После развода. Забери меня...

Глава 1

Маша

— Мама, смотри, там папа с какой-то тётей, — дочка дергает меня за руку, указывая на окно.

Я взглянула туда же, и мир резко перевернулся. Он стоит возле кафе, куда мы заскочили с Софией охладиться мороженым в этот знойный день. Мой муж. Но не один. Рядом с ним — черноволосая, статная незнакомка. И он не просто разговаривает с ней. Он обнимает ее, целует в губы, а его рука нежно гладит округлившийся живот. Ей вот-вот рожать.

— Я его позову! — София вырывается из моей хватки и пулей несется к двери.

— София, стой! — мой крик тонет в шуме кафе, но она уже не слышит.

Сердце бешено колотится. Я не успеваю остановить ее. Остается лишь молиться, чтобы эта женщина не устроила сцену при ребенке.

Ноги становятся ватными, и я, словно во сне, бреду за дочкой, забыв про оплаченный заказ, про сумки с вещами, которые мы сегодня выбирали к школе. Первый класс… Мечтали всей семьей сходить за покупками. Все ждали, когда папа выкроит время на эти хлопоты. А у него, оказывается, и без нас забот полон рот. Теперь понятно, кому он дарил свое драгоценное время.

Выхожу из кафе, как в замедленной съемке. София уже повисла на шее у отца, что-то щебечет, тянет его за руку. Он отрывается от своей спутницы, и его лицо искажается от ужаса, когда он видит меня. В глазах промелькнуло что-то похожее на вину, но было слишком поздно. Маски сброшены, слова излишни.

Я уже все увидела и поняла.

Незнакомка окидывает меня оценивающим взглядом, в котором читается превосходство. Будто сравнивает породы собак на выставке. Мне стало противно. Не от нее, а от мужа, который поставил меня в эту унизительную ситуацию. Заставил чувствовать себя обманутой и ненужной.

Собрав остатки самообладания, подхожу к ним. Сердце стучит в висках, но голос звучит ровно.

— София, пойдем, — зову дочь.

Дочка смотрит на меня недоуменно, но послушно отлепляется от отца. Я беру ее за руку и мы, не проронив больше ни слова, направляемся к машине.

Артур пытается что-то сказать, бежит следом, выкрикивал мое имя, но я не оборачиваюсь. Не хочу видеть виноватое выражение его лица, слушать жалкие оправдания. Все и так ясно. Слишком ясно.

Садясь в машину, я ловлю мимолетный взгляд незнакомки. Торжествующий. Победный. В этот момент я понимаю, что это не просто связь на стороне. Это целая другая жизнь, в которой нам с дочкой нет места. И самое страшное, что он сам сделал этот выбор.

Не помню, чтобы ко мне он так нежно относился. Даже к беременной.

В машине София притихла, чувствуя напряжение, витавшее в воздухе. Она прижимает к груди игрушку, любимого лопоухого зайца. Потом смотрит на меня и тихо спрашивает:

— Мамочка, а почему папа такой грустный?

Я сглатываю комок в горле и стараюсь улыбнуться ей. Плохо получается.

— Все хорошо, солнышко. Просто у папы сегодня был трудный день, — выдаю ребенку первую пришедшую на ум ложь. Не знаю, поверила ли она, но больше вопросов не последовало.

Из кафе официантка выскакивает, с нашими покупками. Благодарю ее, у меня ведь совсем из головы вылетело, зачем мы здесь. Одна мысль впивается в мозг.

Вот и все закончилось…

Дома я первым делом запираюсь в ванной. Зеркало отражает бледное лицо и покрасневшие глаза. Внутри бушует ураган эмоций: гнев, обида, разочарование. Но я не позволяю слезам вырваться наружу, лишь беззвучно скулю, давая волю горю, которое скопилось внутри. Это не просто измена, единоразовая и ничего не значащая. Это предательство всего, что мы строили годами.

Вечером он пришел. Виновато стоит в дверях, мнется, не зная, с чего начать. Я молча смотрю на Артура, ожидая объяснений.

— Пройди хоть, — предлагаю, попутно плотнее закрывая дверь в комнату дочери. Потом иду в гостиную.

— Я решил подать на развод, — надменно выдает муж. Откуда только запал взялся. Вина испарилась без следа.

— Ну подай, если так решил, — спокойно произношу, чувствуя, как рвется сердце внутри.

Если бы не дочь в соседней комнате, я бы исцарапала физиономию предателю. Выдрала бы его шикарные черные волосы. Избила бы кулаками до синяков, вымещая всю боль, что рвет меня изнутри. Но только сжимаю побелевшими пальцами бокал от сока, который оставила София. Смотрела мультфильмы.

Артур ожидал бурной реакции, криков, истерик, но я молчу. Наверное, он думал, что я буду умолять его остаться, цепляться за прошлое. Но я не собираюсь этого делать. Он сам выбрал свой путь, и я не буду ему мешать. Единственное, о чем я сейчас думаю, это о Софии. Как ей объяснить, почему папа больше не будет с жить нами? Как уберечь ее от боли и разочарования?

— Ты хотя бы подумал о Софии? — наконец спрашиваю, стараясь сохранять спокойствие. — Как она это переживет?

— Я буду ее навещать, помогать, — начинает оправдываться он. — Я не собираюсь исчезать из ее жизни.

— Этого недостаточно, Артур. Ты разрушаешь ее мир. Ты лишаешь ее отца.

Он молчит, опустив голову. Видимо, осознает, что натворил. Но это уже ничего не меняет. Он сделал свой выбор, и теперь нам всем придется жить с его последствиями.

— Ты не понимаешь! Алла скоро мне сына родит! Я тебя столько просил, умолял о сыне, а ты… тебе же работа важнее! — вдруг повышает тон предатель, пропитываясь злостью. Видимо потому, что я не упала на колени и не стала его умолять остаться. — Это ты виновата! Ты! А если будешь препятствовать разводу, я заберу дочь. Мы с Аллочкой сами воспитаем Софию… а ты… ты…

— Пошел отсюда!

Я не выдерживаю, выталкиваю этого предателя за порог. Откуда только силы берутся. Да, это и его квартира. Но живет же его эта беременная Алла где-то, вот и он пусть идет к ней. Навсегда!

— Дура! Я тебя голой и босой оставлю! По миру пойдешь, тварь! — орет на весь подъезд.

А я захлопываю дверь, отрезая мужа от своей жизни. И тут же натыкаюсь на заплаканные глаза дочери…