Последний шанс

Пролог

Тор-Муавад, группа астероидов, кружившихся вокруг звезды Симирин, – все, что осталось от некогда большой планеты. Несколько столетий назад она распалась на части, настолько всевозможные горные выработки и шахты успели пронизать ее. Оставалось удивляться, что этого не случилось раньше. Население едва успели эвакуировать, прежде чем произошла катастрофа. Но, спустя какое-то время, даже на этих обломках возникло подобие жизни. Залежи ценного титана, ради которого рыли шахты глубиной в сотни и тысячи метров оказались практически на поверхности. А вместе с ним доступными для разработок стали и другие металлы, добраться до которых раньше было слишком сложно. Крупные компании не упустили такую возможность. В стороне от скопления астероидов находилась большая станция, куда поступала руда, и где проходила ее первичная обработка. Уже оттуда титан и другие металлы доставляли на заводы, где окончательно очищали от примесей. Отходы переработки поступали на ближайшую необитаемую планету, где их просто рассыпали по поверхности.

Ночная смена станции таки не поняла, что происходит. Несколько кораблей возникли между ними и астероидами. Залп бортовых орудий, и в космосе закувыркались многочленные обломки. Следом вынырнули из подпространства корабли сборщики и принялись всасывать в себя эти куски, а после и мелкие астероиды. Оставив на месте катера, которые должны переработать астероиды и один крейсер для обеспечения связи, флот Грайсаров медленно двинулся дальше, к ближайшей обитаемой планете.

Смену власти рабочие на астероидах заметили только утром, когда не прилетели корабли, забрать людей и руду. Но было поздно. Они находились далеко за линией фронта, под прицелом пушек. Без продовольствия и запасов воздуха. Очень скоро астероиды вновь стали пустынными и безжизненными. А через какое-то время и их перемололи грайсарские катера.

***

Когда на пульт дежурного поступил сигнал тревоги, прошло несколько часов. Молодой техник несколько раз попытался вызвать станцию, потом принялся проверять исправность линий. Помехи в этом секторе происходили часто. Точнее, не реже одного раза в пять дней, в зависимости от интенсивности вспышек местного светила. Сигнал проходил. Во всяком случае, на тестовый маяк, что располагался на одном из астероидов. Но станция продолжала молчать.

– Да что там у них такое, – недовольно пробормотал техник, запрашивая полные данные о работе транслятора.

Машинка пищала, сигнализируя об интенсивной работе, после чего из нее пополз длинный лист, отмечающий состояние ретрансляторов станции за последние несколько дней. Техник внимательно изучал их. Вот несколько дней назад шли привычные помехи, потом все наладилось. Новые помехи, от незначительного выброса на светиле, не замеченные остальными, поскольку станция располагалась куда ближе к звезде, чем планета.  Дальнейшая работа не вызывала нареканий. А потом был всплеск сигнала и… Техник не верил своим глазам. Сигналы обрывались. Все, кроме сигнала того самого транслятора, что располагался на астероиде.

Не думая больше, он кое-как свернул лист и покинул помещение, не дожидаясь, пока сменщик займет его место. По узким коридорам, то и дело спотыкаясь или ударяясь на поворотах о стены, он бросился к центральному пункту.

– Хай, Стен, – окликнули его перед входом в командный отсек. – Что там у тебя такого, что ты несешься, не разбирая дороги?

– Капитан на месте? – вместо ответа поинтересовался техник, попутно пытаясь отдышаться.

– Вроде никуда не выходил, – пожал плечами его собеседник.

Дальше Стен уже ничего не слушал. Быстро промчавшись по коридору командного отсека, он кивнул паре знакомых, бросил секретарю, что у него срочное дело и влетел в кабинет.

– Мастер-техник Стенли Мэтьюз, – капитан Барет нахмурившись смотрел на растрепанного сотрудника в замявшемся комбинезоне с парой пятен на рукаве и расстегнутым воротом. – Что такого могло произойти, раз вы врываетесь в мой кабинет без предупреждения.

– Станция, сэр, – выдохнул техник, раскладывая на столе диагностическую диаграмму. – Станция в третьем секторе замолчала. Работает один ретранслятор на астероиде. Больше ничего. Системы проверки связи, контроль обратного сигнала, обычные попытки связаться… Ничего не работает.

Мужчина поднялся, подошел к столу для совещаний и стал внимательно изучать принесенные подчиненным данные.

– Вспышки на звезде? – высказал он предположение.

– Здесь и здесь, – тут же указал на две области Стенли. – Совпадает с данными визуального наблюдения и показаниями наших приборов.

– Технические работы на станции? – продолжил искать решение мужчина.

– Они бы сообщили, – снова возразил техник. – Обычно об этом предупреждают заранее. И указывают время работ. К тому же всегда работает резервный транслятор, на случай непредвиденных ситуаций. Он слабее, но в экстренных случаях может пригодиться. Сейчас молчит и он тоже.

– Понятно, – капитан нахмурился, потом посмотрел на график, отметил себе  время, когда станция перестала подавать признаки жизни. – Можете возвращаться на пост, мастер-техник. Данные оставьте мне. О произошедшем пока молчите.

Стенли отдал честь, после чего покинул кабинет. На вопросы знакомых он только отмахивался. Не стоит сеять панику прежде, чем станет что-то ясно. Может, ложная тревога. Тогда ему достанется еще и за панику.

Глава 1

– Третий, прием, – раздалось в наушнике мужчины, – третий, ты меня слышишь?

– Третий на связи, – прохрипел он. Горло пересохло, а отвлекаться на такую банальную вещь, как глоток воды, во время боя не рекомендовалось.

– Все закончилось, возвращайтесь, – последовал приказ, – второе и четвертое звенья зачистят здесь все.

– Есть возвращаться, – пилот вздохнул, потом переключил канал. – Ребята, на базу. На сегодня все закончилось.

В ответ послышались довольные возгласы бойцов.

– Перекличка, – прервал он ликование.

– Синий, – понеслось в наушнике, – красный, зеленый…

Командир слушал с напряжением, но вот прозвучал последний позывной, и он позволил себе улыбнуться. Сегодня все живы. Можно выдохнуть.

Едва его катер коснулся стойками палубы, как к нему бросился один из вестовых. Шлем с баллонами, легкий скафандр и магнитные ботинки – экипировка для тех, кому надо передать новости до того, как силовое поле затянет шлюз, а давление выровняется.

– Старший лейтенант Картал, – едва пилот активировал защиту и спрыгнул на палубу, раздалось в наушнике, – адмирал Стампорт вызывает вас на мостик. Немедленно.

– Раздеться хоть можно?

Вестовой посмотрел на мужчину, точнее на его экипировку, после чего кивнул.

– Раздеться и сразу к адмиралу.

Лейтенант кивнул, подтверждая, что понял, после чего медленно, еще не отошел от горячки боя и невесомости, пошел по направлению к малым шлюзам. Уже в отсеке, предназначенном для его взвода, позволил себе вздохнуть. Меньше всего хотелось сейчас встречаться со Стампортом. Нет, отношения у них с адмиралом были, как ни странно, хорошие. Тот всегда выделял молодого лейтенанта. Но настораживала поспешность, с какой его хотели видеть. Наверное, потому и звено на базу зазвали раньше.

– Что, командир, – подошел его ведомый, – на этот раз отбились.

– На этот раз, – эхом повторил Рошан. Потом потянулся, взял бутыль с водой и долго пил. – На этот раз да, но что будет завтра. Ладно, ребята, отдыхаем. У нас есть законные восемь часов, если не случится ничего. Я на мостик. Сам вызывает.

Бойцы только удивленно переглянулись. Лейтенант же вышел через противоположный шлюз, прошел по длинному переходу, отделявшему боевую палубу от обитаемой части корабля, после чего направился в сторону мостика. Вестовой уже ждал его перед входом.

– Вы долго, старший лейтенант, – не удержался он от замечания.

– Мне надо было отдать распоряжения вверенным мне людям, – холодно произнес Рошан. Он не любил таких вот людей, пристроившихся к штабу, но считавших, что именно их должность важна. Хотя эти должности могли выполнять или люди после ранения не годные к строевой службе, или женщины, а то и подростки. Но вслух он ничего не сказал. Просто молча пошел за провожатым.

– Адмирал… – едва они приблизились, начал свой доклад вестовой, но тот только жестом показал удалиться.

– Старший лейтенант Картал, – когда рядом никого не осталось, довольно произнес Стампорт. – Ну что, сынок, как ты?

– Все благополучно, сэр, – тон адмирала смутил. Так не ведут разговоры на мостике сразу после боя. Этот тон больше подходит для приватной беседы за чашкой чего-нибудь горячего, а то и бокалом горячительного.

– Как сегодня? – словно не замечая замешательства собеседника, продолжил разговор командующий.

– Все вернулись, – последовал короткий ответ.

– Командующий Спирс, – неожиданно окликнул адмирал одного из многочисленных заместителей, – мое присутствие на мостике больше не требуется. Я буду в переговорной.

Сделав лейтенанту знак, идти за собой он спустился по лесенке вниз, после чего направился к одной из боковых дверей. Рошан молча следовал за ним, пытаясь угадать, зачем его вызвали. Мужчина в звании контр-адмирала спокойно принял командование, поскольку ничего особенного не требовалось – принять отчеты, подсчитать потери как свои, так и противника, отдать распоряжения на случай возможного нападения. Все это делалось не раз и не два за последние месяцы.

В первый раз он встретился со Стампортом еще в академии. Тот был контр-адмиралом, проходил лечение после ранения, а заодно читал лекции будущему космофлота. Второй раз он видел адмирала при событиях, воспоминания о которых до сих пор причиняли боль. В тот день хоронили погибших при налете на базу войск на Аталане. Два катера так называемых «Вольных братьев» прорвались через все рубежи и уничтожили несколько зданий базы. В основном гражданские постройки. Вместе с молодыми, только прибывшими на практику, военными, погибли и гражданские лица, семьи служащих. В том числе семья Рошана: жена и маленький сын.

По особому распоряжению Стампорта, военнослужащих, чьи семьи погибли, отправили служить туда, где не было никаких намеков на военную активность. Командование хотело сберечь талантливых людей, которые в противном случае непременно нашли бы геройскую смерть в бою. Несколько лет Рошан кочевал по гарнизонам, осваивал новую технику, менял женщин, получал новые звания. Наконец, решил, что настала пора перемен. Он успел подать прошение на зачисление в академию, но тут началась война. В звании старшего лейтенанта он снова оказался на действительной службе, и вновь под руководством адмирала. Наверное, для того, чтобы его старый знакомец не вздумал подставиться под вражескую атаку, назначил его командовать взводом.

Глава 2

Главврач хмуро смотрел на капитана. Ему не нравилась проверка, не нравился проверяющий, не нравилось уже то, что кто-то решил сунуть нос в его дела. Но он понимал, что любая попытка препятствовать этому человеку приведет к тому, что сюда пришлют людей совсем из другого ведомства. Не обычного военного, который умеет летать, стрелять и иногда сбивать вражеские катера, а тех, кто умеет видеть сквозь стены, читать мысли, предугадывать намерения. Военные следователи за сутки поймут, все ли в порядке в этом месте. А столичные специалисты заодно посмотрят, у кого какие суммы на счетах, где какое имущество находится. И не только персонал проверят, а жен, мужей, детей, внуков, всех братьев, сестер, дядюшек и тетушек до четвертой степени родства. И не приведи космос, у кого-то будет что-то лишнее. Придется общаться не в уютном, давно обжитом кабинете, а в допросной в ближайшей к этой планете тюрьме.

– Что вы хотите знать, господин капитан, – мужчина изобразил дружелюбие. Обычно так он разговаривал с ранеными, чаще всего с тяжелыми.

– Все, – отрезал Рошан.

Ему в свою очередь не нравился сидящий перед ним хозяин госпиталя. Нет, первое впечатление он производил самое благоприятное. В возрасте, седина уже тронула коротко остриженные волосы. Глаза за стеклами очков смотрят устало. Усы немного пожелтели от частого курения. Руки чистые, длинные пальцы с коротко обрезанными ногтями. Немного застиранный халат и мятая шапочка сигнализировали, что обычную форму для сотрудников госпиталя давно не присылали. Мысленно капитан отметил, что это надо проверить. На всякий случай. Весь вид врача говорил о том, что несколько дней почти без отдыха провел возле операционного стола. Возможно, так оно и было. В файле на этого человека значилось, что он много лет успешно оперировал, поднимал на ноги очень тяжелых раненых. Но все это было фасадом. Была на него и иная информация, которая заставляла насторожиться. И уж точно держаться с ним осторожно.

– Показать вам госпиталь? – мужчина тут же подобрался.

– Немного позже, – не стал сразу совать свой нос везде Рошан. Надо сначала расположить к себе, а уже потом задавать неудобные вопросы. – Я только прибыл сюд,а и мне бы хотелось понять, где можно разместиться. Мои помощники остались в космопорте, чтобы быть ближе к катеру. Не то, чтобы они смогут увести его, если прорвется противник. Но мало ли кто забредет к кораблю. У вас тут достаточно сорви-голов, мечтающих о подвигах. С них станется удрать до того, как они будут готовы к полетам. Поэтому первое, что мне хотелось бы знать, куда вы можете поселить меня. Ну и перенести туда все необходимое для дальнейшей работы.

Он улыбнулся. Постарался максимально обезоруживающе, так, как когда-то в академии, когда сдавал на отлично сложные предметы.

– Да, разумеется, – врач включил экран инфоблока, что-то принялся изучать, потом перевел взгляд на капитана. – К сожалению, сейчас все помещения внутри госпиталя переполнены. Врачи давно живут по несколько человек в комнате, а к сестрам тем более вас не поселю. Даже страшно представить, что с вами смена в первую же ночь сделает. Со здоровыми, не падающими с ног от усталости мужчинами тут напряженно. Но рядом с госпиталем есть землянки сил обороны. Правда, от землянки там одно название. Строили добротно. Этакие бункеры получились. Подача электричества идет от госпиталя, кабели глубоко в земле. Отопление автономное. Если вас все устроит, можете там разместиться.

– Устроит, – решил военный после краткого размышления.

В принципе, о лучшем жилье мечтать не приходилось. В госпитале сложно будет спрятать мощную станцию с передатчиком, негде хранить записи. Так же он сможет сам обрабатывать данные, напрямую подключаться к разным базам, или делать запросы на отдельных лиц.

Видимо, главврача это решение тоже устраивало. Чем меньше посторонние будут шастать по госпиталю, тем больше шансов, что не найдут никаких нарушений. Ну, в крайнем случае, что-то настолько незначительное, что это можно будет списать на перебои с поставками.

Немного порывшись в одном из ящиков, хозяин госпиталя достал карту.

– Это магнитный ключ. Если вы нам не доверяете, можете перенастроить под себя. Я сейчас позову санитара, он проводит вам, поможет найти жилье. Вам с погодой повезло, но скоро должен начаться буран.

Капитан Картал только кивнул. О жестоких зимах планеты он успел узнать еще на пути к ней. Да и большое количество теплых вещей намекало, что жить им придется в суровом климате. Оставалось надеяться, что погода не помешает ему выполнить возложенную на него миссию.

***

Бункер, который предложили Рошану для проживания, полностью соответствовал той характеристике, которую дал ему главврач. Достаточно глубокий, чтобы не бояться воздушной атаки. Оборудованный системой камер и зеркал, заменяющих окна. С подведенными коммуникациями, в том числе с дальней связью на разных частотах. Оставалось принести все необходимое с катера, и можно приступать к работе. Но перед тем, как отправиться за вещами, капитан проверил помещение на скрытое слежение и перекодировал замок. У него было достаточно информации, чтобы не доверять никому, кроме людей, которые прибыли с ним. Да и тем не до конца. Мало ли, как их обработают.

На пути к космопорту он внимательно изучал местность. Помимо госпиталя подметил еще несколько выходов – склады, жилье для персонала? Последнее предположение тут же подтвердилось, когда открылся шлюз госпиталя, и наверх вышло несколько девушек, медсестер, закончивших свою смену. Или, судя по тому, как они медленно шли, отработавших предельно возможное количество часов. Однако, заметив нового человека, тут же выпрямились, принялись аккуратно поправлять волосы. На лицах расцвели улыбки. Даже усталость отступила. Рошан непроизвольно расправил плечи. Что ни говори, а несколько месяцев без женского общества любому мужчине тяжело выдержать.

Глава 3

Утром Рошан проснулся до того, как сработал будильник. Несколько минут он лежал, сначала вспоминая прошедший день, потом прикидывая, чем займется сегодня. Меньше всего ему хотелось копаться в той грязи, которую он подозревал обнаружить. Но выбора не было. Адмирал Стампорт выбил для него самые широкие полномочия, вплоть до вынесения приговора и самостоятельного его исполнения. Последнего капитан надеялся избежать. Но шестое чувство подсказывало, что ему придется применить оружие. Хорошо бы, как можно позднее.

К тому моменту, когда раздался сигнал подъема, он уже представлял, что стоит делать. Почему-то, прежде всего, хотелось поговорить с Рафилем. Старик, даром что живет в стороне от госпиталя, должен быть в курсе отдельных тем. Хотя бы, почему силы обороны на планете отсутствуют. Ну и как часто в госпиталь поступает продовольствие, медикаменты, примерный поток раненых. Ясно, что не в числах, но не заметить движение между поверхностью и орбитой, когда это все в парке километров от тебя, сложно.

Решив, что для первой половины дня он с планами определился, а дальше будет по ситуации, капитан поднялся и, сунув в карман порцию походного пайка, выдвинулся в сторону космодрома.

Небо было ясным. Солнце слепило настолько сильно, что капитану пришлось опустить забрало шлема и включить затемнение. Приятно удивило почти полное отсутствие снега. Судя по следам, он просто сдувался всеми ветрами. Те, кто строили космодром, учли эту особенность места. А вот прочим постройкам повезло меньше. Судя по тому, что некоторые вооружились самыми обычными лопатами, надо было прокладывать проходы между основными зданиями. Рошану показалось странным, что у этих построек нет подземных ходов, но потом пришло понимание – на поверхности проще разминуться, чем толкаться по узким внутренним коридорам.

До здания космопорта он дошел быстро. Катер уже был накрыт маскировочной сетью, которую с одной стороны завалило снегом. Получилось этакое подобие сугроба. Рошан подумал, что это может напротив, привлечь лишнее внимание, но потом махнул рукой. В ямах и воронках кое-где успел образоваться лед. Так что могут списать на очередное успешное попадание.

Его сопровождающие обнаружились поблизости. Пользуясь хорошей погодой бойцы решили провести тренировку на улице. Так что капитан просто обменялся с ними приветствиями, после чего вошел в пустынное здание. Под ногами снова заскрипел песок. Мелькнула мысль, откуда он мог там взяться, если такие ветра. Но потом пришло понимание – они же и надували его с окрестных холмов.

Рафиль встретил его в том же зале, где и накануне. Судя по всему, старик ждал гостей. То ли увидел по камере, то ли еще как угадал.

– Доброе утро, капитан, – приветствовал он его, стараясь скрыть радость. – А я вот чайком побаловаться собираюсь. Не хотите присоединиться. Ребята ваши гостинцев натащили, да куда мне одному столько-то. Вот, девочек угощать разве. Я и завтрак уже приготовил. Догадывался, что вы первым делом ко мне заглянуть решите, а уже потом гадюшник трясти.

– Даже так, – от удивления Рошан забыл поздороваться, но хозяин не заметил. За долгое время вынужденного одиночества успел отвыкнуть от формальностей.

– Вы еще успеете в этом убедиться. Нет, есть там и нормальные люди, но все равно все друг на друга что-то имеют. Да иначе здесь никак. Не будешь знать больше, чем положено, сожрут и не подавятся. Хотя, девочки есть и чистые, наивные немного. Настоящие сестрички. Стараются помогать солдатикам чем могут. Но таких мало.

– Буду иметь в виду, – серьезно произнес капитан. – Но очень надеюсь, что об меня зубы они обломают. Все-таки я не один из медиков.

– Вся надежда только на это, – согласился смотритель космопорта. – Я же постараюсь помочь, насколько в моих силах. О многом не просите, но у Рафиля еще есть свои глаза в этом месте.

Он рассмеялся ухающим смехом, словно не человек, а большая птица. Но Рошан понял, что успел найти одного надежного союзника.

– У меня будет к вам несколько вопросов.

– Я не все знаю, молодой человек, – вздохнул старик, – но я наблюдаю и делаю выводы. Не возводите мои слова в истину, но если им найдутся подтверждения, я готов быть свидетелем на любом процессе.

Они успели дойти до помещения, в котором располагался наблюдательный пункт. Капитан отметил, что оттуда убрали ненужные стулья, часть столов. Свободное место занимала походная койка. Видимо, кто-то помог перенести ее в эту комнату. Рядом стояло два сдвинутых стола, возле них три стула. Еще один стол чуть дальше выполнял функцию шкафа, там громоздилась посуда и какие-то коробки.

– Вы спрашивайте, – проскрипел Рафиль, – я умею одновременно говорить и что-то делать.

– Хорошо, – его гость устроился на одном из свободных стульев так, чтобы не мешать мужчине, достал планшет, стилос и приготовился записывать. – Может, вы знаете, почему на планете не осталось сил обороны?

– А по халатности, – буркнул старик, потом оценил удивленное выражение собеседника, и принялся развивать свою мысль. – Во время эвакуации на планете была организована полноценная оборона. Возле госпиталя разместили управление по прикрытию и медиков, и космопорта, и палаточного лагеря, в котором беженцы оставались. Потом прибыл какой-то проверяющий, отметил, что силы госпиталя надежно прикрыты огневой мощью, никаких бумаг не посмотрел, дальше отправился. Эвакуация закончилась, силы обороны отозвали, и прикрытия не стало.

Глава 4

Рошан закрыл очередной журнал поступлений грузов. Вроде бы все правильно. Вроде бы. От цифр рябило в глазах. Если бы он еще понимал, что с этими цифрами делать. Неужели адмирал Стампорт не мог найти кого-то с соответствующим образованием, навыками? Мог бы – этот ответ изначально лежал на поверхности. Значит, просто решил спрятать своего любимчика? Очень на то похоже. Надо бы отдельно посмотреть, что происходит на фронтах.

Со вздохом он потянулся, закрыл и эту учетную книгу, после чего скопировал все на свой носитель. Перешлет адмиралу, пусть специально обученные люди сидят и сверяют все цифры. Заодно запрашивают эскадры, сколько он отгружали на планету продовольствия, медикаментов, и сколько забирали людей. Вроде как должен такой учет вестись капитанами кораблей.

К сожалению для начинающего следователя, встретиться с главврачом ему не удалось. Сначала он был на обходе, потом началась сложная операция. Примерно час капитан ждал возле операционного блока, потом перешел на пост, возле которого можно было слушать общение медсестер, пациентов. Но такое подслушивание ничего не дало. Еще какое-то время он провел рядом с ординаторской. Дверь была приоткрыта, персонал обсуждал что-то, но ни слова о каких-то сложностях, ограничениях или неправомерных действиях руководства не было. Одни разбирали ход операции, другие планировали лечение какого-то сложного пациента, третьи вспоминали довоенную жизнь. Но ничего такого, что могло бы хоть намекнуть, где стоит искать проблемы. Пока единственное нарушение, которое было допущено именно врачом – присутствие в госпитале матери с ребенком. И можно было предположить, что те, кто отвечает за отправку эвакуируемых, благополучно придумают, почему так получилось.

Хорошо, интенданты не стали усложнять ему жизнь игрой в загадки и отгадки, и сразу отдали всю документацию. И что-то подсказывало, искать надо не в ней. Цифры между полученными грузами по бумагам и по факту расходиться не будут, все-таки это опасные махинации. Да и посвящать такое количество людей в свои дела доктор Наджат Раэль не станет. Другое дело, что происходит со всем этим добром после того, как оно оказывается на складах. Действительно все тратится на нужды персонала, включая Рафиля, и раненых, или что-то уходит налево?

Рошан вздохнул. У него нет достаточного количества людей, чтобы следить за врачом, главной медсестрой и прочими людьми, которые могут оказаться их пособниками. Равно как нет достаточного времени. Значит, надо думать, что делать. Решение надо принимать быстро, потому что утром, если не потребуется срочное вмешательство, главврач будет ждать его в своем кабинете. Хорошо бы кто-то из сестричек, которых он встретил накануне, все-таки решились принять его приглашение. Не то, чтобы он настолько нуждался в женщине. А вот поговорить, осторожно выведать хоть что-то, хотелось бы. Нужна ниточка, потянув за которую, он начнет распутывать полученное ему дело. Да пусть хоть разносчик ужин принесет, ему тоже можно задать пару вопросов. Даже если не ответит, можно будет примерно представлять, в каком направлении двигаться.

И тут, словно провидение услышало мысли капитана, раздался сигнал. Кто-то стоял снаружи и ждал, пока хозяин бункера соизволит открыть.

– Господин капитан, – на пороге стоял вчерашний мужчина. – Вы опять не пришли на ужин.

– Я не думал, что меня поставили на довольствие, – немного смутился Рошан.

– Не то, чтобы поставили, – несколько замялся нежданный гость. – Просто… просто мы хотим кое-что вам сообщить. А это хороший предлог.

– В таком случае, давайте продолжим нашу беседу внутри, – предложил хозяин бункера.

– Нет, – посетитель покачал головой, – это вызовет подозрения. Там для вас чип. На нем все, что мы смогли собрать.

– Я посмотрю, – серьезно произнес капитан. Странные полунамеки нежданного визитера насторожили. Хотя он не ждал, что повар или его помощники могут знать что-то важное. Но даже какие-то мелочи могли натолкнуть на интересные выводы.

Забрав обед, Рошан вернулся в свой бункер. Действительно, среди салфеток был спрятан небольшой носитель. Подключив станцию, он вставил его в разъем и запустил.

Оставив текстовые файлы на потом, он принялся просматривать изображения. На первый взгляд ничего подозрительного не было. Главврач куда-то идет, главная медсестра в сопровождении двух санитаров переносит какие-то вещи. Трое санитаров что-то тащат под руководством главного врача. Капитан потер переносицу. Раз ему сказали, что это важно, он запомнит. Но что именно тут важного – не понятно. Люди? Возможно. А может место, или контейнеры. Или все это домыслы сотрудников, уставших от тяжелой жизни в госпитале. Возможно, будь в его распоряжении не изображения, а видео, сделать выводы было бы проще.

Наверное, стоит как-то осторожно переговорить с тем, кто приносил ему еду, а заодно и с его товарищами. Но потом, когда все успеют привыкнуть к сующему везде свой нос военному. Тогда те, кто что-то знает, станут откровеннее, а те, кто обделывает свои делишки, немного успокоятся. Пока же все по определенным причинам стараются соблюдать осторожность. А ему остается изучать то, что подкидывают случайные желающие помочь. Немного подумав, следователь перекинул свежие данные в свое личное хранилище данных на одном из межпланетных серверов. Даже если уничтожат чип или станцию, все сохраниться. Можно было бы переслать копию адмиралу Стампорту, но тот может сделать неверные выводы раньше времени. А разубеждать упрямого военного себе дороже.

Когда Рошан собрался открыть первый текстовый файл, вновь сработал вызов. Его ждал очередной посетитель.

Глава 5

− Я уже подумал, что вы принципиально меня избегаете, − Рошан удобно устроился в кресле в кабинете главного врача.

− Увы, господин капитан, − развел тот руками. На манжете халата бросалось в глаза подсохшее пятно крови. – Новая эскадра только закончила перевозить раненых. Многим требуется срочная помощь. Людей не хватает. Если до этого назначения я проводил одну-две операции в декаду, то сейчас приходится оперировать ежедневно.

− Понимаю, − коротко кивнул военный. – Тем не менее, хотя я и не раненый, мне тоже требуется ваше время. В ходе расследования у меня возникло несколько вопросов.

− Постараюсь ответить на них как можно обстоятельнее, − господин Раэль налил себе кофе, достал с полки какое-то печенье. – Присоединитесь?

Рошан отрицательно покачал головой. Он успел нормально пообедать, а вот доктор Наджат Раэль принял его сразу после очередной операции.

− Скажите, почему у госпиталя, да и у планеты в целом нет никакой защиты? – пусть ответ уже был известен, и по нему шла активная проверка, начать допрос хотелось с вопросов простых для ответа.

− Потому, − скривился врач, − что один умник от инспекторов, не стал разбираться, кто защищает планету, и доложил, что у нас выстроена глубоко эшелонированная оборона. К сожалению, полностью отчет я не видел, мне оставили краткую форму. Он просто прилетел, когда я был на сложной операции, быстро сунул свой нос туда, куда счел нужным, после чего не стал меня дожидаться, тезисно изложил, что он расскажет в отчете, и отправился дальше. Когда я вышел из операционной, его и след простыл. Если хотите, могу показать этот верх маразма. Сохранил специально, держу в одной папке с приказом об отзыве эвакуационных сил, строительных отрядов и их сопровождения.

− Поверю вам на слово. Тем более, я уже слышал об этом от ряда других сотрудников.

− Проверяете, − хмыкнул Наджат. – Понимаю. Вопрос серьезный. Тут нужно показание разных свидетелей.

− Со своей стороны хочу заверить, что уже сообщил наверх, что на Лацере нет никакой обороны, если на орбите не отправляет на лечение очередную партию раненых очередная потрепанная в бою эскадра, и госпиталь регулярно подвергается атакам. Думаю, в ближайшее время сюда прибудут войска обороны.

По лицу главврача пробежало выражение, схожее с недовольством, но он быстро взял себя в руки. Другое дело, что это не укрылось от Рошана. Неужели руководство госпиталя устраивает такая ситуация? И чем же силы обороны могут им помешать? Стало интересно, но он не без труда удержался от лишних вопросов.

− Что ж, второй вопрос будет сложнее, − сделав вид, что ничего не заметил, продолжил следователь. – Николь Дису и ее дочь. Сколько еще они будут находиться на этой планете?

− Кто? – озадаченно переспросил главврач. – Я понимаю, что сейчас выгляжу глупо в ваших глазах, но я честно не понимаю, о ком вы говорите.

− Николь Дису, Ники, беременная девушка, пришедшая в ваш госпиталь. Она родила здесь дочь четыре месяца назад, но их до сих пор не отправили в тыл.

− Ники, − мужчина нахмурился, вспоминая, о ком идет речь. – Если честно, я думал, они давно эвакуированы. Списки составляет один из моих заместителей, Магруф Тэш я просто ставлю свою подпись. Думаю, этот вопрос уместно задать ему.

− Непременно побеседую с ним, − Рошан сделал запись в планшете. – А почему вы сами не занимаетесь этим?

− Молодой человек, уж простите, но вы и сами можете ответить на свой вопрос. Я не занимаюсь некоторыми делами, потому что провожу больше времени в операционной, чем в кабинете. Поэтому ряд вопросов, не связанных с лечением, переложил на заместителей, которые не являются медиками.

− И вы не проверяете их деятельность? – несколько ехидно произнес военный. – Довольно странно на вашей должности.

− Если позволяет время, − огрызнулся врач. – Помимо операций я должен следить, чтобы у нас было достаточно медикаментов, свободных коек, думать, куда девать выздоровевших, если корабли конвоя не могут прибыть вовремя, чем кормить людей. Как вы думаете, достаточно ли у меня времени, чтобы досконально просматривать все списки. А если вы поймете, какой поток раненых проходит через госпиталь, то поймете, что это не возможно физически. Мы принимаем по несколько сотен человек, отправляем столько же.

− Допустим, − не стал дальше спорить капитан. – А как часто прибывают конвои?

− Реже, чем хотелось бы. Думаю, вы понимаете, что конвой – это не только избавление от лишних людей в госпитале и поступление лекарств и бинтов. Это еще и тонны продовольствия. Здесь проживают полторы сотни врачей и медсестер, и пять десятков гражданских: повара, электрики, сантехники, инженеры, интенданты – все те, кто не дает развалиться всему этому сооружению. И все мы хотим питаться чаще, чем один раз в день и чем-то более разнообразным, нежели пустой хлеб. Поэтому мы вынуждены просить у прибывших эскадр излишки продовольствия. Его всегда не хватает.

− Понятно, − Рошан понимал, что он зашел в тупик. Во всяком случае, в беседе с главврачом он не услышит ничего, что могло бы дать ответы на поставленные перед ним вопросы. Значит, не стоит тратить на него время. Ответы придется искать в другом месте. Знать бы еще, кто может помочь. – Что ж, в таком случае больше не буду отвлекать вас от работы. Или, в данном случае, от заслуженного отдыха.