Последняя из Рода Серебра - 1.

Пролог.

ПРОЛОГ

Длинные изящные пальцы судорожно вцепились в простыню и вновь резко разжались. Схватки прошли, но лишь чтобы дать женщине возможность немного вздохнуть. И вновь пронзительно тянущая боль затмила сознание. Роженица мучилась в агонии вот уже несколько часов, и некому было помочь ей, не к кому обратиться. Просто потому, что так надо. Необходимо справиться самой, никто не должен знать о том, что произойдет этой ночью. Только она и ее страж. Мертвенно-бледный, он стоял возле стены, будто статуя из белого мрамора, не в силах взглянуть на свою госпожу.

— Никто не должен помогать, никто! Слышишь? Никто не должен узнать! Клянись... — шептала она, когда все только начиналось.

И вот уже второй час он стоит, беспомощно взирая на нее. Смотрит, как кричит женщина, которую он поклялся оберегать. Как жизнь по маленькой серебристой капле вытекает из измученного тела. Невозможность что-либо изменить буквально сводила с ума. Он стоял, судорожно сжимая и разжимая кулаки, и взгляд его был стеклянным и пустым.

Вены на бледных ногах женщины казались черными змеями, тянущимся к бедрам. Время уходило, и отрава в крови его госпожи все больше распространялась по некогда сильному телу. Черное серебро, яд, который невозможно распознать ни в еде, ни в питье, даже на одежде. Достать его практически нереально, а противоядия не существует. Смертоносное зелье постепенно отвоевывает тело своей жертвы, продлевая агонию на долгие дни, если жертва обездвижена, или на считанные часы, если продолжает активно двигаться.

Ливерая, владычица Кайруса, хранительница Грани, очень торопилась попасть под защиту родных стен, так как срок ее родов неумолимо близился. Но дела в эльфийских землях не терпели отлагательств. Обстановка на границе королевства эльфов и людей накалялась с каждым днем. Было необходимо срочное стороннее вмешательство. Именно тогда Арда’ар, повелитель эльфов и просто старый друг, призвал ее, заверив, что в состоянии обеспечить ей безопасность и все необходимые условия. А она... она не могла отказать Ару.

Белокурая демоница на сносях, последняя из рода Серебряных Демонов, отправилась в свое политическое путешествие инкогнито, взяв одного единственного стража и не известив о своем решении совет. Непозволительная глупость и беспечность, обернувшаяся для нее необратимыми последствиями. Когда конфликт был улажен, Арда’ар, предложил открыть портал для возвращения Ливераи. И Лива, не раздумывая, дала свое согласие. Но что-то пошло не так. Портал выкинул хранительницу и ее спутника где-то на окраине человеческих земель, схлопнувшись, словно его и не было его вовсе. Любые попытки открыть новый не давали результата. Место, где они находились, оказалось изолированным от силовых потоков.

Именно тогда демоница впервые почувствовала первые признаки недомогания. Дримлеон, верный страж и соратник, нашел маленькую хижину в горах, куда и доставил свою госпожу. Обращаться за помощью к людям было еще более опасно, чем беременной демонице подниматься в горы. Лива понимала, что с каждым шагом по этой горе ее время и время ее не рожденного ребенка тает. Она понимала, что кто бы ни совершил это покушение, своего он добился в любом случае. Мысль о том, что это мог быть Арда’ар, причиняла боль, и Лива гнала от себя ее. Нельзя думать о том, что уже не имеет значения, сейчас она должна попытаться сделать так, чтобы обойтись минимальными потерями в сложившейся ситуации. Она обязана спасти свое дитя, будущего наследника.

***

Тонкий детский вопль пронзил окружающее пространство, разрезая мир надвое. На то, что было до, и то, что будет после.

Женщина облегченно выдохнула, но тут же взяла себя в руки, собрав волю в кулак. «Еще не все, еще немного — и я отдохну». Приободряя себя, она привстала на одном локте.

— Дримлеон, — прошептала демоница. Фигура у стены вздрогнула, и лишь легкий неуловимый ветерок коснулся ее лица, а глаза уже увидели встревоженное лицо, склоненное над ней.

— Подай мне игнис, — дрожащим от боли и напряжения голосом попросила она.

— Но... — не верящими глазами посмотрел страж.

— Не спорь, Дримлеон, ты не хуже меня знаешь необходимость этого.

Хоть слабость и затмевала сознание, но владычица всегда должна вести себя как владычица, это Лива знала, как никто другой. — Помоги мне сесть и взять ребенка, — уже более твердо проговорила она.

Страж помог своей госпоже подняться и с нескрываемым трепетом потянулся к маленькому, перепачканному слизью и кровью комочку.

— Стой, — будто опомнившись, вскрикнула женщина. — Первым прикосновением должно быть мое, я должна передать ей... — здесь Лива запнулась.

Неужели все-таки ее час пришел… Так скоро, так быстро... Казалось, что века, прожитые ею, — всего лишь минуты, столь скоротечные и уже, увы, недосягаемые. Если бы все сложилось иначе, она смогла бы продолжать жить. Смогла бы воспитать свое дитя, а не проводить древний жестокий ритуал, держась за последнюю надежду, последнюю опору Кайруса. Но где-то глубоко внутри она испытывала ничем не прикрытую радость. Совсем скоро, там, за Гранью, она встретит его...

Глава 1.

ГЛАВА 1

Жара стояла уже вторую неделю. Неслыханная роскошь для обычно дождливого края на севере Ирэми. Откуда-то появившиеся, будто в одночасье, бабочки без устали порхали над совсем недавно распустившимися цветами.

Народ выбрался из своих избушек, чтобы хоть немного насладиться первыми и, наверное, последними теплыми деньками в этом году. Одни бесцельно околачивались около соседских участков, пытаясь завести пустой разговор о погоде и урожае или о том, кто с кем подрался на прошлой неделе. Другие же старались как можно вежливее отделаться от таких визитеров и заняться собственными делами по хозяйству, пока не закончилось маленькое короткое лето. Ребятишки целыми днями слонялись на улице или торчали у озера. Хоть вода и не успела хорошенько прогреться за столь короткий срок, но это мало кого останавливало от удовольствия разбежаться с берега и с радостными воплями плюхнуться в ледяную воду.

Северное лето было коротким и редко выдавалось таким жарким, как в этот раз. Поэтому если такое случалось, то считалась, словно сама великая богиня сходила с небес прямо во двор к местному старосте. Детям разрешалось не работать все это время, взрослые организовывали всеобщее гуляние каждый седьмой день недели. И всем до единого жителям следовало проводить это время так, как им нравится. Естественно, что большинству «нравилось» навести порядок в своих огородах и попытаться вырастить что-нибудь морозоустойчивое, то, чем потом можно было накормить семью, или что можно выгодно продать в ближайшем городке. Деревня продолжала существовать лишь благодаря огромному озеру Ома: рыбу продавали или обменивали на овощи и злаки у соседей.

Пограничье было одним из красивейших мест Ирэми, с одной стороны обрамленное полукольцом снежных гор, а с другой отгороженное от остального мира серебряной гладью Ома. Когда солнце садилось за горизонт, то, казалось, не видно, где кончается небо, а где начинаются воды великого хрустального озера севера.

Изба кузнеца находилась в самом центре деревеньки. Грубый сруб из толстых бревен, небольшой огородик перед домиком и покосившийся частокол. Единственное, что отличало это творение местного зодчества от прочих деревенских домов, так это внушительный размер.

Нима, разменявшая пятый десяток и давно располневшая, была главой проживающей здесь семьи. Она умудрялась держать в ежовых рукавицах даже собственного мужа — грозу местного населения, а по совместительству кузнеца, что уж говорить об остальных членах семьи. Нима была матерью шестерых детей, которые, по всей видимости, характером пошли в отца. Деревенские всякий раз замирали в ужасе, стоило только этой гвардии высунуть нос из дома. Пятеро сыновей и дочь. Все погодки, кроме двух младших, тринадцатилетних двойняшек: Кима — кареглазого мальчика с каштановыми волосами и смуглой кожей, и Мары — худенькой, словно тростинка, девочки, бледной, с бездонным омутом серо-голубых глаз. Волосы снежного цвета и алые губки, как у куколки… Мара не только была совершенной противоположностью брату, но и разительно отличалась от всех членов собственной семьи, не говоря уже о смуглых темноволосых жителях пограничной деревушки. Но насчет непохожести девочки приструненные Нимой ирэмийцы предпочитали не сплетничать. По крайней мере, в открытую.

Солнце стояло в зените, когда грузная Нима, скрипя половицами, вышла на крыльцо собственного дома и, словно набат, что есть мочи заголосила:

— Мара! Ким!

Ответа не последовало.

— Мара! Ким! Где вас леший носит? — уже себе под нос пробормотала женщина.

— Шо, опять убегли куды? — поинтересовался проходящий мимо поддатый мужичок.

— Угу, — невнятно вздохнула женщина, — С самого утра где-то бродят, — растерянно хмыкнула она.

— Так понятно ж дело, лето, — сказал с видом мудреца мужик и проследовал дальше.

— Я им покажу лето... — прошипела Нима и вернулась обратно в избу.

***

— Ким, ну сколько еще, а?! — не выдержала я. — Может, мы вообще не в ту сторону идем?

Уже три часа мы плетемся в гору! Все ноги стерли, а никакой избушки и в помине нет! Да и зачем какому-то целителю из Межрасовой академии магии тут селиться? Если только он не сумасшедший какой, чтобы покинуть столицу ради нашего забытого богиней уголка. Но разве этому упрямцу что докажешь?! Услышал от соседского мальчишки, что какой-то выпускник академии к нам пожаловал или один из магистров, и теперь на самую вершину горы будет лезть, пока не убедится, что тут никого нет!

— В ту, — буркнул брат, недовольно глянув на меня, но тут же смягчился. — Мар, послушай, я точно знаю, что он где-то рядом. Потерпи еще немного, ради меня... Ну, Мара, — и тут он использовал свой самый жесткий прием. Посмотрел мне в глаза.

Что я могу сделать, если мой брат — это естественное продолжение меня, и наоборот?

— Хорошо, — тут же оттаяла я. «Ради меня», — это та фраза, которая решает все в наших отношениях. Не знаю, как у других людей, но у нас с братом именно так. Он — ради меня, а я — ради него. Так и живем вот уже тринадцать лет.

Глава 2.

ГЛАВА 2

Орэн Канэри вот уже несколько часов после ухода новоиспеченных учеников сидел не двигаясь в своем любимом кресле-качалке и завороженно смотрел на мирно колышущееся пламя в камине. Именно в камине. Не зря он проделал столь долгий путь из самого Эдэльвайса, столицы Ирэми, до северной границы пешком, чтобы протянуть портал из маленькой времянки в горах в свое собственное жилище. Теперь если магу понадобится покинуть страну, то стоит всего лишь открыть портал — и он уже на границе Ирэми, в хижине в горах.

Основная проблема заключалась в том, что нужно обязательно самому побывать там, куда открываешь проход, а также в нежелании Орэна, чтобы об этом его путешествии кто-либо знал. Пешком пересечь всю страну, чтобы так глупо попасться двум незадачливым ребятишкам… Но больше всего Орэна потрясло то, что у детей был дар. Причем у обоих. Это, конечно, не являлось причиной, по которой он обычно набирал своих учеников, но интуиция, которой он привык доверять, говорила, что эти дети важны. И он просто не смог отмахнуться от внутреннего голоса.

— Болван, — прорычал Орэн в пустоту.

— Это вы мне? — раздался сиплый голос слуги Орэна, стоявшего у дверей гостиной.

— Нет, Элфи, это я себе, — все так же отстраненно пробормотал маг.

Элфи, старый гном, работал у Орэна так давно, что ни сам он, ни его хозяин не помнили, сколько именно. Обычно гномы редко покидают свои горы, но только не Элфиральд дэр Альвэ. Он ненавидел всем своим сердцем жизнь под землей и основной вид деятельности гномов — оружейное мастерство. Элфи сам покинул родовое гнездо в Соколиных горах, находящихся далеко на севере, и решил обосноваться в Эдэльвайсе, где и встретился с Орэном. За долгое время Элфи стал для мага не просто слугой, но другом, практически членом семьи.

Вопреки сложившимся стереотипам и традициям Элфи не носил длинной гномьей бороды, одевался у лучших портных и выглядел зачастую изысканней любого вельможи, хотя впечатление немного портил маленький рост и со смешная походка.

— Магистр, вы не в духе? — участливо поинтересовался гном, присаживаясь на мягкий табурет рядом с магом.

— И сам не знаю, — грустно вздохнул Орэн.

— Как прошла поездка? Портал готов? — Элфи был единственным, кто знал о планах Орэна.

— С этим-то как раз никаких проблем...

— Но? — не унимался тот.

— Я взял учеников! — выпалил маг.

— Учеников?! — в изумлении воскликнул гном, — Зачем? После того, что произошло, я думал...

— Я тоже так думал, Элфи, но это было нужно, понимаешь? — Орэн в растерянности посмотрел в голубые, как ясное летнее небо, глаза друга.

— Понимаю, Орэн, — вздохнул Элфи, — На тебя опять накатило.... Какие еще беды должно всем принести твое шестое чувство, чтобы ты стал затыкать уши, едва оно начнет вопить вновь?

— Надеюсь, больше никаких, — грустно пробормотал маг, вновь устремляя свой взгляд на мирно потрескивающие поленья.

***

— Ну идем уже! — не выдержал Ким, когда я в очередной раз решила проверить, хорошо ли мы укрыли новые побеги глаза дракона.

— По крайне мере, это наша реальная выгода, — не стерпела я.

Сколько можно гоняться за призрачными надеждами вырваться из Пограничья и стать учеником Межрасовой академии магии? Обреченно вздохнув, я поднялась с колен и подошла к брату.

— Ладно, пойдем, — пробормотала я, уцепившись за руку Кима и покорно следуя за ним.

Дул легкий северный ветер, как бы напоминая, что тепло скоротечно, а холод не отступит никогда, и что совсем скоро нас ждут первые заморозки. Даже жутко становится, как представлю, что и зимой придется сюда таскаться. Нет ничего страшнее, чем оказаться зимой в наших горах! Однажды нам с отцом пришлось подняться в горы ранней весной, и я едва не отморозила себе ноги. Помню, как Рэйна ругала отца, накладывая специальные мази на мои ступни, что он взял детей в такой поход. Но все же он был рядом и смог донести меня до дома. А что с нами будет, если подобное повторится? Ведь рядом не будет никого из взрослых, чтобы помочь (маг, разумеется, не в счет). Быть может, старикан сам откажется от занятий с нами? Или уедет ближе к зиме?

Мысли все продолжали блуждать в моей голове, в то время как ноги все несли к времянке вчерашнего знакомого. Когда до заветной обители знаний оставалось около десятка шагов, дверь тихонько заскрипела и в проходе появился Орэн. На нем была холщевая рубашка зеленого цвета и обычные порты. На вид — ничем не примечательный деревенский мужик, если бы не прозрачные кругляшки в золоченой оправе, взгроможденные на его длинный тонкий нос. Помню, это так поразило меня! Я тогда впервые видела очки и лишь смутно догадывалась, зачем они нужны, ведь в Пограничье подобных штуковин никто не носил. Вполне вероятно, что о существовании оных здесь вообще не подозревали.

— Приветствую вас, молодые люди, — необыкновенно вежливо начал разговор маг. — Более всего в своих учениках я ценю пунктуальность.

Глава 3.

ГЛАВА 3

Проснулась я уже на неимоверно мягкой кровати. Пуховое одеяло дарило приятное тепло. Вставать совершенно не хотелось. Так хорошо мне давно уже не было, точнее, никогда. Но где Ким? Я огляделась и поняла, что нахожусь в совершенно чужом доме.

Огромная комната. Из широких окон льется свет. В дальнем углу — изысканное трюмо. У стены – платяной шкаф. Высокие потолки вместо чувства свободы дарили ощущение дискомфорта и незащищенности. Брата не было рядом, это тревожило меня, и я, откинув одеяло, слезла с кровати, чтобы оглядеться.

Не заметив ничего, что бы могло таить незримую опасность, я подошла к шкафу и распахнула дверцы. Внутри находилось неимоверное множество платьев и костюмов, что самое интересное, моего размера. Я достала первое, что попалось под руку, и надела на себя.

Из зеркала на меня смотрела маленькая белобрысенькая девочка в голубом платьице с бантиком на макушке. Девочка жестоко содрала бантик с себя и кинула в угол комнаты. Теперь это была я. Глубоко вздохнув, я потянула дверь спальни на себя.

Что приятно удивило, дверь поддалась. Выйдя из комнаты, я оказалась в длинном коридоре. С одной стороны была стена, а с другой — ограждение. Находясь на втором этаже, можно было смотреть вниз, на первый. Я заметила деревянную лестницу и рассудив, что на первом этаже можно скорее кого-нибудь найти, поспешила вниз.

Все в этом доме было удивительно. Никаких деревянных стен, все из белого камня. На стенах висели в золоченых рамах портреты людей в необычной одежде и такой завораживающей красоты пейзажи, что я готова была рассматривать их днями напролет.

Спустившись вниз, я так и охнула. Все стулья и маленькие табуретки были обиты мягкой тканью. Огромные шкафы заставлены книгами. Окна в человеческий рост были завешаны прозрачной, словно невесомая дымка, тканью. Захотелось подойти и потрогать ее, чтобы удостовериться, правда ли это ткань, и какая она на ощупь. Уже подойдя к окну и протянув руку, я замерла. Кто-то учтиво кашлянул за моей спиной.

— Измажешь — сама стирать будешь, — сказал низкий мужской голос.

Невольно вздрогнув, я резко обернулась, да так и застыла с открытым ртом. В нескольких метрах от меня стоял мужчина с рыжими волосами до плеч и гладко выбритым лицом. Зеленый костюм облегал фигуру, делая его плечи еще более широкими на фоне узкой талии. На вид — лет сорок, но точно сказать я не могла, ведь это был не человек, а… гном. Бритый, дорого одетый гном! На полголовы ниже меня!

— Чего вылупилась? — Гном недовольно фыркнул и подошел ко мне.

Что-то промычав, я попятилась к окну.

— Немая? — сочувственно вздохнул мужчина.

— Нет, — густо краснея, сказала я.

— Жаль, — лукаво сощурив нежно-голубые глаза, ответил гном и протянул мне руку. — Элфиральд дэр Альвэ.

— Марами Аррели, — буркнула я, неловко пожимая широкую ладонь гнома.

— Интересное имя для человека, — как-то рассеянно сказал Элфиральд, но тут же открыто улыбнулся и вновь заговорил: — Я уж думал, вы с братом в спячку впали. Это же надо: два дня проспать!

— Два дня, — эхом повторила я. — А Ким где?

— О, твой брат еще спит, но думаю, будить его не следует, из магического сна нужно выходить самому.

Магический сон… Память услужливо подкинула мне эпизод с Орэном в главной роли, где мы с братом выступали в качестве послушных овец. На душе стало как-то нехорошо. Для чего нужно было нас усыплять? И где мы сейчас? Если первый вопрос лучше было задать конкретно учителю, то на второй, наверное, мог ответить и гном.

— Где я?

— Эдэльвайс, столица королевства Ирэми. — просто сказал он. — Наследственный особняк семьи Канэри, если быть более точным.

— Эдэльвайс?! — теряя голос, взвизгнула я.

Гном утвердительно качнул головой и вновь улыбнулся.

— Не может быть, — немного придя в себя, изрекла я.

— Почему? — искренне удивился Элфиральд.

— Потому что, уважаемый Элфиральд, от нашей пограничной деревни до Каргена — два дня пути, а уж до Эдэльвайса — недели две, никак не меньше!

— Часто ездила? — иронично изрек, рыжий гном.

Вновь краснея, я отрицательно качнула головой.

— Да не волнуйся так. Орэн скоро вернется, все объяснит. А пока давай пообедаем.

Есть и правда хотелось. Если верить гному, то проспала я два дня, а во сне, как известно, не едят. Я коротко кивнула.

— Ну вот и отлично. Следуй за мной. Кстати, можешь называть меня Элфи, не люблю длинных имен.

— А меня все Марой зовут, — как-то растерянно пробормотала я.

— Как скажешь, Эм, — задорно подмигнув, Элфи повернулся ко мне спиной и быстро зашагал к выходу из комнаты.