После развода. Как видишь, мир не рухнул

Глава 1

Алиса

В этом городе всё было чужим.

Даже воздух. Алиса стояла у окна съёмной квартиры на седьмом этаже и смотрела, как осенний ветер срывает с клёнов последние жёлтые листья. Двадцать лет назад она точно так же стояла у окна общежития и смотрела на эти же деревья, только тогда она мечтала уехать.

Теперь она вернулась. Вместо общежития давно стоят новенькие высотки.

— Мам, ты чего молчишь? — голос сына в динамике телефона выдернул из воспоминаний. — Слышишь меня? За курсовую зачёт поставили.

— Слышу, Вань. Молодец, — он улыбнулась, хотя знала, что он не видит. — Передавай бабушке привет.

— Передам. А ты как там? Не жалеешь, что уехала?

Алиса задержала дыхание.

— Нет, — ответила твёрже, чем чувствовала. — Не жалею.

Она действительно не жалела. Москва, корпорация, бесконечные дедлайны, муж, который оказался чужим человеком, — всё это осталось в прошлом. Теперь она свободная. Одинокая. Сорокадвухлетняя женщина с безупречным резюме и полным нежеланием строить личную жизнь.

Ваня что-то ещё рассказывал про курсовую, про девушку новую, про то, что бабушка испекла пирожки. Алиса слушала вполуха, рассматривая своё отражение в тёмном стекле.

Для своих сорока двух она выглядела хорошо. Для чужих людей.

Для себя никак.

— Ладно, мам, целую, — Ваня отключился.

Алиса ещё постояла у окна, потом заставила себя отойти. Завтра собеседование. Последнее в череде. Самое важное.

«Громов-холдинг».

Фамилия владельца ничего ей не говорила. Ну Громов и Громов. Мало ли в России Громовых. Она специально не гуглила, не хотела накручивать себя стереотипами. IT-кластер, строительство, инновации. Ей предложили пост руководителя цифровой трансформации. Зарплата в два раза выше московской. Город, где она родилась и который ненавидела двадцать лет.

Жизнь вообще ироничная штука.

Утром Алиса надела строгий серый костюм, белую блузку, туфли на невысоком каблуке.

Перед выходом задержалась у зеркала.

— Ну здравствуй, — сказала своему отражению. — Давно не виделись.

Она не знала, с кем здоровается, с собой сегодняшней или с той девчонкой, которая двадцать лет назад сбежала из этого города с одним чемоданом и разбитым сердцем.

Офис «Громов-холдинга» оказался стеклянным небоскрёбом в новом деловом центре. Когда Алиса уезжала, здесь был пустырь и рынок «Юбилейный». Теперь же сплошные зеркальные фасады, дорогие машины на парковке, охрана на входе с планшетами.

Она назвала фамилию, получила пропуск, поднялась на двадцать четвёртый этаж.

Секретарь, молодая девушка, проводила её до переговорной.

— Дмитрий Сергеевич будет через пять минут, — пропела она. — Кофе? Вода?

— Вода, — ответила Алиса, садясь за огромный стол, за которым свободно могли разместиться человек двадцать.

Она достала планшет, пробежала глазами презентацию. Всё выучено. Всё просчитано. Она лучшая, иначе не оказалась бы здесь.

Дверь открылась.

— Извините, совещание затянулось, — раздался низкий, чуть хрипловатый голос. — Пришлось…

Он замолчал, не договорив.

Алиса подняла голову.

И время остановилось.

В дверях стоял Димка Громов.

Только не Димка. Дмитрий Сергеевич. Сорокатрёхлетний мужчина в дорогом костюме, с сединой на висках, у него седина была благородная, виски припорошило, как инеем, и глазами, которые она помнила наизусть. Серые, с тёмными крапинками. Взрослые. Чужие.

Но такие родные... Этим взглядом смотрели на нее почти двадцать лет глаза Вани.

Он смотрел на неё так, словно увидел привидение. Словно она не в сером костюме сидела за столом переговоров, а в джинсах и растянутом свитере на лавочке в университетском дворике.

— Алиса? — голос сел. Он прокашлялся. — Алиса Соколова?

— Ветрова, — поправила она автоматически.

Он моргнул. Вошёл в переговорную. Закрыл дверь.

И несколько секунд просто стоял, глядя на неё.

Алиса смотрела в ответ.

Двадцать лет.

Двадцать лет она не видела этого лица. Последний раз на вокзале, под дождём. Он стоял на перроне, она смотрела из окна вагона. Он не махнул рукой. Она не заплакала. Поезд тронулся, и всё закончилось. Полгода брака оба признали скоропалительной ошибкой.

— Ты… — Дмитрий сел напротив, положил руки на стол, и она заметила, что пальцы у него дрогнули, когда он сцеплял их в замок. — Ты вернулась.

— Как видишь, — Алиса улыбнулась одними уголками губ. Светская, спокойная улыбка. Ничего личного. — Я на собеседование, Дмитрий Сергеевич. Если вы не возражаете, я бы хотела представить свой стратегический план.

Он смотрел на неё ещё несколько секунд. Потом коротко кивнул.

— Давай.

Она говорила сорок минут. Ни разу не сбилась, ни разу не заглянула в планшет чаще, чем нужно. Рассказывала о цифровизации, об оптимизации, о новых рынках. О том, как поднять прибыль на пятнадцать процентов за полгода.

Он слушал, не перебивая. Смотрел на неё в упор. Кивал в нужных местах.

Когда она закончила, в переговорной повисла тишина.

— Впечатляет, — сказал он наконец. — Ты действительно стала лучшей.

— Я всегда была лучшей, — ответила она спокойно. — Ты просто не хотел этого замечать.

Он дёрнул скулой. Единственное движение, которое выдало, что её слова задели.

— Заметил. Теперь заметил. — Он встал, подошёл к окну, встал к ней спиной. — Алиса, я не знал, что это ты. Кадровики показывали резюме, но я не вглядывался в фамилии… Я бы никогда…

— Ты бы никогда не пригласил меня на собеседование? — она тоже встала. — Испугался?

Он резко обернулся.

— Я? Испугался?

— Да, ты. Двадцать лет назад ты испугался сказать мне «Останься». Ты предпочёл гордость. Что изменилось?

Дмитрий сделал шаг к ней. Остановился в метре. Так близко, что она почувствовала запах его парфюма.

— Я не буду оправдываться, — сказал он тихо. — Прошлое осталось в прошлом. Сейчас у нас бизнес. Ты хочешь эту работу?

От автора

Дорогие мои, роман пишется в рамках литмоба "Второй шанс на любовь"

https://litnet.com/shrt/vv1q

Они не виделись двадцать лет. Он думал, что забыл. Она надеялась, что прошлое осталось в прошлом.

Алиса Ветрова возвращается в родной город, чтобы начать жизнь с чистого листа. Сорок два года, развод за плечами, взрослый сын и блестящая карьера в IT — у неё есть всё, кроме покоя. Лучшее предложение в крупнейшем холдинге города кажется подарком судьбы. До тех пор, пока в кабинет для собеседования не входит владелец компании.

Дмитрий Громов.

Тот самый мальчишка, который двадцать лет назад не решился сказать: «Останься». Тот, кого она так и не смогла забыть, как ни старалась.

Теперь он — её босс. Успешный, властный, циничный. Привыкший контролировать всё и всех. И явно не намеренный отпускать её во второй раз.

Но прошлое не отпускает так просто.

продолжение следует

Глава 2

Глава 2

Дмитрий

Он заперся в кабинете и не включал свет.

Стоял у окна, смотрел, как город зажигает огни, и пытался уложить в голове то, что только что произошло.

Алиса.

Его Алиса.

В сером костюме, с холодными глазами, которые двадцать лет назад смотрели на него совсем иначе.

Он помнил её другой. Девчонку в растянутом свитере, которая могла спорить с ним до хрипоты, которая на втором курсе выиграла олимпиаду по программированию у парней с четвёртого, которая любила дождь и терпеть не могла зонты.

Он помнил, как провожал её до общаги и целовал в подворотне так, что искры из глаз.

Он помнил, как она сказала: «Дима, я уезжаю. Мне предложили стажировку в Москве. Это шанс».

Он помнил, как не поехал за ней.

Потому что был молодым, дураком и гордым до усрачки.

— Чёрт, — выдохнул он в темноту.

В дверь постучали.

— Дмитрий Сергеевич, документы на подпись, — голос секретарши вывел из ступора.

— Завтра, — ответил он не оборачиваясь. — Всё завтра.

Она ушла.

Он достал телефон, нашёл в поиске: «Ветрова Алиса Михайловна».

Море информации. Публикации в профессиональных журналах. Патенты. Доклады на конференциях. Фотографии с трибун, с награждениями, с коллегами. Ни одной личной.

Потом нашёл другое: запись о браке. Фамилия мужа. И развод — пять лет назад.

Значит, одна.

Он убрал телефон.

Внизу, на парковке, завелась машина, фары полоснули по стене дома напротив.

Дмитрий смотрел на эти фары и думал о том, что завтра Алиса придёт в его компанию. Сядет в своём кабинете. Будет ходить по коридорам. Видеть его каждый день.

Двадцать лет он не видел её.

И один день уже не мог прожить, зная, что она рядом.

— Ну здравствуй, — сказал он тихо, глядя на отражение луны в стекле. — Давно не виделись.

***
Дорогие мои, новиночка нашего литмоба у Вероники Колесниковой "После развода. Отвоюю тебя"

https://litnet.com/shrt/ykB6

Прошло двадцать лет... Я только-только начала открывать своё сердце другому, но бывший ворвался в мою жизнь ураганом, сметающим всё на своём пути.

Глава 3

Алиса

Утро началось с того, что кофеварка сломалась.

Алиса стояла на кухне в пижаме, с мокрыми после душа волосами и тупо смотрела на прибор, который издавал предсмертные хрипы вместо того, чтобы варить кофе. Кофеин был ей жизненно необходим, она почти не спала эту ночь.

Всё прокручивала в голове вчерашнее.

Его лицо в дверях. Его голос. Его руки, которые дрогнули, когда он сел напротив.

И его взгляд.

Она могла врать кому угодно, но не себе. Этот взгляд она помнила двадцать лет. Только раньше в нём была нежность, а теперь чёрт знает что.

— Твою ж, — выдохнула она, когда кофеварка окончательно замолчала и погасла красная лампочка.

Пришлось пить растворимый. Гадость редкостная, но кофеин есть кофеин.

К десяти утра она входила в стеклянные двери «Громов-холдинга». Вчерашний пропуск уже не работал, пришлось стоять в очереди к охране, получать новый.

Она научилась этому за двадцать лет. Улыбаться, когда хочется плакать. Быть вежливой, когда хочется послать. Сжимать пальцы в кулак под столом, чтобы никто не видел, как они дрожат.

— Алиса Михайловна! — секретарша вчерашняя, кажется Леночка, вспорхнула со своего места. — Я вас провожу! Ваш кабинет на двадцать третьем, Дмитрий Сергеевич распорядился всё подготовить.

— Спасибо.

Они спустились на этаж ниже. Кабинет оказался угловым, с панорамными окнами на набережную. На столе стояла ваза со свежими цветами, новый ноутбук, ежедневник в кожаной обложке.

— Кофе? Чай? Вода? — Леночка смотрела с таким подобострастием, что Алисе стало неловко.

— Кофе. Чёрный, без сахара. И доступ ко всем внутренним документам компании за последние три года.

Леночка моргнула.

— Эм... Это к Дмитрию Сергеевичу, наверное. Доступы только он может открыть.

— Тогда договоритесь о встрече. На сегодня.

— Он занят, — вырвалось у девушки слишком быстро. Она тут же покраснела. — То есть у него график плотный, но я попробую...

Алиса усмехнулась про себя.

Понятно. Димка уже успел дать указания. То ли оберегать её от себя, то ли, наоборот, держать на коротком поводке.

— Лена, — сказала она мягко. — Вы хорошая девочка, я вижу. Но врать не надо. Просто передайте Дмитрию Сергеевичу, что мне нужен доступ. Если он не хочет видеть меня лично, пусть вышлет по почте.

Она села за стол и включила ноутбук, давая понять, что аудиенция окончена.

Леночка выпорхнула.

Первый рабочий день начался.

К обеду Алиса успела просмотреть отчёты за прошлый квартал, набросать список первоочередных задач и провести летучку с отделом — семеро парней, двое девушек, все молодые, глаза горят, но опыта маловато.

Она не лезла в душу, не пыталась понравиться. Просто обозначила правила и зоны ответственности. Профессионалы оценили. Остальные подтянутся или уйдут.

В час дня в дверь постучали.

— Да.

Вошел Дмитрий.

Без пиджака, рукава рубашки закатаны до локтя, в руках два стакана кофе.

Алиса замерла с мышкой в руке.

— Ты кофе просила, — сказал он, ставя один стакан на край стола. — Чёрный, без сахара. Насколько я помню.

— Насколько ты помнишь, я пила капучино с тремя ложками сахара.

Он усмехнулся.

— Люди меняются.

— Меняются, — согласилась она, принимая кофе. — Спасибо. Но мог бы и Лену прислать.

— Мог бы. — Он не уходил. Стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на неё. — Как устроилась?

— Нормально.

— Отдел?

— Перспективный. Сыроваты, но обучаемы.

— Доступ к документам?

— Жду.

— Будет. — Он помолчал. — Обедать пойдёшь?

Алиса подняла на него глаза.

— Дима, давай сразу расставим точки над i. Я здесь работать. Ты здесь мой работодатель. Всё, что было двадцать лет назад, было двадцать лет назад. У меня нет иллюзий, и у тебя, надеюсь, тоже.

Он смотрел на неё не мигая.

— А если есть?

Она отвела взгляд первой.

— Тогда тебе придётся с ними расстаться. Я не та девчонка, которая готова ждать у окна.

— Я знаю, — сказал он тихо. — Я видел твои доклады. Твои патентыи выступления. Ты стала тем, кем должна была стать. Я всегда знал, что ты лучшая.

Она молчала.

— Я не предлагаю тебе ждать у окна, Алиса. Я предлагаю выпить кофе. Чёрный, без сахара. В кафетерии на первом этаже. Потому что у нас совещание через час по стратегии развития, и я хочу, чтобы ты на нём присутствовала. Но сначала нам нужно поесть.

Она выдохнула.

— Хорошо.

Он кивнул и вышел.

Алиса допила кофе, отличный, кстати, явно из той кофемашины, которая стоит у него в кабинете, и поймала себя на том, что смотрит на дверь.

Потом встала, взяла сумочку и вышла следом.

Глава 4

Дмитрий

Он врал, когда говорил про совещание через час. Совещание было в четыре. У него было полно свободного времени, и он собирался провести их с ней.

Двадцать лет.

Двадцать лет он не видел её, не слышал её голос, не чувствовал этот запах, она всё ещё пользовалась теми духами, «Л’Эро» какими-то, хотя может уже не ими, но запах всё тот же. Он даже названия помнил, и как они пахли на её шее.

В кафетерии было людно, но он нашёл столик в углу, у окна. Заказал салат для себя и для неё, она всегда любила овощи, а мясо ела редко. Потом засомневался. Может, теперь любит мясо. Чёрт.

— Не угадал? — спросила она, садясь напротив и глядя на салат.

— Скажешь, закажу другое.

— Угадал. — Она взяла вилку. — Спасибо.

Он смотрел, как она ест. Те же движения, что и тогда. Аккуратно, не спеша.

— Что? — спросила она, заметив его взгляд.

— Ничего. Просто вспоминал.

— Не надо, Дим.

— Не могу.

Она отложила вилку.

— Дима, зачем тебе это? Ну серьёзно. Двадцать лет прошло. У каждого своя жизнь. Ты успешный, красивый, богатый, у тебя наверняка бабы табунами ходят. Я тебе зачем сдалась?

Он смотрел на неё в упор.

— А ты правда не понимаешь?

— Нет.

— Тогда я скажу. — Он подался вперёд. — Все эти двадцать лет я искал тебя. Не в прямом смысле, не бегал с детективом. Но каждую женщину, которая появлялась рядом, я сравнивал с тобой. И никто не выдерживал сравнения. Никто. Я женился на женщине, которая была твоей полной противоположностью, потому что думал, что так легче забыть. Не забыл. Развёлся. Ушёл в работу. И всё равно каждое утро просыпался с мыслью, что где-то есть женщина, которую я не отпустил, если бы я не был тогда идиотом.

Она молчала.

— Ты не идиот, — сказала она тихо. — Мы оба были молодыми. Я тоже думала... но потом перестала. Жизнь продолжается.

— Продолжается, — согласился он. — И сейчас, когда ты сидишь напротив, я понимаю, что все эти годы я просто ждал. Ждал, когда ты вернёшься.

— Я вернулась не к тебе.

— Я знаю. — Он улыбнулся одними глазами. — Ты вернулась домой. Но дом это не только город, Алиса.

Повисла неловкая пауза. Алиса посмотрела в окно.

— У меня есть сын, — сказала она вдруг. — Ваня. Студент.

— Я знаю.

Она резко повернулась к нему.

— Откуда?

— Я гуглил вчера. — Он не отвёл взгляда. — И про мужа знаю. И про развод. Я знаю о тебе всё, что есть в открытых источниках. Потому что мне было интересно.

— Это называется сталкеринг.

— Это называется «я до сих пор люблю тебя».

Она замерла.

Сказал. Выдохнул. И теперь смотрел, как она это примет.

— Дима, — голос у неё сел. — Не надо.

— Чего не надо? Мы взрослые люди, принима…

— Тебя. Себя. Этого. — Она перебила его, не дав ему договорить, обвела рукой пространство между ними. — Я двадцать лет строила жизнь без тебя. Я привыкла быть одна. Я научилась не ждать, не надеяться, не верить. А ты приходишь и одним взглядом рушишь всё, что я строила.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Значит, я не один это чувствую.

Она закрыла глаза.

— Чёртов Димка, — выдохнула она. — Чтоб ты провалился.

— Уже провалился. В твои глаза. Двадцать лет назад.

— Совещание когда? Не опоздаем? — Алиса решительно сменила тему

— В четыре. — ответил он, надеясь увидеть ее удивление, понимание из-за чего он ее сюда пригласил, но Алиса лишь сжала губы.

— Тогда мне нужно поработать. Спасибо за салат.

— Алиса...

Глава 5

Алиса

К четырём она привела себя в порядок. Умылась в туалете, подкрасила глаза, напудрила нос. Никто не должен был знать, что в обеденный перерыв у неё случилась истерика в кафетерии.

Совещание прошло как в тумане. Она докладывала, отвечала на вопросы, спорила с финансистами, убеждала производственников. Делала свою работу.

Дмитрий сидел во главе стола и смотрел на неё. Просто смотрел. Не вмешивался, не комментировал. Давал ей пространство.

После совещания к ней подошёл начальник финансового отдела, мужчина лет пятидесяти.

— Алиса Михайловна, я впечатлён. Честно. Давно не видел таких профи.

— Спасибо.

— Вы надолго к нам?

— Надеюсь, что да.

— Я тоже надеюсь. — Он улыбнулся и отошёл.

Она собрала бумаги, вышла в коридор.

И столкнулась с Дмитрием.

Он ждал её у лифта.

— Провожу?

— Я не домой, я в кабинет.

— Тогда до кабинета.

Они вошли в лифт вдвоём. Двери закрылись.

— Ты сегодня была великолепна, — сказал он.

— Я всегда великолепна.

— Знаю.

Лифт остановился. Двадцать третий этаж.

— Дима, — она вышла первой, но обернулась. — Спасибо за кофе.

— Всегда пожалуйста.

Она кивнула и пошла по коридору.

Не оглянулась.

Но спиной чувствовала его взгляд до самого поворота.

Алиса села в кресло и закрыла глаза.

— Что ты со мной делаешь, Димка, — прошептала она в пустоту. — Зачем?

Ответа не было.

Только тикали настенные часы, отсчитывая минуты конца первого рабочего дня.

Дня, который перевернул всё с ног на голову.

Первая неделя пролетела как один день.

Алиса погрузилась в работу с головой, так было проще. Отчёты, совещания, встречи с подрядчиками, анализ бизнес-процессов. Она входила в офис в восемь утра и выходила в десятом часу вечера, когда валилась с ног.

Дмитрий появлялся в её кабинете каждый день.

То с кофе, то с документами, то просто так — проверить, как идёт работа. Он не нарушал субординации, не позволял себе лишнего. Просто был рядом. Смотрел. Ждал.

Это сводило с ума.

— Алиса Михайловна, к вам посетитель, — Леночка заглянула в кабинет в пятницу после обеда. — Говорит, что личный вопрос.

— Кто?

— Не представился. Но очень настойчивый.

Алиса отложила ручку.

— Пусть войдёт.

В кабинет вошёл мужчина. Лет сорока пяти, небритый, в дешёвом костюме, от которого за версту несло перегаром и табаком. Алиса не сразу узнала его.

А когда узнала, внутри всё похолодело.

— Костик? — она встала из-за стола. — Ты?

Константин Ветров, её бывший муж, стоял посреди кабинета и криво улыбался.

— Привет, Алиска. Не ждала?

— Как ты... — она запнулась. — Как ты меня нашёл?

— Да так, — он обвёл взглядом кабинет, задержался на панорамных окнах. — Красиво тут у тебя. Дорого. Я слышал, ты теперь большая шишка?

— Костик, что тебе нужно?

— Соскучился. — Он шагнул к ней, и Алиса непроизвольно отступила. — Бывшая жена всё-таки. Не чужие люди.

— Мы чужие, — отрезала она. — Пять лет уже.

— Пять лет, — согласился он. — А у меня за эти пять лет ничего не изменилось. Всё так же, понимаешь? А ты вон как взлетела. Москва, теперь тут, начальница...

Он оглянулся на дверь, понизил голос:

— Выручи, Алис. Тысяч так триста. В долг. Я отдам, честно.

Алиса смотрела на него и не верила своим глазам.

Она прожила с этим человеком семь лет. Семь лет, которые вычеркнула из памяти, как страшный сон. Алкоголь, долги, бесконечные обещания, что «завтра всё изменится». И побои — один раз, когда она сказала, что уходит.

Тогда она вызвала полицию. Уехала в тот же день. Развод оформила заочно, через адвоката.

И вот он стоит здесь. В её кабинете. И просит денег.

— Убирайся, — сказала она тихо. — Немедленно.

— Алис, ну ты чего? — он сделал ещё шаг. — Я ж по-хорошему пришёл. Мы ж свои люди...

— Мы не свои. Убирайся, иначе я вызову охрану.

— Охрану? — он усмехнулся. — Ты охранников своих позовёшь на бывшего мужа? А если я расскажу, какая ты на самом деле? Как с мужиками по кабакам шлялась, пока я дома сидел?

— Вон, — процедила она сквозь зубы.

— Не уйду.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Дмитрий.

— Что здесь происходит?

Константин обернулся, оценил взглядом дорогой костюм, часы за полмиллиона, тонкую ярость, которая чувствовалась даже в том, как Дмитрий дышал.

— А ты ещё кто?

— Я владелец этой компании. И я задал вопрос.

— Да мы тут с бывшей женой разговариваем. Это личное.

— Разговор окончен, — Дмитрий шагнул в кабинет. — Выходите. Добровольно, или я вызову полицию.

Константин переводил взгляд с Алисы на Дмитрия и обратно. В глазах зажглось что-то нехорошее, понимающее.

— А-а-а, — протянул он. — Вот оно что. Новый хахаль? Быстро ты, Алиска. Я смотрю, долго не горевала.

Дмитрий схватил его за воротник и вышвырнул в коридор так быстро, что Алиса даже не успела моргнуть.

Константин пролетел пару метров, врезался спиной в стену и сполз на пол.

— Ещё раз появишься здесь или подойдёшь к ней на улице, я тебя закопаю, — Дмитрий навис над ним. — Ты меня понял?

Константин что-то промычал, вскочил и побежал к лифту.

Дмитрий постоял секунду, глядя ему вслед, потом развернулся и вошёл в кабинет.

— Ты в порядке?

Алиса стояла, вцепившись в спинку кресла.

— Да, — выдохнула она. — Спасибо.

— Кто это?

— Бывший муж.

Дмитрий подошёл ближе. Осторожно, словно боялся спугнуть.

— Он бил тебя?

Она молчала.

— Алиса.

— Один раз. Когда я сказала, что ухожу. — Голос дрогнул. — Я вызвала полицию и уехала в тот же день.

— Сволочь, — выдохнул Дмитрий. — Какая же сволочь.

— Я справилась, — она выпрямилась, отпустила кресло. — Я всегда справляюсь.

Глава 6

Дмитрий

Секретарша выглядывала из-за монитора, кто-то из менеджеров замер с бумагами в руках. Все видели, как владелец компании вышвырнул какого-то мужика из кабинета нового IT-директора.

Сейчас это было неважно.

— Дмитрий Сергеевич, — осторожно позвала Леночка, его секретарша, выглядывая из приёмной. — Вам кофе?

— Не надо, — ответил он, не оборачиваясь. — Я вниз. Меня ни для кого нет.

— А совещание в три...

— Отмени.

Он вошёл в лифт, нажал кнопку минус первого этажа, и только когда двери закрылись, позволил себе выдохнуть.

— Твою мать, — прошептал он в пустоту кабины.

Тренажёрный зал в подвальном этаже был его личным убежищем.

Никто из сотрудников сюда не спускался — доступ был только у него и у начальника охраны. Дмитрий оборудовал этот зал для себя несколько лет назад, когда понял, что без физической разрядки просто сойдёт с ума от ежедневного стресса.

Сегодня стресс был особенным.

Он скинул пиджак прямо на пол, расстегнул запонки, закатал рукава рубашки. Подошёл к видавшей виды старой груше. Ударил. Ещё. Ещё.

Сволочь.

Мысль билась в висках в такт ударам.

Бывший муж. Который бил её.

Алису.

Его Алису.

Он представил, как этот алкаш с красными глазами и трясущимися руками замахивается на неё. Как она падает. Как сжимается, закрывая голову руками.

Удар, и груша качнулась так, что цепь жалобно скрипнула.

Дмитрий никогда не поднимал руку на женщину. Никогда. Даже в детстве, когда мальчишки во дворе дразнили девчонок, он не участвовал. Даже вторая жена доводила его до белого каления своими истериками, он просто уходил. Хлопал дверью, садился в машину, ехал куда глаза глядят. Но не бил.

Потому что это было табу. Нерушимое, как гранит.

А этот... этот посмел.

Дмитрий бил грушу, пока не сбил дыхание. Потом ещё. И ещё. Пока мышцы не загорелись огнём, пока пот не залил глаза, пока руки не перестали слушаться.

— А-а-а! — выдохнул он сквозь зубы, вкладывая в последний удар всю ярость.

Потом опёрся руками о стену, опустил голову, пытаясь отдышаться.

В ушах шумела кровь.

Алиса.

Она стояла там, в своём кабинете, вцепившись в спинку кресла, с побелевшими пальцами и глазами, полными ужаса. Не того ужаса, который бывает, когда видишь что-то страшное. А того, давнего, который живёт внутри годами и выползает наружу при одном только виде обидчика.

Она боялась. Его Алиса, которая ничего не боялась в жизни. Которая уехала в Москву одна в двадцать лет. Которая защитила докторскую, построила карьеру, подняла сына. Которая смотрела на него в переговорной с ледяным спокойствием и говорила с ним.

Она боялась этого ничтожества.

И Дмитрий ничего не мог с этим поделать.

Кроме одного.

Он выпрямился, стянул перчатки, бросил на скамью.

Подошёл к зеркалу во всю стену. Из отражения на него смотрел чужой человек. Глаза бешеные, рубашка мокрая насквозь, прилипла к телу, волосы взлохмачены, на скуле капельки пота.

— Ты опоздал на двадцать лет, — сказал он своему отражению. Голос сел, хрипел. — На двадцать лет…

Если бы он знал. Если бы он только знал, что она выйдет замуж за такого ублюдка. Если бы он искал её тогда, сразу, не смирившись с её отъездом. Если бы не его дурацкая гордость, не его обида, не его молодое желание доказать, что он и без неё справится.

Двадцать лет.

Достал телефон.

— Серёга, — сказал он, когда на том конце ответили.

— Слушаю, — коротко ответил начальник службы безопасности. Сергей работал с ним десять лет, знал все интонации. Сейчас он понял, что дело серьёзное.

— Пробей мне человека. Константин Ветров, примерно сорок пять лет, бывший муж нашей Ветровой Алисы Михайловны. Где живёт, где работает, с кем общается, какие долги. Всё.

— Понял. Срок?

— Вчера.

— Сделаем.

Сергей отключился.

Дмитрий постоял ещё минуту, глядя на погасший экран. Потом перевёл взгляд на своё отражение.

Потом поднял пиджак с пола и вышел из зала. В кабинете была сменная одежда.

Сергей, начальник службы безопасности

Сергей положил трубку и задумался.

Он знал Дмитрия десять лет. За это время видел разное: кризисы, провалы сделок, предательство партнёров, развод с истеричной бабой, которая всё никак не могла понять, почему суд не отвалил е половину имущества Дмитрия и доставала босса почти год после развода. Никогда босс не терял контроля. Никогда не просил «вчера». Никогда в его голосе не было столько бешенства.

Интересно, что это за женщина?

Ветрова Алиса Михайловна. Новый IT-директор. Сергей видел её мельком, красивая, строгая.

— Ну, Костик, — пробормотал Сергей, открывая базы данных. — Сейчас мы про тебя всё узнаем.

Он застучал по клавиатуре, запуская запросы.

Работа закипела.

Дмитрий

До конца рабочего дня оставалось ещё пять часов.

Дмитрий поднялся в свой кабинет, принял душ в личной ванной, переоделся в запасной костюм. Привёл себя в порядок. Потом сел за стол и уставился в монитор.

Буквы расплывались.

Алиса.

Он видел её лицо. Тот самый момент, когда она поняла, кто перед ней. Страх в глазах, всего на секунду, но он успел заметить. А потом во взгляде появился холод. Она спряталась за своей бронёй, за маской «я справлюсь», за которой прожила, наверное, всю жизнь.

Кроме тех лет, когда они были вместе.

Тогда она была другой. Открытой, смеющейся, верящей в него и в себя. Тогда она не боялась.

Он убил эту веру, когда не поехал за ней.

А эта мразь добила.

— Чёрт, — выдохнул Дмитрий, откидываясь в кресле.

В дверь постучали.

— Да.

Заглянула Леночка.

— Дмитрий Сергеевич, я тут... принесла список на подпись. Если вы заняты, я потом...

— Давай.

Она положила бумаги на край стола и замерла, глядя на его руки.

Глава 7

Алиса

Алиса собирала сумку, когда в дверь постучали.

Она подняла голову и увидела Дмитрия. Он стоял в проёме с бумажным пакетом в руках, обычным таким, из сетевого кафе.

— Ты ещё здесь, — сказал он.

— Уже ухожу.

— Подожди. — Он вошёл, поставил пакет на стол. — Я принес тебе ужин, ты не обедала сегодня.

— Я не голодна.

— Не ври. — Он сел в кресло для посетителей, откинулся на спинку. — Ты с обеда ничего не ела. Леночка сказала.

— Леночка много тебе докладывает о сотрудниках?

— Леночка заботится. Я её попросил присматривать за тобой.

Алиса усмехнулась, но усмешка вышла натянутой.

— Шпионишь за мной?

— Присматриваю, — поправил он спокойно. — Есть разница.

— Какая?

— Шпионят за врагами. Присматривают за теми, кто дорог.

Она замерла с сумкой в руке. Потом медленно опустила её обратно на стул.

— Дима...

— Просто поешь, — перебил он. — А потом поговорим. Если захочешь.

Она смотрела на него несколько секунд. Потом перевела взгляд на пакет. Потом снова на него.

— Ладно, черт с тобой.

Она села за стол, вытащила содержимое. Контейнер с ещё горячим супом. Салат и маленькая круглая коробочка, перевязанная бечёвкой.

Алиса открыла её и замерла.

Тирамису.

Она подняла взгляд на Дмитрия. Он сидел в кресле, сцепив руки на коленях, и смотрел на неё. Просто смотрел.

— Откуда ты узнал?

— Помнишь, на первом курсе мы ходили в то кафе на набережной? Ещё оно называлось «Парус», кажется. Там подавали тирамису, и ты сказала, что лучшего в жизни не ела.

Алиса смотрела на десерт и не могла пошевелиться.

— Ты помнишь это?

— Я всё помню, Алиса.

— Хороший суп, — сказала она, отодвигая контейнер.

— Из «Прованса». Там приличная кухня.

— Знаю. — Она открыла тирамису, отломила кусочек ложкой, попробовала. — Боже... он правда такой же.

— Я специально искал. Объездил пять кондитерских, пока нашёл ту, где делают похожий. А потом попросил шеф-повара приготовить по тому самому рецепту.

— По какому рецепту?

— Я нашёл хозяйку того кафе. Оно закрылось лет десять назад. Она живёт за городом, на пенсии. Я приезжал к ней, просил вспомнить, как они готовили.

Алиса замерла с ложкой в руке.

— Ты ездил за город... к какой-то старушке... ради тирамису?

— Ради тебя, — поправил он. — Ради того, чтобы увидеть твоё лицо, когда ты его попробуешь.

Она смотрела на него и не знала, что сказать.

— Это безумие, — выдохнула она наконец.

— Возможно.

— Зачем?

— Затем, что я хочу, чтобы ты знала: я помню. Всё. Каждую мелочь. Каждую деталь. И я готов на многое, чтобы вернуть хотя бы часть того, что мы потеряли.

— Дима...

— Не сейчас, — он поднял руку. — Доешь сначала.

Она доела. Медленно, смакуя каждый кусочек. Хотела выиграть время, собраться с мыслями.

Когда ложка заскребла по дну коробочки, она отодвинула её, вытерла губы салфеткой и посмотрела на Дмитрия в упор.

— Спасибо, — сказала она ровно. — За ужин. За... всё.

— Пожалуйста.

— Но это ничего не меняет.

Он склонил голову чуть набок, внимательно глядя на неё.

— Что именно не меняет?

— Ты знаешь что. Двадцать лет назад мы были молодыми, глупыми, влюблёнными. А потом я уехала, ты остался, и всё закончилось.

— Закончилось? — переспросил он тихо. — Для тебя правда закончилось?

Алиса отвела взгляд.

— Я научилась жить без тебя. Это одно и то же.

— Нет, — он подался вперёд, локти на стол, взгляд в упор. — Это не одно и то же. Можно научиться жить без руки, без ноги, без воздуха. Но это не значит, что ты не помнишь, каково это когда рука была, нога была, воздух был.

— Красиво говоришь, — усмехнулась она. — Прямо поэт.

— Я не поэт. Я мужик, который двадцать лет просыпался с мыслью о тебе. Даже когда женился на другой, даже когда работал до потери пульса, даже когда думал, что всё прошло. Ты никуда не делась, Алиса. Ты просто спряталась так глубоко, что я не мог тебя достать.

Она молчала, глядя в стол.

— А теперь ты здесь, — продолжил он. — Сидишь напротив. Ешь тирамису, который я искал для тебя два дня. И говоришь, что это ничего не меняет.

— А меняет?

— Меняет всё.

— Дима. Мы не дети. Нам за сорок. У каждого своя жизнь, свои шрамы, свои скелеты. Ты не знаешь меня сегодняшнюю. Я не знаю тебя. То, что было тогда, это другая история. Другие люди.

— Люди не меняются так сильно, — возразил он. — Я смотрел твои интервью, читал твои статьи. Ты та же. Умная, дерзкая, бескомпромиссная. Только брони нарастила побольше.

— Броня не просто так появляется.

— Знаю, — голос его стал тише. — Я видел сегодня, кто её создавал.

Алиса дёрнулась, как от удара.

— Не надо.

— Надо. — Он не отводил взгляда. — Тот мудак, который приходил... он тебя бил?

— Дима.

— Я хочу знать.

— Это не твоё дело.

— Моё. — Он встал, обошёл стол, остановился рядом. Не касаясь, но так близко, что она чувствовала тепло его тела. — Ты можешь сколько угодно строить стену, Алиса. Можешь говорить, что мы чужие, что прошлое в прошлом, что тебе ничего не нужно. Но я видел твоё лицо, когда ты смотрела на него. Я видел страх. И я хочу знать, что этот человек сделал с тобой.

— Зачем? — она подняла голову, посмотрела на него снизу вверх. — Чтобы пожалеть? Чтобы почувствовать себя рыцарем?

— Чтобы понимать, с чем мы имеем дело.

— Мы? — она усмехнулась горько. — Дима, нет никаких «мы». Есть ты. Есть я. Есть работа. И есть прошлое, которое лучше не ворошить.

— Не согласен.

— Твоё право.

— Алиса. — Он присел на корточки перед ней, заглянул в глаза. — Я не предлагаю тебе прыгнуть в омут с головой. Я не зову замуж прямо сейчас. Я просто хочу быть рядом. Присматривать, как Леночка, только чуть ближе. Я хочу знать, что с тобой всё в порядке. Что этот тип не появится снова. Что ты не боишься идти вечером домой.

Глава 8

Субботним утром Алиса проснулась затемно. Привычка, выработанная годами. Она лежала в постели, смотрела, как сквозь тонкие шторы пробивается серый предрассветный свет, и думала о том, что сегодня приедет Ваня.

В груди разливалось тепло, которое она не испытывала уже давно. Не то чтобы она не любила сына, любила больше жизни. Но материнство для неё всегда было ответственностью, заботой, бесконечными «надо». Радость часто терялась где-то между домашними заданиями, родительскими собраниями и счетами за коммуналку.

Сейчас, когда Ваня вырос, стал высоким парнем с низким голосом и колючим взглядом, она вдруг поняла: она скучает. По сыну, который разговаривает с ней на равных, спорит, смеётся над её консерватизмом и однажды сказал: «Мам, ты же можешь быть счастлива, просто перестань всё контролировать».

Она тогда не ответила. А теперь думала, может, он прав?

Она встала, накинула халат, прошла на кухню.

Кофеварка, подаренная Дмитрием, стояла на самом видном месте — стильная, итальянская, с блестящими боками. Алиса провела пальцем по холодному металлу, вспомнила, как курьер принёс её в среду вечером. Без звонка. Просто: вот, пользуйся.

Она тогда долго стояла над коробкой, чувствуя, как к щекам приливает тепло. Этот жест был таким… Димкиным. Просто потому, что он заметил, как она мучается с растворимым кофе утром на работе. Заметил и сделал.

Алиса насыпала зёрна, включила кофеварку. Пока она шипела и пыхтела, достала телефон, Ваня не писал. Наверное, спит ещё, молодёжь.

Открыла переписку с Дмитрием. Последнее сообщение от вчерашнего вечера: «Сладких снов. Завтра позвоню».

Простое, короткое. Но она перечитывала его трижды.

Кофе получился отличный, густой, ароматный, с правильной пенкой. Она сделала глоток, прикрыла глаза, позволяя кофеину разогнать остатки сна, и невольно улыбнулась.

Странное дело. Двадцать лет она жила без него. Двадцать лет строила карьеру, растила сына, пыталась забыть. И всего за несколько дней всё рухнуло. Стены, которые она возводила так долго, оказались картонными. Один его взгляд, и они осыпались.

Она снова взяла телефон, набрала сообщение: «Приезжай сегодня. Сын хочет познакомиться». И замерла с пальцем над кнопкой.

Сын хочет.

А хочет ли она сама? Или ей страшно?

Страшно, конечно. Страшно представить, как они встретятся, два её главных мужчины. Страшно, что Ваня не примет его, не поймёт, начнёт защищать мать от «чужого мужчины». Страшно, что Дмитрий не найдёт общего языка с её сыном, начнёт давить своим авторитетом, вести себя как босс, а не как…

Как кто?

Она не знала, как назвать то, кем он стал для неё за эти дни.

Тот, кто каждый утром приезжает и сигналит под окнами. Кто помнит, какое вино она любила двадцать лет назад. Кто вышвырнул из её кабинета Костика, даже не спросив, имеет ли право.

— Чёрт, — выдохнула она, нажимая «отправить».

Сообщение ушло.

Ответ пришёл через минуту: «Приеду. Во сколько?»

Она набрала: «К обеду. Я дам адрес».

«Жди».

Одно слово, а в нём всё. Его уверенность, его готовность быть рядом. С ней. С её сыном. С её прошлым, которое он не видел, но которое теперь становилось их общим.

Алиса допила кофе и пошла в душ.

Вода была горячей, почти обжигающей. Она стояла под струями, позволяя им смыть напряжение последних дней. Вспоминала вчерашнее: Дмитрия, который пришёл с пакетом еды, который сидел с ней до полуночи, который не настаивал, не давил, просто был рядом. Вспоминала, как он сказал: «Я всё помню, Алиса». И как внутри что-то перевернулось, сломалось, растаяло.

Она выключила воду, обернулась в полотенце, подошла к зеркалу.

На неё смотрела сорокадвухлетняя женщина, чуть худощавая, с глазами, в которых застыл вопрос. Кто она теперь? Та, что бежала от прошлого? Или та, что наконец готова остановиться?

— Поживём — увидим, — сказала она отражению.

К десяти утра она уже перемыла полы, переставила цветы на подоконнике, перегладила постельное бельё, которого и так никто не видел. Ждала. Нервничала. Непонятно отчего, сын ведь приезжает, не президент.

В двенадцать она уже была одета, джинсы, простая белая футболка, волосы собраны в небрежный пучок. Без косметики и украшений. Настоящая. Домашняя.

В дверь позвонили ровно в два.

Алиса открыла и чуть не задохнулась.

Ваня стоял на пороге, и он был другим. Возмужал, что ли? Или просто она смотрела на него новыми глазами?

Рюкзак за плечами, лохматые волосы, небритый нарочно, чтобы казаться старше. И огромный букет ромашек.

— Мамуль, привет! — Он шагнул вперёд, обнял её. — Скучала?

— Осторожно, цветы! — засмеялась она, выдираясь из объятий. — Задушишь!

— Не задушу. — Он поставил её на пол, оглядел критически. — Хорошо выглядишь. Отдых тебе на пользу.

— Я работаю, а не отдыхаю.

— Работаешь, — согласился он. — Но глаза другие. Счастливые.

Алиса замерла.

Это было то же самое, что он сказал по телефону. Те же слова. Но сейчас, глядя ему в глаза, она поняла: он не спрашивает. Говорит, что видит.

— С чего ты взял?

— Мам, я не слепой. — Он скинул кроссовки, прошёл в квартиру, огляделся. — Уютно. Ты цветы поставила на окно, раньше там фикус стоял.

— Фикус засох.

— Ага. И шторы новые. И коврик в прихожей. И кофеварка. — Он заглянул на кухню, присвистнул. — Мам, эта штука тысяч пятьдесят стоит. Ты бы сама такую не купила.

— Подарок.

— Чей? — Он обернулся.

Алиса отвела глаза первой.

— Вань, давай сначала пообедаем, потом разговоры.

— Мам, — он подошёл ближе. — Я уже большой. Я не буду устраивать сцен. Просто скажи.

Она смотрела на сына и понимала: время ушло. Нельзя больше прятаться, отмахиваться, говорить «потом». Он вырос. Он имеет право знать. Имеет право видеть её настоящую, не суперженщину, которая всё тянет на себе, а женщину, которая боится, сомневается, надеется.