После конца

Глава 1

Летнее солнце отражалось от окон домов, играя «зайчиками» на глянцевых поверхностях. На часах была только половина девятого утра, и воздух еще не потерял своей утренней свежести, приятно скользя по коже. Люди плотным потоком спешили на работу. Кто-то спускался в метро, а кто-то ловил такси, другие покупали кофе и шли пешком. Город кипел в преддверии нового рабочего дня.

Я была среди тех, кто спустился в метро. Заскочила в вагон, ухватилась за поручень и сделала музыку в наушниках громче. Пока взгляд скользил по другим пассажирам и сменяющимся платформам за окном, я обдумывала план дел на сегодня. Созвониться с некоторыми заказчиками, согласовать готовые макеты рекламы, отдать в печать.

На своей станции я вышла из вагона и поспешила дальше среди потока таких же занятых своими мыслями людей. Я любила такие моменты. В них чувствовалась жизнь города, биение его сердца. Миллионы людей-винтиков, выполняющие свою работу, чтобы большой механизм работал отлаженно, бесперебойно. Чтобы наша привычная жизнь, с утренним кофе, ароматными булочками в пекарне на углу, и любимыми вещами, оставалась нам доступна.

Пройдя квартал от метро, я свернула в большое офисное здание со стеклянным фасадом. Поднялась на лифте на седьмой этаж и вышла в холл.

- Привет, Кристи!- Услышав меня, девушка подняла голову от документов и улыбнулась.

- Привет, Мак! Как дела?

- Отлично.

Кристи была секретарем директора, а еще веселой и общительной девушкой. Миниатюрная блондинка, симпатичная, и при этом умная. Она была украшением приемной. Мы с ней иногда ходили вместе на ланч или в бар после работы.

По пути к своему рабочему месту я еще несколько раз здоровалась с сотрудниками. Наше рекламное агентство было небольшим, но довольно успешным. Все сотрудники хорошо знали друг друга, любили свою работу и старались выполнять ее максимально качественно. Ссор и скандалов никогда не было, атмосфера в офисе всегда была позитивная, и настраивала на продуктивность.

Я скользнула в рабочее кресло, убрала сумочку в выдвижной ящик, и обернулась к окну. Это был еще один момент, который мне здесь нравился. Мое рабочее место находилось у панорамного окна, открывающего прекрасный вид на здания вокруг. Стекло отражало прямые лучи, но пропускало достаточно света, чтобы в помещении всегда было светло. Вкупе с белой мебелью пространство казалось легким и воздушным. Я немного поглядела в окно, а затем включила компьютер и погрузилась в работу.

Рабочий день пролетел в суете, не успела оглянуться, а офис почти опустел. Я потянулась, размяла шею, после чего выключила компьютер. И снова поток людей, метро, раскаленный за день асфальт, и планы на вечер. Собственно, особых планов не было – я хотела просто посидеть с бутылочкой пива, может, посмотреть фильм. Просто отдохнуть.

Переход с жаркой улицы в прохладный подъезд дома я восприняла, как подарок свыше. Блузка прилипла к мокрой спине, а теперь под потоком воздуха из кондиционера тут же остыла, заставляя поморщиться. Но ощущать прохладу все равно было приятнее, чем вечерний зной. Была середина лета, самое жаркое время, когда хотелось лежать на пляже или плавать в океане. Нет, я любила город, но не в середине лета, не после полудня, и уж точно не на улице. Из окна дома или офиса это было намного приятнее.

- Добрый вечер, миссис Джонс,- поздоровалась я с милой старушкой с моего этажа.

- Маккензи, милая, как ты?

- Все хорошо, а вы как?

- Ничего. От этой жары немного поднялось давление, но не страшно.

- Берегите себя.

- Конечно, милая, ты тоже.

Я знала лишь несколько соседей. И конкретно эта была моей самой любимой. Старушка «божий одуванчик» - добрая, щедрая и заботливая. К ней иногда приезжала дочь с внуками, и тогда по этажу плыли запахи выпечки, слышался детский смех. А после отъезда семьи, миссис Джонс звала на чай меня, и затем вручала навынос целую тарелку ароматных булочек.

Квартира встретила меня тишиной и духотой. Первым делом я включила кондиционер, и лишь потом разделась, забросила влажные вещи в корзину и пошла в душ. Прохладная вода взбодрила, ощущение чистой кожи лишь добавило градус настроению. Я приблизилась к зеркалу, убирая ватным диском остатки макияжа. Из зеркала на меня смотрела молодая девушка с каштановыми волосами до середины спины, овальным лицом, каре-зелеными глазами и довольно пухлыми губами. Я послала себе воздушный поцелуй и вышла из ванной.

На ужин была лазанья, так что готовить ничего не пришлось. Сытая и довольная, я достала из холодильника бутылочку пива, села на диван и включила ТВ. На одном канале была политическая программа, на другом реклама, на третьем я попала на вечерние новости. Там был сюжет о какой-то лихорадке, пришедшей то ли из Африки, то ли еще откуда. Но в условиях жаркого лета вирус чувствовал себя прекрасно, так что уже было госпитализировано десять человек.

- Да уж, в такой жаре еще бы ему не распространяться.

Ведущая уверила, что врачи уже занимаются вакциной, так что волноваться не о чем. Да я особо и не волновалась, все это происходило далеко от моего города. Сюжет закончился, и я снова переключила канал. Попала на кулинарное шоу, и решила оставить.

Следующий рабочий день был похож на предыдущий. Лишь с той разницей, что после работы мы с Кристи поехали в торговый центр – она хотела купить своему парню подарок на день рождения, и ей нужна была компания. Заодно мы решили присмотреть что-нибудь себе. А потом закончили шоппинг в небольшом кафе. Домой я попала часов в десять. Успела сходить в душ, подготовить вещи на завтра, и с наслаждением упасть в постель. Ноги немного устали от туфель на каблуках, и теперь я с удовольствием шевелила пальчиками, оказавшимися на свободе. Понять всю гамму ощущений могут только девушки, которые носят каблуки.

Глава 2

Выходные пролетели незаметно. И снова метро, снова кофе, снова голова, полная планов.

- Привет, Мак! Как ты после клуба?- Увидев меня, Фил провернулся в кресле и отложил телефон.

- Привет. Хорошо, а вы с ребятами как?

- У меня так болела голова!- Я рассмеялась, услышав ожидаемый ответ. В клубе ребята оторвались по полной, так что суббота для них, подозреваю, была тяжелой.

- Верю.

- Ничего, когда-нибудь, нам удастся и тебя споить. И тогда мы узнаем все твои секреты,- пообещал Фил.

- Какие?

- Я очень надеюсь, что грязные! Иначе не интересно!- Мы рассмеялись, после чего вернулись к работе.

Вечером я вернулась домой, и после ужина залезла в сеть, чтобы найти себе фильм на вечер. Летняя жара не располагала к активному отдыху, поэтому я предавалась пассивному. Как всегда, на сайтах, помимо нужной информации, была куча рекламных ссылок. Что интересно, я работала в сфере рекламы, но терпеть не могла натыкаться на нее в интернете. Я уже хотела закрыть одну из страниц, как мой взгляд зацепился за слово «лихорадка». Тут же в голове всплыл новостной репортаж, который я смотрела в субботу. И вместо того, чтобы закрыть страницу, я нажала на ссылку, чтобы прочитать более свежую информацию о вирусе. И совсем не ожидала узнать то, что там было написано. Количество заболевших увеличивалось в геометрической прогрессии, к тому же очаг лихорадки вспыхнул еще в нескольких местах. Но и это было не все. Уже десять человек погибли. Не дождались вакцины. В наш век нанотехнологий, продвинутой медицины и фармацевтики, узнать, что кто-то погиб от вируса, было странно и страшно. Мы могли понять, когда это происходило от серьезной неизлечимой болезни, или несчастного случая, но вот так, от вируса? Когда полки аптек ломятся от антибиотиков и прочих препаратов? Это же не средневековье с антисанитарией, крысами и чумой! Откуда это все? И почему мы не можем с этим справиться? Думать об этом было тяжело. Я просто надеялась, что вакцина скоро будет найдена, и люди смогут выздороветь.

Смотреть фильм я не захотела, выбрала книгу. Погрузилась в сюжет, чтобы отвлечься, но сама себе пообещала посмотреть завтра новости.

Жизнь в городе кипела. Так же, как кипела она в нашем офисе. Появился срочный заказ, большой и хорошо оплачиваемый, так что, наш офис гудел растревоженным улеем. Не говоря уже о том, что многие задерживались после работы. Лично я домой приползала выжатая, как лимон, и сил моих хватало только на душ и заказанную еду. В таком режиме мы работали неделю, после чего работа была сдана и мы все вздохнули с облегчением. Полученная премия приятно грела душу, поэтому вечером я решила себя немного побаловать – купила бутылку вина, сыр, виноград. После ужина приняла расслабляющую ванну, в которую капнула пару капель эфирного масла лаванды. Расставив свои приобретения на журнальном столике, я села на диван и наполнила бокал. Вино было ароматным, густым, и оставляло приятное послевкусие на языке. Прекрасно. Неделя была напряженной, и я заслужила отдых.

Сидя на диване, я была настолько расслабленной, что двигаться вообще не хотелось. Поэтому я просто включила телевизор и потянулась за виноградинкой. На экране высветилась реклама, еще одна. Тем временем, я допила бокал и наполнила его снова. И тут реклама закончилась, сменившись выпуском новостей. И первой, самой важной, обсуждаемой новостью стала лихорадка. Черт, я так закрутилась на работе, что совсем забыла об этом! И за прошедшую неделю ситуация поменялась. Я так и не донесла до рта кусочек сыра, когда услышала, что заболевших уже более двухсот, а погибших семьдесят. Очагов лихорадки стало еще больше, Центр по контролю заболеваний старается отследить всех, кто контактировал с заболевшими, и закрыть их на карантин, но остановить заражение все равно не выходит. Принимаются меры профилактики, люди стараются лишний раз не выходить на улицу, но ситуация все равно тяжелая. Первый вариант вакцины не сработал, сейчас все силы брошены на ее совершенствование. Ведущая пыталась передать всю информацию с налетом некоей надежды, мол, не волнуйтесь, не все так страшно. Но я понимала, что это не так. Что все на самом деле значительно хуже, чем нам пытаются сказать. Никому не нужны волнения в народных массах.

Кусочек сыра отправился назад на тарелку, вместо него в руке оказался бокал вина, который я выпила залпом.

- Твою ж мать…

Стоит ли говорить, что от моей расслабленности не осталось и следа? Я знала, что те города, в которых разгорается лихорадка, далеко от меня и моих близких. Но надолго ли? Ежедневно люди садятся в поезда и самолеты, как узнать, что один из них не увезет с собой помимо вещей штамм вируса? И потом целый вагон или самолет людей разъедутся дальше, домой, к семьям, друзьям, и так далее? Как мне узнать, что человек, едущий рядом со мной в вагоне метро, не был вчера в одном из таких самолетов? Наверное, завтра утром я буду более спокойна, но сейчас мне хотелось поехать в аптеку и скупить полку антибиотиков, после чего запастись едой и водой, и не выходить из дома, пока все это не закончится. Паранойя, да. Наверное, мне просто нужно отдохнуть, поспать.

Убрав в холодильник все со стола, я почистила зубы и легла в постель. Сон и не думал приходить. В голове крутились мысли, рисуя картины одна страшнее другой. Я пыталась уговорить себя, что вакцина будет найдена, и этот кошмар закончится. Вакцина всегда находилась. Ведь это не первый вирус, с которым мы столкнулись. Там в ЦКЗ работают прекрасные химики, микробиологи, или кто там для этого нужен? Все будет хорошо. Конечно, не для тех, кто уже погиб, не для их семей. И те, кто болен сейчас, вероятно, напуганы до смерти. Но мы должны верить, что все будет хорошо. Паника сейчас никому не поможет, да еще и нет повода для паники. Просто это моя усталость, вечер, вот и все. Утром я посмотрю на это уже не так пессимистично.

Глава 3

С тех пор я каждый день внимательно смотрела новости. Отслеживала любую информацию о лихорадке. И боялась все больше. Казалось, вот уже завтра я включу новости, и узнаю, что лекарство было найдено. Узнаю и вздохну с облегчением. Но завтра наступало, и я узнавала только о новых жертвах. Ситуация выходила из-под контроля, болезнь перескакивала из города в город, люди на улицах становились все угрюмей. Теперь в магазинах я уже не сдерживала свои порывы запастись продуктами – я просто покупала. Немного сегодня, немного завтра. А в глубине души понимала, что это все может и не пригодиться мне, если болезнь придет в мой город. Несколько раз я разговаривала с мамой, и каждый раз вздыхала с облегчением, узнавая, что у них все хорошо.

А через месяц случилось это – я увидела на улице моего города машину ЦКЗ. И что-то внутри меня оборвалось. Я очень надеялась, что причиной была не лихорадка, что это просто машина. Но в голове билась мысль – для них сейчас нет ничего важнее лихорадки, которая захватила уже огромные территории. Вечерние новости я ждала со страхом. Страхом и надеждой не услышать ничего о моем городе. И как только на экране появилась заставка новостей, кажется, я даже дышать перестала. Ведущая рассказывала о новых потерях, о работе ЦКЗ, но так ничего и не сказала о новых очагах. Это хорошо? Значит, это была просто машина? Ведь так? Ведь нам бы сказали?

С этого момента я стала внимательнее смотреть по сторонам, вглядывалась в людей, машины, все, что могло показаться подозрительным. Я даже не пыталась остановить свою паранойю. Пусть! Если это может спасти мне жизнь – пусть! Да, теперь мне все казалось подозрительным, но я искала каких-то доказательств той или иной версии событий. Лихорадка уже здесь или нет? Это выматывало меня, съедало все душевные силы, какие только были. Но и отмахнуться я не могла. Работа уже не спасала, мозг не отвлекался. К тому же, заказов стало значительно меньше. Будто люди отложили все дела и смотрели, что будет дальше. Будто все ждали знака. В какой-то момент я поняла, что больше не могу так. Не могу находиться в неизвестности и ожидании. Я взяла отпуск на работе, чтобы полететь домой к родителям. Там мне всяко было бы спокойнее. Дома, собрав вещи, я открыла сайт, чтобы купить авиабилеты. И не смогла. Продажа билетов была остановлена. Как только эта информация дошла до моего мозга, я почувствовала, как гулко забилось сердце и похолодели руки. Почему билеты не продаются? Ведь там нет лихорадки. И здесь нет. Ведь, нет же?

Я попробовала открывать другие сайты – результат тот же. Я позвонила в аэропорт, чтобы спросить причину остановки перелетов. И все, что услышала – это автоматический голос, сообщающий о временном запрете на перелеты, и извиняющийся за доставленные неудобства. Поговорить с кем-то живым мне так и не удалось. Схватив сумочку и паспорт, я решила сама поехать в аэропорт. Всю дорогу нервно теребила ремешок, гадая, что мне скажут. И никак не ожидала того, что увижу. Залы аэропорта были полны людей. Многие были с чемоданами, кричали, спорили, трясли зажатыми в руках билетами. Вокруг был хаос. Оглядев это, я с трудом сглотнула вязкую слюну и подошла к ближайшей женщине.

- Простите, вы не подскажите, что происходит?- Услышав мой голос, женщина повернулась.

- Они остановили перелеты! Даже те, кто уже купил билеты, не могут улететь. И больше ничего не говорят, только извиняются. Предлагают возместить стоимость билета или подождать, когда авиасообщение будет восстановлено.

- А причины остановки перелетов не говорят?

- Нет. И когда можно будет улететь тоже,- я видела на ее лице гнев. Но не только. Под этим всем скрывался страх. Прямо там, в ее глазах. И я поняла, что она думает о том же, о чем и я.

- А вы не знаете, когда аэропорт прекратил перелеты?

- Нет. Но здесь есть люди, которые должны были улететь еще вчера.

- Но, почему не было официального заявления в новостях?

- Я не знаю.

Но это была ложь. Она знала, так же, как и я. И от этого знания у меня закружилась голова. Лихорадка, вероятно, уже здесь. Или где-то совсем рядом. Поэтому, чтобы избежать дальнейшего распространения, нас отсекали.

- А другой аэропорт?- С надеждой спросила я.- Соседний? Или еще дальше?

В ответ женщина просто отрицательно покачала головой.

- Но ведь начнется паника,- прошептала я.

- Да. Но теперь мы хотя бы знаем правду?

- Правду?

- Да. Моя подруга работает в местном госпитале. Она говорит, что все готовятся,- на последних словах голос женщины сорвался.

- К…лихорадке?

- К ней. Ханна общалась с другими…и все намного хуже, чем нам говорят. Намного. Я думала, если мы продержимся до холодов, до зимы, то беда нас обойдет. Похоже, не продержимся,- из ее глаз покатились слезы, а я пыталась уложить в голове ужасные новости. И не могла в это поверить. Просто не могла. Ведь так не бывает!

- И что нам теперь делать?

- Молиться?

На негнущихся ногах я развернулась и вышла из здания. Прошла несколько шагов, а потом достала из сумки телефон и позвонила.

- Привет, милая, как дела?

- Мам?- По моему растерянному голосу она поняла, что не все в порядке.

- Мак, что случилось?

Глава 4

Прав был таксист. Именно в ад мы и катились. Уже на следующий день на улицах стали появляться недовольные, бастующие. Многие – в том числе и я – ринулись в магазины запасаться. С полок сметали все, что могло пригодиться. Уходила еда, вода, даже бытовая химия! С полок аптек также сметали все, что можно было купить без рецепта. Как бы ни хотело правительство избежать паники, именно она и начиналась. Люди от страха и невозможности покинуть город становились злыми, жестокими. На улицах патрулировала полиция, но их иногда не хватало, чтобы усмирить разгоряченную толпу. Мой мирный и красивый город менялся до неузнаваемости.

Вместе с бунтовщиками появилась еще одна категория людей – религиозные фанатики. Они говорили о грехе, о судном дне, о каре. Звали присоединиться к их церкви и молиться за спасение наших душ, чтобы в час суда мы не отправились в ад. Я не верила. Не им. Те, кто по-настоящему верил, могли сейчас находиться в своих приходах, и молиться за всех. А не только за тех, кто присоединится, а заодно что? Заплатит? Принесет, так сказать, жертву? Но ведь кто-то верил. Отчаявшиеся, напуганные люди были готовы идти куда угодно и делать что угодно, лишь бы спасти жизнь себе и близким. Они готовы были платить за призрачную надежду на выживание. За обещание, в которое так хочется верить. И я не могла их винить. Но сама присоединяться к чудесному спасению оптом не спешила. Я вообще никуда больше не спешила. Все больше времени проводила дома, стараясь избегать мест скопления людей. Я потратила на продукты почти все деньги, что у меня были. И теперь не знала, что мне делать. Смотрела любые новости в надежде, что услышу что-то хорошее, и не слышала. Лишь видела все новые ролики из городов с обезумевшими от страха людьми. А потом в городе ввели комендантский час. Это так походило на подготовку к войне, что волосы вставали дыбом. И ночью, лежа в постели без сна, я боялась услышать звуки сирены, или крики, или еще что-то настолько же страшное. Боялась, что ко мне в квартиру может кто-то ворваться. Я боялась всего! Лучиками света в этих мрачных днях были разговоры с мамой. Она очень боялась за меня, и я старалась лишний раз не пугать ее. Не показывать, насколько мне на самом деле страшно.

Но тот страх не мог сравниться с холодом, охватившим меня в один из вечеров. Я смотрела вечерние новости, прямой эфир, в котором показывали стычку людей с полицией на одной из главных улиц города. Там еще не было драки, не летали камни или что-то такое, но конфликт назревал. Как вдруг толпа людей ринулась в стороны. Они бежали, как от огня! И я сначала не поняла, почему. Но потом увидела, что на земле остался лежать один человек. И никто к нему не подошел! Пока не приехала машина ЦКЗ. И вот тогда я поняла, почему все бежали. Поняла, и будто замерзла изнутри. Потому что лихорадка уже была в моем городе!

С тех пор я перестала выходить из дома. Даже из квартиры. Раньше я любила смотреть в окно, могла с чашкой чая сесть и рассматривать жизнь города. Теперь же я лишний раз из окна не выглядывала. Что я там увижу? Полицию? Мятежников? Разбитые машины и мусор у дороги? Спрятавшись от окружающего мира, я могла хоть немного представить, что там снаружи все хорошо. Что лихорадка – это просто ночной кошмар. И вот сейчас я выйду, а по улицам все также ходят люди, ездят машины. Жизнь идет своим чередом. Опасный обман, но он был мне нужен, чтобы хоть немного успокоиться. Чтобы мое сердце не выскакивало из груди от мыслей, к чему все идет. Так я прожила две недели. И за две недели одиночества успела соскучиться по людям, по обычному общению. Выходить на улицу мне было страшно, но что, если выйти только на площадку моего этажа? Недалеко, всего лишь на несколько метров вперед. Постучаться в двери к миссис Джонс, ведь она тоже должна быть одна. Я не видела, чтоб ее забирала дочь. Вместе не так страшно будет.

Решившись на это, я осторожно подошла к двери, выглянула в глазок и, не увидев никого в коридоре, взяла ключи и вышла. Этот простой шаг уже казался мне чем-то смелым. Господи, до чего я дожила?

Я дошла до двери миссис Джонс и тихонько постучала. Никаких звуков внутри не услышала, поэтому постучала еще раз, чуть громче. И снова тишина. Вряд ли она спит в это время. Может, ее все-таки забрала дочь, и я не видела этого? Я протянула руку и попыталась открыть дверь – если что, извинюсь за вторжение. К моему удивлению, дверь открылась.

- Миссис Джонс? Вы дома? Это Маккензи.

Я прошла в гостиную, оглянулась по сторонам, но хозяйку квартиры так и не нашла.

- Миссис Джонс?- Позвала я громче. Кухня тоже оказалась пустой. На столе осталась ваза с засохшими уже цветами, а по комнате плыл резкий неприятный запах. Неужели, старушка уехала и забыла выбросить мусор? Судя по пыли, скопившейся на столе, вполне вероятно.

Я прошла дальше по квартире в сторону спальни. Воздух в квартире был и так затхлым, а после кухни я вообще мало что носом чувствовала, но тут тоже чем-то воняло. Я протянула руку и открыла дверь спальни, откуда на меня пахнуло резким противным запахом. Настолько тошнотворным, что я тут же задержала дыхание и закрыла ладошкой нос и рот. И тут мой взгляд упал на кровать. Миссис Джонс лежала на смятых простынях, одетая в белую длинную ночнушку. И она была мертва. Вся эта картинка отпечаталась в моей голове за секунду. А в следующую секунду я уже выбегала из комнаты, а затем из квартиры, захлопнув за собой дверь.

В свою квартиру я залетела, сбивая по пути стойку в прихожей. Добежала до ванной, открыла крышку унитаза, после чего меня вывернуло. Как только спазмы в моем животе прекратились, я смыла туалет, умылась прохладной водой, и прополоскала рот. В зеркале передо мной отражалась бледная, напуганная девушка, с растрепанными волосами и синяками под глазами. Хотелось не только умыться, хотелось принять душ с хлоркой, а одежду сжечь. Я не знала, почему умерла миссис Джонс – может, не выдержало сердце, а может, это была лихорадка. И я там была, дышала тем воздухом.

Глава 5

Здесь было душно. Августовское солнце давало достаточно тепла, чтобы коробка, в которой я сейчас сидела, хорошо прогрелась. Из маленького окошка внутрь попадало немного света, разбрасывая лучи по стенам, тросам и железным механизмам, в которых я мало что понимала. Правда, окошко не открывалось, и впустить хоть немного свежего воздуха внутрь я не могла. А оставлять открытой входную дверь слишком заметно. Но я порадовалась хотя бы отсутствию пауков и тараканов.

Расположившись в дальнем углу за оборудованием, я села прямо на пол. Теперь только ждать. Даже если ЦКЗ теперь будут проверять квартиры, сколько времени у них на это уйдет? До конца дня? Квартир у нас не так уж много. Ночью можно будет попробовать вернуться домой. Жаль, не взяла с собой еду и воду. По привычке схватила документы и кошелек, и не подумала, что в наших реалиях еда и вода становится важнее любых документов. А без воды в такой духоте просидеть полдня будет тяжело. Ну что, урок мне будет.

А дальше потекло время ожидания. Я рисовала пальцем на пыли, несколько раз вставала, разминала затекшее тело и выглядывала в окно. Желудок урчал. Какое-то время спустя я начала клевать носом, и решила не сопротивляться этому. Все равно ждать.

Проснулась я, когда солнце было уже на горизонте. Очень хотелось пить и есть. Потерев заспанное лицо рукой, я вдохнула пыль и тут же чихнула. Одежда на мне была влажная от пота и неприятно липла. Я не смогла больше сопротивляться и немного приоткрыла дверь, буквально на сантиметр. И тут же внутрь помещения проскользнул поток свежего воздуха – еще теплого, но уже с легкой вечерней прохладой, намекающей на скорое наступление осени. Вкусный, Боже, какой вкусный воздух! Лучше любых духов! За время своих пряток я так отвыкла дышать свежим воздухом, и теперь наслаждалась каждым вдохом. И даже то, что воздух может переносить вирус, меня не остановит. Не могу же я совсем не дышать!

Из приоткрытой двери слышался далекий шум – какофония из звуков машин, выкриков людей, вспыхивающей сирены полиции. Я села на пол у двери, прислонилась головой к стене и стала ждать. Как так получилось, что мы пришли ко всему этому? К страху, лишениям, смерти, борьбе за выживание? Если бы мне пару месяцев назад сказал, что с нами произойдет такое, я бы покрутила пальцем у виска. Слишком невероятно. Смотреть фильм с такими событиями было бы захватывающе – видеть попытки героя избежать опасности, борьбу с плохими парнями, крутые спецэффекты и соответствующая сцене музыка. Мне бы понравилось смотреть на реалистичные картины разрухи, баррикад из шин и строительного мусора. Я прошла всю историю с героем от начала и до конца, а потом с довольной улыбкой и мыслью, что добро всегда побеждает, вышла из кинозала в такой понятный и комфортный мир. Сейчас же я находилась посреди этого самого фильма, и мне было совсем не весело! Я не могла встать и выйти из кинозала. И картины разрухи уже не казались крутыми декорациями. Сейчас было страшно. И если бы кто-то попытался включить к настоящим событиям какой-то саундтрек, для придания атмосфере еще большей напряженности, я бы, наверное, рехнулась. Или врезала весельчаку.

Я никогда не была смелой. Кто-то может подумать, что переезд на другой континент – это очень смелый поступок, но я так не считала. Я переезжала не в леса Амазонии, и не в африканскую пустыню. Просто сменила один город на другой, пусть и находящийся далеко. Я знала, что так или иначе, найду работу, а на крайний случай всегда смогу вернуться домой. Поэтому ничего смелого в этом поступке не видела. И сейчас, в условиях борьбы за выживание, мне было очень страшно, ибо здесь нужна была смелость. Тонны смелости! Я все время гнала от себя мысли о том, что будет дальше – если вакцина так и не будет найдена. Я не хотела об этом думать. Это как заглядывать в бездну, стоя на самом ее краю. В некотором смысле, я даже рада была слышать сирены и крики – это значило, что все еще не так страшно, что есть еще люди, которые кричат и которые управляют полицейскими машинами. Но я предпочитала слышать это все издалека.

Так, за раздумьями, я не заметила, как на улице стемнело. Когда вечерние сумерки превратились в ночь, я распахнула дверь коморки и осторожно вышла. В соседних домах нигде не было света, от чего я задумалась – там никто не живет, или люди просто не включают свет? В любом случае, мне это на руку. В темноте меня не будет видно на открытом пространстве крыши. Кстати, неплохое место для схрона. Нужно будет принести сюда запас еды, воды и каких-то вещей, чтобы мягче спать.

Я закрыла двери машинного отделения на ключ – незваные гости мне тут не нужны – и спрятала ключ под угол металлической кровли. Пусть лучше хранится здесь, на случай, если придется убегать без всего.

Сделав несколько шагов к краю крыши, я взглянула вниз на улицу. Там еще горели фонари, освещая пустую дорогу. Вокруг ни души. Комендантский час. А мне пора домой.

Люк я приподнимала медленно, вслушиваясь, не прозвучат ли где-то людские голоса. Но везде было тихо. Я спустилась вниз на этаж, после чего вышла на общую лестницу. Лампочки не горели, и по ступенькам пришлось идти осторожно, ориентируясь только по тем крохам света, что попадали в окна. Зато рулады, что выводил мой желудок, казалось, было слышно на всю округу.

- Предатель,- прошептала я, и прикрыла живот руками.- Подожди, сейчас приду домой и поем.

На свой этаж я выходила с осторожностью, заранее выглядывая из-за угла. Путь был свободен, поэтому я быстро добежала до двери, достала ключи и, наконец, попала в квартиру.

- Фуууух…

Уже более уверенно, не скрываясь, я пришла на кухню, вымыла руки, после чего достала из холодильника кашу с мясом. И, схватив ложку, стала есть прямо так, не разогревая. Какое же это удовольствие! Понимаю, почему голодные собаки рычат, набрасываясь на еду.

Глава 6

Месяц спустя

Осенний прохладный ветер гнал по дороге обрывки бумаги и полиэтилена. Переступая через валяющийся мусор, я шла вперед по тротуару, кутаясь в толстовку с капюшоном. За спиной болтался объемный рюкзак, в котором на данный момент лежала маленькая бутылка воды, а также найденные полчаса назад в разоренном хозяйственном магазине веревка, отвертка и – подарок небес – спички. Они завалились за прилавок, и их никто до меня не нашел. Сейчас я искала неразграбленный продуктовый магазин. Или магазин одежды. Или хоть что-то, что смогу использовать, чтобы выжить.

Лихорадка меня не убила. Не знаю, сколько времени я провалялась в бреду от жара, сколько раз выплывала на поверхность из густого марева кошмаров, и проваливалась назад. Просто в какой-то момент я, приложив титанические усилия, открыла глаза. Я обнаружила себя на полу у дивана, со смятым покрывалом подо мной и лужей рвоты чуть в стороне. Хорошо, что в стороне. Первые несколько минут я просто лежала и пыталась осознать происходящее. Я выжила! Смогла пережить лихорадку. Что это была именно она, я не сомневалась и секунды.

Поморщившись, я перевернулась и попыталась встать. Пришлось пересидеть приступ головокружения и слабости, и только потом, цепляясь пальцами за диван, я смогла подняться. После этого снова передохнула. Тело, измученное лихорадкой и долгим лежанием на полу, поддавалось плохо, отзываясь болью на каждое движение. Так, опираясь на все, что было по пути, я дошла в ванную, щелкнула выключателем…и ничего. Перегорела лампочка? Нет электричества? Вероятно. Хорошо, что найти собственную раковину я могла и в темноте. Нащупала кран, подняла ручку…и снова ничего. Нет воды? Странно. Ладно, на кухне есть вода в бутылках, хоть смогу попить.

Ковыляя на кухню, я бросила взгляд в зеркало в гостиной. И замерла. Из зеркала на меня смотрела изможденная девушка. Худая, бледная, с синяками под глазами и спутанными волосами.

- Черт,- прокаркала я.- Жертва Холокоста.

Ничего, это поправимо. Главное – я жива! Вот сейчас попью, умоюсь, съем что-нибудь, а потом позвоню в ЦКЗ. Раз я смогла пережить лихорадку, значит, в моем организме выработались антитела, верно? Это поможет с вакциной.

Убедив себя, я дошла до кухни, с трудом открутила крышку на заветной бутылке с водой, и присосалась к ней, как путник в пустыне. Поллитровая бутылка опустела в два счета. Я открыла вторую, и уже из нее налила в ладонь воды и умылась. Теперь перекусить. Как только я открыла холодильник, на меня пахнуло запахом протухшей еды, и я тут же захлопнула дверцу. Если еда в холодильнике пропала, значит, света нет давно.

- Все страньше и страньше.

Проснувшийся голод не дал мне долго думать над отсутствующими электричеством и водой. Я проинспектировала шкафчики, выбросила плесневелый хлеб и порадовалась консервам. Открыла тушеные овощи и достала ложку. Первая ложка овощей была проглочена почти не жуя. Как и вторая. Третью и последующие я жевала, но быстро, стараясь скорее отправить еду в желудок, воющий голодным китом.

Когда голод был утолен, я все же решила позвонить в ЦКЗ. И еще обязательно маме – они там с папой, наверное, с ума сходят из-за того, как долго я не выходила на связь. А вдруг, они тоже заболели? От этой ужасающей мысли я даже стала быстрее двигаться. Телефон нашла в спальне. Заряда почти не осталось, всего 12%, но этого должно хватить хотя бы на быстрые звонки. Найдя в журнале вызовов маму, я нажала зеленую кнопочку и поднесла телефон к уху. Но вместо ожидаемых гудков в трубке была тишина. Не поняла. Я посмотрела на экран и обнаружила, что сети нет. Как это так? У меня всегда была сеть в квартире. Отбросив телефон на кровать, я задумалась, как мне поступить. Внизу у консьержа был стационарный телефон, можно позвонить с него.

Я оделась в штаны и футболку, натянула балетки, после чего выглянула в глазок. На площадке никого. Встречаться с людьми все еще было страшно. Я вышла, закрыла за собой дверь и тихонько спустилась по лестнице, держась за перила. В холле первого этажа ожидаемо было пусто. Протянув руку, я взяла телефонную трубку и набрала номер. И только потом вспомнила, что электричества нет, а значит, и позвонить с этого телефона я не смогу. Черт! И как мне быть? Задумавшись, я вдруг поняла, что в окружающем мире что-то не так. Помимо отсутствующего света, воды и сети. Что-то еще, простое и привычное отсутствовало.

- А почему так тихо?

Я подошла к стеклянным дверям на улицу и осмотрелась. Вокруг не было никого, насколько взгляд позволял охватить улицу. Решившись, я толкнула дверь и вышла. По моим ушам ударила полнейшая тишина. Ни далеких криков, ни грохота, ни сирен. Ни-че-го. Вообще никаких признаков жизни вокруг.

- Что, черт возьми, происходит?- Прошептала я.

В моей голове начали становиться в одну линию факты – нет электричества, нет воды, нет связи, на улице нет звуков хоть какой-то жизни. От этого меня стало колотить.

- Блядь!

Я пережила лихорадку. Но пережили ли ее остальные? Эта мысль была ужасающей и почти нереальной. Не может такого быть, чтобы за несколько дней, что я валялась в бреду, весь остальной город вымер. Может, была эвакуация? Смысл? Если бы хотели, эвакуировали раньше. Другой вариант был такой же страшный, но более вероятный – власти просто все бросили, понимая, что здесь уже не помочь. И как только они исчезли, люди разбежались кто куда, подальше от города. Или прячутся в домах. Этот вариант объяснял, почему нет света, воды и связи. Некому поддерживать работу ресурсных объектов. А это, в свою очередь, значит, что ничего из этого вновь не появится – бытовая техника работать не будет, из крана больше и не капнет. Мне не в чем купаться и не на чем готовить. И у меня совсем мало воды. Когда я скупалась в магазинах, я покупала питьевую воду, даже не думая о том, что обычной воды из крана тоже может не быть. Если я буду готовить на питьевой воде, то скоро мне будет нечего пить.

Глава 7

Осень полноценно вступала в права. И если раньше осень для меня значила разноцветные листья, то теперь ветер, сырость и наступающие холода. Погода становилась более промозглой. Яркое солнце все чаще сменялось свинцовыми тучами, бегущими по небу. Вот и сегодня был один из таких дней. Под толстовкой была уже не футболка, а полноценная кофта с длинным рукавом. Исследовав ближайшие несколько кварталов, я с каждым разом уходила в своих поисках все дальше. Благодаря тому, что раньше я любила ходить пешком, и довольно неплохо выучила свой район, теперь мне не нужно было гадать, куда и зачем идти. Вопрос лишь в том, не обчистил ли эти места кто-то до меня? Сегодня в моих планах была инспекция одного из крупных гипермаркетов тремя кварталами дальше моего дома. Может, хоть на складе там что-то завалялось?

Путь до магазина прошел без приключений. Улицы были пустыми, как в первый день сотворения. Толкнув остатки разбитой входной двери, я вошла внутрь магазина. Как и ожидалось, меня встретили пустые полки и затхлый воздух с намеками на гниль и тухлятину. Вероятно, остатки овощей или сгнившее содержимое холодильников. Ничего, можно потерпеть.

Я обходила ряды стеллажей один за одним. Заглядывала на верхние полки, в просветы между стеллажами. Пока ничего. Мимо холодильников шла, зажимая нос. Там мне уж точно ничего не нужно. Мой путь лежал к отделу с крупами – быть может, на них никто не позарился? Как только я прошла холодильники, до моего слуха донесся звук, который заставил меня замереть на месте от страха. Рычание. Я осторожно обернулась, и увидела, как из ряда в проход выходит собака. Большая, голодная и злая.

- Х…хороший песик,- тихо сказала я, начиная пятиться назад.

Собака, услышав мой голос, зарычала сильнее и припала к земле. Мне не нужно было объяснять, что будет дальше. И ждать, чтобы подтвердить свои опасения, я тоже не стала. Сердце гулко застучало, тело напряглось, и в следующую секунду я уже бежала. Так быстро, как думала, не умею. Мимо пролетали пустые ряды, сзади подгоняло рычание и звук цоканья когтей по бетонному полу. Долго убегать я не смогу, но и спрятаться тут было негде. Увидев проход на склад, я резко повернула туда. Ориентировалась так же на бегу, отыскивая взглядом любое место, куда могла залезть. Можно было попробовать забежать в помещение кладовщика, но кто знает, открыты ли двери? Времени проверять это у меня нет. Если двери будут закрыты – мне конец.

В следующем ряду я увидела брошенный погрузчик, и понеслась к нему. Не знаю как, но я буквально взлетела сначала на крышу погрузчика, а оттуда на верхнюю полку стеллажа. И сделала это очень вовремя, так как собака уже была готова прыгнуть на меня. А теперь она лишь рычала и кидалась на погрузчик, пытаясь залезть выше. Пытаясь добраться до меня. А я, убедившись, что здесь безопасно, и никакая собака меня отсюда не достанет, закрыла ладонями рот и разревелась. Меня всю колотило от пережитого страха, адреналин еще плескался в венах, а сердце грозилось проломить грудную клетку.

Когда слезы закончились, а сбившееся дыхание вернулось в норму, я осмотрелась по сторонам. В моем распоряжении была длинная верхняя полка целого ряда стеллажей. Выглянув вниз, я увидела ту самую собаку, загнавшую меня сюда. Она сидела на полу, и уходить, кажется, не собиралась. Увидев мое лицо, она поднялась и снова зарычала. Худая, облезшая, она была очень голодной. И я бы могла ее пожалеть, если бы она не собиралась сожрать меня. Как-то, бродя по улицам, я ни разу не задумывалась, что стало со всеми домашними и уличными животными. Домашние, вероятно, сдохли от голода, а вот уличные…оказывается, бродили по улицам. И это чудо, что я не встретила их до сих пор. Думала, стоит опасаться людей, а тут нашлись еще желающие на мою жизнь. Сколько их еще таких бродит где-то там? И как мне быть в следующий раз, когда я встречу собаку? А если их будет стая? Я должна быть еще внимательнее. А еще мне нужно оружие. Это был первый раз, когда в мою голову пришла мысль об оружии. Я относилась к нему довольно негативно, к тому же, не умела стрелять, даже в руках не держала никогда. А теперь мне бы очень пригодился пистолет. Только где его взять? В тире? Там не будет боевых патронов, я так думаю. А другие не помогут мне справиться с собаками. Черт, нужно будет что-то придумать, а пока я заперта здесь на неопределенное время. Кто знает, насколько эта собака настойчива? Как долго она будет сидеть здесь, пока не сдастся и не уйдет? И как я узнаю, действительно ли она ушла, или дожидается за углом, когда я спущусь? Твою мать! Хорошо, что в моем рюкзаке есть небольшой запас воды и еды. Я сняла рюкзак со спины, после чего легла на него головой и устроилась поудобнее. Это будет долгое ожидание.

Я успела два раза попить воды, поесть и отлежать спину, а чертова собака даже не сдвинулась с места. Бездействие мне надоело, и я перевернулась на живот, после чего наклонила голову и насколько позволяло мое положение, осмотрела ряд полок подо мной. Пусто. Ладно, идем дальше. На коленях я поползла вперед до самого края ряда, периодически поглядывая на нижние ряды полок и на местоположение собаки. Та рычала и следовала за мной. Как только ряд закончился, я заглянула за металлическую стенку на соседний ряд. Там ближе к концу что-то было, но отсюда не видно, что именно. В принципе, если двигаться аккуратно, я могла перелезть на соседний ряд. Здесь удобно было хвататься за железные треугольники, поддерживающие полки. Как только одна моя нога была уже на той стороне, я услышала снизу рычание, и не смогла промолчать.

- Держи карман шире! Я не упаду отсюда тебе на радость.

Разговаривать с собакой было глупо, но это в некотором смысле придало мне смелости. И как только я полностью перелезла на соседний ряд, я наклонилась вниз и показала собаке язык. А дальше также на коленях поползла вперед. Тем предметом, что я увидела издалека, оказалась пачка макарон. Надорванная, частично рассыпанная, но от того не менее ценная. Я аккуратно собрала все назад и убрала в свой рюкзак. И вот снова конец ряда. Перелезть на тот ряд, что через проход, у меня возможности нет, так что, мои изыскания закончены. Интересно, если собака так и останется сидеть, как я отсюда буду выбираться? С моего насеста был виден разгрузочный выезд, но до него метров пятнадцать, а за ним будет задний двор, в котором разгружались грузовики. То есть – полностью открытая территория. Такая же открытая, как и улица, идущая следом. Там мне от собаки никак не убежать. Боюсь, придется надеяться только на то, что собачке надоест, или она настолько проголодается, что ждать такой упрямый ужин в виде меня, не станет.

Глава 8

Следующую неделю я старалась ходить по улицам еще осторожнее. Другого оружия, кроме складного ножа, у меня не было, и единственное, что я могла к нему добавить – это спрей от комаров. Конечно, не перцовый баллончик, но если брызнуть в глаза, будет щипать. Оба «оружия» были рассованы по карманам для быстрого доступа. У меня заканчивалась вода, а небо, не смотря на осень, не торопилось поливать дождем. Тучи пролетали, не принося ничего, кроме тени. Так что, я запихнула в рюкзак несколько пустых бутылок и пошла на поиски. В сторону, где встретилась с собачкой, я решила не ходить. Где одна, там может быть и вторая, к тому же, встречи с вооруженными людьми не стояли в списке моих планов. Сегодня я направила свои стопы в здание ближайшей школы. Там стоят автоматы с едой и водой, и если мне повезет, они не будут выпотрошены. Чипсы и батончики, конечно, не совсем еда, но на перекус сгодятся.

Дорога до школы заняла двадцать минут. Двери были заперты, что лично я считала хорошим знаком – возможно, мне повезет. Обойдя школу, я нашла разбитое окно на первом этаже, подтащила к нему урну с мусором, и осторожно залезла. Пришлось несколько кусков стекла убрать, а еще немного отломить, но в итоге я смогла попасть внутрь. В помещении было тихо и чисто. Осторожно ступая, я вышла в коридор и стала искать торговые автоматы.

- Бинго!- Автоматы стояли не тронутыми. В одном за стеклом находились чипсы, орешки, шоколадные батончики и печенье, а в другом бутылки и баночки с газировкой и простой водой. Теперь стоял лишь вопрос – как мне достать все это, и не привлечь внимание грохотом?

Я сняла рюкзак со спины, достала оттуда и отложила в сторону пустые бутылки, а следом достала небольшой молоток. Обернув его в свою толстовку, я сделала пробный удар по стеклу. Послышался гулкий звук, но стекло не разбилось. Ай, черт, просто соберу все и быстрее убегу отсюда. С этой мыслью я размахнулась, отвернулась, чтобы стекло не попало в лицо, и ударила молотком в угол стекла. С громким треском и звоном осколки посыпались на пол. Я осторожно повернулась, тряхнула волосами на всякий случай, и быстро доломала молотком те части стекла, которые мне мешали. А затем отбросила инструмент в сторону и начала выгребать бутылки и баночки с газировкой в рюкзак. Как только они закончились, я с трудом застегнула рюкзак. Затем снова взяла молоток и разбила стекло второго автомата. Только куда теперь пихать все это? Осмотревшись, я надела свою толстовку, застегнула ее, а затем достала из бокового кармана рюкзака веревку, которой и подпоясалась, чтобы из толстовки ничего не выпадало. Руки споро выгребали из автомата еду и прятали ее за шиворот. Как только автомат опустел, я убрала молоток в боковой карман рюкзака, закинула его за спину, а толстовку застегнула повыше. Пора было убираться отсюда. И стоило мне сделать первый шаг, я поняла – лучше бы мне никто не встретился по пути. Ладно то, что я выглядела, как беременная – я шуршала при каждом шаге! И ничего поделать с этим было нельзя – пока я двигалась, многочисленные пакетики тоже перемешивались, создавая приличный шум. Остается только надеяться на благосклонность судьбы. Она подарила мне эти два автомата, пусть теперь подарит возможность донести их содержимое до дома, и не попасться.

Всю дорогу домой я периодически застывала, как мышь, прислушиваясь. Но вокруг все было тихо, и я продолжала движение. Уже в квартире, разбирая награбленное, я улыбалась. Почти счастливо. Не удержалась, открыла пакетик чипсов и банку газировки – и почувствовала себя чуть ли не королевой. От чипсов одуряюще пахло сыром! Я наслаждалась каждым кусочком, каждой толикой вкуса, даже не думая о том, что этот вкус искусственный. В данный момент это было неважно! Важны только насыщенный вкус и запах, которые я могла ощущать. Я не просто доела пакетик чипсов, я облизала всю внутреннюю часть упаковки. Но как бы довольна я ни была найденным богатством, мне все еще нужно было найти простую воду. Поэтому я засунула в рюкзак другие пустые бутылки, и вышла из дома.

Я обходила магазины, кафе, бары, но нигде не могла найти воду. И тут мне пришла в голову мысль – офисы! В офисах всегда есть вода! А если мне повезет, то и какие-то запасы чая или кофе в пакетиках или капсулах. Я все чаще стала поглядывать наверх в поисках офисов, но пока попадались только жилые дома. Так я прошла квартал и через переулок решила выйти на другую улицу. И вовремя успела затормозить, когда впереди показалась человеческая фигура. Сердце гулко забилось от испуга, ладони вспотели. Присмотревшись, я увидела, что впереди была девушка. Чуть младше меня, со светлыми волосами – сейчас грязными и растрепанными – и изможденным лицом. Одетая в джинсы и серую куртку, она, как и я, была с рюкзаком за плечами. Может быть, это мой шанс? Ведь вдвоем с девушкой не так страшно, к тому же, от нее я могу не ждать опасности, она сама напугана. Просто сделать несколько шагов, позвать ее, познакомиться. Общее горе объединяет же. Зато не так одиноко будет!

Я уже сделала шаг вперед из-за угла, когда заметила, что из здания, прямо перед девушкой вышел еще один человек. Мужчина. В следующую секунду я снова спряталась за угол. Вроде, не заметили. Услышав женский испуганный возглас, я напряглась. Похоже, девушка была не знакома с мужчиной. Поправочка – мужчинами! Судя по голосам, трое. Я боялась выглянуть за угол и посмотреть, что там происходит. Догадывалась, что ничего хорошего, иначе не слышно было бы мужского смеха. А также грязных шуток и женского крика.

Мои ноги просто примерзли к земле. Я слышала, что происходит за углом, но не могла ничем помочь. У меня нет оружия, а без него я не боец. Если выйду, пострадаю так же, как и она. Девушка кричала и звала на помощь, а я стояла и молча глотала слезы. Мне было ее так жаль! Такое могло случиться с любым, и со мной тоже!

Глава 9

Парень, держащий меня в руках, был примерно моего возраста. С черными отросшими вьющимися волосами, карими глазами и как минимум, недельной щетиной. Выше меня на голову, с крепким телосложением, от такого я точно не убегу. Те двое мужчин старше сорока за моей спиной, может, и не догнали бы меня. А этот догонит.

Тем временем, парень увидел мой изучающий взгляд, а также утихшую панику.

- Давай, я тебя отпущу, а ты не будешь убегать?- Предложил он.- Мы просто поговорим.

- О чем? Что вам нужно?

- Мне бы сейчас не помешала горячая ванна, стейк и бутылка виски,- усмехнулся он. И эта небольшая улыбка преобразила его лицо.- А еще, чтоб этот кошмар закончился, и все вернулось, как было. Но, к сожалению, это только мечты.

Я не ответила на это его маленькое откровение, но убежать тоже не пыталась. И он отпустил меня. Я не обманывалась, не успею сделать и шага, как меня поймают вновь.

- Ладно, слушай, мы ищем то же, что и ты – еду, воду, лекарства, теплые вещи. Все, что поможет нам выжить. А еще мы ищем людей. Вместе выжить легче, к тому же, не так одиноко. Ты не согласна?

- Согласна. Только есть такие коллективные занятия, которым я предпочла бы одиночество. Видела не далее, чем позавчера.

- О чем ты?- Нахмурился парень. Отлично, выложим карты на стол.

- О чем? Позавчера я впервые за долгое время увидела человека. Девушку. Я хотела выйти к ней и познакомиться. Тоже решила, что вместе будет не так страшно. Я даже успела сделать первый шаг из-за угла. А потом в том переулке появились мужчины. Они меня не увидели, но заметили ее,- от злости, боли и страха, что я пережила, меня понесло.- Я стояла там за углом и слышала, как она кричала и звала на помощь! А они смеялись…и не только. Я слушала и понимала, что ничем не могу ей помочь, их больше! И у меня нет оружия.

По моим щекам побежали горячие слезы, голос сорвался.

- Я убежала. И я не знаю даже, что с ней стало. Забрали ли они ее с собой, или бросили там же? А если бросили…ведь в городе собаки…А если все же забрали, то не лучше ли, чтоб…

- Твою мать,- выругался парень. Мужчины сзади тоже заворчали.- Мне жаль, что ты это видела. Мы – не единственная группа в городе. И некоторые решили идти таким путем. Мы догадываемся о ком ты, видели их, и стараемся держаться подальше. У нас не так много оружия, и мы бережем пули для защиты. В нашем лагере есть несколько женщин и пара детей.

- И что они делают?- Осторожно спросила я.

- Готовят, стирают. Мужчины им помогают в этом.

Над его ответом я задумалась. Видит Бог, мне так хотелось в это верить! Так хотелось выдохнуть, перестать бояться каждую минуту. Но я разучилась доверять людям. Особенно после того, что видела.

- Как тебя зовут?- Спросил парень.

- Мак.

- Я Дилан. Послушай, Мак, я понимаю, что тебе страшно. Ты много всего видела и много пережила, и у тебя нет причин доверять незнакомцам, особенно в условиях борьбы за ресурсы. Но я обещаю тебе – если ты пойдешь с нами, никто не будет причинять тебе боль, или заставлять делать то, чего ты не хочешь. Мы – не те ублюдки! Мы просто хотим собрать осколки наших жизней и сложить из них хоть какую-то картину. Чтобы у нас было что-то большее, чем просто ежедневное выживание. Если ты не хочешь идти с нами – ладно, я пойму. Но подумай вот о чем – ты живешь недалеко от той группы, что ты видела. Это раз. У тебя нет оружия – это два. Впереди зима – это три. Подумай, как долго ты еще сможешь прятаться и выживать одна? Я не пугаю тебя, я просто выкладываю реальные факты. Решение за тобой.

И он был прав во всем. Я уже задумывалась обо всех тех фактах, что он привел. И не один раз. Я уже второй раз за неделю натыкаюсь на людей, один раз наткнулась на собаку, и один раз слышала еще нескольких. Как долго удача будет на моей стороне? И если даже это не добьет меня, то зима, которая наступит через полтора месяца, может сделать это легко. Если я буду жечь костры, чтобы согреться – меня заметят. Если не буду – замерзну насмерть. А уйти из города сама не смогу. Вот она – горькая правда.

- Поклянись мне,- попросила я.- Глядя мне в глаза, поклянись, что все, сказанное тобой, правда. И что меня не заставят…

- Я клянусь!

Он не прятал взгляд, смотрел открыто и уверенно. И я решилась. Может быть, я потом пожалею об этом, а может, нет.

- Хорошо, я пойду с вами.

- Спасибо,- улыбнулся он.- Кстати, ты тут просто проходила, или пришла конкретно сюда?

- Сюда. В офисах зачастую есть кулеры с водой, а также запасы чая и кофе.

- Хмм…верно!

- Только главный вход я открыть бы не смогла, поэтому искала пожарный выход. Или пришлось бы бить стекло.

- Ну, пойдем, поищем этот пожарный выход.

Мы прошли около десяти метров, после чего нашли искомое. Дверь была заперта, но я могла попробовать взломать ее инструментами. Сняла рюкзак, достала молоток и толстую отвертку…

- Дааа…понятия о содержимом женских сумочек изменились,- протянул Дилан, глядя на инструменты в моих руках.- А бензопилы у тебя там нет?

- Нет. Но я знаю, где взять.