После развода мне не до сна

Глава 1

Полгода назад.

– С ней я молодею, а с тобой старею. – Стянув рубашку с плеч, признался Даниил и ещё раз бросил косой взгляд на стол передо мной, где лежали билеты на самолёт.

Я отвела глаза.

Саднящая рана в груди раскрылась.

Раннее утро сегодняшнего дня не отличалось абсолютно ничем от того, что было месяц назад, год назад. За исключением того, что я была расстроена и места себе не находила. Ведь на прошлой неделе Даниил, позвонив мне, слишком непререкаемо выдал:

– Мы с тобой в отпуск не полетим. У меня нарисовалась важная командировка. Поэтому давай как-то бронь отмени на гостиницу, на билеты и перенесём на подальше.

Даниил слишком занятый, вечно куда-то спешащий, постоянно обо всем забывающий и если бы не я, и не его подвижный шустрый ассистент, много дел пришлось бы делать по несколько раз. И Даниил этого даже сам не отрицал. Он всегда говорил , что львиная доля его внимания уходит как раз-таки на то, чтобы зарабатывать. Поэтому все остальное, забытые дни рождения, не подаренные букеты, надо списывать на то, что он старается для семьи, для нас.

И ничего удивительного , что прилетев вечером с работы Даниил, распихал по ванной комнате грязные вещи. Причём он не обращал внимания, куда что запихивал. А я рано утром, после того, как сварила ему крепкий горячий кофе с кардамоном и гвоздикой, добавила немного сливок и капельку шоколадного ликёра, пошла разбирать эти завалы и совершенно случайно вытряхнула из кармана пиджака другие билеты на самолёт, которые по датам стыковались, как раз-таки на наш отпуск.

Только второе имя после Романова Даниила Олеговича было Софья Марковна Кривенкова.

Мне кажется, если бы я не смогла выйти из этой ванны, я бы там и осталась.

Софья Марковна не была его ассистенткой, не была служащей.

Сказать бы , что это командировочные билеты. Нет, слава Богу, к моим годам и несмотря на то, что я не совала нос в бизнес Даниила , у меня были мозги на месте для того, чтобы позвонить его ассистенту и уточнить, с кем он улетает в командировку.

И вот он выдал то, что со мной он стареет. А с той, другой, Софьей Марковной Кривенковой – он молодеет.

– С ней… –Я облизала губы. Отвела глаза. Даже произнести это после стольких лет брака мне казалось кощунством. Ещё год и серебряная свадьба. – С ней? Это с любовницей?

Даниил снова в своей дебильной привычке того, что не обращал внимания, что и как делает, бросил рубашку на небольшой пуф и поигрывая мышцами, подошёл к столу. Опёрся ладонями о столешницу и наклонился ко мне.

– Да, Илая. С ней, это с любовницей. – Выдохнул Даниил и оттолкнулся от стола. – Прости, я не буду сейчас рассказывать тебе о том, что мне жаль. О том, что я не должен был и вообще все это подстава. Нет. Слушай, давай вскроем карты и будем говорить языком взрослых людей? У меня любовница, потому что я этого захотел. Потому что она моложе тебя на пятнадцать лет. С ней я мужик. С ней я ого-го какой мужик, который по три раза за ночь может. С ней я настолько мужик, что иной раз забываю, как меня зовут. Вспоминаю только уже подъезжая к дому. С ней я настолько мужик, что мне ничего другого и не надо. Мне не надо доказательств своей мужественности в спортзале. Мне не надо доказательств своей мужественности на охоте. Я рядом именно с ней мужик. А с тобой, к сожалению, я уже отец троих детей, дед и дальше по списку. Пенсионер, который развлекается тем, что по выходным выбирается с друзьями в баню, на шашлыки, да поохотиться на тетеревов и все в этом духе. Бизнесмен, очень солидный мужчина, но при этом ни разу не молодой, не активный, не живой. Илая , я понимаю , что тебе неприятно это слышать.

Неприятно? Это было мягко сказано.

Я отвела глаза повторно, чтобы не глядеть на широкую спину мужа, которой он повернулся ко мне. Видимо красуясь, показывая перетянутые жгуты мышц.

– Я бы мог сказать , что я сожалею об этом поступке. Но ты знаешь, за последнее время я столько живого хапнул, что я благодарен тому, что так произошло.

Я понимала , что он говорит на эмоциях. Я понимала, что у него сейчас там все так гладко, симпатично. Там он мужик без винтовки и без контрольного пакета акций. А со мной…

А со мной он пенсионер.

Хотя о какой пенсии могла идти речь, когда нам всего сорок пять лет, я не понимала. Но в то же время и горькое осознание того, что Даниил мне уже не принадлежал, горчило на кончике языка.

Даниил уже был не моим, Даниил был чужим человеком.

– У вас с ней все серьёзно или вы просто спите?

Данила запрокинул резко голову, хохотнул.

Вот это тот самый важный вопрос, который я должна была задать, потому что так рассуждает мужчина, не который изменил, хочет покаяться и сохранить семью, а так рассуждает мужчина, который влюбился.

– Просто сплю я с тобой, Илая . – Развернувшись ко мне, взмахнул руками муж. – На ортопедическом матрасе. Что важно, заметь. Потому что у нас же могут быть прострелы, у нас же остеохондроз.

Это он произнёс с едкой ухмылкой, пародируя меня, когда я последний раз была в салоне и долго не могла определиться с новым матрасом.

Даниил резко шагнул ко мне, наклонился, заставил посмотреть ему в глаза и как будто бы специально, ударил словами:

– А с ней мне не до сна. Понимаешь, о чем я говорю? С ней мне настолько не до сна, что я не могу даже припомнить, когда я последний раз засыпал в её объятиях. Потому что мне некогда. Потому что у меня силы и желание делать с ней другое.

Липкая грязь потекла по мне, заставляя передёрнуть брезгливо плечами. Я перехватила запястье Даниила и отвела от себя руку. Он оскорбился тем, что я пренебрегла им. Он сцепил зубы покрепче и выдохнул.

– Знаешь, я развода хочу. А не тебя, Илая . – Хохотнул муж и я тихо шепнула.

– Слава Богу, хоть развода. А не стать многоженцем.

Глава 2

– Злишься. Злишься. – Медленно протянул Даниил и покачал головой. – Вот, что вы бабы, за народ.

А я не злилась.

Как можно вообще отследить злость в моменте, когда тебе хочется доехать до ритуального агентства и лечь в самый дешёвый, непримечательный гроб?

– Я не злюсь. Я констатирую факт. Хорошо , что ты хочешь развода и не будет никаких плясок о том, что я любовницу не брошу и с тобой жить продолжу. Спасибо. Действительно, Даниил.

– Плакать хочешь наверное? – Зло спросил муж, смиряя меня высокомерным взглядом.

Он челюсти стиснул так, что желваки на скулах заиграли.

Черта с два он увидит мои слезы.

Никогда.

Я не позволю ему насмехаться над моим горем. Я своё горе буду лелеять. А позже, закрою мягкую, бархатную шкатулку на семь замков так, чтобы никто больше никогда не увидел.

– Да нет. Не то, чтобы плакать хочу, Даниил. – Медленно произнесла я, откидываясь на спинку кресла.

Я провела кончиками пальцев по губам, вспоминая, как утром перед работой их коснулись его губы: жёсткие, требовательные. Но почему-то мне тогда не показалось, что было в них хоть что-то отстранённое.

Нет, мне казалось , что все шло так, как надо. Правильно.

– Мне просто интересно, Даниил, а ты на своей такой эйфории любви вообще собирался мне об этом говорить? Или произошла досадная оплошность?

Я не знала, зачем мне нужны ответы на эти вопросы. Просто видимо хотела успокоиться тем фактом, что не сегодня, так завтра это бы все равно случилось.

Даниил фыркнул, сложил руки на груди.

– И прикройся, в конце концов. – Медленно произнесла я. – Сам же сказал , что со мной ты можешь только спать на ортопедическом матрасе. А бицухой своей сверкать перед той малолетней дурой.

– Илая, откуда в тебе столько желчи?

– Оттуда же, откуда в тебе столько трусости. – Медленно произнесла я и уперев ладони в подлокотники, встала. Распрямилась. – Ну так, что? Не скажешь, собирался ты мне говорить про свою любовь или я должна была об этом вот так вот внезапно узнать?

– Не собирался. Но уйти хотел. – Честно, глядя в одну точку, произнёс Даниил . – Не хотел уходить изменником. Хотел просто уйти человеком, который достаточно всего повидал в браке и просто устал от него.

– Малодушие. – Как-то грустно усмехнулась я.

– Это не малодушие. Это рациональность. Зачем мне портить отношения с женщиной, с которой я прожил почти двадцать пять лет? Зачем мне портить отношения с семьёй? Что, думаешь одинаковое будет чувство от того, что ухожу я изменником, либо хорошим отцом и просто ужасным мужем? Тем более я собирался это преподнести, так, что двадцать пять лет– дети выросли, все взрослые, все обеспеченные, но не чувствую больше ничего.

– Так и надо было сказать. А не идти сначала, искать мне замену молодую, глупую и пришедшую на все готовое, а уже потом рассыпаться в недовольстве, что теперь тебе придётся уходить, как самый настоящий предатель из семьи.

–А вообще, почему это мне надо будет уходить? – Взвился Даниил и я выдохнула.

– Потому что ты изменил. Потому что ты нарушил договор заключённый много лет назад.

Голос у меня был слабый, тихий. Я не видела смысла кричать, доказывать что-то, для чего. Для чего? Я и так все потеряла. Чего я сейчас своей истерикой ему докажу? Да ничего.

Я вздохнула.

– И вообще, наверное мы с тобой заболтались. Вещи я собрала. Чемоданы стоят в гардеробной.

Я двинулась вдоль кабинета, желая выйти, но Даниил поймал меня. Развернул к себе.

– Илая, ты вот прям так?

– А как? Как? – Переспросила я и посмотрела на него исподлобья.

Его тёмные глаза блестели, переливались всеми оттенками тьмы. Он ненавидел, когда я вела себя таким образом. Называл меня в такие моменты жутко неуживчивой.

– Или ты, что надеялся на то, что я сейчас брошу свой дом, брошу то место, в которое я последние несколько лет вкладывала всю себя для того, чтобы твоей малолетке криворукой достался не только мой мужчина, но и моя жизнь? Нет-нет, Даниил. – Тихо произнесла я и глубоко вздохнула. – Ты предал. Ты нарушил условия договора. Ты захотел развода. Поэтому ты собираешь вещи и исчезаешь. Я не знаю, как там дальше у нас повернётся с тобой история развода, но на данный момент дом принадлежит мне и детям. Не тебе и твоей девке. И поверь, я оказываю тебе большую честь и стараюсь не травмировать твоё мужское эго, называя её просто девкой, а не последней помоечной крысой. Так, что оцени и пусти меня.

Я вырвала руку из его захвата и зажав пальцами переносицу, дошла до двери.

Но мне следом прилетело абсолютно абсурдное :

– Ну, хотя знаешь, Илая…

Я замерла, выровняв спину.

– Вообще-то, в этой ситуации мы с тобой можем даже не разводиться. Я могу просто уйти из семьи, но не будет никакого развода, не будет вот этого перетряхивания грязного белья и желания задеть друг друга посильнее в суде. Ничего этого не будет, Илая .

Его голос звучал агрессивно и непримиримо. Так, как будто бы он пытался что-то мне внушить.

– Я думаю, что в нашем возрасте, когда обоим уже за сорок, когда и так есть понимание, что сомнительно, что мы найдём кого-то настолько подходящего на старости лет– надо разводиться. Чего народ смешить?

– Ну, ты же нашёл себе молодую девку на старости лет? – Тихо произнесла я.

– Но с тобой- то это не прокатит. Что, пойдёшь пенсионеров кадрить, которым под восемьдесят , чтобы тоже казаться на их фоне молодой девкой?

А я вдруг поняла , что мне настолько больно, что терпеть нет никаких сил.

Я медленно обернулась и улыбнувшись, пожала плечами.

– Ну, это ты конечно сейчас загнул – восьмидесятилетних пенсионеров кадрить. Зачем? У меня уже один старый конь был – ничего из этого путного не вышло. Действительно с тобой только спать на ортопедическом матрасе, чтобы с утра не растирать тебе поясницу. Нет, я второй раз такой ошибки не допущу. Я тоже поищу двадцатилетнего, молодого, тонкого и звонкого. Шикарный план, Дань?

Глава 3

Полгода спустя.

Декабрь.

Мне не удалось узнать, шикарный план я придумала или плохой, потому что Даниил тогда дёрнулся ко мне, перехватил за руку, тряхнул как следует, чтобы я язык прикусила и выдохнул :

– Не надо мне здесь каламбур устраивать. – Зло произнёс он.

А я не устраивала каламбур.

Вышла из кабинета и скрылась за дверью спальни, отсчитывая секунды до того момента, как хлопнет входная дверь, а по гравийной дорожке проскрипят колёсики его чемоданов.

Идея фикс у Даниила о том, что, “ а нафига нам разводиться, мы и так можем просто не жить вместе” – дошла до идиотизма. Он отказался подавать на развод. Поэтому на развод подавала я.

Сидела, тряслась в кабинете юриста, понимая, что сама опять делаю первый шаг. И да, Даниил пришёл в бешенство настолько, что не постыдился ко мне через месяц заявиться с претензиями.

– Вот хорошо же жили. – Хрипло выдохнул муж, стараясь прорваться ко мне в дом. – Вот хорошо же жили. Ну, что тебе надо все разнести в клочья? Зачем тебе нужен этот развод? Какая разница в браке мы или не в браке? Сейчас начнётся эта тягомотина с тем, что здесь надо что-то поделить, там надо что-то поделить. Бизнес наполовину будет раздербанен.

–То есть тебя только деньги волнуют в этом вопросе? Да? – Спросила я тогда брезгливо, понимая, что может быть Даниил преследовал какие-то цели относительно того, что ему действительно юридически не хотелось в это вмешиваться, либо как.

– Знаешь, дело не в деньгах. Дело элементарно в том, что зачем людей смешить? Нам обоим за сорок.

Да, обоим за сорок. Только его любовница была на пятнадцать лет моложе и поэтому надо было понимать , что так дело не будет обстоять. Он уходил не в никуда, он уходил к кому-то.

– А я понять не могу, – выдохнула я, – ты, что трясёшься за этот развод? Или ты что, надеешься, что формально находясь в браке, я постыжусь кого-нибудь себе найти?

– Кого ты себе найдёшь? – Хохотнул Даниил, разводя руки в стороны. – Господи , Илая, кого ты себе найдёшь? Ты уже не в том возрасте, чтобы горной козой скакать по мужикам. Это во-первых. Во-вторых – ты после одного единственного мужчины не сможешь ни с кем построить отношения. Так, что сидела бы и довольствовалась тем, что у тебя был бы я. Хотя бы номинальный. Хотя бы на бумаге.

– Знаешь что? А давай ты будешь сидеть и довольствоваться нашим разводов не просто где-то произнесённым вскользь, а реальным. – Разозлилась я.

Почему-то уходя, мужчины старались всегда разрушить по максимуму много жизней и отношений.

Вот и Даниил не был исключением.

Зачем нужно было говорить о том, что я старая, никому не нужная бабенция, которая никогда не построит свою жизнь? Для чего он хотел меня унизить? Что бы ему это принесло? Чувство гордости за самого себя, что он умудрился в сорок пять закадрить девчонку на пятнадцать лет моложе или как?

Я не знала.

Даниил взбесился после зала суда и выдохнул в губы.

– А я что-то понять не могу. Ты с такой прытью несёшься в развод, как будто бы уже нашла мне замену.

Я пожала плечами. Отвела от лица прядь волос и вздохнула.

– Ну, нашла. И что теперь?

Мне кажется, если бы я призналась в том, что варила младенцев на завтрак, он бы и то так не взбесился.

– Да? Знаешь, здесь уже вопрос не ко мне, что я вдруг решил уйти из брака…

– Так ты не решил уйти из брака. Тебя из брака вытурили посредством того, что было найдено много компромата на тебя и на твою Софию Кривенкову. – Выдохнул я зло. – Так что не надо здесь притягивать ситуацию того, что ты осознанно пришёл и решил развестись. Нет, тебя именно, что выгнали из брака. Тебя выгнали из семьи. Поэтому не надо здесь в обвинениях тонуть.

Мне казалось , что наступило затишье, потому что развод гарантировал хотя бы отсутствие того, что Даниил имеет какие-то права на меня. У нас же ведь так принято, если насилие в семье– ну, муж и жена, помиритесь. А если вызываешь ментов в момент скандала– муж и жена, помиритесь.

И вот, чтобы такого не произошло со мной, хотя никогда у меня в жизни такого не было, но чтобы в дальнейшем этого не случилось, я и хотела развода.

Я глубоко вздохнула и припарковавшись возле гаража, медленно вышла из машины.

Декабрь такой месяц, когда у нас снег то выпадал, то таял, чем доводил меня до небольших истерик. Оранжерея единственная, которая была в доме, периодически заставляла меня понервничать. Имея несколько студий живых цветов, половину ассортимента я всегда выращивала дома. Поэтому мне было важно, чтобы в оранжерее всегда было тепло, влажно и никаких запаров. Но из-за снега иногда происходили казусы, когда наледь образовывалась на проводах и деревья падали, и вечно что-то где-то сбоило. Хотя посёлок был элитный, но это не означало, что вокруг элитного посёлка не может быть обычных деревень, с которыми у нас одна линия электропередач.

Я передёрнула плечами и дошла до двери, юркнула внутрь. Скинула с себя короткую шубку и шмыгнула глубоко носом, желая вдохнуть аромат дома. Домофон завибрировал и я заметив Агнессу, переступающую с ноги на ноги возле калитки, тут же разблокировала двери. Дочка юркнула и побежала по тропке к дому.

Когда она залетела, то первое , что сделала– обняла меня.

– Привет. А я вижу ты подъезжаешь, думаю блин успею, успею добежать. А не успела.

– А ты почему не на такси?

– Да, я на такси. – Агнесса перетряхнула плечами и стянула спортивную куртку. – Я просто вылезла возле супермаркета, решила зайти за мандаринами.

В дверь опять зазвонил.

И на этот раз Агнесса потянулась и просто разблокировала ворота.

–А кто там?

Дочка напряглась и тряхнула головой, постаралась разглядеть в монитор камеры кто, но ничего не увидела.

– Может курьер?

– Так я никого не заказывала. – Честно призналась я и Агнесса прикусила губу, потом открыла дверь и застыла.

На пороге стоял Даниил.

– Ну, здравствуй дочь. Что? Не обнимешь даже?

глава 3.1

Глава 3.1

Илая

Глава 4

Я помнила первые месяцы, это дурацкое чувство того, что ты живёшь наполовину. Открываешь шкафчик в ванной и ровно половина занята моими баночками с кремами, a вторая девственно чиста, пуста . В ней нет ни его духов, ни его зубной щётки, ниток для дёсен, ополаскивателя для рта, триммера для бороды.

Моя жизнь была теперь собрана из половинок. Половинок только моей жизни. На нашей. Но об этом конечно никому никогда знать не нужно было.

Поэтому появление Даниила спустя полгода на моём пороге выглядело, как дурацкой попыткой сохранить хоть какое-то лицо в надежде на то, что может быть удастся из чего-то разрушенного собрать что-то цельное.

Я облизала губы и покачала головой.

– Слушай, вот у этой твоей Кривенковой какой цвет волос?

Даниил растерялся, нахмурился и подсобрался весь.

Мне всегда казалось, что там, где хорошо, обычно люди тоже хорошеют, становятся краше. Понятно, что у меня за полгода в разводе были одни нервы. Но Даниил то уходил к той, с которой не до сна по ночам.

Что ж, я на его лице не видела печатей радости. Не понимала.

– Тебе зачем эта информация?

– Вот и я считаю , что мне незачем эта информация. Поэтому я не знаю, зачем ты приехал ко мне и пытаешься мне здесь сказать о том, что ты привезёшь свою Кривенкову на день рождения жены сына. Она что, кем-то стала значимым, что её надо перед всей роднёй показать? Или может быть ты надеялся на то, что я сейчас расплачусь и буду уговаривать тебя этого не делать? – Вполне объективно и даже рисковато спросила я.

И Даниил растерялся. Мне показалось, что он реально рассчитывал на то, что я сейчас буду его убеждать, что это глупый поступок.

– Слушай, ты вот зачем так реагируешь? Я приехал специально предупредить тебя. Чтобы не было шока.

– Даниил, чтобы не было шока, не надо давать обещания, которые выполнить не можешь. – Тихо произнесла я, глядя на него исподлобья –Ты нарушил данное обещание. Зачем вообще его давал непонятно. И вот поэтому здесь пытаться сыграть в хорошего у тебя не выйдет.

Он смотрел на меня с каким-то сомнением, как будто бы впервые видел. Мне казалось , что он пытается найти на мне следы этих шести месяцев, которые заставят его увериться в том, что он поступил правильно. Только следов этих не было.

– Я решил проявить благородство и уведомить тебя в том, что, ну, всякое бывает и теперь семья на одного человека станет больше.

Я взмахнула рукой небрежно и недовольно.

– Погоди секунду. – Произнесла я и развернулась.

Я прошла в гостиную, где на меня с затаённым страхом посмотрела Агнесса. Но я махнула рукой и дошла до кухни, где в одном из ящиков была аптечка. Вытащила первое попавшееся лекарство с импортным названием, у которого не было расшифровки на русском и направилась обратно к Даниилу.

– Это тебе, – тихо произнесла я, вручая ему блистер.

– Это, что ещё такое? – Растерявшись, произнёс муж.

Но я уж решила если быть врединой, то до конца.

– Знаешь, твоё появление и разговор о том, что ты хочешь свою Кривенкову представить всем, говорит лишь о том, что у тебя не только вне ортопедического матраса ни черта не получается, но и в постели в принципе. Так , что тебя уже молодая любовница не спасает. Поэтому надо, чтобы кто-то за вами следил, свечку держал так сказать. Вот, не оплошай. Специально для твоих любовных утех таблеточки. Пользуйся на здоровье!

***

Милые, у меня сегодня скидка на историю Майи. Роман про измену, но не только, взрослые детки, с которыми большие бедки, сорок пять лет и шесть недель беременности, холодная машина на трассе, предатель, который душу вывернул и старался спасти тело.

Немного больше чем измена.

Читать здесь https://litnet.com/shrt/-b_U

Глава 5

– А я смотрю, полгода для тебя большой срок. Стала совсем невыносимой. Плохо, да, без мужской любви?

– Если ты меня не отпустишь, я подниму такой скандал, что ты потом никогда не отмоешься. И твоя Сонечка будет бежать от тебя теряя тапки.

Данила разжал пальцы и шагнул назад.

Я ещё раз показала направление на открытую дверь и покачала головой.

– Ты не тот формат общения решил выбрать со мной . Приезжать так по-барски рассказывать о том, что ты там кого-то собираешься привести на день рождения Ксюши. А ты у Ксюши спросил, хочет она видеть эту Соню у себя на празднике или как? Или тебе самое важное поставить на всеобщее обозрение девицу, необременённую моралью? Дескать, вот она, красавица, умница.

Данила тряхнул головой .

– В тебе сейчас говорит ненависть и бабская зависть.

– А в тебе ворчание старого, ни на что не годного ловеласа, который облажался .

Скрип зубов можно было расслышать на другом конце улицы .

– Облажался? А ты проверить хочешь?

– Зачем? – Я развела руками и покачала головой . – Я и так прекрасно знаю , что с тобой можно спать только на ортопедическом матрасе. И все. Ничем особо заниматься больше с тобой невозможно.

У Данила полыхнули глаза. Резко зажглись огнём зрачки.

– Так что не смей мне тут рассказывать о том, что ты кого-то там привезёшь. Мне абсолютно нет никакого дела до твоих одноразовых девиц. И давай уже ты возьмёшь за правило, что появляться в моём доме…

– Это и мой дом также! – Взревел Даниил.

Агнесса тихонечко приоткрыла дверь.

– Это и мой дом тоже! Ты воспользовалась и вышвырнула мои вещи.

– Я не вышвыривала твои вещи. – Педантично поправила я. – Я собрала их, запаковала и выставила на выход. А вот то, как ты преподнёс информацию о разводе, можно как раз-таки считать тем, что да, ты вышвыривал меня из своей жизни. Меня, человека, с которым ты двадцать четыре года прожил и троих детей родил. И ведь знаешь, тебя даже не остановило, что у тебя любовница на лет пять старше сына. Я не знаю, где были твои мозги. Я бы поняла, если бы ты был более избирательным в связях. Но чтоб настолько , – я закатила глаза , – низко, Даниил. Поэтому давай ты здесь не будешь ставить меня в известность: куда и с кем собираешься приехать ,по той простой причине, что мне это не любопытно.

– С домом мы ещё решим.

– Конечно, мы с домом ещё решим. – Покладисто согласилась я и кивнула несколько раз .

Данила двинулся в сторону двери. Уже было занёс ногу над порогом, но я решила слегка добить.

– И вообще, знаешь, если на то пошло, мне абсолютно без разницы будет с кем ты появишься на дне рождения у Ксюши. Я её приеду и вне праздника прекрасно поздравлю, потому что сама буду слишком сильно занята Захаровым.

Последнее я протянула медленно. Специально, с растяжкой. Так, чтобы у Даниила все волосы на всех местах умудрились встать.

Он резко обернулся ко мне и выбросив руку, перехватил меня на этот раз за шею .

– С Захаровым? – У него дёрнулся глаз . —С моим юристом?

Я пожала плечами .

– Видишь, я оказалась более избирательна в выборе. Не абы какой-то студентик. А один из лучших адвокатов в городе. Ты же понимаешь , что там, где встреча, там и разговор о том, что у нас с тобой ещё один процесс о разделе совместно нажитого имущества.

глава 6

Да, мы не разделили имущество. Мне было не до того.

Мне в этом браке нужен был мой муж, моя счастливая семья, мой внук, который, приезжая, спрашивает, картавя и проглатывая некоторые звуки: “а где деда?” , а не вот это вот все.

И Даниил, бросив на меня недовольный взгляд, процедил сквозь зубы:

– А то есть тебе дома недостаточно? Бизнеса твоего тебе недостаточно?

– А ты что, жмотом стал? – Только и спросила я, стараясь задушить слезы, которые почему-то тут же пришли от воспоминаний.

Данила фыркнул, пожал плечами .

– Да пожалуйста. – Бросил он вредно и развернувшись, вышел на улицу.

Я хлопнула дверью и только тут Агнесса вышла в прихожую .

– Чего он хотел?

– Не знаю чего. То ли поглумиться. То ли похвастаться. Так и не поняла . В любом случае надо с Давидом и Ксюшей переговорить, а то там какие-то неучтённые гости собираются появиться на её мероприятии.

Агнесса приложила ладонь к губам и покачала головой .

– Мам, но это ж некрасиво? – Тихо произнесла дочь

Я поспешно кивнула.

– Это некрасиво, подло и низко.

Меня все это растормошило, разбередило. Я нервными руками готовила ужин, а потом все-таки набрала Давида .

– Отец приезжал, сказал, что приедет на день рождения Ксении со своей новой избранницей. – Тихо произнесла я.

Давид хмыкнул.

– Ну, пусть приезжает. – Произнёс он как-то легкомысленно и настолько равнодушно , что мне неприятно это царапнуло по сердцу. Мне казалось , что это не совсем правильно.

– Она не член семьи. И получается так, что…

– Мам, тебе не все равно? Так вот получается,что это его жизнь. Он взрослый человек . Хочет опозориться перед общими знакомыми, приведя в семью какую-то девку– это его право. Ты кто такая, чтобы его останавливать?

– Я не хочу их видеть. Если я могла себе представить, что Даниил просто приедет поздравить невестку, то да. Это в моей картине мира укладывалось. Но я не собиралась терпеть их присутствие вместе с любовницей.

Давид вздохнул .

– Мам, давай мы вернёмся к этому разговору чуть попозже . И вообще, возьмём за правило , что вы развелись и все на этом. Давай ? Я буду очень рад однажды пожать руку мужчине, который скажет , что “я теперь буду заботиться о твоей матери, буду любить её и никому не позволю обидеть”. Поэтому вместо того, чтобы обращать внимание на то, кого отец приведёт на праздник, давай ты лучше хотя бы попытаешься сделать так, чтобы у тебя была нормальная жизнь. Я тебя прошу, мам.

И Давид не говорил ничего обидного или злого. Но все равно слова звучали , как укор.

– Я не хочу его видеть.

– Я тебя услышал. – Тихо ответил сын.

А через пару минут мы закончили разговор, оставшись каждый при своём мнении.

Рано утром подхватив Агнессу, поехала в город . Закинула дочь в институт. Позвонила Кирюхе на тему того, как он добрался до учёбы. Кирилл в отличие от Давида, был баловнем судьбы. Кирилл просто пользовался всем тем, что давал ему Даниил. То есть это и отдельная квартира, и машины, и даже работа. Он сейчас выходил не на полный день– подрабатывал у папы. Но это все только сильнее давало понять младшему о том, что он взрослый и он хозяин своей жизни. Я не считала, что это плохо. Я считала , что это немного поспешно. Потому, что ему всего девятнадцать, а он уже рассуждал , как циничный интриган.

– Мам, все хорошо, – выдохнул Кирилл в трубку. – Ты не переживай за меня. Я может быть сегодня, либо завтра заеду к вам с Агнессой и привезу какое-нибудь лакомство. Хочешь из кондитерской Виктории привезу что-нибудь?

– Да привези. – Мягко согласилась я.

После всей утренней рутины на работе, я закрылась в своём кабинете и села распаковывать те сорта, которые уже были показаны для блога, но стояли по прежнему в коробках. На мне был тонкий хлопковый фартук, руки в перчатках и я абсолютно не ожидала во всей этой красе оказаться под прицелом бдительного ока бывшего.

Он стоял на пороге и буравил меня взглядом.

Я вздохнула, понимая , что ему какая-то очередная гениальная идея пришла. Сомневаюсь , что есть какие-то обоснованные причины для такого его сильного внимания.

Я отложила совок с землёй в контейнер с грунтом. Стянула перчатки и потерев лоб, вздохнув, призналась .

– Ну. давай. – Взмахнула рукой. – Давай уже без лишних прелюдий. Мы ж с тобой все-таки близкие люди. –Едко произнесла я, намекая на то, чтоб не тянул кота за хвост.

– Да, я просто так подумал. Вот смотри: ты одна, дети выросли. В принципе у тебя никакой нормальной жизни личной нет.

– И к чему это ты ведёшь?

– Да, я к тому веду-, что, ну, всякое может быть там… Я не знаю. Ты же когда заскучаешь, останешься одна? И вот в таком бы случае тебе не помешало бы с кем-то развлекаться, скажем так.

Я насупилась, ощущая, как адреналин бахнул по мозгам .

– Это ты сейчас о чем говоришь, Романов?

Я сузила глаза и сделала шаг вперёд.

Даниил оскалился, показывая идеальные ровные зубы, и усмехнувшись, склонился ко мне для того, чтобы интимно шепнуть.

– Да, я вот так думаю, что в случае чего, если у меня появятся новые дети, ты же могла бы мне с ними помочь? Правильно?

Глава 7

Я шагнула вперёд резко, быстро, так, что Даниил не успел сообразить, что надо бежать от меня до канадской границы. Я положила одну ладонь ему на плечо, а второй схватила за ворот рубашки.

— Романов, у тебя не появятся ещё дети. —Тихо шепнул я, прикрывая глаза, но Даниил не осознал ни капельки всего эпика ситуации.

— Это ещё почему?

— А я тебе сейчас все, что отвечает за детей, просто отшибу и все, — шепнула я и отступила назад, реально делая замах коленом, но Даниил перехватил меня и, развернув, прижал к диванчику.

— Вот-вот, чуть что, сразу рукоприкладство. А нет бы спросила как твоему бывшему мужу живётся в разводе?

— Судя по тому, что ты несёшь такую ересь, тебе хорошо живётся в разводе, у тебя время на шутки есть,— произнесла я, стискивая ладони до боли.— И вообще, зачем ты приезжаешь? Чего тебе от меня надо?

Даниил прошёлся вдоль моего кабинета.

— Да, ты знаешь, я просто так подумал, вот мы с тобой полгода в разводе, полгода, никакого общения. Ну, тебе не кажется, что это глупо? Я же тебе предлагал не разводиться, я же тебе предлагал не делать из этого события какую-то комедию.

— А на что ты надеялся? Мы с тобой не развелись. Мы с тобой по-прежнему в браке, и ты здесь такой красивый, мелькаешь со всех новостных лент со своей любовницей. То есть я должна была ловить унижающие меня взгляды наших общих знакомых и при этом спокойно на все это реагировать?Фу, как мерзко.

— Ну, если б мы с тобой решили не разводиться, то вполне возможно, я бы вёл себя более скромно.

— А скажи мне, пожалуйста, вот в формате того, что ты вёл себя более скромно, в формате того, что мы с тобой не расходились, как бы я должна была складывать жизнь?

Мне действительно было интересно, что такого Данила тебе там навнушал, что реагировал на мое желание развода с таким недовольством, но бывший потёр кончик носа, и я цыкнула.

— Тебе сорок два, скоро менопауза, какие личные отношения, какая связь? — Тихо произнёс он, ходя прям по острию. — Ну и вообще, я понимаю, что женщина с годами теряет необходимость в сексуальном удовлетворении.

— Даниил, да ты уже скажи прямым текстом, ты старая, никому ненужная. И, наверное, все было бы намного проще, если бы ты сидела в браке и не отсвечивала, сидела в браке и не заставляла меня дёргаться по поводу недвижки и совместных счетов, будущего детей. Давай произнеси это, хватит ходить вокруг да около,— сказала я резко и встала с диванчика, дошла до своего острова, опёрлась ладонями о столешницу и посмотрела исподлобья на бывшего мужа.

Он ходил и чувствовал себя в своей тарелке, словно бы ничего ненормального не делал. Поэтому на мою речь он только поджал губы недовольно и раздражённо.

— Слушай, вот зачем ты акцентируешь внимание на своём возрасте?

— Это не я на нём акцентирую внимание. Даниил, это ты мне швырнул в лицо то, что я для тебя старая. А любовница у тебя на пятнадцать лет меня моложе. Если тебе было важно сказать о том, что у тебя другая женщина, ты бы просто сказал мне о том, что она есть, но ты построил фразу так, что уколол тем, что она моложе. И ты её хочешь, а не меня.

Данила остановился напротив, потёр мизинцем левую бровь и вздохнул глубоко, рубашка натянулась на груди, показывая рельеф мышц.

Я качнула головой, понимая, что это все вообще глупости.

— И хорошо. Вот ты ушёл, вот мы развелись, ты же прекрасно знаешь, что в разводе я не потребую ничего свыше того, что мне может принадлежать. То есть это однозначно будет мой бизнес, это однозначно будет дом, однозначно скорее всего, машины, квартиры детей, которые куплены у нас в браке, но не оформлены ни на одного из ребёнка. И вот мне интересно, что у тебя так подгорает, что ты решил здесь сейчас ласковым котом вокруг меня ходить. Тебе же что-то нужно от меня. И вот у меня к тебе закономерный вопрос, Даниил. Полгода прошло с развода. Даже если я подам на раздел имущества, поверь, ты не обанкротишься, я не утащу у тебя половину твоего кирпичного заводика. Вот у меня вопрос: что тебе от меня надо?

Я стояла, уперев ладони в столешницу, и Данила, медленно шагнув, скопировал мою позу, опёрся точно так же, и между нами оставалось не больше метра расстояния.

Бывший муж склонил голову к плечу и как-то игриво и смущённо, словно бы ему доставляло это какой-то дискомфорт, признался:

— Да я просто, если честно, скучаю по твоему борщу.

Глава 8

— А по ортопедическому матрасу не скучаешь? — ласково улыбнулась я и хохотнула, отталкиваясь назад от острова.

Даниил насупился.

— Знаешь, Илая, — медленно произнёс Данила, складывая руки на груди. — Мне кажется, что ты мне этот матрас…

— Я тебе его не прощу до гробовой доски, — честно призналась я и отодвинула от себя контейнер с алоказией. — И что бы ты мне сейчас не приехал, не рассказал по поводу того, что тебе нужна нянька, кухарка, тебе дешевле это все обойдётся, если ты наймёшь профессиональных людей. А унижать меня, что я должна выполнять работу при твоей Кривенковой по дому, и быть ещё параллельно, что, вероятнее всего, твоей бесплатной девкой…. Ну, извини, ты тоже нашёл кому что предложить… Я бы ещё поняла, ты такими с такими предложениями к своей бабе пошёл. Но ты так-то к своей бывшей жене пришёл. А у меня немножко другие приоритеты в жизни и в семье.

Данила усмехнулся, и я поняла, что я попала в точку.

Да, примерно так в его голове и строилась вся теория, что там, где бесплатная кухарка и нянька, там ещё и бесплатные посещения ортопедического матраса.

— Я не поняла, с чем связан твой приезд, но лучше тебе уехать. Ты же прекрасно знаешь, что я вызову охрану. Получится скандал. И, кстати, научи все-таки и заставь её готовить, а то выглядишь очень потасканным, как будто бы ты полгода не с любовницей грелся в постельке, а на горных рудниках, — произнеся это, я двинулась к выходу из кабинета и шагнула в торговый зал.

Девочки насторожённо смотрели на меня, но я качнула головой, намекая на то, что не было никакого конфликта, и нам не за что опасаться.

Чтобы не продолжать общаться с бывшим, я сделала шаг в сторону подсобки и ушла. И оказалась я в торговом зале только через полчаса после того, как выдохнула и пришла в себя.

И поехала к сыну.

Кирилл был достаточно отстранённым и холодным, уже для своего возраста циничным, поэтому я даже немного удивилась от того, что он решил поднять эту тему.

— Иди в душ, я пока на стол накрою…

— Только мне это ничего углеводного.

Сын прям конкретно занимался своей внешностью, своим развитием, и что-то в этом было однозначно от Данилы, от его желания во всем преуспевать. Давид, старший, был более равнодушен к этому всему, скорее, сыграло то, что он рано женился. И семейная жизнь оттягивала много на себя внимания.

Кирилл мне всегда говорил, я не буду так делать, я не буду жениться до сорока лет.

Я, конечно, закатывала глаза, но принимала точку зрения сына.

Когда ребёнок оказался на кухне, я поставила перед ним чашку с чаем и развела в шейкере его дозу протеина.

— И чего он хотел? — Равнодушно спросил Кирилл, заглатывая напиток большими глотками.

—Ну не знаю, я из бессвязной речи поняла только то, что он приведёт её на день рождения Ксюши.

— Глупо, — пожал плечами Кирилл. — Ну, знаешь, все можно было ожидать от отца. Я бы даже в какой-то момент не удивился, если бы он с цветами возле твоего дома краковяк станцевал, но вот такое обращение на себя внимания — глупо. Ну и ты должна сама понимать. Я же тебе сказал, что он вернётся. Вот считай, процесс запущен.

Не добившись ничего от среднего сына, я через полчаса засобиралась домой.

Вернувшись домой, я припарковалась возле гаража и короткими перебежками, стараясь не застудить в контейнере несколько черенков алоказии, которые притащила с собой с работы, чтобы у себя в оранжерее рассадить, двинулась к дому.

Когда я хлопнула дверью, на кухне что-то загремело, поэтому Агнесса не услышала, что я вернулась домой, и у меня произошёл момент, что я чуть ли не на цыпочках пробралась к ней, желая сделать сюрприз, но застыла на входе в гостиную.

— Нет, пап, я тебе ещё раз говорю…

Я напряглась, вслушиваясь.

Она разговаривала по телефону с Данилом.

— Нет, пап, не надо маме новую машину покупать. — Сейчас был голос злой. — Я тебе сказала не надо. Ей не нужны твои подачки. И вообще, чем ты надеешься её там удивить? Ей, между прочим, новый мужчина заказал последнюю модель поршака! Так что не суйся, ладно?

глава 9

Я ошалев, застыла на месте и не понимала, что там несла Агнесса.

– И вообще, пап, если ты думаешь , что я самая маленькая, да, я самая маленькая, но я не самая тупенькая. Слава Богу, у меня есть Кирюха, который мне все прекрасно объяснил. – Зло выговорила Агнесса.

Я слегка выглянув из-за угла, посмотрела на её тонкую фигурку с расправленными плечами и с тем, как у неё электризуются волосы, видимо от напряжения.

– И не надо мне сейчас здесь рассказывать , что тебе с мамой хотелось бы расстаться хорошо. Не надо. Мне Кирюха все объяснил. Я хоть маленькая, но не тупенькая. Я прекрасно понимаю, что вы с мамой ещё не разделили никакое совместно нажитое имущество. И ты сейчас здесь павлином ходишь, расспрашиваешь: чем же маму удивить, что же маме подарить. Так вот, не надо, пап, ничего дарить. Не надо было просто изменять . Вот так вот. Понял меня, да?

– Вот, если ты мне сейчас будешь врать, а ты мне сейчас однозначно будешь врать о том, что ты ничего такого не хотел, то нет пап. Я тебе не верю. Если б ты ничего такого не хотел, ты бы не уходил так от мамы, что она капец какая была расстроенная. Тем более нашёл к кому уходить– к какой-то лахудре, которая чуть ли не ровесница Давида. Фу-фу-фу, папа, фу-фу-фу. Это можно сказать, ты почти со своей невесткой сейчас спишь. Фу. – Зло произнесла Агнесса и снова топнула ножкой так, что тапок отлетел в сторону.

Я вздохнула, решая обнаружить своё присутствие, но Агнесса не выдержала.

– И вообще знаешь, что? Не надо тут думать, будто бы раз я девочка, то я многому поверю. Нет, папЯ ничему не поверю. Если ты хочешь как-то договориться, что-то предпринять, какие-то поступки хорошие сделать– попробуй хотя бы понять, что нужно маме. А маме нужен другой мужчина. Вот и все. Поэтому не суйся и не лезь к нам. Сами справимся. Ты как-то полгода что-то не думал о том, что у нас здесь происходит. Времени наверное не было. Отдыхал со своей зазнобой.

Агнесса швырнула мобильник. Я перекрестившись, зашла в кухню.

– Свет мой. – Тихо позвала я и Агнесса развернувшись, насупилась.

– Что? Подслушивала? – Спросила с вызовом дочка.

Я покачала головой, а потом кивнула.

– Прости. Ты просто очень громко рассуждала.

– Да потому, что мам… Потому, что я всегда думала , что папа у нас самый лучший, а оказалось, что он кобель, каких поискать.

Дочка глубоко шмыгнула носом и направилась тихонько в сторону своей спальни.

В начале недели я все-таки набрала Захарова.

Когда я приехала в ресторан, времени до встречи оставалось ещё десять минут. Я зашла внутрь и меня тут же остановила хостес тем, что меня уже ожидают. Я вскинула брови, но оставив верхнюю одежду в гардеробе, прошла.

Захаров сидел за небольшим круглым столиком, который был напротив панорамного окна, выходящего на одну из главных площадей города.

– Привет Лёня, – тихо произнесла я, подходя сзади и гладя его по плечу. Наклонилась и чмокнула в щеку.

Леонид смутившись от такой теплоты, опустил глаза. А потом резко встал, потому что того велели хорошие манеры.

– Здравствуй, Илая. – Произнёс он немного виновато и приобнял меня.

– Как ты? Как дочка? – Быстро уточнила я, когда он развернув меня, отодвинул стул.

– Спасибо, все хорошо. Да, что у нас с ней может измениться? Потихоньку живём. Работаем.

– Ты о чем-то прицельно хотела поговорить?

– Да. Я все-таки хочу подать на раздел имущества. – Смущённо призналась я и отдала официанту папку.

Захаров глубоко вздохнул.

– В целом можно. Но насколько я понимаю, Даня не собирается как-либо тебя третировать, в чем-либо ограничивать.

– Но знаешь, я же сейчас элементарно даже не могу залезть в его счета. То есть, если мне понадобится приобрести квартиру Агнессе, либо подстраховать как-то сыновей, я ничего не смогу сделать. Потому, что расчётные счета с компаний и даже с завода– все на его имя.

Захаров прикусил губу.

– Чисто по-дружески, я могу тебе предложить такой вариант: либо я с ним договариваюсь и он отдаёт тебе то, что ты хочешь, либо мы действительно инициируем процесс раздела имущества. Только тебе нужен очень хороший юрист. Ты сама понимаешь , что я буду защищать его интересы.

– А может быть, ты будешь защищать мои интересы? – Спросила я, наклоняясь к столику и улыбаясь скромно и виновато.

Захаров развёл в разные стороны руками.

– Я бы с радостью, если бы я не был связан с ним корпоративным правом и всем прочим.

В момент, когда я почти разочаровалась в ответе, сзади послышался раскатистый, бархатный баритон бывшего.

– А, что это вы здесь за моей спиной делаете?

Столько яда было в словах.

– Небось кости мне перемываете? Да? Сплетничаете?

Я резко обернулась, увидела Даниила и покачала головой.

– Что Илая, не можешь никак иначе досадить, так решила роман замутить с моим адвокатом? Так, что ли?

Глава 10

Я покачала головой, а Захаров тяжело вздохнул .

– И ты? Брут! – Протянул медленно и недовольно Даниил, направляя палец в сторону своего адвоката.

Захаров поморщился и сквозь зубы процедил .

– Прекрати клоунствовать уже. И я, и Илая от этого устали.

Даниил вздохнул, выдвинул свободный стул и опустился на него, как господин и барин.

– А что, уставшие мои, замышляете здесь что-то против меня?

–Нет. Пытаемся решить, как же так начать процесс по разделу имущества, чтобы ни для кого это не было стрессом.

– А я сказал: не надо никакого процесса по разделу имущества. – Зло выдохнул Даниил, буравя меня взглядом. – Имущество все, как было наше, так и остаётся наше. Я, заметь, Илая, тебе ни разу за эти полгода не сказал , что ты не можешь притронуться ни к одному счёту, ни к другому. У тебя вообще по факту неограниченные возможности сейчас.

Я сцепила руки на груди и покачала головой .

– Знаешь, ты конечно на словах Лев Толстой, а когда дойдёт до дела, по факту окажется , что ничего-то я сделать не могу . Даже элементарно Агнессе квартиру купить.

– Зачем Агнессе покупать квартиру, когда у нас этих квартир в заначках хоть одним местом жуй? – Зло выдохнул Даниил.

Когда официант принёс мне моё латте и небольшой десерт, Даниил дёрнул его за фартук и процедил презрительно:

– Меню сюда.

Внимание на себя перетянул Лёня.

– Даниил, я конечно все понимаю , что ты рассуждаешь так из той позиции, что тебе не охота ничего менять, но и Илаю ты пойми. Когда она дойдёт до ситуации того, что у тебя появится новая семья…

– Она будет вхожа в эту семью. – Беспрекословно произнёс Даниил и вздохнул. – Я ей уже объяснил , что если вдруг так произойдёт– я желаю её видеть рядом с собой. В любом случае развод не говорит о том, что она стала для меня чужим человеком.

Это была старая песня о том, что у нас все общее. Включая его любовницу.

Я пригубила латте и вздохнула .

– Дань, ты понимаешь , что твоё наличие здесь, сейчас всего лишь стечение обстоятельств, это раз. И то, что тебя никто не спросит в момент, когда мы захотим подать на раздел имущества…

– Мы ? Кто это мы? С каких это пор ты о себе во множественном числе рассуждаешь , Ваше Величество? – Недовольно бросил Даниил и я выдохнула.

– Знаешь, если сейчас будет ситуация того, что ты со мной ещё за последние трусы будешь драться, то я просто поставлю себе напоминалку о том, что поступила правильно, разводясь с тобой. Ибо мне рядом жлоб и жадюга не нужен . Это однозначно.

По лицу Дани скользнула тень. У него голос завибрировал.

Я мотнула головой.

– Знаешь ,что, Илая? Я вот никогда не рассуждал так, что мне чего-то для тебя жалко. Но судя по тому, как ты выражаешься про меня– надо видимо было где-то показывать хозяйскую руку.

Я отставила кофе и посмотрела на него в упор .

– Давай ты своей Кривенковой будешь показывать хозяйскую руку. А мне ты уже даже не муж. И пытаясь дискредитировать своего юриста, ты выглядишь по меньшей мере глупо и беспомощно. Мы с Леонидом ничего не замышляем за твоей спиной. Мы единственные взрослые люди за этим столиком. Встретились и решили договориться о том, как будет происходить раздел имущества. А потом сюда ворвался ты с маниакальностью психопата и повадками маленького мальчика, у которого отобрали любимую игрушку.

Данила скрипнул зубами .

– Илая, я конечно все понимаю, что ты меня стараешься, как можно сильнее задеть. Но у меня по-прежнему остаётся ряд вопросов, на которые ты мне до сих пор не дала ответа.

– Какие вопросы?

Даня откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком, хотел уже было что-то ляпнуть, но в этот момент Леонид положив мобильник на стол, глубоко вздохнул .

– А вот, что предлагаю я: пока вы здесь окончательно не стали перетряхать грязное белье и винить друг друга в том, кто, когда доел последнее мороженое в семье и все в этом духе, Даниил! Илая забирает то, что ей нужно. Поверь, ей не так много нужно. Скорее всего, это будет касаться дома. Её бизнеса, оранжереи ни в коем случае не трогаются . Плюсом она хочет забрать половину имеющейся недвижимости. А твою половину поделить между детьми. Ты же взрослый мужик. У тебя богатый бизнес. Ты явно сможешь заработать себе ещё на пять апартаментов. Также я хочу предположить, что будет потребовано, как минимум открытие трастовых счетов на Агнессу. Потому, что она единственная девочка. Потому ,что она не работает. Я понимаю , что у вас маленьких детей нету, но это не говорит о том, что не надо подстраховать уже взрослых детей. Ещё я подозреваю , что вероятнее всего, что-то будет касаться внуков.

Я поспешно кивнула, принимая такой расклад.

– Все-то ты интересно рассказываешь. Все-то ты прекрасно говоришь. Но только нет. – Наклонившись, произнёс он. Причём наклонился ко мне . – Нет. Илая. Так дело не пойдёт. Я не собираюсь на такие требования соглашаться.

У меня дёрнулась губа. Я покачала головой.

– Хорошо. Не соглашайся, – медленно произнесла я, вставая из-за стола. – Поверь, тот самый, с поршаком, Агнессе не только квартиру может позволить себе купить. Но даже и небольшую виллу в Красной Поляне . Да, Романов?

Глава 11

Захаров растерялся, посмотрел на меня исподлобья, намекая на то, что я ни капельки не помогла ему сейчас урегулировать вопрос. Но я повернувшись к Леониду, пожала плечами.

– Лёнь, не надо, спасибо. Я прекрасно понимаю , что ты хотел, как лучше. Но давай будем реалистами и сделаем так, как правильно. Я например, знаю о том, что в имуществе моего бывшего супруга за последние полгода появилось много объектов, на которые мне например, тоже было бы интересно посмотреть. Вот, например вилла в Красной Поляне. Или ты для своей Кривенковой её приобрёл? – Я склонила голову к плечу и отодвинула подальше от себя кружку с кофе.

Захаров тяжело вздохнул.

– И я молчу про то, сколько всего могло было быть приобретено за эти полгода. Поэтому нет, я буду требовать полного пересмотра всей недвижимости. Я буду требовать полного раздела всего бизнеса. Я не для того на протяжении двадцати лет пахала, чтобы в один момент какая-то звезда из Старых Кульбабов получила все, что причитается моим детям. Я понимаю, Лёнь , что ты хотел урегулировать вопрос бескровно. Но не получится. Я буду запрашивать полного раздела и мне плевать на мой бизнес. Он все равно не сможет поделиться на двоих, потому, что бизнес уважаемого господина Романова в сто крат превышает небольшие оранжереи комнатных цветов.

Произнеся это, я развернулась и обойдя стол, наклонилась и поцеловала Захарова в щеку.

– Спасибо, что встретился. Извини, что нам испортили весь диалог.

Грозное рычание со спины заставило меня перетряхнуть плечами. Он прекрасно знал, что я отношусь к Захаров, как к очень хорошему другу. Раньше его ничего не смущало в нашем с ним общении.

Доехав до работы, я постаралась успокоиться. И в целом несколько дней затишья после разговора с Захаровым и встречи с Даниилом, мне позволили это сделать.

В середине недели Кирилл появился на горизонте.

– Привет, увидимся? – Спросил сын.

Я заметила ласковые ноты в его голосе.

– Что-то случилось?

– Нет. Просто пригласить тебя к себе– это опять добиться того, что мы не сможем нормально пообщаться. Поэтому давай, ну где-нибудь встретимся, пообедаем. У меня будет, как раз перерыв на работе.

Я улыбнулась.

– Давай.

Мы встретились в небольшом ресторане, который по вечерам превращался в ирландский паб. Днём же это было очень уютное место с атмосферными видами и приятной кухни.

Я поудобнее расположилась в кресле и Кирилл вскинув брови, заметил:

– Ты прекрасно выглядишь, мам,.

– Спасибо. А что случилось? Почему ты хотел увидеться?

– Да на самом деле не почему. Просто хотел увидеться. Понимаю , что до вас с Агнессой не скоро доеду. И кстати, она сейчас вот, вот придёт.

И действительно с минуты на минуту дверь открылась, занося мелкие снежинки с улицы и на пороге появилась дочка в аккуратной белой шубе, которая была ровно по талию и в широких джинсах. Она махнула рукой, стянула с головы шапку с помпоном и направилась в нашу сторону.

– Привет, привет. – Произнесла Агнесса, наклоняясь к брату и целуя его в обе щеки.

– Здравствуй, малявка. – Произнёс Кирилл и усмехнулся.

Разговор на самом деле был из разряда того, что мы просто все захотели увидеться.

– Поэтому я не думаю , что он к Ксюше на день рождения приведёт свою каракатицу. – Честно заметила Агнесса и отложила приборы.

Я смерила её укоризненным взглядом.

– Мам, ну, его уже сейчас все бортанули. Ты, что, хочешь, чтобы он ещё и прилюдно опозорился?

Я вздохнула.

Через десять минут мы вышли из ресторана и Агнесса взмахнув рукой, показала в сторону нашей машины. Кирилл пожал плечами и наклонившись, чмокнул сестрёнку в щеку. Потянулся ко мне и произнёс :

– Ты главное не переживай. Все решится.

Мы с Агнессой ещё не успели уйти, когда Кирилл развернулся к своей машине и ленивым размашистым шагом двинулся на другую сторону. Агнесса подхватила меня под локоть и потащила в сторону моего авто. Но на повороте к парковке, я обернулась посмотреть, сел ли сын в тачку и замерла. Непонятная девица подлетела к нему и стала что-то доказывать. Кирилл хмурится. Если честно, он стоял таким образом , что я не могла разглядеть все его жесты и мимику. Агнесса сдавила моё запястье сильнее крепкого и выдохнула :

– А это кто такая?

Я облизала губы.

– Если честно, не знаю. Но, как-то она не очень адекватно настроена на мой взгляд.

Агнесса заворчала, запыхтела и тряхнув головой, словно бы в шутку произнесла :

– Ага, прикинь, это та самая батина Кривенкова приехала отношения выяснять: почему это её не любят и не зовут на день рождения Ксюши.

Только у меня почему-то от этой насмешливой фразы в груди все сдавило.

глава 12

Я посмотрела на Агнессу таким затравленным взглядом , что дочка махнула рукой.

– Мам, ну ты же реально не думаешь, что так оно и есть?

Я пожала плечами.

– А чего? Кто это вообще?

– Ну не знаю. Ты, что Кирилла забыла? Он тот еще расхититель дамских сердец.

– Слушай, может подождём? – Тихо произнесла я и тяжело вздохнула.

– Чего? Второго явления Христа ? – Тихо выдохнула Агнесса, ставя сумку на заднее сиденье.

– Нет. Но вдруг там что-то у них неправильно или как-то так…

– Мам, да успокойся пожалуйста. Ну что от того , что Кирилл с кем-то там разговаривает? Понятно же уже по нему, что если бы это была та самая Кривенкова, то Кирилл бы повёл себя абсолютно безобразнейшим образом. Ну, не знаю, окатил её с ног до головы презрением, заставил искупаться в помоях.

– Я надеюсь, ты имеешь ввиду метафорически. – Тихо выдохнула я и села за руль.

Когда мы выехали, машины Кирилла уже не было. Но и девчонки поблизости нигде не было. Я постаралась вытряхнуть эту информацию из головы.

Агнесса вечером поправила шапку с длинными ушками, которые спускались аж до груди и застегнула пуховик, к подружке собралась.

Я шагнула к дочери, чмокнула её в щеку и попросила не задерживаться.

Вернувшись к рабочим вопросам, к рассмотрению нескольких бухгалтерских отчётов, я не заметила, как время быстро истекло. Поэтому когда в домофон калитки позвонили, я не обратила на это никакого внимания и просто разблокировала вход.

Но вот уже на моменте, когда постучали во входную дверь, мне стало непонятно: с каких это пор Агнесса забывает ключи.

Но оказалось, что на пороге стояла не Агнесса, а Даниил.

– Слушай, я все пытаюсь переварить нашу встречу с Захаровым и у меня как-то не выходит.

Он нагло шагнул в дом и я заслонив ему дорогу, сложила руки на груди.

– Нет, нет, нет, нет, Даниил. Давай-ка разворачивайся и все вопросы будем решать на нейтральной территории.

Даниил перехватил меня за талию и отодвинул с дороги. Он быстро скинул обувь и прошёл в зал, бросая своё пальто на спинку дивана.

– Я конечно все понимаю, что у тебя там играет чувство собственного достоинства, гордости и все в этом списке. Но тебе не кажется, что намного проще было бы со мной реально договориться?

Я вздохнула, понимая обыкновенную вещь– он будет все, что угодно делать только для того, чтобы добиться своего.

– Даниил, тебе на фоне всех прожитых лет вместе со мной, стоило поступить, как мужчина и просто поделить имущество. Но вместо этого ты на наши совместные деньги, которые были заработаны в браке со мной, покупаешь какие-то виллы и при этом надеешься на то, что я с блаженной улыбкой идиотки на все это буду кивать. А, да, ты ещё надеешься, что в этом моменте, когда я буду знать, что ты тратишь мои деньги на свою бабу, я при этом должна буду варить тебе борщи и сидеть с твоими детьми.

– Ой, подумаешь, перегнул палку. – Зло бросил Даниил и открыв маленькую корзинку с печеньем, которая стояла на чайном столике, вытащил одна штуку. Захрустел.

Видать совсем его не кормят. Видать, ни спать, ни жрать не дают. Поэтому бедный ходит, побирается по углам.

Я вздохнула, обошла диван и посмотрела на Данила свысока.

– Я тебе просто по-человечески предлагаю поделить имущество. Мне от тебя больше ничего не надо. Мне не нужно твоё присутствие в моей жизни. Мне не нужны твои появления. Я готова, поверь, я готова даже отказаться от части детских праздников, только чтобы не встречаться с тобой.

– Слушай, а тебе не кажется , что полгода… – Даниил отряхнул крошки с рубашки и демонстративно сделал это так, что все это посыпалось на диван.

Он делал то, что я ненавидела больше всего. Что меня сильнее всего раздражало в браке. Вот это вот отношение к женщине, словно бы к кухарке, уборщице.

– А тебе не кажется , что во всей этой истории, полгода как-то мало для того, чтобы разлюбить? — продолжил Даня и поймав мой недовольный взгляд усмехнулся.

Если он считал, что полгода мало, чтобы разлюбить, то я вынуждена была его разочаровать.

Полгода это много для того, чтобы начать ненавидеть. Когда он уходя, разворотил мне всю жизнь, у меня не осталось никакого святого чувства в душе к нему. Я вдруг поняла, что такие, как Даниил, не исправляются. Такие, как Даниил, не будут заниматься тем, чтобы сделать все максимально безболезненно. Он просто не понимает, что знать о том, что тебе предпочли кого-то более молодого, более подвижного, живого, эмоционального– приносит боль. Он её не чувствует. Поэтому ему кажется , что все закономерно и нормально.

– Слушай, Даниил, – я опустилась в кресло, которое стояло сбоку от дивана. Упёрла локоть в колено и посмотрела на мужа с таким сожалением, что мне казалось, он должен был понять мой вопрос без слов. Но он не понял.

– А с чего ты взял , что мне нужно было полгода для того, чтобы тебя разлюбить? – Я спросила это тихо, едва шевеля губами.

Даниил дёрнулся ко мне, но я выставив указательный палец вперёд, покачала головой.

– Дань, я тебя разлюбила слишком давно. Ещё до того, как ты начал от меня гулять. Так, что ничего удивительного в этой ситуации нет. Я тебя давно не люблю…

Глава 13

Произносить это было также больно, как если бы я себе собственноручно вырезала сердце из груди.

Глупости это все, что я задолго до развода перестала его любить.

И поэтому произнести мне, что я сказала Даниле, было очень тяжело.

— А ну-ка, повтори…

— Я не буду повторять, ты услышал меня прекрасно с первого раза, если считаешь, будто бы я тебе лгу, то давай припомни, когда это я рвалась к тебе, сдирала с тебя галстук. Не было такого. Разве это не смерть любви? И не было такого, что я принимала тебя любого? Нет, мне важно было, чтобы от тебя вкусно пахло. Мне важно было, чтобы ты не лез ко мне целоваться после ужина.

Я специально вытаскивала из памяти какие-то глупые моменты недопониманий. Понятно, что за столь большой срок любви страсть уходит на второй план, но это не говорило о том, что её у нас не было.

— Илая, — холодно произнёс Даниил, дёргая меня на себя и подтаскивая, словно бы стараясь сдвинуть меня вместе с креслом, а потом, сцепив пальцами одной руки мои запястья, он больно схватил меня за подбородок. — Что ж ты врёшь? Тебе никогда не шло врать. Я эту твою ложь, как ищейка, могу вынюхать из любой щели.

— Да ладно? — Холодно произнесла я, стараясь вырваться, но этот взгляд нельзя было разрывать, эту связь глаз нельзя было разрывать: если отвернусь, опущу ресницы, он точно поймёт, что ничего за моими словами правдивого нет. — А что же ты скажешь на тот момент, что мне стало уже безразлично в последнее время, когда ты возвращаешься домой? Или куда ты ездишь обедать? А может быть, ты считаешь, что глупые записки о том, где я буду весь день, говорят, что я беспокоилась? Нет, я просто не хотела с тобой сталкиваться в течение рабочего дня. Я уставала от тебя, как устают от хороших, но давно заношенных тапок. Вроде бы смотришь, и выглядят они ещё неплохо. И потаскать их можно ещё пару лет. Но понимаешь, что уже устала, ну, невозможно в них вдохнуть новую жизнь и сделать сверху шерсть такой же глянцевой, блестящей. Вот это я испытывала последние года брака к тебе. Поэтому не думай, что ты сорвал какой-то джекпот своей изменой, нет. Это я, наверное, получила полную свободу с тем, что ты мне изменил…

— Лжёшь! — холодное, острое слово, как удар, как расчётливо занесённый клинок. — Лжёшь, Илая.

Я отпрянула от него, и он, разжав руки, выпустил.

Я откинулась на спинку кресла, и Данила, резко встав, навис надо мной, упёр ладони по обе стороны от меня и тяжело задышал.

— Отойди, — холодно произнесла я. — Отойди немедленно.Я тебе последний раз говорю отойди от меня, — сказала дрогнувшим голосом и протянула руку, нащупывая все ту же корзиночку со сладостями на маленьком чайном столике.

— Нет, не отойду, потому что считаю, что ты самая большая врушка и лгунья.

Он склонился ещё ниже. А, я поняла, что для меня это слишком.

Я не собиралась терпеть ни его глупые подкаты, ни стремление задеть меня, поэтому просто взмахнула рукой…

И что было сил впечатала бедную корзинку ему в левую скулу.

Данила отшатнулся от меня, а печенье, разлетевшись на куски, посыпалось на пол.

Бывший муж охнул.

Дёрнулся снова ко мне, но я на этот раз поступила мудрее, успела соскочить и оббежать кресло.

— А ну иди сюда, — рявкнул Данила, а я покачала головой.

— Ты здесь в гостях, пора и честь знать, — произнесла я холодно и, двинувшись к коридору, захотела выставить его, но в последний момент оступилась от резкого рывка назад.

Данила перехватил меня, сжал, заставляя смотреть ему в глаза.

Я зажмурилась, выворачиваясь из его рук, и в этот момент дверь дома со щелчком открылась.

Низкий холодный голос заставил оторопеть.

— Я конечно, понимаю, что самооценка вещь бесплатная. Ну и ты не борзей тут, ладно?

Глава 14

Давид стоял недовольный, держал на руках Макара, который радостно пытался дёрнуть его то за ухо, то за прядь волос.

Сын нахмурился, глядя на нашу картину маслом, и тяжело вздохнул. Из- за его плеча с одной стороны вышла Агнесса, с другой стороны вышла Ксюша.

— Здрасьте, — тихо и смущено произнесла невестка, и я поспешно кивнула, отодвинулась от Данилы и потёрла запястье.

— Ребята, что вы не предупредили? Я бы на стол накрыла.

— Да мы на самом деле и сами не планировали никуда ехать, но тут Агнесса позвонила, сказала, что не может уехать из города. Мы как раз были в торговом центре, поэтому решили закинуть, — холодно и как-то достаточно цинично прозвучал голос старшего сына, и в этот момент Даниила, вскинув бровь, уточнил:

— А с каких это пор меня в моём же доме потыкают и предлагают быть сдержаннее.

Давид тяжело вздохнул, сделал шаг вперёд, опустил сына на пол, и тот радостно, наплевав на то, что в ботиночках, побежал ко мне, ткнулся лицом в ноги, я наклонилась, перехватила внука. Взяла его на руки и чмокнула в щеку.

— Да с тех самых пор, пап, как ты развёлся с матерью, так что я не думаю, что тебе стоит об этом так громко говорить, будто бы это твой дом. Все-таки давай будем взрослыми людьми и придём к выводу, что твоего здесь уже ничего нет, я сам лично вывозил твои вещи…

— Давид... Мне кажется, нам надо поговорить, — холодно произнёс Данила, и девчонки, быстро покидав вещи в гардероб, шмыгнули ко мне, оттеснили и начали сдвигать в сторону кухни.

— Мы на самом деле не хотели никак доставлять неудобства, не надо на стол накрывать, мы буквально на минуточек десять, а то Давид все равно будет недоволен.

Агнесса тяжело вздохнула и покачала головой, трогая племянника за ладошку.

— Я просто немного тупанула и не подумала, что в пригород тяжело такси будет уезжать после восьми.

В зале голоса стали стихать, и, когда я выглянула, Данила уже стоял возле дверей и зло натягивал на себя пальто, Давид, потирая подбородок, что-то тихо ему объяснял.

— Знаешь что, сын, яйца курицу не учат. Вот так вот, — поймав мой взгляд, Данила оскалился, сделал вид безумно вовлечённый, и хрипло произнёс: — Всего хорошего, девочки.

Я покачала головой, за ним закрылась дверь, и я уставилась на сына.

— Да так, просто объяснил, что он со своим напором хуже, чем печенеги.

— Чай? — тихо уточнила, и Давид, помявшись, все-таки кивнул.

Посидев с детьми порядка сорока минут, я вдруг поняла, что абсолютно забыла и про работу, и про все остальное, да даже про тот факт, что Данила собирался свою любовницу притащить на день рождения Ксюши, но, как я понимала, по реакции Давида у бывшего мужа мало что получится в этом плане совершить.

Дети засобирались домой ближе к началу десятого, и я поспешно одевала внука. Агнесса топталась за моей спиной и подавала то шапку, то курточку, а когда машина детей выехала со двора, я только покачала головой.

Рано утром, когда я ещё не успела прийти в себя, в калитку позвонили с такой настойчивостью, что я, проклиная всех демонов быстро спустилась со второго этажа, хрипло выдохнула:

— Кто там?

С улицы послышались голоса, и потом звонкий голос младшей сестрёнки оповестил:

— Илайка, ну давай, открывай, я подмёрзла.

И вот Роза была как винни пух, который ходит в гости по утрам.

Дождавшись сестрёнку на пороге, я посмотрела на неё тяжёлым взглядом и покачала головой.

— Тебе чего, не спится?

— Ну, во-первых, мама просила заехать, проверить тебя, а во-вторых, я к тебе с заказом.

Я нахмурилась, она быстро всучила мне в руки папку и прошла сразу на кухню, загремела тарелками.

Я, зевая, села, попыталась открыть дизайн проект, но поняла, что без душа у меня ничего не выйдет.

Кивнув сестре и оставив её разбираться с кухонной утварью, я поднялась и быстро привела себя в порядок. Спустилась, когда Агнесса уже сидела и трескала за обе щеки аккуратные блинчики. Дочка решила ехать на учёбу самостоятельно, потому что понимала, что здесь у нас будет какой-то междусобойчик, который однозначно заставит её опоздать на пары.

Когда за дочкой закрылась дверь, я все-таки попыталась разобраться в дизайн проекте и только покачала головой.

— Я не собираюсь озеленять офисы. Ты прекрасно знаешь, что я к этому очень плохо отношусь. У них нет ни подсветки, ни нормального увлажнения.

— Нет, нет, нет. Посмотри, там все это в плане расписано, это все можно сделать. Я вырвала этот проект у своего знакомого менеджера чуть ли не с зубами.

Я охнула и перевела взгляд на Розу, она пригубила чай из чашки, и я вздохнула.

— Вообще Илая, ну приди ты в себя, ну, в конце концов. — Заворчала она, как будто бы подумав, что я в таком состоянии тупо из-за Данилы, но я махнула рукой.

— Не надо все приписывать моему бывшему мужу.

— Это ещё почему?

— Ну, хотя бы потому, что он бывший,— заметила я остро и Роза, вся подобравшись, опёрлась локтями о стол.

— То есть ты хочешь сказать, у вас прям совсем все?

Я сузила глаза, глядя на сестрёнку.

— Я не просто хочу это сказать, я это говорю, и это было понятно ещё полгода назад.

— Ну, не знаю, просто многие разведённые пары ещё какое-то время живут, спят вместе и все такое…

— К счастью, мы не такая пара. Умер и умер,— произнесла я холодно и перелистнула ещё одну страницу плана озеленения.

Роза заёрзала на стуле как-то особенно провокационно, и я подняла на неё недовольный взгляд.

— А ты чего такая заинтересованная? — Спросила я с сомнением, ощущая вкус предательства в ромашковом чае.

Глава 15

– Илька ,да ты чего? – Роза взмахнула руками и отодвинулась вместе со стулом от стола.

Я прожигала её взглядом: недовольным, раздражённым.

– Ты знаешь, мне всегда было интересно, – медленно начала я, трогая нижнюю губу. – Ты вот у меня такая странная– то отсутствующая в моей жизни, то прям подрываешься и лезешь. Вспомни, как это было, предположим с Давидом . То ты не приехала на выписку, а потом на крестины прям рвалась. Правда позже выяснилось, что тебе помощь нужна была. Или вот интересно. Тоже самое было, когда с матерью приключился первый инсульт– ты тоже так : “ты занимайся, Илай, я всем, чем хочешь помогу». А сейчас вдруг подорвалась– “мама сказала съездить тебя проверить”. То есть ты условно лет восемь назад была капец какая невключённая в жизнь матери, а сейчас аж ездишь по её поручениям, проверяешь меня по утрам. И вот у меня вопрос есть : тебе всегда было не интересно, что у меня там с Даниилом в разводе произошло. А сейчас ты вдруг задалась вопросом: спим ли мы вместе? .

– Илая, – протянула сестра и покачала головой, – я конечно понимаю , что я не образец, чтобы сказать, будто бы я самая лучшая сестра в мире. Но и вешать на меня несуществующие грехи тоже не нужно. У тебя ничего спросить нельзя. Я тебе даже заказ привезла.

– Что в принципе тоже странно. – Подтвердила я и закусила губу. –Ты? Чтобы мне что-то привезла? Что-то решила предложить? Это тоже надо постараться. Поэтому у меня создаётся впечатление, что у тебя есть какой-то свой интерес.

–Ой, ну какой интерес! – Она взмахнула руками и встала со стула. – Ещё скажи, что я подкатываю к твоему мужу?

Если честно, это было бы очень противно.

Но я промолчала.

Роза развернулась ко мне и посмотрела в упор .

– Ты, что реально подумала , что я подкатываю к твоему Даниилу?

И было в её вопросе столько недовольства и какой-то детской обиды, что я опустила глаза .

– Нет, Илая, конечно Даниил у тебя мужик ещё хоть куда, но при всем при этом давай все-таки будем понимать , что мне поношенное пальто, чужое, особенно с твоего плеча, как-то не с руки . Мне достаточно того, что я шубу за тобой в детстве донашивала. Поэтому не будем об этом. Лучше скажи мне, что ты думаешь по поводу проекта?

– Я его не возьму делать. – Быстро ответила потому, что чуяла какой-то подвох.

Роза проторчала у меня ещё на протяжении получаса, уговаривая , что проект очень выгодный и для моего бизнеса будет однозначно на руку.

Я была с ней не согласна.

Роза была недовольна мной. Ей хотелось, чтобы я тут видимо с распростёртыми объятиями её встретила. А я тут мало того, что подозреваю её в чем-то, так ещё и на контакт не иду.

Проводив сестру, я посмотрела на список дел на сегодня и увидев графу “подарок Ксюше”. Поехала к своему турагенту. Я знала, что чисто гипотетически Давид может выкроить под конец года не так много дней, но в целом съездить отдохнуть с семьёй ему бы не помешало. Он очень много работал. Это конечно хорошо– ранние браки, но они сразу заставляют людей быстро взрослеть. Мне хотелось, чтобы у Давида и Ксюши протянулся ещё какой-то романтический период и все в этом духе . Я была готова сама предложить им оставить со мной Макаронину, а они пусть летят, отдыхают.

Я решила взять не какой-то дорогой курорт с большим и длительным перелётом, а по максимуму, что было сейчас к нам близко и тепло. Я внесла депозит, предположительно забронировала с отменой и сам билет на самолёт и гостиницу.

Знала, что слишком нетрадиционный подарок. Но мне хотелось детям сделать что-то хорошее.

Даниил позвонил ближе к шести часам вечера и после того, как я не ответила на несколько звонков, прислал сообщение:

“Да, возьми ты трубку, глупая. Мне надо поговорить по поводу подарка Ксюше”.

Я выдохнула и все-таки на следующий раз подняла трубку.

– Я так думаю, слушай, давай-ка мы ей тачку подгоним? – Произнёс Даниил.

Я фыркнула:

– Ты можешь все, что угодно ей подогнать, рассчитывая на снисхождение в плане того, что с тобой будут лучше общаться после твоей любовницы. Но поверь, тебе Давид ключи от машины засунет в одно место, когда ты появишься на дне рождения его жены со своей, простигосподи. – Честно ответила я, испытывая брезгливость от этого разговора.

Мне не хотелось объяснять мужу , что его поведение унижает не только меня. Оно унижает и сына, и невестку. И вообще в целом семью.

– Фу! Ну вот, Илая, зачем ты вот такими неприятными и грубыми словами выражаешься? – Начал поучать меня Даниил, стараясь довести до белого каления.

– Я тебя не поучаю. Я тебе говорю очевидные вещи. Когда мужик приводит на праздник своего сына, девку чуть старше этого самого сына– это попахивает чем-то противоестественным. И давай уж будем откровенны: надо ещё выяснить ответы на вопрос о том, почему это ты с ней не спал, а мой ортопедический матрас стоял у тебя костью в горле? Может просто от того, что ты не замечал, как тебе синенькие таблеточки в кофе подбрасывает твоя Кривенкова, а?

***

Милые, у меня сегодня скидка на новогоднюю историю измены с сильной героиней, которая не сломалась, не захлебнулась горем, и не сошла с ума от фразы мужа «просто твое тело мне надоело». Но эта смелая и искренняя героиня очень хотела простого чуда накануне праздников и развода.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ https://litnet.com/shrt/aCnW

глава 16

Илая.

Хохот раздался в трубку такой громкий, что я отодвинула мобильник от уха .

– Господи, Илая, то есть ты сейчас только задумалась о голубеньких таблеточках? А была бы умная баба, может быть, сама бы воспользовалась этим способом.

– Зачем ? Я в себе уверена. – Медленно произнесла я и посмотрела на себя в зеркало.

Лгала конечно.

Казалось, что трое детей сделали меня немного пышногрудой, не такой изящной. И запястья у меня уже не такие, которые можно было двумя пальчиками обхватить.

Лгала.

Но никогда не вела себя, как какая-то забитая клуша.

– И мне для того, чтобы мужчина со мной в постели был огненным, не нужны никакие голубенькие таблеточки. Вот в чем разница. А ты, как наивненький полетел, поскакал. Так вот ты со своей наивностью лучше на праздник Ксюши не заявляйся. Потому что это будет выглядеть, ну даже смешно. Родственники, знакомые, твои родители, мои родители и ты со своей новой бабой народ смешить приехал.

Даниил ещё раз расхохотался и протянул:

– Ты оставь этот вопрос мне с Давидом. А то, что я тебя уведомил, говорит лишь только о моём к тебе уважении. Даю тебе, так сказать, возможность.

– Господи, Дань, хватит со своими возможностями. Дари Ксюше, что хочешь . Или, что ты мне позвонил для того, чтобы я тебе половину добавила?

А это был удар ниже пояса. Потому что по факту из-за того, что у нас имущество было не поделено, так и так выходило, что деньги с активов на покупку машины он будет тратить наши, а не свои.

Это я свои деньги трачу, покупая детям подарки со своего бизнеса . С момента отсчёта, как мы развелись.

Ну , а машину, я подозревала , что Даниил будет брать не подержанную и не дешёвую. А значит скорее всего это будут активы, которые были у нас в браке.

– Откуда же в тебе столько яда? – Произнёс Даня.

Я фыркнула :

– Оттуда же, откуда у тебя столько наглости заявиться к жене и рассказывать о том, что приведёшь молодую любовницу на общий праздник. Отлично устроился. Молодец.

– Да я, может быть… – Начал с жаром Даниил, но я фыркнула, остужая его пыл. Но он все-таки закончил. – Я может быть, даю тебе возможность не выглядеть брошенной, никому не нужной старой женой и привести тоже кого-нибудь своего .

– Для чего? Чтобы ты поглядел на молодого, накаченного, мускулистого паренька и решил помериться силушкой богатырской ? Нет, спасибо. Я скандалы устраивать не собираюсь. И тебе бы тоже проявить уважение к невестке и не устраивать скандалов на её дне рождении.

Я бросила трубку и опустилась в высокое барное кресло, которое было у меня возле острова. Постаралась перелистнуть ленту для того, чтобы включиться в работу, но вместо этого, распсиховавшись, встала и стала собираться домой.

Написала Агнессе о том, надо ли её откуда-нибудь забрать или она уже дома. Дочка призналась , что с обеда уже вернулась с учёбы. Поэтому меня будет ждать даже горячий ужин.

Я улыбнулась и подхватив пальто с вешалки, пошла на выход .

Магазин работал до восьми. Я попрощалась с девочками и села в машину .

На улице начался мелкий снег, который в городе превращался в жижу . Это у нас в загородном доме уже можно было увидеть, как на газонах, по щиколотку, лежали небольшие сугробики. Тупо из-за отсутствия соли и реагентов. А в городе … В городе ещё было серо и грязно.

Когда я проехала центр и спустилась в сторону развязки, Агнесса написала сообщение о том, что ей пришёл заказ и надо заехать на почту, забрать. Я выругалась под нос и все-таки притормозила. Посмотрела по карте, куда стоит ехать и развернувшись, скатилась на перекрёсток Гоголя .

Отделение почты было в старом здании. Я быстро припарковалась и двинулась забирать заказ.

Простояла в очереди двадцать минут, в итоге получила какую-то бесформенную коробку, в которой с трудом можно было опознать лейбл косметической фирмы. Вздохнув, пришлось распаковать и проверить, все ли баночки целы. Но вроде все было нормально.

Когда я погрузила заказ в машину и отъехала на несколько домов выше, чтобы на кольце опять свернуть к развязке на трассу, затормозила на светофоре. Присмотрелась и увидела– машина бывшего мужа.

Даниил вышел из авто и направился в сторону украшенного еловыми ветками и новогодними шарами ресторанчика итальянской кухни. Не успев дойти до двери, ему дорогу перегородила Роза, которая вскинув руки, подпрыгнула на одном месте и повисла у него на шее.

Я оторопев, не заметила , что свет светофора поменялся и вздрогнула от того, как мне начали сигналить.

Но последнее, что я успела заметить, это как Роза, потянувшись, собралась целовать моего бывшего мужа.

глава 17

Я чуть не въехала в зад впереди стоящей машины. Резко ударила по тормозам так, что меня тряхнуло к рулю и отбросило обратно.

Я зажмурила глаза, стараясь развидеть дурацкую картинку того, как моя сестрёнка лезет лобзать бывшего мужа. Однозначно в этом было что-то противоестественное. Настолько, что меня аж всю передёрнуло от ощущения подступившей тошноты прямо к горлу.

Я не оборачивалась. Я больше не глядела на то, что происходит у Даниила с Розой, просто прибавила газу и на кольце ушла на развязку в сторону трассы.

Домой приехала в состоянии, близком к неконтролируемой истерике.

Да они все сговорились, что ли?

Я не так многого прошу – просто оставить меня в покое. Просто не трогать меня, не появляться, не пытаться в мою жизнь впихнуть кого-то лишнего.

По идее, я вообще мало что прошу.

Но нет, видимо, как-то так складывались обстоятельства, что присутствие Даниила и его окружение просто необходимо в моей жизни.

Зайдя домой, я поняла, что Агнесса сразу словила моё состояние. Она подошла ко мне, помогла стянуть пальто с плеч и уточнила:

– У тебя всё в порядке? Такое чувство, как будто ты призрака увидела.

Конечно, у меня было не всё в порядке. Я не знала, как трактовать поведение Розы и к чему это вообще всё было.

Но впервые за долгое время я не стала отмалчиваться, уходить от темы и просто высказала Агнессе всё, что думаю по этому поводу.

– Я уверена, они просто что-то задумали. Может быть, это что-то связанное там с бабулей, с дедулей? Не знаю. Ты же знаешь тётю Розу – у неё вечно идей дофига, а способов для реализации практически нет. Может быть, она там надумала бабуле с дедулей что-то поменять и пошла к отцу. А вот если б ты взяла заказ, скорее всего, она бы к тебе обратилась.

Мне показалось это объяснение логичным. В любом случае про сестру думать хуже, чем есть, не хотелось.

Рано утром я созвонилась с мамой и уточнила, какие у неё планы, и пообещала, что заскочу на днях. Поскольку мы с Агнессой сегодня встали вместе, я не стала ни торопиться, ни задерживаться, а просто решила дождаться дочку, чтобы отвезти её на учёбу. Агнесса ходила разбитая и такое чувство, как будто бы шмыгала носом.

– А у тебя точно не температура? – спросила я, подходя к ней сзади, когда она сидела и пыталась нарисовать себе чужое лицо.

– Точно не температура. Это я просто с ночи не совсем отошла. Да, засиделась вчера за лекциями и сегодня проснулась с ощущением того, что у меня аж всё тело трясётся. Потому что не выспалась и как будто бы знобит.

Я приложила ладонь ко лбу и покачала головой. Нет, температуры не было.

– Может быть, не пойдёшь на учёбу? – предложила я, но дочка подняла на меня недовольный взгляд и фыркнула.

– Ага, а потом отрабатывать не пойми как? Нетушки. Ничего со мной не случится от того, что посижу, поклюю носом на первых парах. Потом разгуляюсь.

Но я всё равно сходила на кухню и в термосе заварила ей чай с имбирём и лимоном.

Агнесса пришла в момент, когда как раз я завинчивала крышку, и тоже засуетилась. Дочка с вечера пекла творожные кольца с ягодной начинкой и поэтому завтракала кофе и своей выпечкой. После, подойдя к холодильнику и вытащив ещё несколько колец, сложила их в прозрачный контейнер.

– Слушай, надо заехать завести Кирюхе. Я же знаю, что он их тоже любит.

У Кирилла с Агнессой была особая связь. Не такая, как бывает просто у братьев, сестёр, детей в одной семье. Агнесса была очень трепетной и вовлечённой в жизнь Кирилла. Она за него боялась. Она за него переживала. Она за него делала уроки в школе. В то время как Кирилл тоже много чего за неё делал. Например: Агнесса до сих пор ненавидит мыть полы. Нет, она всё это делает, но она это ненавидит делать. И вот пока, значит, она сидела и писала ему эссе по истории, он спокойно ходил и намывал во всей квартире полы. И волки сыты, и овцы целы.

Но у них всё равно чувствовалась вот эта чисто ментальная связь, которая не разрушалась ни от чего. Поэтому творожные кольца, которые Агнесса собрала Кирюхе – это было нормально.

Из-за пробки на трассе, что ночью выпало достаточно снега, мы опаздывали. Я-то никуда не опаздывала, опаздывала Агнесса.

– Мам, слушай, ну сама завези тогда ему кольца, что я с ними буду по универу таскаться. – Произнесла дочка, выпрыгивая из машины.

– Ладно, ладно. – Заверила я её и отправилась на работу.

В обед прикинула, что можно как раз-таки выехать, перекусить и закинуть Кирюхе его сладости.

Но когда я оказалась возле квартиры Кирилла, я не смогла открыть дверь своим ключом.

И это было странно.

Потому что по времени Кирилл должен быть на учёбе. А если дверь закрыта изнутри – значит, он был дома.

Прогуливал, паразит!

Но только на этот раз Агнесса не сможет за него сделать уроки.

Я стала упёрто долбить в дверь. Она вскоре открылась: Кирилл запыханный, влажный после душа с одним полотенцем на бёдрах выскочил в коридор и захлопнул за собой дверь.

– Привет. А ты чего без звонка? – спросил он, зачёсывая назад влажные волосы.

– А ты чего меня не пускаешь?

Повисла немая пауза.

Такая, которая как бы говорила: "Мама, ты вообще капец как не вовремя".

Я надулась.

– А это что, творожные кольца Агнесса готовила? Да? – Кирилл забрал у меня из рук контейнер, тут же открыл и откусил одно кольцо. – Какая вкуснотища. Ты из-за этого, да, приехала? – уточнил сын, и я медленно кивнула.

– Почему ты меня не пускаешь в квартиру? – уточнила я, стараясь пройти.

– Мам. – Сын заступил мне дорогу и нахмурил брови. – Мам, ну прекрати.

– Кирилл, я что, у тебя девок не видела?

Я видела у него девок. Буквально пару месяцев назад. Приехала рано утром, завести документы. Открыла дверь, а на кухне стоит девица в его рубашке. Я тактично сделала вид, что ничего не заметила. Бросила документы и выскочила из квартиры.

– Мам, ну хватит, – фыркнул Кирилл.

Глава 18

– Мам, ну хорош. Ну блин, не все стрессоустойчивые, как та девица, которую ты застукала пару месяцев назад.

– А можно узнать, почему ты не на учёбе? – Нахмурившись, уточнила я.

– Потому что у нас семинар и я по определению на него не пойду из-за того, что у меня автомат. Ну, типа, зачем мне сидеть, выслушивать, как отвечают другие? – Фыркнул Кирилл.

– А дева?

– А дева… – Кирилл замялся, сделал вид, как будто бы безумно смущён. – Ну, а дева выбрала меня. Ладно, мам, давай я побегу, а то звенеть скоро стану. – Произнёс он и, наклонившись, чмокнул меня в щеку. – Агнессе передай спасибо. Офигенные творожные пончики.

Кирилл скрылся за дверью квартиры, а я так и осталась стоять, как будто бы не пришей кобыле хвост.

Было странное чувство, немного непонятное и такое, что меня вроде бы как бы отшили. Но я понимала, что сын у меня взрослый, молодой человек, который пользуется спросом у женщин, и сидеть, делать из него сыночку-корзиночку я ни в коем случае не была намерена.

Поэтому, вздохнув, развернулась и пошла в сторону лифта.

Из-за звонка маме на душе стало спокойней. Но только до обеда, потому что после произошло то, что мама, вспомнив обо мне, решила обязательно повидаться.

– Я, в общем, к тебе приеду сегодня.

– Мам, ну я на работе пока.

– Ничего страшного. Мы с папой приедем, я заеду, заберу у тебя ключи и поеду, поставлю гуся.

– Зачем нам ставить гуся? – Медленно уточнила я, прикидывая, во сколько этот приезд обойдётся лично мне. Понимала же, что платить буду нервными клетками.

– Ну как это зачем? Поужинаем.

– Обязательно гусём?

– Ну нет, конечно, Илая, можно утку запечь. Но гусь пожирнее. Я его с яблоками и сливой сделаю.

– Ладно, хорошо.

– Вот, пока буду готовить, папа съездит как раз в больницу, проверит свои сосуды. А потом, может, тебя с работы забрать.

У меня были активные родители. Такие, которые ещё лет десять назад брали с собой внуков и уезжали в поход. То есть в целом их активность, несмотря на возраст и сопутствующие болячки, не особо пострадала. Да, было тяжело. Все чаще необходимо было сталкиваться с медициной. В этом не было, конечно, ничего хорошего, но я радовалась тому, что у родителей активная жизнь.

– Мам, я на машине. Не надо за мной никуда заезжать. Я приеду. Всё нормально.

– Ну, как знаешь. Как знаешь.

И в районе четырех часов мама заскочила ко мне в оранжерею, забрала ключи и постаралась выспросить, что ещё надо сделать дома. Она подвижно себя вела и хотела того же для всего своего окружения. И неудивительно, что у такой матери в принципе были достаточно шебутные дочери. Роза так особенно.

И мне бы по уму обсудить это с мамой, но я не хотела в это лезть. Не хотела это расковыривать. Чисто из-за того, что мать потом расстроится и начнёт переживать.

Ну вот для чего это нужно?

Слава Богу, день прошёл без каких-то поворотов. Мне не высказали очередное гениальное предположение по поводу дня рождения Ксюши и появления на нём ненужных участников событий.

В целом, удачно завершив день, я отзвонилась Агнессе уточнить, едет она домой или нет. Но дочка сказала, что она уже в такси, где-то в середине пути.

Когда я оказалась возле ворот дома, дочка как раз успела вылезти из машины.

– Да опять в пробке застряли, – произнесла Агнесса нервно и дёргано.

Я посмотрела на неё. Приложила ладонь ко лбу и покачала головой.

– Агнесс, это температура.

– Ну что я теперь могу сделать, мам? Я не могу не прийти на лекции. Ну, ты сама понимаешь – конец года. Мне что потом делать-то? – Она стала сипеть, и я покачала головой.

– Быстро в дом.

Когда мы с ней дошли до дверей, то из них раздался громкий голос мамы.

Что опять она с отцом там не поделила?

Я открыла дверь своим ключом и от растерянности замерла на пороге.

– А знаете что, любимая моя тёщенька? Вам бы вместо того, чтобы мне претензии высказывать, стоило бы поговорить со своей ненаглядной дочуркой. Может быть, она посговорчивее бы стала, и тогда, вероятно, мы бы не оказались в такой ситуации.

– Что? Что ты сказал? – Мама стояла в проходе между кухней и залом, трясла кухонным полотенцем.

Данила сидел на боковушке дивана и размахивал аристократично левой рукой.

– А я вам то говорю, что от того, как будут воспитаны дети, зависит их дальнейшая жизнь. Вот Илая несговорчивая. Вот Илая вредная.

– А ты что? Ты что, хороший? – Мать взмахнула полотенцем снова и шагнула на Даниила. – Я же тебя насквозь вижу, потаскуна. И если ты вдруг задумал опять поплясать на нервах у моей дочери – я тебе устрою.

– А знаете, – Даниил оскалился и встал с подлокотника дивана, – я так сильно вас люблю, что готов ещё раз стать вашим зятем. И уже знаете, как-то не особо разница, мужем старшей дочери я буду при этом или младшей.

Я выронила сумку.

глава 19

— Пап, а чего к тёте Розе? Ты там это, может быть, к племяннице какой-нибудь дальней подкатишь? Ну, чтоб наверняка.

Все резко обернулись на голос простуженной Агнессы.

Даниил взмахнул руками.

– Вот, даже ты понимаешь абсурдность всей ситуации. А никто что-то больше не понимает. – Фыркнул бывший муж, и я покачала головой.

– О какой абсурдности может идти речь, если ты с ней лобзаешься на поворотах. – Выдала я и подняла сумку с пола, поставила на тумбочку и быстро скинула с себя верхнюю одежду.

Агнесса последовала моему примеру, и когда мы оказались в зале, ситуация только обострилась. Даниил закатил глаза и сложил руки на груди.

– А ты, я так понимаю, занимаешься преследованием, что в курсе, где я встречался с Розой и что мы с ней делали?

– Я так понимаю, тебе заняться больше нечем, кроме как обивать пороги моего дома. Ещё и при этом ругаться с моими родителями. Даня, ты перепутал. Разворачивайся и уходи. Или что, ты на гуся купился?

Данила медленно встал с боковушки кресла, посмотрел на мою мать.

– Тёща любимая, вот поэтому мы и развелись, потому что язык у твоей дочери хуже, чем жало.

– Нет, мы развелись, потому что ты изменял мне. – Тихо произнесла я и покачала головой. – При этом у тебя ничего святого нет, раз ты лезешь к Розе.

– А тебе не надо за жизнью Розы следить. Ты за своей следи. Я тебе сколько раз говорил, что не надо никакого развода, не надо никаких выпадов в мою сторону – сейчас бы жили хорошенько и гуся бы вашего нормально бы разделывали.

Маму затрясло. Она посмотрела на Даниила тем самым взглядом, который говорил, что ничего хорошего дальше по определению быть не может.

– Знаешь что, Данечка, ты мне здесь это перестань в клоуна играть. Одна, вторая невеста. Мне тебя один раз хватило. На всю жизнь запомню. Да так, что ещё и после жизни припоминать буду.

– Любимая тёща, вот все-то вы любите утрировать. Хоть бы раз сказали: «Даня, ты такой молодец. Даня, ты такой хороший. Даня, с тобой так счастлива моя дочь». Нет, ни разу. А потом удивляетесь, что я вредничаю при встрече.

– Вредничаешь. Да, ты здесь прямым текстом сказал, что тебя вообще ничего не останавливает. Мало того, что профурсетку себе завёл, так ещё и к моей младшей дочери клинья подбиваешь.

По поводу младшей дочери, я, конечно, была очень не согласна с матерью, что он к ней клинья подбивал. Но я не стала вмешиваться, качнула головой Агнессе, намекая на то, чтобы поднималась в свою спальню. Потому что с её простуженным видом однозначно участвовать в семейных разборках было лишним. Я оглядела зал в поисках папы и поняла, что он как раз выходит со стороны коридора, и, как обычно в любой ситуации, отец пропустил львиную долю всего интересного. Поэтому, сдвинув очки на кончик носа, он уточнил:

– А что вы опять шумите? Даниил, в чем дело?

– А ничего, любимый тесть, ничего. Просто здесь выяснилось, что я, оказывается, вообще ничего святого за душой не имею.

– Конечно не имеешь. Святое бы что-то имел, может быть, и не так ваша жизнь сложилась. А сам нагулялся и теперь не знаешь, как вернуться обратно. Как кот помойный трёшься возле дома.

– Знала бы я то, что так произойдёт – лучше бы надоумила Илаю продавать этот дом, чтобы ты дорогу не знал. – Выдала мама, взмахивая полотенцем ещё раз и намереваясь подойти огреть этим самым полотенцем по физиономии Даниила.

Но он, словно бы просчитав реакцию матери, сделал шаг в мою сторону и подмигнул глазом.

– Дань, ты здесь лишний.

– Я здесь не лишний. Я здесь запасной. – Выдал он презрительно. – И вообще, я приехал поговорить по поводу…

– Я не собираюсь с тобой говорить по поводу дня рождения Ксюши. Хватит. Ты взрослый человек. Решил что-то дарить – пожалуйста, дари. Но давай ты не будешь меня вплетать во все это. Успокойся и прекрати ко мне, как на работу ходить. Мы с тобой в разводе. Нас ничего рядом друг с другом не держит больше.

– Эх ты, как интересно запела жёнушка.

– Дань, можно тебя на секунду? – Выдала я и потянула мужа за собой в сторону кладовой, которая была по другую стену от кухни.

Оказавшись внутри, в месте со стеллажами и полками, я ткнула Данилу в грудь.

– Хватит, уезжай. Ты чего добиваешься, чтобы у меня, матери, у отца инсульт приключился на фоне твоих выкрутасов? Ты имей совесть. Я понимаю, у тебя в одном месте кипит желание сделать мне как можно больнее. Но ты зачем к пожилым лезешь? Ты чего хочешь? Почему я не устраиваю скандалы твоим родителям? Почему я не обиваю пороги дома твоих родителей?

– Знаешь, что, Илая? Мне до последнего было любопытно, как же так вдруг получилось, что мы развелись, а ты ни знать меня не хочешь, ни видеть не хочешь. А мы все-таки родители детей.

– Взрослых детей, Дань. У нас дети взрослые. Нас ничего с тобой не связывает. Не надо приезжать. Не надо находиться рядом со мной. Имей совесть.

Я толкнула его ещё раз и глубоко вздохнула.

– Разделим это чёртово имущество. У меня больше нет никаких сил договариваться с тобой мирным путём. Если ты сейчас не пойдёшь на мировую, то будет полномасштабное выяснение отношений. И не такое, что тебя где-то прикроет Захаров. Нет, он тебя не хочет прикрывать. Это было понятно по нашей с ним встрече. Если бы у него были основания вести себя иначе, он бы никогда на неё не согласился. Но он прекрасно понимает, что ты не в своём праве. Он не будет тебя прикрывать и нормально защищать. Я тебе Богом клянусь, что так оно и выйдет. И чем дальше ты затягиваешь, тем больше ты настраиваешь всех остальных против себя. Дань, хватит играть на чужих нервах. Никто здесь не железный. Я тебя прошу, достаточно.

Даня закатил глаза, и я, выйдя из кладовой, покачала головой, намекая маме, что по факту скандал прекращён.

Но Даниил был бы абсолютно другим человеком, если бы умудрился промолчать.

Когда он появился в поле зрения моей матери, подмигнув, произнёс:

– Ладно, уговорили, тёщенька любимая, так и быть, я снова в жены возьму вашу разведёнку.

глава 20

Я тяжело вздохнула, увидев, как Данила отряхнулся и подопнул гуся в сторону сада, взмахнул рукой, намекая мне на то, что вы у меня здесь все за все ответите, и зажмурила глаза, повернулась к матери, уточнила.

— А что же у нас с ужином?

— Утка прилетит, — недовольно ответила мать, складывая руки на груди и развернувшись, пошла в сторону кухни.

Я накинула на себя пуховик и, выйдя, выловила из снега гуся, открыла мусорный ящик и выбросила ни в чем не повинную птицу, которая даже в посмертии оказалась осквернена.

Данила отъехал от дома, и я, проводив взглядом его тачку, покачала головой. Вот насколько надо быть мелочным, мстительным мужиком для того, чтобы ездить и ещё доводить моих родителей

Я не понимала, и я не представляла, и в моей голове это очень тяжело укладывалось.

В любом случае я не рассчитывала на то, что брак закончится капитуляцией изменника.

Мама все-таки устроила триумфальное маринование утки, из- за этого и я, и отец, и Агнесса сходили с ума от голода, поэтому я тихонько протащила в спальню дочери бутерброды, на которые приманился отец. Папа стоял и жевал хлеб с колбасой с таким великомученическим видом, что я понимала — дома, ему тоже приходится так страдать. Агнесса чувствовала себя не самым лучшим образом. Я умудрилась притащить ей жаропонижающие и противовирусные для того, чтобы дочка хотя бы согрелась.

— Ты не можешь идти на учёбу, — после десяти вечера, тяжело вздохнув, присела я на край кровати.

— Ага, а отрабатывать потом за меня кто будет? — Зло спросила Агнесса, натягивая себе чуть ли не на нос одеяло.

Я покачала головой, но утром ситуация усугубилась, горло все обложило, глаза практически не открывались из- за слез.

Мама ходила, квохтала и требовала, чтобы я обязательно поставила либо банки, либо горчичники Агнессе, а я понимала что ни то, ни другое делать не стоит. Родители уехали в обед следующего дня, а я все-таки уговорила дочь никуда не срываться, сама попробовала позвонить в деканат, объяснить всю ситуацию и вызвала врача, который выписал справку о том, что да, действительно болеем. Не знала, как поможет это для того, чтобы уйти от ответственности в универе, но надеялась, что хоть как-то облегчит ситуацию.

К шести вечера следующего дня Агнесса стала более менее подвижной. Вытащила учебники и сидела в кровати занималась, пока я танцевала вокруг неё то с тёплым молоком, то с малиновым чаем, чтобы сбить температуру. Дочка, зная, что придётся отрабатывать все в двойном размере, ни от чего не отказывалась и пила мелкими глоточками согревающие настои.

— Ты бы хоть сказала, как Кирюхе мои творожные кольца, — выдохнула дочь, когда я вечером снова принесла ей очередную порцию напитков.

— Шикарно, шикарно, — произнесла я и, нахмурившись, присела на край кровати.

— А по тебе так и не скажешь,— похрипывая и часто сглатывая, призналась дочь, и я покачала головой.

— Ты знаешь, очень странная ситуация произошла. Я застала у него какую-то девушку, но он меня не пустил в квартиру. То есть я даже не знаю, кого именно застала, а сейчас такая сижу и вспоминаю. А помнишь, когда мы с тобой с ним обедали, к нему подбежала какая-то девица?

— Ну, — медленно произнесла Агнесса, и я подёргала себя за мочку уха.

Мне казалось, ситуация вся какая-то неправильная и очень двоякая. Кирилл не был тем парнем, который будет чего-то стесняться. И если я правильно считывала своего ребёнка, то последнее, о чем он будет заботиться это об удобстве своей девы. Он все-таки младший сын, эгоистичный, циничный. И как бы я ему не говорила о том, что девочки это все-таки девочки, и надо обращаться с ними, соответственно, он видел модели поведения, когда все-таки мужчина свои интересы ставит превыше всего. Здесь, конечно, сыграл большую роль и наш с Данилой развод. Я уверена, что если бы у Кирилла сейчас перед глазами была нормальная модель семьи, может быть, он бы так себя не вёл. Может быть, он просто так пытается справиться со стрессом?

— Мам, ты чего замерла?

— Слушай, мне вот все эти события вокруг Кирилла не очень нравятся.

Я облизала нижнюю губу и заправила волосы в высокий пучок.

— Ты о чем сейчас? — Агнесса отодвинула от себя учебники и подтянула ноги, сложив их по-турецки, расправила одеяло и опустила кружку между коленей, чтобы легче было держать.

— Ты знаешь, как-то странно все взаимосвязано. Сначала девушка, которую он то ли отшил, то ли ещё что-то. А потом он следом меня не пускает в свою квартиру, объясняя тем, что там у него женщина. И слушай, я во всей этой ситуации…

— Аааа, ты хочешь сказать, что я ещё подколола так неудачно? — усмехнулась дочь. — Ты… Ты же не думаешь, что типа это Кривенкова прибежала что-то спрашивать у Кирилла?

— Да, да, я об этом! — щёлкнула пальцами, сама поражаясь такому изврату мыслей. — Именно об этом я и говорю Агнесса.

Но дочь пожала плечами, фыркнула:

— Мам, ну это че то совсем какое-то запредельное.

— Запредельное или не запредельное… — Я потрогала кончик носа. — А у тебя, случаем, нет страницы в соцсетях этой девушки или ещё чего-то такого? Родная моя, может быть, мы как-то сможем хотя бы посмотреть на неё издали, чтобы просто убедиться, что Кирилл к этому никакого отношения не имеет?

глава 21

Агнесса нахмурилась и отхлебнула горячего чая.

– Как мы на неё издали посмотрим? У меня нет ни аккаунта её в соцсетях, ни вообще каких-то контактов. Ты же не думаешь, что я где-то за твоей спиной с ней в десна целуюсь?

Я вздохнула.

Но что-то в этой истории меня однозначно напрягало и пугало. Я не могла точно сформулировать все мысли относительно этого, но какой-то Кирилл был странный.

Следующий день Агнессе полегчало и она горной козой, скача со второго этажа по лестнице, крикнула мне, что сегодня то она точно пойдёт на учёбу. Я поняла, что время больничного закончено и засобиралась на работу.

Мама звонила несколько раз. Переживала по поводу того, что Даниил ляпнул про Розу. Я не хотела никак акцентировать на этом внимание, потому что, да ну его в баню, она взрослая баба, сама прекрасно разберётся, что делать, а что нет. Ситуацию доводить до того, что у меня сейчас родители будут сходить с ума уже от недобросовестности своей младшей дочери, я тоже не собиралась. Во-первых, они не молодые для того, чтобы переживать такие повороты. Во-вторых, в случае чего все это опять ляжет на мои плечи. Поэтому меньше знают– крепче спят.

Я конечно поохала и повздыхала, высказывая какой Даниил нехороший человек. Но на этом решила остановиться. Мама была недовольна. Она то надеялась, что я сейчас разовью эту тему до размеров вселенской катастрофы, но я не планировала так поступать.

Давид позвонил в обед и уточнил по поводу того, во сколько мы сможем приехать к Ксюше на день рождения. Я сказала, что у нас идёт все по плану и Агнесса почти выздоровела. Поэтому никаких накладок быть не должно.

Я хотела уточнить по поводу Кирилла, но Давид таким быстрым и резким образом завернул разговор, что я не успела даже вздохнуть.

На работе творилась суета. У нас появились частные заказы в другие города, а это большая ответственность из-за того, что транспортные компании не соблюдали все условия перевозки и растение могло замёрзнуть, растение могло пострадать. В общем, не любила я этот период года, когда все бегут и стараются прыгнуть в последний вагон. Суетность и нервозность ощущалась в каждом движении. Казалось, что время ускорило свой бег и мы ничего с этим, к сожалению, не могли сделать.

Но во всем этом однозначно были плюсы. Из-за того, что я устала ждать, за время пока Агнесса болела, я все-таки сообщила своим юристам, что мне уже плевать на мировую– подаём иск о разделе совместно нажитого. Пусть там суд решает, что лучше кому дать. Я понимала, что Даниил делает это исключительно из вредности. Он грубо говоря, затягивал цепь на моей шее, понимая, что в наглую я могу не пойти. Потому что это абсолютно не в моём характере. А сидеть и ждать от него первого шага можно было до самой пасхи.

Но все же нервы у меня сдали быстрее, чем терпение у Дани. Поэтому, когда мои юристы связались с Лёней и уточнили несколько моментов, это сразу же дошло до Данилы и в мою предновогоднюю суету влез ещё и бывший муж.

– Ну вот зачем? Зачем ты? – Прозвенел в трубке его голос? – Мы, что с тобой по хорошему договориться не можем? Мы, что не можем с тобой определиться, что остаётся мне, а что остаётся тебе?

– Нет, не можем Дань. Хватит. Прекрати. Хватит разыгрывать партию шута. Я сыта этим по горло. Я не собираюсь смотреть на то, как ты выплясываешь у меня на нервах и даже не стесняешься этого.

– Господи, Илая, сколько в тебе яда. А надо было всего лишь не подавать на развод. Ну, подумаешь мужик гульнул. Ну так я не железный. Мне тоже иногда вместо ромовой бабы хочется трубочку.

– Слушай, трубочку свою нашёл? Вот пусть она теперь играет на твоей трубе. Окей? Мне тут не надо пошлые намёки делать.

– Илая.

– Что Илая? Что Илая? У тебя не мозгов нет, а нормального, человеческого выбора. Нашёл черт пойми кого. Так ещё и клинья к Розе подбиваешь.

– А вот по поводу Розы лучше тебе вообще не заикаться. – Зло произнёс муж и я наплевав на то, что не собиралась с ним ругаться, бросила трубку.

Пусть к черту идёт!

Но звонки продолжились. Хотя я уже не испытывала никакого интереса ковыряться в его грязном белье.

Агнесса написала, что она задержится из-за семинара, и поэтому я решила тоже остаться на работе до последнего.

Но все пошло под откос, когда после шести в оранжерею приехала Розочка. Она взмахнула руками, расцеловала в обе щеки моего главного продавца и потом упорхнула в мой кабинет. Я зашла следом, сложив руки на груди.

– Господи, Илая, ну, что ты надулась?

– А, то есть ты не понимаешь? Да? – Тихо произнесла я, взвешивая в руке стеклянную вазу.

Нет, вы не подумайте, я держала себя в руках. Просто, в конце концов, всему есть предел. И то, что младшеньких нельзя обижать– давно не работает в качестве правила.

– Ты вообще все неправильно поняла. Если бы ты могла смотреть намного дальше, то все стало бы очевидно.

– Что стало очевидно? Что у меня сестра совсем не видит никаких границ? Или, может быть, очевидно то, что сестре настолько наплевать на то, что будет происходить в семье, что она готова не побрезговать чьим-то бывшим мужем? Роз, ты говори до конца. А то ты знаешь, я как-то теряюсь. Ещё больше всего обижает в этой ситуации то, что я пытаюсь перед родителями тебя обелить. А может быть, не стоит. Может быть, просто ты лицемерная дрянь, которая посчитала, будто бы зачем такому мужику, как Даниил куда-то из семьи деваться? Ты мне скажи, это не от того, что я капец, как много к нему чувствую, а только из-за того, что это твоё предательство, а не его. И от своей сестры я такого не ожидала.

***

Милые, у меня сегодня скидка на историю Лики, которая узнала про вторую семью мужа, но в своей семье оказалось все намного хуже и катализатором кошмара стала обнародованная измена.

Читать здесь https://litnet.com/shrt/ufRC

глава 22

У Розы затряслись губы. Она резко шагнула ко мне и перехватила за плечи.

– Ты что такое несёшь? Я, конечно, понимаю, что у нас в семье в принципе все принято донашивать за старшей сестрой, но чтоб ты такое обо мне подумала!

– А что я о тебе должна подумать? – Зло спросила я, глядя на неё исподлобья.

У Розы мерцали раздражением глаза. Казалось, будто бы она вот-вот сорвётся и, как в детстве, начнёт задирать меня, а потом мы, совсем потеряв какое-либо понимание воспитания -- подерёмся.

– Вот уж не надо меня обвинять не пойми в чем. Да, если рассуждать логически, у меня мозгов больше, чем у тебя. Потому что я прекрасно понимаю, что такими мужиками, как Данила, нельзя разбрасываться. Если он уж есть в семье, то надо пользоваться этим на максимум. Но тебе проще сделать вид, будто бы ты самостоятельная, правильная. А где б ты была со своей самостоятельностью, Илая? Где бы ты была со своей самостоятельностью, если бы не он вертелся, крутился и не пойми как впахивал? Тебе хорошо сейчас сидеть, рассуждать, оранжереи свои держать все. Все зашибись. Вон коммерческого клиента оттолкнула от себя, потому что прекрасно знаешь – разделится имущество, и ты не останешься в накладе, у тебя семья останется в накладе.

– В каком накладе у меня семья не останется? – Зло спросила я и, оттолкнув от себя Розу, закачала головой. – В каком накладе у меня семья останется? Скажи мне, пожалуйста, что эту семью Даниил содержал? Или, может быть, я о чем-то не знаю?

Роза вскинула подбородок, сложила руки на груди.

– Ты много о чем не знаешь. Ты не знаешь о том, что Данила мне помогал, когда я квартиру покупала. Ты не знаешь о том, что Даниил и родителям нашим нормально так помогал в обход тебя, когда маме вдруг приспичило поменять ту хрущевку, в которой они жили, на другую, в доме посовременней.

– Я об этом не знаю? – Вскинула я брови и покачала головой. – Если что, это я была инициатором того, что родителям надо помочь.

– Да, вот тут ладно. Хорошо. Что касается родителей, ты смогла отследить. – Роза фыркнула и смерила меня недовольным взглядом. – А всего остального? Ты даже не задумываешься о том, сколько всего проходило через Данилу.

– И что мне теперь, ему ноги целовать? Что мне теперь, закрыть глаза на все его похождения с его этой Сонечкой, с тобой?

– Илая, нельзя быть такой злой. Надо хоть немного быть пластичной, гибкой, прогибаться, уметь правильно настроить ситуацию.

– Да? Как ты? Ты-то капец у нас как хорошо прогнулась. Прям прогиб засчитан. Практически поза из йоги – собака мордой вниз. – Не понимая, что перехожу границы, ляпнула я и зажала пальцами глаза.

Я действительно уже не чувствовала, где здесь границы нормы в наших отношениях с Розой, потому что это на самом деле казалось мне чем-то из ряда вон выходящим.

Роза дёрнулась ко мне, толкнула в плечо.

– Не смей так со мной говорить! Не смей! Ты всегда, блин, была самой правильной, самой умной. Мама всегда тебя мне в пример ставила. Посмотри, дескать, “какая у нас Илая хорошая. Посмотри, как она удачно замуж вышла. Не то, что ты”. Да я вот не такая. Я вот не умею нормально устроиться в жизни. Мне приходится из-за этого пахать, пахать, как не в себя.

– Знаешь, что? Ты здесь плохо устроенная в жизни? Что ж ты рассказываешь о том, что пахала, но при этом забываешь, что ты по факту с родителями не носилась. Тебя, если где-то что-то привлечь, ты в любой момент можешь просто бросить, наплевав на все. Что ж ты такая упаханная, видишь только одну сторону монеты? А что ж ты не понимаешь, что тебе так и так будут тыкать мной, тупо из-за того, что я постоянно нахожусь рядом, я постоянно с родителями. Что ещё они должны тыкать? Мне достаточно того, что они постоянно защищают тебя, чтобы я ни сказала, как бы я ни захотела развернуть ситуацию. Нет, ты что, нельзя! Розочка маленькая! Розочке уже, блин, не знаю сколько лет, а она все маленькая! Мне все по-прежнему нельзя проявить недовольство в отношении Розочки. Знаешь, достало! Вот оно, моё недовольство. Вот моё недовольство, которое скрывается в том, что задрала меня. Тем более я не собираюсь наблюдать за тем, как ты окучиваешь моего бывшего мужа. Это по меньшей мере грязно и паршиво.

– А не смотри, как я окучиваю твоего мужа. Возьми да развернись! – Зло произнесла Роза, топнув ногой.

Я поджала губы и поняла, что злость просто сдавливает. Я развернулась, взмахнула рукой у Розы перед лицом, заставляя её отшатнуться.

– Вон пошла. Вон. Хватит, я наслушалась, насмотрелась твоих спектаклей, твоих капризов. Хватит. Хочешь играть так, как тебе удобно – пожалуйста. Только меня в это не впутывай и не впутывай в это родителей, чтобы Даниил приезжал и так по-барски размышлял о том, что: “ой, все равно останусь вашим зятем – не на одной, так на другой сестре женюсь”. Ты думаешь, родителям это будет нормально?

– Я думаю, что родители меня поймут.

– Тебя никто не понимает. Ты сама себя не понимаешь. Запуталась в трех соснах и думаешь, что все вокруг виноваты, что они тебя водили на поводке. Хотя при этом ты даже не оглядываешься назад и не видишь, что этот путь сложен только тобой. Но у тебя все правильно. У тебя все нормально.

– Знаешь, что, Илая? Твою идеальность – да, в нужной бы мере, да, в правильном месте.

– А ты со своей неидеальностью давай тогда не будешь соваться в мою семью. Хочешь устраивать какую-то жизнь, хочешь быть девкой чьей-то – пожалуйста. Только не лезь, не лезь больше ко мне, не лезь к родителям и не заставляй их нервничать. Потому что в случае чего – ты, как обычно, сбежишь.

Видимо, я что-то произнесла такое, что задело безумно сильно Розу.

Она качнулась ко мне, перехватила за плечи и оттолкнула к стеллажам.

– Дура! – Выдохнула сестра. – Настолько непроглядная дура, что мне тебя даже жаль.

– Не жалей. Развернись и уйди.

– Ты даже не понимаешь, что происходит в твоей семье. Ты не понимаешь, какого мужика ты пытаешься прогнуть под себя. Все у тебя хиханьки да хаханьки. “Ах, я такая молодец. Ах, я развелась после стольких лет брака”.

глава 23

Я отшатнулась, ударилась спиной о стеллаж и прижала ладонь к нижней губе, которая тут же налилась болью.

– Вон пошла. – Произнесла я, глядя взглядом бешеного зверя на свою сестру.

Роза сама не поняла, что она сделала. Она дёрнулась ко мне, выставляя руки вперёд.

– Илая, я не хотела. Илая, я…

– Пошла вон. – Произнесла я дрожащим голосом. – Вон пошла. И только попробуй появиться где-то вблизи моей семьи.

– Илая, я не хотела.

Я не думала, что это так.

– Илая, я просто я потеряла контроль.

– Мне наплевать. Вон пошла. – Чётко произнесла я и перехватила рукой стеллаж, чтобы не потерять равновесие, потому что это не пощёчина была, это был удар в душу, по душе.

Одно дело, когда тебе пять и вы с сестрёнкой мутузитесь на кровати среди бабушкиных подушек. И абсолютно другое, когда тебе нормально за сорок и две бабы вдруг решили выяснить отношения.

– Я тебе сказала убирайся. – Произнесла я дрожащим голосом.

Я ощутила, что в груди что-то затрещало, как будто бы нитка, которая все время связывала меня с Розой, которая есть у каждой старшей и младшей сестры, она вдруг стала истончаться и рваться. И вот от этого и был треск.

– Убирайся.

Роза охнула. Взмахнула руками, пытаясь обнять меня, но я выставила ладонь вперёд и слизнув каплю крови с нижней губы. Медленно прикрыла глаза, выдыхая:

– Пошла вон. Сама не уйдёшь – охрану вызову.

Роза стояла, растерянно мотала головой, отказываясь уезжать, отказываясь вообще как-либо прояснять эту ситуацию.

У меня дрожали губы и слезы на глаза наворачивались.

– Немедленно. – Произнесла я ниже на несколько тонов и холоднее.

Роза сделала шаг, второй, третий назад и упёрлась спиной в дверь, вывалилась в торговый зал.

И когда я поняла, что звякнул колокольчик на входе, то медленно и тихо опустилась сначала на корточки, а потом и в принципе села возле стеллажей. Обняла себя за колени, положила на них голову.

Слёзы горькие потекли. Настолько горькие, что я не могла их остановить.

Из-за мужика!

Из-за мужика!

Что-то святое такое, как отношения с родной сестрой, всё это полетело в тартарары из-за мужика. Я бы сказала грубее, как могла выразиться моя бабушка, но не хотела.

Слёзы накатывали всё сильнее и сильнее. Я даже не пробовала успокоиться, потому что это надо было действительно пережить, это надо было отплакать. Не каждый день осознаешь, что потеряла сестру. Не каждый день перед глазами картина предательства не мужа, а родной и близкой, младшей сестры, которой бусы рябиновые делала, сидя на крылечке. Которой банты подвязывала в школу.

Мне кажется, я так не ревела даже во время развода.

У меня было подозрение, что Роза стала спусковым крючком, который просто выбил у меня почву из-под ног.

Я не рискнула сесть за руль, вызвала такси и поехала домой. Всю дорогу сжимала в ледяных ладонях телефон, боясь, что мать позвонит и начнёт уточнять, что у нас с Розой произошло. А я ведь не смогу ничего объяснить. Мне ведь даже ничего не понятно, что у нас с ней произошло.

Что она пыталась мне сказать?

Что надо быть с Данилой поласковее, тогда он свои активы никуда из семьи не выведет? Или что?

Какие у них отношения, что он помог ей купить квартиру?

У меня от этого вообще глаз задёргался.

Если бы я об этом узнала будучи в браке, я бы посчитала, что точно всё не просто так. Потому что о больших тратах Даниил всегда советовался со мной. У нас никогда не было такого, что он может свободные деньги куда-то взять и вытащить, если я спрошу – просто махнёт на это рукой.

Нет, он спокойно мог сказать: “да, я потратил на это и на то”. Но чтобы вот так вот за моей спиной, что я до сих пор не знала об этом – это было что-то из разряда сверхъестественного.

Когда машина остановилась у ворот, я поблагодарила водителя и вышла из авто.

Погода шалила. Вчера был стабильный минус, а сегодня снегопад и снег влажный, липкий, окутывал подошвы сапог, заставляя всё чаще стряхивать то одну, то другую ногу.

Пройдя к калитке, я разблокировала замок. Зашла на территорию. Щёлкнула рубильником, включая свет во всем дворе и медленно двинулась к дому.

Агнесса, видимо, давно вернулась, потому что на кухне горел свет и были запотевшими окна – готовила что-то.

И как только сил хватает?

Едва едва выздоровела, а уже понеслась готовить.

Я, конечно, переживала из-за того, что дочка простыла прямо накануне праздника. Там ведь и дети будут. Страшное это дело. Но я надеялась, что это никакая не инфекция, никакой не грипп, а просто от переутомления.

Зайдя в дом, я поставила сумку на полку и расслышала звонкий голос дочери.

– Хорошо, пап. Я поняла. Да. То есть мы сможем с вами втроём посидеть? Я, ты и твоя девушка, правильно?

***

Милые, у меня сегодня скидка на измену, где все неоднозначно. Двойная жизнь мужа «вне закона», брошенные деньги на ребенка, самостоятельная жизнь после развода, две дочери, которых изменник не отпустил и самое главное — встреча через пять лет после развода. И не только мужа с женой. Но и отца с сыном

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ https://litnet.com/shrt/BJeT

Глава 24

Я настороженно, аккуратно сделала несколько шагов. Мне показалось, что я ослышалась и это однозначно сказала не моя дочь.

Но это сказала моя дочь.

Она стояла возле стола. На ней были тёплые меховые лоферы, пижама с оленями, ободок с рожками. Агнесса чувствовала себя абсолютно в своей тарелке.

Завидев меня, она взмахнула рукой, счастливо улыбнулась. А я стояла, как парализованная. Я не представляла, о чем вообще идёт речь и что здесь происходит.

– Ладно, ладно, хорошо, хорошо. Да, я тогда завтра позвоню. Все отлично. Отлично, пап. Давай, пока. — заминка. И ворчливое. — Не надо на меня так смотреть, мам. – она положила трубку и посмотрела холодными глазами на меня.

– Это, что такое?

Я не хотела, чтобы моя речь звучала как обвинение, но просто не нашлась, что другого сказать.

Агнесса закатила глаза и фыркнув, взмахнула рукой.

– Ой, мам, но мы же с тобой сами сидели, обсуждали момент того, что надо понять, как выглядит эта его любовь всей жизни. Для того, чтобы Кирилла просто так ни в чем не подозревать.

– Агнесса, что происходит?

– Ну, мам, я помню наш разговор. Мне показалось, что папе может быть приятно, если я вдруг проявлю какой-то интерес к его жизни и попробую предложить встретиться. Ну вот, встретимся. Я точно посмотрю и узнаю, та ли девушка посла Кирилла возле ресторана, когда мы обедали вместе, или не та. Тогда можно будет точно сказать, замешан Кирилл во всем этом или нет. Я же прекрасно вижу, как тебе больно подозревать своего сына в чем-то ужасном.

Мне иногда казалось, что рождение Агнессы – дар, чисто для меня. Каждая мать мечтает, чтобы у неё родилась дочь, только из-за того, что это её по максимуму продолжение.

И вот сейчас, глядя на Агнессу, я понимала, что да, это моё продолжение, это моя дочка и мы с ней, как два Колобка, которые вели следствие, плюхались с этой историей.

– Агнесс, не надо. – Вздохнув, покачала головой и пройдя на кухню, присела на кресло. – Агнесс, я тебе правда говорю– не надо, я не хочу, чтобы ты встречалась с ней и как-то общалась. И тем более я не хочу, чтобы ты жертвовала своими желаниями, только чтобы удовлетворить моё любопытство и подарить мне спокойствие.

– Мам, да все хорошо. – Фыркнула Агнесса, присаживаясь на корточки передо мной.

Я потрогала её лоб, который был умеренно тёплым и вздохнула.

– Что от попы отлегло?

– Ну, покашливаю немного. Но это вообще не фатально. Я вон мандарины трескаю, чтобы витамин С получить. И ещё чай сварила с апельсином и брусникой. Давай раздевайся. Сядем поужинать.

Я переоделась, вернулась к дочери, села за стол и вздохнув, покачала головой.

– Нет, Агнесса, не надо. Серьёзно, не надо. Я не хочу, чтобы ты встречалась с его девкой.

И вообще, у меня было настолько разбитое состояние после Розы, что я не находила себе места. Мне казалось , что все идёт абсолютно как-то не по плану и каждый новый виток только ухудшает ситуацию.

– Мам, да все нормально будет. Ну подумаешь, посижу, посмотрю на неё. Если пойму, что это не она, то чтобы дальше не затягивать всю эту ситуацию, я просто устрою какой-нибудь скандал. Скажу, что она на меня как-то косо посмотрела. Папочка, защити меня. И посмотрю, что папа на этот счёт скажет.

Но я не хотела, чтобы Агнесса вообще во всем этом варилась и как-либо участвовала. Это мой ребёнок. Я не хочу, чтобы она что-то делала вопреки своему желанию. Если она не хочет общаться с девкой отца, значит она не должна этого делать. И нет никаких оправданий тому, что она вдруг решилась.

– Нет, Агнес, не надо. Я тебя умоляю, не надо. Позвони завтра с утра, скажи, что все отменяется и все в этом духе. Я тебя прошу, не надо.

– Но мы ведь тогда точно не узнаем, причастен Кирилл к этой истории или нет.

– Узнаем. Рано или поздно, узнаем. Просто не надо доводить ситуацию до такого, что ты в этом будешь участвовать. Я не хочу, чтобы ты что-то делала вопреки своим желаниям.

– Мам, ну, в том-то и дело, что я хочу это сделать, чтобы понять, что Кирилл не такой плохой.

Я покачала головой.

– Агнес, не надо. Кирилл у нас и так неплохой. Что может произойти от того, что вдруг окажется, что он… – Я тяжело вздохнула, понимая, что ничего плохого не окажется, наверное, если у него есть девушка, с которой он меня не хочет знакомить. Но будет безумно больно осознавать, что он снюхался с любовницей отца. Это будет просто для меня шоком и ударом.

Агнесса покачала головой. Отодвинула от себя рыбу и поймав меня за руку, тяжело вздохнула.

– Хорошо, я тебя услышала, мам. Хорошо, я поняла. Значит, не будем. Значит все будет так, как ты скажешь.

Всю ночь проведя в состоянии то ли сна, то ли бреда, под утро я была разбитая и решила, что на работу не поеду. Мне казалось, что я начинаю заболевать, подхватив грипп от Агнессы.

Это было очень плохо, потому что у меня внук, потому что все может обернуться очень плачевно.

Я проводила дочку на учёбу.

– Ты только тут давай не расклеивайся. Если станет хуже, ты мне набери и я поеду, когда домой, заскочу в аптеку и куплю все противовирусные, которые только можно. – Вздохнула Агнесса, целуя меня в щеку.

– Да все нормально будет.

На самом деле я подозревала, что меня могло ещё просто накрыть от всей этой ситуации с Розой.

Но вот уж чего я действительно не ожидала, так это того, что когда на часах будет время в районе полудня, раздастся короткий звонок от Данила.

– Приедь. — Не просьба, а приказ.

– Что?

– Приедь в тринадцатую клиническую больницу.

Уточнение, которое мало дало мне почву для размышлений.

– Ты о чем?

– Я сегодня с Агнессой встречался.

Я охнула, понимая , что дочка все-таки меня не послушала, дочка все-таки поехала на встречу с ним и его любовницей.

– Агнесса в больнице. Приедь.

глава 25

Я не стала ничего уточнять, я не стала выспрашивать, я просто стартанула в больницу.

Я ещё была без машины из-за того, что оставила её в городе, и поэтому мой путь удлинился: сначала дожидалась такси, а потом попала ещё в пробку.

Когда я залетела в приёмный покой городской больницы, то меня всю потряхивало, я назвала фамилию, имя дочери, и меня направили в сторону зала ожидания.

Данила сидел на большом диване, уперев локти в колени. И то и дело проводил пальцами по подбородку и тяжело вздыхал.

— Какого черта, — выдохнула я, останавливаясь напротив.

— Это ты мне скажи, какого черта? — Спросил муж, глядя исподлобья на меня, но мне было наплевать на то, что он думает и что он сейчас говорит.

— Где она?

— В доврачебном кабинете.

Я развернулась и побежала в ту сторону. Открыла дверь и увидела Агнессу, сидящую на койке, укрытую тонким пледом.

И на меня смотрел далматинец бело-красный.

— Что случилось? — Дрогнул мой голос, и я подлетела к дочери, врач только открыл рот, собираясь что-то объяснить, но Агнесса затараторила:

— У меня походу аллергия на апельсины, либо на все цитрусовые. Я за последние несколько дней, не знаю сколько выпила лимонного чая, сожрала апельсинов, мандаринов. Я приехала в кафе. Заказала снова апельсиновый чай, успела сделать пару глотков. Приехал папа. Мы только с ним парой слов обменялись, а я чувствую, что у меня нос забило и вздохнуть невозможно, меня отец быстрее на руки и в больницу повёз, мне тут что-то уже вкололи, и я жутко спать хочу.

Агнесса говорила это сбивчиво, заикаясь, было видно, что она переживает, она волнуется.

— Деточка моя… — Обняла я дочь и прижала к себе.

— Я не знаю, почему так произошло. Я ж всегда, всю жизнь нормально ела и мандарины, и апельсины, и лимоны, и никогда такого не было, чтобы такая вот реакция.

Я прижала Агнессу к себе, гладила по волосам, врач, вздохнув, произнёс:

— Это действительно аллергическая реакция, вам бы сдать пробы на аллергены, а пока мы сделали все, что в наших силах, все, что возможно, мы вкололи антигистаминное, успокоительное. Сейчас посмотрим динамику. Если отёк с носоглотки начнёт уходить, то все в порядке. Мы пропишем антигистаминное на ближайшую неделю и можете забирать дочку домой.

Я вздохнула, поблагодарила. И продолжила укачивать Агнессу.

— Мам, я не хотела, чтобы так получилось, я сама не думала, что так произойдёт, это всего лишь чай был, я даже ничего узнать не успела, отец один сначала приехал, а потом уже не до этого было, когда он меня в больницу повёз.

Дочка всхлипнула, и я покачала головой.

— Вообще не бери в голову, пожалуйста, успокойся, родная моя, успокойся, я тебя умоляю.

Агнесса действительно успокаивалась. По мере того, как мы с ней находились в доврачебном кабинете, она становилась более вялой, более расслабленной. А в какой-то момент вообще сползла по кушетке и потянула на себя плед.

— Я только чуть-чуть, я только чуть-чуть. Мам, я совсем немножечко вздремну, ладно?

Я погладила дочь по волосам ещё раз и обратилась к врачу:

— Мне надо какие-то бумаги заполнить, что-то сделать?

— Нет-нет, но пока можете подождать в коридоре, ваш муж уже все заполнил, все, что надо дал нам. Сейчас мы посмотрим, как проходит отёк и все будет хорошо. Можете пока подождать в коридоре…

На негнущихся ногах я вышла в коридор, руки дрожали, да никогда не было ни у одного из моих детей никакой аллергии, господи, даже когда Давид крапивой обжёгся на даче у матери и то не было никакой аллергической реакции, так почесалось пару часов и все на этом. Я не понимала, откуда у Агнессы может быть такая реакция на цитрусовые.

Данила подошёл ко мне неслышно, и я поняла, что нахожусь уже не в своих мыслях и не одна, только по его недовольному сопению.

Я перевела на него взгляд и уточнила:

— Что?

— А ничего, ничего, Илая, знаешь, я чем больше нахожусь в разводе, тем сильнее и ярче понимаю, что вот некоторые бабы не предназначены для того, чтобы растить детей в самостоятельности.

Я, охнув, хватанула губами воздух.

— Ты чего это, сейчас, Романов, с ума сошёл?

— А ничего! Сегодня у нас чуть-чуть до анафилактического шока не дошло. Завтра выяснится ещё что-то, послезавтра будет третье, я уже молчу про то, как ты спустя рукава относишься к Кириллу. Этот же поросёнок совсем потерял какой-либо стыд. У него ничего же святого нет, и ты все потворствуешь. Ах, кириллу надо переехать. Хорошо, пусть Кирилл переезжает. Это в том-то возрасте, когда за ним нужен контроль и контроль, и сейчас! Агнесса! Что у неё произошло? Какая вожжа ей под хвост попала, встретится, то не разговаривает со мной полгода, то вдруг встретится, так ещё и мандаринов натрескалась! Вместо того чтобы нормально лечить ребёнка с простудой, вместо того чтобы съездить к декану, объяснить, что ребёнок не может появляться на лекциях и не надо никаких отработок устраивать, ты потворствуешь тому, что она трескает мандарины, трескает лимоны и при этом ещё умудряется на учёбу ездить. Отлично. Самая настоящая мать. Прям в идеале ты реализовалась как матушка-дурында!

***

Милые мои, сегодня у меня скидка на историю Авроры, у которой муж загулял не просто с другой, а со своей школьной любовью. И это оказалось намного страшнее просто измены.

Читать здесь https://litnet.com/shrt/fWQF

глава 26

Слова Данилы саданули под дых. Я не понимала, какого черта он мне сейчас что-то высказывает, когда ситуация с аллергией на самом деле могла произойти абсолютно в любой момент. Я не понимала, что за претензии он мне сейчас высказывает по поводу Кирилла, по поводу того, что он живёт отдельно. В то время как он сам высказался, когда у нас сыновья решили жить самостоятельно, он ещё мне тогда так громогласно заявил:

– Я не хочу растить, понимаете ли, папенькиных, маменькиных сыночков. Пусть идут и сами устраивают свою жизнь.

И здесь мне сейчас прилетает о том, что я, оказывается, потворствую всей глупости, которая происходит в жизни детей.

– Романов, ты чего? Жизнь где-то запасную раздобыть успел? – Тихо уточнила, прикусывая губы. – Ты хотя бы понимаешь, что ты сейчас претензию какую-то кинул необоснованную?

– Я всё прекрасно понимаю. Я больше чем понимаю, что, скорее всего, моя реакция – это следствие только того, что я пересрался, как не знаю кто. У меня, блин, ребёнок надувается, как жаба в машине. А я при этом не понимаю, что происходит. В то время как мать, с которой она живёт, ни сном ни духом, что происходит в жизни ребёнка. Да, я понимаю, что, скорее всего, на тебя сейчас спускаю собак тупо потому что сам до усрачки напугался. Но это не говорит о том, что в моих словах нет правды. Илая, если бы ты была внимательной матерью, то ничего бы этого не произошло. Но нет, мало того, что ты потворствуешь всей дичи, которую вытворяет Кирюха, так ты ещё и не можешь досмотреть единственную дочь. Что она сейчас лежит на кушетке под антигистаминными, говорит лишь о том, что будь ты нормальной, ты бы этого не допустила.

– Данила. – У меня слова застряли в горле. Я ощутила, что каждый звук, который прорывался наружу, проходился по слизистой, словно бы щётка по металлу, и от этого было больно, от этого было неприятно. – Если ты сейчас не прекратишь какие-то свои претензии высказывать, то я тебе клянусь, ты из этой больницы не выйдешь. Либо уедешь сразу в травматологию.

– А что такое, Илая? Что такое? То есть ты считаешь, что если мы развелись, то полностью всё, что касается детей, теперь лежит на тебе? Ну нет, я как отец тоже могу высказать своё “фи”. Вот и высказываю. А тебе, оказывается, не нравится.

– Ты, как отец, который оставил семью, вообще никакое “фи” не имеешь права высказывать. Если бы ты думал о семье, если бы ты думал о взрослых детях, то, во-первых, у тебя бы не появилась молодая любовница. Во-вторых, ты бы не был отсутствующим папой на протяжении этого полугода для Агнессы и Кирилла, а хоть что-нибудь делал. Но нет, тебе некогда – у тебя там молодая девка скачет. Правильно, зачем тебе уделять время на детей, когда ты прекрасно знаешь, что у детей есть мать. Когда ты прекрасно знаешь, что всё будет досмотрено.

– Ох, очень хорошо сейчас досмотрено! – Даниил развёл руки в разные стороны. – Ох, как сейчас хорошо досмотрено! Я прям даже не знаю, как выразить весь свой восторг от этого. Так хорошо досмотрено, что у меня ребёнок в процедурном кабинете лежит. Илая, если ты будешь и дальше корчить из себя дуру – я уже не посмотрю на то, что мы с тобой столько лет были вместе. Я просто тебе говорю о том, что если ты осталась с детьми, то ты должна смотреть за их воспитанием нормально, а не спустя рукава, не абы как, в надежде на то, что само как-то рассосётся. Так не бывает, Илая. Даже взрослые дети требуют дофига вложений. Правильно говорят, что маленькие детки – маленькие бедки. А большие детки…

Я не выдержала и хлопнула его по плечу так, что Даниил отшатнулся и, взмахнув руками, вызверился на меня, как бешеный.

– Не тебе здесь рассуждать о детях, о том, сколько времени я с ними провожу и как я их воспитываю. Потому что ты вообще ни черта не делаешь. От того, что ты такой у нас богатый папа, который может позволить безумно многое для детей, ещё не делает тебя идеальным. Если что, это ты уходил из семьи. Если что, это теперь твоя дочь не знает, как это – быть в безопасности, потому что ты, тот человек, который должен был защищать, взял и предал.

Сказав это, я ощутила, что у меня горло всё спазмировало и словно бы металлической проволокой сковало. Я тряхнула головой, выдохнула и сквозь зубы произнесла:

– Вместо того, чтобы кувыркаться на ортопедическом матрасе со своей девой, ты бы лучше хоть раз обратился к тому, что как учится твоей дочери, либо как учится твоему сыну. Но нет, тебе наплевать. Да тебе даже на внука наплевать – у тебя вторая молодость. Но при этом ты сейчас стоишь с умной рожей, высказываешь мне претензии.

– Агнесса. Агнесса. – Раздалось со стороны ресепшена, и я напряглась.

Голос был низкий, хрипловатый.

Кто-то окликнул.

– Мне надо к Агнессе. У меня девушка, я знаю, что она попала в эту больницу. Я знаю. Какой кабинет?

Мы с Данилой медленно повернулись в сторону регистрационной стойки. У меня вся жизнь перед глазами пролетела.

Во-первых, Агнесса не рассказывала, что у неё есть молодой человек.

Во-вторых, голос.

Это не был голос низкий, грудной, молодой, как у Кирилла. Это был голос намного старше.

Из-за поворота выглянул мужчина: пиджак, очки на кончике носа, идеально уложенные волосы. Дублёнка на левом плече. Походка размашистая, широкая.

– Где, где здесь процедурный кабинет? – Зло произнёс он, высматривая хоть кого-нибудь из медсестёр. – Где Агнесса Романова?

Я взмахнула рукой, цепляя запястье Даниила ногтями.

Мужчина, который стоял перед нами, был, наверное, лет на десять помладше Данилы. Он явно был профессором либо кем-то ещё из научной братии.

– Агнесса Романова в процедурном кабинете. – Тихо отозвалась медсестра, и мужчина, сделав шаг, остановился, пристально вглядываясь в нас.

– Здравствуйте.

глава 27

Мужчина прошмыгнул мимо нас и тут же открыл дверь палаты, где была Агнесса. Даниил дёрнулся следом. Дёрнулся так, как будто бы собирался прям в больнице устроить мордобой, казнь, поставить гильотину где-то в коридоре.

Я прыгнула на него и что было сил старалась задержать. Даниил по старой, видимо, мышечной памяти перехватил меня за талию и тормознулся.

– Ну-ка пусти. – Хрипло выдохнул он так, что завибрировало всё пространство вокруг.

– Дань, стой. Даня, тормози. – Затрясся у меня голос. – Погоди. Никаких резких движений.

– Твою мать, резких движений? Он ей в отцы годится. Кто это такой? – Хрипло произнёс Данила, и я замотала головой.

– Может быть, это её научный руководитель или…

– Какой, твою мать, научный руководитель? Илая, открой глаза. – Зло произнёс он, и я, облизав губы, прикрыла глаза.

– Подожди, подожди, пожалуйста. Давай зайдём без скандала. Я тебя умоляю. Просто спокойно и без скандала.

– Как, твою мать, с поклоном? – Рявкнул Данила так, что я зажала ему ладонью рот.

– Да тихо тебе. Что ты, как неандерталец? Тихо. Ещё ничего не понятно, а ты уже здесь распятие приготовил!

– Я распятие приготовил?

– Ничего непонятно.

– Что тут может быть непонятного, Илая? Мы взрослые люди.

– Даня, я тебя прошу, пожалуйста, тихо. Я понимаю, что всякое может быть, но давай по порядку.

– Я сейчас такой порядок, твою мать, здесь наведу, что он свои окуляры будет из жопы вытаскивать. Поняла? – Зло рявкнул Данила, отодвигая меня в сторону, и дёрнул на себя дверь, почти срывая её с петель.

Молодой человек стоял возле койки Агнессы. Она что-то тихо говорила. Когда Даниил оказался на пороге, Агнесса подняла на него глаза и, облизав губы, произнесла:

– Пап, мам, Эдвард Вяземский – мой молодой человек.

Я поняла, что Данилу сейчас инфаркт накроет. Причём не факт, что медики, которые есть в ближайшем окружении, смогут как-то эту ситуацию исправить.

У Данилы затряслись руки. Он сжал ладони в кулаки.

– Здравствуйте, – тихо произнесла я, перехватывая Даниила за локоть и потягивая на себя, желая не довести до греха. Боясь, что сейчас будет скандал.

– Здравствуйте. Простите, я перепугался. Я получил сообщение, что Агнесса в больнице и пятна эти – подозрение на анафилактический шок. Господи, да я все побросал. Мне очень, право слово, неудобно, что мы в таком формате с вами познакомились.

– Неудобно? – Произнёс Данила, выдыхая через рот, как будто бы вот-вот собирался кинуться и глотку перегрызть. А ещё желательно не только перегрызть, но и кости потом повыплёвывать.

– Да, все примерно так. Мне казалось, что правильным будет после новогодних праздников приехать и познакомиться для того, чтобы у родителей Агнессы не было никаких неправильных мыслей. И мне казалось, что сделать это надо официально. Но поскольку здесь такая ситуация, простите, я не смог дождаться официального знакомства. Все-таки, когда дело касается здоровья, здесь, на мой взгляд, уже не играет никакой роли: знакомы мы с вами или нет.

– Да, вы правы. – Влезла я быстрее, чтобы Данила не наломал дров, не наворотил ничего.

И потом, ещё и Агнесса была в расстройстве.

Нет, нет, нет, надо все осторожно делать.

Господи, я сама была в шоке. Я сама была в шоке оттого, что этот мужчина, Эдвард Вяземский, был немногим младше Данилы. Я сама не понимала, как такое могло произойти. Обычно такой сдвиг по фазе, обычно такая ситуация, когда мужчина намного старше, происходит от того, что у девочки не было отца и она в мужчине будет искать и отца тоже. Но у Агнессы был папа. Был участливый папа. И только последние полгода Агнесса переживала стресс, что мы развелись. Но до этого её детство было наполнено отцовской любовью. Она, как единственная дочь получала все свыше, чем мог получить любой другой ребёнок. Агнессе разрешалось пакостить. Агнессе разрешалось капризничать, топать ножками. Агнессе разрешались в большом количестве слезы, продавливание своей позиции при помощи девчачьего умиления. Все Агнессе позволялось. Но чтобы такое!

Повисла тишина. Она была практически ощутима физически, ложилась на кожу липкими пятнами.

– Вы знаете, – медленно произнесла я, прикусывая губы. — Да, вы правы, знакомство стоило, конечно, заранее предусмотреть.

– Ну, вот такая ситуация. Вы простите меня, но по-другому я не мог поступить. Я не мог смотреть на то, как Агнесса одна находится в больнице. Я ещё не был в курсе, что её родители тут же приехали. Я сорвался, побросал все дела. Мне очень важно было находиться рядом и самому проконтролировать все вопросы со здоровьем Агнессы.

Я поспешно закивала головой.

– Да-да, я понимаю.

Но Даня ни черта не понимал. От него жар исходил такой, что я даже сквозь одежду ощущала, как его всего охватывает огнём.

Вот эта ситуация показывала, как в реальности выглядит фраза: “подгорает одно место”. Вот у Данилы сейчас подгорало. Причём горело так, что было видно с другого конца города.

– Вы знаете, вы разговаривайте, мы с папой выйдем и потом все обсудим. Хорошо? – Я дёрнула Данилу на себя, разворачивая и оттягивая его к двери.

Но Даниил упёрся, посмотрел исподлобья на этого Эдварда и клацнул челюстью так, как будто бы приноравливаясь к тому, что сейчас будет мордобой.

***

Милые, сегодня у меня скидка на историю сильной героини. По-настоящему сильной, а не хабалистой бабы.

Это очень неоднозначная история измены, которая завязана и на прошлом и на настоящем. Взрослый сын, который горой встал за маму. Героиня со стержнем.

Только почему-то все равно так больно, что хотелось закричать: «Не плачь, Саша, я с тобой».

Читать здесь https://litnet.com/shrt/VQsW

глава 28

– Куда? Куда ты меня увела? – Дёрнулся Даниил, и я положила ладони ему на плечи.

– Господи, пожалуйста, не позорься. – Выдохнула я, дёргая мужа следом за собой.

Дёрнула так, что Даниил оступился. Я чуть ли не волоком дотащила его до поворота и скрылась за ним.

– В смысле успокойся? В смысле успокойся? Ты его видела? Ещё немного, и он на кладбище поедет своими костями там греметь. Илая, ты понимаешь, что нашей дочери девятнадцать лет. Девятнадцать, твою мать, лет, Илая. И я должен смотреть на своего ровесника возле неё? Да ты с ума сошла? Я прямо сейчас пойду и всю ему морду распишу под хохлому, чтобы он знать забыл, где у нас Агнесса.

– Пожалуйста, я тебя умоляю. Давай ты не будешь спешить. Давай ты не будешь размахивать боевой секирой и устраивать кровавое месиво.

Я сама волновалась.

Господи, я так переживала.

Агнесса у нас не была той девушкой, которая постоянно с кем-то встречалась и всё в этом духе. Она даже, когда заканчивала школу, не было такого, что она с кем-то была в отношениях. Нет, она всегда поводила плечиками, вздыхала и рассказывала, будто бы ей это вообще неинтересно.

А оказывается, интересно.

Оказывается, несмотря на то, что она достаточно взрослая, глупости творить всё равно может.

Мне было дико от этих новостей. Мне было ужасно от этих новостей.

– Дань, я тебя прошу, давай не будем сейчас ничего поднимать в воздух. Может быть, мы раньше времени паникуем. Может быть, там ничего серьёзного.

– Да ты издеваешься? Он официально хотел познакомиться с родителями. Какое ничего серьёзного? Ты что, в глупости какие-то веришь? В сказки веришь? Считаешь, будто бы он её кофе поит перед парами? Или, может быть, что он ей ручки в ресторанчиках целует? Ты вообще понимаешь, что взрослому мужику не до этого?

– Ну да, конечно, тебе-то лучше знать, что нужно взрослому мужику, когда он встречается с малолетней девой. – Зло выдохнула я, раздражаясь потому что Даня начинал тут высказывать мне всё.

Ну и я тоже высказала, потому что не видела смысла молчать.

У Дани брови сошлись на переносице, а вена на шее взбугрилась так, что готова была прорваться.

– Так, ты мне здесь, пожалуйста, стрелки не переводи. Ладно? Не надо здесь искать какие-то пересечения.

– А почему не надо пересечения искать? Это твой пример. – Пустилась в обвинения, хотя прекрасно понимала, что вообще непонятно, чей это пример. У нас не было никаких знакомых с такой большой разницей в возрасте.

Откуда вообще Агнесса такого молодого человека вытащила, я не представляла. Мне казалось, что это что-то из нереального.

– Серьёзно. Это твой дурной пример. Это ты показал семье, что нормально. Будто бы разница в возрасте никак не влияет на отношения. Я вообще не удивлюсь, если окажется, что у Кирилла тоже кто-то сильно старше. А что, сейчас мода на милф и всё прочее. – Зло выдохнула я и топнула ногой.

Даню затрясло.

– Ты мне здесь хорош стрелки переводить. Я так-то не пальцем деланный для того, чтобы ты меня здесь, как щенка сейчас в ссанину пихала. Я прекрасно знаю, что для чего происходит. Но вот это... Это всё произошло совсем недавно, за те полгода, которые Агнесса живёт только с тобой. И значит, вот вся эта ситуация лежит исключительно в зоне твоей ответственности. Куда ты смотрела? Что ты не могла заметить, что у дочери кто-то появился? Что, ты не могла тихонько расспросить, чтобы у нас сейчас не было шока?

– Прекрати на меня рычать. Если ты считаешь, будто бы вправе выставлять мне условия, быковать и считать, что ты один здесь ничего не знавший, то нет. И не надо мне тыкать тем, что я могла бы спросить. Что я могла спросить? Она постоянно учится. Она никуда особо из дома не выходит. То с подружками встретиться, то ещё куда-нибудь. И всё на этом.

– С подружками. С подружками говоришь встретиться? Вот её подружка стоит двухметровая. Скоро седина в бороде будет. Это ты не досмотрела, Илая! Это у тебя под носом происходит чёрт пойми что! Это ты своего ребёнка не доглядела, что она прыгнула в койку к взрослому мужику.

А здесь вот у меня уже нервы сдали.

– Знаешь что? Если бы ты своими похождениями не показывал пример, никто бы ничего не сделал. Но если ребёнок видит, что в семье это нормально, то значит и она принимает эту позицию нормы для себя. То есть она приняла, что это нормально, если мужчина будет сильно старше. Но нет же, ты очнулся, когда увидел, что происходит, и сразу ищешь виноватых, сразу пытаешься выяснить, кто такой у нас нехороший. Вместо того, чтобы задуматься над на тему того, что, может быть, у самого рыльце в пушку.

Ну вы что! Разве Даниил мог о таком вообще задуматься? Нет.

Он перехватил меня за плечи, тряхнул, как тряпичную куклу, и чуть ли не в губы мне прорычал:

– Не надо перекладывать на меня ответственность. Ты просто сейчас пытаешься воспользоваться моментом. Никакой пример никому я не подавал. А вот то, что ты не досмотрела и у тебя дочь непонятно с кем встречается, это ещё большой вопрос. И ещё больший вопрос: чего этой дочери не хватало, что она пошла по рукам у взрослых мужиков. Я вообще не удивлюсь, что это не первый её “молодой” человек.

Там был такой подтекст, что я не досмотрела, я подала плохой пример.

И вообще, Данилу так понесло, что он даже не думал о том, что он говорит про свою дочь. А я не думала, что я делаю.

Поэтому я ещё раз топнув ногой, оттолкнула от себя бывшего мужа и снизу, тыльной стороной ладони ударила по скуле ему.

– Рот свой закрой! Не смей сравнивать мою дочь с какими-то там девками! Иначе я тебе сравнилку всю подрихтую! Хорошо?

***

Милые, новогодняя распродажа стартовала.

У меня на зимние истории максимальные скидки

История Майи https://litnet.com/shrt/_Bo6

История Агаты https://litnet.com/shrt/KH-L

История Ани https://litnet.com/shrt/IFCm

глава 29

Даня оторопел, посмотрел на меня и туго сглотнул так, что кадык дёрнулся вверх-вниз. Я покачала головой.

– Мерзость. Ты отвратителен. Просто отвратителен.

Я сделала несколько шагов назад и села на маленький диванчик.

– Можешь собираться и уезжать, раз тебя здесь всё настолько вымораживает, что ты готов дочку приравнивать к своей этой…

– Молчи. – Произнёс Даня сквозь зубы.

Ну, я и помолчала.

Через час Эдвард вывел Агнессу из палаты и низким, грудным голосом сказал:

– Врачи удостоверились, что анафилактического шока не будет, и отправили домой со списком лекарств. Я сейчас доеду до аптеки, все куплю, и можем ехать домой.

– Нет, нет, спасибо. – Быстро произнесла я. – Сейчас сама все куплю, и мы уедем. Не переживайте, нас не надо за город везти.

– Да, мы сами уедем. – Холодно добавил Даня, вскидывая подбородок. – Я отвезу.

Все уставились на Агнессу. Она, сжав ладонь Эдварда, тихо произнесла:

– Да, спасибо огромное. Я с родителями поеду.

Эдвард напрягся так, как будто бы получил оплеуху, но в следующий момент Агнесса добавила:

– А с тобой можем вечером созвониться.

Но это, конечно, никак особо не исправило ситуацию.

Когда мы оказались у Данилы в машине, потому что я была на такси, первое, что прозвучало, было недовольное от Дани:

– И когда ты собиралась нам об этом сказать?

Я пихнула его локтем в бок.

Агнесса, вздохнув, призналась:

– Если честно, в ближайшем времени – на новогодних праздниках. Ну и опять-таки маме.

Даня поджал губы.

И было столько в этом недовольства.

Ну, а что он хотел?

– Так, садимся и едем сначала в аптеку, потом домой. – Произнёс он, выдыхая рвано.

Но когда мы подъехали к аптеке, произошло то, чего никто не мог предугадать – у Дани завибрировал мобильник. Он подхватил трубку и, уже открыв дверь для того, чтобы сходить в аптеку, рявкнул:

– Я тебе сказал, твою мать, не звони мне. Я с женой. Не звони. Да, я с женой. До сих пор с женой, и останусь ночевать у жены! Не звони, Соня!

Последнее мы услышали уже с улицы, потому что Даня хлопнул дверью. Агнесса потянулась ко мне, как будто бы ощутив какую-то новую сплетню, но я перехватила её протянутую ладонь. Посмотрела в глаза и спросила:

– Сколько ему лет?

– Тридцать три. – Выдохнула Агнесса.

Я ей не поверила.

– Зачем ты врёшь?

А вот сейчас была растерянность на её лице.

– Я… Нет, я… Мам, ты чего?

– Он не выглядит на тридцать три. Он как минимум лет на десять младше отца.

– Ему тридцать три. За последние пару лет он похоронил отца и мать. Ему тридцать три.

– И как давно вы встречаетесь?

– Полгода примерно. Он приезжал читать у нас лекции. До того, как мы встретились в аудитории, мы с ним столкнулись ещё летом в парке. Я думала, может быть, он один из наших преподавателей. Ну, столкнулись и столкнулись. А потом в сентябре он у нас читал лекции. Но он не преподаватель нашего института, а просто для расширения кругозора у нас был курс.

Я потёрла кончик носа и вздохнула.

– Ну, ты понимаешь, что это все равно некрасиво выглядит.

– В смысле, некрасиво?

– Ну, он преподаватель. Он на столько лет тебя старше.

– На сколько, на столько? На двенадцать лет. И что? Это не такая уж большая разница. Я, конечно, понимаю, у вас с папой разница в три года. Нo двенадцать лет – это ни о чем.

– А почему ты даже не сказала и никак не ввела меня в курс дела?

– А зачем? Мы просто встречаемся. У нас только недавно отношения стали более тёплыми. До этого у нас были только свидания. – Пожала плечами Агнесса.

Я потёрла переносицу и помотала головой.

– Отец недоволен.

– Ну, о его довольстве я думала в последнюю очередь, когда начала встречаться с Эдвардом. Так что не считаю, что мне очень интересно его мнение. – Как-то дерзко и зло выдала Агнесса.

– Ты что, специально? – Считав нетипичную для неё реакцию, уточнила я.

Агнесса пожала плечами.

– Да с чего ты взяла?

– Потому что он сильно старше. Потому что вы разные. Он похож на доктора наук, а ты на милую представительницу своего поколения, которая ни дня не мыслят без сторис, которые постоянно на движе, пьют мачу на кокосовом молоке с баблджусами и ходят посидеть в гастро-театр. А он тот, у кого рабочий кабинет заставлен шкафами и они забиты как минимум философией.

Но Агнесса пожала плечами.

– Знаешь, мам, мне кажется, иногда так происходит, что, чтобы найти что-то своё, надо попробовать что-то новое. Это касается и меня, и его.

Данила вернулся, бросил мне на колени пакет с лекарствами. Выдохнул тяжело и, заведя машину, развернул её в сторону развязки к выезду из города.

Когда мы оказались в доме, я ощущала, что сейчас громыхнёт.

И оно громыхнуло.

– А теперь давайте поговорим серьёзно и обо всем. – Зло произнёс Даня, упирая руки в пояс и сверля нас недовольным взглядом. – Я, конечно, все понимаю, что любви все возрасты покорны. Но давайте немножко не забывать о том, что кое-какие возрасты – это безумно много. Кое-какие возрасты – это нереально много. Если мне сейчас будут рассказывать о том, что все, что я думаю на этот счёт, глупость, то нет, девочки мои, это не глупость.

Агнесса поставила сумку на диван, развернулась и, припечатав Даню точно таким же вызывающим взглядом, произнесла:

– Если ты сейчас вдруг решил поучить меня жизни, то давай ты сначала попрактикуешься на своей любовнице, которая на пятнадцать лет моложе тебя. Потом мы с тобой поговорим. Хорошо, папочка?

***

Милые, с новым 2026 годом. Спасибо огромное, что еще один я провела с такими искренними, добрыми людьми. Спасибо за ваше доверие и теплоту. Желаю вам в новом году как можно больше радости, счастья удачи, и что немаловажно — спокойствия.

Пусть 2026 принесет только хорошее в каждый дом. А беды будут обходить стороной.

глава 30

Произошло то, о чем я говорила – Даня получил ментальный удар по щам именно из-за того, что он подумал, будто бы у него есть всякие права в этой жизни, а у его ребёнка никаких прав нету.

И Агнесса правильно все расценила.

– Если ты вдруг надумаешь, сказать мне то, что я поступаю как-то неправильно, то помни, пожалуйста, то, с чем ты уходил из семьи. – Выдала Агнесса, стиснув зубы покрепче.

– И с чем же я уходил из семьи? – В противовес ей, дерзко уточнил Даниил, ощущая свою правоту, потому что он старше, потому что он умнее, потому что ему много чего позволено.

– Ты уходил с тем, что все в этой жизни возможно. Возможно после стольких лет взять и влюбиться в другую женщину. Ты уходил с тем, что каждый имеет право на счастье. Ты вот своё нашёл в другой женщине, и поэтому что тебя за это судить. Но нет, пап, если уж на то пошла речь, то и я тебе сейчас могу сказать тоже самое – все имеют право на счастье. Моё связано с Эдвардом. Я не говорю о том, что это будет все до конца, это моё финальное решение. Никто не знает, как повернётся жизнь. Но и лезть сейчас в мои отношения я никому не позволю. Я прекрасно осознавала тот факт, что никому это не понравится. Но если мама безумно тактичная и мягкая женщина, то от тебя я прям рассчитывала услышать что-то подобное. Поэтому я подготовилась.

– Подготовиться можно к родам. – Бросил Даня и, опустившись в кресло, покачал головой. – Нет, ты мне скажи, пожалуйста, что, твоих одногодок не было?

Агнесса, сложив руки на груди, стояла и молчала.

– Хорошо, предположим. Ну ладно, окей, одногодки тебя не устраивают, потому что тупенькие, потому что гуляют на папины деньги, и все в этом духе. Ладно, можно было найти было парня постарше…

– Я и нашла. – Не дала договорить отцу Агнесса и пожала плечами. – Я и нашла парня постарше. Такого, который меня полностью удовлетворяет. Мне не надо было ради этого перебирать три десятка вариантов. Поэтому я не понимаю, к чему ты сейчас завёл такую помпезную речь.

– Нет, – Даня зажал пальцами глаза, – можно было найти парня постарше, но в твоём возрастном диапазоне: двадцать три-двадцать пять.

– Ну а какая разница? Я выбрала чуть дальше возрастной диапазон. Что, ты теперь меня будешь за это проклинать?

– Я не буду тебя за это проклинать, дочь.

Когда Даня обращался к Агнессе “дочь” – это значит, что у него нервы в принципе на пределе и он из последних сил держится, чтобы не начать авторитарно приказывать, а все ещё пытается договориться. Меня это всегда напрягало, и я выражала очень много беспокойства на этот счёт. Но Агнесса, зная характер своего отца, даже бровью не повела.

– Ну скажи мне, папа. Что ты такое надумал за время дороги?

– Я надумал вот что, этот Эдвард, я уверен, что он безумно правильный и хороший мужчина. Он хороший человек. Плохой бы человек не сорвался, не отложил всю работу и не поехал бы проверять, как его избранница себя чувствует в больнице. Агнесса, я уверен в том, что выбор ты сделала хороший. Мужчина он не плохой.

Агнесса вскинула подбородок и брезгливо скривила губы. Она уже знала, что будет дальше.

И я знала.

Я поставила сумку, скинула куртку с плеч и повесила в гардероб. Пройдя в зал, села на кресло напротив Дани, чтобы, так сказать, уравновесить его недовольство.

– Просто своим смятением я тебе вот что скажу, Агнесса. Я тебя девятнадцать лет растил. Я тебя помню ещё в те моменты, когда ты соску сосала. Для меня, как для отца, очень много вопросов вызывает эта ситуация. Хорошо, я могу понять: девочка молоденькая, романтичная, которая начиталась всякой английской классики викторианского времени. Я могу понять твою заинтересованность в этих отношениях. Но давай мы посмотрим на ситуацию с другой стороны. Вот мужчина на столько лет тебя старше. У него какой профит от этих отношений? Ты не умнее его, не интереснее. Ему уже о детях надо подумать, а тебе ещё учиться, учиться и учиться. Ты прекрасно знаешь, что вся твоя учёба пойдёт коту под хвост, если ты решишь выйти замуж, завести детей. Что, академ будешь брать один за одним? А у него уже часики тик-так. Ты же понимаешь, что год или два и станут появляться разговоры о том, что надо детей завести? Ты как собираешься с детьми этими вводиться, когда сама ещё ребёнок? Я все прекрасно понимаю. Я понимаю твою заинтересованность. Но я не понимаю его заинтересованность, кроме как в том, что фамилия Романова – она сама по себе достаточно громкая. А имея необходимые мозги, вообще ничего сложного нет в той ситуации, чтобы охмурить, очаровать, обаять молодую студентку, а потом в дальнейшем жить и кататься как сыр в масле на папины деньги.

– Ты что, действительно считаешь, что кого-то интересуют твои деньги? Пап, ты немножко с продажностью промахнулся. Бабки твои интересуют только твою любовницу, всё. Остальное в тебе никому не интересно. Но бабки интересуют только твою любовницу. Если ты считаешь, будто бы Вяземский недостаточно состоятелен для того, чтобы искать богатую невесту – три раза ха-ха-ха, пап. У него, помимо научной деятельности, чудесное риелторское агентство. Я прекрасно знаю, какие доходы он с этого агентства имеет. Так что твоя гениальная теория о том, что здесь маленькую девочку-студентку охмуряют ради бабок её папы, она просто не выдерживает никакой конкуренции.

Получив очень мощный отпор, Даня скривился.

– Короче, – произнёс он сквозь зубы, – меня не волнует: ни кто там что по деньгам решил, ни кто кого охмурил. Я тебе сейчас скажу то, что тебе не понравится, чтобы это был первый и последний раз, когда я тебя увидел с ним. Надеюсь, ты меня поняла?

Агнесса перехватила лямки сумки и в тон отцу отозвалась:

– Вот и ты меня пойми, надумаешь ставить палки в колеса – я просто ухожу из дома и всё на этом. Если ты так против моих отношений с Эдвардом – я даже не попрошу тебя меня сейчас отвезти в город, а ему позвоню и пойду собирать вещи.

Глава 31

– Вещи, которые я тебе купил? Вещи на деньги, которые я зарабатывал? Хорошо устроилась. А ты попробуй с голой жопой уйти и посмотри, как тебя твой Вяземский примет.

У Агнессы затряслись губы. Она потянулась, сорвала с ушей серёжки, колечки золотые с пальцев стянула и швырнула в Данилу.

– Да пожалуйста, – произнесла она, разворачиваясь.

И в этот момент рыкнула я:

– Никто никуда не уезжает. Никто никуда не собирается. За исключением папы, который здесь не живёт. А любой другой момент, связанный с жизнью Агнессы, сейчас будет прекращён и никаких дискуссий больше не будет вызывать.

Данила хватанул воздух губами, прожигая меня взглядом, намекая на то, что я ему сейчас вообще ни капельки не помогаю, а только ухудшаю ситуацию.

А я не ухудшала ситуацию. Я всё подводила к тому, что мне сейчас лишние нервотрёпки не нужны были. Я не собиралась вставать в позу и говорить дочери, с кем ей надо встречаться. При том что я прекрасно знала – каждая женщина должна совершить свои ошибки. Я вот ошибалась на протяжении больше чем двадцати лет. Я вот так вот шикарно ошиблась на четверть века, что сейчас не могла никак избавиться от своей ошибки.

Так чем Агнесса хуже меня?

Пусть она тоже совершает свои ошибки.

– Спасибо. – Выдохнула Агнесса.

Я кивнула и произнесла:

– Иди к себе. Выпей таблетки. Я попозже принесу тебе ужин.

– Спасибо. – Ещё раз произнесла дочь.

Даня подорвался, но я в этот момент встала и направила на него пальцы.

– Сидеть. – Произнесла дрожащим голосом.

Агнесса двинулась в сторону лестницы, а я, обойдя чайный столик, опустилась на его край и сделала так, чтобы между мной и Данилой оставалось безумно мало пространства.

– Молчи, я тебя умоляю, молчи. Это не та ситуация, в которой надо ударить кулаком по столу и стоять, продавливать своё мнение. Если в тебе осталось хоть что-то хорошее, которое поскуливает при виде семьи – ты будешь молчать.

– Ты понимаешь, что там разница…

– Там разница не такая большая. Ему тридцать три. Он похоронил родителей за последние пару лет. Это во-первых, Даниила. И во-вторых – чем больше ты будешь сейчас палки в колеса вставлять, тем сильнее она будет держаться за этот свой выбор. Как ты не понимаешь, что сила всегда равна силе, заложенной в противодействие? То есть чем сильнее ты будешь давить на неё, тем ярче и злее она будет противиться. Не надо. Не надо. Это как раз тот случай, когда вмешиваться не надо. Пока ты будешь самым главным драконом, она будет сплочаться со своим молодым человеком и ты все равно ничего не добьёшься. Потому что дружить против кого-то всегда прикольнее.

Данила тряхнул головой и потёр щетину.

– Прекрасно рассуждаешь. Прекрасно рассуждаешь. Прям как кардинал Ришелье. – Фыркнул Даниил и от неудовольствия поджал губы. – Но я тебе скажу вот что: когда она забеременеет и приползёт с тем, что папа, меня бросили – тогда будет уже поздно.

– Слушай, если ты считаешь, будто бы стоит этого опасаться, то мне кажется, ты очень плохо знаешь своих детей.

– Я прекрасно знаю своих детей. Точно также хорошо я знаю таких вот мужиков, которые пытаются на чужом горбу в рай вкатиться. Поняла? И ничего хорошего я в этом не вижу.

– Пока ты будешь против Эдварда – ты только сильнее укрепишь их связь. Я тебе не предлагаю сидеть и обсуждать тортик на их свадьбу. Я тебе предлагаю ситуацию развернуть таким образом, что тебе как будто бы это ровно – ни тепло, ни холодно. Вот увидишь, ощущая отсутствие интереса, отношения будут идти в таком темпе, в котором должны идти. Но никак не будут форсированы недовольством и желанием Агнессы что-то тебе доказать. Я тебя не прошу сидеть и выбирать смокинг на её свадьбу. Я тебя просто умоляю: дай ей самой сделать выбор. Я больше чем уверена, что этот выбор в конце тебе даже понравится. Потому что у меня есть предположение, что первые отношения никогда не заканчиваются чем-то серьёзным.

– Да? А мы с тобой счастливое исключение? – Фыркнул Данила, ударив себя по бёдрам.

Я пожала плечами.

– Ну а ты что хотел? Да, мы… Хотя знаешь, Даниил, мы не исключение. Потому что наши отношения оказались несерьёзными. Мы просто в них успели построить дом, бизнес, детей вырастить. А по факту это оказалось чем-то несерьёзным. Потому что после стольких лет – мы в разводе. У тебя своя жизнь, у меня своя жизнь. И всё на этом. Поэтому я не рекомендую тебе рваться из последних сил, доказывать свою правоту и вставлять палки в колеса этим отношениям. Не надо. Реально спокойнее будет, если ты на всё забьёшь, просто из-за того, что потеряется интерес.

– Мне бы твоё спокойствие. Мне кажется, ты сидишь на каких-то антидепрессантах, ей Богу.

– Не надо так много и важно о себе думать. Чтобы я ещё после развода с тобой на антидепрессантах сидела! – Фыркнула и смерила Даниила пренебрежительным взглядом. – Если ты считаешь, будто бы в этом есть какая-то твоя ответственность, то увы и ах – нет. Потому что, слава Богу, мне никакие антидепрессанты не нужны. Я прекрасно со своими эмоциями справляюсь сама. А вот тебе стоит над этим поработать, потому что как ты выглядел сегодня в больнице – это просто что-то с чем-то, Данил. Пока мы были в браке, ты себя так по-свински и по-хамски никогда не вёл.

Данила пропустил моё недовольство мимо ушей и встав, перетряхнул плечами.

– Я все равно считаю, что он ей не пара. Вот кто угодно, но только не мужик на столько лет старше. Вот абсолютно кто угодно. Я тебе скажу больше – ко мне Голицын недавно приезжал. Господи, такой мужик. Такой у него сын офигенный. Ты просто представить себе не можешь. Ему двадцать три, а он уже работает старшим топ-менеджером в фирме отца. И не за красивые глазки, не из-за родства, а потому что парень офигеть какой умный. Я ещё так подумал: Господи, надо наверное Агнессу познакомить. А тут вот такое! И чего? С кем мне теперь его знакомить? С Кириллом, может быть?

А вот здесь неприятное ощущение коснулось души.

глава 32

Даня оскорбился, посмотрел на меня высокомерно.

– Думай, что говоришь. Причём здесь какие-то торги. Я просто пытаюсь устроить жизнь Агнессы лучшим образом.

– Жизнь Агнессы лучшим образом будет устроена ей самой. А ты здесь, доморощенный вельможа, только можешь напортачить. Только попробуй сунуться к Агнессе со своими дебильными предложениями и с этим Галицким. Если она хочет встречаться с Эдвардом, значит, она будет встречаться с Эдвардом, и не надо ей подсовывать тебе угодных мужиков. Если я узнаю, Даня, что ты вопреки моим запретам дёрнешься и засунешь нос в личную жизнь Агнессы, ты прекрасно знаешь – за мной не заржавеет.

Даня махнул на меня рукой.

– Ещё посмотрим, как всё в итоге будет. Я тебе зуб даю, что ничего хорошего из этих отношений не выйдет. Агнесса придёт либо беременная, либо заплаканная.

– И ничего страшного. – Зло произнесла я.

Хотя понимала, что да, это капец как страшно. Но мне было важно показать, что своего ребёнка я поддержу в любом случае.

– Я возьму и помогу ей так, как это надлежит сделать нормальному родителю.

– Ты ненормальный родитель. Ты просто сейчас перечишь мне, потому что Агнесса осталась с тобой. Ты просто пытаешься показать и выдать дань уважения её решению. Вот и всё, Илая. Потому что, будь мы в браке, ты бы первая за топор схватилась. А сейчас нет. Агнесса же выбрала тебя. Агнесса же выбрала остаться с мамой.

– Да, я буду поддерживать!

— Любое её дебильное решение? Даже если она башкой вниз решит с тарзанки сигануть. Ты доподдерживаешься. Одного вон поддерживаешь, оказывается, неделями на учёбе не появляется.Да, зато заключил несколько новых контрактов. Молодец мальчик.Только что он будет делать без образования со своими контрактами?

Я набрала в грудь побольше воздуха и закачала головой.

– Кирилл взрослый. Кирилл мужчина. Не ты ли мне говорил, чтобы я не совалась и не носилась с ним, делая из него сыночку-корзиночку?

– Но надо же видеть грань, где сыночка-корзиночка, а где поросёнок? – Зло выдохнул Даня и, махнув рукой, пошёл в сторону выхода. – Всё, хватит на сегодня общения, и так переборщили.

За ним хлопнула дверь, а я поднялась к Агнессе.

Она сидела немного сонная и какая-то больше похожая на сомнамбула.

– Спасибо, что поддержала.

– Не за что. Я действительно верю в то, что это твой выбор и всё, что за ним последует – твоя ответственность.

Нет, ни черта это не было благодарностью за то, что Агнесса меня выбрала. Даже если бы мы по-прежнему с Даней были в браке, даже если бы у нас всё было хорошо – я бы один черт так среагировала бы тупо из-за того, что это неправильно – лезть в жизнь ребёнка. Это очень плохо, когда запрещаешь делать свои ошибки. Но я почему-то была уверена в том, что Агнесса не ошибается.

– Он хороший. Правда, хороший. – Выдохнула дочь и потёрла запястье друг о друга. – Я тебе точно могу сказать, что он хороший. И не потому, что он мне нравится и я в него влюблена. А просто потому, что он человек хороший. Мы много общались. Я много что знаю из его жизни: он не был женат, у него нет детей. Серьёзные отношения у него были с восемнадцати до двадцати четырёх. Но когда он несколько раз предложил девушке узаконить их отношения – всё пошло наперекосяк. Была нелепая беременность, которая закончилась выкидышем, в котором она обвинила его. Причём, как он сам рассказывает, это было самое желанное, что могло произойти в его жизни. Но она говорила, что он сглазил, что зря он своим родителям об этом рассказал – его родители её никогда не любили. А потом он не строил никаких отношений, а просто учился, работал и старался соответствовать образу того сына, который должен быть у каждого уважающего себя человека. Потом за пару лет похоронил родителей.

– Почему?

– А ты не догадываешься? Пандемия.

Я аккуратно присела на край кровати и обняла дочку.

– У него не осталось никого. Бабушка, которая жила в маленьком городке, ушла за лет пять до матери. И вот так вот оказалось, что он сейчас абсолютно один. Нет, мам, это не жалость. Это просто человеческое сочувствие. Он такой смешной. Мы на первом свидании поехали в приют для животных. Он, оказывается, постоянно помогает: корм привозит, финансирование проводит. Потому что в приютах много животных, которым нужна медицинская помощь, капельницы, уколы. Волонтёрам тоже на что-то надо жить. Для меня это было странно. Я помогала вычёсывать помесь лайки с дворняжкой. Пёс был такой счастливый, такой довольный и тыкался мокрым носом мне в ладони, а Эдвард только ворчал о том, что всю меня в слюнях забрызгали. Он действительно хороший человек. И мне неприятно, что папа так про него говорил.

У Агнессы на глазах выступили слезы, и она, стараясь казаться сильной и взрослой, она пожала плечами.

– Ну да и Бог с ним.

Из-за таблеток Агнесса спала крепко и очень долго. Я максимально постаралась приготовить что-то гипоаллергенное – индейку и кабачки запечённые.

Утром поехала в универ и поговорила с преподавательским составом. Объяснила всю ситуацию. Пришлось краснеть. И вообще вся эта картинка была пропитана лживым чувством того, что обе стороны понимают, к чему этот был разговор. Поэтому, когда мне тонко намекнули на то, что университету могла бы быть полезна помощь, я просто кивнула.

Выйдя из главного корпуса, я перешла дорогу и, поняв, что сама не завтракала, а время уже обед, зашла в небольшую кофейню. Попросила малиновый чай с молоком. Пока ждала заказ возле стойки, рассматривала обстановку – очень атмосферное и эстетичное место. Под потолком висели кашпо с эпипренумом. На подоконниках стояли маранты. Очень стильно.

– А вы же… – Смущённый голос откуда-то сбоку заставил меня обернуться – девушка шатенка с большими глазами. – А вы же Илая Романова, правильно?

ГЛАВА 33

Я нахмурилась, пытаясь понять, знакома ли мне девушка. Но я отчётливо понимала, что нет, я не видела этих карих глаз и не помнила вообще никого, даже близко похожего на неё. Может быть, думала, что это дочка одного из заказчиков или ещё что-то в этом духе.

– А мы знакомы? – Медленно произнесла, испытывая чувство какого-то дискомфорта.

– Нет, но я видела ваш блог в соцсетях. Недавно буквально попадался. Оранжерея Илаи Романовой “Грин мама”.

Я улыбнулась, понимая, что наткнулась просто на одного из своих подписчиков.

– Да, всё верно.

– Прикольно. Никогда не думала, что встречу блогера вот так вот в обычной жизни, просто в кофейне.

Но интуиция кричала, что это не просто встреча в кофейне, а что-то большее.

Я не могла понять, что именно.

– Ну да, бывает. – Вздохнула я и смущённо кивнула на поставленный мне стаканчик. – Я пойду.

– Да, конечно. Была рада увидеть вживую. – Произнесла сквозь зубы шатенка, и я, поспешно кивнув, развернулась и пошла к выходу из кофейни.

Я понимала, что некоторая медийность накладывает отпечаток, но ко мне никогда раньше не подходили, не спрашивали, я ли тот блогер, который ведёт странички про полезности для растений и всё в этом духе. Поэтому для меня это было шоком.

Вернувшись домой уже на своей машине, я застала незнакомое авто – "Рейндж Ровер". Вскинув брови, я медленно прошла к главному входу и нарочито медленно открывала дверь. Во-первых, боялась, что меня может застать что-то из ряда вон выходящее. А во-вторых, понимала, что если там есть что-то провокационное по ту сторону двери, то лучше бы это провокационное кончилось до моего появления.

Когда я все-таки оказалась в холле, голос Агнессы прозвенел:

– Мам, это ты?

– Привет.

Значит, всё было нормально.

Я разулась, вступила в тапочки, заметив пару мужских ботинок, стоящих на обувнице, и прошла. Эдвард сидел в кресле, которое вчера занимал Даниил, и медленно цедил терпковатый чай с лесной земляникой.

– Здравствуйте. – Тут же встал Эдвард и протянул руку.

– Добрый день. – Произнесла я мягко, стараясь не акцентировать внимание на его внешности.

Нет, он был интересным мужчиной, но он выглядел старше, чем ему было действительно лет.

– Прошу прощения, что я без приглашения и как-то внезапно.

– Всё хорошо. – Произнесла я сдержанно и мягко.

– Мне просто важно было удостовериться, что у Агнессы всё хорошо. И я, если честно, очень взволнован был, поэтому купил вам подарок.

И здесь-то в поле моего зрения попал большой горшок с высоченным, полутораметровым фикусом Стрелиция Николая.

– Я знаю, что у вас оранжереи, и мне показалось правильным подарить что-то, что приносит вам счастье.

– Благодарю. – Улыбнулась и покачала головой. – Это очень широкий жест.

Я знала, что этот фикус в сетевом ближайшем магазине будет стоить порядка десяти тысяч.

Ну ничего, такой букет маме на ужин подарили, скажем так.

Агнесса переступала с ноги на ногу, волнуясь и переживая.

– Тебе чай налить? – Уточнила дочка, когда я, обойдя Стрелицию, улыбнулась тепло.

– Да, можно было бы.

Разговор был ни о чем: о природе, о погоде, о планах на праздники, о том, как будет строиться работа. В целом Эдвард производил впечатление, хоть и смазанное, но достаточно приятное.

Ближе к пяти часам он, попрощавшись, отбыл по своим делам. Агнесса сидела на диване и словно бы ждала какого-то резюме.

– Всё хорошо? Ты готова к завтрашнему дню?

Завтра был день рождения Ксюши.

– Да, ты пойдёшь?

— Да, конечно.

— А Эдвард?

Агнесса покачала головой.

– Мы об этом не говорили. У нас состоял разговор в основном о знакомстве с родителями, а не то, что со всеми родственниками. Поэтому сама понимаешь.

– Да, хорошо.

Рано утром к нам приехал визажист, парикмахер. Собирались мы с Агнессой поспешно, из-за того, что она мучилась сонливостью и плюс была без сил из-за того, что резко пришлось включить диету.

Когда мы приехали в ресторан, Ксюша с Давидом встретили нас, расцеловали. Надо было захватить Кирилла, чтобы подарок в виде шикарного розового букета вручал он, но сын, предупредив меня с Агнессой, что он задержится, ещё не появился на праздновании.

– Спасибо. Спасибо огромное, что приехали. – Ксюша смущённо улыбнулась.

И когда первые диалоги были закончены, она отвела меня в сторону.

– Я хотела, знаете, попросить вас об одной услуге.

– О какой, девочка моя? – Мягко улыбнулась я.

– Понимаете, сегодня помимо близких, ещё будет несколько интересных людей – папин старый друг приедет. Если бы вы оказали ему немного внимания, я была бы вам очень сильно благодарна.

***

Милые, у меня сегодня стартовала новинка про развод в 50. Для меня новая тема, необычная, надеюсь, нам понравится.

— Ты пахнешь старой девой… — Егор медленно провел пальцами по щетине. — У тебя запах матери, бабушки… Но не моей женщины…

— Я тебя не понимаю… — сдавленно призналась.

— У меня другая. На тебя в молодости похожа. От нее крышу снесло. Влюбился безумно, как в тебя когда-то! — рявкнул муж. — Так понятнее?

Понятнее.

Развод под пятьдесят болючее дело.

Но я справилась, несмотря на вырварванное сердце, а на похоронах свекрови бывший выдал:

— Ты хорошо досмотрела мою мать. И я тут подумал... Моей новой теще тоже нужен присмотр. Тем более она твоего возраста. Уверен, подружитесь. Готов докинуть пару сотен в месяц, если станешь ее компаньонкой…

Я только хотела высказать все бывшему, но меня прервал детский голос.

— Папочка! — малыш подлетел к моему бывшему и попросился на руки. — Когда мы домой поедем? Я уже устал!

Я посмотрела на мужа и вскинула бровь.

В разводе мы были всего лишь полгода, а его сыну от любовницы — четыре.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ https://litnet.com/shrt/ajNu

ГЛАВА 34

Я нахмурила брови.

– В смысле?

– Ну, это папин армейский друг, и он здесь мало кого знает. По факту только меня, папу, маму и ещё немного родственников. Ему будет очень, наверное, дискомфортно, когда он окажется в такой большой незнакомой компании. Поэтому я бы была вам очень благодарна, если бы вы, скажем так, приглядели, что ли, за ним.

Я прикусила нижнюю губу. Отвела за ухо локон и в непонимании посмотрела на Ксюшу.

– Ну, посмотрите. К кому мне ещё обратиться, к тётушке? – Ксюша стрельнула глазами в сторону веселушки-хохотушки, сестры своей матери, которая сидела, обсуждала вязанные пинетки для Макаронины.

– Или, может быть, скинуть это дело на мужчин? – Я повела плечами.

– Понимаете, дядя Костя, он очень…

– Специфичный?

– Ну, я бы не сказала, что он даже специфичный. Просто у него есть свои представления, как должны проходить такие мероприятия. И маловероятно, что его заинтересует моя тётушка, просто из-за того, что они не сойдутся полярностями. Он привык все-таки немного к другого рода женщинам.

– В смысле?

– Ну, ему было бы приятно и комфортно общаться с вами – со стильной, молодой, ухоженной, самодостаточной. Которая не будет грузить его проблемами пинеток и всего прочего.

Я ещё больше смутилась, не понимая, к чему вообще шёл разговор.

– Дядя Костя, он такой мужчина видный, очень харизматичный и заполняет собой все пространство. Поэтому его должна очень удачно, скажем так, поддерживать женщина. Но здесь, к сожалению, таких нет, и ему будет достаточно сложно обрасти знакомствами в нашем кругу. Поэтому я и обратилась к вам, чтобы не создавать ему дискомфорта, и чтобы вы не скучали.

А вот эта вот фраза была как не зря кстати. Потому что я бросила взгляд в банкетный зал, желая удостовериться, приехал ли Данила один. Но рядом с ним никого не было. Он стоял, что-то рассказывал Ксюшиному деду. И я поняла, что в принципе ситуация не настолько плачевна, как могла бы быть.

– Слушай, ну я даже не знаю. Я, конечно, постараюсь, но не даю никаких гарантий. – Сквозь зубы процедила я, понимая, что какой-то своеобразный этап “давайте их сведем вместе”, сейчас вступил в мою жизнь. Это не то чтобы отталкивало, скорее больше пугало. Потому что давать какие-то обещания, не понимая, что именно я обещаю, было не в моём духе.

– Вы меня очень обяжете. Ну и папа не будет переживать.

– Хорошо.

Спустя полчаса приехали мои родители. Мама расцеловала Ксюшу в щеки. К ней подлетел тут же Макар и стал проситься на ручки, но я вовремя перехватила внука, качая головой.

– Ну ты зачем так? Зачем?

Но Макару было без разницы. Он счастливо улыбался, глядя на родственников, и был практически звездой всей этой компании, искрился счастьем.

Я тихонько подошла к Агнессе и уточнила:

– Кирилл не появлялся?

– Ещё нет. Но написал, что он за букетом и сразу к нам.

Я кивнула и двинулась в сторону гостей, которые расположились в зале. Здесь были знакомые ещё со свадьбы Давида и Ксюши. В целом обстановка была очень дружественной и миролюбивой. Настолько, что я даже в какой-то момент расслабилась, славя дзен. Даниил делал демонстративный вид, что ему все это неинтересно, что он самостоятельная единица и ещё на днях не брызгал слюной в сторону Агнессы. Что примечательно, с ней он тоже особо не разговаривал.

Кирилл появился, как ураган. Расцеловал Ксюшу, подарил здоровенный букет и двинулся в сторону столика с подарками. Показал небольшую коробочку Ксении. Она засмущалась, но Кирилл подмигнул и заметил:

– Украшений много не бывает.

Я подошла, поцеловала сына. Он штатно улыбнулся.

И в момент, когда все от нас отвернулись, я тихонько спросила:

– А ты мне ничего рассказать не хочешь?

– Смотря о чем ты хочешь узнать.

– Например, о том, почему ты прогуливаешь учёбу и почему я даже не в курсе оказываюсь этого?

– Ну, наверное, потому, что у меня есть дела намного важнее, чем учёба. Например – бизнес.

Я покачала головой.

– Кир, ну ты же должен понимать, что учёба – это фундамент для твоего бизнеса.

– Я прекрасно это понимаю. Поэтому никаких проблем у меня с учёбой в принципе не бывает. Но от того, что я не появлялся какое-то время на лекциях – мир не рухнул. На семинары я редко когда хожу, из-за того, что половина предметов у меня автоматы. Так что я не думаю, что тебе стоит переживать. А вот то, что у вас тут недавно произошло, – как бабка-сплетница, наклонившись ко мне, шепнул Кирилл, – вот это да. Отец и мне тут же нашёл, что предъявить.

Кирилл как-то жестоко усмехнулся. Так, что вместо света, который озаряет обычно лицо человека от улыбки, на его лице расплылась хищная гримаса.

– Ой, не бери в голову. Это же отец. Он вечно что-то накрутит, накрутит, а потом все остальные расхлёбывают.

Мы не успели договорить, потому что дверь ресторана распахнулась и чуть ли не выкатив вперёд ковровую дорожку, в холле появился высокий, широкоплечий, в длинном пальто с меховой оторочкой мужчина. Глаза темные, цепкие. Седые виски, идеальная укладка и взгляд такой тяжёлый, не особо приятный, подавляющий, я бы даже сказала.

– Ух ты! А это что ещё за перец?

Я тяжело вздохнула и буркнула себе под нос:

– А я так понимаю, это и есть тот самый дядя Костя…

глава 35

Я шагнула вперед, а Кир перехватил меня за руку.

— Ты чего? — Сын набычился и сверкнул огнем в глазах. — Прямо так без подготовки пойдешь?

— Предлагаешь цыганочку с выходом оформить? — Вскинула брови и усмехнулась. — Это всего лишь знакомый отца Ксюши. Сейчас подойду, уточню, а то как-то неудобно. Мы здесь, а он там.

Кирилл всхрапнул, как недовольный жеребец, и, шагнув ко мне, притянул за талию и сопроводил.

— Вечер добрый, — куртуазно выдал сын, натянув дежурный оскал, и протянул руку.

Предполагаемый дядя Костя вскинул широкую бровь, скосил на меня глаза, пройдясь изначально по линии декольте коктейльного пудрового платья.

– Ну, добрый вечер или такой себе вечер, я смогу сказать в конце. – Усмехнулся незнакомец и провёл легко ладонью по волосам, как будто бы убирая с них невидимый снег.

– Если я не ошибаюсь, вы Константин? – Протянула руку, опережая Кирилла.

Сын фыркнул.

– Не ошибаетесь. Константин Новгородцев.

– Илая Романова – свекровь Ксении.

– Надо же.

Глаза у него блеснули любопытством и интересом. А в следующий момент Константин все-таки слегка расстегнул пальто и медленно произнёс:

– А мне казалось, свекровь у Ксюши немножечко другая.

– Какая? – Уточнил Кирилл, улыбаясь.

А вот при разговоре с сыном Константин не был настолько обаятельным.

– Другая. – Холодно ответил, не заострив на этом никакого внимания.

– Прошу пройти. Ксюша заждалась.

– Конечно. – Мягко ответил Константин, и я, шагнув в сторону, потянула за собой Кирилла.

Пока дядя Костя оставлял в гардеробе своё пальто, Кирилл успел шепнуть мне на ухо:

– Ну, слушай, а ничего такой. Ты видела часы на руке? Стоят, как половина студии в столице.

Я закатила глаза.

– Кирилл, так нельзя.

– На самом деле можно. Просто все почему-то считают, что если не говорить о таких реальных вещах, то будет создаваться вид, как будто бы все благонравные.

– Кирилл, ну хватит. – Укоризненно произнесла я и покачала головой.

В этот момент из ресторанного зала вышли мои мама с папой. Я шагнула к ним, приобняла мать.

– Илая, ну вы скоро? – Недовольно взмахнула руками мама.

– Да, мы идём. Мы просто встречали Константина. – Я указала глазами на высокую, статную фигуру.

– А это кто ещё такой? – Мама заинтересованно подбочинилась, сузила глаза.

– Это друг Ксюшиного отца. Приехал нашу девочку поздравить.

– Однако, какие интересные друзья! Надо было раньше его пригласить! Что столько времени тянули? – Отец усмехнулся и тут же спрятал улыбку, чтобы не создавать дискомфортные ситуации.

– Да хватит вам.

Такое чувство было, как будто бы только нас с Кириллом в ресторанном зале и потеряли, потому что следующим в холле появился Данила. Он развёл руки в стороны.

– Мы долго ждать будем? – Произнёс он недовольно и несдержанно.

Я покачала головой, намекая на то, что такта в нём ноль.

Мама поджала губы.

– И этот тут. – Фыркнула она так, словно бы рассчитывала на то, что Данила не появится на празднике у Ксюши.

Данила подошёл к нам и развёл руки в стороны.

– Что у вас тут за тайная вечеря? Заговор какой-то задумали, что ли?

Кирилл хохотнул так, что звучало это немножко даже обидно.

– Пап, успокойся. Всё ты считаешь, будто бы здесь против тебя то заговоры, то какие-то сплетни.

Даниил прошёлся по сыну недовольным взглядом. Было в нём что-то такое, обещающее как минимум ремень по пятой точке, но благо дело Кирилл уже был взрослым мальчиком для того, чтобы реагировать и смущаться таких взглядов.

Когда Константин закончил своё разоблачение, то, шагнув к нам, вскинул бровь, намекая на то, что таким составом его ещё никогда не встречали. Я сконфуженно улыбнулась, давая понять, что все это какая-то незапланированная акция. Но в этот момент Даня вышел вперёд.

– Здравствуйте, – произнёс он таким тоном, что сразу было понятно, кто сегодня хозяин вечера.

– Вечер добрый. – Константин приблизился, но руку не протянул.

– С кем имею честь? – Спросил Данила.

Константин намёк поняв, представился:

– Константин Новгородцев. Приехал поздравить Ксению. Друг семьи. Мог бы стать крёстным, но, к сожалению, был в долгосрочной командировке, когда Ксюшу крестили.

Данила что-то ощутил такое, что выдало весь настрой этого диалога.

– Надо же. Не знал, что у Ксюши есть гипотетический крестный.

– А вы, так понимаю…

– Свекор. – Медленно произнёс Данила, и Константин в этот момент перевёл взгляд на меня.

Константин улыбнулся, запрокинув голову слегка наверх. Провёл кончиком пальца в одну сторону, в другую.

– Супруги.

– Вообще-то бывшие. – Заметила я, делая шаг в сторону Кости для того, чтобы перехватить его и повести в зал.

Но Даниил в этот момент повредничал, заступил мне дорогу, не давая пройти.

– Бывшие, будущие. Какая разница? Мужья и жены бывшими по определению быть не могут.

– Не скажите. – Константин улыбнулся очаровательно, практически не обращая внимания и не акцентируя взгляд на Данииле. – Просто современные мужчины настолько оказываются глупые – считают, что женщину в разводе никто никогда не возьмёт в жены либо в спутницы жизни. Поэтому и борзеют. Становятся настолько ленивыми, что грех даже из брака не увести чудесную даму.

Я ощутила, как от Даниила потянуло жаром: неконтролируемым, давящим. Он расправил плечи.

В этот момент в холл через фойе забежала девушка. Я нахмурилась, узнавая её – недавно в кафе она спрашивала, рекламу моего баннера увидела и блог на канале.

Из-за того, что я стояла слегка за Константином, она не увидела меня, а вот Даню прекрасно разглядела, взмахнула рукой, перетряхнула плечами, скидывая с них снежинки и сразу же короткую курточку. Данила, нахмурившись, стоял словно парализованный. А моё внимание в этот момент привлёк отец.

– Дань, Дань. – Девушка чуть ли не подпрыгивая подбежала, затормозила возле Константина и ошарашенно посмотрела на меня, на Кирилла. Потом нашлась и медленно протянула: