Последняя из рода: Авелар

Глава 1. Иллюзия нормальности.

Мой день всегда начинался одинаково: резкий звонок будильника, тёплый запах горячих тостов из кухни, привычный завтрак, заботливо приготовленный мамой. Уроки, болтовня с друзьями, вечерние посиделки с девчонками — всё шло своим чередом, и даже неприятности в Локвуде были безопасными — вроде забытых домашних заданий или неудачной парковки у школы. Локвуд держался на уютной тишине, которая казалась мне нормой.

Моё будущее так же было расписано на годы вперёд: последний школьный год, отличные оценки, поступление в медицинский колледж. Я видела эту схему как прямую линию, и мне нравилась её простота.

Посещая местные вечеринки с подругами, я встречалась с парнями, проверяла себя на прочность и пыталась понять, что мне вообще интересно.

В моём списке бойфрендов был и маменькин сынок, и местный неформал с романтикой кладбищ и драмой собственного сочинения. Оба опыта закончились быстро: перспективы будущей профессии казались мне честнее, чем мальчишки с их капризами и внезапными «я не готов».

Позавтракав, я поднялась к себе собираться в школу. В комнате пахло чистым бельём и моим шампунем, за окном висело спокойное утро. Пока я переодевалась, в дверях появилась мама и некоторое время молча смотрела на меня так, как смотрят только на ребёнка.

— Ты совсем взрослая, — произнесла она мягко, но в этой мягкости слышалась усталость. — Порой я забываю, что тебе уже скоро в колледж.

— Впереди ещё целый год, — ответила я с улыбкой, стараясь сделать этот факт менее страшным. — К тому же ты всегда сможешь приехать. И потом… есть ещё это маленькое чудовище.

На моём комоде, в рамке, Скай был в хоккейной форме и смотрел гордо — так, будто выбитый зуб был не травмой, а медалью за героизм.

— Твой брат всегда пропадает на тренировках, — мама улыбнулась, но в её голосе скользнула нотка сожаления.

— Если он станет профессиональным спортсменом, врач в доме будет только кстати, — сказала я, разглядывая себя в зеркале и машинально поправляя воротник рубашки.

Скай занимался хоккеем с семи лет, и травмы у него случались так часто, будто лёд был его личным врагом. Мамина больница съедала почти всё её время, и я давно перестала обижаться на это, потому что пациенты не ждут. Я решила идти в медицину не из романтики, а из здравого смысла: кто-то должен уметь латать раны дома, если мама спасает чужих.

Выбежав из дома с сумкой в руках, я села в свою новенькую чёрную Audi и поехала в школу, которая находилась на самом конце города. Припарковавшись, я заметила у входа Розу и Милану и, не задумываясь, подошла к ним по привычке.

— Сдала-таки на права? — спросила Роза, бросив взгляд на ключи в моей руке.

— Кому-то нужно забирать вас с вечеринок, — усмехнулась я.

— И машина — это…

— Подарок дяди за отличные оценки.

Хотя я была благодарна за такой подарок, я прекрасно понимала: дяди не дарят машины — тем более за оценки. Самостоятельно позволить себе автомобиль я тоже не могла, и это только усиливало чувство неловкости.

— Твой дядя щедр.

— Неверно, — неуверенно пожала плечами я.

О Дионе я знала мало: он появлялся в нашей жизни редкими звонками и платежами. Отца я не видела никогда, и мама делала вид, будто этой темы не существует. Номер Диона у меня был «на крайний случай», и я надеялась, что он никогда не пригодится.

Услышав шум у входа в школу, я отвлеклась от машины и посмотрела на толпу, состоявшую почти исключительно из девушек.

— Что за ажиотаж? — я поправила кожаный ремешок сумки на плече и посмотрела на Розу.

— К нам перевёлся новенький, — начала она, но Милана тут же перебила её:

— Говорят, он красавчик.

— Стефани будет в восторге. Она, кажется, коллекционирует их, как старики — марки, — смеялась я и пошла вместе с девочками на занятия.

Стефани была местной королевой: богатая, красивая и с фамилией, которую в Локвуде произносили так, будто это титул. Конечно, она была в группе поддержки.

— Какой клуб выберете в этом году? — спросила Роза, пока мы шли к классу.

— Театральный, как и в прошлом, — ответила Милана. Ей действительно нравилась сцена и внимание публики гораздо больше, чем учёба.

— А ты? — Роза повернулась ко мне.

— Баскетбол. Какие ещё у меня есть варианты? — ответила я подруге, закрывая шкафчик в холле.

— Я думаю вступить в оккультный клуб, — задумавшись, сказала Роза.

Посмотрев на неё с откровенным скепсисом, я усмехнулась.

— Будешь проводить жертвоприношения учебникам, танцевать вокруг расписания и объяснять директору, что это был образовательный эксперимент?

Роза расхохоталась.

— Это по твоей части, — вздохнула Милана. — Сколько раз в месяц ты проводишь этот ритуал?

— Каждое полнолуние, — рассмеялась я.

Прозвенел звонок, и я направилась в кабинет истории, заняв своё место. После вводных слов учителя урок прошёл спокойно — так же, как и весь учебный день. В столовой тоже не произошло ничего необычного: все разбились по компаниям и обедали, сплетничая обо всём подряд, словно слухи были официальной валютой школы.

— Эй, пойдёте на вечеринку? — спросила Милана за обедом.

— Стефани решила отметить начало учебного года, — пояснила Роза.

Я закатила глаза. У Стефани «отметить» всегда означало устроить событие, на которое собирался если не весь город, то, по крайней мере, все, кто считал себя значимым.

— О, смотри, а вот и он, — Роза легонько ткнула меня локтем.

Новенький вошёл в сопровождении нескольких одноклассников, окинул столовую внимательным взглядом — так, будто мысленно отмечал ориентиры, — и почти сразу его утащили за свободный столик. Голубоглазый блондин выглядел заметно старше своих предполагаемых шестнадцати лет.

— Ну и как вам? — шёпотом спросила Милана, не переставая за ним наблюдать.

— Выглядит… слишком взрослым для школьника, — оценила я, стараясь не заострять на этом внимания.

— А вдруг он вампир? — заговорщически прошептала Роза, сияя от собственной догадки.

Глава 2. Билет в один конец

Высокая фигура в вызывающем чёрном кожаном платье смотрелась в гостиной чужеродно. Длинные волосы стекали по плечам, а ярко-алые губы растянулись в улыбке, от которой внутри поднялся холодок. Но, несмотря на это ощущение, мне хотелось стереть её улыбку — так же легко, как стирают грязное пятно.

— Твоих рук дело? — голос прозвучал жёстко, без попытки скрыть недовольство.

— Они в безопасности, — ответила она спокойно, и эта ровная, почти самодовольная уверенность раздражала сильнее всего. — Но меня интересует другое. Кто ты?

— А ты кто такая? — ответ вырвался резче, чем хотелось, но сдерживаться уже не было смысла.

Вся эта ситуация начинала меня злить.

Кто она? Что она делает в моём доме? И где, чёрт возьми, мои родные?

Именно в этот момент в центре гостиной вспыхнуло странное золотое свечение. Оно разлилось по комнате, не оставляя ни единой тени, и это сразу показалось неправильным. Свет всегда отбрасывает тени — даже самый яркий, даже самый искусственный. Этот же не имел источника: ни лампы, ни окна, ни отражения с улицы.

Женщина оскалилась. Её лицо исказилось, и из горла вырвался звериный рык — резкий, злой, полный инстинктивного страха.

— Что это ещё за хрень! — вырвалось у меня само собой, и взгляд невольно скользнул по её напряжённой фигуре. — Какого чёрта ты делаешь?

— Это не я! — прошипела девушка. В голосе не осталось ни капли прежней уверенности — только злость, смешанная с тревогой.

— Не тронь её! — мужской голос прорезал пространство, раскатившись по дому глухим громом.

Из столпа золотого света шагнул тот самый блондин из школы. За его спиной раскрылись крылья — белые, огромные, с перьями. Они не напоминали ни ткань, ни пластик, ни театральную бутафорию. Крылья двигались как часть живого тела, подчиняясь мышцам и воле, и именно это делало зрелище по-настоящему шокирующим.

Сознание лихорадочно пыталось подобрать объяснение: костюм, спецэффекты, массовый глюк — что угодно, лишь бы не принимать очевидное.

— Это что ещё за херня?! — мои пальцы невольно указали на крылья — как на самую нелепую деталь в и без того абсурдной картине.

Взгляд девушки метнулся от меня к школьнику, и гостиную разрезал резкий женский смех. Блондин с показной гордостью сложил крылья за спиной, словно демонстрируя регалии, а светящиеся глаза были обращены к ней.

— Эта «херня» — аэлар, — произнесла она, всё ещё посмеиваясь.

Несколько секунд мой взгляд был прикован к нему без возможности оторваться.

— Кто? — я сузила глаза. Слово «аэлар» мне ничего не говорило.

— Потомок ангела, — махнув рукой, пояснила девушка, продолжая хихикать.

— Ладно, — голос прозвучал ровно. — Если это аэлар, то ты тогда кто?

Если мир решил сойти с ума, пусть хотя бы объяснит правила.

— Перед тобой мерзкое отродье Бездны! — процедил блондин, обнажая зубы с таким выражением, будто был готов в любой момент рвануть вперёд.

— Ощипанная курица! Чего ты сюда приперся? — отозвалась женщина. Презрение в её голосе было густым, отточенным и явно не наигранным.

Эти двое обменивались любезностями, не стесняясь, словно были знакомы уже давно. Я медленно отступала назад. Шаг. Ещё один — и телефон уже оказался в руке. И я на мгновение задумалась, как правильно написать. Если я скажу «крылатый школьник», он решит, что я под наркотой.

Как там она его обозвала?

«У меня дома какой-то аэлар, мама и брат пропали. Звоню в полицию».

Я быстро пробежалась по экрану, набирая сообщение на тот самый номер дяди — на крайний случай.

Камера беззвучно сделала снимок, фиксируя крылья, свет и чужое присутствие в моём доме. Фото тут же ушло вслед за сообщением, но не успела я набрать полицию, как телефон зазвонил так резко и громко, что даже гости в моём доме замолчали. Их ругань оборвалась на полуслове, и эта внезапная пауза оказалась куда страшнее любых угроз.

— Вы продолжайте, не останавливайтесь, — бросила я через плечо, не глядя на них, и приняла вызов. — Да?

— Включи громкую связь, — приказал холодный мужской голос из динамика.

Я включила громкую связь и услышала, как из телефона полились слова на языке, который не поддавался распознаванию. Он не напоминал ни английский, ни вымышленные языки из фильмов — звучал чуждо, ломано, будто резал слух.

В тот же миг золотое сияние, исходившее от «аэлара», погасло, словно кто-то просто вырубил свет. Крылья начали исчезать, рассыпаясь в воздухе мелкой золотой пылью, которая мягко оседала на паркет, оставляя после себя тонкий, мерцающий след. Сам школьник, испугавшись, растворился в белёсой дымке — так же быстро и бесследно, как и та девушка. Гостиная опустела и выглядела так, будто в ней никогда не было ни школьника с крыльями, ни женщины в чёрном кожаном платье.

— Они ушли? — раздался из телефона мужской голос.

— Ага, — отозвалась я растерянно.

— Оставайся на месте и жди, — голос стал жёстче, не оставляя места для вопросов.

Связь оборвалась, оставив лишь короткие гудки.

Я опустилась на диван, чувствуя, как в голове разрастается пустота, а разум упорно отказывается принять произошедшее. Взгляд снова и снова возвращался к паркету, где всё ещё поблёскивала золотая пыль. Хотелось бы мне списать всё на галлюцинацию, но после галлюцинаций не остаётся золотой пыли.

Наконец в гостиной раздался звук шагов. Я подняла голову и увидела вошедшего мужчину — на вид ему было не больше тридцати. Короткие волосы, чуть смугловатая кожа, словно он много времени проводил на солнце, глаза цвета шоколада — спокойные и холодные одновременно. Лёгкая щетина подчёркивала линию челюсти и делала его лицо каким-то «земным» для того, что я слышала по телефону.

— Дион? — уточнила я.

Его взгляд быстро окинул гостиную, оценивая обстановку, после чего он сел рядом со мной, сохраняя дистанцию.

Я никогда не видела своего отца, и фотографий у нас не было, поэтому не могла понять, похож ли этот мужчина на него или нет.

Глава 3. Капля крови

Позже я пойму, что это место подчиняется другой логике. Тогда же я просто сделала шаг вперёд. Ослепляющее сияние накрыло меня на мгновение, лишив зрения и ощущения опоры. Возникло чувство, будто привычную ось мира сдвинули, не спрашивая разрешения. А затем перед глазами возникла гостиная. Обычная. Нормальная. Человеческая гостиная.

Оформлена она была в строгом викторианском стиле. Высокие потолки с лепниной, стены, обтянутые тёмными тканями. Вдоль одной из стен располагался камин из тёмного камня, над которым висело массивное зеркало в резной раме. Мебель — тяжёлая, из тёмного дерева: диван с высокой спинкой, кресла с изогнутыми подлокотниками, низкий журнальный стол. Окна закрывали плотные шторы, пропускавшие приглушённый свет.

— Где мы? — я осматривала гостиную на предмет знакомым мне вещей.

— Дома, — коротко ответил Дион. — Вторая спальня наверху. Располагайся.

Милана и Роза визжали бы от счастья, увидев такое.

— Что с моими друзьями?

— Им сотрут память, как и остальным, — ответил он сухо.

Я увидела лестницу и поднялась наверх с пустой головой.

Ясно.

Ступени тихо поскрипывали под ногами. Вторая спальня нашлась быстро: просторная, почти пустая, с тусклым светом из окна. Чемодан отправился в угол, вещи легли в ящики комода, платья — в шкаф. Приняв душ и смыв остатки этой ночи, я забралась под одеяло.

Почему это происходит со мной?

Чёрт.

Умом я понимала, что все они живы. Им всего лишь сотрут память обо мне. Но я-то всё помнила. Все эти девичники, шутки, праздники, проведённые вместе.

Может, попросить стереть память и мне?

Нет.

Тогда я забуду и маму, и брата. Нет. Они — часть моей жизни. Лучшая её часть.

Укутавшись в одеяло, я позволила сну утянуть себя вниз — беспокойному, липкому и слишком яркому.

Снова мама и Скай — неподвижные, бледные, лежащие на полу. Над ними кружили ангелы и демоны, как хищные птицы, распахивая пасти. Я пыталась бежать, пыталась дотянуться, спасти — и чувствовала бесполезность каждого движения. Ноги не слушались, воздух густел, тело двигалось мучительно медленно, словно сквозь воду.

Пробуждение оказалось резким. Дыхание сбилось, сердце тяжело колотилось в груди. Солнечный свет уже заливал комнату мягким золотом, и от этой мирной яркости становилось почти тошно — она слишком плохо сочеталась с тем, что осталось внутри.

Взгляд упёрся в потолок, и сомнений больше не осталось: всё, что случилось вчера, было настоящим. Утро больше никогда не станет прежним. Не будет маминой стряпни, привычных завтраков, школьных сплетен и вечеринок. Всё это осталось по ту сторону арки.

Глубокий вдох не принёс облегчения, но позволил взять себя в руки, подняться, переодеться и выйти из комнаты. Я направилась вниз, чтобы осмотреть дом дяди, и возле гостиной обнаружила кухню в том же стиле.

В нос тут же ударил запах жареной пищи.

Голод быстро расставил приоритеты. После короткого колебания я села за стол — в этот момент уже не имело значения, кто именно поставит передо мной тарелку, лишь бы заглушить тянущее ощущение в желудке.

— Доброе утро, — бросил он, не отрываясь от готовки. — Выспалась?

— Мы всё ещё на Земле? — уточнила я, потому что вариантов в голове хватало: космос, другое измерение, чужая вселенная — что угодно, лишь бы это объясняло происходящее.

— Мы за Вуалью, — начал Дион, не отвлекаясь от плиты. — Это граница между обычным миром и тем, что ты привыкла считать вымыслом. Ангелы, демоны, феи, духи — всё это реально, просто скрыто от человеческого взгляда.

— Значит, обычные люди здесь не живут?

— Мы сотканы из магии, Скарлет, — ответ прозвучал без колебаний. — Люди не способны её видеть, слышать или чувствовать, если только мы сами не позволим.

В голове наконец щелкнуло. Вот почему Милана не видела ту женщину. Вот почему она не могла её видеть.

— Тогда как получилось, что я всё это время жила там, ничего не замечая? — вопрос сорвался почти автоматически; взгляд невольно следил за его лицом.

— Магия — это поток, — начал он. — Тело служит её сосудом. Пока сосуд не заполнен, ничего не происходит. Но когда он переполняется, магия начинает выходить наружу сама по себе. Именно это и случилось с тобой. Твоя магия вышла за пределы тела — и её заметили.

Легче от его объяснений не стало: в голове всё ещё было слишком много «почему».

— Как при всём этом я оказалась чистокровной ведьмой, если моя мать — человек? — слова вырвались быстрее, чем я успела их обдумать.

Дион ответил сразу.

— Аллора не твоя биологическая мать.

Он отвернулся к плите и поставил передо мной тарелку с панкейками. Тёплый, домашний запах оказался почти издевательством на фоне сказанного. И всё же стоило признать: панкейки выглядели действительно хорошо.

Дион сел напротив, поставив перед собой такую же тарелку.

— Тогда кто мои родители? — голос прозвучал тише, но взгляд я не отвела.

— Мои брат и сестра, — ответил он, откусывая кусок.

— Оу… — протянула я. — То есть я нежеланный результат инцеста?

Дион не ответил. И это молчание оказалось тяжелее любого прямого подтверждения.

— Предохраняться они, значит, не додумались, — криво усмехнулась я.

Дион чуть склонил голову, наблюдая за мной так внимательно, словно пытался понять, что именно сейчас происходит у меня в голове.

— Тогда выходит, что ты мой дядя, — продолжила я, медленно выстраивая цепочку. — И тоже… ведьма.

— Ведьмами называют только женщин, — спокойно поправил он. — Мужчины — колдуны.

Я откинулась на спинку стула и покрутила вилку между пальцами, собирая мелкие детали пазла у себя в голове.

— Они всё ещё живы?

— Да. Завтра ты с ними встретишься.

— Зачем?! — вырвалось сразу. Желания видеть этих людей не было ни малейшего.

— Чтобы официально подтвердить ваше родство.

Машинально прожевав кусочек панкейка, прищурившись, я смотрела на него поверх тарелки.

Глава 4. Нельзя прикасаться

Месяц подходил к концу, а я всё так же возилась в саду на заднем дворе, упрямо пытаясь вырастить хоть что-нибудь в этих серых клумбах, доверху забитых землей и дренажем. Я перепробовала всё: осторожность, дисциплину, сосредоточенность, почти доходящую до молитвы. Земля оставалась глухой и равнодушной, как бетон.

— Viribus meis crescat et crescat, — повторяла я снова и снова, вдавливая слова в воздух и в почву, как будто голосом можно было напомнить земле, что вообще-то она умеет давать жизнь.

Я вливала магию в эту упрямую клумбу, надеясь, что где-то глубже что-то дрогнет. Но нет. Ни ростка. Ни намека. Даже самый наглый сорняк не появлялся, будто клумба принципиально решила со мной не сотрудничать.

— Напомни мне больше не пускать тебя в оранжерею.

Увидев Диона, что стоял неподалёку, я проследила за его взглядом. Он смотрел на отдельностоящую теплицу, где должны были быть аккуратные ряды растений. Теперь же там разраслась гуща зарослей. Толстые, извивающиеся стебли лоз медленно тянулись вперед, нащупывая воздух. Они выглядели так, будто искали не солнце, а что-то конкретное.

— Какого чёрта?! — вскочила я указывая то на этих зелёных уродов, то на мёртвую клумбу перед собой. — Почему это растёт, а здесь даже сорняк не вылезает? Что я делаю не так?!

Это была моя далеко не первая попытка, и каждый раз результат был одинаковым: там, где магия нужна, — пусто. Там, где её никто не звал, — жизнь прёт, как назло.

Дион задумчиво потёр подбородок, явно решая, стоит ли мне всё-таки что-то объяснять.

— Эти растения реагируют только на позитивную энергию, — сказал он наконец, показывая пальцем на клумбу. — С твоим настроем результат предсказуем.

— Я пытаюсь… — начала я и тут же осеклась, потому что это прозвучало жалко даже для меня самой.

Он ничего не ответил, просто протянул мне садовые ножницы. С тяжёлым вздохом я направилась к особенно наглому кусту, который уже успел протянуть ко мне несколько цепких побегов. Я отшлёпала зелёные отростки ладонью и без церемоний начала срезать всё, что успело вымахать.

— Высушу и сделаю из тебя подкормку! — процедила я, не испытывая ни капли жалости.

Скажи мне месяц назад, что я буду всерьёз отчитывать растения, — я бы рассмеялась. Примерно так же, как сейчас смеялся за моей спиной Дион. А я стояла с максимально сосредоточенным лицом и методично избавлялась от очередного нахального побега.

— Diminutio, — прошипела я и растения тут же сжались, утратив былую дерзость.

Собрав срезанные отростки, я закинула их в котёл с бурлящим раствором и принялась помешивать. Пар поднимался густой, пах травами и чем-то металлическим, и этот запах неожиданно успокаивал.

Дион наклонился над котлом, внимательно разглядывая содержимое.

— Яды у тебя выходят лучше, — хмыкнул он.

— О, я заметила, — кивнула я в сторону мертвой клумбы.

— Сколько тебе осталось читать? — спросил Дион.

Проблема была в том, что времени не оставалось. Срок, отведенный на изучение книг, подходил к концу. То, что я уже успела освоить, работало — но этого всё равно было недостаточно.

— Почти закончила, — пожала я плечами. — Остались базовые чары.

И всё это — ценой недосыпа и темных кругов под глазами. И ладно бы он хоть иногда объяснял, что я делаю не так, но нет. Приходилось разбираться самой, через ошибки и бессонные ночи.

— Это ты выучишь в академии.

Дион удовлетворенно кивнул и одним движением погасил огонь под котлом, будто это была обычная лампа.

— Тебе нужно выспаться, — напомнил он.

Да ладно? Он это по синякам понял?

Бросив деревянную ложку, я ушла к себе, не оглядываясь. Единственное, что имело значение, — привести себя в порядок, избавиться от чёрных кругов под глазами и перестать чувствовать себя разваливающейся на части. Душ смыл остатки усталости лишь наполовину, но выбора не было. Я добралась до кровати, зарылась в одеяло и отключилась почти сразу, не успев додумать ни одной мысли до конца.

Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я вскочила с кровати и, ещё толком не проснувшись, распахнула её. Дион вошёл без лишних слов, держа в руках комплект одежды, по всем признакам предназначенный для меня. Он кивком указал на ванную, и я, забрав вещи, отправилась приводить себя в порядок.

Форма оказалась самой обычной на вид: чулки, плиссированная юбка, белая рубашка, галстук, жилетка и пиджак. Серая, строгая, выверенная до последнего шва — словно кто-то решил упаковать магию в дисциплину. Переодевшись в эту серую унылость и собрав чёрные волосы в высокий хвост, я вошла обратно в комнату.

— Сверхъестественные существа действительно носят школьную форму? — усмехнулась я, не скрывая скепсиса.

— Ты ожидала мантии и плащи? — с лёгкой улыбкой поинтересовался Дион, поправляя воротник.

— Скорее колпак и лохмотья, — фыркнула я, всё ещё разглядывая себя.

Он усмехнулся и протянул мне чёрную сумку.

— Что там? — проверив ее на вес, сумка показалась тяжелой.

— Запасная форма и сменная одежда, — ответил он. — А это… — Дион протянул серебряное кольцо с рубином. — Твой кошелёк. Как пользоваться, разберешься.

Разумеется, сама. Из тебя и так слово лишнее не вытянуть.

Кольцо само подстроилось под мой указательный палец, как только я его надела.

— Пойдём, — сказал Дион, закидывая сумку на плечо.

Он открыл магическое окно простым жестом и почти незаметно подтолкнул меня вперёд. Переход занял одно мгновение, и мы оказались в коридоре, выложенном серым и холодным гранитом.

— Где мы вообще? — я огляделась, стараясь не выглядеть слишком потерянной.

— В общежитии академии, — ответил Дион. — Занятия начнутся через неделю, так что советую осмотреться.

Он взял мою руку и приложил кольцо к двери. Замок отозвался тихим щелчком, и дверь открылась. Внутри оказалось неожиданно просто: кровать, шкаф, стол и отдельная дверь в ванную. Ничего лишнего, никакой показухи.

Глава 5. След человека

Преподаватель вошёл в уже заполненный кабинет и на несколько секунд задержал взгляд на аудитории, будто отмечая присутствующих.

— Вижу, все на месте. Значит, можем начинать. — он медленно прошёлся взглядом по рядам, не задерживаясь ни на ком подолгу.

— Меня зовут Анжел Гросс. Я маг изменения и буду обучать вас основам и базовым заклинаниям очарования. Хоть вы здесь все новенькие, уровень у вас разный. Кто-то знает больше, кто-то — почти ничего.

Когда его взгляд остановился на мне, по классу прокатился тихий смешок.

— Академия работает в две смены, — продолжил он. — Дневная и ночная. В дневной обучаются дневные существа, в ночной — ночные. Классы формируются строго по типа: ведьмы и колдуны, чародеи и фейри. Аэлары, даэлары и маги распределены по видам магии. Смешанных групп здесь нет. Так что можете не переживать: рядом с вами не окажется ни вампиров, ни даэларов.

Он сделал паузу.

— А теперь. Раз уж в этом классе собраны ведьмы и колдуны, кто сможет назвать пять основных ведьминский родов и их характерные особенности?

Он оглядел зал. Большинство по-прежнему занимались чем-то своим, поэтому я подняла руку. Мне хотелось проверить, не ошиблась ли я в переводе книг Диона.

— Авелар? — вызвал преподаватель.

— Максвел, — поправила я. — Отличительная черта — красные волосы. Предпочитают стихийную магию, в первую очередь разрушение. Следуют наследственным линиям чистокровных магов.

— Дальше, — он скрестил руки на груди, слушая внимательно.

— Фалантес. Седые волосы, высокий рост. Основные направления — магия разума и рунические структуры.

Он кивнул, и я продолжила:

— Тессарийский род. Самый многочисленный среди ведьм. Ведут линию от ведьмы из Тессары, оттуда и название. Сильная природная магия. Чаще всего — белые ведьмы.

— Хорошо.

— Род Пауэлл. В девяноста девяти процентах случаев рождаются колдуны. Голубые глаза, светлые волосы. Специализация — магия призыва.

— И последний? — напомнил преподаватель.

— Род Авелар. Черные волосы, бледная кожа, чёрные глаза. Основные направления — иллюзии.

Он посмотрел на меня чуть дольше обычного.

— Назовёшь основные виды магии изменения?

— Очарование — меняет волю. Магия призыва — меняет присутствие. Защита — меняет доступ. Прорицание — меняет знание. Некромантия — меняет состояние жизни. Трансмутация — меняет форму. Иллюзии — меняют восприятие. Разрушение — меняет саму возможность существования.

— Основные заклинания очарования?

— Ступор, Злорадство, Сон, Гнев, Приказ, Страх.

Произнесла я на одном дыхании и ожидала реакции. Преподаватель наконец кивнул. Значит, книги я поняла правильно и бессонные ночи прошли не зря.

— Верно. Каждый из вас принадлежит к знатному роду со своими особенностями, поэтому…

— Видимо, кто-то готовился, — протянула девица, сидящая через ряд.

Судя по внешности — тоже Авелар. Я смерила её взглядом с головы до ног и отвернулась, продолжая слушать преподавателя.

— Вы должны уметь распознавать чары и заклинания, наложенные на вас, и знать, как от них защищаться. Но вы не маги, не чародеи и не друиды. Поэтому обучение у вас будет общим, без деления на направления, как у остальных.

Он сделал шаг вперёд.

— Со временем у вас появятся собственные наборы чар, фамильяры, компаньоны. Но до этого момента ваша задача проста — учиться. Кто из вас скажет мне, чем ведьмы отличаются от магов и чародеев?

— Источник силы магов — обучение: книги, формулы, теория. Они годами учатся, чтобы постичь магию. Чародеи же обладают врождённым источником силы и используют его интуитивно, — ответила я, пересказывая то, что успела разобрать в книгах.

— А ведьмы?

— Ведьмы — проводники магии Вуали. Они познают её через практику, ритуалы и символы.

Следующим занятием стал первый урок по призыву. Группу повели в оранжерею. Коридоры академии пахли камнем и холодной пылью, а под куполом воздух оказался влажным и тяжёлым, словно перед надвигающейся грозой. Стоило мне увидеть массивные кусты и плотные заросли, как я невольно поморщилась.

Я уже знала, чем могут закончиться мои «отношения» с растениями.

— Не любишь флору? — услышала я голос однокурсницы рядом.

— Не особо, — ответила я, качнув головой.

Занятие едва началось, как растения повели себя странно. Сначала — едва заметно. Листья дрогнули, стебли утолщились, а потом кусты резко рванули в рост, увеличиваясь почти вдвое.

— Что с ними происходит? — шёпотом спросил кто-то.

— Отойдите! — сказала ведьма, пятясь назад.

Преподаватель не успел даже толком войти, как оранжерею накрыл шум. Кусты взбесились окончательно: ветви хлестнули по воздуху, лианы метнулись к студентам, цепляясь за одежду и руки.

— Да что за… — выругался преподаватель, отбиваясь от особенно настырного побега. — Они что, с ума сошли?!

— Кетия! — раздался крик. — Кто-нибудь, помогите ей!

Эльфийку по имени Кетия уже утаскивало вглубь зарослей. Её крики тонули в шелесте листьев и треске ломаемых стеблей.

Кто-то поджигал растения, кто-то бил их руками, кто-то выкрикивал заклинания наугад. Природа отвечала тем же — упрямо и без всякого желания отступать. В оранжерее творился полный… Нет. Не хаос.

Дурдом.

Я стояла в стороне вместе с теми, кто не рвался в самую гущу. Растения разрослись до таких размеров, что утягивали ведьм и колдунов, не разбирая, кто и что пытается с ними сделать. Даже преподаватель больше не контролировал ситуацию — он яростно отбивался от ветвей, выкрикивая заклинания, которые тонули в общем шуме.

Крики становились всё громче. Кто-то пытался вырваться, кто-то просто бежал, не оглядываясь. Оранжерея стремительно пустела. Занятие по магии призыва было сорвано.

Никто не объявлял тревогу и не собирал пострадавших при всех — всё происходило так, будто подобное здесь случается чаще, чем принято обсуждать.

Пожав плечами, я решила, что у меня появилось свободное время до следующего урока. Покинув оранжерею так быстро, как позволяла обстановка, я оказалась на свежем воздухе и направилась в сад. Там, устроившись на каменной скамье, я раскрыла учебник по основам защиты.

Глава 6. Болеутоляющее

На следующий день обошлось без пернатого преследователя и без сумасшедших кустов — уже неплохой знак. Единственное заметное изменение заключалось в том, что в столовой ко мне снова подсела та самая эльфийка с серыми волосами. Пока я разбирала новые схемы по гаданию, она молча наблюдала.

— Ты вообще знаешь, что гадать больше одного раза в неделю нельзя? — укоризненно произнесла она.

— Где это написано? — уточнила я, перетасовывая карты.

— Все ведьмы это знают, — отрезала она. — Гадания и провидения сильно истощают.

Ну, меня они не истощали.

Я показала ей колоду, и она сдвинула карты. Произнося заклинание, моё зрение мгновенно затуманилось. Мир словно утонул в полупрозрачном тумане, а звуки столовой стали глухими и далёкими. Перед глазами вспыхнула сцена: я видела, как эльфийка ругается со своим парнем — слова резали, как стекло. Он разворачивается и уходит, и в этом уходе было что-то окончательное.

Резкий толчок выдернул меня обратно, будто за шкирку. Я моргнула, встряхнула головой и снова уткнулась в книгу, словно ничего не произошло.

— Что ты видела? — не выдержала она.

— Твой парень вчера бросил тебя в восемь вечера, — ответила я, не поднимая взгляда.

За столом повисла тишина. Я спокойно перевернула страницу, игнорируя её взгляд и внезапно возникшее любопытство. Следующая инструкция требовала нового элемента.

— Дай волос.

Она с интересом стряхнула один с плеча и протянула мне. Я подожгла его щелчком пальцев. Белёсый туман снова накрыл сознание — и почти сразу выбросил обратно.

— Советую провести больше времени с бабушкой, — сказала я, мельком взглянув на часы, и снова вернулась к тексту. Прочитав следующую инструкцию, я подняла взгляд.

— Дай руку.

В этот момент прозвенел звонок, и мне пришлось отложить гадание на другой раз. Я уже увидела ее прошлое, ее настоящее, оставалось только будущее. Хотела ли я его знать? Только в качестве практики.

Мы вышли из столовой и пошли по коридору, заполненному студентами, когда она вдруг замерла. Я проследила за её взглядом и сразу поняла причину: тот самый парень, который бросил её днём ранее, стоял неподалёку, оживлённо беседуя с другой эльфийкой в белой форме.

Седая сделала глубокий вдох, выпрямила спину, вскинула подбородок и прошла мимо — ровно, уверенно, будто его там вообще не существовало. Я едва удержалась, но всё же фыркнула.

— Театральности тебе не занимать.

— А тебе — такта, — огрызнулась она, но уголки её губ всё-таки дрогнули.

После обеда, было лишь три общих занятия, как только они закончились, я ушла на факультативы. Там, на уроках по очарованию нас учили вводить существ в ступор, ломая концентрацию. На прорицании — обнаруживать магическое вмешательство и считывать тип магии других существ. Знать, к какому типу принадлежит противник, оказалось неожиданно полезным: можно было сразу готовить контрмеры.

Уже вечером та же эльфийка заглянула ко мне в комнату.

— Что делаешь? — спросила она без предисловий.

— Только вернулась с дополнительных, — ответила я, не отрываясь от книги.

— Вовремя. Мы собираемся в гостиной. Хочешь с нами?

— Не особо, — честно ответила я, продолжая читать.

Она скрестила руки на груди.

— Послушай, такая тактика в академии не сработает. Особенно если ты человек. Связи нужно уметь заводить. Без них ты здесь долго не протянешь.

— Меня отправили сюда учиться, а не заводить связи.

— Как знаешь. Моё дело — предупредить.

— Всё сказала? — я перевернула страницу. — Тогда закрой дверь с той стороны.

Она вышла, хлопнув дверью, и шаги быстро стихли в коридоре.

Эльфы… Какой от них прок?

Никто здесь не будет решать мои проблемы, если они у меня возникнут.

На следующий день на уроке истории я узнала, что внутри Вуали никогда не бывает покоя. Здесь бесконечно тлело противостояние между Золотым Градом и Бездной. Мир делился на чёрное и белое не образно, а буквально: ангелы и демоны существовали наяву, и рано или поздно перед каждым вставал вопрос — к какой стороне примкнуть и под чьими знаменами идти дальше.

— Подождите, — я оторвалась от конспекта. — Вы хотите сказать, всё действительно настолько просто? Выбираешь сторону — и на этом всё?

— Вам придётся заключить контракт, — ответил Дориан, подбирая формулировки. — Никто не запрещает оставаться нейтральными. Но нейтральные ведьмы, маги и чародеи — по сути отшельники. Большинство возможностей для них закрыто, и в случае конфликта защищать их будет некому.

Он сделал паузу.

— Выбранная сторона даёт доступ не только к знаниям и заклинаниям, но и к ресурсам.

— А если выбрать противоположную сторону, — уточнила я, — придётся воевать против собственного рода?

— Академия — нейтральная территория, — ответил он. — Но после выпуска — да. Ваши действия зачастую будут направлены против противоположной стороны. Поэтому случаи, когда дети встают по другую сторону от родителей, редки. Но они существуют. В каждом роду есть и светлые, и тёмные.

— А были случаи, когда сторону меняли? — спросила я.

— Единичные, — кивнул Дориан. — И ни один из них не обошёлся без последствий.

— Нам придётся воевать? — спросила я напрямую.

— У ведьм и колдунов хватает других, более полезных задач, — ответил он спокойно. — В основном сражаются маги, жрецы и чародеи. Ведьмы чаще выполняют роль поддержки.

— Поэтому нас обучают общей магии, — поняла я.

— Именно, — подтвердил Дориан.

Я нахмурилась.

— Всё равно это звучит странно. Разве не проще поделить территории и жить в мире?

— В этом нет смысла, — ответил он без колебаний. — Кому нужны обрывки Вуали, если можно забрать всё целиком? Тем более, когда силы сторон равны.

И почему-то именно это объяснение показалось самым честным из всех. А что касается выбора, хорошо что он вообще был. Хоть и ограниченный.

Месяц прошёл, как песок сквозь пальцы. За это время в академии я успела довести до автоматизма навыки, полученные в доме Диона, и освоить кое-что новое.