После развода. Забери меня...

Глава 1

Маша

— Мама, смотри, там папа с какой-то тётей, — дочка дергает меня за руку, указывая на окно.

Я взглянула туда же, и мир резко перевернулся. Он стоит возле кафе, куда мы заскочили с Софией охладиться мороженым в этот знойный день. Мой муж. Но не один. Рядом с ним — черноволосая, статная незнакомка. И он не просто разговаривает с ней. Он обнимает ее, целует в губы, а его рука нежно гладит округлившийся живот. Ей вот-вот рожать.

— Я его позову! — София вырывается из моей хватки и пулей несется к двери.

— София, стой! — мой крик тонет в шуме кафе, но она уже не слышит.

Сердце бешено колотится. Я не успеваю остановить ее. Остается лишь молиться, чтобы эта женщина не устроила сцену при ребенке.

Ноги становятся ватными, и я, словно во сне, бреду за дочкой, забыв про оплаченный заказ, про сумки с вещами, которые мы сегодня выбирали к школе. Первый класс… Мечтали всей семьей сходить за покупками. Все ждали, когда папа выкроит время на эти хлопоты. А у него, оказывается, и без нас забот полон рот. Теперь понятно, кому он дарил свое драгоценное время.

Выхожу из кафе, как в замедленной съемке. София уже повисла на шее у отца, что-то щебечет, тянет его за руку. Он отрывается от своей спутницы, и его лицо искажается от ужаса, когда он видит меня. В глазах промелькнуло что-то похожее на вину, но было слишком поздно. Маски сброшены, слова излишни.

Я уже все увидела и поняла.

Незнакомка окидывает меня оценивающим взглядом, в котором читается превосходство. Будто сравнивает породы собак на выставке. Мне стало противно. Не от нее, а от мужа, который поставил меня в эту унизительную ситуацию. Заставил чувствовать себя обманутой и ненужной.

Собрав остатки самообладания, подхожу к ним. Сердце стучит в висках, но голос звучит ровно.

— София, пойдем, — зову дочь.

Дочка смотрит на меня недоуменно, но послушно отлепляется от отца. Я беру ее за руку и мы, не проронив больше ни слова, направляемся к машине.

Артур пытается что-то сказать, бежит следом, выкрикивал мое имя, но я не оборачиваюсь. Не хочу видеть виноватое выражение его лица, слушать жалкие оправдания. Все и так ясно. Слишком ясно.

Садясь в машину, я ловлю мимолетный взгляд незнакомки. Торжествующий. Победный. В этот момент я понимаю, что это не просто связь на стороне. Это целая другая жизнь, в которой нам с дочкой нет места. И самое страшное, что он сам сделал этот выбор.

Не помню, чтобы ко мне он так нежно относился. Даже к беременной.

В машине София притихла, чувствуя напряжение, витавшее в воздухе. Она прижимает к груди игрушку, любимого лопоухого зайца. Потом смотрит на меня и тихо спрашивает:

— Мамочка, а почему папа такой грустный?

Я сглатываю комок в горле и стараюсь улыбнуться ей. Плохо получается.

— Все хорошо, солнышко. Просто у папы сегодня был трудный день, — выдаю ребенку первую пришедшую на ум ложь. Не знаю, поверила ли она, но больше вопросов не последовало.

Из кафе официантка выскакивает, с нашими покупками. Благодарю ее, у меня ведь совсем из головы вылетело, зачем мы здесь. Одна мысль впивается в мозг.

Вот и все закончилось…

Дома я первым делом запираюсь в ванной. Зеркало отражает бледное лицо и покрасневшие глаза. Внутри бушует ураган эмоций: гнев, обида, разочарование. Но я не позволяю слезам вырваться наружу, лишь беззвучно скулю, давая волю горю, которое скопилось внутри. Это не просто измена, единоразовая и ничего не значащая. Это предательство всего, что мы строили годами.

Вечером он пришел. Виновато стоит в дверях, мнется, не зная, с чего начать. Я молча смотрю на Артура, ожидая объяснений.

— Пройди хоть, — предлагаю, попутно плотнее закрывая дверь в комнату дочери. Потом иду в гостиную.

— Я решил подать на развод, — надменно выдает муж. Откуда только запал взялся. Вина испарилась без следа.

— Ну подай, если так решил, — спокойно произношу, чувствуя, как рвется сердце внутри.

Если бы не дочь в соседней комнате, я бы исцарапала физиономию предателю. Выдрала бы его шикарные черные волосы. Избила бы кулаками до синяков, вымещая всю боль, что рвет меня изнутри. Но только сжимаю побелевшими пальцами бокал от сока, который оставила София. Смотрела мультфильмы.

Артур ожидал бурной реакции, криков, истерик, но я молчу. Наверное, он думал, что я буду умолять его остаться, цепляться за прошлое. Но я не собираюсь этого делать. Он сам выбрал свой путь, и я не буду ему мешать. Единственное, о чем я сейчас думаю, это о Софии. Как ей объяснить, почему папа больше не будет с жить нами? Как уберечь ее от боли и разочарования?

— Ты хотя бы подумал о Софии? — наконец спрашиваю, стараясь сохранять спокойствие. — Как она это переживет?

— Я буду ее навещать, помогать, — начинает оправдываться он. — Я не собираюсь исчезать из ее жизни.

— Этого недостаточно, Артур. Ты разрушаешь ее мир. Ты лишаешь ее отца.

Он молчит, опустив голову. Видимо, осознает, что натворил. Но это уже ничего не меняет. Он сделал свой выбор, и теперь нам всем придется жить с его последствиями.

— Ты не понимаешь! Алла скоро мне сына родит! Я тебя столько просил, умолял о сыне, а ты… тебе же работа важнее! — вдруг повышает тон предатель, пропитываясь злостью. Видимо потому, что я не упала на колени и не стала его умолять остаться. — Это ты виновата! Ты! А если будешь препятствовать разводу, я заберу дочь. Мы с Аллочкой сами воспитаем Софию… а ты… ты…

— Пошел отсюда!

Я не выдерживаю, выталкиваю этого предателя за порог. Откуда только силы берутся. Да, это и его квартира. Но живет же его эта беременная Алла где-то, вот и он пусть идет к ней. Навсегда!

— Дура! Я тебя голой и босой оставлю! По миру пойдешь, тварь! — орет на весь подъезд.

А я захлопываю дверь, отрезая мужа от своей жизни. И тут же натыкаюсь на заплаканные глаза дочери…

Визуализация

Знакомьтесь - наша Маша! Умница, красавица, которую не дооценил муж... 27 лет

А это наша девочка, будущая первоклассница София! И на маму совсем непохожая))

А этот мужчина пока незнакомец для вас)) Познакомимся с ним завтра в новой главе...

Глава 2

— Мамочка, ты же меня не отдашь этой противной тетьке? — кривится личико малышки, и я рвусь к ней. Опускаюсь на колени, обнимаю крепко. — Я не хочу жить с папой и чужой тетей…

— Я тебя ни за что никому не отдам, — целую мокрые щечки, стараясь улыбаться веселее. — Так бывает, что папы уходят, у них появляется другая семья… Нам и вдвоем будет хорошо…

Я уже молчу о том, что бывает и мамы уходят, заводят другую семью. Как моя мама. Мне было четырнадцать, когда она ушла к другому мужчине и вскоре родила ему сына. А я не пошла с ней, осталась с папой и бабушкой. Они и сейчас рядом со мной, живут в соседнем подъезде. А мама с семьей переехала в другой город и перестала общаться даже со мной и братом. Миша старше меня на девять лет, ему развод родителей дался легче, чем мне.

А сейчас моей дочурке придется пережить развал семьи. Но Артур ее не получит.

Я поднимаю Софию на руки, прижимаю к себе и несу в детскую. Нужно отвлечь ее от этих мыслей, пока они не пустили глубокие корни в ее маленькой душе. Включаю мультики на планшете, сажусь рядом, расчесывая мягкой щеткой ее длинные темные волосы. Она быстро успокаивается, прижимается ко мне и вскоре засыпает. А я сижу и смотрю на нее, и слезы сами катятся из глаз. Как же я теперь одна буду воспитывать дочку? Как я справлюсь?

Но я знаю, что должна быть сильной ради Софии. Я должна защитить ее от этого предателя, который так легко готов отказаться от своей дочери ради новой семьи. Я найду хорошего адвоката, и он сделает все, чтобы Артур не смог забрать у меня ребенка. Я не позволю ему разрушить жизнь моей девочки.

Иду на кухню. Отвлекусь делами, приберусь после ужина. Но опускаюсь на стул, зажав в руке посудное полотенце.

Нужно позвонить отцу и брату, рассказать им все. Они должны знать, что происходит. Родные всегда были моей поддержкой, я уверена, что и сейчас не оставят меня в беде. Набираю номер отца, и он сразу же отвечает. Слышу в его голосе тревогу. Я начинаю рассказывать, голос дрожит. Но я стараюсь говорить спокойно, чтобы не напугать его еще больше.

Отец слушает молча, а потом говорит:

— Не переживай, доченька. Ты не одна. Мы всегда будем рядом. Мы поможем тебе во всем. Он еще пожалеет о том, что сделал.

Я чувствую, как силы возвращаются ко мне. Я не одна. У меня есть семья, которая всегда меня поддержит. И я справлюсь со всем, что меня ждет. Я сильная. Я смогу защитить свою дочь.

Но уговорить себя не получается. Не работает самовнушение. А скорее — самообман. Не все гладко было в нашей с Артуром семейной жизни. Давно стала подмечать, что он лжет мне по поводу трат. Теперь-то я понимаю, куда уходили деньги, которые и я зарабатывала. Он ссылался на бизнес, который съедал все его время и деньги.

Видела я сегодня его пузатый бизнес. Его автомастерская ни в какое сравнение не идет, судя по дорогущим побрякушкам, которые успела заметить на любовнице мужа. Мне он таких вещиц не дарил.

Кручу на пальце колечко с мелкими бриллиантами. Вот его подарил на двадцатипятилетие. Но я сама его оплатила, у мужа тогда вдруг карту украли. Барсетку умыкнули из машины. Он целый спектакль устроил, когда подошли к кассе рассчитываться. Я еще тогда удивилась, что он не сюрприз мне устроил, подарив кольцо в ресторане, например. А просто привел в магазин и сказал — выбирай.

Потом обнаружил, что расплачиваться нечем, долго хлопал по карманам, даже к машине бегал. А потом попросил оплатить подарок, а он отдаст мне деньги, когда карта найдется. Опять странно, чтобы перевести деньги карта не нужна. Ночью залезла в его банковское приложение. А там такая мизерная сумма, только на бензин хватит.

И таких случаев было много. Я списывала это на его убыточный бизнес. Ну стыдно мужчине признаться, что разбогатеть не получается. И бесит, что я зарабатываю в разы больше в своей кофейне. Поэтому я пыталась сглаживать углы, чтобы не нагнетать обстановку.

И вот все открылось. И мне сейчас так плохо. Предательство мужчины, с которым прожила несколько лет, родила ему ребенка, строила гнездышко с ним… это предательство отравляет. Даже сознание мутится.

Да и я всегда хотела для Софии полную семью. Чтобы у нее были любящие мама и папа. Не как у меня…

От тоскливых раздумий отрывает телефонный звонок. С дисплея на меня смотрит мой ушастый братец. Ему не смогла дозвониться, занят был. Он адвокат.

— Случилось чего, Маш? — сразу спрашивает Миша, знает, что я по вечерам зря беспокоить не буду.

— Случилось… от меня Артур ушел.

— Понял. Я сейчас, недалеко от тебя. Приеду, обниму, поговорим. Жди!

Сразу настроение поднимается. Быстренько мою посуду от ужина, убираюсь в кухне и ставлю чайник. Потом мою лицо холодной водой, чтобы скрыть следы слез. Нужно выглядеть хотя бы немного прилично, а то Мишка решит, что я совсем расклеилась. А я не имею права. Мне нужна ясная голова.

В дверь звонят минут через двадцать. Миша обнимает меня крепко, по-братски. Запах его парфюма успокаивает. Проходим на кухню, где он сразу же достает чайные чашки. Знает, что чай – лучшее лекарство от моих душевных ран.

— Рассказывай, что произошло, – говорит он, наливая кипяток в красочные чашки. — Только без истерик, ладно? Я должен понимать, с чем имею дело.

Я рассказываю все, как есть. Про пузатый бизнес — про любовницу с побрякушками. Про кольцо, которое сама оплатила. Попутно припоминаю еще нестыковки и странное поведение мужа. Миша хмурится, слушая мой сбивчивый рассказ. Когда заканчиваю, он молчит несколько минут, обдумывая услышанное.

— Понятно, – наконец говорит он. — Значит, измена, обман, финансовые махинации. Неприятно, конечно, но не смертельно. Главное, Маш, не позволяй себя сломать. Ты сильная, я знаю. И мы вместе со всем разберемся. Сейчас главное – защитить твои интересы и Софии. Завтра поедем к моему знакомому детективу. Нужно собрать доказательства его измен и финансовых злоупотреблений. Это нам пригодится в суде при разводе и разделе имущества.

Глава 3

Аслан… я его не видела несколько лет, но сейчас сразу все вспомнилось. Моя первая нечаянная любовь… Он приезжал с моим братом к нам в гости и между нами сразу вспыхнуло нежное чувство. Я долго не показывала ему, что влюбилась. Он сдерживал себя, ласкал лишь взглядом. Сразу сказал, что женат.

В него невозможно было не влюбиться. Статный красавец с теплыми медовыми глазами. Он всегда был такой невозмутимый, рассудительный. Даже несокрушимый, как скалы в его горах. Мы подолгу гуляли, он рассказывал мне о родных местах. О любимых горах. А потом…

Потом он окончил университет и уехал на родину. И вот, мой брат предлагает его в качестве самого лучшего адвоката. Я не сомневаюсь, что он самый лучший. Но он мне не подходит.

— Миш, мне нужен другой адвокат. Это тебе Аслан друг, — сразу отметаю предложение брата. — Мне бесплатно не надо, а Аслан и правда с меня ни копейки не возьмет… да и он далеко, чего человека срывать с места…

— Машка-Машка, промокашка, — усмехается братец, вспомнив свою обзывалку из детства. — Себя-то хоть не обманывай. Да, он мой друг. Но для тебя он кто? Забыла?

Сердце заколотилось, как пойманная в клетку птица.

Забыла… Да как такое забудешь? Как забыть тепло его руки, случайно коснувшейся моей, когда мы рассматривали старинную карту его родного села? Как забыть приглушенный смех, когда я рассказывала ему очередную нелепую историю из своей жизни? Как забыть молчаливое понимание в его медовых глазах, когда мне было грустно?

Нет, я не забыла. Просто похоронила глубоко в памяти, за семью замками, решив, что так будет лучше для всех. Особенно для него.

"Он женат, Маша. Женат", - словно эхом звучит в голове. И тут же его голос.

Эти же самые слова, произнесенные им в самом начале нашего знакомства, словно щит, ограждали меня от глупых надежд. И сейчас, столкнувшись с перспективой увидеть его снова, этот щит начинал трещать.

— Миш, ну правда, — я пытаюсь говорить спокойным тоном, хотя внутри все бушует. — Мне нужен адвокат, который… который не будет отвлекаться на личные воспоминания. Это серьезное дело, мне нужна холодная голова.

Брат прищуривается, разглядывая меня. Он всегда умел читать меня как открытую книгу. Усмехается.

— Холодная голова нужна тебе, а не адвокату? Ты думаешь, Аслан не сможет проявить профессионализм? Ты его недооцениваешь. Да и себя, похоже, тоже. Впрочем, как знаешь. Только потом не говори, что я тебя не предупреждал, когда упустишь свой шанс. И знаешь, Аслан давно живет в столице, а не в горах.

Он пожимает плечами и выходит из кухни, оставив меня наедине со своими бурлящими чувствами и жалящими мыслями.

Шанс? Какой шанс он имеет в виду? Шанс снова разбередить старые раны? Или шанс… на что-то большее? Эта мысль заставляет меня вздрогнуть.

Я отчаянно пытаюсь ухватиться за здравый смысл. Аслан женат. Это – аксиома, не требующая доказательств. И даже если – вдруг! – что-то изменилось, разве это дает мне право на надежду? Разве я имею право разрушать его жизнь, его семью, если она есть? Глупо, наивно и эгоистично.

Да и я еще замужем. И мне нужно думать о том, чтобы развод прошел с наименьшими потерями. И чтобы дочка осталась со мной. Не хочу, чтобы малышку дергали и таскали по судам, делили, как имущество.

Провожаю брата, уже поздно. Его дома заждались. Да и мне отдыхать нужно, нужно быть бодрой и оптимистично настроенной. Захожу в детскую, поправляю тонкое одеяльце, дочка спит очень беспокойно, пинается и что-то бормочет.

Глажу ее по голове, почти невесомо. Она похожа на своего отца, такая же смуглая и темноволосая. Только глаза намного светлее, не карие, а… медовые. Да, тоже медовые. Просто смешались два цвета — мой голубой и карий.

Отмахиваюсь от навязчивого сравнения. София не может быть дочерью Аслана. Нет. Как бы мне этого не хотелось. Да, мы любили друг друга, и не смогли сдержать свои чувства, однажды. Это просто было невозможно. Нас накрыло так мощно, что сами не поняли, как оказались в постели.

Аслан признался тогда мне в любви и решил расстаться с женой. Он женился по настоянию родителей и не любил Лейлу. Поехал в родные края, чтобы подать на развод. А я чувствовала вину, из-за меня рушилась семья. Но и радовалась, что скоро Аслан станет свободным и вернется ко мне. Мы будем вместе.

А через два дня он позвонил и твердо сказал:

— Машенька, прости. Я не смогу развестись. Пока. Лейла ждет ребенка. Мне придется…

Я не стала дослушивать, что ему там придется. Оборвала на полуслове, пожелала ему сына, о котором мечтал. И сбросила вызов. На другой день сменила номер телефона. Через две недели пришли критические дни, и я рыдала, пугая папу и бабушку. они подумали, что у меня горе случилось.

Так и было. Я хотела, чтобы после любимого мужчины остался ребенок. Но не случилось…

А потом я разозлилась. На себя, на него, на весь мир. Несправедливость выкручивала мозг. Он теперь со своей беременной женой… а я продолжаю ждать. Встретила Артура, он в школе все бегал за мной. Сходила на два свидания без желания. И тут он предложил пожениться.

Я согласилась. Думала, что так забуду Шумахова. Пусть будет счастлив в своих горах, с женой и ребенком. А я выйду замуж за Артура. Будто на цепь себя посажу. Запрещу себе думать о том статном горце, который украл мое сердце.

В замужестве я была относительно счастлива. Сразу забеременела, и жила лишь своим будущим ребенком. Свекровь шипела, что ее сынок взял порченную женщину, с приплодом. Не верила, что возможно так сразу зачать. Но она заткнулась сразу, когда София родилась.

Она была махонькая, всего два кило, недоношенная. И непохожая на меня. Совсем другая. Сначала меня смущала смуглость малышки, я ждала белокожую и белокурую. Волосики были абсолютно черные, со временем слегка посветлели до светло-каштановых. Но все равно не блондинка. А цвет глаз будто от свекрови передался. У той чуть темнее, чем у Софии. Ворчунья даже гордится, разглядев во внучке себя, маленькую. И всем это рассказывает.