Последняя надежда:тьма

Пролог

Пятнадцать лет назад

— Прошу тебя… не плачь. Всё будет хорошо.

Женщина с воспалёнными от слёз глазами шептала слова утешения, задыхаясь от дыма и бега. Она мчалась по коридорам горящего здания, стены которого были залиты кровью. На каждом повороте лежали тела — искривлённые, с застывшими взглядами, устремлёнными в потолок. Снаружи доносился гул — крики, звон металла, треск огня. Звуки, предвещавшие скорую гибель. Не только ей — всем, кто был ей дорог.

Она прижимала к себе ребёнка, словно пыталась спрятать девочку от самой смерти. Та должна была пережить эту ночь. Выжить — несмотря ни на что.

Глубокая рана от кинжала жгла бок, кровь текла всё сильнее, но женщина не замедляла шаг.

— Сюда!

Напряжённый юноша с собранными в хвост волосами стоял у стены.

— Здесь есть проход. Я выведу вас на задний двор. Скорее!

Он надавил на камень, и стена с глухим скрежетом сдвинулась, открывая узкий коридор. Он первым ступил на запылённый каменный пол, вытащил из подтрёпанной сумки подобие факела и, чиркнув кремнём, зажёг тусклый огонь.

— Здесь безопасно. Только слуги знают об этом месте, — сказал он, протягивая женщине руку.

Она посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом и медленно опустила ребёнка на пол.

— Дальше вы пойдёте сами, — тихо произнесла она. — Я буду лишь замедлять вас.

— Нет. пожалуйста, не бросай меня! — тонкий голосок дрогнул от страха.

Женщина опустилась на колени.

— Айрин. Ты — самое дорогое, что есть у меня на этом свете. Я не могу представить ни одного дня без тебя. Но сейчас это единственный выход. Когда-нибудь мы снова встретимся. Я обещаю.

Горячие слёзы скользили по её бледным щекам и падали на прижатую к груди детскую голову. Руки дрожали, сжимая хрупкое тельце, будто старались запомнить его тепло навсегда.

— Вот они! Я их вижу!

Грубый мужской голос, раздавшийся за спиной, заставил задрожать не только стены, но и сердца.

— Быстрее, уходите, — женщина выпрямилась. — Я закрою за вами проход и отвлеку их.

А ты… — она посмотрела мальчишке прямо в глаза. — Беги в старую лачугу. Там вас будут ждать.

Юноша молча кивнул, схватил девочку за руку и бросился вперёд. В последний миг он обернулся — и увидел лишь задвигающуюся стену и меч, поднятый над женской головой.

— Мамочка!

Крик ударил эхом по узкому коридору. Девочка вырывалась, но рука мальчика была сильнее.

— Нам нельзя останавливаться, — хрипло сказал он. — Она хотела, чтобы мы бежали.

Тайный ход оказался короче, чем казалось, но страх делал каждый шаг бесконечным. Они шли в тишине, понимая: за стенами этого коридора бушует ад.

Выход показался внезапно.

— Слушай меня, — юноша сжал её ладонь. — Что бы ты ни увидела. Что бы ни услышала. Не останавливайся и не отпускай мою руку. Поняла?

Она молча кивнула.

На улице их накрыло запахом крови и гари. Всё, что когда-то стояло здесь, полыхало белым пламенем сопровождая и тихим, переливистым звоном. Крики и мольбы о спасении разрывали воздух.

— Бежим!

Он рванул в сторону леса.

Ветки хлестали по лицу, колючие растения жгли ноги, но останавливаться было нельзя.

— Вот она… я её вижу! — выдохнул мальчик, ускоряя шаг.

— Я вас тоже вижу.

Голос прозвучал сбоку — знакомый. Слишком знакомый.

Удар плетью сбил мальчика с ног. Он выпустил маленькую руку, но тут же вскочил и встал перед девочкой, сжимая клинок.

— О, только посмотрите, — мужчина в золотых доспехах расхохотался. — Ты мне угрожаешь?

— Не приближайся!

— И что ты сделаешь, сопляк?

Он бросился вперёд, выбивая оружие. Сталь упала в траву.

— Беги! — закричал юноша. — Беги, пока я его задержу! Прошу тебя!

Девочка сорвалась с места. Земля жгла босые ноги, слёзы застилали глаза, сердце билось так, будто готово было разорваться. Добежав до лачуги, она схватилась за дверную ручку — и обернулась.

Она увидела, как мальчика держат за волосы и бьют по лицу тяжёлой мужской рукой.

— Не трогай его!

Крик сорвался с губ, но рука, появившаяся из-за ветхой двери, зажала ей рот и утянула в неизвестность.