После развода. Вспоминать не буду

Глава 1

- Людмила Петровна, - в мониторе системы видеонаблюдения вижу молодого парня.

Он стоит у кованых ворот нашего дома, небрежно сунув руки в карманы куртки. Хорохорится. Пытается выглядеть хозяином жизни, но я вижу, как нервно бегает его кадык и как он то и дело поправляет воротник.

- Кто вы и что вам нужно? – интересуюсь сухо.

Хотя прекрасно знаю, и кто он такой, и зачем явился в мой дом. Больше того, я его именно сегодня и ждала.

- Это Кирилл Власов. Староста вашей дочери. Мне нужно поговорить. Это касается Алины. И ее будущего в университете, - голос у парня низкий, бархатный, и я четко узнаю эти интонации.

Муж так же начинает переговоры, когда собирается кого-то сожрать: вежливо, с намеком на угрозу. Только у Егора за спиной армия юристов и стальные нервы, а у этого мальчика — лишь дешевые понты и отчаяние.

Медлю с ответом. Рассматриваю его.

Красивый мальчик. Порода моего мужа видна сразу: тот же жесткий подбородок, тот же хищный разрез глаз, та же темная шапка волос. Генетика сработала на отлично. Мой муж всегда был дьявольски привлекателен, и этот — его внебрачный сын, взял от отца лучшее.

Внешне.

А вот с содержанием, похоже, проблемы. Впрочем, у моего мужа так же. Во всем этом спектакле виноват именно мой благоверный. Но его я оставила на десерт.

- Людмила Петровна, это очень важно, - не дождавшись моего ответа, говорит с нажимом.

- Калитка открыта. Проходите в дом, Кирилл, - отвечаю вежливо и безэмоционально.

Я наблюдаю, как он идет по дорожке. Оглядывается. Оценивает ландшафтный дизайн, фасад, припаркованную у гаража мою машину. В глазах — жадность пополам с завистью. А по факту, он даже не догадывается к кому в реальности он пожаловал в дом. Сколько всего этот мальчишка еще не знает.

Я встречаю его на пороге.

- Прошу, - жестом приглашаю внутрь.

Он заходит, широко расправив плечи, старается смотреть на меня с высока, хищно.

Я же смотрю на него не как на гостя, и не как на врага. Скорее, как на забавную зверушку, которая забежала не в тот лес.

Он едва заметно сжимается под моим взглядом.

Звоночек. Уже не тянет игру, которую сам же и затеял.

- У меня мало времени, Кирилл. Мой кабинет направо.

Он садится в кресло для посетителей, разваливается, закидывая ногу на ногу. Пытается занять собой пространство. Мой муж делает это виртуозно, одним присутствием подавляя собеседника. У Кирилла это выглядит как поза школьника, который прогуливает урок.

Я сажусь напротив. Молчу. Пауза — лучшее оружие. Испытываю его.

Он не выдерживает первым.

- Четыре миллиона, Людмила Петровна, — выдает он, глядя мне прямо в глаза. - И доказательства о том, что ваша дочь украла деньги из фонда, исчезнут. В противном случае, они уже сегодня окажутся у ректора.

- Вот так сразу. Без прелюдий, - холодно усмехаюсь. - Смело. Ты ведь понимаешь, Кирилл, что это шантаж? Уголовная ответственность.

- Это бизнес, - отрезает. - Алина виновата. У меня есть видео, где ваша дочь выносит коробку с деньгами. Вы платите за тишину. Все честно.

Я не сдерживаю усмешку. «Все честно». Мой муж тоже любил повторять эту фразу, когда банкротил конкурентов. Мой муж — хищник высшей лиги, он уничтожал врагов красиво, не оставляя шансов. А этот мальчик... он пытается рычать, но зубы еще молочные.

- Кирилл, скажи честно, ты репетировал перед зеркалом? – откидываюсь на спинку своего кресла.

- Что? - он бледнеет. Теряется.

- Эта поза «Хозяин жизни», тебе не идет, слишком спину напрягаешь, — тянусь к графину на столе и наливаю себе воды. - И сумма какая-то некруглая. Почему четыре? Почему не пять? Десять? Инфляция же.

- Вы... вы не поняли! - он вскакивает, лицо покрывается красными пятнами. - Алина украла деньги благотворительного фонда! Я староста, я отвечаю за бюджет! Если я дам ход делу...

- То Алину отчислят, а фамилию моего мужа будут полоскать в прессе, - заканчиваю за него, зевая. - Скучно, Кирилл. Сценарий на троечку.

- И тем не мене так и будет, - он берет себя в руки, придает лицу суровости.

- Знаешь, в чем твоя ошибка, Кирилл? – выгибаю бровь. - Ты выбрал не ту стратегию. Ты решил сыграть в силу. Пришел ко мне с ножом к горлу, как бандит из девяностых.

- Это работает, - упрямо бурчит.

- Это работает с дураками. А со мной нужно было работать тоньше. Надавить на жалость. Рассказать правду. Я бы дала, возможно. Я порой бываю очень сердобольной.

Он снова в растерянности. Глаза бегают. Лихорадочно соображает, что теперь делать.

- Моему отцу правда нужны деньги. И в этом виноват ваш муж! Он разорил его! – выкрикивает нервно.

Да, мой муж многое успел натворить. Разорил мужчину, которого Кирилл считает отцом, чтобы вернуть свою любовную-любовь Оксаночку. И расплата за его поступки уже рядом. А этот парниша, сам того не зная, посягнул за самое дорогое – мою дочь. По роковому переплетению судеб – его сестру.

А за своего ребенка – я порву.

Глава 2

- Поздно, - качаю головой. - Ты уже показал зубы, Кирилл. Нельзя сначала ударить, а потом просить погладить.

- У меня видео. Мы реально можем мирно договориться, - он еще пытается казаться побитым, но хищником.

- Ах, да, видео, - лениво разворачиваю к нему ноутбук. - Люблю современные технологии. Особенно скрытые камеры с датчиком движения, которые мы подарили университету в прошлом году.

На экране коридор универа. Дверь кабинета открывается. Выходит фигура в курте с красным логотипом на рукаве. Фигура озирается, прижимая к груди коробку, и... о боги, спотыкается о порог, роняя пару купюр.

- Это ты, Кирилл, - вздыхаю с притворным сочувствием. - Ай-яй-яй. Какая нелепая грация. Мешок с картошкой и то эстетичнее падает.

- Не я! Это... это дипфейк! – пищит, голос срывается на фальцет.

- Это две статьи милый, кража и вымогательство. Ты собрал фулл-хаус. Поздравляю, - захлопываю крышку ноутбука. Громко.

- Но я… - а дальше у него нет слов.

- Значит так, деньги вернешь в кассу до утра. Заявление на Алину съешь. Желательно, не запивая.

- Отец. Ему нужны деньги!

- И потому ты украл из фонда копейки, а остальное шантажом решил добрать с меня.

- За дело! Ваш муж уничтожил нашу семью!

- Не совсем так, и вот тебе совет на будущее, Кирилл, для начала выясни все обстоятельства, перед тем как принимать отчаянно-глупые решения. А теперь у тебя десять секунд. На выход.

Он вскакивает. В глазах — ненависть пополам с восхищением. Он ненавидит меня, но уважает силу. Точно как мой муж.

- Вы... вы стоите друг друга, - бросает он на прощание. - Вы и ваш муж.

- Сочту за комплимент. Дверь захлопни поплотнее.

Он уходит. Я выдыхаю. Сцена была утомительной, но полезной.

Кирилл прав: мы с Егором стоим друг друга. Два хищника, которые двадцать лет делили одну территорию. Егор — блестящий стратег. Он почти меня обошел. Пока я занималась домом и его имиджем, он готовил плацдарм для отхода к Оксане. Аккуратно выводил активы, маневрировал счетами нашей фирмы, чтобы в час икс оставить меня ни с чем и уйти к своей Оксане абсолютным победителем. Умно. Жестко. Талантливо.

Я даже горжусь им.

Немного.

Проблема Егора только в одном – он недооценил партнера. Он решил, что я — лишь красивая фигура на его доске. А я давно играю свою партию.

Усмехаюсь. Бедный Егор. Его гениальный план разбился о женскую логику. Он думал, что принесет Оксане голову ее мужа на блюдечке, и она падет в его объятия. А она решила сыграть рисково, и немного иначе. Впрочем, и ее я уже просчитала.

И что теперь делать моему гениальному махинатору? Любовь всей его жизни дала от ворот поворот. Значит, разводиться больше не из-за кого. Ему нужно срочно отмотать все назад. Сделать вид, что ничего не планировалось, что мы — все та же крепкая, нерушимая семья. Он абсолютно уверен, что его тайные приготовления остались для меня тайной.

Слышу, как открываются ворота. Приехал мой благоверный.

Я подхожу к зеркалу. Идеальная укладка. Взгляд спокойный, ясный. Никаких слез. Никакой суеты.

Выхожу в прихожую. Егор снимает дорогое кашемировое пальто. Он вешает его на широкие деревянные плечики — строго по центру, бережно расправляя лацканы, чтобы ткань ни в коем случае не деформировалась. Затем аккуратно снимает обувь. Выравнивает туфли, чтобы они стояли идеально ровно.

Даже на руинах собственной жизни этот человек продолжает соблюдать геометрию. Я почти уверена: если завтра наступит конец света, Егор умрет не от метеорита, а от инфаркта, потому что всадники Апокалипсиса скачут не синхронно.

Я вижу, как напряжены его плечи, как скованны движения, но стоит ему встретиться со мной взглядом, как его лицо мгновенно преображается. На нем расцветает безупречная, мягкая улыбка. Улыбка любящего, преданного мужчины.

- Людочка, душа моя, - голос бархатный, глубокий, источающий заботу. Он подходит ко мне и нежно целует в висок. От него пахнет морозом, дорогим парфюмом и... отчаянием, которое он так мастерски пытается спрятать.

- Привет, - киваю с улыбкой.

- Знаешь, я так устал от этой суеты на работе... — вздыхает он с легкой, красивой грустью. — Ехал сейчас по пробкам и думал: как же мне повезло с тобой. Моя тихая гавань. Моя умница. Давай закажем ужин из нашего ресторана? Хочу просто провести вечер с самой красивой женщиной на свете. И никаких дел. Только мы.

Он смотрит на меня с нежностью, абсолютно уверенный, что его тыл надежно прикрыт. Уверенный, что успел все отыграть назад и спас свой комфортный брак.

- Конечно, милый, - улыбаюсь ему в ответ самой теплой из своих улыбок. - Давай закажем. Нам как раз предстоит очень интересный разговор.