Послевкусие предательства ll

1 глава. Ангелина

— Мамочка, встава-а-ай!
— Агата, ты что так рано проснулась?
— Солнце уже взошло, — щебечет тоненьким голоском, облокачиваясь на меня.
— Будильник меня еще не будил.
— Я твой будильник, — смеется.
— А папа где?
— Он в душе.
— Нам надо сделать ему завтрак.
— Да, я сказала, что мы приготовим вкусное яйцо.
— Яичницу, — обнимаю дочку за талию и зацеловываю ее личико.
— Яичница, — повторяет за мной сквозь смех.
— Тогда встаем, а то он сейчас выйдет, а у нас пустой стол.
— Да! — Дочь вскакивает и выбегает из комнаты.
Иду за ней, надевая халат. Захожу на кухню. Агата уже стоит на стульчике и подставляет чашку в слот кофемашины. Жмет кнопку, прибор оживает — все готово для приготовления. Я включаю плиту, ставлю сковороду.
— Я налью масло, — говорит Агата.
— Хорошо.
Открываю холодильник, достаю три яйца. Взбиваю венчиком. Немного солю.
— Кажется, можно выливать, — дочка подносит ручку ближе к сковороде, не касаясь поверхности, чтобы проверить температуру. — Да, пора.
— Уверена, ягодка моя?
— Да. Давай.
— Ну, ладно.
Заполняю сковороду взбитой смесью и накрываю крышкой.
— Ну все, ждем, — заключает Агата. — Я могу уже наливать кофе?
— Давай пару минут. Чтобы погорячее был.
— Хорошо.
Слышу звук хлопнувшей двери.
— О! — Агата спрыгивает со стула. — Папа вышел.
Она убегает. Я провожаю ее взглядом. Слышу, как они что-то обсуждают, скорее всего, дочь рассказывает Никите, моему мужу, на каком мы этапе приготовления.
— Кофе-е-е! — кричит, устремляясь обратно.
Забирается на стул и жмет кнопку. Кофе заливается в чашку и заполняет комнату фисташковыми нотками.
— Мама, тебе сделать кофе?
— Конечно.
Беру кружку с полки и передаю ей.
— Ага, сейчас.
— Какие запахи! — слышу голос мужа.
Он обнимает меня со спины и целует в щеку.
— Яичница, — довольный, Никита снимает крышку со сковородки.
— Да. И уже готова, — выключаю плиту.
— Как я вовремя, — ласково проводит рукой по голове Агаты.
— Папа, садись, — дочь заботливо указывает в сторону стола. — Держи кружку.
Он берет свою кружку и ждет, когда наполнится моя.
— Давай мамину тоже возьму.
— Хорошо, — соглашается дочка.
Никита садится за стол. Я кладу яичницу на тарелку, передаю Агате.
— Папа, прошу, — гордо ставит перед ним блюдо дочь и плюхается рядом.
Присоединяюсь к ним и делаю глоток кофе.
— Я снова один завтракаю, — с легким недовольством в голосе замечает Никита.
— Папа, мой завтрак начинается с самых вкусных блинчиков с джемом, которые готовят в кафе напротив, ты же знаешь, — Агата раскладывает все по полочкам.
— А ты? — муж смотрит на меня. — Снова завтракать не будешь?
— Поем с Агатой в кафе, не переживай, — улыбаюсь.
— Ангелина, ты не будешь есть, я же знаю.
— Никита, давай не будем спорить из-за этого. Хорошо?
Он молча закидывает в рот кусочек яичницы.
— Вкусно? — Агата ерзает на стуле.
— Очень, — муж прикладывает ладонь к ее щеке и поглаживает.
— Для тебя, папа, — дочь широко улыбается. — Мы тебя любим.
— Я вас тоже.
«Мы тебя любим» — эта фраза на самом деле не несет главного смысла. Агата очень любит Никиту. Но я... Да, он мой муж, но не могу сказать, что люблю его. Люблю как друга, союзника, но не как мужчину. С того момента, как в моей жизни появился Дари и как ушел, пять лет назад... Все перевернулось с ног на голову.
Три года мы уже знакомы с Никитой. Он очень обходительный, любезный, честный. Что скрывать, влюбился по уши. Завоевал нежным и трепетным отношением к моей дочке. И когда она его впервые назвала папой, у меня защемило в груди. Да, я знаю, это неправильно: из-за ребенка выходить замуж и строить будущее с мужчиной, которого не любишь. Но Дари нет... Я никого не полюблю. Никита — достойный человек, и я решила сказать ему «да!».
Два года мы в браке, я вижу счастливые глаза Агаты, и мне этого достаточно…

2 глава. Ангелина

— Агата, не торопись, кушай спокойно, — говорю дочке.
— Баба ждет, надо поторапливаться.
— Нельзя быстро есть.
— Ладно, не ругайся, — макает блинчик в смородиновый джем, а потом сразу в клубничный.
Я пью чай и наблюдаю за своей ягодкой. Иногда невольно выхватываю взглядом яркие сомбреро на стенах и живые кактусы — от миниатюрных до гигантов — на подоконниках. Хоть Монтеррей — самый современный город, приближенный к границе Техаса, где мало исторических зданий, мы нашли рядом с домом кафе в традиционном мексиканском дизайне, яркие краски которого так радуют мою дочурку.
— Вкусно, как всегда, — делает милое личико Агата.
У меня звонит телефон.
— Да, мама. Привет, — отвечаю.
— Привет, дочка. Ты приведешь Агату, или мне ее самой забрать?
— Она уже доедает блинчики. Скоро выйдем к вам.
— Хорошо, тогда спокойно начну готовить обед, раз ты ее сама приведешь.
— Даша дома? — спрашиваю про сестру.
— Нет, ушла с подругой минут десять назад.
— Ладно тогда.
— Ты хотела с ней поговорить? — слышу встревоженные нотки в голосе.
— Нет, просто увидеться.
— Приходи с Никитой вечером на ужин.
— Хорошо, скажу ему. Но если он поздно освободится, то вряд ли получится.
— Я все! — Агата откидывается на спинку диванчика, слизывая с маленьких пальчиков варенье.
— Можем идти? — уточняю у нее.
— Угу.
— Мама, — говорю в трубку. — Мы уже выходим.
— Жду вас. До встречи.
— До встречи, — сбрасываю звонок.
Оплачиваю счет, и мы с Агатой выходим на улицу.
Монтеррей по-настоящему запал в мое сердце. Я счастлива, что выбрала именно Мексику, ведь здесь потрясающее живописное сочетание скалистого побережья Тихого океана и густых лесов. Воздух сухой, чистый, нет такой влажности, как, например, в Таиланде, поэтому для меня климат очень комфортный.
Агата видит детей, играющих в мяч на площадке, выпускает мою руку и тут же бежит к ним.
— Агата! — зову ее. — Бабушка ждет!
— Сейчас!
Она подбегает к детям, что-то активно объясняет. Они кидают ей мяч, дочка ловит его и возвращает им. Пару таких бросков, и вот она несется ко мне в своем розовом платьишке. Волосы темные, немного вьются и пушатся. Глаза блестящие, шоколадного оттенка — невероятно красивые. Кожа смуглая. Дочка похожа на негритенка. Конечно, Агата с самого рождения живет в Мексике, где практически постоянно палящее солнце, а гены Дари дают о себе знать. Да и вообще — она очень на него похожа...
На глаза накатываются слезы, когда я вспоминаю о нем… О тех мгновениях, когда мы были вместе.
— Мама, — Агата тянет меня за руку, вырывая из раздумий.
— Да, ягодка.
— Ты чего?
— Задумалась, — поднимаю ее на руки и улыбаюсь.
— Ты грустная стала.
— Как я могу грустить, если ты рядом, — провожу указательным пальцем по ее носику.
— Значит, мне показалось, — пожимает плечиками.
Ставлю ее на асфальт и беру за руку. Идем к моим родителям.
Когда переехали, было тяжело, но Нино все решил. Папу устроил инженером, а меня — продавцом в магазинчик фруктов. Дари оставил достаточно денег, я могу не работать и жить на широкую ногу, но… чужие люди, зачем им это видеть? И, конечно, муж… он не знает моего прошлого. Не знает ничего о Дари. Я сказала, что у меня был курортный роман, и я поняла, что беременна. Сообщила мужчине, но он не принял нас. А приехали мы в Мексику из-за папиной работы, якобы его сюда пригласили как лучшего специалиста-инженера. В общем, завралась.
Подходим к дому, где живут родители. Необычное здание, где господствуют геометрические формы, состоящие из трех соединенных между собой пятиугольных модулей, соответствующих ландшафту. Словно белое пятно на фоне преобладающей зелени.
Мама выходит во двор, увидев нас в окно.
— Бабушка! — дочка бежит в ее объятия.
В Мексике волосы мамы выгорели на солнце, кажется, мы с ней стали еще больше похожи. Мама зацеловывает Агату и поднимает на руки.
— Она тяжелая уже, — предостерегаю.
Мама несет ее в дом. Иду за ними.
Внутри здания — высокие потолки, к которым до сих пор не могу привыкнуть, нейтральных оттенков стены, усиленные яркими акцентными деталями мебели. И много свободного пространства, свежего воздуха, в котором то и дело переливаются лучи мексиканского солнца.
Закрываю за собой дверь.
— Чай будешь? — мама спускает Агату с рук, подходит ко мне и обнимает.
— Да, можем попить. У меня выходной. Торопиться некуда.
— Отлично.
Проходим с ней на кухню. Гарнитур цвета апельсина, стулья такого же оттенка — все так любят в Мексике. На столе замечаю заварник. А в воздухе пахнет сдобой.
— Что готовишь? — сажусь на диван.
— Пирог с луком и яйцом поставила. И пюре приготовлю с котлетами на обед.
— Понятно.
— Останешься?
— Нет. Пойду домой, займусь уборкой.
— Что-то ты без настроения в последнее время.
— Предчувствие плохое. Тяжело на душе...
Мама напрягается. Взгляд становится колючим.
— Расскажи мне... — берет кружки, садится напротив.
— Рассказывать-то нечего. Просто в груди давит, как будто что-то должно случиться.
— Ангелина, раз ты заговорила про это, — мама наливает чай по кружкам.
От ее слов теперь напрягаюсь я.
— В чем дело?
— Мне кажется, за нами следят.
Мамина фраза бьет током. Хочется вскочить, бездумно упаковать вещи и сбежать. Вот только куда?
— Кто? — опираюсь на стол ладонями.
— Не знаю. Мужчина. У меня возникло ощущение, что его интересует Агата.
— В смысле? — выпаливаю. Сердце подскакивает в груди, ладони потеют. — Почему ты говоришь только сейчас?
— Я думала, что мне показалось, но после твоих слов... Ты же мать Агаты, точно чувствуешь свою дочь. Поэтому решила поделиться.
Протираю лицо ладонями, будто пытаюсь снять липкую маску тревоги.
— С чего взяла, что интересует именно Агата?
— Я его видела два раза, когда гуляли с ней. Когда я была одна, его не было.
— Как он выглядел?
— Волосы темные, борода, солнечные очки...
— Что еще?
— Ничего больше не запомнила.
— Мама, ты… ты серьезно?
— Он стоял вдалеке. Особо и не разглядишь. Да и зрение у меня уже не то...
Делаю пару вдохов и выдохов. Пытаюсь успокоиться.
— Выпей чай, — мама пододвигает ко мне кружку, в которой плавают зеленые листья мяты. Делаю глубокий вдох — запах такой свежий, с кислинкой, что моментально заглушает панику.
— Ты сегодня пойдешь с Агатой гулять?
— Побаиваюсь теперь.
— Не ходите. Оставайтесь во дворе, с другой стороны, чтобы ее не было видно.
— Хорошо. Это те, кто на вас может охотиться? Про кого ты рассказывала? Враги того парня?
— Мама, давай не будем выдумывать. Не нагнетай, пожалуйста. Тот мужчина мог просто случайно оказаться в одно и то же время рядом с вами, сама сказала, что видела всего два раза. А про Дари не вспоминай больше. Никогда.
— Как его можно забыть, если он после себя оставил такое, — голос мамы возмущен, — что в любой момент могут прийти его враги.
— Мы уже разговаривали. Я не хочу больше поднимать эту тему. Его нет, но Агата здесь. Ты ее любишь.
— Очень люблю.
— Значит, так должно было быть.
Делаю пару глотков чая. Стараюсь насладиться процессом, чтобы заглушить нарастающее беспокойство.
Кто этот мужчина? Вдруг нас и правда нашли враги Дари?
Моя дочь не будет расплачиваться за него.
Я не позволю.

3 глава. Ангелина

Сидим во дворе. Ужинаем. Стол освещается уличными фонарями и золотистыми гирляндами на деревьях. Листва шуршит, создает ощущение прохлады, а в воздухе витает запах свежескошенной травы. Льются ритмичные звуки кумбии — стучат барабаны, напевают духовые инструменты и солирует аккордеон, что придает уют нашим посиделкам.
— Дедушка! — Агата подбегает к столу. — Дай сок.
— Держи, — протягивает ей стакан с вишневым соком.
Скорый переезд и жизнь в совершенно незнакомом городе будто не сказались на отце: он остался таким же оптимистом, даже сбавил в весе, что, несомненно, положительно отразилось на его здоровье.
— Спасибо, деда, — улыбается ему.
— Когда придет Даша? — спрашиваю у мамы.
— Скоро должна, — пожимает плечами.
— Всем привет! — из дома появляется моя сестра — легка на помине! — и подбегает к столу. — Как вы?
— Хорошо. Ты припозднилась к ужину, — говорю ей.
— Ой, ладно, сестра. Давай без нравоучений, — подходит и обнимает меня.
Она такая счастливая. Русоволосая, с загадочными карими глазами оттенка крепкого кофе, длинными тонкими ногами, гибкая, как кошка, которая гуляет сама по себе. Стоит в комбинезоне с шортами нежно-сиреневого цвета. Вот и сейчас не похоже, что она была с подругой. У меня, по крайней мере, такое ощущение...
Она садится на стул рядом и поворачивает ко мне голову.
— Давно ужинаете?
— Да.
— Ну, ладно, — произносит с ноткой безразличия.
— Даша, ты в Мексике. Не забывай это, когда уходишь куда-то и с кем-то.
— Я была с подругой. В торговом центре!
— Надеюсь.
— Ангелина, ты специально это делаешь?
— Что именно?
— Так, девочки, — папа вмешивается в наш разговор. Придвигает к себе поднос с пирогом и отрезает еще один смачный кусок. — Прекращайте.
— Папа, я просто переживаю за нее, — поворачиваю голову в его сторону.
— Я уже взрослая, — выпаливает Даша.
— А ты молодец, — прожигаю сестру взглядом. — Удачи тебе.
— Она снова испортила мне аппетит, — Даша подрывается со стула, берет стакан и наливает сок из кувшина. — Пойду к себе.
— Дочка! — мама пытается ее остановить.
— Пусть идет.
— Ангелина, — Никита берет меня за руку, хочет сдержать мой пыл.
— Иди-иди, — киваю сестре в сторону дома.
— Пока!
Сестра уходит. Я делаю глубокий вдох.
— Ты давишь на нее, — говорит Никита.
— Да-а-а? Правда, что ли? — поворачиваюсь к нему всем телом. — Ты знаешь, где она ходит целыми днями? Взрослой себя возомнила. Ей всего девятнадцать!
— Нет.
— И я не знаю. Она говорит одно, но я чувствую, тут что-то другое.
— Что может быть? — интересуется папа, делая осторожный глоток обжигающего чая с молоком. — Она поздно не приходит. Бывает, конечно... но редко.
— Не могу объяснить. Чувствую, она что-то недоговаривает.
— Ангелина, я с тобой не согласна, — качает головой мама.
— Пусть будет так, но у меня свое видение.
Ужин протекает в напряженной обстановке. Я погружаюсь в дневную встречу с Нино. О чем он хочет со мной поговорить? Мне не дает это покоя. Надо было сегодня с ним встретиться. Как дотерплю до завтра? Мучит любопытство, поэтому с трудом осиливаю одну котлету и ложку салата. А вот травяной чай пью с удовольствием — привычка, которая привилась за несколько лет жизни в Мексике.
— Лина, — Никита притрагивается к моему плечу.
— Что? — поворачиваю голову.
— Я тебя уже третий раз зову.
— Я не слышала.
— Я заметил, — смотрит на меня с подозрением.
— О Даше думала.
— Не волнуйся. Она уже дома.
— Да, — натягиваю улыбку.
Мы допиваем чай и доедаем пирог, который мама приготовила днем. Собираемся домой.
— Зайду к сестре, — говорю мужу.
— Ладно. Агата, пошли! — кричит Никита, дочь тут же сбегает по лестнице второго этажа.
— Идите, я вас догоню.
Направляюсь к сестре в комнату быстрым шагом. Стучу.
— Кто?
— Я.
— Входи!
Прохожу. Тусклый свет в комнате от настенной лампы. Вещи, в которых Даша вернулась с гулянки, неряшливо валяются на крутящемся кресле у стола. Сестра лежит на кровати с телефоном. Красная пижама, шорты в горошек. Русые волосы собраны в пучок. Длинные ноги, раньше закинутые одна на другую, сейчас сестра сгибает, упираясь пятками в матрас, будто хочет отгородиться от меня. Телефон кладет на кровать экраном вниз и скрещивает руки на груди.
— Как ты? — интересуюсь.
— Все хорошо, — сухо отвечает.
— Приходи ко мне завтра за прилавок. Я работаю. Поговорим.
— Посмотрим.
— Не будь букой, — усаживаюсь к ней на кровать.
— Лина, я сказала — посмотрим. Если остыну, может, приду.
— Я тебя так разозлила?
— Очень, — берет телефон и утыкается в экран.
— Значит, точно что-то скрываешь.
— Вы домой уходите? — произносит раздраженно.
— Никита и Агата уже ушли.
— И ты иди, — указывает мне рукой на дверь.
— Да, без твоего совета я бы не справилась. Завтра буду ждать тебя. Поговорим по-сестрински.
Она приподнимает бровь и отрывисто вздыхает. Мягкие черты лица заостряются от явного недовольства. Губы сжаты, скулы напряжены, даже вена отчетливо пульсирует на шее.
Выхожу из ее комнаты расстроенная. Прикрываю за собой дверь.
— Ты в порядке? — спрашивает папа.
— Да, — лукавлю, не хочу, чтобы папа волновался перед сном.
Прощаюсь с родителями и выхожу на улицу. Воздух горячий. От асфальта идет легкая испарина, будто земля дышит под ногами. Горят фонари. Я шагаю быстро, чтобы догнать Никиту и Агату. Оглядываюсь машинально, в подсознании надеясь увидеть Нино.
Впереди замечаю знакомые фигуры Никиты и Агаты, а Нино — нет.
Подбегаю к ним. Они идут, взявшись за руки.
— Я тут, — поглаживаю дочку по голове.
Она берет меня за руку. По дороге Агата рассказывает нам выдуманную историю, мы с Никитой смеемся. Я поглядываю в его сторону, наблюдая за тем, как муж запрокидывает голову назад, ухохатываясь, и ловлю себя на мысли, что скучаю по смеху Дари.
…Оказавшись дома, дочка бежит в свою комнату и засыпает, даже не переодевшись.
Я принимаю душ и, накинув черную сорочку, выхожу из ванной комнаты. Никита лежит голый на кровати, видно, ждет меня.
Оглядываю его. Красивый брюнет, на лице две родинки: одна на щеке, другая — чуть ниже правой брови, фигура спортивная. Я бы, возможно, и влюбилась в него, если бы изначально не познакомилась с Дари.
— Лина, давай ко мне, — берет в руку свой член.
Ложусь на кровать и придвигаюсь к нему.
— Попробуй его.
— Я же тебе говорила, — тихонько возмущаюсь. — У меня рвотный рефлекс на отсос. Я не могу.
— Попробуй мой, — пытается убедить, чтобы я сделала ему минет.
— Нет, Никита.
— Пару раз ты вела себя в постели как львица, под алкоголем. У меня тогда закрадывались сомнения, что не любишь секс.
— Я никогда тебе не говорила, что его не люблю.
— Да, только почему тебе его достаточно два-три раза в неделю? Почему ты сама никогда не пристаешь ко мне?
— Пристаю.
— Очень редко. Я вообще уже забыл, когда это было.
— Ты хочешь трахаться? — беру его член в руку.
— Не просто трахаться, Ангелина, — откидывает мою руку. — Я хочу свою жену. Хочу горячий секс. Хочу минет, понимаешь? Хочу, чтобы мы одновременно доставили удовольствие друг другу? Я вот так хочу!
Прекрасно понимаю, о чем он. И я всего этого хочу.
Только не с ним.
— Никит, — провожу рукой по его щеке. — Не злись.
Он теребит мочку своего уха большим и указательным пальцами. Всегда так делает, когда нервничает.
— Давай спать, — отворачивается и выключает лампу на тумбочке. — Завтра сам себе подрочу, хотя жена рядом. Все, как обычно.
Выключаю свет со своей стороны и поворачиваюсь к нему спиной.
Вспоминаю Дари. Он до сих пор перед моими глазами, помню каждую секунду, проведенную с ним, потому что все пять лет прокручивала эти моменты как кинопленку. Вот только запах его исчез.
Понимаю, что муж уснул. Беру телефон и направляюсь в ванную комнату. Благо она находится отдельно. Захожу внутрь, закрываю дверь на замок и включаю пикантное видео, которое Дари снимал на телефон.
Я сейчас без трусиков. Погружаю руку под сорочку и вожу пальцем по клитору, вглядываясь в экран.
— Ангелина, ты прекрасна, — голос Дари. — Любишь его сосать?
Видео сопровождается нашими вздохами и стонами.
— Обожаю твой стояк, обожаю твой член, — произношу на камеру.
Активнее вожу по клитору. Облизываю губы, понимаю, что готова к оргазму. Запрокидываю голову, давлю на «горошину» и… кончаю. Приятно, блаженно и с истинным наслаждением.

4 глава. Ангелина

— Хочу тебя, — шепот у моего уха, и рука нежно проходит по ягодице.
Никита поглаживает мою попку, я лежу на животе.
— Иди сюда.
Он переворачивает меня на себя. Мы встречаемся взглядами. Его голубые глаза вонзаются в мои, смотрят внимательно, изучают, а рука скользит по животу и оказывается у промежности. Он поглаживает ее, растирает, старательно пытается меня завести. Понимаю, что сухая. Двигаю бедрами, прикрыв глаза. Прилагаю усилия, чтобы возбудиться.
— Давай, детка.
Ненавижу, когда он меня так называет. Будто я ребенок. Я ему об этом не раз говорила. Сейчас решаю промолчать, иначе поругаемся. Он вводит пальцы во влагалище, работает ими. Переворачивает меня на спину, оказывается сверху. Активно двигает рукой, надавливает на стенки.
— Больно, — шиплю на него.
Сбавляет темп. Беру его член в руку. Он твердый. Вожу по стволу. Ощущение одно: когда это закончится? В последнее время я постоянно чувствую только раздражение, когда муж просит секса. Поглаживаю головку члена пальцами, Никита впивается в мои губы.
— Я люблю тебя, — произносит мне в рот.
Стараюсь представить перед собой Дари. Ничего не выходит. Запах, ласки, стоны — совсем не похоже на то, что делал он. Никита, берет свой член и вводит во влагалище. Я мокрая, но не совсем, поэтому член проходит туго.
— Давай смазку, — предлагаю ему.
— Почему ты такая сухая?
— Не знаю, может, у меня проблемы.
Муж встает с кровати и направляется к шкафчику.
— Сходи к врачу, — открывает дверцу и достает маленький флакон.
— Да, схожу, когда будет выходной.
Возможно, у меня и правда проблемы и нужно навестить врача.
Никита выливает немного жидкости на руку и возвращается ко мне на кровать. Вводит во влагалище, размазывает и перехватывает свой член. Раздвигаю ноги шире, принимая его. Скользит легко. Двигает бедрами и стонет у моего уха. Издаю такие же звуки, симулирую. А как иначе? Чем быстрее сделаю вид, что получила оргазм, тем быстрее это прекратится. Начинаю стонать громче, покусываю мочку его уха, сжимаю широкие плечи, провожу ногтями по спине. Стандартный набор. Он активнее двигает бедрами. Я делаю привычный трюк: издаю особенно мощный стон, когда якобы дохожу до кульминации и расслабляю свое тело.
— Быстро ты, — рычит и тоже кончает.
Я почесываю переносицу пальцами и жду, когда муж слезет с меня. И вот он переворачивается на спину и странно улыбается, я бы даже сказала, ухмыляется.
— В чем дело? — настораживаюсь.
— Мы постоянно в этой позе, — его улыбка сходит с лица.
— Я просто еще не проснулась.
— Лина, давай ты к вечеру проснешься, — резко встает с кровати и поворачивается ко мне, потирая мочку уха пальцами, — наденешь что-нибудь сексуальное и потрешься об меня. Попросишь. Будешь сверху, наконец.
— Хорошо.
— Я твой муж, — он не скрывает своего недовольства.
— Я знаю.
— Иногда мне кажется, что ты забываешь про это. У меня есть потребность в своей жене, в сексе. В рот не берешь, но хотя бы разнообразь нашу половую жизнь.
— Я тебя услышала.
— Надеюсь.
Никита надевает длинный черный халат. Достает из шкафа шорты, футболку и выходит из комнаты.
Беру влажные салфетки и протираю остатки спермы. Внутри клокочет раздражение и злость.

***

День за прилавком длится долго и нудно. Смотрю на часы: 14:05. Сестры нет. Звоню ей.
— Слушаю, — произносит сонным голосом.
— Ты спишь?
— Да, а что?
— Мы договаривались, что ты придешь ко мне и мы поговорим.
— Я тебе не обещала на сто процентов.
— А я тебя жду.
— Ангелина! — ее сон как рукой сняло. — Я не приду! Я хочу поспать. Не собираюсь выслушивать твои нравоучения. Меня родители так не учат, как ты. Кем ты вообще себя возомнила?
— Вот это голосок прорезался, — подстегиваю ее.
— Мне надоел твой контроль. Еще раз надавишь на меня. Внесу тебя в черный список.
— Очень интересно... Надеюсь, только в мобильнике?
— Р-р-р! Отвали! — сбрасывает звонок.
Моя сестра явно ведет себя неадекватно. Может, я правда на нее наседаю? Но у меня предчувствие, что тут нечто странное. Если уж копнуть глубже, то с того момента, как мы переехали в Мексику, отношения с сестрой испортились. Она считает меня виноватой в том, что мы покинули Россию и ей пришлось попрощаться со своими друзьями. Но выхода другого не было... Конечно, она имеет право злиться, а я просто волнуюсь за нее.
Встаю со скамейки, вглядываясь вдаль и размышляя. Отсюда виден кусочек огромного парка Фундидора, раскинувшегося на территории бывшего сталелитейного завода. Он предлагает множество активностей: от велосипедных прогулок и катания на лодках по искусственному каналу Пасео Санта-Лусия (который соединяет парк с центром города) до посещения выставочных центров, концертных площадок и спортивных сооружений.
Никак не могу отмести мысли о сестре.
Звоню маме.
— Да, доченька.
— Вы где?
— Мы с Агатой гуляем. Того мужчины нет, по крайней мере, я его не вижу, — сразу отчитывается.
— Хорошо.
— Вы с Никитой поругались? — вводит меня в ступор своим вопросом.
— С чего ты взяла?
— Он привел Агату, был какой-то нервный, рассеянный. Спросила, что случилось, а он просто промолчал. Так и не поняла — не захотел отвечать или не услышал.
— Наверно, не услышал. Мы немного повздорили, но вечером помиримся, не волнуйся.
— Никита хороший, дочка. И тебя и Агату любит.
— К чему ты мне это говоришь?
— Не каждый мужчина примет чужого ребенка.
— Мама, остановись, пожалуйста.
— Как хочешь, но я должна была сказать тебе это.
— Лучше будет, если уделишь Даше внимание.
— А что с ней не так?
— Она точно что-то скрывает.
— Ничего такого нет. Ты к ней придираешься.
— О-о! Слышу, что это слово неспроста из твоих уст. Это она тебя науськала?
— Ангелина, дочка, у нее все нормально. Не знаю, что между вами происходит в последнее время. Будь к ней добрее.
— Добрее? — усмехаюсь. — Ладно. Буду.
— Никита сказал, заберет Агату вечером.
Это прекрасно, потому что вечером мне надо встретиться с Нино. После этого хотела забрать дочь, но раз Никита проявил инициативу, не буду препятствовать.
— Девушка, можно пару ананасов?
— Мама, покупатели пришли. Прощаюсь.
— Целую тебя.
— Целую, — сбрасываю звонок и мило улыбаюсь женщине в белом платочке. — Конечно, сейчас упакую.

5 глава. Ангелина

Сегодня закрыла прилавок раньше, чтобы успеть переодеться и... встретиться с Нино.
Залетаю в дом. Тишина. Бросаю ключи на полку у входной двери и бегу в ванную комнату. Приняв душ, натягиваю джинсовые шорты, черную майку. Сушу волосы не до конца, потому что времени уже мало. Да и боюсь, что Никита придет раньше и не получится уйти. Он может увязаться за мной. Крашу губы розовым блеском. Хватаю сумочку, бросаю туда телефон и перекидываю ремешок через голову.
Быстрым шагом иду в кафе, где мы должны встретиться с Нино.
Вечерняя атмосфера в Мексике — это контрастный коктейль из яркой фиесты и колоритной уличной еды, как тако и элотес. Я бы с удовольствием сейчас взяла себе кукурузу, обжаренную на гриле и покрытую сливочным соусом, — самый вкусный элотес готовят только в Мексике, — села бы на лавочку и, ни о чем не думая, поедала потрясающее блюдо. Но сейчас не то время... Больше всего я предвкушаю встречу с Нино, жду, что он скажет. Когда Нино рядом, кажется, будто ничего не произошло, словно Дари не умирал. Поэтому я ускоряю шаг, направляясь на место встречи.
— Ангелина! — меня окликает сестра.
Останавливаюсь, поворачивая голову направо. Она идет ко мне с широкой улыбкой. Платье короткое, разлетается на ветру, того и гляди поднимет подол. Волосы заплетены в косу. На шее пестрые украшения. Губы накрашены пурпурной помадой — очень вызывающе. Слишком.
— Ты что так вырядилась? — спрашиваю строго, как только она подходит ближе.
— О, Господи, с тобой просто невозможно! — вскрикивает. — Ты постоянно мне что-то предъявляешь! Тебе вечно что-то не нравится! Ты бы лучше своей семьей занималась!
— А ты разве не моя семья?
— Лина, не беси меня. Ты живешь отдельно. Я с родителями. Но у меня такое чувство, что моя мама — это ты.
— Мы в Мексике. Веди себя скромнее, иначе точно нарвешься на кого-нибудь.
— Насколько я помню — это ты выбрала эту страну, — решает поставить меня на место.
Подхожу к ней вплотную и хватаю за локоть. Сжимаю его.
— Больно, — пытается расцепить мои пальцы, глядя в глаза.
— Мне надоело то, как ты позволяешь себе со мной общаться. Я твоя старшая сестра, не забывай об этом.
— Иначе что? — вскидывает голову.
— Иначе отправлю тебя в Нижний Новгород.
Она начинает громко смеяться, прямо мне в лицо. Отталкиваю ее за локоть и прожигаю взглядом. Ей очень весело. Настолько, что она закрывает рот рукой и запрокидывает голову назад.
— Лина! — произносит сквозь смех.
— Мне пора, — бросаю ей. — Но мы еще вернемся к этому разговору.
— А куда это ты? — прищуривает свои карие глазки.
— Тебя это не касается.
— Ох, как мы заговорили, — разворачивается и вышагивает как по подиуму.
— Еще одна такая выходка, и я лично соберу твой чемодан.
Она резко останавливается и медленно поворачивается.
— Какая выходка?! Ты придираешься ко мне постоянно! Я ничего не сделала! А если у тебя есть на меня что-то?! Так покажи! А если нет — не смей мне больше ничего предъявлять, сестра, — последнее слово она произносит с раздражением.
Расходимся с ней по разные стороны. Я думаю о ее словах, пока иду в кафе. Вроде она права, у меня на нее ничего нет, кроме подозрений. Но я никак не могу успокоиться. Высокомерное поведение сестры меня очень сильно злит.
Дохожу до назначенного места.
— Добрый вечер! — приветствует официант с улыбкой, молодой темнокожий парень лет восемнадцати в цветной рубашке и бежевых брюках.
— Добрый. Куда могу сесть? — уточняю, а сама пробегаюсь глазами по столикам, вдруг Нино уже пришел.
— На улице или в помещении?
— На улице, пожалуй.
— Пойдемте.
Он ведет меня к столику, я приподнимаю голову, чтобы разглядеть помещение и посетителей. Светлые состаренные стены украшены плиткой ручной работы, светильники-звезды, узорчатые тарелки, живые растения, винтажная мебель. Народу немного, большую часть столов занимают туристы, их видно невооруженным глазом. Нино, похоже, еще не пришел.
Усаживаюсь в кресло.
— Меню, — официант протягивает небольшую папку.
Поесть? Задумываюсь на секунду и пробегаю взглядом по перечню. Рагу из листьев габи, асадо и морского черта, буррито и фахитас, тако… Кофе де олла, агуа фреска или соки. Аппетита нет, даже несмотря на запахи, витающие в воздухе. Сестра знатно подпортила настроение.
— Не надо. Принесите, пожалуйста, Пина коладу.
— Хорошо.
Он уходит, я снова осматриваюсь в ожидании Нино. Из помещения доносятся песни-баллады, именуемые корридо, моя нога покачивается в такт.
— Коктейль, — официант ставит бокал на столик.
— Благодарю.
Делаю пару глотков, и у меня внутри все расцветает. Пина колада. Я не пила ее с того момента, как покинула Дахаб. Этот напиток у меня ассоциируется с Дари, а также Апероль. Тяну коктейль через трубочку, прикрыв глаза, наслаждаюсь вкусом. Очень неплохо, но Махмуд все равно делал лучше.
Время идет, уже зажгли копаль — мексиканские ритуальные благовония, а Нино нет. Слышу, из сумки доносится звук мобильного. Достаю его. Никита.
— Да, — отвечаю.
— Ты где? — спрашивает взволнованным голосом.
— Вышла в магазин.
— В какой?
— Купить молоко, сыр. Продукты, в общем, — стараюсь говорить спокойно.
— Почему нас не подождала? Сходили бы вместе.
— Да, что-то дома обстановка грузила, тишина напрягала. Вот я быстро собралась и ушла. Не подумала как-то, прости.
— Скажи, где ты, мы подойдем. Помогу с пакетами.
— Не надо. Я на такси приеду. Агата точно за мультики уселась. Не будешь же ты ее магазином напрягать.
— Ну, хорошо.
— Скоро буду.
— Ждем тебя.
Я сбрасываю звонок и смотрю на часы: 18:33. Где Нино носит? И у меня даже нет его номера телефона. Надо было взять при встрече. Допиваю коктейль и заказываю новый. Если допью, а Нино так и не появится, пойду в магазин за продуктами, а потом домой.
Начало восьмого. Коктейль заканчивается, а Нино, так и не появляется. Великолепно. Подзываю официанта.
— Счет.
— Пару минут.
— Где уборная?
— В той стороне.
— Хорошо. Рассчитайте меня. Я сейчас подойду.
— Конечно.
Перекидываю сумочку через плечо и направляюсь в уборную.
Делаю свои дела и подхожу к раковине. Мою руки. Закрываю кран и стряхиваю воду с ладоней. Пина колада дала в голову, ведь я так давно не пила. Немного расплываюсь в отражении зеркала. Снова открываю кран, набираю в ладоши прохладную воду и брызгаю на лицо. Проделываю так пару раз. Кажется, прихожу в себя. Выдыхаю и… вдруг слышу до боли знакомый голос:
— Ангелина.
Вздрагиваю и веду глазами вправо. В отражении зеркала стоит Дари во всем черном. Он подходит ближе и обнимает меня со спины.
Я закрываю глаза.
Он вдыхает мой запах, а я ощущаю аромат его тела. Будто наяву...
Алкоголь играет со мной злую шутку, но я не хочу выходить из этого состояния…