Посланник

Глава первая. Родерон. Раздел первый.

                                     Не угадать и не назначить срока

                                    Но он настанет – этот день и час,

                                   Когда  мы встретим тех, кто издалека,

                                  Надежды не теряя, верил в нас.

                                                                                   (А. Коваленков)

ГЛАВА   ПЕРВАЯ

РОДЕРОН

1

«Разум!

Что таит в себе это, казалось бы, простое в произношении слово. Да, собственно, слово, как слово – набор букв. Смысл – вот в чем секрет этого слова. А его смысл – есть вершина развития Вселенной, ибо выше разума во Вселенной нет ничего. Если только хаос, – Дакк громко хмыкнул своей последней иронической мысли. – Но навряд ли хаос может быть вершиной развития Вселенной, – продолжил размышлять он. – Скорее всего, это её последнее состояние на жизненном пути – из хаоса рождается и в хаосе исчезает, чтобы потом возродиться вновь, из того же хаоса.

А сможет ли разум, дитя Вселенной, увидеть её смерть, как и следует из порядка вещей, или мать породившая своё дитя, сама же его и уничтожит? Или всё же мне удастся познать хаос? Нет не моей плоти, – Дакк механически покрутил головой, – а моему Я – моему разуму. Я ведь вечен. Или я выдаю желаемое за действительное?»

Вдруг лицо Дакка исказилось гримасой недоумения – он увидел перед собой пустую голограмму, висящую уже неизвестно сколько над пультом управления. По его информационному полю, будто, прошел разряд, его всего передернуло – эта голограмма, определенно, предвещала собой какую-то неприятность.

Он всего несколько суток назад, стараясь не привлечь ничьего внимания, отстыковал свой грузовой лейтер "Тритон" с грузом крионита-Д от одного из причалов Сармы и сейчас на максимальной скорости вёл его в планетную систему Тоор. Он и его дуэте, сармат Ромм, заключили весьма выгодный контракт на доставку на Селе, одну из планет системы Тоор, крионита-Д, весьма специфического вещества, для распыления в атмосферах планет.

Голограмма будто играла с его нетерпением – она наполнялась информацией столь медленно, что Дакку захотелось ткнуть в неё кулаком, будто этим можно было выместить своё недовольство, но подавив невольное желание, он, раздраженно глядя на проявляющееся в голограмме чьё-то изображение, пытался понять, кому он мог понадобиться – где он сейчас находился, достоверно, знали всего три-четыре человека в галактике – заказчики этого рейса...

Крионит-Д производили лишь на Сарме путем долгого выращивания и потому он был очень дорог. Его распыление в атмосферах планет, в купе с воздействием на зону распыления некоторых полей, позволяло, как бы заморозить в ней на несколько часов все активные биологические процессы, чтобы затем беспрепятственно эвакуировать из этой зоны нужный биологический объект. В принципе, крионит-Д не был запрещен в галактике Зевс, но на его применение требовалось разрешение нескольких служб безопасности Регата, а надежноё обоснование для его применения предоставить не всегда было возможно.

Так было и в этот раз. На Селе был обнаружен какой-то полугуманоид и галактический зоопарк экзотической флоры и фауны на Ризе вознамерился, во что бы то ни стало, заиметь этого дикаря у себя. Но как Дакк знал, разрешения зоопарку от вестов получить не удалось, система Тоор была их колонией и тогда владельцы зоопарка решили нелегально поймать этого дикаря и тайно доставить его на Ризу, заключив контракт на доставку своего специфического груза, с пилотами грузовика "Тритон" – Дакком и Роммом.

Нанятым зоопарком охотникам не удалось выманить полугуманоида из его глубокой пещеры, куда тот забился, видимо, почувствовав опасность. Желающих из охотников сунуться в пещеру не нашлось – абориген извергал из себя очень мощные электрические разряды и тогда было решено применить менее традиционный способ и сейчас охотники с нетерпением ждали грузовой лейтер с крионитом-Д, чтобы ввести дикаря в анабиоз.

***

Прошло уже четырнадцать риганских лет, как Дакк вернулся из пространства узла.

Прослонявшись пару лет по Ризе, пока его уровень жизни не понизился настолько, что ему пришлось задуматься о своём дальнейшем существовании среди зевсов, он предложил оставшимися не у дел стражам элитного клана организовать компанию грузовых космических перевозок – он уже знал, что это такое, знал с чего нужно начинать и чем предстояло заниматься. Его поддержали двенадцать стражей и купив у вестов, на остатки своих уровней жизни, шесть старых грузовых лейтеров, они и занялись галактическими грузовыми перевозками, не отказываясь ни от каких контрактов. Благодаря своим исключительным способностям восприятия пространства, они выбирали для своих рейсов наиболее короткие, хотя и весьма рискованные пути доставки грузов и потому их компания, совсем скоро, стала самой популярной среди себе подобных и все, кому были нужны быстрые и надёжные доставки грузов, старались заключить контракт, именно, с компанией стражей – грузовые галактические портации оставались ещё очень дороги и многим, даже средним компаниям, были не по карману...

Глава первая. Родерон. Раздел 2

2

Как разум Дакка ни старался контролировать канал перемещения, но это получалось у него крайне плохо, да собственно, он его, практически и не контролировал: строение энергополей канала существенно отличалось от тех энергополей, из которых строился канал перемещений зевсов и разум Дакка постоянно терял с ним контакт и проваливался в никуда, будто растворялся в какой-то непонятной субстанции, и затем вдруг вновь материализовавшись и не чувствуя канала, думал, что достиг места назначения и бросался в сторону, но получив обжигающий энергетический удар, возвращался в реальность, опять обретая контакт с каналом, чтобы через какое-то время в очередной раз провалится в чёрную пропасть небытия.

Все эти провалы и возвраты были непохожи друг на друга и потому он никак не мог приспособиться к ним, а последний возврат и вовсе был какой-то странный, будто чего-то не хватало вокруг него. Подождав несколько мгновений, но так и не почувствовав канал, разум Дакка осторожно двинул своё поле по сторонам и тут же осознал, что действительно нет того сумасшедшего вихря энергий, создающего канал. Он был в свободном пространстве. Вихрь разносторонних эмоций захлестнул его информационное поле.

«Дошёл!»

Он закрутился на месте, разбрасывая своё поле дальше по сторонам, насколько это было возможно и тут же почувствовал на грани его восприятия огромную холодную массу, настолько огромную, что она полностью поглощала всё пространство за собой и настойчиво манила к себе. Насколько он знал, подобным образом чувствовались планеты и их спутники, либо очень крупные астероиды.

Разум Дакка, сдерживая нетерпение, осторожно двинулся в направлении массы, стараясь держать под контролем, как можно больше пространства вокруг себя, чтобы не попасть в какой-либо энергетический луч, хотя он до сих пор ни одного из них не почувствовал. С одной стороны, это придавало уверенность в том, что он без проблем достигнет той большой массы; с другой – вызывало некоторую тревогу за то, что большая масса не несёт в себе признаки интеллекта, как это было вокруг не только населенных планет и их спутников его галактики, но даже многих больших астероидов, несущих на себе исследовательские станции. Такие энерго лучи, обычно, шли сплошным потоком и требовалась большая внимательность, чтобы не перехлестнуться с одним из них.

К его раздражению, первое восприятие расстояния в чужом пространстве получилось искаженным и до большой массы оказалось гораздо дальше, чем чувствовалось и ему пришлось добираться до неё очень и очень долго. В конце концов он понял, что это, всё же планета, но с несколько смещённым центром тяжести, что, скорее всего и искажало, как её восприятие, так и пространство вокруг неё. К тому же, как разум Дакка ни старался, никаких энергетических лучей, ни от планеты, ни к планете, в течение всего времени пути, он так и не почувствовал, что его основательно встревожило, вызвав на поверхность информационного поля устойчивую досадную мысль о том, что планета необитаема.

Отсутствие энерголучей придавало некоторый дискомфорт, так как это был один из основных источников перемещения разумов зеннов. Собственно, благодаря энерголучам, они, внедряясь в них, часто путешествовали по своей галактике от планеты к планете, оставаясь совершенно невидимыми для других рас. В носителях же для своих разумов на тех планетах, где была разумная жизнь, они проблем никогда не испытывали.

Сколько времени разум Дакка уже был в пути к этой планете, он мог лишь предполагать – его внутренний хронометр говорил уже о многих десятках часов времени его галактики. Это и раздражало и тревожило.

Наконец он почувствовал, что какие-то энергополя планета всё же имеет и чем ближе он походил к ней, тем мощней и напряжённей они становились.

Вместе с тем, разуму Дакка сейчас никак не хотелось оказаться в гуще цивилизаций планеты. Идеальным был бы вариант – встреча с одним из носителей разума, где-либо поодаль от остальных интеллектов, чтобы внедрившись, спокойно разобраться в его информационном поле, а значит и в жизни планеты.

Опасаясь быть замеченным, разум Дакка быстро скользнул к поверхности планеты и осторожно разбросил по сторонам своё поле, постепенно расширяя его горизонт, но к досаде, не почувствовал не только ни одного поля разума, но даже и ни одного биополя живого организма. Под ним, насколько хватало его поля, простирался какой-то мощный однородный энергетический фон. Разуму Дакка стало не по себе: перед ним явственно замаячил самый худший из возможных вариантов – необитаемой планеты. Встревоженный, он метнулся вдоль энергетического фона.

Сколько он нёсся вдоль него, разум Дакка не представлял, ему казалось, вечность, пока, наконец, впереди он не почувствовал смену энергополя, с однородного на несколько более мощных, рваных и бистабильных. По разуму Дакка прокатилась волна возбуждения. Он метнулся в гущу бистабильных полей и  сразу же почувствовал среди них несколько биополей живых организмов.

Биополя были разными: и достаточно мощными, с признаками психотронного поля и очень слабыми, но у всех их не было той составляющей, которая бы указывала на их разумность. Однозначно, все эти поля принадлежали каким-то животным. Но все же это вселило в разум Дакка некоторую надежду: если здесь есть животные, то почему бы не быть и человеку.

Разум Дакка заскользил дальше.

Вскоре биополя животных остались где-то позади, перед ним простиралось небольшое пространство со всех сторон окруженное разновеликими энергополями, среди которых отчетливо почувствовалось одинокое биополе.

Он тут же замер, пытаясь понять, кому может принадлежать подобное биополе, которое ничем особым не отличалось от массы подобных биополей, с которыми ему уже приходилось сталкиваться в своей галактике. Оно было средней величины, с отчетливыми признаками психотронного поля небольшой мощности и определенно, принадлежало носителю разума, хотя, возможно, и не обладающему высоким интеллектом – примитивный разум. В другой ситуации разум Дакка, прошел бы мимо него, не обратив внимания, но сейчас, здесь, оно было одно и выбирать  было не из чего, а искать дальше – терпение разума Дакка иссякло: неизвестность угнетала, напряженность связей его информационного поля достигло апогея, предвещая неконтролируемый срыв.

Глава первая. Родерон. Раздел 3

3

Как ни комфортно чувствовал себя Дакк среди гребней на спине тупи, но все же, в конце концов, он устал сидеть, а дороге, казалось, не было конца, она всё петляла и петляла между сравнительно невысоких, коричневатых, с зелеными прожилками мхов, горных гряд, которые, то вплотную приближались к ней и порой даже нависали над дорогой, заставляя Дакка опасливо коситься на свисающие над головой каменные отроги, то разбегались далеко в стороны и становились едва видны в знойном дневном мареве. В такие моменты, Дакк плотнее прижимался к высокому и прохладному гребню животного, которое, казалось совершенно не зная усталости, бежало и бежало вперед с одной и той же скоростью, нигде не замедляя свой ход, но нигде и не ускоряясь, будто всю свою жизнь бегало по этой дороге, однозначно зная, куда нужно доставить своего седока. Дакк и действительно полностью доверился тупи, лишь рассеянно смотря на коричневое полотно дороги и пытаясь выработать механизм своего поведения при встрече с кем-либо из жителей этой странной планеты. К своему раздражению, он вдруг вспомнил, что так и не узнал, какое имя имел разум его носителя и лихорадочно перебирая сохраненные образы, пытался в них найти ответ, которого, к его недовольству, так и не находилось.

Оба солнца уже склонились к закату, когда горные гряды, вдруг широко разошлись, дорога резко скользнула вниз и перед взором Дакка оказалась огромная зелёная долина с виднеющимися вдали многочисленными островерхими строениями. Был ли это тот город, который он видел в информационном поле своего носителя, он мог лишь гадать. Издалека город выглядел серым и каким-то безликим, больше навевающим уныние и настороженность, нежели восторг предстоящих встреч.

Дакк топнул обоими ногами и тупи, сделав еще несколько шагов, остановился.

Дакк поднялся и механически прислонив руку ко лбу, прикрывая глаза от света низких солнц, всмотрелся в полотно дороги, по которой ему предстояло подойти к городу, до которого было наверное ещё не менее нескольких километров.

«Неужели отсюда приходил атлет? Далековато, – замелькали у него мысли удивления. – Если он пришел утром, то отсюда он должен был выйти, по крайней мере, вечером и идти всю ночь. К тому же, сегодня не было его тупи, значит он и его отряд шли пешком. Неужели расправа с хозяином моего носителя является столь значимой причиной, чтобы гнать его в такую даль? Странно это всё. Но скорее всего, я много ещё не знаю».

Дорога на которой сейчас находился Дакк, видимо, была малопользуемой, так как на всём её протяжении до города, на ней не было видно ни одного движущегося объекта, да и во время движения по ней, ему тоже никто не встретился. Почти у самого города она вливалась в другую дорогу, тёмно-серого цвета, видимо более значимую, так как на ней сейчас что-то двигалось. Был ли это какой-то механизм или такой же тупи с седоком, с такого расстояния рассмотреть было невозможно, так как они, практически, сливались с темным полотном дороги. Дорога шла далеко в сторону от красно-коричневой дороги и постепенно растворялась в зеленом покрове долины.

Вдруг, в сиреневом небе над городом появилась чёрная точка и описав несколько замысловатых фигур, скользнула вниз. Сердце носителя Дакка дрогнуло – грот на своем летательном аппарате.

«Может там он не один такой?» – мелькнула у него одновременно и тревожная и обнадёживающая мысль.

Он принялся внимательно всматриваться в небо над городом, но никаких точек больше не наблюдалось. Тогда он принялся осматривать горизонт и когда повернул голову в левую сторону невольно отшатнулся – прямо на него летела огромная тёмная птица, широко раскинув свои громадные крылья. Она летела настолько низко, что Дакку показалось, что она неминуемо заденет его.

Рука Дакка молниеносно выхватила катран и воздух прочертился яркой розовой полосой. Птица, будто поняв его намерение, взмахнула своими черными крыльями и заложив крутой вираж, отвернула в сторону. Мощный поток воздуха ударил Дакку в грудь, он пошатнулся и не удержавшись, сел. Тупи, видимо приняв это действие за сигнал к движению, тронулся с места и неторопливо набирая скорость, побежал по дороге.

Дакк мысленно чертыхнулся, засовывая катран в чехол. Ему показалось, что на спине птицы сидел человек.

Появление птицы несколько озадачило его. В горах птиц не было или они не встретились ему и он совершенно забыл о них. Выходило, что та чёрная точка над городом могла быть отнюдь не летательным аппаратом, а подобной птицей.

Между тем дорога спустилась в долину и из красно-коричневой превратилась в серо-коричневую, с приближением к городу все больше и больше теряя свою коричневую составляющую. Дакк постоянно крутил головой, изучая флору планеты растущую вдоль дороги. Это был уже не мох гор, а вполне нормальная трава, с заметным синим отливом, похожая на траву из рощицы. Была в этой траве, как здесь, так и там, в горах, какая-то странность, которую Дакк пытался понять, скользя по ней недоумённым взглядом и уже когда до серо-чёрной дороги осталось совсем чуть-чуть он, наконец, разгадал эту загадку – среди травы, совершенно, не было цветов.

«А ведь, действительно, – брови Дакка взметнулись вверх. – В рощице не было ни одного цветка. Похоже, что нет их и здесь. Мир без цветов. Безликий, серый, вернее, сине-зеленый, мир».

Тупи замедлил свой ход. Дакк поднял голову и понял, что животное подбегает к перекрестку. Он покрутил головой, осматриваясь – поодаль, ему навстречу что-то двигалось. Он напрягся, так как это было, явно, не животное.

Тупи остановился. Дакк поднялся. Мимо них с громким шелестом проследовало какое-то приземистое овальное движущееся средство – толи летательный аппарат, толи авто. Оно так низко стлалось по дороге, что было совершенно непонятно, что им двигало, так как это был шелест, отнюдь, не колес. Так же было непонятно, как можно было сидеть в столь низком движущемся механизме, но вспомнив о летальном аппарате грота, Дакк лишь состроил гримасу удивления, провожая взглядом движущийся аппарат, который вскоре растворился в полотне дороги. Других движущихся предметов на дороге видно не было.