Последний осколок, или Камень Судьбы

Глава 1. Предчувствие

Fortuna fortes metuit (лат. Судьба боится храбрых)

И тогда повеет ветер странный

И прольется с неба страшный свет,

Это Млечный Путь расцвел нежданно

Садом ослепительных планет.

Гумилев Н. «Память» 1921 г. н. э.

Мы, не зная достаточно глубоко причинную связь, не понимая истинных мотивов, называем это судьбой.

Ефремов И. «Лезвие бритвы» 1959-1963 г. н. э.

Пусть солнце озаряет ваш путь, мои любознательные читатели! История, которую я хочу рассказать вам, произошла с Теллусой Мир больше двух веков назад. Тогда люди еще не путешествовали во времени для развлечения и не летали в соседнюю туманность, чтобы навестить своих друзей. Конечно, это было не первое ее приключение (подобные приключения всегда находили Теллусу в самых отдаленных уголках Млечного Пути, а может быть, это она находила их), не самое опасное, но одно из самых памятных и воистину судьбоносное для нее и всего Галактического Содружества. Ведь это было только начало. Начало большого и сложного пути, хотя тогда об этом еще никто не знал. Или почти никто. Возможно, эта необычная, но совершенно правдивая, в отличие от многочисленных легенд, история, описывающая такие давние времена, что многие из вас читали о них только в учебниках или слышали в предании о Сердце Галактики, понравится и вам.

Д. М.

710 г. Г. С.

Венерианский вечер растворялся в музыке Моцарта. Вопрошающие о вечности величественные звуки сороковой симфонии бились прибоем о стены, поднимались к куполообразному потолку и низвергались оттуда водопадом цветомузыки, рассеиваясь в воздухе комнаты. Словно околдованная ими, недалеко от большого зеркального иллюминатора сидела девушка в белом костюме, напоминавшем парадную форму галактических исследователей или галактинцев, как их обычно называли те, кто не относился к славному братству первопроходцев. Перед ней стоял серебристый мольберт с незаконченным меркурианским пейзажем, но необычные, искристые, точно наполненные звездами глаза девушки были устремлены в глубину серовато-розовой дымки углекислого газа, кружившейся за стеклом в неведомом танце под музыку древнего земного композитора. Кисть также была позабыта, точнее, в темпе molto allegro (ит. очень оживленно) она вращалась в воздухе в десяти сантиметрах над раскрытой ладонью юной художницы, причудливо повторяя танец зловещих венерианских облаков. Унесенная волнами музыки в неведомые дали, девушка долго не замечала настойчивого мигания голосферы. Наконец, старания терпеливого устройства увенчались успехом, и радужные всполохи сменились объемным изображением красивой темноволосой девушки лет семнадцати в пышном темно-синем платье с популярными в этом сезоне многослойными расширяющимися книзу рукавами, которые у самых отчаянных модниц часто ниспадали до самого пола. Это была Селена Мир, старшая дочь Правителя Земли. Девушки были совершенно разными, но что-то неуловимое безоговорочно убеждало в их кровном родстве.

- Пусть солнце озаряет твой путь, Теллуса, – поздоровалась Селена. – Привет, Ахилл!

Серебристо-серая, точно вылитая из матовой ртути, фигура, застывшая в глубине мерцающего изнутри синего кресла с книгой в руках, медленно, видимо, стараясь не потерять нужную строчку, склонила гладкую овальную голову.

- Здравствуй, дорогая, – неторопливо отозвался робот.

- Книголюб! – махнула рукой Селена. – Как твои дела, сестренка?

- Привет, Селли! Венера еще на месте, если ты об этом. Все замечательно.

Старшая сестра понимающе улыбнулась.

- Рада, что ты не скучаешь, Телла, и сохраняешь чувство юмора. Надеюсь, Марго разделяет твою радость?

- О, да. Она в полном восторге от того, что происходит на дне пробирок. Почти не выходит из своей лаборатории. Не могу ее лишний раз вытянуть на внешний уровень, не говоря уже о спуске на поверхность.

- Спуск! – воскликнула Селена. – Если мне не изменяет память, на поверхность Венеры высаживаются только самые выносливые специалисты-галактинцы и минимум через два месяца серьезной профессиональной подготовки на самой станции. Ты же прилетела на Венеру неделю назад, Телла! А что по этому поводу думает капитан Дмитриев? – в голосе старшей сестры послышались железные нотки.

- Ничего. Он пока об этом не знает, а значит – не может запретить, – хитро улыбнулась Теллуса. В этот момент фиолетовая глубина лучистых аметистовых глаз девушки превратилась в пронзительную топазовую синеву с золотыми звездочками искр.

- Светлая мысль, ничего не скажешь, – съязвила Селена. – Хочу утешить тебя, Телла, жить несбыточной мечтой тебе осталось ровно пять дней.

- Почему это «несбыточной»? И почему пять дней? Я планирую задержаться здесь еще как минимум на месяц, Селена, и обязательно прогуляться по симпатичному «личику» богини красоты. К тому же, наши с Марго эксперименты…

- Знаю я твои эксперименты над нервной системой окружающих! Через пять дней на Венеру прилетит звездолет, который доставит вас на Марс. Папа считает, что будет лучше, если во время Совета мы, как обычно, все вместе поживем на Марсе. Родители Марго, думаю, тоже не будут возражать, если их дочь хотя бы на месяц вернется к родным пенатам.

- Лучше для кого? – фыркнула девушка. – Ну, нет. Опять? Нет, нет, нет. И еще раз нет. Я помню, чем это закончилось в прошлый раз. Вы с папой то и дело таскали меня на свои бесконечные заседания и скучнейшие встречи с инопланетными делегациями и дипломатами. Неужели снова придется искать спасения под сенью искусства? – картинно вздохнула Теллуса. – В том году я по второму кругу перечитала половину нашей библиотеки и пересмотрела весь репертуар марсианского театра.

Глава 2. На поверхности Венеры

Пробуждение после бессонной ночи, как всегда, было тяжелым. Опять этот сон, дурацкий сон ни о чем. Снаружи в оскорбленную тишину комнаты неожиданно прорвались незнакомые суетливые звуки и тягучая волна беспокойства.

- Теллуса, вставай! – голос Марго окончательно прогнал обиженного Морфея. – Ты была права, это ужасно!

- Ужасно то, что ты не даешь человеку поспать, – пробурчала ее подруга. – Который час?

- Уже девять по бортовому, вставай. Я узнала только что, Ричард случайно проговорился. Это произошло три часа назад, уже отправлены первые поисковые группы…

- Постой, Марго, объясни все толком и желательно внятно, – остатки сна развеялись моментально. Теллуса, ожидая ответ, застыла в позе Сфинкса.

- Группа Вероники Романовой потерпела аварию, они попали в зарождающуюся бурю, планетолет упал где-то у подножия пика Максвелла с восточной стороны. Связь потеряна, а венерианский день уже начинается. Восход, Телла! Если они не вернутся через два часа, то сгорят заживо, ведь планетолет не выдержит пятисот градусов выше нуля, а скафандры тем более…

- Их уже ищут?

- Конечно, уже давно, и пытаются наладить связь.

- Без сигнала их не найти, – девушка быстро поднялась и, передвигаясь с невероятной скоростью по комнате, стала одеваться. – Ахилл, железная твоя голова, почему ты меня не разбудил? Будильник неисправный, я тебя отключу!

- Для здоровья человека вредно спать меньше восьми часов в сутки, – заученно процитировал робот, демонстративно игнорируя несправедливое обвинение девушки. – И не надо меня отключать, я скоро сам отключусь. Моя тонкая электронная организация уже не выдерживает таких потрясений, – гневно, насколько это позволял его синтезированный голос, проговорил он.

Через несколько минут Теллуса была готова.

- Я найду их, – прокричала она, выбегая в коридор. Марго понеслась за ней.

- Это опасно, Телла, я не могу этого допустить, – запричитал вдогонку Ахилл. – А как же завтрак?

- Потом, все потом, – донеслось издалека.

***

Коридоры технического уровня гудели, как разоренный улей. Особенно шумно вели себя связисты. Пытаясь сделать хоть что-то, инженеры бегали от одного прибора к другому. Но, по всей видимости, при падении планетолета были повреждены и передатчики, и аварийный маяк, поэтому их старания были бессмысленны. В данной ситуации могли помочь только внешние локаторы, но сколько времени уйдет на это, не знал никто. Подобного на станции не случалось ни разу, все экспедиции возвращались вовремя, успевая подняться с поверхности планеты до восхода Солнца и начала венерианской бури, Большого Ветра, как его здесь называли, порывы которого могли достигать шестидесяти метров в секунду.

Теллуса и Марго бежали против течения, пытаясь найти капитана Дмитриева, но его никто не видел. Пролетающий мимо молодой инженер связи Коля Колосов предположил, что капитан, наверное, уже улетел к пику со второй партией поисковиков. Неожиданно на пороге скафандрового отсека возникли две высокие фигуры, закованные в серебристые латы. Появление начальника станции мгновенно прекратило всеобщий хаос и беготню, стало намного тише. Даже Костя, все еще летящий по инерции в неизвестном девушкам направлении, умело притормозил на очередном вираже. За спиной капитана стоял молодой биохимик станции Ричард Львов, двоюродный брат Теллы. Это был кареглазый темноволосый юноша с лицом поэта-романтика.

- Девушки, что вы тут делаете? Вам здесь не место, возвращайтесь к себе, – громовым раскатом пророкотал голос капитана. А ведь еще вчера вечером этот улыбчивый, очень загорелый, обожаемый своей командой человек, обладающий бархатным тенором, по просьбе гостей-туристов легко и задорно пел песенку герцога из «Риголетто». Сейчас же, облаченный в панцирь скафандра, он больше походил на стального колосса. В этот момент он был командиром, приказы которого не обсуждались.

- Капитан, мы тоже могли бы помочь вам, – решительно проговорила Теллуса.

- Самой лучшей помощью станет ваше возвращение в каюты, – нетерпеливо ответил Рой Дмитриев. – Мы торопимся, Теллуса.

- Телла, нам нужно спешить, дорога каждая минута, – поддержал капитана Ричард.

- Знаю. Я хочу спуститься с вами и помочь в поисках, – дерзкий огонек вспыхнул в глазах девушки, мгновенно превратившихся в угольно-черные бездны.

- Нет, это невозможно. Ты не подготовлена, и в конечном итоге придется спасать тебя, Теллуса. Детям не место на поверхности Венеры.

Бездонные антрацитовые омуты полыхнули опасным огнем, но тут же потухли. Теллуса не любила, когда ее называли ребенком, но сейчас она предпочла забыть об уязвленном самолюбии.

- Капитан, прошу вас… Связи нет, вы будете бессмысленно ходить по раскаленной пустыне. Я же смогу найти людей и с закрытыми глазами, если ничего не помешает…

- А если помешает? – по лицу Дмитриева пробежала тень сомнения. Капитан, принимая непростое решение, взвешивал все «за» и «против». В его жизни уже был случай, когда невероятное, граничащее с магией, элионское чутье спасло жизни тридцати человек.

- Капитан, Телла действительно... может найти пропавших. Она чувствовала, что… что-то произойдет. Еще вчера, – пришла на помощь подруге Марго. Она всегда старалась поддерживать Теллусу, даже когда считала ее поступок излишне отчаянным. Сейчас он казался ей просто безумным, но Марго слишком хорошо знала свою подругу и прекрасно понимала, что теперь от их действий зависели жизни десяти исследователей.

Глава 3. Возвращение на Марс

Через три дня, развеяв призрачную дымку надежды, на внешний уровень станции прибыл легкий звездолет класса А «Сириус», находившийся в распоряжении руководителя Центра Галактических Исследований и Косморазведки господина О Туна. Огромный, похожий на серебристо-синего ската, корабль бесшумно опустился, скользнув в защитную зону, и замер, будто чего-то ожидая. Вскоре в том месте «ската», которое предусмотрительная природа отводила для рта, обозначился люк. От звездолета отделилась широкоплечая высокая фигура и стремительно направилась в сторону девушек. На главе галактинцев был традиционный ирионский плащ синего цвета с белым подбоем, который, развеваясь, выгодно подчеркивал монументальность своего обладателя. Невозможно было определить возраст этого черноволосого, очень смуглого человека с высоким лбом и раскосыми темно-фиолетовыми глазами. И хотя ирионцы не праздновали день своего рождения, а только раз в пять лет отмечали день Огненного Воскрешения, Теллуса помнила, что О Туну было уже за пятьдесят по земным меркам. Выглядел ирионец молодо, но девушка прекрасно понимала, что точно так же он будет выглядеть и в сто пятьдесят. Телла знала его всю свою жизнь, он был одним из двух ближайших друзей ее отца и частым гостем в их доме. Несколько раз, нарушив негласный запрет жены, Александр Мир рассказывал маленьким дочерям о своих фантастических приключениях в далеких неисследованных уголках Млечного Пути, во время которых он, О Тун и их друг физик-планетолог Артур Гео не раз подвергались смертельным опасностям.

- Пусть солнце озаряет твой путь, Марго. Здравствуй, Теллуса, – поприветствовал подруг О Тун с высоты двух с половиной метров.

Девушки, как зачарованные, хором ответили темнолицему исполину.

- Вижу, что не ошибся с пожеланиями. Ты еще не до конца окрепла после своего последнего приключения, Телла, – было не совсем понятно, спрашивает галактинец или утверждает.

- Наверное, да, уважаемый О Тун, – девушка почему-то никогда не могла перечить ирионцу, даже когда ей очень этого хотелось.

- На Марсе как рукой снимет, вот увидишь. Улетаем через два часа, – твердо сказал он. – Поговорю с Роем Дмитриевым, а вы пока пообщайтесь с капитаном «Сириуса», – О Тун, покидая девушек, таинственно улыбнулся.

- Ты не говорила, что за нами О Тун прилетит, – очнулась Марго.

- Я не знала. Это все Селена. Никогда до конца не договаривает.

- Добрый день, прекрасные дочери Венеры.

Теллуса резко обернулась, услышав знакомый голос, пронзивший, как стальной клинок.

- Ты…

Окликнувший их темноволосый молодой человек лет двадцати обворожительно улыбнулся.

- Гелиос, привет! – воскликнула Марго. – Мы не виделись, кажется, лет сто.

- Год точно. Ты помнишь, несравненная Теллуса?

- Этого я не забуду никогда, – недобрый огонь полыхнул в коричнево-фиолетовых глазах девушки. – Не знала, что «Сириус» начал выполнять функцию общественного транспорта, – О Туну ничего подобного она не осмелилась бы сказать.

- Мы сделали исключение только для таких чудесных пассажиров, как вы, – в голосе молодого человека послышались игривые нотки. – Три последних месяца мы провели на Гонгоре, а теперь возвращаемся на Марс. Так что нам по пути.

- Ты сказал… Гонгора! – у Теллы перехватило дух. Гонгора, жуткая во всех отношениях планета системы Пирсы, не без причин считавшаяся одним из самых страшных миров Млечного Пути, последние полгода была тем местом, куда рвалась ее пламенная, жаждущая открытий, душа.

- Хочешь туда полететь? – лукавая улыбка озарила лицо Гелиоса. – Теллуса Мир ничуть не изменилась. Я спокоен.

- Да и ты, Гелиос Гео, остался тем же самовлюбленным хвастуном, каким и был, – девушка распалялась все больше.

- Господин О Тун, наверное, будет выступать на Совете по поводу заявки Гролоны и Исты на вступление в Галактическое Содружество, да? – мгновенно встрепенулась Марго. – Как интересно, расскажи нам об этом, пожалуйста, Гелиос, – девушка как обычно взяла на себя нелегкую дипломатическую миссию голубя мира. Она решительно увлекла молодого человека к главному входу, уводя его от урагана по имени Теллуса. Телла издала звук, напоминавший урчание пантеры, упустившей свою добычу.

- Да, Учитель хочет поддержать представителей системы Пирсы. Он полагает, что в будущем они станут достойными членами Содружества.

- И как скоро это может произойти? – поинтересовалась Марго. – Я имею в виду, сколько времени может занять весь процесс?

- Думаю, не так мало, как хотелось бы им, но и не так много, как надеются их противники в Совете. Надеюсь, что возглавлять Совет тогда еще будет Селена. В конечном итоге все будет зависеть только от них самих.

- Мне кажется, Марго, капитан «Сириуса» сможет рассказать нам об этом более подробно, – возобновила нападение Телла.

- Он уже рассказывает. Капитан «Сириуса» – это я, – улыбка Гелиоса стала просто ослепительной.

- Капитан... – окаменела Теллуса.

- Да, можете меня поздравить, это мой первый поход.

- Ты так долго мечтал об этом, Гелиос! Поздравляю! – Марго искренне радовалась за друга детства.

- Поздравляю вас, капитан Гео, – ожила Телла. Она как обычно не желая уступать ему, но чувствуя зыбкость своего положения, надела маску ледяной вежливости, перейдя на «вы».

Глава 4. Дар ранийцев

- Какое чудесное утро! – голос Ахилла окончательно вернул девушку в реальность. – Дорогая, пришел господин Квик Нут и велел передать, что... «жаждет» тебя увидеть, – в словах робота слышалась ирония, хотя технически он не должен был обладать такой виртуозностью в интонировании.

Как роботу это удавалось, оставалось одной из загадок Вселенной. Теллусу это всегда забавляло. Ахилл немного опасался посла Криды и старался лишний раз не попадаться ему на глаза. Объяснялось это просто: после предыдущих крепких объятий господина Нута роботу потребовался косметический ремонт корпуса. Кроме того, Ахилл попросту ревновал свою «милую девочку» к послу, не веря, что чудаковатый инопланетянин может любить Теллу так же сильно, как и он.

- Отлично, я сейчас спущусь, – обрадовалась девушка. – Как раз собиралась выходить.

- Куда же ты планируешь отправиться, дорогая? – настороженно уточнил Ахилл, осмотрев синий брючный костюм и высокие черные сапоги своей подопечной.

- Навещу Бурана.

- Нет! Только не это страшное животное. Он же бешеный!

- Ахилл, ты ничего не понимаешь в красоте. Буран не страшен, он прекрасен.

- Я не это имел в виду. И не надо делать вид, что ты меня не понимаешь. Упадешь с него и разобьешься!

- Никогда не падала с лошади и думаю, мне уже поздно начинать. Все будет хорошо, мой милый Ахилл. К обеду вернусь, – она обняла робота и, ловко провернувшись в его руках, проворно проскользнула в открытую дверь. Робот издал звук, подозрительно напоминавший вздох, и обреченно последовал за девушкой. При этом он старался сохранять дистанцию, достаточную для того, чтобы в случае необходимости успеть уклониться от сокрушительных объятий кридийского посла.

Проскакав двухнедельным жеребёнком вниз по лестнице и оставив Ахилла на верхней ступеньке в одиночестве размышлять над тем, зачем ей вообще нужен конь для передвижения, Теллуса столкнулась лицом к лицу со старшей сестрой. Селена была облачена в яркий отливавший золотом костюм с облегающим жакетом и высоким стоячим воротничком, от пояса струилась пышная полупрозрачная юбка-шлейф, складки которой напоминали морскую пену и радужной завесой прикрывали широкие расклешенные брюки. При каждом движении девушки мелодично позвякивали бесчисленные алюминиевые браслеты, украшенные искусной, оттененной золотом резьбой. Мода на них не проходила столетиями не только благодаря тонкой ювелирной работе земных мастеров, но и материалу, редкому и высоко ценившемуся в Галактике металлу.

- Выглядишь как всегда по-королевски, – поприветствовала Телла сестру. – Новый шедевр Екатерины Аро?

Екатерина Аро, мать Марго, по праву считалась одним из лучших модельеров Земли. За ее нарядами, многие из которых смело можно было назвать произведениями искусства, с первобытной страстью охотились даже капризные яниосские модницы.

- Да. Нравится? Новая марсианская коллекция. Кстати, я присмотрела тебе чудесное алое платье. Оно должно идеально подойти к твоим волосам. Екатерина призналась мне, что, создавая этот огненный оттенок, думала именно о тебе.

- Ну… спасибо, Селли, – улыбнулась Теллуса.

В отличие от сестры, Телла всегда была равнодушна к быстро меняющейся галактической моде, что совсем не мешало ей выглядеть обворожительно и в невероятном вечернем платье на приеме в Доме Галактического Совета, и на раскопках в марсианских пустынях в простой свободной рубашке и запыленных шортах или неизбежно порванных в нескольких местах брюках. Телла носила только то, что ей действительно шло. Селена объясняла это врожденным чувством прекрасного.

- Так по какому же случаю такой парад?

- Ранийцы передают в дар Центральному галактическому музею Камень Судьбы. Будет присутствовать лично Канцлер Ио Лим, – ответила Селена, поправляя атласные рукава золотистого жакета. Видимо, ей уже пришлось пережить пылкие объятия кридийского посла. – Квик Нут решил составить нам компанию.

- Камень Судьбы? Ах, да, кажется, я слышала о нем. Это то чудо Галактики с Рана, которое вторые сутки обсуждает вся голосфера?

- Да, сестрёнка. Только на Марсе о нем говорят уже неделю.

- Вчера Форум просто гудел, невозможно было никуда пойти, чтобы не услышать об этом камне. И какой он, этот… Камень Судьбы?

- Пока не знаю, не видела. Говорят, очень красивое зрелище и… загадочное. Единственный в своем роде. Уникальный артефакт. Ничего подобного ни разу больше не находили в исследованной части Галактики. У него необычная история.

- Наверное, она связана с названием? Узнаю ранийцев. Фаталисты! У них на каждом шагу рок, судьба, предвидение или на худой конец предначертание, а ведь такие милые люди, – иронично хмыкнула Телла. – С другой стороны, мне всегда нравилась эта красивая древняя традиция – давать имена редким драгоценным камням и артефактам.

- Его нашли в трех световых годах от Рана на планете П 257 51 сектора, которой так никто и не решился дать название, но неофициально ее называют Пустой Планетой.

- Пустой? То есть… мертвой?

Селена многозначительно промолчала.

- И она действительно была мертвой? – интерес Теллусы разгорался прямо пропорционально возрастанию загадочности предмета.

- Не только была, Телла, но есть и будет такой. Это планета погибшей цивилизации, – Селена поежилась, точно ощутила порыв ледяного ветра.

Глава 5. Камень Судьбы

Здание Центрального галактического музея, располагавшееся на невысоком цветущем холме, напоминало огромный древнегреческий храм, фасад которого украшали двадцать белоснежных колонн, увитых золотым растительным орнаментом. Ко входу вели сто искристо-белых ступеней из марсианского мрамора, которые, как шутили сами служители Клио, позволяли посетителям отчасти прочувствовать на себе непростой путь и величие истории и культуры галактического человечества. Но гости музея, единожды пройдя дорогой туриста-первопроходца, в дальнейшем предпочитали пользоваться движущимися боковыми дорожками.

- Вот мы и на месте, – Квик Нут театрально откинул широкую полу черного бархатистого плаща с внушительным капюшоном, в котором рано утром он материализовался на пороге дома семейства Мир.

Посол объявил, что в этом наряде он похож и на Ромео, и на бесстрашного искателя приключений, готового уже сегодня совершенно безвозмездно найти три-четыре марсианских клада. Когда это услышал Ахилл, Телле показалось, что страшные пророчества робота сбылись, и его на самом деле замкнуло. Критически оглядев помпезное облачение Квика, девушка в очередной раз убедилась, что это всего лишь новое проявление артистической натуры увлекающегося кридийца, которое со временем уступит место чему-нибудь другому, не менее сногсшибательному. Сейчас же, выйдя из планетолета, она подумала, что посол утеплился весьма удачно, день выдался на удивление холодным для марсианской весны. Небо было затянуто непроглядной серой пеленой, сквозь которую еле-еле пробивались слабые лучи оранжевого солнца.

На вершине бесконечной ступенчатой пирамиды Центрального галактического музея Теллуса заметила две странные, совершенно не сочетающиеся друг с другом и окружающей обстановкой фигуры, которые о чем-то оживленно спорили. В любое другое время эта картина показалась бы девушке даже забавной, но не сейчас. Неясное предчувствие неотвратимого заставило Теллусу насторожиться. Угловатый, весь затянутый в черное, длинный, как палка, ранийский посол Авир Яол, обычно вызывающе невозмутимый и по-светски галантный, быстро и с сильным напором что-то говорил своей невысокой цветасто одетой собеседнице, отчаянно жестикулируя руками. Казалось, еще немного, и он начнет драться с кем-то невидимым. Кругленькая, на фоне ранийца будто ставшая еще ниже, яниоска, уже не пытаясь вставить хоть слово в его бурный монолог, терпеливо слушала посла. Мужественно выдержав натиск Яола, она, решительным жестом разрубив невидимого врага прямо в воздухе, также быстро ответила ему и замолчала. Авир Яол, растерянно опустив руки, словно выключенный робот, постоял возле нее еще несколько секунд и, ничего больше не сказав, черным вихрем пролетел мимо удивленной троицы. Вероятно, он даже не заметил невольных свидетелей его разговора с маленькой яниоской.

- Однако, – медленно проговорила Марго, глядя вслед удаляющемуся ранийцу, – я, кажется, начинаю тебя понимать, Телла. Выглядит, вроде, прежним, а точно другой человек. Загадок-то с каждой минутой становится все больше, – бесстрастным голосом лабораторного ученого добавила она.

- Как ты обычно говоришь... – прищурившись, посмотрела на подругу Теллуса, – размножаются путем почкования.

- В данном случае, пожалуй, делением. Так быстрее.

Все там же, на верхней ступеньке белоснежной лестницы, неразлучных друзей ожидала главная хранительница музея Виа Тис. Это была невысокая плотная женщина с красивыми миндалевидными глазами, голову которой венчала корона пышных волос темно-синего цвета. Она была в ярком зеленом платье с алыми кружевными вставками, подхваченном широким поясом с пестрой вышивкой золотом. Яниосцы, в любых жизненных ситуациях одевавшиеся крайне необычно, но всегда с шиком, в Галактическом Содружестве не без оснований считались законодателями моды.

- Пусть солнце озаряет ваш путь, – всегда спокойная Виа Тис заметно нервничала.

- Доброе утро, уважаемая Виа, – поприветствовала ее по-яниосски Теллуса. – К сожалению, солнце сегодня не порадовало нас своим появлением. Мы, наверное, вам помешали, извините.

- Нет, нет, я очень рада вас видеть, прошу. Господин Нут, Марго, – яниоска гостеприимным жестом пригласила их войти. – Ты давно у нас не была, Телла. В прошлом году ты нам так помогла.

Перешагнув порог, Теллуса ощутила неприятное, но ставшее уже привычным, леденящее чувство беспокойства. Она удивилась, потому что стены марсианского музея были для нее родными, от них всегда веяло уверенностью и спокойствием.

- У вас что-то случилось? – переходя на общегалактический, спросила она хранительницу.

- От тебя, Телла, ничего не укроется. Не знаю, что и думать, – тяжело вздохнула Виа. – Второй день происходит что-то странное. Все стали какие-то нервные. Может быть, переутомились, в последнее время у нас было много работы. Просто стихийное бедствие. Не знаю, что и думать, судите сами. Вчера днем, например, младшие хранители, повздорив на пустом месте, разбили ценнейшую ромийскую вазу, вечером сломали древний мильтаорский лук. К вечеру один из старших хранителей рассыпал ранийские гадательные фигурки, последнюю нашли только сегодня утром. А час назад молодая практикантка, отказавшись от помощи роботов, умудрилась упасть и сломать ногу.

- Да, это действительно все очень странно, – Теллуса многозначительно посмотрела на Марго и Квика.

- Уважаемая Виа, мы хотели бы узнать, как вчера прошла церемония передачи музею Камня Судьбы, – взяла быка за рога Марго.

- Ох, и вы туда же! Только не говорите мне, что во всем виноват камень, – неожиданно резко ответила Виа Тис.

Глава 6. Крайнее средство

Горный морозный воздух приятно покалывал кожу, наполняя тело и душу свежими силами. Снежные сверкающие склоны переливались на солнце, заставляя светиться все вокруг. Это был настоящий рай на высоте полутора тысяч метров над уровнем моря. На горизонте, выстроившись, точно облаченные в каменную броню воины, виднелись марсианские горы. К западу хребты становились все выше и выше, превращаясь в гигантские острые пики, вдалеке, закрывая небо и теряясь в тяжелых сероватых облаках, возвышался их суровый командир, двадцатикилометровый пик Арес. Изрезанная длинными полосами лыжня с одной стороны была окаймлена невысоким хвойным лесом, запорошенным ночным снегопадом. С тяжелых игольчатых веток свисали ажурные, ледяные полотна и длинные тонкие сосульки, при сильном дуновении ветра звеневшие, как колокольчики.

Именно здесь, в этом сказочном месте, два года назад Теллуса и Марго познакомились с Квиком Нутом. Девушки практически спасли его, замедлив стремительное падение кридийца с тридцатиметровой высоты, которое посол предпочитал называть спуском. Марго, обычно не разделявшая восторга подруги от экстремальных видов спорта, горные лыжи очень любила. В данном случае она объясняла свое увлечение не большим количеством адреналина, а особым состоянием души, охватывавшим ее при виде заснеженных горных вершин. Поэтому после малоприятных событий в музее, нарушивших физическую и душевную гармонию обеих, девушки решили восстановить хрупкое равновесие, прибегнув к целительному воздействию искрящихся склонов.

- Нет, Марго, в этом нужно разобраться и что-то предпринять, пока не стало еще хуже.

- Телла, я же просила... не напоминать мне об этом. Умоляю тебя, забудь о музее. И о камне тоже, – почти простонала Марго.

- Не могу, – девушка задумчиво лепила снежок. – Нельзя просто закрыть на это глаза и забыть. Потом – будет поздно.

- А я бы с радостью согласилась на частичную амнезию, не могу думать спокойно о том, что наговорила вчера Квику и тебе. Какой позор! И этот ужас… Ой, нет, – Марго встряхнула головой, прогоняя страшные воспоминания, и начала деловито осматривать снаряжение, проверяя прочность креплений. Помолчав какое-то время, она все же спросила:

- Ты все-таки думаешь, что это воздействие ранийского артефакта?

- Да, но ты, кажется, просила не говорить на эту тему, – изображая равнодушие, ответила Теллуса.

- И что же ты собираешься делать? – любопытство и долгие годы дружбы взяли верх.

Телла улыбнулась:

- Для начала хочу понять, почему Камень Судьбы на всех действует по-разному, – ее лицо снова стало серьезным и сосредоточенным. – Принцип, конечно, один, но эффект совершенно различный, а еще интереснее другое, смотри: ты, некоторые хранители музея и Виа Тис помните о случившемся, Селена и папа не помнят ничего, а Квика вообще не берет. Что думаешь?

- Все люди разные, – Марго задумалась. – С чего же ты начнешь?

- Хочу узнать об этом камне все, что известно на данный момент, в конце концов, его изучали десяток лет. Ахилл уже этим занимается. К тому же мне кажется, должно произойти что-то важное, что подтолкнет к разгадке. Думаю, ждать осталось недолго.

- На твоем месте я бы сначала убедилась в верности своих предположений, а может быть, камень тут вовсе ни при чем, – у Марго был вид исполняющего обязанности голоса совести в отсутствие последнего.

- И ты, Брут!

Теллуса подошла ближе к крутому склону и посмотрела вниз. С утра в горах было многолюдно, по соседним трассам то и дело кто-то спускался под одобрительные крики товарищей. Внимание девушки привлекла шумная компания олорийцев, которые наблюдали за неспешными приготовлениями широкоплечего молодого человека, восхищенно ловя каждое его движение. Телла узнала олорийца. Это был чемпион прошлогодних Галактических Игр по лыжным гонкам Унгерн Отон. Он, не торопясь, расслабленными, но уверенными движениями победителя, еще раз проверил все крепления, как великий полководец-завоеватель проводит смотр своих войск перед решающим броском, поправил забрало шлема, крепко обхватил палки, уверенно оттолкнулся и стрелой полетел вниз. Группа поклонников взорвалась ликованием, привлекая всеобщее внимание отдыхающих, которое зачастую выражалось в неодобрительных взглядах тех, кто забрался на такую высоту исключительно для того, чтобы подышать горным воздухом и послушать тишину. Олорийцы, спортсмены и неутомимые искатели приключений, отличающиеся неуемным, даже взрывным характером, славились тягой к бурным и громким излияниям чувств, но сегодня они побили свой собственный рекорд.

- Привет-привет! – сзади послышался звонкий девичий голосок.

Телла и Марго обернулись. В лучах солнца, окруженная отблесками мелких сверкающих снежинок, стояла Айра Отон. Она была на год старше подруг и, учась в высшей школе, уже второй год изучала премудрости педагогики, филологии и культурологии, готовясь в дальнейшем не только преподавать земную литературу, олорийскую поэзию и галактические языки, но и иметь возможность исследовать письменность древних земных цивилизаций. Как и все олорийцы, она была очень спортивна, но профессионально занималась не лыжами, традиционными для гористой Олоры, а синхронным плаваньем в дуэте, экзотическим по меркам родной планеты видом спорта. Ее напарницей еще в детстве стала Теллуса.

- Айра!

Девушки по старой школьной традиции обменялись приветствиями, положив руки друг другу на плечи так, чтобы получилась мягкая окружность, символ солнца.