— Княжна, очнитесь!
Кто-то хлопал меня по щекам. Сознание возвращалось неохотно. Голова нещадно кружилась, а веки налились такой тяжестью, что я никак не могла открыть глаза.
— Несносная девчонка, из-за неё опоздаем!
— Ирэн, будьте снисходительны, Сашенька потеряла отца…
— А я — мужа! А моя дочь вздумала упасть в обморок на похоронах…
С сиплым вздохом я открыла глаза и увидела лица матери и дяди.
Как это возможно?! Они же умерли, а со дня смерти отца и вовсе прошло семь долгих лет!
Я потрясла головой.
Неужели это очередной морок, очередное наказание моего мужа?
Мало он меня мучил…
— Очнулась! — воскликнула матушка. — Александра, изволь объясниться. Из-за тебя мы опоздаем в святилище.
Я зажмурилась.
— Нет-нет, это просто невозможно… — пробормотала хрипло, отказываясь верить. — Вы умерли, вы все умерли.
— Что ты такое говоришь? — матушка задохнулась от негодования. — Несносная девчонка, мыслишь, раз стала главой рода, можешь дерзить матери?
— Ирэн, — вмешался дядя, — дайте Александре нюхательную соль. Она не в себе. Быть может, у неё нервный припадок?
— Не может у неё быть нервного припадка, — сурово отрезала княгиня Ирэн Вяземская. — Девчонка любит перетягивать на себя внимание, вот и всё. А я, между прочим, стала вдовой!
Когда под нос мне подсунули нюхательную соль, я невольно чихнула и вновь открыла глаза. Ощущения казались слишком яркими, чтобы быть сном. И я не видела зеленоватого свечения, которое сопровождало мороки, что насылал на меня муж, желая помучить.
Я подняла руку и посмотрела на неё. Нежное девичье запястье. Ещё без шрамов, без отрезанной фаланги мизинца.
И — главное — без родового кольца мужа.
Неужто?..
Горло свело одновременно от радости и ужаса.
Зажмурившись, я попыталась вспомнить хоть что-то… В голове всплыли разрозненные кусочки: я снова посмела ослушаться и навлекла на себя его гнев. Куда-то бежала, пытаясь спастись от наказания. Тело пронзила невероятная боль, по глазам ударил ослепляющий свет… А затем…
Затем я очнулась и увидела мать и дядю, которых давно оплакала.
Мой отец, князь Николай Вяземский, умер зимой 1908 года. Мне едва исполнилось девятнадцать лет, и я была наивной идиоткой, совершившей столько ошибок…
Они-то и привели меня во власть мужа, оказавшегося самым жестоким человеком из всех, кого я встречала.
Они-то меня, вполне вероятно, и убили.
Убили, чтобы я вернулась в своё прошлое?!
— Александра! Сколько можно притворяться. Изволь встать, привести себя в порядок и отправиться на похороны отца.
Послушно я поднялась с низкого дивана, на котором лежала в кабинете отца. Я помнила его смерть: внезапную, ошеломительную. Тогда все списали на проблемы с сердцем из-за долгов, бедности и неурядиц с родовой магией.
Спустя несколько лет я впервые задумалась, что князя Вяземского могли отравить.
Но доказать, конечно, не смогла.
Отрешившись от гула голосов — недовольство матери, заискивание дяди, младшего брата отца, — я постаралась сосредоточиться и всё обдумать.
Тело механически выполняло привычные действия: накинуть на плечи старое пальто, сесть в экипаж, выйти из него у святилища, войти внутрь, ловя на себе множество взглядов.
Сочувствующих почти не было. Только расчётливые, насмешливые, а ещё — полные унизительной жалости.
— Александра, как не стыдно, будто каменная… Хоть бы слезинку выдавила… — сквозь зубы отчитывала меня мать.
Я действительно давно отучилась проявлять какие-либо эмоции. Не позволяла им отразиться на лице.
Мужу это не нравилось. А я старалась быть ему послушной женой.
— Что ты вздрагиваешь всё время? — и вновь укор от матушки.
А я так по ней соскучилась, что не могла всерьёз обижаться на упрёки.
Прошёл почти час, как я открыла глаза, а сон всё не заканчивался. Значит, точно не морок, ибо столько держать его не под силу даже самым могущественным магам.
Даже таким, как мой муж.
Значит… значит, я попала в своё прошлое. На семь лет назад.
Но почему в этот момент? Почему именно сейчас? Почему не до смерти отца, чтобы я могла её предотвратить? Почему не в день свадьбы, чтобы я не сказала «да»?..
Что такого случилось на похоронах? Или после них?..
Но в голову ничего не приходило.
— Не хмурься так сильно, появятся морщины… — шипела на ухо матушка, пока служители пели обрядовые песни.
Столько всего произошло! Воспоминания о дне отцовских похорон были погребены под другими. Куда более болезненными и страшными.
Быть может, причина в этом?
И меня забросило в тот самый миг, когда всё началось? Кирпичик за кирпичиком был выстроен фундамент для уничтожения угасшего рода Вяземских.
Уничтожения моей семьи.
Лишения меня магии.
— Александра! — матушка недовольно ущипнула меня за локоть. — Идём. Что ты, право слово, как не от мира сего? Как выйдем из святилища, гляди веселее.
— Мама, — я, наконец, нашла в себе силы заговорить, — мы нынче хороним отца.
— Посмотри на это с другой точки зрения. Столько глав родов и наследников съехались в нашу обнищавшую усадьбу! Это твой единственный шанс составить выгодную партию и найти мужа, который возьмёт нас под крыло…
Я застыла на месте, словно вросла ботинками в землю. Ледяной разряд прошиб меня от макушки до пяток, прокатился дрожью по спине, стоило матери упомянуть мужа.
Вот оно!
Тот самый миг.
Теперь я поняла, почему очнулась в этот день.
— Нет, мама. Никакого мужа я искать не стану.