После измены. Проваливай

Глава 1

— Оплата картой? — я вопросительно глянула на покупательницу.

Та кивнула и снова уставилась в мобильник.

Я замешивала молочный коктейль из клубники, банана и молока для новой клиентки фитнес-клуба «Зевс».

— Слышь, коза драная, я тебе два раза повторять не буду! — в фитобар вошла Стелла и продолжила орать в свой телефон: — уволю к чертям собачьим! И без выходного пособия!

Она чуть отвела руку с мобильником от лица, мило улыбнулась мне и проворковала:

— Зайка, сделай мне зеленый чай с лаймом, пожалуйста.

— Минутку, — я улыбнулась постоянной клиентке.

Но Стелла уже не обращала на персонал внимания и продолжила тиранить своих подчиненных по телефону:

— И не звони мне по пустяками, быстро вылетишь на улицу!

Злюка отошла к окну, а новенькая посетительница шепотом спросила у меня:

— Кого это она так?

— Очередную горничную в своем отеле, — тоже прошептала я, — Стелла их в ежовых рукавицах держит…

Приготовив и раздав напитки, я быстро вымыла шейкер, блендер и ножи, а потом уселась на свой высокий барный стул. Наш фитнес-клуб «Зевс» пользовался популярностью у обеспеченных горожан, и даже я — барменша фитобара, помимо зарплаты получала тут хорошие чаевые. Я дорожила своим рабочим местом и держала все в чистоте. Не дай бог, кого-то из гостей отравить и довести до длительных посиделок в сортире. Буду лететь отсюда дальше, чем вижу…

Я ждала Юру. Пару месяцев назад хозяин сделал мне поблажку за хорошую работу и разрешил оформить годовой абонемент для мужа с большой скидкой. Но только в бассейн… Юре тогда исполнилось тридцать лет, и мне хотелось сделать ему особенный подарок.

Муж неоднократно говорил, что хочет начать плавать, подтянуть форму, но бюджетные тренажерки включали в себя максимум сауну. На что-то солидное у нас средств не хватало. Ипотека съедала все дополнительные доходы. Теперь же мой любимый мог захаживать ко мне на работу в любой момент и делать вид, что он тоже принадлежит к городским толстосумам. Я же его втихую угощала вкусными и полезными коктейлями.

В фитобар вошли трое мускулистых парней. Дети обеспеченных родителей, а проще говоря — мажоры, и уселись за свободный столик.

— Аришка, — подмигнул мне один из них, — сооруди нам молочных коктейлей: два шоколадных и один клубничный. И воду без газа посчитай.

— Хорошо, Максим, — я тоже улыбнулась парню, — сейчас все сделаю.

Я принялась закидывать в стакан блендера нужные ингредиенты, и вскоре начала смешивать заказ. Эти парни были младше меня лет на пять… Рядом с ними в свои двадцать четыре, из которых два была замужем, я чувствовала себя взрослой тетей.

Недавно муж сидел у меня за стойкой и увидел, что я вежливо и тепло улыбаюсь посетителям нашего кафе, а вечером закатил мне сцену ревности… А на то, что я и женщинам так же улыбаюсь, он внимания не обратил.

И вообще, в последние недели он стал странно себя вести: придирается ко мне по любому поводу, в постели охладел… Говорит, что устает на работе и у него кризис среднего возраста. Это в тридцать-то лет. Да и ревностью Юра меня раньше не доставал. Но я и повода никогда не давала… Только когда я вручила ему долгожданный абонемент, его словно подменили. Может, загордился?

К стойке подошла официантка Оля, моя подружка, и положила поднос:

— Ариш, — тихо сказала она, — внизу Рокотова видели. Будь готова.

— Ох, бля, — вздохнула я и начала ставить стаканы с коктейлями, воду и стаканы под нее на поднос, — спасибо, что предупредила. Очень надеюсь, что сегодня ему не приспичит перекусить тут…

— Я тоже, — сморщила аккуратный носик Оля, — ты-то хоть за стойкой прячешься, а меня он уже два раза за задницу щипал. И ведь не пожалуешься на него…

— Будем держать пальцы крестиком и молиться, чтобы не приперся… Неси заказ парням.

Оля подхватила поднос и направилась к юным любителям потягать железо, которые нетерпеливо поглядывали в ее сторону. Между тренажерами и бассейном эта троица всегда заходила ко мне, чтобы заправиться вкусными коктейлями. При этом они всегда оставляли чаевые и мне, и Ольге, словно не напитки выпили, а посидели в ресторане за накрытым столом. При этом вели себя прилично, в отличие от Рокотова… чтоб земля ему была стекловатой!

Я снова посмотрела на часы: Юре пора уже прийти. Сегодня суббота и у него выходной. Это у меня график плавающий, а муж отдыхает на человеческих выходных, как все нормальные люди. Я же вернусь домой лишь в половине одиннадцатого вечера…

Не успела я подумать о том, что надо бы еще заскочить в круглосуточный продуктовый возле дома, как в дверях бара показался мой любимый муж. Я махнула ему рукой, приглашая подсесть к стойке. Он подошел, поставил на пол небольшую спортивную сумку и перегнулся, чтобы поцеловать меня:

— Привет, Ариша, — произнес он и прохладно чмокнул меня в щечку, — ты сегодня как обычно?

Он уселся на высокий стул и выложил телефон из кармана на стойку.

— Да, — кивнула я, — потом еще в продуктовый заскочу… А может, ты сходишь? Я тебе список составлю…

— Ну уж нет, — тут же нахмурился супруг, словно я предложила ему не хлеба и картошки купить, а вычистить сельскую выгребную яму, — я снова сам наберу продуктов, а ты потом будешь гундеть, что не то взял. Сама иди.

Я проглотила обидные слова… Вот так он со мной в последнее время и общается. Хотя я его за замороженный зеленый горошек, купленный вместо консервированного, всего один раз мягко отчитала. Год назад.

— Пить что-нибудь будешь? — спросила я.

Улыбаться больше не хотелось. Юра так быстро и качественно испортил мне настроение, словно мрачная туча закрыла солнце среди белого дня… Но устраивать разборки на рабочем месте мне нельзя. Политика партии такова, что в стенах «Зевса» персонал любезен со всеми гостями. Даже если это собственный муж, который забыл, что его жена — молодая женщина.

— Бутылку воды дай, — ответил муж и встал со стула, — я схожу отолью. А то на клапан жмет. Посмотри за сумкой.

Глава 2

Я оторопело пялилась на сообщение, пока не погас экран телефона.

Котик?

Я соскучилась!

Кормилица…

Это я — кормилица?!

Она по нему соскучилась, блядь?!

Я схватила нож для колки льда и со всей силы сжала рукоятку в кулаке. Тут экран снова засветился: «Я жду!»

Я перевела взгляд на имя отправителя, но там были лишь цифры. Ни «Леха автосервис», ни «Серега омывайка» и даже ни «Павел Семенович» — как принято у мужиков прятать любовниц. Просто номер телефона!

Отбросив нож, я схватила ручку и записала на салфетке проклятые цифры… Я еще не знала зачем. Просто на рефлексе. Хотя хотелось воткнуть эту ручку мужу в глаз… И провернуть. Дважды…

Но на работе скандалить нельзя.

Я стояла за стойкой, вцепившись пальцами в нижнюю столешницу, и пыталась унять дрожь в пальцах. А еще боль в груди и рвущиеся наружу слезы…

Юра вернулся в бар и даже не посмотрел на меня. Лишь увидел, что вода не появилась. Сунул телефон в карман, подхватил сумку, сам достал из холодильника бутылочку с водой и утопал к раздевалкам…

Я смотрела ему вслед, а губы предательски дрожали и кривились в попытке сдержать рыдания.

— Смузи мятный и клубничный... — к стойке подошла Оля, глянула мне в лицо и осеклась, — Ариш, чего случилось? Ты как мел бледная!

По моей щеке скатилась одна слеза, потом вторая, и я с трудом выдавила:

— У Юрки любовница… Он мне изменяет.

Я закрыла лицо руками и разрыдалась. Плечи тряслись, всхлипы разносились на весь бар, а посетительницы с любопытством начали оглядываться на меня.

Ольга забежала за стойку, схватила меня за плечи и начала подталкивать к подсобке, где хранились запасы сухих продуктов и стоял здоровенный холодильник:

— Ты чего? Аришка… Тише! Не реви! Нельзя… Ну, тихо… Да с чего ты вообще это взяла? Он же только что с тобой сидел.

— Ему… смс-ка… пришла, — провсхлипывала я, размазывая слезы с растекшейся тушью по щекам, — она его ждет… Они меня… кормилицей обзываю-у-ут…

Ольга усадила меня на табурет и начала гладить по плечу:

— Вот же сука… Вот же гнида… Вот же падла…

А я ревела и хлюпала носом:

— Зал без присмотра остался… Работать надо… Что же мне делать-то-о-о?

Ольга сунула мне в руки пачку барных салфеток и сказала:

— Ты для начала проревись, а я поработаю в зале. Может тебе успокоительных принести? Я в медпункт метнусь.

Я закивала головой, как собачка на приборной панели Юркиной машины, а потом услышала голос Оли уже в баре:

— Дамы, — обратилась она к посетительницам, — прошу прощения за задержку, сейчас ваш заказ будет готов…

Я слышала, как гудит блендер, разливается по стаканам смузи, как Ольга рассчитывает девушек, а сама сидела в подсобке и плакала. Потом официантка убежала из бара.

Когда она вернулась, то протянула мне две маленькие таблеточки в раскрытой ладони. В другой руке подруга держала стакан с водой:

— Держи. Выпей сразу обе. Отпустит. Придешь немного в себя и подумаем вместе, что делать. У меня в общаге подружкин парень вечно ей изменял: мы наловчились его телок вычислять и патлы им драть. Аришка, я тебя в беде не брошу!

Я подняла на Олю благодарные, но распухшие и покрасневшие глаза в окружение черных разводов косметики и промямлила:

— Спасибо… Но у меня только есть ее номер.

Я взяла таблетки, закинула их в рот и залпом опустошила весь стакан. Только поставив его на полку, я поняла, что все это время Оля смотрела на меня распахнутыми глазами и скептически поджимала правый уголок губ.

— Ты чего? — хлюпнула я носом и громко высморкалась в салфетку.

— Ну ты даешь… — протянула подруга, — у тебя аж целый номер любовницы есть, а ты сидишь и страдаешь. Упасть не встать… Давай циферки, сейчас мы эту козу вычислять будем. А ты пока умойся, а то на панду в трауре смахиваешь.

Я указала пальцем в сторону барной стойки:

— Я на салфетке записала… там… — и принялась тереть салфетками глаза.

— В туалет для персонала иди умываться, — проворчала Оля, — сейчас таблеточки подействуют, и я тебе мастер-класс по отлову любовниц покажу.

— А как же бар? — мой голос продолжал дрожать, перемежаясь с судорожными вздохами.

Оля беспечно отмахнулась:

— Можно подумать, мы по одной в смену не работали: то грипп, то свадьба, то понос, то золотуха… Приведи себя в порядок, а потом разработаем стратегию мести, пока твой тюлень в бассейне бултыхается. Мы еще им покажем Кузькину мать и где раки зимуют! Все иди.

Она схватила меня за руку, уверенным рывком подняла с табуретки и вытолкала в пустой зал фитобара… На улице вовсю распускался теплый апрель, на носу красовались майские праздники, и наши спортсмены начали разлетаться по южным заграничным курортам. Наплыва посетителей в ближайшие две недели точно не ожидалось…

Я вышла из-за стойки и быстро направилась в уборную для персонала. Когда подошла к раковине, то посмотрела на свое заплаканное отражение в зеркале и прошептала:

— Я не прощу. Никогда тебя не прощу…

А потом размахнулась и саданула кулаком в свое отражение.