После Развода. И вновь ты моя

Глава 1. Кружева

Я не люблю кружева. Они кажутся мне непрактичными, лишенными строгой логики линии. Но сегодня, в пять тридцать вечера в пустом кабинете, я поймала себя на мысли, что пытаюсь вспомнить, когда в последний раз видела искру в глазах Рината. Не деловую, холодную, что зажигается при удачной сделке, а совсем другую... Ту, домашнюю, теплую, что обращена ко мне.

Математика отношений выдала неутешительный результат: несколько месяцев. Цифра легла на сердце холодным грузом. Работа, проекты, его вечные совещания, мои отчеты. Мы, два перфекциониста, построили идеально отлаженный механизм совместной жизни. И где-то в шестеренках застряла и испарилась настоящая страсть и близость.

Решение пришло, как бизнес-план: нужен жест, выбивающий из рутины. Иррациональный, вопреки моей природе. Я представила его удивление, сменяющееся тем самым, знакомым до мурашек, горячим интересом. Это был слабый, почти стыдливый импульс, но я, Татьяна Рахимова, привыкла доводить импульсы до результата.

В торговым центре я быстро нашла нужный отдел, отбросила ненужную робость и выбрала вульгарную комбинацию. Продавщица что-то лестно пробормотала про мой рост и фигуру. Я кивнула, глядя на свое отражение в зеркале: высокая блондинка в строгом пальто, с лицом, на котором последний год чаще жила концентрация, а не нежность. «Королева», — как говорил Ринат, правда говорил раньше.

Пакет с трофеем был легким, но неловким в руке. Шла к выходу, обдумывая сценарий вечера. Может, заказать его любимую пасту с беконом? Выключить телефон? « Напасть» с порога?

И тогда я их увидела.

Сначала — спину. Широкие плечи в отлично сидящем черном пальто, знакомый до боли наклон головы. Ринат. Он стоял у витрины ювелирного магазина, и его лицо, обычно собранное в напряженную маску, было расслабленным, улыбка — непринужденной, той самой, которая когда-то растапливала меня. Рядом с ним девушка. Низкая, едва доходящая ему до плеча. Копна темных кудрявых волос, из-под короткого элегантного пальто мелькнул край платья. Она что-то говорила, жестикулировала, и все ее существо было одним большим, живым, радостным жестом, указала на что-то в витрине.

Тело среагировало раньше сознания. Я шагнула в сторону, за массивную бетонную колонну, прижав к груди этот дурацкий пакет, отсюда был виден профиль Рината и женское личико. Она была очень молода и… ослепительно красива. жгучей, порывистой красотой, и родинка под полной нижней губой, которая двигалась, когда она смеялась.

Продавец выложил на прилавок что-то в бархатной коробочке, по всей видимости — кольцо . Девушка вскрикнула от восторга — я не слышала, но увидела, как ее плечи взметнулись, и буквально прыгнула Ринату на шею. Он, оглянувшись по сторонам (этот профессиональный, осторожный жест), наклонился и поцеловал ее. Не в щеку. Глубоко, с той самой страстью, отсутствие которой я только что собиралась исправлять алым кружевом.

И тут, как назло, в голове всплыли его слова. Голос из прошлого, еще молодой, чуть глумливый, но такой искренний: «Не люблю недоростков, я сам высокий, мне они не по статусу. Вот ты у меня настоящая королева, Тань». Тогда, на фоне его 185 см, мои 180 действительно казались ему равными, достойными.

А эта… она была крошечной. Хрупкой куколкой, которую хотелось защитить, осыпать подарками. В отличие от меня — сильной, самостоятельной, его «королевы», которая могла сама справиться со всем. С отчетом, с кризисом, с тоской, с изменой...

Они вышли из магазина, она прижавшись к нему, доверчиво виснув на его руке, он поцеловал ее волосы, а потом любовники растворились в толпе у эскалатора, два счастливых силуэта.

Вышла из-за колонны. Ноги несли меня к выходу сами, на автопилоте.

Перед выходом стояла мусорная урна. Я остановилась, глядя на свой пакет. Алый шелк выглядывал из него, наивный и беспомощный, и вся эта затея вдруг показалась мне жалкой и унизительной. Я сунула пакет в отверстие, не глядя.

Мой белый внедорожник стоял на привычном месте. Села за руль, завела двигатель. Руки лежали на руле ровно, пальцы не дрожали. Я сделала глубокий вдох, потом выдох. Так меня учили перед стартом на соревнованиях по плаванию, в далекой юности: насытить кровь кислородом, успокоить сердце, сфокусироваться на цели. Тогда целью была победа. Сейчас… Сейчас целью было доехать домой. Не сломаться. Не превратиться в ту самую «истеричку», которой он так презирал.

Я тронулась с места. По щекам текли слезы, но лицо оставалось спокойным. Это было странное, раздвоенное состояние: внутри — черная, холодная пустота и острая, живая боль, а снаружи — полный контроль. Ехала по знакомым улицам, и мир не изменился. Он просто треснул по швам, которые теперь мне предстояло рассмотреть и изучить....