После развода. Месть предателям

Глава 1

Ирина

Я возвращаюсь домой от мамы раньше, чем Максим приходит с работы. Кофе, стиральная машина, список дел в голове. Фух... В сорок у женщины не болит душа, она ноет. Тихо. От недосказанности. От усталости. От того, что ты вроде бы еще молодая, но уже не девочка. И никто не предупреждал, что именно в этом возрасте начнешь особенно остро чувствовать, сколько всего не успела.

– Ксюша! – зову я из кухни. – Ты учишься?

В ответ лишь тишина.

Ксюше шестнадцать. Одиннадцатый класс. В ее мире я – фон. Надоедливый, но привычный. Я захожу в ее комнату, включаю свет. Вижу сонную Ксюшу.

– Мам, ну что ты… – она натягивает одеяло на голову.

– Я что? Я хочу, чтобы ты не проспала жизнь. Через год экзамены. Ты сама говорила, что хочешь поступать в столицу.

– Мам, отстань. Все как-нибудь поступают.

Вот это «как-нибудь» меня и пугает.

Я сажусь на край кровати. И смотрю на дочку. Она такая юная и хорошенькая. Длинные ресницы, русые блестящие волосы. Красотка.

– Ксюша, я не хочу, чтобы ты зависела от кого-то. Понимаешь? Девушке важно быть самостоятельной. Нужно уметь и учиться, и работать, и за себя постоять. И дома порядок поддерживать надо. И это не рабство, как ты говоришь. Это уважение к себе.

– Мам, ты из прошлого века. Сейчас так никто не живет. Та что не пили.

Я не склочная. Я не пилю. Я просто знаю, каково это – в сорок понимать, что ты всю себя вложила в дом, в мужа, в ребенка… и вдруг осознать, что кроме этого у тебя почти ничего нет.

Я поднимаюсь и иду на кухню. Там меня ждет немытая посуда. Я просила Ксюшу утром помыть. «Сделаю позже», – сказала она. Позже не наступило.

Я закатываю рукава и включаю воду. Мою тарелки и думаю о женской доле. Женщине нужно быть хорошей матерью, привлекательной женой, ухоженной, стройной, спокойной, успешной… и желательно не жаловаться. Я так и делаю. Стараюсь, по крайней мере.

Открываю морозилку. Достаю кусок мяса. Надо разморозить к ужину. Борщ еще есть. Рис сварен.

Хлопает входная дверь

Я беру полотенце, вытираю руки на ходу и выхожу в коридор.

– Ты рано сегодня, – говорю.

Максим стоит на пороге. Он не один.

Рядом с ним женщина. Высокая. С идеальной укладкой, будто только из салона. Узкое платье подчеркивает фигуру. Каблуки. Аромат дорогих духов, который моментально заполняет коридор.

Я автоматически улыбаюсь.

– Здравствуйте, – говорю. – Меня зовут Ирина, – представляюсь, но ответа нет.

Наверное, коллега. Только почему Максим не предупредил? На кухне грязная посуда, я без макияжа, в легинсах, волосы собраны кое-как.

Чувствую, как щеки начинают гореть.

Девушка тем временем молча разувается. Делает все медленно, демонстративно. Она красивая. Очень красивая. Идеальная кожа, длинные ноги, уверенный взгляд.

– Максим, я так соскучилась, – шепчу и подхожу ближе.

Я пытаюсь поцеловать Максима в щеку. Он едва заметно отстраняется.

– Ир, не надо, – коротко бросает.

Я замираю. Сердце неприятно сжимается, но я не устраиваю сцен.

– Я сейчас быстренько кексы сделаю, – суетливо говорю. – У меня отличный рецепт. С апельсиновой цедрой. Чай поставлю. Борщ есть, рис…

Я говорю быстро, слишком быстро. Как будто оправдываюсь за свою несобранность.

Гостья осматривает прихожую. Шкаф, фотографии на стене. На ее губах легкая улыбка. Оценивающая.

– Ира, – голос Максима кажется сухим. – Познакомься. Это Эля.

Я киваю.

– Очень приятно.

– Взаимно, – говорит она мягко.

– Ира, – начинает Максим. – Эля – моя женщина. Она теперь будет жить здесь.

Я не понимаю, о чем он.

– В смысле…? – улыбаюсь. Я думаю, что это странная шутка.

– Я подал на развод.