После тебя. (не) плачу с дождем

***

Аннотация

Я собирала о нем информацию почти пять лет. По крупинкам. По зернышку. По буковке. Я ненавидела его всем сердцем эти пять лет. Я засыпала с мыслью о мести и просыпалась с ней же.

Что может сделать юная девчонка 19 лет, у которой нет никого и ничего, кроссовки которой пропускают воду, а старая куртка не защищает от холода против того, у которого есть все?

Подружиться с его врагами. Стать их инструментом. Найти его уязвимость. Прицелиться и …

… и главное не влюбиться.

ПРОЛОГ

Я выхожу из авто. Сумка давит на плечо, но тяжело совсем не поэтому.

– Неужели плачешь?

Я была готова, что Алекс тотчас уедет, но он вышел проводить.

Не проводить.

«Не проводить, Элис. Алекс с тобой прощается», – осаживаю сама себя. Но все это настолько неправильно, что кажется нереалистичным.

– Это дождь, просто дождь, – пытаюсь натянуть улыбку, хотя хочется выть. И пусть в голосе Алекса сталь и холод, мне мерещится, что там есть капля тепла. Для меня. Пусть она будет для меня, Господи, пожалуйста.

Это не может быть концом.

Это. Не может. Быть. Концом.

Но это он и есть.

– Прости меня, Алекс. Я… я виновата, но…давай попробуем…

Они нанимали для меня лучших учителей актерского мастерства. Но сейчас мои слова настолько жалко звучат, что их хочется скомкать и выкинуть в корзину для мусора.

– Прощай, Элис.

И в эту минуту, только в эту минуту надежда почти осязаемо начинает растворяться в ненавистном лондонском туманном воздухе, а реальность в полную силу обрушивается на мои и так чуть сгорбленные плечи.

Пока жива хоть маленькая частичка надежды… Я должна сказать… Потом будет поздно. Если я не остановлю это мгновение, все будет потеряно навсегда.

– Алекс! – кричу уже не голосом леди, быть которой учили, а грубой болью бывшей детдомовки.

Хватаюсь как утопающий за соломинку за его взгляд.

Сердце подпрыгивает в груди испуганным зайчиком.

Обернулся – значит, есть шанс. Обернулся – значит, я ему не безразлич…

Обманываю сама себя. Но не могу остановиться.

– Алекс, не уходи! – кричу сквозь боль, сквозь рыдания, сквозь дождь.

Слышно, как слегка чавкает грязь под подошвой его брендовых ботинок. Он уходит.

Два шага назад. Но их достаточно, чтобы дойти до авто и открыть дверцу и – вместе с тем закрыть все, что было между нами.

– Алекс, пожалуйста! – слезы текут, нос, скорее всего, опух. Но я кричу, кричу, чтобы он услышал. Никогда и ничего я не хотела так сильно, как быть услышанной сейчас. – Из просьбы мой голос срывается в вопль отчаяния:

– … Накажи меня. Накажи, как ты умеешь, за все, только прости… Я соглас…

Дверца с треском захлопывается.

Дождь… он не идет.

Плачет.

Мы плачем вместе, содрогаясь, я – плечами, он – молнией. Проклиная мир и себя в этом жестоком мире, я – судорожными всхлипами, он – громом.

Так начался мой конец света.