Последний бастион

Глава 1

Начало 1241 года. После суровой зимы монгольские орды возобновили своё наступление. Подчинив Русь и перезимовав на её землях, они весной двинулись на разрозненные польские княжества.

Середина весны 1241 года. Стремительным натиском монголы захватили значительную часть польских земель — пал Краков, затем Сандомир, за ним Вроцлав. Из-за разлада между правителями Польши и отсутствия единого командования многие города оказались не готовы к обороне. Некоторые и вовсе не успели узнать об угрозе.

9 апреля 1241 года. Монгольская армия подошла к польскому городу Легница — последнему крупному форпосту перед границей Священной Римской империи.

Герцог Силезии Генрих II Набожный приказал немедленно готовиться к осаде.

Солнце клонилось к закату. Легница медленно засыпала — весенний вечер приносил с собой лёгкую прохладу и свежесть. Один за другим гасли огни в домах, затихали голоса, стихал и собачий лай. Стража несла службу — у городских стен, на башнях, у ворот. Ночь была спокойной, как и сотни до неё. Ветер утих, и знамя, развевавшееся на башне, опустилось, повиснув безжизненно.

Но даже в такую, казалось бы, обыденную ночь дозорные не смыкали глаз. И когда мрак стал особенно густым, когда уставшие стражники позволили себе каплю невнимательности, вдалеке донёсся звук — гулкий топот, будто земля содрогалась, и дикий рёв коней. Через миг лица часовых исказились от ужаса — на горизонте двигалось нечто гигантское. Войско. Огромное, словно покрывающее землю чёрной рекой.

— Сообщите пану Генриху! Тащите ставни! Укрепляйте ворота!

Улицы наполнились шумом, лаем псов, криками людей. Город просыпался в панике. Вскоре двери покоев герцога распахнулись — не дождавшись дозволения, внутрь ворвался посыльный.

— Пан Генрих! Орда! Ни конца, ни края ей не видно!

Герцог, встав с постели, схватил чашу со свечой и шагнул к окну. На его лице застыл ужас. Молчание длилось миг, затем он уже шагал по лестнице на стену, где его ждали верные солдаты и главный воевода города — пан Станислав.

— Пан Генрих, к рассвету они будут у стен. Я распорядился укрепить ворота и башни, но людей слишком мало. Мы не удержим город...

— Спокойно, пан Станислав. Мы ещё не знаем, зачем они пришли. Но к рассвету мы должны быть готовы. Укрепите стены. Соберите всех солдат. Каждого, кто может держать меч. Выдайте оружие. Оповестите народ.

Станислав на миг замер. Его взгляд стал тяжёлым, в нём читалась тревога и... смирение.

— Пан Генрих... Это монголы. Краков, Вроцлав, Сандомир — все уже пали. Теперь — мы. Даже если бы нас было вдвое больше, я не уверен, что мы бы устояли. Может... может, стоит попробовать откупиться? Найдём золото, мы не бедный город. Вдруг... сторгуемся?

Герцог рассмеялся — резко, почти горько.

— Ха-ха-ха! Вот уж не думал, что вы, пан Станислав, торгаш, а не воевода. Нет. Пусть идут гонцы. Если город получит помощь — мы выстоим. А пока... готовьтесь к осаде. К рассвету наша судьба станет ясна.

Рассвет подходил к концу. Перед Легницей выстроилось огромное вражеское войско — словно буря, готовая обрушиться в любой момент.

Городские стены теперь напоминали настоящую крепость: бойницы заняли лучники, у ворот стояли отряды закованных в броню пехотинцев. Над воротами, высоко на балконе, возвышался сам герцог Силезии — Генрих II Набожный, в тяжёлых латах, с суровым взглядом. Рядом с ним — воевода Станислав и несколько знаменосцев, державших флаг гордого и свободного города.

С противоположной стороны, из вражеского стана, трое всадников выдвинулись к стенам. Один из них подъехал ближе всех, остановился и, подняв голову, громко произнёс:

«По воле Вечного Неба и повелению Великого хана, государя всех земель, повелеваю тебе, Генрих, князю Силезии, склонить голову перед высшей властью.

Подчинись. Открой ворота. Принеси дары и отдай своих людей в службу Орде — как сделали те, кто разумом постиг силу нашу.

Откажешься — меч падёт на твой дом, и земля твоя станет пеплом. Мы приходим не просить — мы приносим волю степи.

Так сказано. Пусть будет исполнено».

Генрих молча выслушал речь, затем громко рассмеялся, и голос его, уверенный и твёрдый, разнёсся над площадью:

— Ха-ха-ха! Передай своему хану: Легница — свободный город.

Я, Генрих Второй Набожный, стою здесь как его страж. Ни один житель, ни одна монета не достанется Орде. За годы правления я видел армии куда страшнее, чем ваша, и каждый раз стены Легницы становились их могилой.

Так и вам советую — не тратьте понапрасну свои жизни.

Гонец молча кивнул, развернул коня и ускакал обратно к лагерю.

— Будьте начеку. Усильте караулы. Пан Станислав, гонцы отправлены?

— Так точно, Пан Генрих. Сразу же, по вашему приказу.

— Хорошо. Теперь осталось одно — дожить до подмоги.

Молитесь, Пан Станислав. Молитесь вы все. Нас ждёт тьма, но пока мы вместе — она не поглотит нас.