После развода. Второй женой не стану!

Глава 1

Аля

– А Хамидов так хорош в постели! Ты себе даже не представляешь! – доносится голос незнакомки из приемной моего мужа.

Я замираю в дверном проеме, не решаясь сделать шаг дальше.

Хамидов?

Фамилия звучит до боли знакомо, потому что принадлежит моему мужу.

– Уж я-то представляю, Дилара. Таких как ты у него знаешь сколько было, – голос второй девицы звучит гулко и отзывается в голове неприятными спазмами.

– Таких как я у Хамидова еще никогда не было! Вот увидишь, он скоро ползать за мной на коленях будет.

– Дура ты, Диля! – усмехается вторая. – Хамидов может и трахает каждую смазливую мордашку, но от жены уходить не спешит. Он в этом смысле принципиальный.

Я цепенею. По-настоящему. Будто кто-то отрубает во мне все эмоции разом. Я стою в нескольких метрах от кабинета Абсалама и сжимаю в ладонях папку с результатами УЗИ.

Белая, плотная, с аккуратными подписями врача.

Сегодня. Именно сегодня я должна была ему все рассказать. Должна была войти в его кабинет с улыбкой и сказать, что у нас будет сын. Долгожданный наследник, о котором Абсалам мечтает уже несколько лет!

Но вот я стою перед входом в приемную мужа и не решаюсь сделать шаг дальше.

– Хм, принципиальный?! – фыркает незнакомка. – Да этот принципиальный меня в своем кабинете зажимал, пока его женушка за стенкой стояла и ждала окончания «совещания».

Мой мир резко пошатывается. Я инстинктивно упираюсь ладонью в холодную стену, чтобы не упасть.

Незнакомка смеется. Легко, звонко, без тени сомнений и угрызений совести, даже не зная, что я стою прямо за дверью!

– Ну ты же понимаешь, что я имею в виду под совещанием?! Он ей сказал, что у него там чуть ли не совет директоров. Потому что больше терпеть не мог. Так хотел меня взять поскорее. Ну ты знаешь его темперамент, Хамидов ждать не любит.

Меня будто обливают ледяной водой. Я отшатываюсь от двери, делаю шаг назад, потом еще один. Я не решаюсь войти. Не могу.

Это не может быть правдой.

Я повторяю это снова и снова, как мантру. Абсалам меня любит. Сильно. Он никогда бы… Он смотрит на меня так, как ни на кого больше. Нежно. Бережно. Говорит о нашем будущем малыше с такой теплотой, будто уже держит его на руках. Для других его взгляд холодный, суровый, отстраненный. Но для меня мой муж всегда заботливый, ласковый и нежный. Он бережет меня, как хрупкую снежинку. Он не может так со мной поступить.

Но беспощадные голоса из-за стены снова возвращают меня в реальность.

– Ты бы знала, как он тогда на меня накинулся, – продолжает Дилара. – Я аж не ожидала. Думала, к жене пойдет. А он тогда только дверь кабинета приоткрыл и через щель ей бросил, мол «Через десять минут. Попей чаю пока внизу». А сам… Сам был просто диким львом со мной.

Я зажимаю рот ладонью, чтобы не выдать себя всхлипом. Воспоминание вспыхивает само. Тот день. Его напряженный голос, короткий разговор. Он тогда действительно был взволнованным, резким. Я решила, что у него очередные проблемы в бизнесе. Совещание затянулось. Не мог же он… Не со мной же… Не за этой же стеной…

– Ты, конечно, молодец, Диля, – осторожно говорит ее подружка. – Но ты по лезвию ножа ходишь. Как бы он тебя потом не отбраковал.

Второй голос снова смеется. Уверенно, почти снисходительно.

– Ты ничего не понимаешь. Абсалам будет моим. Он уже почти мой.

Она на секунду затихает. Словно готовит новую атаку.

Я вновь напрягаюсь, из последних сил заставляя себя стоять ровно.

Это все ложь! Все ложь! Мой муж никогда бы не стал заводить кого-то на стороне!

Убеждаю себя, когда ледяной голос Дилары достигает моего сердца.

– Если ты не веришь, что Абсалам будет моим, то вот… полюбуйся! - говорит Дилара почти победно.

Они затихают, а я на мгновение перестаю дышать, прислушиваясь к каждому шороху.

– Хамидов подарил мне кольцо, – произносит она, и я слышу, как охает вторая девушка.

– Но это же… Это же…

– Да. Все верно. Это не просто кольцо. Это фамильный перстень его матери.

Сердце улетает куда-то вниз, в пустоту, но главный удар достигает позднее.

– Но если это кольцо его матери? Значит…?!

– Да, – довольно отвечает Дилара. – Это значит, что скоро меня представят его семье. И я стану его женой.

Глава 2

Я перестаю дышать. В буквальном смысле. Воздух будто заканчивается, и я судорожно хватаю его ртом, прижимаясь спиной к холодной стене. Ноги подкашиваются. Я обхватываю живот обеими руками, словно защищая самое хрупкое и самое важное во всей этой рушащейся реальности.

Они там, за стенкой, еще смеются. Легко. Беззаботно. Как люди, у которых ничего не случилось. У которых реальность не разрушилась в один миг. У которых впереди только беззаботное и легкое будущее.

Я не успеваю понять сколько прошло времени, когда слышу за стенкой цокот каблуков. Голоса удаляются, каблуки цокают по мрамору, и наконец наступает тишина.

Почему эта девица назвала себя его будущей женой?!

Мысль бьется в голове, как птица в клетке.

Какая еще жена, если я беременна?!

Я его жена. Единственная. Настоящая. Та, что рядом с ним не за красивые слова, не за статус и не за деньги. Та, что любит его преданно и верно всем сердцем. Несмотря на суровый нрав кавказского мужчины. Несмотря на его жесткость, вспышки гнева, тяжелый характер. Несмотря ни на что, я всегда была и буду с ним. Я даю ему все. Себя. Дом. Поддержку. Будущего сына.

Мне плохо. По-настоящему плохо. Перед глазами темнеет, в ушах шумит. Я не верю. Просто не верю в происходящее. Это какая-то ошибка. Чужая история. Не моя.

Я вообще приехала сюда, в его офис, чтобы сегодня сообщить результаты УЗИ. Сказать ему, что у нас будет сын. Я представляла его лицо, его редкую, сдержанную улыбку, как он молча притянет меня к себе и положит ладонь мне на живот.

А вышло что?

Я отрываюсь от стены с трудом, будто она единственное, что еще держит меня в вертикальном положении. Ноги ватные. Колени дрожат так, что я боюсь, что сейчас просто сяду на пол, прямо здесь, в этом бездушном коридоре, где только что раздавили мою жизнь.

Мне плохо. Тошнота подступает к горлу. Перед глазами плывут темные круги, свет ламп режет, как нож. Сердце колотится так громко, что кажется, будто его слышно на всем этаже. Но я иду. Делаю шаг. Еще один. Потому что если я сейчас не дойду до его кабинета, не посмотрю ему в глаза и не услышу от него самого, я просто сойду с ума.

Это ложь. Наглая, жестокая, мерзкая ложь.

Я цепляюсь за эту мысль, как за последний источник надежды.

Абсалам не мог. Не со мной. Не за моей спиной. Не тогда, когда я ношу под сердцем его ребенка. Он любит меня. Я знаю это. Я чувствую это. Его руки, его голос, его редкие, но такие настоящие моменты нежности – это нельзя подделать. Нельзя сыграть.

Я иду по коридору, и каждый шаг дается с усилием. Каблуки глухо стучат по полу, звук кажется слишком громким. Люди проходят мимо, кто-то здоровается, кивает, но я не вижу лиц. Только размытые силуэты. Я боюсь упасть. Боюсь, что не дойду. Но еще больше боюсь не дойти и остаться с этим внутри – с чужими словами, которые разрывают меня на части.

Сейчас он скажет, что это бред.

Скажет, что я все неправильно поняла.

Скажет, что какая-то девка решила набить себе цену.

Я почти бегу. Ладонь скользит по стене, оставляя за собой след, будто я тону и хватаюсь за все подряд. В груди жжет. В голове шумит. Я повторяю про себя его имя, как заклинание. Как молитву. Абсалам. Абсалам. Абсалам...

Вот дверь. Его дверь.

Я останавливаюсь всего на секунду. Ровно на одну. Чтобы вдохнуть. Чтобы собрать последние крохи достоинства. Чтобы не разрыдаться прямо сейчас.

А потом с силой распахиваю дверь.

Потому что мне нужно услышать от него самого, что все это – наглая, отвратительная ложь.

– Это правда?! – мой голос срывается на крик.

Он резко поднимает голову от бумаг. Взгляд мгновенно становится жестким, холодным, привычно властным.

– Что именно правда? – отрезает он. – Ты о чем вообще? И почему ты врываешься в мой кабинет без стука? У меня могло быть совещание.

Меня трясет.

– Какое совещание?! – я делаю шаг к нему. – С той белокурой девицей, которая на весь коридор рассказывает, что ты с ней спишь?!

Он хмурится.

– Я не понимаю, о чем ты. Какая девица?

– Та, с которой ты трахался, – выпаливаю я, не чувствуя боли от слов.

– А мне рассказывал про совет директоров! Ты не помнишь, Абсалам?! Как ты послал меня пить чай, а сам?...

Он подлетает ко мне за секунду. Лицо темнеет, в глазах вспыхивает злость.

– Аля, как ты со мной разговариваешь?!

Но я уже не могу остановиться.

– Нет! Ты переводишь тему! – я почти плачу. – Я буду так с тобой разговаривать, пока ты мне не ответишь! Это правда? Правда то, что она говорила?!

Я смотрю на него, цепляясь взглядом, молясь внутри, чтобы он сказал «нет». Чтобы усмехнулся, отмахнулся, сказал, что я накрутила себя, что это гормоны, беременность, глупости.

Он молчит.

Долго. Слишком долго.

Визуалы персонажей

Хамидова Алина Валерьевна

27 лет

Маркетолог. Работала в одной компании вместе с мужем, пока не вышла за него замуж. Он убедил жену работать из дома и заниматься здоровьем, чтобы выносить и родить здорового ребенка. Мечтает о большой и крепкой семье.

Узнает, что муж собирается взять вторую жену.

Глава 3

Я не знаю, что сказать. Слова исчезают, будто их выжгли изнутри. Я стою перед ним. Перед своим мужем, но почему-то не узнаю его! А ведь еще минуту назад я была уверена, что у нас любовь. Настоящая. Та, про которую говорят шепотом и берегут, как тайну.

Он сам не раз говорил мне, что я в его сердце. Только я. Что он видит во мне мать своего будущего ребенка, женщину, с которой хочет прожить жизнь. Я верила каждому слову. Не сомневалась ни разу.

Пять лет назад, когда мы только познакомились, все вокруг твердили одно и то же. Подруги морщили носы, говорили с видом знатоков:

– С кавказцами нельзя связываться, Аля. Стелят они красиво. Ухаживают, обещают звезды с неба. А потом рабство. Слезы. Боль.

Я не верила. Потому что Абсалам был другим. Он не повышал голос. Всегда звонил первым. Спрашивал, как я доехала, тепло ли мне, поела ли. Когда мне срочно понадобилась работа, он без лишних слов взял меня к себе в рекламное агентство. Поддерживал. Учил. Говорил, что я умная, способная, что у меня все получится.

А потом все как-то закрутилось. Слишком быстро и слишком глубоко. Я влюбилась до безумия. Он стал моим первым мужчиной. Моим всем. Моей опорой, моим домом. Я отдала ему себя целиком. Без сожаления или страхов.

И вот я выныриваю из воспоминаний, ударяясь с глухим треском о болезненную реальность. Воздух в кабинете плотный и тяжелый. Я я стою перед мужчиной, который только что убил во мне что-то живое.

– Подожди… – мой голос звучит чужо. – Как это… жена? В смысле? А я тогда кто?

Он смотрит спокойно. В его взгляде нет ни тени страха или сожаления. Будто бы я пришла к нему обсудить планы на неделю.

– Ты и дальше будешь моей законной женой, – говорит он ровно. – Матерью моего ребенка. Ты хорошая. Послушная. Чистая. Я тебя люблю.

– Но… – я сглатываю. – Но?

– Но мне нужна женщина, с которой можно выходить в свет, – продолжает он, не меняя тона. – Фотогеничная. Яркая. Она идеально для этого подходит.

У меня темнеет в глазах.

– Ты… ты сейчас серьезно? – шепчу я. – Как ты вообще можешь говорить о любви, когда в твоей постели другая?!

Он чуть хмурится, словно я задаю глупый вопрос.

– А что ты хотела от такого мужчины, как я? – жестко отвечает он. – У нас другие порядки. Совершенно другие. Ты разве этого не знала, когда выходила за меня замуж?

Я качаю головой.

Нет. Не знала.

Когда я выходила за него замуж, он и слова не проронил о том, что в его жизни так спокойно может появиться кто-то еще.

– Я обещал хранить семью, – продолжает он. – И я буду. Ты – моя семья. Но я мужчина. И никто не отменял моих потребностей. Тем более ты сейчас в положении. Как я буду к тебе прикасаться?

Меня будто обливают грязью. Я открываю рот, чтобы возразить, чтобы закричать, чтобы хоть как-то защититься, но он перебивает меня жестом.

– Тебе не нужно переживать из-за этого, – говорит он уже мягче. – Я буду уделять тебе время, как и прежде. Заботиться. Просто иногда мне нужно будет уезжать к ней. Я уверен, вы быстро найдете общий язык.

Я смотрю на него и понимаю, что он действительно так считает. Для него в этом нет жестокости. Нет предательства. Есть порядок. Его порядок.

Я делаю шаг назад. Короткий, испуганный.

Все мое тело говорит мне, что

И в этот момент дверь открывается. Без стука или предупреждения, и на пороге я вижу ее.

Ту самую белокурую красавицу, которая десять минут назад обсуждала моего мужа.

Светлая, уверенная, с легкой улыбкой.

Дилара.

Абасалам переводит взгляд с нее на меня и говорит, будто ставит точку:

– Ты как раз вовремя, Диля. Пришло время вас познакомить.

Глава 4

У меня темнеет в глазах, когда я ловлю взглядом улыбку новой пассии моего мужа.

– Здравствуй, милый, – с явным удовольствием произносит она. – Ой… ты тут с ней.

Этот голос режет сильнее пощечины. Он слишком уверенный, слишком живой, слишком непосредственный для этой атмосферы.

Я чувствую, как внутри все сжимается. Сердце колотится где-то в горле, ладони леденеют. Я снова инстинктивно прижимаю руки к животу, словно стараясь защитить моего кроху от этого безумия.

– Все в порядке, Диля. Заходи, – спокойно говорит Абсалам. – Мы как раз говорили о тебе. О том, что скоро ты будешь частью моей семьи. У меня нет и не будет от тебя секретов.

Частью семьи.

Слова звучат так буднично, так уверенно, что мне становится по-настоящему страшно. Не от них. От того, что он говорит это без малейших сомнений. Для него все уже решено. А меня просто ставят перед фактом.

Муж поворачивается ко мне, и я ловлю его взгляд. Сейчас это уже не взгляд любящего мужа. Это взгляд хищника, которому я должна подчиняться.

– Аля, это Дилара, – произносит муж буднично. – Я бы хотел, чтобы вы подружились. У вас все равно одна цель – быть моими покорными и уважающими женами.

У меня перехватывает дыхание.

– Нет… – шепчу я, но тут же нахожу в себе силы сказать громче. – Нет, Абсалам. Мы так не договаривались.

Меня трясет. От унижения. От боли. От того, что моя жизнь прямо сейчас ломается у меня на глазах.

– Ты знала, на что шла, – холодно отвечает он. – Ты знала, что вокруг меня всегда будет много женщин. И тебя это не пугало. Тогда почему сейчас ты говоришь, что что-то не так?

– Потому что это не так! – голос срывается, я почти кричу. – Потому что ты мой муж! Потому что я беременна от тебя! Потому что я думала, что у нас любовь!

– Абсалам абсолютно прав, – тут же вклинивается Дилара, делая шаг ближе к нему. – Ты просто сейчас на эмоциях. Он мужчина. Он знает, как правильно. У нас, женщин, другая роль.

Она смотрит на него с восхищением, будто он истина в последней инстанции.

– Ты все так четко объясняешь, – продолжает она. – Мне это очень нравится. Я готова слушать тебя и делать все, как ты скажешь. Ведь я тебя выбрала. А долг каждой женщины – быть со своим мужчиной.

Меня мутит. От ее слов. От ее улыбки. От того, как легко она принимает то, от чего я задыхаюсь.

– Вы должны относиться друг к другу с уважением, – добавляет Абсалам. – Помогать. Поддерживать.

– С уважением?! – я почти не узнаю свой голос. Он высокий, надломленный. – Ты правда думаешь, что это возможно?!

– Конечно, – тут же радостно подхватывает Дилара. – Мы будем настоящими подружками, Аля. Вот увидишь. Вместе пить кофе, ходить по магазинам. Я буду рядом, когда тебе тяжело. Буду заботиться о твоем ребенке. Как одна семья.

– Нет! – я резко отступаю, сердце бешено колотится. – Нет, это ненормально! Я не готова, чтобы она прикасалась к нашему… к моему ребенку!

– Хватит, Аля, – жестко обрывает меня Абсалам. – Дилара будет частью моей семьи. И в качестве подтверждения своих чувств, я уже сделал ей подарок. Я подарил ей фамильное кольцо. То, что принадлежало моей матери.

У меня перехватывает дыхание. Мир словно замирает.

Дилара с довольной улыбкой вытягивает руку и демонстративно крутит кольцо перед моими глазами. Медленно. Намеренно. Как победительница, которая хвастается трофеем.

Я смотрю и вдруг чувствую, как внутри что-то щелкает.

Это не кольцо его матери.

Это МОЕ кольцо!

Кольцо, которое осталось мне как последняя память о моей матери!