После развода. Я (не) предам тебя снова

Глава 1.

— Ну, здравствуй, Аля… — прозвучало возле моего плеча, и на несколько минут я погрузилась в ступор.

Аля… Так звал меня лишь один человек.

Для остальных я была Сашей, Сашенькой, Александрой, но «Аля» говорил лишь он. И только ему мог принадлежать этот глубокий сильный чарующий баритон, от которого каждый раз по моей коже разбегались мурашки.

— Давно не виделись, — снова выдохнул мне в волосы.

Герман Галиев. Мой бывший муж. Моя первая и единственная любовь. Моя всемогущая страсть. Моя главная катастрофа.

— Я знал, что ты придёшь сюда, — продолжил Герман, в то время как сердце моё раз за разом пропускало удары. — Знал, что не устоишь от соблазна. Это ведь твоя любимая художница.

Мы стояли напротив картины «Две Фриды» авторства Фриды Кало. О том, что будет масштабная выставка этой художницы, невозможно было не узнать — об этом трубили из каждого утюга. Я долго решалась, стоит ли идти, ведь для меня это был огромный риск.

После развода с Германом я скрылась, сменила телефон, город, заблокировала все соцсети, постаралась стереть навсегда своё прошлое. Но вот теперь прошлое снова настигло меня и стояло рядом в лице моего бывшего мужа.

Я повернулась к нему и сразу поняла, что он нисколько не изменился за прошедшие два года. Даже, наверное, стал ещё более привлекательным. Хотя куда уж больше?.. Герман Галиев — мужчина той породы, о которой говорят, что он обладает порабощающей харизмой. Да, мой муж, мой бывший муж, был именно таким: высокий, плечистый, с атлетическим телом и мужественным лицом. Сталь его мышц и сталь характера выковали его подобно греческому богу.

Высокий скулы. Пронзительные глубокие тёмно-синие глаза. Тёмные волосы, припорошённые ранней сединой, которая нисколько его не портила, а только придавала солидности и шарма. Мне приходилось задирать голову, чтобы разглядеть его точёное лицо — настолько велика была разница в нашем росте. И не только в росте. По возрасту разница у нас составляла пятнадцать лет. Да и во всём остальном мы были, как небо и земля, как лёд и пламя.

— Не против, если пройдёмся вместе? — спросил Герман, но я знала, что это не просьба. Он никогда ни о чём не просил. Ни у кого. Он брал всё, что ему хотелось, просто потому что не принимал отказов.

Также и в моей жизни он просто однажды появился и просто утвердил, что я стану его. И я… не смогла сопротивляться.

Но то было три года назад. С тех пор я выучила урок и поняла, что больше не позволю собой манипулировать этому предателю.

— Никуда я с тобой не пойду. Убирайся, — выпалила холодным безжалостным тоном. — Мы расстались, Герман. Я больше не хочу тебя видеть после всего, что было. После того, что ты натворил. Ты разве этого ещё не понял?

— Я понял, что ты удивлена нашей встрече, — только и усмехнулся он на мою гневную вспышку. — Но ничего. Уверен, скоро это удивление станет приятным.

— Не дождёшься, — выплюнула сквозь зубы и резко развернулась, чтобы уйти.

В ту же секунду Герман схватил меня за локоть и сжал с такой силой, что я едва не вскрикнула.

— Не так быстро, Аля. Мы ещё не поговорили.

— Мне не о чем с тобой говорить. Пусти!

Разумеется, он не отпустил, а только усилил хватку, из-за чего на моей коже наверняка останутся синяки.

— Ты пойдёшь со мной и выслушаешь меня, — приказал он, не скрывая стальных нот в голосе. — Я искал тебя и больше не отпущу просто так. Надеюсь, у тебя было время всё хорошенько обдумать и прийти к единственно возможному решению, что тебе от меня никуда не деться. Ты будешь моей. Снова.

— Что?! — рассердилась я такой наглости. — Ты с ума сошёл?!..

— Не кричи, — оборвал Герман. — Люди же смотрят.

— Мне плевать на людей! Ты растоптал мою жизнь!..

— Возможно, — холодно согласился он. — Но я всё исправлю. А сейчас давай поговорим в более уединённом месте.

Герман немедля потащил меня к выходу. Я сопротивлялась, на нас оглядывались люди, но никто не вступился. И я понимала, что и в этот раз помощи мне ждать неоткуда. Он вернулся и снова стал диктовать свои правила, никто ему был не указ.

Мы покинули выставку, хотя я даже половину экспозиции не успела осмотреть. Как жаль… Я всегда ощущала связь с Фридой и её личной трагедией. Она говорила, что в её жизни было две аварии — автобус, изувечивший её тело, и возлюбленный Диего, изувечивший её душу. В моей жизни тоже было две «аварии» — смерть самых родных людей и встреча с Германом Галиевым.

Обе эти трагедии до сих пор отравляли мою душу. Но если от первой, казалось, я немного оправилась, то вторая опять настигла меня. И я знала, что с этого момента моя жизнь вновь погрузится в хаос.

Глава 2.

Герман вывел меня на улицу и довёл припаркованной машины. Открыл заднюю дверь. Я решила, что сейчас лучше уступить. Не похитит же он меня? Хотя от него чего угодно можно ждать…

Ко мне Герман всегда относился по-особенному. Несмотря на свою природную жёсткость, несмотря на все наши размолвки, несмотря на мой страх перед ним и трепет, он не поднимал на меня руку. По крайней мере, физически. А вот морально он давить умел…

Однако в данный момент я больше не была той наивной, безудержно влюблённой восемнадцатилетней девочкой, только-только окончившей училище при Большом театре, которая смотрела на Германа как на бога. Нет. Теперь я знала, что передо мной человек — мужчина из плоти и крови, жестокий и властный, но всё же не лишённый своих слабостей.

Он сел рядом со мной. Водитель завёл мотор. Чёрный «Гелендваген» влился в автомобильный поток.

— Как ты меня нашёл? — спросила я в полной тишине.

— А разве не очевидно? Мы ведь только что встретились на выставке…

— Я не верю в случайности, Герман, — перебила 6и глянула на него исподлобья. Он выдержал мой гневный взгляд. — Выставка идёт уже не первую неделю. Ты что, каждый день тут дежурил с утра до ночи?

Он усмехнулся и покачал головой:

— Для этого у меня есть специально обученные люди, Аля.

— Значит, ты дал ориентировки и за посетителями следили… — сделала я логичный вывод.

— Ты знала, что так будет, — вновь последовал едкий смешок. — И всё равно пришла. Значит, хотела этой встречи.

— Ошибаешься, — осадила я его со всей возможной жёсткостью, на какую была способна. — Я думала, что ты наконец-то всё понял и оставил меня в покое. У меня теперь другая жизнь, Герман.

Он вдруг коснулся моей щеки. Я отпрянула, но в тесном салоне не смогла бы далеко уйти.

— Ты всё так же мила, Аля. И всё так же прекрасна, когда злишься.

— Прекрати, — я отдёрнула его руку прочь от себя. — У тебя нет никакого права так поступать со мной и что-то приказывать мне.

— А вот тут ошибаешься ты, — невозмутимо ответил Герман. — У меня есть все права на тебя. Я — твой муж.

— Бывший муж, — подчеркнула я.

— Это формальности, и мы их быстро исправим.

— Что?! — большей наглости невозможно было себе представить.

— Ничего. Мы снова поженимся, ты родишь мне сына…

— Одного сына я уже потеряла! Из-за тебя! — выкрикнула я в ярости, и слёзы градом посыпались на щёки.

Герман замер. А я больше не могла сдерживаться, потому что всё это кипело во мне, кипело сильно, хотя я боролась с чувством утраты, старалась забыть, старалась переключиться. Но это было сильнее меня, сильнее всех попыток заново начать жить и дышать.

— Ты убил нашего сына! Ты виноват, Герман! Ты! И только ты!

— Успокойся…

— Убери руки! — я отпихивала его, била кулаками, но ему всё было ни по чём.

Он больше ничего не говорил. Просто сжал меня в объятьях и притянул к себе, обнял. Я продолжала биться, но в конце концов боль и ужас лишили меня сил. Я обмякла в руках Германа и разрыдалась.

— Аля, я всё исправлю, — зашептал он. — Клянусь, что в этот раз всё будет по-другому. Мы снова поженимся, и я защищу тебя от всего зла в этом мире. Поверь мне.

Глава 3.

Автомобиль свернул к Театральной площади и встрял в пробку. Здесь это частое явление. Москва, октябрьская сырость, промозглый дождь. И сквозь капли на стекле виднеется чуть размытая панорама именитого здания.

Я отвернулась, чтобы не вглядываться в до боли знакомый образ. Пора уже было давно забыть и отпустить…

— Помнишь? — спросил Герман.

Даже не видя, куда он показывает, я понимала, о чём речь. И, вопреки собственному желанию, кивнула.

— Помню.

Память была для меня проклятием. Здесь всё началось. Здесь всё должно было и закончиться. В тот же день, в тот же час, в ту же секунду. Но я позволила этому быть.

Мы с девчонками выходили из театра после репетиции. Репетиция в Большом — кто-то может о таком только мечтать, а для меня было реальностью. Тяжёлой, завоёванной потом и кровью, но моей реальностью, о которой я мечтала долгих восемь лет обучения.

Ежедневные тренировки, бесконечные прогоны, сотни стёртых пуант. Порой я не чувствовала не только ног, но и вообще всего своего тела. Но я всегда знала, ради чего столько тружусь — ради этого. Ради выпускного концерта в Большом театре Москвы. Меня уже приняли в кордебалет, и, конечно, втайне я надеялась, что однажды дорасту до примы. Не просто надеялась — знала, так и случиться.

Так бы и случилось.

Если бы не та встреча. Не та самая «авария», унёсшая мою жизнь под откос.

— Эй, аккуратнее, малышки! — раздалось из окна машины. Красивой, сверкающей платиновым кузовом. Двухдверное купе.

Я ещё успела подумать, что наверняка за рулём какие-нибудь молоденькие мажоры — сынки богатых родителей. Такие часто крутились возле нашего училища. Почему-то им казалось, что «завалить» балерину — какое-то особое достижение в жизни. Многие девчонки из нашей труппы с радостью принимали ухаживания этих ухажёров.

Но в тот раз за рулём купе сидел взрослый мужчина. Невероятно красивый какой-то почти дьявольской красотой. Мы встретились с ним взглядами. И я поняла, что пропала…

— Может, подвезти?

— Нет, спасибо, — я торопливо схватила подругу под локоть и зашагала быстрее, почти силком утаскивая её прочь от автомобиля, который преградил нам путь.

— Да бросьте, садитесь, — настаивал он.

— Мы же сказали — не надо, — я пыталась оставаться вежливой и больше не смотреть в его проклятые глаза.

— Куда вам ехать?

— Далеко.

— У меня полно времени. Отвезу, куда скажете.

— У вас машина маленькая. Мы не поместимся.

— Уж для двух миниатюрных принцесс место найдётся, — он не отставал и ехал с нами вровень.

Я поняла, что надо перехитрить наглеца и свернуть туда, куда он не сможет проехать. Потянула Машку на противоположный тротуар, чтобы пойти дальше переулком.

— Эй, вы куда?

— К метро, — зачем-то всё-таки ответила Машка.

— К чему вам кататься на каком-то метро? — почти возмутился нахал.

Я одёрнула подругу:

— Не разговаривай с ним.

— Да ладно тебе, Саш. По-моему, забавный парень.

— Этот «парень» нам в отцы годится, — шикнула я.

Маша закатила глаза:

— Зато у него тачка прикольная…

Она не успела договорить, как прямо перед нашими лицами промчался скутер. Я видела его и не почуяла никакой опасности. Вот только не рассчитала, что на улице полно луж, и по одной из них лихач проехал, не сбавляя скорости. Ледяная волна грязной воды окатила нас с ног до головы.

Скутерист поехал дальше, даже не обратив внимания. А мы с Машкой застыли на середине дороги, как две мокрые курицы.

— Ну, что? Может, всё-таки подвезти? — раздался сзади уже знакомый голос.

———————————————

Дорогие мои читатели!

Вот мы и решились с моей соавторкой взяться за эту непростую, но невероятно интересную книгу! Очень переживаем за то, чтобы она вам понравилась!

Пожалуйста, поддержите наш труд!

ВАША ПОДДЕРЖКА БЕСЦЕННА!

Будем очень благодарны вашим комментариям и звёздочкам! Обязательно добавьте в библиотеку, чтобы не потерять! Обещаем вам увлекательную и очень эмоциональную историю о любви, верности и страсти!

СПАСИБО ВСЕМ, КТО С НАМИ!!!

———————————————

(ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+)

А теперь хотим напомнить, что эта книга выходит в рамках литмоба

“РАЗВОДУ ВОПРЕКИ”

Говорят, разбитую чашку любви не склеить, но мы попробуем нарушить это правило. Даже если развод уже поставил точку в отношениях двух людей, возможно, это ещё не конец…

Получится ли вернуть потерянную любовь, доверие, нежность и страсть? Удастся ли нашим героям в испытаниях судьбы найти новый смысл и заново обрести друг друга?..

КНИГИ ВСЕХ АВТОРОВ ЛИТМОБА ЗДЕСЬ:

https://litnet.com/shrt/d88b

———————————————

Глава 4.

Это была моя ошибка. Роковая ошибка. О ней мне придётся сожалеть ещё долгие годы.

Но тогда я всё-таки поддалась мимолётной слабости. Решила, что ничего страшного не будет. И правда, почему бы не согласиться?

Мужчина выглядел прилично. Вёл себя нахраписто, но не агрессивно. Вряд ли он был грабителем с таким-то автомобилем, да и брать у нас было совершенно нечего. Что может случиться? Начнёт приставать? Хах, балерины только с виду слабые, на самом деле сил нам не занимать. Тем более, вдвоём, с подругой. Да и видок у нас после фонтана грязи стал отнюдь «не фонтан».

— А вы за обивку не боитесь? — сделала я последнюю попытку избежать этого «лобового столкновения».

— У меня на примете есть хорошая химчистка. А вам не стоит дальше гулять в таком состоянии. Ещё простынете.

В этом была логика. И в этом же была главная опасность. По правде говоря, уже в тот миг я понимала, что не должна так поступать. Понимала умом. Но сердце твердило противоположное.

— Куда ехать?

— На Фрунзенскую.

Я хотела было забраться на заднее сидение вместе с Машкой, но незнакомец махнул рукой:

— Твоей подруге будет комфортнее одной, а ты забирайся на переднее кресло. Так всем удобнее, — его безжалостные синие глаза сверкнули в темноте, и я, будто под гипнозом, подчинилась.

— Вам точно по пути? — спросила, ища ремень, чтобы пристегнуться.

Мужчина одарил меня каким-то снисходительным взглядом:

— Не беспокойся. Рядом со мной ты будешь всегда в безопасности. Можешь не пристёгиваться.

— А если вас остановят полицейские?

— Я найду, что им сказать. Я всегда нахожу, что сказать.

По коже побежали мурашки от его странного и в то же время чарующего тембра. Стараясь вернуть себе самообладание, я переключилась на подругу — повернулась к ней:

— Маш, ты как?

— Я отлично! — бодро сообщила она, улыбаясь от уха до уха. — Меня, кстати, Маша зовут! А тебя?

Она совершенно бесцеремонно перешла сразу на «ты». Мне почему-то стало стыдно за неё.

— Герман, — произнёс незнакомец. Несмотря на все старания Машки, он то и дело смотрел на меня, а к ней даже не повернулся. — А как тебя зовут, лебёдушка?

— Почему вы меня так назвали? — я воровато покосилась на него, точнее — на его сильные, широкие ладони, уверенно сжимавшие руль.

— Ты ведь в балете танцуешь? Ничего, кроме «Лебединого озера» я не знаю.

— И как вы это поняли?

— Саш, да у нас же буквально на лбу написано! — расхохоталась Машка. — Ну, посмотри на нас!

У нас обеих были зализанные причёски с пучками на затылках и сценический макияж — сегодня был прогон в полном образе.

— Значит, Саша, — задумчиво подытожил Герман.

— Александра, — подчеркнула я строго.

— Не против, если я буду звать тебя Аля?

— О! Круто! — снова влезла Машка. — Сашка, тебе идёт!

— Против, — прервала я. — Кстати, тут направо, — указала рукой и постаралась сохранить всё возможное спокойствие.

Однако сердце моё уже билось часто-часто. Я сама не понимала собственных реакций. Такое со мной было впервые. Чем это было? Страхом? Нет. Герман ни разу за всю поездку не сделал ничего, чтобы навлечь подозрения. Вёл автомобиль быстро, но не лихачил. В каждом его движении ощущалась какая-то нереальная сила и мужество.

— Спасибо, что подвёз, Герман! — кажется, Машка даже подмигнула ему, когда выбиралась из авто.

— Аля! — крикнул он, когда я уже отошла на полметра. Вопреки здравому смыслу, я обернулась. Стекло с правой стороны опустилось. — Во сколько ты завтра освобождаешься?

— Поздно.

— Там же, в тот же час?

Я поколебалась с мгновение:

— Доброй ночи. Извините, что испачкали ваши дорогие сидения.

— Аля!..

Я больше не оборачивалась. А вот Машка ещё раз шесть вертела головой и дёргала меня за рукав:

— Ты обалдела?! Он же к тебе клеился! Ну и дура! Такого парня упустила! — и всё в таком духе.

Я шла, ощущая непрекращающийся звон в ушах, и не понимала, действительно ли рада, что отшила мужчину, который за каких-то двадцать минут уже забрался мне под кожу?.. Конечно, рада. Конечно. Это какой-то бред. Так не должно быть. Так не бывает. Я просто устала…

Ещё сутки мне пришлось уговаривать себя подобным образом. К вечеру почти остыла и успокоилась. Но по выходу из театра всё моё спокойствие улетучилось. Уже безвозвратно.

— Ну, здравствуй, Аля.

Герман стоял на том же месте, что и вчера. Только теперь он находился не в машине, а рядом с ней. На капоте лежал громадный букет красных роз — настолько огромный, что почти закрывал полностью лобовое стекло. Я таких букетов ни разу в жизни не видела. Это было нечто… сказочное. Невозможное.

— Зачем вы здесь? — я боялась подойти, боялась приблизиться, потому что знала, что обратной дороги не будет.

А её и не было — Герман уже отрезал все пути к отступлению.

— Хотел узнать, как сегодня прошла твоя репетиция. И пригласить на ужин. Ты ведь не откажешь?

— А если откажу?

Он покачал головой:

— Это будет слишком жестоко. А я уверен, что такой белый невинный лебедь, как ты, не может причинить боли.

Он протянул руку. И я… ответила на его жест.

Это было начало. Начало катастрофы. Начало конца.

———————————————

(ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+)

Дорогие читатели!

Пока вы ждёте новой главы, позвольте пригласить вас в другую новинку литмоба “РАЗВОДУ ВОПРЕКИ”:

Ольга Рог

“Ты думал, что я сильная?”

Глава 5.

— Помнишь?.. — снова прошептал Герман.

Я вернулась к реальности, обнаружив себя стоящей вместе с ним в лифте, который вёз нас на пятьдесят третий этаж Москва-Сити. Там располагался офис Германа Галиева. А в данный момент он показывал на кнопку «Стоп» на лифтовой панели.

Мои ладони инстинктивно сжались в кулаки.

Невыносимо… Всё происходящее абсолютно невыносимо… И Герман понимал, понимал совершенно точно, что причиняет мне невыносимую боль, заставляя снова окунаться в воспоминания.

— Знаешь, я до сих пор не могу проехать в этом лифте спокойно, — продолжал он добивать меня. — Это было так незабываемо…

Это было наше второе свидание. На первом, сразу после встречи с букетом роз мы только посидели вместе в ресторане. Я узнала, что Герман — владелец металлургического предприятия, не женат и старше меня на пятнадцать лет. В тот вечер я не позволила ему даже обнять меня, держала дистанцию. Хотя мне хотелось, до обморока хотелось его прикосновений.

Я знала, что это неправильно, что таких, как я, у него наверняка вагон и маленькая тележка. Но ничего не могла поделать со своим влечением. Потому и согласилась на ещё одну встречу. Герман обещал показать мне свой офис. И, как только мы зашли в лифт, он неожиданно нажал кнопку «Стоп». Я должна была бы испугаться, но вместо этого переступила черту и отдалась своим чувствам.

Мы целовались в лифте, как обезумевшие. Буквально не могли оторваться друг от друга. Герман прижал меня к стене и впился мне в губы, и я таяла под его напором, под его мощью. Казалось бы — просто поцелуй, но КАКОЙ это был поцелуй…

Усилием воли я остановила кружившие в голове картинки и послала Герману ещё один убийственный взгляд. Он убрал руку с кнопки.

— Зачем ты меня сюда привёз? — потребовала я ответа, когда мы шли по коридору к его офису.

— Думаю, здесь лучшее место для нашего разговора. В офисе никого нет, нам ничто не помешает.

Ничто, кроме меня нашего чёртового прошлого. Я каждой клеточкой тела ощущала, как меня заново погружает в то, что так старалась стереть из памяти. В офисе Германа я бывала не часто. Однако всё, что так или иначе было связано с ним, заставляло мою душу рваться на части. Я прошла с ним через ад и наивно полагала, что всё уже позади. Шрамы не заживут до конца, но хотя бы поблекнут. И всё же интуитивно чувствовала, что однажды он может добраться до меня, просто надеялась на лучше… Зря.

— Садись, Аля, — он указал на стул.

— Ты собираешься вести со мной деловые переговоры? — выпалила гневно, до сих пор не понимая, к чему весь этот цирк и чего он хочет на самом деле.

— В некотором роде, — хладнокровно отозвался Герман.

Я села. Он опустился в кресло напротив. Мне не хотелось смотреть на него, и я уткнула глаза на стол, ища другой предмет для разглядывания. И тут мой взгляд зацепился за лежащую газету.

Герман был не из тех, кто покупает газеты в ларьках по утрам. Если он что-то и читал из новостей, то обходился цифровыми аналогами. Так что само по себе наличие бумажного издания вызывало вопросы. Но, приглядевшись, сразу поняла, почему так вышло.

Это была региональная газета. С моим фото. У меня недавно брали интервью в местной прессе. Я решила, что ничего плохого не будет, если десяток пенсионеров прочитают про выставку в бальном зале. Скромный заголовок сообщал: «Учительница танцев приглашает на благотворительную выставку работ своего отца». На фото — улыбающаяся я на фоне картины моего папы.

Они с мамой погибли во время пожара в мастерской. Взорвался газовый баллон, который использовался для отопления. Мама много раз говорила, что это небезопасно, лучше использовать электрический обогреватель. Но папа был упрямым и отвечал, что так экономичнее. Он берёг каждую копейку, которую вкладывал в моё обучение. Он отказывал себе во всём, но не смог отказаться от любимого хобби, и время от времени посещал мастерскую, чтобы отвлечься от работы.

Отец не был знаменитым художником, потому на жизнь ему приходилось зарабатывать другими вещами. Был конец 90-х, и отец нашёл работу в частной охране. Эта работа хорошо оплачивалась, хоть и была опасной. По иронии судьбы, погиб он не от бандитской пули, а от того, что любил больше всего и к чему всегда лежала его душа. Искусству он отдал душу целиком. И именно он первый поддержал меня, когда после нескольких лет обучения в балетном кружке я заявила, что хочу танцевать в Большом.

После пожара, унёсшего жизни моих родителей, мне достались их сбережения, несколько уцелевших картин и дыра в сердце размером с космос. Дальше моим опекуном стала родная сестра папы, но ей почти не приходилось со мной возиться, так как я уже поступила в училище и жила в общежитии. Она не стала мне заменой родителей, я росла сама по себе, целиком отдаваясь балету и грёзам о великом будущем.

Эта выставка в провинциально городке, где я сейчас проживала, должна была стать маленькой данью памяти тем, кто подарил мне жизнь и так искренне верил в меня, а ещё помочь старенькой школе собрать деньги на ремонт. Балетный класс был в ужасном состоянии, а я старалась хотя бы так сохранить связь со своими утраченными надеждами. Может, хотя бы одна из моих учениц однажды исполнит ведущую партию на сцене Большого…

Но даже эти мечты желал уничтожить Герман Галиев. Сейчас он сидел передо мной и, заметив, куда я смотрю, просто улыбнулся:

— Я хотел приехать за тобой, Аля. Но решил, что скоро ты сама пожалуешь в Москву. Я рад, что ты не изменяешь себе. За это я тебя и люблю.

Он протянул руку к моей щеке, и на секунду я замерла в оцепенении.

———————————————

(ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+)

Дорогие читатели!

Пока вы ждёте новой главы, позвольте пригласить вас в другую новинку литмоба “РАЗВОДУ ВОПРЕКИ”:

Ая Сашина

Глава 6.

Этот краткий миг показался вечностью. Я успела ощутить, как среди боли и ужаса во мне до сих пор теплились глубоко запрятанные чувства к этому мужчине.

Как же так?.. Я должна была его ненавидеть. И я ненавидела. Сильно. Огромно. Но одновременно ещё больше любила. Герман так и не покинул моего растерзанного сердца. Среди обломков и руин, под пеплом сгоревших надежд, всё ещё тлел огонёк безудержной любви.

Я отбросила его руку прочь, заставляя себя отрешиться от этого чувства.

— Не смей мне говорить таких слов, Герман, — отчеканила я. — Ты не знаешь, что такое любовь. И никогда не знал. Ты всегда любил только себя.

— Ты неправа, Аля…

— Я неправа? — перебила со злостью. — Ради тебя я бросила балет. Я всю себя посвятила тебе. Я верила в нашу семью.

— И я тоже верил…

— Не ври! — сорвалась на крик, и слёзы вновь едва не хлынули из глаз, но мне удалось сдержать их.

— Я не вру, — проговорил Герман, уже чуть более мягко. — Я никогда тебе не врал.

На это я могла только усмехнуться. Ну, конечно… «Никогда»… А точнее — всегда. Всегда врал. С самого начала.

Он ведь далеко не сразу рассказал, что был раньше женат. Только потом признался, когда я случайно нашла свадебный альбом на даче. Герман наплёл мне, что это было по молодости, что сделал глупость, что это давно ничего не значит. Ложь. Всё ложь. А я была просто дурой, что верила ему.

Но что с меня было взять? Мне едва исполнилось восемнадцать. У меня не было мужчин до Германа. Какие там мужчины? Жизнь балерины — это балет и только балет. Никакой другой жизни, тем более — личной, у нас нет в помине. Каждый день подъём ни свет ни заря, репетиции, уроки основных школьных предметов и снова репетиции, до самой ночи. Это абсолютно закрытый мир, в котором нет места больше не для чего. Бывало, среди моих однокурсниц проскальзывала несмешная шутка, что мне повезло остаться сиротой.

Повезло? Серьёзно?!

Конечно, интрижки у девчонок случались, и нередко. Но я знала, что, если хочешь дорасти до примы, нужно забыть обо всём. Только с появлением Германа напрочь забыла эту простую истину. А когда объявила, что выхожу замуж, художественная руководительница мне прямо сказала:

— Александра, ты хоть понимаешь, что это конец?

— Ничего не конец, — как идиотка, возражала я. — Мой муж не против, что я строю карьеру…

— А если залетишь?! — жёстко оборвала она. — Что будешь делать?! На аборт пойдёшь?!

— Нет, но…

— Запомни, Герасимова, — процедила она безжалостно, — будет задержка, можешь сразу вещички паковать и шагать на выход. Поняла?

Я была уверена, что такого не случиться, и продолжала выступать в кордебалете. Совмещать театральную жизнь с семейной оказалось очень непросто. К тому же Герман тоже был постоянно занят, и наши графики часто не совпадали.

Постепенно он всё же стал настаивать на том, чтобы я перешла «на более щадящий режим».

— Аля, давай посмотрим правде в глаза, — рассуждал он. — Твоя мечта прекрасна, и, если будет нужно, я отдам любые деньги, чтобы тебя сделали примой.

— Деньги тут не помогут, Герман. Здесь можно получить желаемое только собственным трудом…

— Вот именно, — давил он. — А ты и так пашешь, как проклятая. Мы почти не видимся.

— Ты тоже весь в делах…

— Я — мужчина. Это другое. А ты — моя жена. И я хочу, чтобы ты берегла себя. Ради меня. И ради наших будущих детей.

Он как в воду глядел. Я забеременела уже через год после свадьбы. Это стало неожиданностью и шоком. Но о том, чтобы убить ребёнка, речи для меня никогда не шло. Я ушла из театра. Навсегда. Попрощалась с тем, что составляло всю мою суть.

На первых порах Герман так радовался новости, что это перекрывало боль утраты. И я сосредоточилась на обустройстве семейного гнезда. Решила, что теперь мне досталась другая роль в жизни. Пусть не примы Большого театра, зато примы для моего мужчины и моего будущего сына.

Как же жестоко я обманулась. Как же страшно и оглушительно больно было врезаться в бетонную стену реальности. Герман Галиев изначально являлся не тем, за кого себя выдавал.

— То есть ты хочешь сказать, что твои «тёмные делишки», которые ты от меня скрывал, это вовсе не ложь? — напомнила я, сверля его взглядом. — Ты врал мне, Герман. Врал безбожно.

— Аля, — он опустил глаза, — возможно, я не всё тебе рассказывал. Знаешь ли, бизнес не всегда бывает легальным…

— Ты бандит! — взорвалась я, ударив кулаком по столу. Газета слетела на пол. — Ты работаешь на мафию!

— Твой отец тоже не был ангелом, — заявил Герман.

У меня от неожиданности вывалились все мысли из головы.

— Причём тут мой отец? — прошептала я в растерянности. — Мой отец был честным человеком, в отличие от тебя.

— Разве тебе никогда не приходило в голову, на кого он работал?

— Нет, — отрезала жёстко. — Он был простым охранником. И он эту работу не выбирал. А пошёл туда только лишь ради денег, которые все до копейки вложил в меня.

— Вот именно, ради денег, — подчеркнул Герман. — Я тоже работаю ради денег, и ты уже достаточно взрослая, чтобы это понимать.

— Разница в том, что для тебя деньги не пахнут, — не уступала я.

— Они ни для кого не пахнут, Аля, — тон Галиева налился сталью. — Всё, что зарабатывал твой отец, являлось деньгами преступного мира.

— Хватит приплетать сюда моего отца! — я снова повысила голос почти до крика. — Он давно умер! И мама тоже! Но я не позволю тебе осквернять их память! Ты в подмётки не годишься моему папе! Раньше я жалела, что не могла вас с ним познакомить, но теперь рада, что мои родители никогда не узнали, с каким мерзавцем я связалась!

— Аля, успокойся… — он перехватил мою руку в попытке остановить.

Но теперь я не дала слабину. Вырвалась и вскочила с кресла.

— Пошёл ты к чёрту, Герман! Вместе со всеми своими деньгами, братками и шлюхами, которых ты трахал у меня за спиной!

Больше не собираясь продолжать этот разговор, я резко направилась к выходу. Однако Герман оказался быстрее и перегородил собой дверь, схватил меня за плечи и припечатал спиной к стене.

Глава 7.

— Не смей мне указывать! — сопротивлялась я изо всех сил, но уже понимала, что оказалась в западне. И снова совершила глупость, позволив своему бывшему мужу привести меня сюда.

Это ведь ловушка. Он опять заманил меня в свои сети и навязывал свою волю. Надо было кричать во всё горло там, на выставке. Надо было рвать и метать.

Пусть бы случился скандал. Пусть бы нас обоих забрали в полицию…

А что дальше?

Я прекрасно знала, что у Галиева всюду свои связи. Меня бы даже слушать никто не стал. Просто отдали бы ему в лапы, словно куклу, словно неодушевлённый предмет. Уже нереальное чудо, что мне удавалось скрываться от него почти два года…

— Аля, я люблю тебя, — выдохнул мне в лицо Герман. — И всегда любил…

— Замолчи!..

Он схватил меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Я не хотела, чтобы он видел мои слёзы, но наверняка увидел. Ведь сдерживаться стало просто невозможно.

Я смотрела на него и думала о том, как бы сейчас мог выглядеть наш сын… Тот самый, что так и не появился на свет. У него могли бы быть такие же синие бездонные глаза, как у мужчины, который стал моей главной катастрофой в жизни.

Ничто, даже смерть родителей, не убило меня настолько, как предательство Германа, как потеря нашего ребёнка. Всё, всё обратилось пеплом. Он сжёг меня заживо.

— Я люблю тебя, Аля, — продолжал он добивать то немногое, что от меня ещё оставалось. — Теперь мы снова будем вместе. Прости меня. Прости за всё…

— Тебе нет прощения, Герман.

— Просто признай, что тоже не можешь без меня жить…

— Я смогла! — выпалила в сердцах, но голос предательски дрогнул. — Я нашла в себе силы собрать себя по кусочкам и найти новое призвание! Но ты и это хочешь отобрать у меня!

— Я хочу, чтобы ты была счастлива…

— Тогда убирайся к чёрту! И не появляйся больше в моей жизни! Разве это так трудно?!

Слёзы жгли лицо. Всё моё тело содрогалось от гнева, обиды, боли, ненависти и… любви. Проклятой любви. Я искореняла её из себя, вырывала из сердца голыми руками. Утопила в собственных слезах и крови. Но она упёрто продолжала жить.

— Аля… — Герман нагнулся ко мне, его дыхание обожгло мне кожу.

Я хотела увернуться. Правда, хотела. Но не смогла.

Его губы нашли мои. Герман безжалостно вторгся в мой рот, заставив душу оборваться, а сердце перестать стучать. Язык требовательно исследовал каждую чувствительную зону.

Я вмиг вспомнила, каково быть с этим мужчиной, как сладко таять в его объятьях, как умеет он быть жёстким и властным, но вместе с тем опьяняет своим пороком, своим умением доставлять столько удовольствия. Смешивать яд и сладость, нежность и грубость. Умеет любить так, что сносит крышу… Я не устояла и впилась в его плечи, позволяя углубить поцелуй, слиться в едином порыве и забыть обо всём.

Мир вокруг исчез. Остались только сильные и ласковые губы. Его руки, что ласкали меня беспрестанно, снова взрывая в памяти все преграды, за которыми я прятала свою боль и самые лучшие моменты. Теперь они снова захватили меня всецело. Герман захватил меня плен.

— Нет… — выдохнула я, лишь чудом разорвав поцелуй. — Я не могу.

Он не отпускал меня и смотрел в мои заплаканные глаза с мольбой и требованием.

— Ты хоть понимаешь, сколько я сил потратил, чтобы найти тебя? — проговорил Герман, и я впервые ощутила в его словах неподдельную боль.

— А ты хоть понимаешь, сколько сил потратила я, чтобы вычеркнуть тебя из жизни? И сделать так, чтобы ты меня не нашёл?

— Ты слишком жестока, Аля. Ты раньше такой не была.

— Ты прав, — мне наконец удалось отстранить его от себя. — Раньше я была другой. Но теперь многое изменилось. Зачем ты явился?

— Чтобы начать всё сначала.

— Поздно, Герман.

— Дай мне хоть шанс, — почти умолял он.

— У тебя было много шансов. Но каждый раз ты снова и снова окунал меня в грязь. Больше этого не повторится.

— Аля, я должен быть рядом с тобой, — заявил он.

Я только усмехнулась:

— Хватит. Я всё это уже сто раз слышала. Больше ты меня на этот крючок не поймаешь.

Я отстранилась от стены и отошла прочь от Германа, взялась за дверную ручку. Он не сдвинулся с места. Хороший знак.

— Сейчас всё по-другому, — уговаривал он, но эти доводы ничего не меняли. — Я осознал свои ошибки.

— Очень в этом сомневаюсь, — заметила я.

Открыла дверь и сделала шаг прочь.

— Аля, тебе грозит опасность.

Я остановилась. Замерла в дверях.

— Что ты сказал?

———————————————

(ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+)

Дорогие читатели!

Пока вы ждёте новой главы, позвольте пригласить вас в другую новинку литмоба “РАЗВОДУ ВОПРЕКИ”:

Лира Кац

“После развода. Все еще люблю”

Мы развелись, я вздохнула свободно, сбежав от удушающего контроля, но волею судьбы и обстоятельств мы вынуждены часто встречаться. Ведь у меня есть маленькая дочь от бывшего мужа. Только вот одна из этих встреч прошла не так, как я хотела. И теперь две полоски на тесте показывают мне всю обреченность моей свободы. Удасться ли мне отстоять свою независимость, если я скрою, кто настоящий отец моего будущего ребенка?

https://litnet.com/shrt/ySbM

———————————————

Глава 8.

Повисло молчание. Возможно, оно длилось всего пару мгновений, но для меня почувствовалось так, будто целая вечность прошла.

— Герман, о чём ты? — наконец, выдавила новый вопрос. — Какая опасность?

— Я не могу рассказать тебе все детали, но прошу, поверь мне — всё очень серьёзно.

— Ты несёшь бред, — растерялась я, да и разозлилась к тому же, но что-то будто удерживало меня на месте.

— Это правда, — твёрдо сказал Герман. — Это имеет отношение к твоему отцу.

— Опять ты за своё… — злость во мне закипала всё сильнее.

— Ну, послушай, пожалуйста, — Герман резко приблизился и вновь схватил меня за плечи. Я вздрогнула, но он не дал мне толком опомниться, снова заговорив: — На тебя ведётся охота. Это очень влиятельные люди.

— На меня охотишься только ты, — окончательно рассердилась я. — Но теперь опустился до того, чтобы запугивать меня?

— Я не пугаю, а предупреждаю, — настаивал он. — Аля, с этими людьми шутки плохи. В своё время твой отец…

— Прекрати упоминать моего отца! — гневно закричала я.

— Хорошо, — внезапно вкрадчивым тоном согласился Герман. — Но я прошу лишь довериться мне. Со мной ты будешь в безопасности…

— Довериться тебе?! Ты предал меня, Герман. Всё, что когда-либо было связано с твоим именем, оказалось пропитано ложью.

— Не преувеличивай… — снова попытался возразить он.

Но я не дала выбить себя из колеи:

— Ты подонок, Герман, — без всякой жалости констатировала я. — У тебя нет ни совести, ни чести. Ты продолжаешь манипулировать мной, уверенный, что я поведусь на какие-то байки?

— Это не байки, а суровая реальность, Аля. Если ты не будешь со мной…

— Я не буду с тобой, — отрезала я. — И не проси. И не грози. И не пытайся надавить на жалость. Ничего из этого больше не работает.

— Но сейчас я говорю тебе правду. Ты понятия не имеешь, что это за люди! — рявкнул он.

Однако меня это нисколько не проняло.

— Зато я прекрасно знаю, что за человек ты, — я ткнула ему пальцем в грудь. Конечно, никакой боли не причинила. Но Герман уставился на мою руку так, словно я приставила к нему пистолет. — И я не верю не единому твоему слову.

— Аля, если бы я мог рассказать тебе…

— О, ты уже столько всего мне нарассказывал! Твоей лапшой с моих ушей можно прокормить всех голодающих детей Африки! Но даже этого тебе показалось мало.

— Я не понимаю, за что ты так со мной, — его лицо вдруг стало каким-то потерянным. Но я-то знала, что и это просто очередная маска.

— Совсем не понимаешь? — выгнула бровь. — А ты помнишь, как мы расстались?

Он усмехнулся:

— Конечно, помню. Ты подала на меня в суд и даже не явилась на него лично.

— Нет, Герман. Я спрашиваю: ты помнишь, КАК мы расстались? — практически по слогам повторила я.

Напор Германа совсем иссяк. Он опустил глаза. Его руки всё ещё удерживали мои плечи, но я чувствовала, что хватка его слаба настолько, что в любой момент могу спокойно уйти.

Однако сейчас я ждала ответа. Хотела его услышать. Даже понимая, что Герману тоже в какой-то степени нелегко об этом вспоминать.

— Мы потеряли ребёнка, — сказал он. — И я очень сожалею об этом. Знаю, ты считаешь, что я виноват… Но ведь это было просто неудачное стечение обстоятельств.

— Стечение обстоятельств? — я не сдержала едкий смешок, хотя смешного ничего тут не было. — То есть за всё это время ты так и не понял?

Герман поднял глаза:

— Что я должен был понять?

— По какой причине я потеряла ребёнка.

— Ну… — он замялся. — У тебя был выкидыш.

Я смотрела на него, качала головой и диву давалась — ну, как? КАК?! Можно быть таким человеком?

Снова к ресницам подкатили слёзы. На этот раз я знала, что не заплачу. По крайней мере, сейчас. Но этот океан слёз до сих пор не был выплакан полностью. Возможно, ему просто не было ни конца, ни края.

— Аля, что не так?.. — почуял неладное Герман.

— Всё не так. Совершенно всё, — констатировала я. — Почему даже этого ты не можешь признать? Хотя бы сейчас. Я ведь всё знаю.

— Что ты знаешь? — продолжал он разыгрывать эту несмешную комедию.

— Я всё узнала, Герман, — произнесла так просто, словно бы это больше ничего не значило. — Узнала о твоей бывшей жене. Как её там звали? Снежана?

— Но я ведь сам тебе рассказал… — начал было он.

— Я видела ваши переписки, — оборвала я.

Герман несколько раз моргнул:

— Видела?

— Удивлён? — я опять усмехнулась.

— Но…

Я подняла руку, останавливая его:

— Больше можешь ничего не сочинять. Я видела всё собственными глазами.

— Но как ты могла видеть?..

— Глазами, Герман, — повторила жёстко.

— Ты… Ты залезла в мой телефон?

Я посмотрела на него как на полного идиота. Впрочем, для меня он сейчас таковым и являлся.

— Мне и не нужно было. Другие постарались поставить меня в известность.

Желваки на лице Германа заметно напряглись:

— Кто это сделал? У тебя сохранилось что-то?

— Ты издеваешься? Думаешь, я стану хранить у себя доказательства твоего кобелизма? Мне хватило одного раза, Герман. И после этого… — я не смогла договорить. Потрясла головой, чтобы прогнать дурноту и панику, которая могла накрыть в любой момент. А затем заставила себя продолжить: — Ты всё разрушил, Герман. Всё. Тебя больше для меня не существует.

— Аля…

— Нет, — прервала на полуслове, понимая, что этот разговор давно пошёл по кругу. — Все твои уловки потеряли актуальность.

— Но если с тобой что-то случится…

— Уже случилось, Герман, — произнесла я упавшим голосом и посмотрела ему прямо в глаза. — Ты случился со мной. И это худшее, что могло произойти. Прощай. И больше не преследуй меня. Никогда.

Я развернулась и двинулась прочь из кабинета.

———————————————

(ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+)

Глава 9.

Я боялась, что Герман снова перекроет мне путь, снова не даст уйти. После всех этих слов сейчас он казался просто безумцем. Но Галиев, к счастью, не последовал за мной. Я без помех вышла из его кабинета, снова дошла до лифта, спустилась на первый этаж, прошла пост охраны и наконец очутилась на воздухе.

Моросил дождь, но я решила пока не брать такси, хотя поблизости было немало машин. Наверняка среди них были частники, промышляющие извозом. Одна из них отъехала с парковки, как только я засеменила по тротуару. Автомобиль проехал мимо, а я обернулась на высоченное здание.

Никто за мной не шёл. Ну и слава Богу…

Нет, Герман вряд ли сошёл с ума. А его россказни про каких-то «опасных людей» — просто очередная попытка манипулировать мной. И всё же он звучал настолько убедительно, что я действительно напугалась. Мне нужно было остыть, привести в порядок чувства. Сердце до сих пор бешено колотилось.

Я зашла в какое-то кафе, заказала чай, чтобы погреться. Села окна и уставилась на улицу. Дождевые капли бежали по стеклу. Внезапно на миг меня ослепил свет фар, я зажмурилась. Какое-то авто остановилось рядом с тем же кафе. На автомате я отметила, что это не машина Галиева.

Господди, кажется, у меня начиналась паранойя…

Этого следовало ожидать после сегодняшнего перфоманса. Герман буквально выбил меня из колеи. Но ведь того он и добивался, не так ли?..

Позвонила подруге и извинилась, что так поздно. Мы заранее с ней договорились, что я останусь у неё на ночь. Но должна была явиться к ней в гости ещё час назад.

— Что-то ты загулялась на выставке, Саш, — усмехнулась Катя. Она была одной из тех девочек, с кем я когда-то училась.

— Да, выставка… Никак не могла оторваться от экспозиции, — соврала я. — Так я могу сейчас заехать к тебе?

— Конечно. Залетай, пташка.

Я улыбнулась и повесила трубку. В кафе зашёл незнакомый мужчина, бросил на меня косой взгляд. Я мысленно прикинула, мог ли это быть один из людей Германа, но решила в итоге, что это обычный посетитель.

Расплатилась за чай и ушла. Всё-таки решила поймать такси, чтобы доехать до Кати. Она встретила меня с распростёртыми объятиями.

— Ну, наконец-то! Наша пропавшая голубка наконец вернулась! — Катя тепло обняла меня. — Где ты вообще так долго пропадала? И номер сменила… Знаешь, ты как будто скрываешься…

Она оглядела меня с ног до головы. Наверняка заметила мой не самый шикарный вид. Ничего удивительного — моей зарплаты провинциальной учительницы хватало только на основные потребности. Впрочем, я никогда особо не тяготела к роскоши.

А вот Катя прямо-таки светилась лоском. Она всегда была в шикарной форме, а за последние два года вдобавок сделала себе косметические процедуры — подкачала губы, подвела брови татуажем и, похоже, удалила комки Биша, что для балерины, как мне кажется, излишняя процедура.

— Ну, можно сказать, что скрывалась… — пробормотала я.

— Да входи-входи! — потянула меня Катя за собой. — Кофе?

— Если можно с сахаром, — я чувствовала, что у меня сильно упал уровень глюкозы, оттого начала кружиться голова.

— Прости, сахара дома не держу. Могу предложить сахзам.

Я махнула рукой:

— Давай, что есть.

———————————————

(ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+)

Дорогие читатели!

Пока вы ждёте новой главы, позвольте пригласить вас в другую новинку литмоба “РАЗВОДУ ВОПРЕКИ”:

Натали Нил

“После развода. Право на тебя”

— Ты женат?

Чёрные глаза недовольно сверкнули.

— Вдовец.

— Сочувствую. Дети есть?

Задаю вопрос, от которого всё леденеет в душе.

— Да. Сын, — Эльдар поджимает губы.

Знаю, сейчас мои глаза блестят от непрошенных слёз. У него есть сын. А мой ребёнок… Давлю в себе эмоции и поднимаюсь со стула.

— Надеюсь, ты был счастлив.

Эльдар хватает меня за руку, и это касание обжигает кислотой.

— Я был счастлив с тобой, моя Марта…

Вырываю руку и отскакиваю от него.

— Не смей! Ты предал меня! Ненавижу… И близко ко мне не подходи…

********

Но он подойдёт. Вспарывая старые раны, вытаскивая на свет семейные грязные тайны, разрушая старые родовые оковы. Он сделает всё, чтобы вернуть свою женщину, свою бывшую жену.

https://litnet.com/shrt/8Xdj

Глава 10.

— Ну, рассказывай, — почти потребовала подруга, ставя передо мной чашку с дымящимся напитком.

Я сделала глоток и едва не поморщилась от вкуса сахарозаменителя — совсем отвыкла от этих ощущений. Конечно, я старалась держать себя в форме и после ухода из большого балета. Но склонностью к полноте особо не страдала, потому могла больше не держать столь строгую диету, где каждый лишний грамм веса считался ужасным смертным грехом.

В итоге мне удалось удержать лицо и не покривиться, чтобы не обидеть хозяйку.

— Что ж… Я теперь на вольных хлебах, — начала аккуратно. — У меня собственная секция балета.

— Вау! Круто! Здесь, в Москве? Или ты перебралась в Питер? Знаешь, многие девчонки с нашего потока теперь в Мариинке выступают. И, судя по рассказам, у них тоже дела идут неплохо.

— Нет, я живу не в Питере и не в Москве…

— А где же? — удивлённо уставилась на меня Катя. Я молчала, а она вдруг воскликнула: — А-а-а! Пермь?! На родине Дягилева?!

— Нет, я…

Она не дала мне договорить:

— Да ладно?! Ты упорхнула за границу?! Вот это новости! И куда же? Лондон? Париж? Нью-Йорк?!..

— Катя, — прервала я её веселье, — я живу… в небольшом городе. В России. Ты разве забыла, что я покончила с профессиональным балетом?

Улыбка пропала с её лица. Катя потупилась.

— Извини. Я просто слышала… Знаешь, про тебя разное болтали… Даже всякие ужасы…

— Боюсь, многое из того, что обо мне болтали, было недалеко от истины, — призналась я.

Катя нерешительно посмотрела мне в глаза:

— Значит, в самом деле ты… рассталась со своим мачо?

— Да.

— А… — она так и не осмелилась задать следующий вопрос.

Впрочем, на него я ответила сама:

— У меня нет детей. Не получилось. У меня вообще мало, что получилось, Кать. Я совершила множество ошибок, за которые буду вынуждена ещё долго расплачиваться.

— Мне жаль, — искренне посочувствовала подруга.

Но мне не хотелось омрачать этот вечер ещё больше, вдобавок огорчать подругу рассказами о моей нелёгкой судьбине.

— Давай лучше ты мне расскажи о своих успехах, — перевела я тему разговора.

Катю не пришлось долго упрашивать, и она быстро переключилась на более позитивную волну:

— Ой, у меня жизнь бьёт ключом! Иногда гаечным! И чаще всего — по голове! — подруга засмеялась. — Но в основном цвету и пахну! Кстати, — она понизила голос до заговорщицкого шёпота, хотя в её квартире мы были одни, — я недавно с таким классным мужчиной познакомилась. Он просто прелесть. Красив, влиятелен и небеден. Видала? — Катя продемонстрировала мне серьги-гвоздики у неё в ушах. — Между прочим, по целому карату каждый.

Я почему-то поёжилась при этих словах. Когда-то Герман Галиев тоже дарил мне бриллианты. И он тоже когда-то был «красив, влиятелен и небеден». Впрочем, почему был? Он ведь и сейчас прекрасно подпадал под такое определение.

— Очень рада за тебя, — попыталась я выдавить улыбку. — Как же зовут счастливца?

— Ох, прости, этого я тебе сказать не могу. Он, к сожалению, женат.

Я вдруг испытала облегчение. Глупость, конечно. Как я могла даже мельком представить, что могло произойти подобное совпадение, чтобы Герман и тут успел наследить? Бред. Просто бред. Я всего лишь опять зациклилась на нём и бессознательно начинала искать в любых мелочах.

— Но, — продолжила Катя, — хорошая новость в том, что меня он всё-таки любит гораздо больше, чем жену.

И снова защемило сердце. Нельзя, нельзя абсолютно всё видеть исключительно сквозь призму собственного опыта. Да, Герман мне изменял — в этом я не сомневалась. И многие мужчины изменяют своим жёнам. Для кого это секрет? Однако мне становилось всё труднее искренне радоваться за подругу, даже если она светилась столько огромным счастьем, рассказывая всё это.

— Что ж, значит, тебе комфортно в роли любовницы?.. — спросила я не очень-то дружелюбно.

— Нет, но… — Катя задумалась. — Пока есть как есть. Возможно, когда он наконец станет мэром…

— Мэром? — удивилась я.

— Блин… — подруга закусила губу. — Считай, что ты этого не слышала. Но — да, он метит в самые верхи власти. И есть шанс, что потом, позже, у него будет больше возможностей быть со мной. Ну, ты же сама всё понимаешь.

Я кивнула. Хотя не понимала её ни капли. Быть вместе с мужчиной, который занимается политикой и ведёт двойную личную жизнь — это точно не для меня. Я бы многое отдала, чтобы познать тихое семейное счастье рядом с тем, для кого буду единственной и неповторимой, пусть даже такой мужчина не обладает баснословными богатствами.

Моя проблема состояла в том, что ни раньше, ни сейчас я не могла представить рядом с собой никого, кроме Германа Галиева. Но с некоторых пор я вычеркнула его из жизни. Следовательно, рядом со мной не мог оказаться никто. И всё же лучше быть одной, чем всю жизнь нервно оглядываться по сторонам.

А именно этим я сейчас и занималась. Когда Катя ушла в ванную, я первым делом направилась к окну кухни и выглянула наружу. Долго всматривалась в темноту.

Что я искала?.. Не знаю. Видимо, во мне до сих пульсировал страх, и я просто не знала, как с ним справиться.

———————————————

(ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+)

Дорогие читатели!

Пока вы ждёте новой главы, позвольте пригласить вас в другую новинку литмоба “РАЗВОДУ ВОПРЕКИ”:

Виктория Вестич | Кира Вербицкая

“Снова будешь моей, жена”

Глава 11.

Мой взор привлёк автомобиль, стоявший точно под окнами во дворе. Фары были выключены, но я заметила движение в салоне — кто-то находился внутри авто. Сначала подумала, что мне всё чудится, но затем во мраке мелькнул крохотный оранжевый огонёк — водитель закурил.

Что он делает в такой час один в машине? Кого-то ждёт? Кого-то… сторожит?..

Или же просто почему-то не хочет идти домой, сидит и курит в тишине, думает о своём, а я тут себя накручиваю…

— Саш! — окликнула Катя. Я обернулась. — В душ пойдёшь?

— Да, было бы не лишним, — пробормотала я, чувствуя по всему телу какую-то странную стянутость.

Меня до сих пор преследовали ощущения, оставленные Германом — его руки на моих плечах, его дыхание у моей шеи, его губы на моих губах…

— Ну, тогда вэлкам! — подбодрила подруга. — У меня там даже гидромассаж есть в новой душевой кабине! Очень помогает расслабить мышцы. Витя позаботился…

— Витя?

— Оу… — стушевалась Катя. — Считай, ты ничего не слышала, — она глянула на меня умоляюще.

А я покачала головой:

— И как тебе живётся в такой строжайшей секретности?

— Нормально. Я привыкла, — она пожала плечами.

— А это случайно не человек твоего «Вити» дежурит под окном? — зачем-то спросила я.

— Где? — Катя подошла ближе и прижалась к стеклу.

— Да вон там, чёрная «семёрка-Ауди»…

Подруга окинула меня странным взглядом:

— Нет, вряд ли. Первый раз вижу. Может, мой мужчина и ревнив, но не настолько же, чтобы приставлять ко мне слежку. С чего ты вообще такое придумала?

— Да так… Просто пошутила.

Она криво улыбнулась, а я поспешила в душ, чтобы дальше не продолжать диалог, зашедший в никуда. Мне и впрямь нужно было ополоснуться, смыть с себя запах Германа и все треклятые мысли о нём.

Горячая вода действительно помогла немного расслабиться. После душа мы ещё проболтали с Катей о том о сём, и тревога почти не беспокоила меня. Подруга выделила мне целую кровать в соседней комнате, но мы всё равно заснули вместе, устав от разговоров.

В эту ночь я спала блаженно. Ничего не снилось, хотя я боялась, что призраки прошлого застигнут меня врасплох в сновидениях. К счастью, такого не случилось. Вплоть до самого утра ничто не тревожило, но проснулась не по будильнику, а от звонка на мобильный.

Лениво потянулась за аппаратом на тумбочке, спросонья чуть не выронила. А когда увидела на определителе имя «Матвей Владиславович», всю сонливость как рукой сняло. Звонил сторож из моей студии. Не припомню, чтобы мы хоть раз созванивались. Я взяла его номер чисто «для галочки», мне хватало и нашего общения лично, когда я забирала у него ключи по приходу и отдавала по выходу. Мы даже не общались почти, так только — «Здравствуйте/До свидания», и не более того.

Машинально глянула на часы — семь утра. Что ему могло понадобиться в такое время?..

— Алло?..

— Александра? Это Матвей Владиславович, сторож…

— Да-да, я поняла.

— Простите, я вас, наверное, разбудил…

— Нет, что вы, всё в порядке. Я уже не спала, — соврала на автомате. — А что-то случилось?..

— Да вот не знаю… — пробормотал он и откашлялся. — Наверное, ерунда…

— И всё-таки? — настояла я на более конкретном ответе, чувствуя, как тревожность опять возвращается.

— Ну, такое дело… Проснулся я, значит, пошёл делать обход. Ну, как обычно…

— Да-да, и что?

— Ну… Сначала внимание-то не обратил. А потом гляжу — замок-то спилен.

Сердце моё пропустило удар.

— Замок?.. Замок на двери студии?

— Ага, — подтвердил мои худшие догадки сторож. — И тот, что на главном входе, и в студию тоже. Оба спиленные.

— В студии кто-то был ночью?

— Да не знаю, — стал оправдываться Матвей Владиславович. — Я же спал, Александра. Ну, не могу же я всю ночь бодрствовать. Сами понимаете.

— Конечно.

— Ну, вот. А перед сном я, конечно, всегда всё проверяю. У меня с этим строго.

— Понимаю, но что со студией? — беспокоилась я уже не на шутку.

— Да ничего.

— То есть как? Кто-то просто спилил замки и всё?

— Похоже на то.

— Что-нибудь пропало? — не унималась я.

— Да не знаю… Так-то вроде всё целое… Но вы лучше сами посмотрите, я-то всего не знаю, как у вас тут всё устроено.

— Нет, вы пока хотя бы скажите мне: ничего не испорчено? Не побито?

— Не, всё вроде на месте, как было.

— Странно…

— То-то и оно, Александра, — пробормотал сторож. — Странно. Я так вот подумал: шпана какая куролесила. Оно ж, знаете, как бывает: чудят порой детишки. Но такие бы окно вынесли, али ещё как. А тут пилили так аккуратно. И главное — зачем? Чего уж там у вас выносить? Разве что вредительство обычное. Так ведь ничего не повреждено…

— Поняла вас. Спасибо, что позвонили.

— Да не за что. Что уж спасибо-то. Тут никакое спасибо ни к месту…

— Я имею в виду, спасибо, что сразу же сообщили мне. Я скоро приеду.

— Ага, приезжайте-приезжайте.

Закончив говорить с Матвеем Владиславовичем, я ещё долго сидела в кровати, приходя в себя. Мою студию… взломали? Кто? И самое важное — зачем?.. Для чего это было сделано, если никаких других действий не произвели?..

Ответ напрашивался сам собой — возможно, меня хотели напугать. И кто на такие меры способен, фантазировать долго не пришлось, потому что в совпадения я не верю.

———————————————

(ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+)

Дорогие читатели!

Пока вы ждёте новой главы, позвольте пригласить вас в другую новинку литмоба “РАЗВОДУ ВОПРЕКИ”:

Клара Конти

“Кровавый развод. Мафия не прощает”

Глава 12.

Из ступора меня вывел голос подруги:

— Который час?.. — сонно пробормотала Катя, приподнимаясь на локтях.

— Семь, — на автомате ответила я, всё ещё думая о своём.

— А ты чего так рано подскочила? Мы же собирались по ТЦ пройтись, но там только в десять открытие…

— Я… Я, пожалуй, отложу поход по магазинам. Мне надо срочно по делам.

Я выползла из-под одеяла, чувствуя, как подруга недоумённо смотрит мне в спину.

— Что-то случилось?

— Может, и ничего. Но всё равно лучше проверить.

Стала одеваться. Катя села на постели и следила за тем, как я спешно собираюсь в дорогу.

— Саш, — снова позвала она, — у тебя какие-то проблемы?

Я встретилась с ней взглядами, и мне стало стыдно откровенно врать прямо в глаза. И так нагрянула ни с того ни с сего спустя несколько лет, во время которых не давала о себе знать. На месте Кати сама бы я скорее всего отшила такую «подругу».

Да, когда-то мы неплохо общались. Я старалась со всеми поддерживать более-менее дружественные отношения, но почти ни с кем не сближалась по-настоящему. Маша, которая была со мной в тот злополучный вечер знакомства с Германом, и Катя являлись моими единственными близкими подругами. Но Маша ответила очень сухо, когда я написала ей перед приездом в Москву. А вот Катя повела себя иначе — сразу возобновила общение с охотой, будто бы ничего не случилось.

Я была так благодарна ей хотя бы за это. После всех пережитых событий, казалось, мне уже не дано снова научиться доверять кому-то, словно всю оставшуюся жизнь я обречена провести в одиночестве. Но Катя шла мне навстречу, не хотелось её отталкивать.

— Честно говоря, — начала я, — у меня всего одна проблема. Мой бывший.

Она нахмурилась:

— И какие с ним проблемы?

— Кажется, он вбил себе в голову, что мы должны воссоединиться.

— О, даже так? И что?

— Ничего, — я покачала головой. — Никакого воссоединения не будет. Я его отшила.

Катя поглядела на меня долгим внимательным взглядом:

— Уверена?

— Конечно. Других вариантов нет.

Она вздохнула:

— Помню, у вас ведь была такая любовь…

— Была да сплыла, Кать, — перебила я. — С Германом для меня всё кончено.

— Ладно. Но в чём тогда проблема?

— Кажется, он преследует меня.

— Преследует? — переспросила по слогам подруга, брови её при этом поползли ко лбу.

— Да. Он уже так делал. Когда мы расстались, и я подала на развод. Из-за него мне пришлось скрыться. И я до сих пор прячусь. Там, где я живу сейчас, почти никто не знает моей прошлой фамилии. Я сменила.

— Ого! — ещё больше удивилась Катя. — То есть ты больше не Герасимова?

— Нет. И даже не Галиева, — со вздохом констатировала я, припомнив, с какой гордостью когда-то носила фамилию мужа.

— И как же тебя теперь зовут?

Я помялась, но всё же ответила:

— Взяла мамину фамилию. Довлатова. Думаю, это и уберегло меня от того, чтобы Герман нашёл меня. Но сейчас я снова у него на крючке. И мне нужно уехать как можно скорее. Возможно, я себя накручиваю… Надеюсь на это. Но интуиция подсказывает мне, что он снова открыл на меня охоту.

— Кошмар, — на лице Кати появилось выражение искреннего сочувствия. — Слушай, это капец. Врагу не пожелаешь.

— Именно так, — я застегнула юбку и накинула пиджак, расправила волосы по плечам.

— Слушай, Саш, — сказала подруга, когда я уже собиралась выйти в коридор, — если тебе когда-нибудь понадобится помощь, знай, что можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, — я слабо улыбнулась, понимая, что Катя говорит от сердца, но вряд ли она способна мне чем-то реально помочь.

— Всё будет хорошо, — попыталась она меня ещё немного подбодрить.

Мы тепло распрощались, и я покинула квартиру. Сразу по выходу из подъезда упёрлась глазами в ту самую «семёрку-Ауди» — она до сих пор стояла на том же месте, и водитель по-прежнему находился за рулём. Значит, не покидал свой пост всю ночь.

Нет, мне не кажется. Совершенно точно не кажется.

Двинулась прочь, спиной ощущая, что за мной продолжают наблюдать. Через несколько шагов расслышала, как позади завёлся двигатель. На что угодно можно было спорить, что завелась всё та же машина с наблюдателем внутри.

Резко остановившись посреди дороги, я не выдержала и повернулась. Так и есть. «Ауди» готовилась отравиться за мной следом.

Нет, это уже переходило всякие границы.

Не отдавая себе отчёт в том, что делаю, я направилась обратно — прямо к авто. Шла уверенно и решительно. Теперь уже без проблем разглядела водителя — им оказался тот же мужчина, что заходил в кафе, где я пила чай. Хорошего в этом было лишь одно — по крайней мере, я не сходила с ума, а правильно догадалась, что за мной ведётся слежка.

Попыталась рывком открыть автомобильную дверь со стороны водителя. Она оказалась заперта.

— Откройте! — приказала жёстко.

Боковое стекло поехало вниз. Мужчина за рулём уставился на меня нагло и даже издевательски.

— В чём дело?

— Вы и сами знаете, в чём! — выпалила в сердцах, прямо ему в лицо. — Вы меня преследуете!

— Я?..

— Не отпирайтесь, — сразу пресекла идиотские оправдания. — Лучше передайте Герману, чтобы оставил меня в покое. Он ничего не добьётся. Я ни за что к нему не вернусь. Это ясно?

— Ясно, — после короткой паузы без всяких эмоций ответил мужчина.

— И не смейте ехать за мной. Я вас запомнила.

Он смотрел прямо, не мигая. От его равнодушного взгляда у меня по всему телу побежали противные мурашки. Типичный головорез, наёмник, которому плевать, какие приказы ему отдают, лишь бы платили. Я была для него всего-навсего объектом для слежки. Но, полагаю, мои слова всё-таки достигли цели.

Я постояла возле машины ещё несколько секунд. Никакой реакции не последовало. Не прощаясь, снова зашагала прочь. Через несколько метров оглянулась — «Ауди» оставалась на том же месте. Я пошла дальше. Спустя ещё некоторое время вновь проверила — та же картина. А затем ускорила шаг и скрылась из виду окончательно, надеясь, что теперь есть хоть какой-то шанс завершить эту глупую игру.

Глава 13.

Зная Германа, конечно, я понимала, что он может не отступить сразу. Два года назад он дал мне чётко понять, что не сдаётся без боя. Он не давал мне развод, пока я не исчезла из его поля зрения и не наняла адвоката. Тогда у меня ещё имелся какой-то капитал, доставшийся в наследство после смерти родителей. Это была оправданная, пусть и немалая трата. Но с тех пор мне приходилось экономить на всём. Я больше не могла позволить себе жить на широкую ногу. Впрочем, как воспитаннице балетного училища, к суровым условиям было не привыкать.

Но сейчас я решила, что могу позволить себе такси до вокзала. Спрятаться среди толпы в подземке, возможно, было бы мудрее, но от Катиного дома до железнодорожной станции поездка на авто была быстрее и комфортнее, а я и так уже натерпелась, меньше чем за сутки. Это я ещё не узрела воочию, что случилось в студии, да и дома… Что если люди Германа уже побывали и там?

От одной такой мысли, меня бросило в холодный пот. Не прощу. Никогда не прощу ему этих выходок.

Такси подвернулось почти сразу, как только я вышла к оживлённой трассе. Старенькая отечественная «десятка» не вызвала подозрений — головорезы мафии на таких колымагах не катаются, даже «для прикрытия». А уж водитель — седой и тщедушный старичок — и вовсе прогнал остатки страха.

Я опустилась на заднее сидение и попросила довезти до площади трёх вокзалов. Пожилой мужчина отправился в путь без лишних вопросов. В радиоприёмнике у него, как ни странно, играла классическая музыка, а не какой-нибудь «блатняк» или шансон, что я сочла добрым знаком.

— Может, другую станцию включить? — только и спросил водитель.

— Нет-нет, всё отлично, оставьте эту. Мне нравится.

— Приятно, когда молодёжь интересуется культурой, — протянул он, очевидно, рассчитывая завести беседу. — Я вот когда-то в оркестре играл. На скрипке. Только сейчас кому такая музыка нужна? Вот и приходится зарабатывать по-другому…

У меня от этих слов защемило сердце. Конечно, этот старичок понятия не имел, насколько его история перекликается с историей моего папы. Он бы тоже предпочёл отдать себя искусству, а не заниматься чёрте чем только ради денег. Но такова реальность. Я ещё должна быть очень благодарна судьбе за то, что сумела хоть как-то сохранить связь с любимым делом.

Развивать балетную школу в маленьком городке оказалось очень непросто, но я старалась всеми силами, и у меня получалось — потихоньку, шаг за шагом. После выставки картин в балетной студии даже удалось собрать немного денег на покраску стен. Признаться, зал для занятий был в плачевном состоянии. Но я не сдавалась. И если сейчас на эту хрупкую обитель покусились столичные бандиты, тем более не имела права отступать. Я защищу свою школу. И себя. Даже если для этого придётся схватиться с самим Германом Галиевым. Этот бой ему не выиграть.

Такси резко затормозило. Меня бросило по инерции вперёд. Я уже хотела возмутиться и попросить шофёра вести аккуратнее, когда поняла, что он на кого-то ругается.

— Смотри, куда прёшь!

И снова резкий удар по тормозам. Я была не пристёгнута, оттого вновь полетела носом вперёд. Еле успела выставить руки, чтобы влететь лицом в водительское кресло.

— Да что ж такое! Водить научись! — кричал мой старичок, потрясая кулаком в окно.

— Что происходит?! — выпалила я, чувствуя, как кровь опять закипает от адреналина.

— Да мажоры поганые! Напокупали дорогих тачек и думают, им правила не писаны!

Я выглянула в окно: слева сзади и спереди нас зажимали две чёрные машины. И одной из них, кажется, была «Ауди». Но толком разглядеть не сумела, потому что мой водитель снова сделал резкий манёвр, уходя от столкновения.

— Вот козлы! Чего вам надо?!

Машины продолжали нас зажимать, вынуждая такси сдвинуться к обочине. Мы проезжали какой-то переулок с односторонним движением. Здесь не было других авто. И не оставалось сомнений, что таранят нас намеренно, хотя мы не загораживали проезд и ничем не мешали движению.

Ледяная волна прокатилась по позвоночнику.

Нет… Только не это…

Таксиста вынудили остановиться. Старичок затормозил прямо перед задним бампером переднего авто. В тот же миг автомобиль, ехавший сзади, поравнялся с нами и тоже остановился. Мы оказались в ловушке.

— Ну, я им сейчас задам! — вскинулся таксист.

Он что-то выхватил из-под сидения — бейсбольную биту. Но применить её не успел. Дверь с его стороны распахнулась сама, и оттуда высунулся ствол пистолета.

— Сиди смирно и не вякай, — приказал мужчина, которого я, разумеется, узнала — водитель «Ауди».

Старичок замер в ужасе. Я на секунду встретилась со стеклянными глазами бандита, и этого хватило, чтобы понять — игры закончились. Теперь в бой вступает грубая сила.

— А ты идёшь с нами! — рявкнул уже другой бандит, открывший дверь с моей стороны. Я ничего не смогла предпринять, когда он резко схватил меня за руку. — Не дёргайся! Иначе пожалеешь!

———————————————

(ИНФОРМАЦИЯ ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+)

Дорогие читатели!

Пока вы ждёте новой главы, позвольте пригласить вас в другую новинку литмоба “РАЗВОДУ ВОПРЕКИ”:

Елена Мартин

“После развода. Я тебя верну”

Только страсти в моей душе утихли, в моей жизни снова появился он. Мужчина, который разрушил меня и мою жизнь до основания. Кончики пальцев всё также предательски дрожат, а сердце… с глухим звуком падает к моим ногам. Когда-то Алексей Вяземский без объяснений подал на развод и исчез из моей жизни, а сегодня он хозяин компании, в которой я работаю.

Глава 14.

— Отпустите! — заорала я во всё горло, впиваясь ногтями в его запястье. Кожа на его руке была грубой, как наждачка, но я царапала изо всех сил, чувствуя, как под ногтями остаются куски живых тканей. — Помогите! Не трогайте меня!

Второй бандит — тот, что с пистолетом у водителя, — обошёл машину спереди и открыл мою дверь шире. Они действовали слаженно, но аккуратно: не били, не толкали грубо, только тянули меня наружу, словно я была хрупким грузом, который нельзя повредить. Один — тот, что схватил меня первым, — держал за запястья, выкручивая руки за спину, второй — за талию, пытаясь вытащить из салона целиком.

— Нет! Уберите руки! — я извивалась, пинала ногами, целясь в голени. Мой каблук угодил первому в колено — он ойкнул, слегка ослабив хватку, но тут же восстановил её, прижимая мои руки сильнее. — Позвоните в полицию! Помогите!

Таксист только дрожал, прижатый к креслу. Его бита валялась на полу, бесполезная. Старик даже не шевелился, только бормотал что-то неразборчивое.

— Заткнись, сука, — прошипел бандит с моей стороны. — Не заставляй применять силу. Просто иди с нами. Босс хочет поговорить.

Они потащили меня к своей машине. Я упиралась ногами в асфальт, цеплялась за дверцу такси пальцами, но они соскальзывали по мокрому металлу. Сердце колотилось так, что в ушах звенело.

«Герман, — мелькнуло в голове. — Это опять он… Он не отпустит...»

— На помощь! — кричала я, оглядываясь по сторонам.

Переулок был пустым, ни души. Только дождь моросил, смывая грязь с асфальта, и где-то вдалеке гудели машины на основной дороге.

Бандит с пистолетом открыл заднюю дверь, и они попытались запихнуть меня внутрь. Я вцепилась в косяк двери обеими руками, выгибаясь всем телом, ноги скользили по луже.

— Нет! Не смейте!

Я лягнула второго в живот — он крякнул, согнувшись на миг, но удержался, перехватывая мою ногу под колено. Они были осторожны — не били по лицу, не целились в жизненно важные места, только давили массой, прижимая мои руки к бокам, чтобы я не могла больше царапаться или пинаться. Один держал за плечи, второй — за бёдра, поднимая меня над землёй.

— Спокойно, девочка, — проворчал тот, что с пистолетом, теперь свободной рукой помогая запихивать меня в салон. — Не выкобенивайся, и всё будет хорошо. Никто тебя не тронет.

— Подонки! — визжала я, извиваясь в их хватке.

Мои волосы растрепались, прилипли к лицу от дождя и пота. Я укусила одного за руку — он зашипел, но не ударил, только сильнее сжал челюсти.

Они почти втолкнули меня в машину — моя голова уже была внутри, ноги болтались снаружи, — когда раздался рёв мотора. Чёрный «Гелендваген» вылетел из-за угла переулка, как черт из табакерки, с визгом шин входя в поворот. Он мчался прямо на нас, фары ослепили на миг.

— Что за херня?! — выругался бандит, державший меня за плечи.

Внедорожник врезался бампером в бок автомобиля бандитов — не сильно, но достаточно, чтобы машина дернулась в сторону, задев такси. Металл взвизгнул, стекло в двери треснуло паутиной. Удар отбросил второго бандита — того, что тянул меня за ноги, — в сторону; он споткнулся о бордюр и упал на колени, выпуская мою ногу.

Другой бандит отпустил таксиста и развернулся, целясь в приближающуюся машину.

— Тебе конец, ублюдок! — зарычал он, поднимая оружие.

Дверь внедорожника распахнулась на ходу, и оттуда выскочил Герман. Его лицо было искажено яростью — сталь в глазах, сжатые челюсти, волосы растрепаны ветром. Он двигался молниеносно, как хищник: подскочил к бандиту, схватил его за ворот куртки сзади, рванул на себя — тот потерял равновесие, полетел назад, спина врезалась в дверь авто. Герман не дал ему опомниться: кулак выстрелил в челюсть снизу вверх, хруст кости эхом отозвался в переулке. Голова нападавшего мотнулась вбок, он осел на асфальт, глаза закатились, но Герман добавил локтем в висок — для верности, — и тот затих, распростёртый в луже.

Второй бандит уже поднимался, тряся головой, и тянулся за пистолетом в кобуре под курткой.

— Сукин сын! — прорычал он, выхватывая оружие.

Герман развернулся к нему, как вихрь. Бандит выстрелил — пуля ушла в воздух, рикошетом отлетев от стены дома. Герман был уже рядом: он перехватил руку с пистолетом за запястье, вывернул её вверх с хрустом — бандит завыл от боли, оружие выпало из пальцев и зазвенело об асфальт. Герман ударил коленом в пах — нападавший согнулся пополам, хрипя, — а затем кулаком в солнечное сплетение, выбивая воздух из лёгких. Бандит рухнул на колени, хватая ртом воздух, лицо посинело.

Но он был упорным: попытался схватить Германа за ноги, чтобы повалить. Герман отступил шаг, пнул его в плечо — бандит отлетел к стене, врезавшись спиной в кирпич. Герман нагнулся, подобрал пистолет с земли, но не выстрелил — только разрядил обойму, высыпав патроны в лужу, и швырнул пустое оружие в сторону.

— Не двигайтесь, мрази, — прорычал он, голос низкий, как гром.

Оба бандита корчились на асфальте, один в отключке, второй скулил, держась за руку.

Всё произошло за считанные секунды, но для меня растянулось в вечность. Я стояла, прижатая к такси, ноги подкашивались, дыхание сбивалось. Дождь усилился, капли стекали по лицу, смешиваясь со слезами ярости и страха.

Герман схватил меня за руку:

— Аля, в машину! Быстро!

— Что... что происходит?! — закричала я, вырываясь на миг, но он потянул сильнее. — Это разве не… твои люди?..

— Потом объясню! — прорычал он, толкая меня к своему автомобилю. — Залезай, чёрт возьми!

Он буквально закинул меня на переднее сиденье, захлопнул дверь и прыгнул за руль. Мотор взревел, машина сорвалась с места, оставляя позади двух корчащихся на асфальте бандитов и ошарашенного таксиста, который всё ещё сидел в своей машине, дрожа.

Я вцепилась в подлокотник, сердце готово было выскочить из груди. Мы вылетели из переулка на основную дорогу, шины визжали на мокром асфальте.

— Герман, объясни! Кто они?! Это не ты их подослал?!

Глава 15.

Сердце пропустило удар. Липкий страх змеёй прополз по позвоночнику. Адреналин снова подскочил, а уши заложило от новой волны паники. Потому что сознание попросту отказывалось воспринимать слова Германа.

Следующие несколько минут мы провели в гробовом молчании. Автомобиль уносил нас всё дальше по трассе. Вскоре мы оказались за чертой города. Будь сегодня хорошая погода, наверняка бы встряли в пробку, но сейчас повезло, и дорога оказалась свободной.

Тысячи мыслей роились в моей голове одновременно, перебивая друг друга. Я никак не могла собрать их в сколько-то понятную цепочку.

— Что за бред ты несёшь? — наконец выдохнула, чуть ли не в отчаянии. — Какой Крюк, Герман? Откуда я могу его знать?

— А ты покопайся в памяти, — усмехнулся Галиев.

Он глянул на меня недоверчиво и насмешливо, будто бы точно был уверен в том, что говорит. А вот у меня уверенности было значительно меньше. Потому что где-то в груди скребло гадкое чувство, что Герман прав, а из самой глубины памяти всплывали размытые образы, которые я пока не могла никак определить.

Снова наступило молчание. Я тупо глядела в окно на осенние пейзажи, но почти ничего не видела.

— Куда мы едем? — всё-таки удалось мне сформулировать новый вопрос.

— В безопасное место. Где нас не найдут, — только и ответил Герман.

Он больше ничего не объяснил, а я продолжила рыться в давно забытых воспоминаниях моего детства.

Крюк… Крюк…

Звучит как прозвище героя из сказки про пиратов. Вот только мы были не в сказке. И я убедилась в том, что опасность, нависшая надо мной, вполне реальна.

Герман свернул с дороги и поехал по грунтовке. Минут через двадцать мы очутились перед уединённым двухэтажным коттеджем, стоявшим посреди лесного массива. Строение огораживал и высокий забор, и живые стены деревьев. Место и правда выглядело секретным.

— Чей это дом? — спросила я.

— Мой, — ответил Галиев.

Он вышел из машины, подал мне руку, чтобы я могла выбраться наружу. До сих пор моё тело пребывало в напряжении. Пульс барабанил по вискам, но потихоньку успокаивался.

— Твой дом?.. — нет, я не удивилась, просто хотела заполнить паузу в разговоре.

— Он оформлен на подставное имя, — объяснил Герман, провожая меня к порогу, — и я здесь редко появляюсь. Но держу это место как раз для таких случаев.

— И часто у тебя «такие» случаи?

— Нечасто, — Герман улыбнулся на одну сторону. — Но я знал, что рано или поздно момент настанет. Вот только не знал, что это будет связано с тобой.

Он открыл дверь. Я шагнула внутрь. Проходя мимо бывшего мужа, инстинктивно опустила глаза. Может, мне и не было стыдно в обычном смысле слова, но всё же некоторую неловкость я испытывала.

— Чаю? Кофе? — осведомился Герман.

Я заглянула в его чёртовы синие глаза:

— Я была уверена, что за мной следят. Но думала, что это ты…

— Я тоже следил, — с лёгкостью подтвердил Герман. — Подозревал, что люди Крюка могут попытаться напасть на тебя.

— А почему вчера не напали?

— Так чай или кофе? — он выгнул одну бровь.

И я сдалась. Выдохнула, устало опустилась на диван в гостиной, совмещённой с кухней.

— Кофе.

— Тебе как всегда — без молока, две ложки сахара?

Я вскинула голову и вновь встретилась взглядом с Германом. А вот теперь по-настоящему удивилась.

— Не думала, что ты помнишь такие мелочи.

— Я всё помню, — ответил он и направился к кофе машине.

Пока Герман был занят приготовлением напитков, я молча наблюдала за ним — за тем, как он двигался, как проступали мышцы на его широкой спине под рубашкой. Сегодня он доказал, на что способен, что его природная мощь — не просто декоративное украшение, а настоящая функциональная система, способная уложить на лопатки двоих амбалов с пистолетами. Герман, несомненно, проявил себя. Но я по-прежнему не могла ему полностью доверять. И из-за прошлых обид, и оттого, что была зла на него за случившееся, потому что чувствовала в этом его вину.

Однако память моя наконец прояснилась, и новые сомнения не заставили себя долго ждать.

— Твой кофе, — Галиев протянул мне чашку.

Я взяла её в руки и сделала первый глоток. Неосознанно отметила, что сахара ровно столько, как я обычно пила, отчего дополнительно кольнуло в сердце.

Герман сел рядом со мной на диван, не спуская пристального взгляда. Между нами повис так и не заданный вопрос.

— Да, — тихо ответила я. — Кажется, что-то припоминаю насчёт этого Крюка… Но… это было так давно…

— Ещё бы ты не вспомнила, — усмехнулся Герман. — Твой отец почти десять лет работал на него.

— Моего отца уже больше десяти лет нет в живых, — огрызнулась я на автомате. — Каким образом его прошлое может быть связано с тем, что случилось со мной сегодня?

— Напрямую, — спокойно ответил Галиев. — Это старые криминальные разборки, и, увы, некоторые из них всплывают даже спустя десятилетия. Так что теперь Крюк ведёт охоту на тебя.

— Но что ему нужно? И откуда ты об этом знаешь?

— Я обязан знать всё, что связано с моей женой, — Герман вновь едко усмехнулся.

А я тотчас вспыхнула:

— Я тебе не жена. Может, когда-то и была ею, то всё уже в прошлом.

— Прошлое никогда не уходит до конца.

— В таком случае, если уж кто из твоих бывших и может считать твоей «женой», то твоя первая жена, а не я! — выпалила гневно. — Ведь с ней ты также продолжал спать, пока мы с тобой ещё были вместе! Я всегда была только второй!

— Да с чего ты это взяла?! — мгновенно вскипел Герман и резко подался вперёд.

Я отпрянула, от испуга чашка выпала из моих рук и грохнулась на ламинат.

— Хватит ломать комедию, Герман! — закричала в ярости. — Нет никакого смысла выкручиваться! Просто признайся! Почему ты продолжаешь всё отрицать?!

— Потому что мне не в чем признаваться! — он надвигался на меня, нависал, опять давил своей устрашающей мощью и силой. — Ты сбежала от меня, ничего не объяснив! Просто бросила меня, когда мы только-только потеряли ребёнка! Я решил, что у тебя депрессия или какое-то помешательство!..