бабулька – хоть и в возрасте, но «передовая». Как она себя называет. Я ей вчера звонила – она тебя ждет. Ну, если ты непротив. Я тебе адрес написала. И свой адрес тоже – пиши мне обязательно.

Мы обнялись. Настя уезжала учиться в столицу. Она была уверена и в том, что поступит, и в том, что ее ждет хорошее будущее. Впрочем, в этом уверены были все мы.

И вот он – мой заветный день. С какой-то необыкновенной легкостью я впархнула в полупустой вагон электрички и ... в новую жизнь. С собой у меня была старенькая швейная машинка, немного вещей, заветный листок с адресами и какое-то внутреннее спокойствие. Наконец-то.

Баба Нюра встретила меня хорошо и как родную. Жила она на самой окраине города в небольшом трехэтажном доме всего на 12 квартир. Соседи были дружными, а атмосфера больше напоминала наш поселок. Перед домом был небольшой сад и даже огороды. Чуть дальше – за последним двором – начинался лес и была конечная остановка 24-го автобуса. Он ходил каждые 30 минут – через наш район, дальше в Хвальево, в центр и за реку – в Рощу и до Церкви. Комнатка моя была небольшой, но очень уютной и чистой, а окно – заставлено геранью и фиалками. Баба Нюра заприметила машинку и уже в первый вечер за ужином начала по-доброму жаловаться на то, что столько вещей в доме нужно «починить», а глаза слабые да и руки уже не те.

Так и началась моя новая жизнь. Я устроилась работать официанткой в небольшое кафе в центре города. Мне было удобно – дороги всего 20 минут, хорошие условия (учитывая, что я только-только вышла из-за школьной парты) и хорошие люди. Зарплата была небольшой, но вполне хватало на мои нужды вместе с чаевыми. Днем я работала, по вечерам – ужинала с бабой Нюрой (а готовила она потрясающе, надо сказать), потом – шила. Сарафанное радио в таких местах работает на ура. Баба Нюра быстро рассказала всем подругам о моих золотых руках и ... обеспечила меня заказами. Пусть это были вполне рядовые, но все же, заказы. Подшить, ушить, сделать бортики на кроватку для малыша, одеялко или что еще, мелкое, но очень приятное. Денег, кстати, за проживание она с меня брать отказалась. Но мы нашли компромисс – уборка дома на мне и покупка продуктов тоже.

На работе у меня появились друзья. Это был совсем другой мир и другие интересы, ценности. Почти все девочки-официантки приехали из райцентров. Мне показалось, что нас всех объединяет одно – мы вырвались и мы – свободны. Внутренней свободой. В конце лето у нас был первый «корпоратив», мы отмечали день рождения нашего администратора – Олеси. И я захватила с собой тот самый сарафан на вечер. Вернулась домой тогда я с моими первыми в жизни крупными заказами. И с того дня в наш дом стали постоянно захаживать мои «клиенты». На примерку, на подгонку, на обсуждения. А через несколько месяцев та самая Олеся вдруг вызвала меня к себе в кабинет: