После развода. Прощу и (не) вернусь

Глава 1.

– Мам, там девочка плачет, - сын тянет меня за подол нарядного белого платья, требуя обратить на него внимание. - Мам! Мама!

– Где? - притормаживаю, осматриваясь.

– Вон там! - Андрюшка пальчиком указывает в сторону шикарнейшей ёлки огромного торгового центра.

Под ёлкой сидит малышка лет пяти - ровесница моего сына. В её небрежные косички вплетена синяя ленточка, в руках держит рюкзачок, личико красное и влажное от водопадов слёз.

– О-о-о, правда, - с огорчением вздыхаю.

Сильнее сжимаю ладошку сына и направляюсь к девчушке.

– Привет! - Андрюша слабо улыбается. - Ты чего плачешь?

Вообще удивительно, что на малышку никто внимания не обращает, потому что в торговом центре сейчас многолюдно.

– Тебя как зовут? - Андрюша садится рядом с малышкой, и та вытирает сопли под носом тыльной стороной ладони, громко хлюпает и поднимает взгляд на меня.

Ого, вот это глазищи! Синие, бездонные. Как два лесных озера.

– Позовите папу! - шелестит девчушка дрожащим голосом.

Я присаживаюсь на корточки перед ней.

– Ты потерялась? - уточняю очевидное.

– Я была с няней… в кино… но она… она… - со всхлипами произносит малышка, её личико краснеет, а на длинных ресницах появляются капли.

– Тише, тише, - успокаивающе проговариваю я, зарываясь в сумочке.

Достаю салфетку и подаю малышке, чтобы высморкалась.

Симпатичная девочка.

Глаза эти синие - невероятной красоты. Губки пухлые бантиком сложены, носик вздёрнут вверх, щёчки милые. Одета прилично: в джинсах и вязаном джемпере с синими вышитыми цветочками. Косы только расплелись, но это мелочи.

– Не плачь, мы тебе поможем! - заявляет мой Андрюша, приподняв брови домиком.

Он у меня настоящий маленький мужчина. Добрый, ответственный, нежный! Никогда не обидит того, кто слабее. С удовольствием поможет, поддержит.

Сын смотрит на меня требовательно, и я понимаю, что он ждёт от меня решительных действий.

– Нужно найти охрану и объявить по громкой, что ты потерялась, - улыбаюсь малышке нежно, и та перестаёт плакать. - Как тебя зовут?

– Валя, - пикает девочка.

– Хорошо, Валя, - смотрю в её глаза. - А как твоя фамилия?

– Игнатова, - всхлипывает.

На долю секунды я зависаю, и в память врезается образ широкоплечего сильного мужчины с дерзким разрезом глаз и смуглой кожей.

Я прикусываю кончик языка, рассматривая Валю. Тёмненькая, смуглая. Похожая на него…

Сердце в груди спотыкается.

– Хорошо, Валя Игнатова, - голос звучит сжато и взволнованно, хотя я стараюсь говорить ровно. - Пойдём к охране, объявим, что ты нашлась. Уверена, няня тоже тебя ищет.

Малышка решительно протягивает мне руку.

И вот я иду с двумя детьми, а сердце трепыхается между лопатками, обожжённое воспоминаниями прошлого.

– А тебе сколько лет? - сын решает устроить малышке допрос.

– Мне пять.

– О, и мне пять! А ты в садик ходишь?

– Ходила раньше, а потом мы с папой сюда приехали. Он говорит, что после Нового года я в новый садик пойду. А пока я с няней.

Да уж. Так себе няня. Ребёнка в торговом центре потеряла. Да мало ли, что с малышкой могло случиться!

Хотя чего это я так возмущена?

Сейчас объявим, что Валю нашли, и я со спокойной душой пойду с Андрюшей домой.

Нам с сыном ещё ужин готовить, в гости обещал прийти Михаил - мой мужчина.

Вот о ком надо думать! О будущем!

Но никак не о том, кто оставил меня в прошлом с растерзанным в клочья сердцем.

Поднимаемся на эскалаторе, и я вновь рассматриваю Валю Игнатову.

– А хочешь я тебе конфету подарю? - Андрюша тоже заинтересованно на девчушку смотрит.

– Какую?

– Карамельку, - сын выуживает из кармана штанишек разноцветные фантики. - Ой… закончились…

С досадой хмурит брови, а затем переводит на меня упрямый взгляд: мам, спасай ситуацию.

Усмехаюсь и выуживаю из сумки карамельку.

– Я такие не люблю, - виновато поджимает губы Валя.

– А какие любишь? - интересуется Андрюша.

– Шоколадные. Но папа говорит, что мне много конфет нельзя.

– Зубы заболят? - уточняет мой сын.

– Попа слипнется, - огорчённо вздыхает Валя.

Сын прыскает смехом.

– Моя мама так не говорит, - делится Андрюша. - Мама говорит, что попа - плохое слово.

– А у меня нет мамы, - вздыхает Валя и понуривает голову.

– Осторожнее, - предостерегаю детей, когда мы подъезжаем ко второму этажу.

Внутри неприятно свербит от слов Вали. Как это - нет мамы? Куда же она делась, интересно?

Андрюша спрыгивает со ступенек первый и галантно подаёт Вале руку, явно старается очаровать малышку.

Да, девочка очень красивая. Не удивительно, что сыну она так понравилась.

Вместе подходим к посту охраны, и там я замечаю девушку - молоденькая блондинка в зелёном платье и со слезами на глазах.

– Найдётся ваша пропажа. Как вы, говорите, зовут её? - сухо интересуется мужчина в униформе охраны. - Валентина?

– Валентина Игнатова, да. Чёрные волосы, синие глаза, пять лет. Господи, Егор Денисович меня убьёт!

Резко останавливаюсь. Лёгкие будто ядом наполняются, и я не могу вдохнуть.

– Лора-а-а-а! - вскрикивает Валя и бежит к блондинке.

– Валечка, боже мой! Ты меня напугала! Я чуть с ума не сошла! - девушка вытирает подтёки туши на глазах, обнимает малышку, а после смотрит на меня.

Я бесконтрольно сжимаю руку Андрея. Пазл, который я отказывалась складывать в своей голове, только что собрался сам собой в весьма неприятную картину.

Егор Денисович Игнатов - мой бывший муж.

Тот, который однажды меня предал.

После шести лет брака заделал ребёнка другой.

Горло сжимает приступ боли. Дышать сложнее.

Очаровательная синеглазая Валя - плод его измены.

– Спасибо, что не остались равнодушны и Валечку привели, - блондинка сияет ослепительной улыбкой.

– Пожалуйста, - отзывается Андрюша.