Последняя надежда тьмы

Пролог

Пятнадцать лет назад

— Прошу тебя… не плачь. Всё будет хорошо.

Женщина с воспалёнными от слёз глазами шептала слова утешения, задыхаясь от дыма и бега. Она мчалась по коридорам горящего здания, стены которого были залиты кровью. На каждом повороте лежали тела — искривлённые, с застывшими взглядами, устремлёнными в потолок. Снаружи доносился гул — крики, звон металла, треск огня. Звуки, предвещавшие скорую гибель. Не только ей — всем, кто был ей дорог.

Она прижимала к себе ребёнка, словно пыталась спрятать девочку от самой смерти. Та должна была пережить эту ночь. Выжить — несмотря ни на что.

Глубокая рана от кинжала жгла бок, кровь текла всё сильнее, но женщина не замедляла шаг.

— Сюда!

Напряжённый юноша с собранными в хвост волосами стоял у стены.

— Здесь есть проход. Я выведу вас на задний двор. Скорее!

Он надавил на камень, и стена с глухим скрежетом сдвинулась, открывая узкий коридор. Он первым ступил на запылённый каменный пол, вытащил из подтрёпанной сумки подобие факела и, чиркнув кремнём, зажёг тусклый огонь.

— Здесь безопасно. Только слуги знают об этом месте, — сказал он, протягивая женщине руку.

Она посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом и медленно опустила ребёнка на пол.

— Дальше вы пойдёте сами, — тихо произнесла она. — Я буду лишь замедлять вас.

— Нет. пожалуйста, не бросай меня! — тонкий голосок дрогнул от страха.

Женщина опустилась на колени.

— Айрин. Ты — самое дорогое, что есть у меня на этом свете. Я не могу представить ни одного дня без тебя. Но сейчас это единственный выход. Когда-нибудь мы снова встретимся. Я обещаю.

Горячие слёзы скользили по её бледным щекам и падали на прижатую к груди детскую голову. Руки дрожали, сжимая хрупкое тельце, будто старались запомнить его тепло навсегда.

— Вот они! Я их вижу!

Грубый мужской голос, раздавшийся за спиной, заставил задрожать не только стены, но и сердца.

— Быстрее, уходите, — женщина выпрямилась. — Я закрою за вами проход и отвлеку их.

А ты… — она посмотрела мальчишке прямо в глаза. — Беги в старую лачугу. Там вас будут ждать.

Юноша молча кивнул, схватил девочку за руку и бросился вперёд. В последний миг он обернулся — и увидел лишь задвигающуюся стену и меч, поднятый над женской головой.

— Мамочка!

Крик ударил эхом по узкому коридору. Девочка вырывалась, но рука мальчика была сильнее.

— Нам нельзя останавливаться, — хрипло сказал он. — Она хотела, чтобы мы бежали.

Тайный ход оказался короче, чем казалось, но страх делал каждый шаг бесконечным. Они шли в тишине, понимая: за стенами этого коридора бушует ад.

Выход показался внезапно.

— Слушай меня, — юноша сжал её ладонь. — Что бы ты ни увидела. Что бы ни услышала. Не останавливайся и не отпускай мою руку. Поняла?

Она молча кивнула.

На улице их накрыло запахом крови и гари. Всё, что когда-то стояло здесь, полыхало белым пламенем сопровождая и тихим, переливистым звоном. Крики и мольбы о спасении разрывали воздух.

— Бежим!

Он рванул в сторону леса.

Ветки хлестали по лицу, колючие растения жгли ноги, но останавливаться было нельзя.

— Вот она… я её вижу! — выдохнул мальчик, ускоряя шаг.

— Я вас тоже вижу.

Голос прозвучал сбоку — знакомый. Слишком знакомый.

Удар плетью сбил мальчика с ног. Он выпустил маленькую руку, но тут же вскочил и встал перед девочкой, сжимая клинок.

— О, только посмотрите, — мужчина в золотых доспехах расхохотался. — Ты мне угрожаешь?

— Не приближайся!

— И что ты сделаешь, сопляк?

Он бросился вперёд, выбивая оружие. Сталь упала в траву.

— Беги! — закричал юноша. — Беги, пока я его задержу! Прошу тебя!

Девочка сорвалась с места. Земля жгла босые ноги, слёзы застилали глаза, сердце билось так, будто готово было разорваться. Добежав до лачуги, она схватилась за дверную ручку — и обернулась.

Она увидела, как мальчика держат за волосы и бьют по лицу тяжёлой мужской рукой.

— Не трогай его!

Крик сорвался с губ, но рука, появившаяся из-за ветхой двери, зажала ей рот и утянула в неизвестность.

Глава 1

Айрин

Если бы у жизни была аллергия на определённый тип людей, их было бы три.

К первому относились те, кто ломал всё, к чему прикасался. Ко второму — те, кого ломали. Я же принадлежала к третьему: к тем, кого жизнь будто не замечала вовсе.

Вереск — город красивый, но непримечательный для туристов. Для тех, кто здесь родился и вырос, он хранит особые воспоминания. Старинные здания с обшарпанной облицовкой, деревянные окна и тухлый запах, исходящий почти из каждой подворотни. Ужасное описание, не правда ли?

Для меня же этот город был ничем иным, как местом для существования. Казалось бы, прожив здесь одиннадцать лет, он должен был стать родным, но нет — с каждым годом я всё яснее понимала, что этого не произойдёт. Возможно, любой другой город был бы таким же чужим.

Я стояла в очереди к кассе уже больше десяти минут. Кассирша приветливо улыбалась, пробивая товар, пока очередь не дошла до меня.

— Следующий! — громко сказала она, не глядя в мою сторону.

Я шагнула вперёд, перекладывая покупки на ленту. Реакции не последовало.

— Я здесь, — громче чем следовало произнесла я.

Кассирша вздрогнула и уставилась на меня широко распахнутыми глазами. В них не было ни испуга, ни злости — только бескрайнее удивление. Такое, словно секунду назад перед ней действительно никого не существовало.

— Прошу прощения… я не понимаю, как это… — пробормотала она, начиная пробивать товар.

Покинув магазин, я лишь усмехнулась. Подобное поведение людей давно перестало быть для меня новинкой, но с каждым разом разочарование становилось только сильнее. Неужели, оставаясь материальной, я всё равно была для мира невидимой?

Тётя так и не смогла внятно объяснить мне это странное явление. Люди попросту не видели меня. В детстве это ощущалось немного по-другому, нежели сейчас. Будучи маленькой девочкой, мне хотелось завести друзей, играть вместе с соседскими ребятами, ходить на кружки рукоделия, делясь с подружками поделками.

Ничего из этого у меня не было. Я часами могла стоять у них перед глазами, но меня никто не замечал. Даже когда тётя брала меня с собой в гости к знакомым, они впритык меня не видели.

С возрастом это начало проходить, я даже могла завязать короткий диалог с одноклассниками, на пару минут, но всё же, лучше чем ничего. Сейчас, когда близится моё совершеннолетие, я имею в своём узком кругу общения от силы пару человек.

— Айрин!

Я обернулась.

Это была Брианна — первый человек, заметивший меня когда-то давно и продолжающий видеть до сих пор.

— Наконец-то, — она остановилась, переводя дыхание. — Я не могла докричаться до тебя минут пять.

— Прости, задумалась, — ответила я, доставая из пакета недавно купленную газировку. — Попей, станет легче.

— Хорошо что я тебя встретила, мне есть рассказать, — придя в себя, Бри начала свой рассказ.

Мы шли рядом. Она без умолку рассказывала об очередном неудавшемся свидании, отце и своём мини-блоге. Мне нравилось её слушать, хотя многое в её мире оставалось для меня непонятным.

— Ты подумала о моём предложении? — вдруг остановилась она.

— О каком именно?

— Тебе стоит хоть иногда открывать почту, — она пригрозила пальцем, прямо как учитель начальных классов. — Я снова приглашаю тебя в гости.

Я скривилась.

— Бри, я не думаю, что твой брат будет этому рад.

— Айрин, — она закатила глаза, — нам было по четырнадцать лет. Думаю, за четыре года он уже не раз пожалел.

Хотелось ответить что-нибудь язвительное, но слова застряли в горле.

— Я подумаю.

— Ура. Не отказалась — значит, это уже прогресс.

— Тогда дам ответ завтра. До встречи, Бри.

Дома меня встретила гнетущая тишина. Я жила одна уже около года, с тех пор как тётя Сара покинула этот мир. Кроме неё у меня не осталось родственников — опеку надо мной взяла её подруга, живущая неподалёку. Благодаря ей я могла спокойно жить в доме, наполненном воспоминаниями.

Не включая свет, я скинула кроссовки и на ощупь добралась до кровати. Тишина давила, но стоило закрыть глаза, как мир изменился.

Сначала появился запах. Удушающий, едкий, въевшийся в одежду. Дыхание пропиталось гарью, и я машинально задержала его, будто это могло помочь.

Затем пришёл звук. Не слова, не фразы — рваный крик, больше похожий на звериный рёв, от которого кровь стынет в жилах.

Я открыла глаза, но темнота не исчезла. Вспыхнувшие образы мелькали передо мной — не целиком, обрывками. Лужи крови на земле, отражающие чужие лица.

Перевернувшись на бок, я сжала простыню в пальцах. Я ненавидела ночи за это. Эти кошмары начали преследовать меня чуть меньше двух месяцев назад. Сначала — пару раз в неделю, почти невесомо. Потом — каждую ночь, с каждым разом всё реальнее.

Глава 2

Жизнь — это не прямая и даже не круг. Это скорее паутина, в которой каждый шаг отзывается в будущем, но направление угадать невозможно. Ты идёшь — и вдруг нить обрывается. Прежний мир остаётся по ту сторону разрыва. Ты смотришь на него издалека, как на чужую жизнь. И только тогда понимаешь, что никогда не знал, куда на самом деле шёл.

Если бы вчера мне сказали о том, что утро я встречу не в своём доме, а в неизвестном для людей лесу, наполненном невиданными растениями и существами, я бы восприняла это как глупую шутку.

И даже сейчас, стоя прямо перед огромными волками, склонившими передо мной головы, — несмотря на реальность происходящего, в моей голове крутились шестерёнки.

— Я не ваша госпожа.

Волк поднял голову. Его глаза — янтарь, нагретый солнцем — встретились с моими.

— Ты не помнишь, — сказал он. Это не был вопрос.

— Не понимаю, о чём ты. Но даже если это и так, это не делает меня вашей… кем бы вы меня ни считали.

— Это ничего. Память — не единственная дорога к себе.

— У тебя есть имя? Откуда вы знаете меня?

Он склонил голову чуть ниже. Жест, похожий на уважение. Или на скорбь.

— Моё имя — Рингар. Мы ждали тебя. Долго. Когда границы дрогнули, мы почуяли твой запах.

Теперь уже я перестала понимать всё происходящее. Сначала неизвестные люди, потом это место… а теперь ещё говорящие животные, утверждающие, что знают меня.

— Отойди от неё, — позади меня прозвучал голос Рика.

Он поднял с земли обломанную ветвь, готовясь отбиваться. На что он надеется? Против таких существ и пуля не помощник.

Я же, в свою очередь, не чувствовала от них враждебности. Наоборот, мне хотелось стать ближе. Моя рука, сама по себе, чуть приподнялась. Я не знала, хочу ли я коснуться его морды или просто протянуть ладонь — в знак того, что слышу.

— Человек, ты не понимаешь, — сказал волк. — Мы не причиним вам вреда, пока она этого не захочет.

— Я? — мой голос сорвался. — Как мои слова могут повлиять на ваше решение?

Рингар медленно моргнул.

— Ты хочешь, чтобы мы ушли?

Я открыла рот. И закрыла, не зная, что сказать.

— Я не знаю, что ты такое, — голос Рика всё ещё жёсткий, но в нём проскальзывает усталость. — Я не отдам её просто потому, что ты назвал её «госпожой».

Рингар лишь медленно моргал, будто крики его утомляли.

— Вы… вы настоящие? — сзади раздался хрип Брианны.

Она смотрела на волков так, словно пыталась поверить своим глазам.

— Пожалуйста, скажите, что вы в моём воображении. Обещаю, я больше не буду пить.

— Твоя спутница боится, — сказал Рингар, обращаясь ко мне. — И это нормально. Люди часто боятся неизвестности.

— Люди? — Бри всхлипнула. — Вы кланяетесь моей подруге. Она что — не человек, что ли?

Он не отвечал.

И в этом молчании я поняла: мне страшно услышать ответ. Но ещё страшнее — не услышать ничего.

— Кто я? — спросила я тихо, скорее саму себя. Но он услышал.

— Ты та, кого мы долго ждали. Остальное ты должна вспомнить сама.

Его ответ породил только больше вопросов. Что я должна вспомнить? Почему меня ждали? И самое главное — где?

— Айрин, ты в полном серьёзе ведёшь диалог с… животным? — Рик начал ходить из стороны в сторону. — Это безумие.

— Ты видишь здесь кого-то ещё, способного вести диалог? Нет? Вот и я тоже.

Он отпустил ветку, но всё так же был напряжён.

— Айрин, приди в себя! Это не нормально! — в его голосе была настоящая паника.

Я открыла рот, чтобы ответить, — и не успела.

Волки зарычали разом, как один зверь.

Они рычали, скаля зубы, но эта агрессия была направлена не на него. Они вертели мордами, вынюхивая что-то в воздухе. И, судя по всему, не могли понять, с какой стороны идёт ненавистный им запах.

Я не понимала, что они ловят. Воздух был чист, пахло хвоей и мокрой землёй. Но вдруг — на мгновение, краем носа — я тоже уловила запах гниющих фруктов.

— Нужно уходить! — рычал Рингар. — Сейчас же!

Мы не на шутку перепугались, услышав от него такие слова. Есть что-то, чего боятся даже они?

— Что происходит? — я пыталась услышать хоть какой-то звук, но было слишком тихо.

— Садитесь на спину.

К Рику и Бри подошли два волка. Пригнувшись, они приглашали оседлать их.

— Госпожа, — обратился ко мне Рингар. — Нужно торопиться, иначе быть беде.

Он так же развернулся и опустился на землю, открывая мне вид на свою широкую спину.

— Вы хотите, чтобы мы ехали верхом, как на лошади? — Рик озвучил мои мысли.

— Не нужно сравнивать нас с ними, — рыкнул серый волк.

Рик замер на секунду. Посмотрел на зверя — не как на угрозу, а как на… кого-то.

Глава 3

Иногда лучше не знать, кто ты на самом деле. Легче жить в тишине, не задавая вопросов, не копаться в прошлом, не искать ответы. Потому что правда — она как свет: может согреть, а может и выжечь глаза.

Потолок, украшенный балками тёмно-зелёного цвета, с узорами, напоминающими какой-то вид растительности, был первым, что я увидела, открыв глаза.

Я не сразу поняла, где я. Воспоминания о вчерашнем дне накатили волной лишь когда я, опёршись на руки, почувствовала боль в ладони. Изучив её, я удостоверилась, что порезы от камней не были глубокими — они уже затянулись, оставив розовые полосы.

Прислонившись спиной к изголовью кровати, я наконец смогла рассмотреть комнату, которую выделил для меня Веррон. Она была большой — размером как две моих комнаты в Вереске. Мебель стояла строго по назначению, ничего лишнего: двустворчатый шкаф, туалетный столик с овальным зеркалом, кресло у камина и пара стульев у окна, скрытого за тяжёлыми шторами.

Заметив зеркало, я была рада, что оно повёрнуто не в мою сторону — смотреть на себя совершенно не хотелось. Вчера я даже ванну принять не смогла, так и упала без сил в грязной одежде на мягкую перину, оставив на постельном тёмные пятна. Я провела пальцем по тёмной кляксе на простыне. Кровь? Грязь? Не разобрать точно, что это.

Я села. Тело слушалось плохо, но встать хотелось. Хотя бы для того, чтобы смыть с себя вчерашний день.

Ещё раз оглядев комнату на наличие хоть какого-то источника воды, я не нашла даже кувшина.

— И где мне тут мыться? — пробормотала я в пустоту.

Немного покопавшись во вчерашнем вечере, вспомнила наставления Веррона: «Если что-то понадобится — попроси Морту, она всё слышит».

— Морта? — позвала я тихо. — Можно ванну? И воду?

Ничего. Я уже хотела рассмеяться над собственной глупостью, как вдруг из стены, где я не замечала двери, выдвинулась каменная панель, а за ней… Ванна. Настоящая, большая, из белого камня. И вода в неё лилась сама собой.

— Спасибо, — выдохнула я.

Стены дрогнули мне в ответ. Кажется, она собой довольна.

Не знаю даже, что неприятнее: то, что я кое-как смогла смыть запёкшуюся кровь с головы, или то, что мне нечего надеть. Одежда, в которой я была, кое-где порвалась да и вообще была непригодна для использования. Вопрос: что мне теперь делать? Я стояла в одном полотенце посреди комнаты, тупо уставившись на шкаф.

— Айрин, ты думаешь, там что-то для тебя завалялось? — нервный смешок сорвался с моих губ.

Открыв шкаф, я нашла в нём… пустоту. Даже пыли не было, что уж говорить о вещах.

Остался лишь один вариант.

— Морта, — я прикрыла глаза от стыда. — Морта, пожалуйста, если где-то в этом замке завалялись штаны и кофта, я была бы безмерно рада.

С минуту ничего не происходило, и я уже было отчаялась. А потом в шкафу что-то глухо стукнуло. Ища источник звука, я наткнулась на аккуратно сложенные вещи. И сверху — маленький сухой цветок.

— Это что, «пожалуйста»? — улыбка озарила моё лицо.

Стены легонько дрогнули в ответ.

Я ожидала чего-то старомодного — всё-таки замок, призраки. Но вещи оказались нормальными. Без дурацких кружев и корсетов. Штаны, рубашка и даже нижнее бельё. Всё было тёмное, почти чёрное — но, присмотревшись, можно было заметить оттенок синего.

Наконец приведя себя в порядок, я смогла посмотреть на себя в зеркало. Всё оказалось не так плохо. Одежда села идеально и вроде как даже смотрелась неплохо, правда носить такой фасон непривычно. Но вот что портило всю картину — рана на голове. Хорошо же меня приложили, лишь бы шрам не остался.

— Вот теперь и на люди можно, — усмехнулась я.

Выйдя в коридор, я сразу наткнулась на Бри, сидевшую у двери своей комнаты с поджатыми коленями.

— У тебя всё в порядке? — я присела возле неё.

— Всё-таки это был не сон… — она так печально вздохнула, что мне самой стало тяжело.

Я даже не знала, что ей ответить. Просто продолжила сидеть рядом, пока она не подняла мою руку.

— Ты чего? — я не поняла этого жеста.

— Где ты взяла чистую одежду? — Бри выпрямилась как пружина, потянув меня за собой. — Я перевернула всю комнату вверх дном, но не нашла ни куска ткани.

Значит, попросить Морту додумалась только я? Интересно, а Рик тоже в грязном щеголяет?

— Попроси Морту, она тебе всё даст.

Как только я это сказала, Бри исчезла за дверью своей комнаты. Даже стоя в коридоре, я услышала, как хлопнула дверь шкафа. А следом последовал писк, полный восторга. Кажется, Морта смогла ей угодить.

— С добрым утром, — сбоку от меня прозвучал голос. — Вижу, вы чувствуете себя намного лучше.

Веррон слегка улыбался, осматривая меня с головы до ног.

— С добрым, да. Морта умеет удивлять, — я погладила стену, тут же ощутив лёгкое подрагивание.

— Айрин, посмотри! — Бри выскочила из комнаты, кружась вокруг себя. — Кажется, это мой новый стиль!

— Доброе утро, миледи.

Глава 4

Следуя за Верроном, я осматривала длинный коридор второго этажа, уходящий в обе стороны. Вдоль стен, сложенных из серого камня, кое-где виднелись пятна сырости. Судя по всему, Морте было не так уж и легко поддерживать порядок.

Проходя мимо окон, меня настиг запах гари — такой же едкий, как и тот, что являлся мне в Вереске. Я остановилась, задержав дыхание, но лёгкие уже нестерпимо пекло. Кашель вырывался из меня, раздирая горло, я не могла вдохнуть.

Упав на колени, судорожно глотая воздух, я не на шутку напугала всех присутствующих. Они подскочили ко мне с тревогой в глазах. И даже всегда спокойный Веррон отвернулся, чтобы не видеть.

Я ждала, что снова появятся те люди в белых плащах, кровь или же крик. Но вместо них я увидела совершенно другое. Женщина из моих видений — она бежала по этому коридору, что-то прижимая к себе. Что-то шептала, но я не могла разобрать что именно.

Резкая боль пронзила меня, отчего я совсем упала на пол, и, хотя сейчас мне больше всего хотелось закрыть глаза, я не могла оторвать взгляда от её затылка. От её тёмных волос, собранных в тяжёлую причёску, от её кровоточащей раны. Мне так хотелось спросить, отчего она бежит. Но стоило мне открыть рот — всё исчезло.

— Айрин! Айрин! — до меня донеслись голоса Рика и Бри.

У Бри судорожно тряслись руки, она зачёсывала мои волосы назад, открывая вид на моё лицо. Рик пытался поднять меня — настолько аккуратно, что я практически не чувствовала его касаний.

Веррон же… он почему-то смотрел в ту же сторону, в которой пропала женщина.

— Ты тоже это видел? — я кое-как смогла произнести пару слов хриплым голосом.

— Наши с вами видения не могут совпадать, — не поворачиваясь, ответил он.

— Что? — спросил Рик. — Что ты там видела? И почему этого не видим мы?

— Если бы я могла вам это объяснить…

Он молча смотрел на меня, помогая подняться, не проронив ни слова.

— Идём, — сказал Веррон. — Вам нужен отдых. И еда.

— Ты больше ничего не спросишь? — я задала вопрос Рику

— Я подожду, пока ты сама захочешь всё объяснить, — он взял меня под руку с одной стороны.

— Я бы тоже хотела послушать, — Бри подошла с другой стороны. — Но раз уж даже Рик решил подождать, то и я смогу. — Она нервно улыбнулась.

Идти было нетрудно, лёгкие понемногу начинали заполняться кислородом, хотя горло до сих пор саднило.

Следуя за Верроном, который вёл нас по коридору, мы наткнулись на тяжёлые двустворчатые двери.

— Ничего себе, — прошептала Бри.

Распахнув их, я присоединилась к удивлению.

Мы вошли в огромный зал, освещённый пламенем свечей, закреплённых на люстре, свисающей с высокого потолка. Их свет играл на стенах, увешанных гобеленами с изображением сцен охоты и сражений.

В самом центре зала стоял длинный массивный стол из тёмного дерева, способный вместить несколько десятков человек. Вдоль него стояли скамьи с высокими резными спинками, на вид очень тяжёлые.

От захватывающей картины я подалась вперёд, оставляя поддержку позади.

Подойдя к столу, покрытому узорчатой скатертью, у меня заурчал живот. На столе стояли блюда: хлеб, сыр, вяленое мясо и кувшины с красной жидкостью — наверняка вино.

— Я сейчас слюнями захлебнусь, — промямлил Рик, усаживаясь за стол.

Рядом с ним села Бри, рассматривая непривычную для её обычного рациона еду.

— Что так смотришь? — усмехнулся Рик. — Нет твоей любимой пасты?

Бри в ответ злобно стрельнула на него взглядом.

— Молчу. Молчу, — он поднял руки.

Я села напротив них и даже не знала, за что взяться. Мне кажется, сейчас я бы съела всё что угодно.

— А из чего же нам есть? — спросила Бри, осматривая столовую. — О, нашла!

Она вышла из-за стола и пошла к стене позади меня. И как я этого не увидела? Вдоль стены с гобеленами висели деревянные полки, заставленные посудой.

Бри принесла каждому столовые приборы. Они, конечно, сильно отличались от того, чем мы привыкли пользоваться, но кубки привлекли моё внимание больше остального.

Они были изготовлены из серебра, их чаши украшала гравировка — той же растительности, что и на потолках в моей комнате. На их крышках были литые фигурки волков.

— Красота, — моему восхищению не было предела.

— Приятной трапезы, — Веррон появился перед столом. — Если что-то понадобится — попросите Морту.

Он откланялся и оставил нас наедине, покинув зал.

Бри отломила кусок хлеба, повертела в руках и осторожно откусила.

— Странно, — сказала она с набитым ртом. — Вкус… как у нормального хлеба. А я почему-то думала, что он будет приторным или безвкусным.

— Ты слишком много фильмов смотришь, — хмыкнул Рик, накладывая себе мяса.

— А ты слишком много ешь, — парировала Бри.

— Я заслужил.

Глава 5

Пока ты ничего не знаешь о себе, ты можешь быть кем угодно.

Я больше не смогла заснуть. Пыталась закрыть глаза и увидеть хоть что-то, но было пусто.

Просидев на краю кровати до рассвета, я обдумывала каждое слово Веррона. Конечно, кое-что в его словах совпадало с некоторыми фактами, касающимися меня, но ведь это ещё не значит, что он прав.

Я встала с кровати и начала мерять шагами комнату.

Он сказал, что это произошло одиннадцать лет назад. Да, я и правда стала жить с тётей в такое же время назад, но… меня как холодной водой окатило.

— Тётя! — я крикнула от озарения.

Веррон сказал, что вся семья того ребёнка погибла, но ведь меня растила тётя Сара, а значит, он ошибся.

Выскочив из комнаты, я понеслась на первый этаж, краем глаза заметив ребят, стоявших возле моей двери.

— Айрин, ты куда? — Бри, схватив Рика, последовала за мной.

Спустившись в зал, я подняла голову к высокому потолку и прокричала:

— Веррон, ты ошибся! — на моих губах расплылась улыбка. — Я не она!

— Как вы пришли к такому выводу?

Я обернулась на его голос. Он стоял возле грузного кресла, облокотившись на него одной рукой.

— Ты сказал, вся семья погибла.

— Всё верно, — его взгляд снова стал печальнее.

— А меня растила тётя. Значит, я не та девочка. — Я ещё никогда не была так уверена в своих словах.

Веррон молчал некоторое время, прежде чем приблизиться ко мне.

— А вы уверены, что она была вам родной?

Его вопрос выбил воздух из груди.

— Вы когда-нибудь задавались вопросом, почему не помните своего детства? — он начал витать вокруг меня, не отводя взгляда. — Не казалось ли вам всё это странным?

Я молчала, перебирая в голове все возможные ответы. Пытаясь зацепиться хоть за что-то.

— Веррон, о чём ты? — Рик, наблюдавший эту картину с лестницы, подал голос.

— Вы не задавались вопросом, почему в отличие от ваших друзей?.. — Веррон качнул головой в сторону ребят. — Вы не боитесь меня, волков-хранителей?

— Она просто не привыкла показывать кому-то свои эмоции, — тихо сказала Бри. — Такой у неё характер.

Веррон посмотрел на неё.

— Это не характер. Это кровь.

— Стой, стой, — Рик сошёл с лестницы. — Ты хочешь сказать, что Айрин из этого мира?

— Она из рода Ноктарис, последний носитель этого имени, — тихо сказал Веррон. — И всегда им была.

Рик смотрел на меня как на чужую.

— Ты знала?

— Нет, — прошептала я, уходя в себя. — Не знала.

Мне срочно нужен свежий воздух. Развернувшись, я поспешила к выходу, оставляя за собой кучу вопросов:

— Ты правда не знала? — кричал Рик.

— Какой ещё род? — кажется, это голос Бри.

— Почему ты убегаешь? — снова Рик.

С легкостью открыв тяжёлую дверь — кажется, не без помощи Морты, — я выбежала на улицу. Ноги несли меня сами в неизвестном направлении, мне было всё равно, где я окажусь.

Не знаю, насколько далеко я убежала от замка, но, судя по отдышке, на приличное расстояние.

Место, в котором я оказалась, видимо, раньше было садом. Я поняла это по видневшимся сквозь сорняки одичавшим розам, растущим строго по кругу. Возможно, когда-то здесь были и другие цветы. Но сейчас всё заросло и стало диким.

Недалеко от меня стояло большое дерево. Его ветви склонились, практически касаясь земли, напоминая шатёр.

Оглядевшись вокруг, я не заметила ни одного места, где можно было бы присесть. Единственным вариантом было дерево: если не под ним, то на ветке точно посидеть получится

По пути к нему я задела рукой одну из роз так, что её шипы сквозь одежду прокололи мне кожу.

Я зашипела, наклоняясь к ней ближе, рассматривая острые иглы.

Выпрямившись обратно, я стояла уже в абсолютно другом саду.

Вокруг больше не было сорняков. Те же розы, но пахнущие так сладко, что кружилась голова. Под ногами чувствовалась мягкая трава, а не сухая земля.

Позади меня разливался детский смех, заставивший тело обернуться.

Там была я. Не та, что сейчас, а детская копия в нежно-розовом платье.

— Мама, смотри!

Меня передёрнуло. Голос принадлежал мне, я не могла ошибаться. Будь сейчас здесь кассета с моими детскими видео, я бы могла сравнить.

— Мама, ну посмотри же!

Я сделала шаг вперёд, не в силах оторвать взгляда от этой картинки.

Девочка — я — бежала к кому-то, кто стоял чуть поодаль, в тени дерева. Я видела только протянутые женские руки.

— Мамочка! — девочка прыгнула в эти руки.

Глава 6

Под ветками, где стояла та женщина, я обнаружила беседку у самого ствола дерева. Небольшая, с облупленной временем краской, она была совсем неприметной. Изготовлена она была не для большого количества людей: зайдя в неё, со мной поместилось бы ещё два человека, и то если будут совсем миниатюрными.

Скамья была такой же старой, но я подумала, что она меня выдержит. Поэтому забралась на неё с ногами, подогнув колени поближе. И правда — даже не скрипнула.

Отсюда был виден весь сад сквозь серебристо-багровые листья. Можно было наблюдать за тем, что происходит, и быть совсем незаметным.

— Так вот почему тебя здесь построили.

Наблюдая за играми ветра с кустарниками, я обдумывала, что делать с полученной информацией. С одной стороны, узнать о себе было бы неплохо, а с другой… это не совсем то, что я могла себе представить. О таком даже мыслей быть не могло.

Я, часть какого-то важного рода? Да ещё и в другом мире с магическими силами. Смех, да и только.

Ещё немного посидев, глядя, как ветер гнёт ветки, я всё же решила вернуться и узнать о себе больше.

— Ладно, Айрин, — я встала. — Бегством ты никому не поможешь.

Перед тем как уйти, я положила ладонь на ствол дерева.

— Жаль, что ты не можешь рассказать о том, что видело.

Решила вернуться значит, сказать легче, чем сделать. Как я вообще пришла сюда?

Я стояла у тех же кустов с розами, но совершенно не имела понятия, как вернуться обратно.

— Ну, — вздохнула я, — была не была.

И пошла прямо. Если замок большой, то я в любом случае упрусь в какую-то его часть.

Я прошла буквально пару метров, прежде чем встретить Рингара. Он сидел прямо у меня на пути.

— Заблудилась? — он наклонил голову.

— Совсем немного, — я не хотела признавать такую оплошность.

Он фыркнул в ответ. Смеётся надо мной?

— Долго же ты, — сказал Рингар.

— Да, знаю.

— Нашла что-то? - Он перевел взгляд на дерево, с полным спокойствием во взгляде.

— Наверное, — я пожала плечами.

Не произнеся ни слова, он поднялся и, махнув пушистым хвостом, направился совсем не в ту сторону, куда шла я. Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

Мы шли в полной тишине, пока через несколько минут перед нами не показались высокие стены. Снаружи замок так же был разрушен — Морта не показывала внешнему миру свою красоту.

Я толкнула дверь, и тепло снова окутало меня. Внутри было тихо, я ждала совсем иного.

— Где все? — я спросила Рингара, зашедшего за мной.

Он прошёл чуть вперёд, не оборачиваясь на меня.

— В столовой, — он поднялся по ступенькам. — Ждут тебя.

Войдя в столовую, в нос сразу ударил запах еды. Бри сидела, обхватив кубок двумя руками. А Рик ковырял вилкой в тарелке.

— Явилась, — он хмыкнул, не поднимая головы. — Садись, ешь, всё остыло.

Бри пхнула его локтем.

— Что? Я просто сказал.

— Ты где была? — она была обеспокоена.

— В саду, — ответила я.

— В саду? Он тут есть? - Её глаза закорелись.

— Да, и когда-то он был прекрасен, — я сразу вспомнила запах, витавший в видении.

Я села за стол, но есть совсем не хотелось. Отломив кусочек хлеба, я заставила себя съесть хотя бы его.

— Я рад, что вы вернулись, — Веррон появился из стены совсем бесшумно.

— Показался наконец, — Рик стукнул вилкой по столу. — Как только ты сбежала, — он посмотрел на меня, — он просто исчез, ничего не объяснив.

Я молча смотрела на эту картину. Я понимала его негодование, но и ответить мне нечем.

— Приношу свои извинения, но я служу госпоже Айрин, и задавать вопросы такого характера может только она. — Он заученно приложил руку к сердцу.

Мне совсем не хотелось, чтобы меня так называли. Даже принять сказанное им было трудно.

Я отложила практически нетронутый хлеб и встала, повернувшись к столу спиной.

— Расскажи мне, — я потёрла лицо. — Расскажи, что это за мир, кто я и почему меня ищут? Расскажи всё, Веррон. Пожалуйста.

Он недолго молчал, перед тем как начать свой рассказ.

— Мир, в который вы попали, носит название Аркадон, и вы, госпожа, его часть. — Веррон сделал паузу и посмотрел мне в глаза. — Вы готовы узнать всё?

— Аркадон… красивое имя, — тихо сказала Бри.

— Имена часто красивые, — ответил Веррон. — Страшное всегда прячется за прекрасным. Мне продолжать?

Я явно не была готова, но и быть в неведении не хотела.

Кивнув, я разрешила Веррону продолжить.

— Аркадон разделён на четыре части, и каждая из них принадлежит могущественным семьям. На севере правит Варгрим — их род наделён силой, способной управлять ветром. Они никогда не вмешивались в дела за границами своих земель. На юге правит Мирвелл — их стихия природа, они живут в лесу, скрытом от посторонних глаз. На западе находится род Аурелион, и он состоит из двух ветвей. Одна из которых утратила свою былую мощь и скоро исчезнет, а вот вторая…

Глава 7

Вернувшись в комнату, я всё никак не могла заснуть. В голове до сих пор звучал голос Веррона. Тётя Сара мне не родная? Ладно, хорошо, у нас с ней не одна кровь, но и назвать её чужой я не могу. Эта женщина, исходя из слов Веррона, даже воспоминаниями ради меня пожертвовала, что уж говорить о любви, которую она мне дарила.

Мои родители? Я и так уже знала, что они мертвы. Хотя у меня и не было конкретной причины, с этим я смирилась давно. Конечно, мне было грустно услышать снова, что они покинули этот мир, но это ничего не меняет. Единственное, что меня зацепило, — так это то, что мама умерла, как сказал Веррон, оберегая меня. И опять же — никакой конкретики. Либо он не хочет говорить, либо сам не знает причину.

Я перебирала каждую фразу Веррона в голове и не нашла ни одной причины, по которой мне хотелось бы остаться. Хотя признаю: здесь я чувствую себя намного спокойнее и не так одиноко. И опять же — это ничего не решает. Там мой дом, работа и, главное, там дом Рика и Бри. Поэтому мы обязаны вернуться.

Из мыслей меня выдернул стук в дверь.

— Спишь? — Бри шептала из чуть приоткрывшейся двери.

— Нет, — ответила я шёпотом.

Услышав мой ответ, она на цыпочках прошла в комнату.

— Как ты?

Я хотела сказать, что всё нормально, но язык не поворачивался.

— Не знаю, — я приподнялась на локтях. — Слишком много вопросов, на которые мне не дают ответов.

Мы сидели молча минут десять.

— Тяжело? — наконец спросила она.

Я выдохнула:

— Не то слово.

Я рухнула на перину, чувствуя, как с рук сходит онемение.

Бри просидела ещё минут десять, не проронив ни слова, и в конце концов решила вернуться.

— Я в соседней комнате, — она обернулась у двери. — Если понадоблюсь.

Она закрыла за собой дверь, оставив меня с улыбкой на лице. И всё-таки я не была там одинока. У меня всегда был кто-то, с кем я могла быть собой.

Проснувшись от того, что за окном уже давно светло, я не смогла встать. Или не хотела. Моё тело было тяжёлым из-за недосыпа, по этой же причине глаза стремительно слипались.

— Айрин? — Бри стояла под дверью. — Ты встала?

— И да и нет, — я старалась говорить погромче, чтобы она услышала, но это больше было похоже на лай.

— Рик уже вовсю уплетает завтрак, — она вошла в комнату. — Такими темпами он и наши порции проглотит.

Пришлось встать. Аппетит у Рика и правда большой.

Войдя в столовую, мы заметили много пустых тарелок на столе. Рик съел ровно половину.

— Я думал, вы решили проспать весь день, — буркнул он с набитым ртом.

— Не дождёшься, — Бри села рядом с ним.

Я села напротив, но есть не хотелось. Просто сидела и смотрела, как они переругиваются.

— А Веррон где? — я не встретила его по пути.

— Появится, — Рик махнул рукой. — Он же привидение — когда надо, вылезет.

Не знаю, слушал ли он нас или это просто совпадение, но через считанные минуты он появился в столовой.

— Доброе утро, — он смотрел на меня. — Выспались?

— Я бы так не сказала, — я покачала головой.

Он помолчал, оглядывая каждого из нас, и наконец сказал:

— Если вы окончательно решили, — он запнулся, — то сегодня вы можете выдвигаться. Рингар вас проведёт.

Рик сразу оживился:

— Наконец-то! А то я уже засиделся.

Бри пхнула его локтем.

— Ну что? Я просто хочу домой.

Сборы были достаточно быстрыми. Вещей у нас всё равно не было. Единственное, что мы взяли, — так это тряпичную сумку, наполненную вяленым мясом, и кожаный мешочек с водой, и пару кремней для костра.

В последний раз осмотрев комнату, я призналась себе, что буду скучать по этой мягкой кровати.

Выйдя в коридор, я столкнулась с Бри.

— Ты готова?

— Думаю, да, но… — она вздохнула. — Мне грустно.

— Ты не хочешь домой? — я удивилась.

Она замахала руками:

— Нет-нет, ещё как хочу. Просто здесь так спокойно.

Я молча кивнула в знак понимания и, взяв её за руку, направилась к лестнице.

В зале нас уже ждали Рик и Веррон.

— А где Рингар?

— Он прибудет с минуты на минуту, госпожа, — Веррон смотрел на меня с грустью.

И правда, Рингар не заставил нас долго ждать. Он пришёл в той же компании, что и в первую встречу. Завидев меня, они склонили головы. Мне всё ещё не нравилось их поведение, но я подумала, что не буду портить всем настроение своим возмущением.

— Госпожа, — Рингар подошёл ближе. — Я хочу представить вам своих братьев.

Глава 8

Чем ближе мы были к дому Марты, тем сильнее был запах гари. Он уже не просто витал в воздухе — от него щипало глаза, из-за чего невольно текли слёзы.

Когда запах гари стал невыносимым, я вдруг вспомнила тот сон. Женщина, бегущая по коридору. Кровь на её платье. Я зажмурилась, прогоняя видение, но оно не уходило. Оно смешивалось с реальностью, с этим запахом, с этим лесом, с этим страхом.
— Айрин? — голос Бри выдернул меня обратно. — Ты как?
Я не ответила ей, просто продолжила идти вперёд.

Выйдя на открытую поляну, которая смотрелась неестественно среди болотных топей, я была готова закричать. Но смогла только открыть рот, не издав ни звука.

На полянке вместо жилого дома стоял чёрный остов. Обгоревшие брёвна, провалившаяся крыша… Ни огня, ни дыма. Вокруг валялись обгоревшие вещи — то, что когда-то было мебелью, посудой, книгами. Я заметила почерневший чайник, оплавленный остов кровати, кусок ткани, который рассыпался в пепел.

Рик выругался, нарушая тишину.

— Всё было зря, — тихо сказала Бри. — Мы столько шли…

Она села на землю, обхватив колени.

— Мы никогда не вернёмся домой, — слова Рика прозвучали как приговор.

Я приблизилась к тому, что осталось от дома, не веря своим глазам. Это была наша надежда на возвращение. Наше спасение. И что теперь? Нам и вправду придётся остаться здесь?

Пока мы задавались вопросами, Рингар с волками принялись обнюхивать пепелище, тщательно обходя весь периметр.

— Здесь не пахнет смертью, — совершенно спокойно сказал Сарг.

— Есть запах крови, но он слабый, — Ярл вытирал сажу с носа своей огромной лапой.

Рингар всё ещё что-то вынюхивал, крутясь на одном месте.

— Она жива, — сказал он. — В этом я уверен. Но её запах… я не могу определить, куда она пошла.

Их слова подарили мне новую надежду. Она жива, а значит, шанс на возвращение у нас есть. Но где нам её искать?

— И где она может быть? — мои мысли озвучил Рик. — Она ведь могла пойти куда угодно.

— Мы сейчас недалеко от Мирвелла, — намекнул Ярл.

— Ты думаешь, она отправилась туда? — я не теряла надежды.

— Кто знает.

И что нам делать? Искать её вслепую по всему Аркадону? Это самоубийство. Но если Рингар говорит, что она всё ещё может быть жива, значит, нам придётся это сделать. У нас нет выбора, мы не можем здесь оставаться.

— Мы здесь чужие! Нас убьют! — протестовал Рик.

— Мирвелл безопасен, — парировал Рингар. — Насколько мне известно, они принимают у себя беженцев.

— Но мы совсем ничего не знаем об этом мире, — Бри всё так же сидела, уткнувшись лицом в колени.

Им страшно. Мне страшно. Я прекрасно понимаю, на что мы идём, но мы должны принять решение.

— Мы идём в Мирвелл, — сказала я.

Рик уставился на меня:

— И как ты себе это представляешь?

— А у тебя есть другие предложения? — я начинала злиться. — Ты знаешь кого-то другого, кто нам поможет?

Он ничего не ответил, лишь молча покачал головой, признавая мою правоту.

Мы решили переночевать прямо у пепелища — это было единогласное решение. Все устали как морально, так и физически.

Для костра мы использовали остатки дома — то, что могло ещё гореть. Да простит нас Марта, так было нужно.

Костёр горел неровно, с треском выстреливая искрами в темноту, он клонился в разные стороны. Волки легли полукругом, защищая нас от холода и неизвестности. Я чувствовала их тепло даже через одежду. В особенности мне нравилась их мягкая шерсть.

— Я боюсь, — признался Рик. — Боюсь неизвестности. Там, дома, хоть и были проблемы, но мы знали правила игры. А здесь…

Бри уснула первой, уткнувшись в бок Ярла. Рик долго ворочался, пытаясь найти удобную позу, но в конце концов тоже уснул.

Я сидела и смотрела на костёр, думая о Марте. Где она? В порядке ли? Вспоминая рассказ Веррона о том, что ей приходилось скрываться, я сделала вывод, что ей не к кому идти, и от этого мне стало только хуже.

— Мы найдём её, — тихо сказал Рингар, не открывая глаз. — Как бы нам ни хотелось, чтобы ты осталась. Мы поможем.

Я погладила его в знак благодарности — мне стало легче после его слов.

Утро встретило нас серым небом и всё тем же запахом гари, въевшимся в одежду.

— Собирайтесь, — сказал Рингар. — Мы должны уйти до того, как рассеется туман.

Мы молча собрали вещи — ни у кого не было желания разговаривать. Рик закинул уже опустевшую сумку на плечо, Бри поправляла съехавшую рубаху, а я напоследок рассмотрела пепелище. Вдруг мы что-то упустили? Но вокруг были лишь обгорелые брёвна.

— Готова? — тихо спросила Бри, подойдя ко мне.

Я кивнула, взяв её за руку.

— Идём.

Мы вышли из болот, и лес обступил нас со всех сторон, сменив свой облик. Высокие деревья с розоватой корой тянулись к небу, переплетаясь ветвями над головой. Со старых деревьев свисали гирлянды тонких лиан с мелкими резными листочками. Они мягко покачивались даже без ветра. На полянке среди мха росли невысокие цветы с поникшими лиловыми головками. Они источали сладковатый, тягучий запах, от которого слегка кружилась голова.

Глава 9

— Нужно спрятаться, — выдохнул Рик через плечо, бледнея. — И побыстрее.

Я почувствовала, как Бри начало трясти ещё сильнее. Она впилась в мою руку отросшими ногтями.

— Куда?

И правда, куда? Вокруг были кустарники, но они были редкими — за ними нас сразу заметят.

Рик лихорадочно осматривался, переводя взгляд с одного дерева на другое.

— Туда, — он мотнул головой в сторону. — У тех деревьев толстые стволы, должны укрыть.

Мы повернулись в ту сторону. Там и правда стояло несколько деревьев с широкими стволами, но до них — несколько десятков шагов по открытому пространству. Если люди выйдут раньше, мы окажемся как на ладони.

Пока мы раздумывали, сзади отчетливо раздался треск веток. Они ломились через кусты. Прямо в нашу сторону. Их грубые голоса перекликались — они совсем не боялись быть обнаруженными.

— Бегом! — рявкнул Рик, хватая меня за плечо и подталкивая в нужную сторону.

Мы рванули, спотыкаясь о коряги. От страха ноги отказывались слушаться. Рик, добежав первым, выглядывал из-за ствола, подгоняя нас отчаянными жестами. Я почти добежала до второго, когда сзади раздался глухой стук и сдавленный крик.

Я обернулась. Бри лежала на земле, её нога застряла в коряге. Она дёргалась, пытаясь вырваться, но нога крепко застряла.

— Чёрт! — Рик рванул к ней, но я была ближе.

Подскочив к ней, я упала на колени, вцепившись двумя руками в корягу. Та не поддавалась, отчего Бри всхлипывала всё сильнее.

— Давай, ну же! — я чувствовала, как у меня сводит руки от напряжения.

Коряга поддалась так неожиданно и в тот момент, когда Бри дёрнула ногу, что мы обе упали назад. Но бежать было поздно.

— О, смотрите-ка, птенчики! — хриплый, довольный голос раздался совсем рядом.

Из кустов вывалился толстый мужчина. Его когда-то белая рубаха была порвана и кое-как заправлена в штаны. В руках он держал топор, покрытый тёмными пятнами.

— И какие чистенькие, — оскалился он, разглядывая нас. — Не здешние, видать.

Следом за ним вышли ещё четыре человека. Все как один — оборванные, грязные, с оружием на перевес. Тот, что вышел последним, немного отличался от остальных: его одежда была хоть и грязной, но видно хорошего качества, и взгляд у него был другой — не жадный, а внимательный.

— Шевелитесь, — бросил он своим, даже не шевелясь, и те сразу двинулись к нам.

Я медленно поднялась, заслоняя Бри. Рик вышел из-за дерева и встал спереди, сжимая кулаки. Бежать было некуда.

Их главный сделал шаг вперёд, и его взгляд остановился на мне.

Сначала он просто смотрел. Потом его лицо начало меняться: уверенность сползла с его лица, глаза расширились, а зрачки уменьшились до точки.

— Что встали? — толстяк двинулся к нам, но тот перехватил его за локоть.

— Стоять.

Он сделал очень медленный шаг в нашу сторону. Разглядывал мои волосы и лицо. Я чувствовала, как бешенно бьётся моё сердце.

— Белые волосы… — выдохнул он так тихо, что я еле расслышала. — Невозможно.

— Чего застыл, атаман? — толстяк выдернул руку. — Бери их и пошли! За беловолосую хорошие деньги на рынке дадут.

— Закрой рот! — рявкнул атаман так, что толстяк попятился.

Он смотрел на меня со страхом.

— Ты… — он сглотнул. — Откуда ты?

Я не знала, что ответить. Я вообще перестала что-либо понимать. Почему он так реагирует?

— Ноктарис? — спросил он шёпотом.

Я молчала, но, кажется, моё лицо сказало всё за меня. Он отшатнулся.

— Ноктарис, — говорил он шёпотом. — Живой Ноктарис…

Разбойники смотрели на него, ничего не понимая.

— Атаман, ты чего? — толстяк хотел приблизиться. — Какая разница, откуда она? Деньги не пахнут!

— Деньги? — атаман истерично засмеялся. — Деньги — нет, а вот смерть…

Он сделал шаг назад, потом ещё один.

— Уходим, — сказал он своим. — Быстро.

— Атаман! — толстяк не верил услышанному. — Ты чего? Их трое, и они безоружны!

Он шагнул в мою сторону, скаля гнилые зубы.

— Волосёнки я тебе подстригу, — хохотнул он, протягивая руку. — Чтобы не пугала никого…

Он не договорил.

Из-за деревьев вылетела тень — быстрее, чем я успела моргнуть. Быстрее, чем толстяк отдёрнул руку.

Ярл не рычал, он вообще не издал ни звука. Только челюсть его щёлкнула — и толстяк заорал. Заорал так, что у меня заложило уши.

Его рука, что тянулась ко мне, пропала в пасти волка. Ярл дёрнул головой, и толстяк упал на колени, зажимая культю. Кровь хлестала фонтаном, заливая землю, траву и мои ноги.

— А-а-а! — орал толстяк. — Уберите! Уберите эту тварь!

Ярл не отходил. Он стоял над орущим толстяком, злобно смотря на остальных. Из его пасти капала кровь.

— Ярл… — выдохнула Бри. — Ярл, не надо…

Но он даже не обернулся.

Из леса вышли Сарг и Рингар. Они не спешили, шли с хищной грацией. Они знали, на что способны.

— Хранители… — один из разбойников попятился. — Матерь божья, это хранители…

— Бежим! — заорал другой и рванул в кусты.

Он успел сделать три шага, до того как Сарг настиг его в прыжке. Я не видела, что именно он сделал, но отчётливо услышала хруст и обрывающийся крик. Тело отлетело к дереву и сползло по стволу, оставляя кровавый след.

Всё это произошло за считанные секунды.

Оставшиеся двое заорали и бросились в разные стороны.

— А-а-а! — заорал один, ломясь в кусты.

Рингар за ним даже не побежал, а просто прыгнул. Огромный чёрный силуэт пересёк поляну в два прыжка — и снова стало тихо.

Четвёртый разбойник с вилами успел отбежать дальше всех. Он уже скрылся из виду, но Ярл нагнал его. Короткий вскрик — и тишина.

В ушах гудело. На поляне, ещё минуту назад полной голосов, теперь было слышно только тяжёлое волчье дыхание.

— Нет… нет, нет, нет…

Я вздрогнула от голоса атамана. Он стоял на том же месте, смотря на разбросанные тела своих людей, всем видом напоминая Веррона.

Ярл облизнулся и направился к нему.

— Рингар, — мой голос прозвучал хрипло. — Останови их.

Глава 10

— Будет дождь, — сказал Ярл, задрав голову. — Не хотелось бы мокнуть.

Мы все посмотрели на небо. Чёрные тучи затянули его почти полностью, лишь кое-где сквозь них пробивалось солнце.

Прошло уже полдня с тех пор, как мы покинули пещеру. Рингар сказал, что если ускоримся, завтра прибудем к границе Мирвелла. Мне уже начало казаться, что мы никогда не дойдём.

Рик с самого утра ни с кем не разговаривал. Всю дорогу он шёл, пиная камни подальше от волков.

Бри хоть и была всё ещё подавлена, но вела диалог с Ярлом и даже пыталась шутить, но выходило натужно.

Проснувшись утром, я не почувствовала того тепла, с которым засыпала. Как оказалось, ночью волки сменяли друг друга, и Ярл был последним. Он лежал, растянувшись во весь рост рядом с Бри, а она, в свою очередь, уткнулась в его шерсть лицом и сладко сопела. Эта картина вызвала во мне умиление. Во мне, но не в Рике. Тот сидел с таким лицом, будто Ярл в любой момент мог сожрать Бри целиком.

Чем ближе мы были к югу, тем сильнее была заметна разница между землями. Дорога, по которой мы шли, петляла между невысоких деревьев с золотистой корой. Обочину покрывала сочная зелёная трава, усыпанная жёлтыми и синими цветами.

Я смотрела на это и не могла отделаться от мысли, как же здесь не похоже на Ноктарис. Там всё вымерло, остались лишь груды камня и запущенный сад с дикими розами. А здесь всё дышало. Было слышно пение птиц, жужжание насекомых, и пахло тут мёдом и чем-то ещё сладким.

— Как на курорте, — хмыкнул Рик спустя столько времени.

Я понимала, что он имел в виду. После всего, что мы пережили, такая красота казалась неестественной.

— Мирвелл, — сказал Рингар. — Здесь всё дышит жизнью. Раньше это были самые богатые земли Аркадона.

— А теперь? — спросила Бри.

— А теперь тут прячутся те, кому некуда идти.

Мы сразу поняли, о ком речь. Веррон рассказывал, что король безжалостен и губит даже свой народ. Но почему? Разве можно быть таким жестоким?

— Капает, — недовольно фыркнул Сарг, стряхивая капли дождя с носа. — Нужно где-то переждать.

Я посмотрела по сторонам. Вокруг не было ни единого места, что укрыло бы нас от дождя.

— И где мы спрячемся?

Сарг прошёл мимо нас вперёд.

— Вы идите, — сказал он не оборачиваясь. — Я посмотрю, что там впереди.

Он рванул с места. Из-под его лап кусками вылетела земля — прямо в нас.

— Ну спасибо, — пробурчал Рик, отряхиваясь.

С неба капало не переставая. Сильного дождя не было, но это лишь вопрос времени. Сарга не было уже минут десять.

— Слушай, — Рик сравнялся с Рингаром. — Я всё ещё не в восторге от того, что случилось, но я понимаю… наверное…

Рингар покосился на него.

— Это прогресс.

— Не беси.

— Я не бешу. Я констатирую.

Рик фыркнул, но в его голосе послышались нотки смеха.

— Ты невыносим.

— Я волк, — невозмутимо ответил Рингар. — Я должен выносить врагов. А не тебя.

Я прыснула. Бри удивлённо посмотрела на меня, а потом захихикала.

Ещё минут через десять вдали послышался вой. Рингар, услышав его, задрал голову и завыл в ответ.

— Что слу… — Рик оборвался на полуслове, увидев приближающегося Сарга.

— Нашёл, — запыхавшись, сказал Сарг. — Это намного дальше отсюда. — Он посмотрел на Рингара. — Повезём их на себе.

Рингару и Ярлу явно не понравилась эта идея, судя по недовольному фырканью.

— Что? Вы ведь уже так делали, — спросил Рик.

— Там была совершенно другая ситуация, — протянул Ярл.

— А в обычной это сложнее? — мне стало интересно.

Рингар посмотрел на меня.

— Это унизительно, — фыркнул он. — Там хотя бы нас не видел никто. А здесь… — он осмотрелся.

— Да кому вы нужны? — усмехнулся Рик.

За что в ответ получил злобный рык от Сарга.

Бри одёрнула Рика за руку.

— Ты дошутишься.

В итоге Рингар и Ярл всё же дали себя оседлать. Интересно, почему Сарг сам предложил такой вариант, с его-то характером?

— А-а-а-а!

Крик Бри оглушил всё живое в округе, как только волки перешли на бег. В прошлый раз это ощущалось не так.

Я вцепилась в Рингара что есть силы. Подо мной перекатывались тугие мышцы, я чувствовала каждый прыжок, каждый толчок огромного тела. Шерсть пахла дождём и лесом, его тепло пробивалось даже сквозь мою одежду.

Тогда мы боялись ищеек короля и пытались выжить. Я чувствовала, как по мне бьют ветки, как Рингар летит над землёй — и всё. Я не подумала, что это тоже может быть опасно.

Глава 11

Туман расступился внезапно, открывая нам дорогу к Мирвеллу. Она петляла между холмов, поросших сочной травой. Местами попадались деревья — отличающиеся от других, они были старыми, их стволы покрыты мхом. Где-то вдалеке слышалось журчанье воды.

— Слишком тихо, — подметил Рик.

Мы не успели зайти далеко.

— Стоять!

Из-за холма вышли двое. Мужчина и женщина, оба с луками наготове.

— Кто такие?

— Путники, — ответил Рик, инстинктивно заслоняя нас.

Они приблизились. Седовласый коренастый мужчина окинул нас взглядом, а молодая женщина держалась позади, не опуская лук.

— Откуда идёте? — спросила она.

— С севера, — сказала я.

— Что нужно здесь?

Я открыла рот, но не успела ответить.

Сзади послышался шум — топот ног, крики, детский плач. Мы обернулись. К границе, прямо сквозь туман, вывалилась толпа — человек десять, не меньше. Грязные, оборванные, с узлами и детьми на руках. Они спотыкались, падали, поднимались и снова бежали, будто за ними гнались.

— Пропустите! — заорал мужик в рваной рубахе, размахивая руками. — Нас там жгут! Деревню нашу! Королевские!

Женщина с луком мигом забыла про нас.

— Сколько вас? — крикнула она, бросаясь к беженцам.

— Не знаю! Мы первые, остальные за нами!

Мужчина-дозорный выругался сквозь зубы и побежал к толпе, на ходу доставая какой-то свисток. Резкий пронзительный звук разнёсся над холмами.

А мы остались стоять.

— Эй, — Рик дёрнул меня за рукав. — Пользуемся моментом?

Я посмотрела на беженцев. На дозорных, которые уже окружили толпу, пытаясь хоть как-то организовать этот хаос. На женщину, которая кричала, чтобы дети не лезли в ручей.

— Уходим, — сказала я.

Мы нырнули за ближайший холм и зашагали быстрее, пока нас никто не хватился.

— Думаешь, они нас искать будут? — прошептала Бри.

— Им сейчас не до нас, — ответил Рик.

Мы шли быстро, иногда переходя на бег, пока холмы не скрыли нас. Погони не было, никто не кричал вслед — пронесло.

— Сюда, — Рик мотнул в сторону ложбины между холмами.

Мы спустились вниз и остановились. Там не было тупика или дозорных, там был лагерь.

Я ожидала увидеть совершенно другое, наверное, аккуратные шалаши или людей, ждущих своей очереди, чтобы зайти в Мирвелл. Но реальность оказалась тяжелее.

Шалаши, сколоченные из веток и кусков ткани, клонились к земле, готовые рухнуть в любой момент. Между ними бродили люди — грязные, осунувшиеся, с пустым взглядом. Кто-то сидел, обхватив голову руками, кто-то перевязывал раны тряпками не первой свежести.

— Боже… — выдохнула Бри.

Мы прошли вглубь, и картина стала только хуже.

У одного из шалашей сидела женщина, раскачиваясь из стороны в сторону. Она тихо выла — не плакала, не кричала, а выла, как дикий зверь. Рядом с ней стояла миска с едой, но она даже не смотрела в её сторону.

— Муж там остался, — сказал мимо проходящий мужчина, кивнув на неё. — Прикрывал нас, пока мы уходили. Сам уйти не успел.

Дальше сидела старуха, перебирающая какую-то крупу. Я не сразу поняла, что она считает.

— Внучку потеряла, — сказала девушка, сидящая рядом с ней. — В суматохе отстала. Теперь вот… каждый день считает.

— А ты? — спросила её Бри.

— Брата, — девушка отвернулась.

Мы шли дальше, и каждый шаг открывал новую историю. Мужчина без руки, который смотрел в одну точку и молчал. Дети, слишком тихие для детей — они не играли, не бегали, просто сидели кучкой и смотрели на взрослых. Женщина, которая кормила грудью младенца и при этом плакала — беззвучно, чтобы не напугать ребёнка.

— Сколько же их… — прошептала Бри.

— Много, — ответил Рик. Голос его звучал глухо. — Очень много.

У костра сидели двое мужчин. Один перематывал ногу другому — рана была свежей, красной, плохо замотанной.

— Догонят — добьют, — говорил тот, кого перевязывали. — Я своих видел. Всех.

— Заткнись, — оборвал его второй. — Детей хоть пожалей.

— Каких детей? — горько усмехнулся первый. — У меня самого дитё дома осталось. Не успел забрать.

Я отвернулась. В глазах защипало.

— Я даже не знаю, — сказала я, осматриваясь по сторонам. — У кого из них расспросить про Марту?

Я представить себе не могла, что пережили эти люди. Сколько горя они несли в себе и как им предстоит с этим жить. На их фоне наша проблема казалась такой мелочной. Ведь нам, в отличие от них, есть куда вернуться. И мы… мы живы.

— Айрин, — Бри дёрнула меня за рукав. — Смотри.

Я повернулась.

Прямо на нас, спотыкаясь и чуть не падая, бежала женщина. Растрёпанные седые волосы выбились из-под платка, лицо залито слезами, руки тянулись вперёд, будто она пыталась схватить воздух.

— Эйдан! Эйдан, сыночек!

Рик замер. Он даже не успел отшатнуться, когда женщина вцепилась в него мёртвой хваткой и прижала к себе.

— Живой… живой… я думала, ты там остался… думала, не успела…

— Я… — Рик растерянно поднял руки, не зная, то ли отталкивать, то ли обнимать в ответ. — Я не…

— Сынок, сыночек мой…

Из ближайшего шалаша выскочил мужчина — худой, с бородой, в рваной рубахе. Он схватил жену за плечи, пытаясь оттащить, но когда увидел лицо Рика — замер.

— Ты… — выдохнул он. — Батюшки…

— Простите, — Рик наконец нашёл голос. — Я не ваш сын. Меня зовут Рик.

Женщина отпрянула, будто её ударили.

— Что?

— Я не Эйдан. Я вообще не отсюда. Простите…

Она смотрела на него несколько долгих секунд. Потом её лицо исказилось, и она закрыла рот ладонями, чтобы не закричать.

— Господи… — прошептал мужчина, обнимая жену. — Простите, ради бога. Мы… мы сына потеряли. В суматохе. Эйдана. А вы… вы так похожи. Очень.

— Простите, — повторил Рик. Он выглядел так, будто сам сейчас разрыдается.

— Не извиняйся, — женщина вытерла слёзы дрожащими руками. — Не извиняйся, милок. Я дура старая. Просто… просто лицо твоё. Как родное.

Глава 12

Мне снилась мать.

Она сидела на траве в том самом саду, что я видела в Ноктарисе — с дикими розами и старым деревом. Рядом с ней сидела маленькая девочка. Я. Мать заплетала мне косу и напевала ту самую песню, что я слышала во снах.

— Моя луна, — сказала она, когда песня закончилась. — Ты так выросла.

— Я не помню тебя, — ответила маленькая я.

— Ничего, — мать улыбнулась. — Скоро вспомнишь. Всё вспомнишь.

— Это страшно?

Мать покачала головой.

— Это больно. Но не страшно. Ты сильная.

Она поцеловала меня в лоб, и образ начал таять.

— Я люблю тебя, — услышала я перед тем, как проснуться.

Я открыла глаза слишком рано. Рик и Бри спали так сладко, что будить их мне не хотелось.

Грета и Томас проснулись чуть раньше меня и, оставив еду, ушли в лес на охоту. Это было сложно, учитывая скольким людям нужно пропитание. А тут к ним ещё три голодных рта прибавилось.

Есть мне совсем не хотелось. С того момента, как я открыла глаза, мою голову не покидали мысли о сне. Что если мы не успеем найти Марту и я вспомню всё сама? Изменит ли это моё решение вернуться?

Я смотрела на спящих Бри и Рика и думала о том, что будет, когда печать спадёт. Если в моих воспоминаниях — не только мама с её тёплыми глазами, но и то, от чего она пыталась меня защитить? Если я узнаю что-то, что сделает меня другой?

— Глупости, — прошептала я. — Всё будет хорошо.

Но внутри поселился червячок сомнения. И он не уходил.

На улице только начинало светать. У некоторых шалашей уже суетились люди, начиная свой день с работы.

Мимо меня прошли три женщины. Они несли в руках мокрое тряпьё, с их волос капала вода, и выглядели они, как ни странно, опрятно. Осмотрев себя, я осознала, что давно не мылась. Как-то совсем не до этого было.

— Простите, — окликнула я женщин.

Обернувшись, они с лёгкими улыбками посмотрели на меня, но молчали.

— Скажите, а где здесь можно привести себя в порядок?

— Так река есть у холма, — ответила одна. — Отсюда пару минут ходьбы.

— Ты не бойсь, — другая махнула рукой. — Мужчины тудой не ходят, знают, что женщины там.

Я кивнула в знак благодарности.

— Благодарю.

Я уже развернулась в сторону холмов, когда меня окликнули:

— Милочка, постой! — женщина оглядела меня с ног до головы. — А что это ты с пустыми руками?

— О чём вы? — я не понимала.

— Ну, так одежда твоя. Совсем замаралась. Другой у тебя нет, что ли?

Я тупо уставилась на неё, переваривая её вопрос.

— Нету, — мой голос был тихим.

Она цокнула и, развернувшись, сказала:

— Стой тут, я мигом.

Через пару минут она вернулась с небольшой стопкой аккуратно сложенного тряпья.

— Должно подойти, — сказала она. — Конечно, ткань не такая богатая, как на тебе, но посвежее будет.

Я посмотрела на вещи, которые кое-где были в затяжках и мелких пятнах, но видно, что за ними ухаживали. На душе стало тепло.

— Я даже не знаю, как отблагодарить вас за это.

Она махнула рукой.

— Мы все здесь одного поля ягоды. Но если у кого есть что-то нужное другому, — она погладила меня по плечу, — мы всегда поделимся.

Я улыбнулась. Они не перестают быть людьми. Даже после того, как с ними поступили хуже, чем со скотами. Даже после того, как сожгли их дома, убили их близких, выгнали под дождь и ветер умирать у чужих границ. Они всё равно делятся последним с теми, кто случайно забрёл в их ад

— Спасибо, — сказала я, и в этом слове было больше, чем просто благодарность за тряпки.

Женщина кивнула и, подхватив своё мокрое бельё, пошла догонять подруг. А я пошла к реке, сжимая в руках стопку чужой, но такой ценной одежды.

Когда я пришла к берегу, он был пуст. Так даже лучше — может, я смогу и волосы помыть незаметно.

Река была неглубока, да и течение тут не сильное. Зайдя в воду, по коже пробежали мурашки — холодная. Я окунулась с головой, снимая под водой платок. Мне всё же не хотелось, чтобы кто-то увидел мои волосы. Проблем потом не оберёшься.

Уже выходя на берег, я заметила девочку, сидящую у воды. Она смотрела куда-то вдаль и, кажется, совсем не замечала моего присутствия. Надев длинную белую рубаху, местами покрытую жёлтыми пятнами, и коричневые штаны, что дала мне женщина, мне стало легче от осознания чистоты на теле.

Я решила подойти к девочке. Мне стало интересно, почему она сидит здесь одна. Она сидела на небольшом камне, поджав под себя ноги. Одета в простую бедную одежду, как у всех в лагере, и только тёмные волосы, которые были аккуратно уложены и блестели на солнце, отличали её от остальных.

Глава 13

Следующие два дня мы провели с пользой для местных. Сидеть без дела, пока вокруг хаос, уже было нельзя — мы сами это осознавали. И хотя Грета и Томас нам ничего не говорили, мы видели, как тяжело им приходится.

Мы с Бри учились у женщин шить одежду из того, что есть, для тех, кому она необходима, варить их странные, но довольно съедобные похлёбки из того, что принесут дети и мужчины, ухаживали за больными и ранеными. С каждым днём здесь становилось всё больше и больше людей, оставивших свои дома. Новоприбывшие были в полном отчаянии и залиты горем, как и все здесь когда-то. Со временем они так же вольются в новую жизнь и будут осваиваться заново.

Они не подпускали нас к себе близко — им казалось, что каждый здесь хочет навредить. Мы могли лишь наблюдать за тем, как они страдают. Лагерь не прекращал плач по погибшим.

Рик договорился с Томасом, чтобы тот взял его на охоту. Предупредив заранее, что никогда этого не делал и возможно даже не сможет, но попробовать стоит. Томас, конечно, согласился.

После первой охоты Рик вернулся ни с чем, только лицо его было изодрано, а руки в ссадинах. Как оказалось, Рик погнался за кроликом, а тот попал прямо в руки другого охотника. Тот посчитал, что Рик может отобрать его добычу, и столкнул его с небольшой горки. Томас долго причитал, что нужно было догнать и настучать тому мерзавцу. Рик его не слушал — он вообще в тот вечер не хотел ни с кем говорить. Как объяснила Бри, скорее всего, его задело то, что он не смог дать сдачи.

Именно поэтому следующее утро Рик начал с тренировки и даже нашёл тех, кто был готов помериться силами.

За эти два дня мы так и не встретили маленькую госпожу. Это продлевало наше нахождение в этом мире. Мы, конечно, не можем знать точно, выдадут ли нам местоположение Марты и знает ли вообще правитель Мирвелла и его дочь, где она, но это была наша последняя надежда.

По лагерю ходил слух, что дочери правителя стало плохо и она слегла. Насколько я поняла, у неё проблемы с сердцем с самого рождения, и это наследственное. Её мать умерла в родах от остановки сердца. Она ушла, оставив этому миру слабое здоровьем дитя, но сильное духом.

С наступлением следующего дня Рик ни свет ни заря снова принялся тренироваться. Он даже соорудил себе подобие турника, чем заинтересовал местных мальчишек. Бри ушла стирать бельё с соседскими девушками, а я осталась с Гретой перебирать грибы, которые мы насобирали.

— Смотри сюда, — Грета взяла в руки гриб с тёмной шляпкой и повертела перед моим лицом. — Этот можно. Видишь, пластинки под шляпкой розоватые? И ножка плотная. Запоминай.

Я кивнула и отложила гриб в кучку «можно».

— А это, — она взяла другой, яркий, с красноватой шляпкой, и без жалости выкинула в сторону, — даже в руки брать не советую. Одного такого в похлёбке хватит, чтобы весь лагерь поутру в ручей бежал. Или того хуже — вообще не проснулся.

— А как их отличать? — спросила я, рассматривая два похожих гриба. — Они же почти одинаковые.

Грета усмехнулась, отобрала у меня оба и поднесла ближе к свету.

— Глаза разуй, милая. У этого юбочка на ножке есть, а у этого нет. Где юбочка — тот смело в кастрюлю. Где нет — лучше обойди стороной.

Я присмотрелась. Действительно, у одного была тонкая плёнка, словно оборка, а у второго — ничего.

Закончив перебирать грибы, Грета предложила сразу их приготовить. Пока мы подготавливали продукты, снаружи поднялся шум. Решив проверить, что случилось, мы вышли из шалаша. Люди столпились и смотрели в сторону города.

— Что происходит?

— Дозорные, — ответила мне женщина. — Ищут кого-то.

Выйдя немного вперёд, я увидела тех самых дозорных. Мне стало не по себе. Они искали кого-то взглядом, пока женщина не встретилась со мной глазами.

— Вот она! — она указала на меня пальцем.

Только я развернулась, чтобы броситься прочь, как врезалась в чью-то широкую грудь. Позади меня стоял мужчина — не беженец, но и не дозорный. На нём был тёмный плащ, спадающий с плеч, а под ним куртка с узорчатым шитьём.

— Осторожнее, — он был спокоен.

Я отшатнулась и подняла глаза.

— Вы… — выдохнула я.

Мужчина смотрел на меня спокойно. В его руках был небольшой свёрток, перевязанный верёвкой.

— Просим прощения, если напугали вас. Мы не хотели.

— Кто вы?

— Это неважно, — он наклонил голову. — Важно другое. Та, кого вы спасли, просила передать вам это.

Я сразу поняла, о ком идёт речь.

— С ней всё в порядке?

— Худшее позади. Она хочет отблагодарить вас, но сейчас ей трудно прийти к вам.

Он протянул мне свёрток.

— Возьмите, — сказал он. — И ждите.

— Чего?

— Скоро узнаете.

Я смотрела то на него, то на протянутый свёрток.

— И почему я должна вам верить?

— А почему вы спасли ту девочку? — спросил он.

Глава 14

Мы шли на север уже третий день. Благодаря жизни в лагере мы стали намного выносливее. С лёгкостью могли добыть себе еду, укрыться от дождя под наспех собранной крышей из того, что попадётся под руку, и не волноваться о завтрашнем дне. Рингар сказал, что мы изменились. Что нет тех вечно ноющих детишек, которые только и делали, что жаловались на усталость. Возможно, в чём-то он и прав.

За это время мы успели рассказать им о том, как жили в лагере. Как учились у этих людей, как слушали их рассказы и как щемило сердце при одном их виде. В моменты, когда я упоминала о дозорных, у волков не по-доброму загорались глаза. Кто-то из них даже клацал зубами.

— А вы как тут без нас? — спросил Рик, косясь на Сарга.

— Скучали, — буркнул тот. — Очень. Особенно по твоим бесконечным вопросам.

Рик состроил ему неприятную гримасу, но улыбнулся.

Сегодняшнее утро сразу же не задалось. У нас закончилась еда, мы не видели ни одного животного за последние сутки. Ничего, даже птиц не было. Мы жарили грибы, но от их вида начинало воротить.

Ещё Рик, пытаясь поймать рыбу в ручье, зацепившись за корягу, порвал штанину, а сменной одежды или ниток у нас не было.

Волки всё утро странно переглядывались между собой, иногда шушукаясь. В итоге Рингар подошёл ко мне с полностью сосредоточенной мордой.

— Дальше пойдёте сами, — сказал он без предисловий.

— Что? Почему?

— Впереди деревни. Там вы сможете найти всё необходимое. А если мы будем рядом, вы привлечёте слишком много внимания. Не каждый день по улицам хранители разгуливают.

— Но как же.. — начала Бри.

— Мы будем рядом, — перебил Сарг. — Будем следовать за вами, но скрытно. В случае чего — вам просто нужно позвать.

Ярл кивком подтвердил их слова.

Мы молчали, понимая, что так будет правильнее.

Рингар подошёл вплотную и ткнулся мокрым носом мне в ладонь.

— Берегите себя, — сказал он тихо, чтобы слышала только я.

Я провела рукой по его шкуре, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— Вы тоже.

Ярл и Бри уже возились в стороне, обнимаясь и перешёптываясь, а Рик и Сарг, сжав зубы, метали друг в друга искры.

— Не сдохни там, — буркнул наконец Сарг.

— Сам не сдохни, — огрызнулся Рик без злости в голосе.

Сарг фыркнул и вдруг лизнул ему руку, отчего Рик дёрнулся. Но улыбнулся.

— Идите, — сказал Рингар.

Мы двинулись вперёд. Обернувшись, я уже не видела волков, а лишь удаляющиеся тени.

— Они правда будут рядом? — спросила Бри.

— Правда, — ответила я. — Они всегда рядом.

Дорога петляла между деревьями, и вскоре лес начал редеть. Впереди показалось открытое пространство, а за ним — очертания домов.

— Деревня, — сказал Рик, всматриваясь.

Я кивнула, но меня не покидало ощущение, что что-то не так. Подойдя ближе, я поняла почему.

Деревня была наполовину сгоревшей. Чёрные остовы домов торчали вдоль единственной улицы. Крыши обрушились, стены почернели, а в воздухе висел уже до боли знакомый запах гари.

— Господи… — выдохнула Бри.

Здесь были люди. Они копошились среди развалин, как муравьи, растаскивали обгоревшие брёвна, пытаясь спасти хоть что-нибудь. Женщина в чёрном платке сидела на земле, раскачиваясь из стороны в сторону, прижимая к себе какую-то тряпичную куклу. Мужчины молча разбирали завалы.

— Я не думал, что мы увидим это вживую, — сказал Рик.

Мы стояли на краю деревни, не решаясь войти.

— Может, мы сможем помочь им? — вдруг предложила Бри.

Я посмотрела на неё. Она сжимала край одежды побелевшими пальцами, но в глазах горела решимость.

— Чем мы им поможем? — спросил Рик. — Тем более мы их не знаем.

— А в лагере мы всех знали? — возразила я.

Я шагнула вперёд, перешагивая через остатки домов, и направилась к женщине, которая всё так же продолжала сидеть на земле. Она даже не подняла головы, когда я приблизилась.

— Простите, — тихо сказала я. — Вам нужна помощь?

Она подняла на меня пустые, красные от слёз глаза.

— Моя дочь… — прошептала она и снова уткнулась лицом в куклу.

Внутри меня всё перевернулось. Здесь мы бессильны. Я просто села рядом и положила руку ей на плечо.

— Айрин! — позвал Рик. — Там пытаются разобрать завал. Возможно, там кто-то есть.

Мы подошли к ним. Четверо мужчин, обессиленных, с окровавленными руками, пытались сдвинуть тяжёлое бревно. Под ним что-то темнело — то ли вещи, то ли… я не хочу думать, что.

— Давайте поможем, — сказала я, хватаясь за бревно.

— С ума сошла? — прохрипел один мужик. — Там же…

— Тем более, — перебила я и дёрнула.