Посмотри мне в глаза

Глава 1. Утро обычного дня

Я проснулась в 6:30, как всегда.

Будильник не ставила — тело привыкло за десять лет. Сначала тишина, потом звук собственного дыхания, потом — голос из коридора: «Мааам, где мои синие носки?»

Это Артем. Сын. Ему семь. Он всегда теряет носки. Алиса — девять, старшая — спит дольше. У нее вторая смена.

Я открыла глаза. Рядом, на половине кровати, спал Макс. Отвернувшись к стене. Рука под подушкой, дыхание ровное. Он не проснулся от крика сына. Он вообще ничего не слышал по утрам. Ни детей, ни меня, ни собственной жизни.

Я села. Посмотрела на его спину — широкие плечи, дорогая пижама из итальянского хлопка. Он купил ее в прошлой командировке в Милан. Себе. Мне не привез ничего. Как и в позапрошлой. Как и всегда.

— Мам! — снова крикнул Артем.

— Иду, — ответила я тихо.

Он даже не шелохнулся.

Кухня пахла кофе и детскими хлопьями. Артем сидел за столом, в одних носках, без штанов, и ковырял ложкой в тарелке. Алиса еще спала.

— Синие носки в стирке, — сказала я, наливая ему молоко. — Надевай черные.

— Не хочу черные. Черные дурацкие.

— Артем.

— Ладно, — он вздохнул.

Я провела рукой по его волосам. Мягкие, светлые, как у Макса в молодости.

— Ешь, — сказала я. — Сегодня вечером вы с Алисой едете к бабушке.

— Ура! А вы с папой куда?

— К тете Лене.

Он скривился. Лену он не любил. Слишком громкая, слишком яркая.

— Ладно, — сказал он. — Только пусть бабушка купит нам пиццу.

— Купит.

Я поцеловала его в макушку.

Макс вышел на кухню через час. В дорогом костюме, с галстуком. Прошел к столу, не поздоровавшись. Сел. Отхлебнул кофе.

— Сегодня вечером дети у мамы, — сказала я.

— Знаю.

— Мы идем к Лене.

Он поднял глаза. Посмотрел холодно, оценивающе.

— Зачем?

— Она пригласила на шашлыки. Просто посидеть.

— Ладно, — он допил кофе. — Во сколько?

— В восемь.

— Не опаздывай.

Он встал. Взял ключи.

— Я — хозяин здесь, — сказал он на пороге. — Не забывай.

Дверь хлопнула. Двигатель «Мерседеса» — и тишина.

Я осталась стоять у плиты. Смотрела на его чашку. На след от губ. На крошки, которые он не убрал.

Я вспомнила ту ночь.

Не знаю, почему именно сейчас — может, от отчаяния, может, оттого что вечером что-то должно было случиться. Мы жили тогда в старой квартире, до переезда в дом. Алисе было два года, Артема еще не было. Я была моложе, стройнее, глупее. И верила, что любовь не кончается.

Макс вернулся из командировки раньше — без звонка, без предупреждения.

Я мыла посуду, в старой футболке, без лифчика, с мокрыми волосами. Услышала ключ в замке — вздрогнула. Он вошел на кухню, поставил чемодан, посмотрел на меня. Не так, как сейчас — равнодушно, сквозь. А так, будто видел в первый раз. Голодно. Жадно. С разгоревшимися зрачками.

— Иди сюда, — сказал он. Голос сел, стал низким, чужим.

Я подошла. Он взял меня за затылок — жестко, пальцами в волосы — и поцеловал. Не нежно. Не как муж, который соскучился. А как зверь, который берет свое. Я застонала ему в рот, выронила полотенце.

Он раздевал меня прямо на кухне. Футболка полетела на пол. Он сжал мою грудь — сильно, до слез, провел большими пальцами по соскам, надавил. Я выгнулась, вцепилась в его плечи.

— Скучала? — спросил он, расстегивая ремень.

— Да, — выдохнула я.

Он развернул меня, прижал лицом к холодной стене кухни. Задрал мою юбку — старую, домашнюю, которую я носила годами. Вошел сзади — резко, глубоко, до конца. Я закричала. Он зажал мне рот ладонью.

— Тише, — прошептал в ухо. — Алиса спит.

Он двигался жестко, быстро. Его пальцы впивались в мои бедра. Я чувствовала стену холодом, его — жаром. Я кончила быстро — волной, которая накрыла с головой, заставила всхлипнуть. Он кончил следом, уткнувшись лицом в мою шею, тяжело дыша.

Потом мы стояли, прижатые друг к другу, мокрые, счастливые. Он повернул меня к себе, поцеловал в лоб.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тебя тоже, — ответила я.

В ту ночь мы не спали. Он взял меня еще дважды — на кровати, медленно, глядя в глаза. Я запомнила каждое его прикосновение. Каждый шепот. Каждый взгляд.

А потом что-то сломалось. Я не знаю — что. Может, он разлюбил. Может, я перестала стараться. Может, это просто бывает со всеми — страсть уходит, остается привычка.

Но с тех пор он не смотрел на меня так. Ни разу.

Я открыла глаза. На кухне было тихо. Часы показывали полдень. Макс уехал уже пять часов назад.

Глава 2. Тот, кто смотрит

Дачный дом Лены находился в часе езды от города — старый, но ухоженный, с верандой, большим садом и мангалом. Она приглашала нас каждое лето, но мы редко выбирались. Макс всегда был занят. Дети — школой, кружками. Я — домом.

В этот раз Лена настояла: «Приезжайте, отдохнете. Шашлыки, вино, танцы. Детей отправь к свекрови». Я согласилась. Макс не спорил — ему было все равно. Просто сказал: «Хорошо. Во сколько?»

Мы приехали, когда уже стемнело. Из сада доносилась музыка — что-то летнее, танцевальное. Горели гирлянды, воздух пах дымом, мясом, жасмином.

— Катя! — Лена выбежала на крыльцо, в джинсах и легкой тунике, босиком, с бокалом в руке. — А я уж думала, не приедете!

— Приехали, — сказала я.

— Макс, — она кивнула мужу. — Вино на кухне, шашлык через десять минут. Чувствуйте себя как дома.

Она чмокнула меня в щеку и утащила показывать, как она переставила мебель в гостиной. Макс остался у мангала — с кем-то из мужчин, с бокалом в руке, с телефоном в другой.

Я оглянулась. Он уже смотрел в экран.

— Не обращай внимания, — сказала Лена, заметив мой взгляд. — Он всегда такой?

— Всегда, — ответила я.

— Тогда иди танцевать. — Она подтолкнула меня к импровизированному танцполу в гостиной. — Ты слишком красивая, чтобы стоять в углу.

В гостиной было шумно и жарко. Кто-то танцевал, кто-то сидел на диванах с бокалами, кто-то курил на веранде. Я узнала несколько лиц — друзья Лены, коллеги, соседи. Никого знакомых.

Я взяла бокал с шампанским у проходящей мимо девушки. Сделала глоток. Игривое защекотало горло.

Макс так и не зашел. Я видела его через окно — он сидел на веранде, пил вино, листал новости. Рядом с ним кто-то смеялся. Он кивал, но не поднимал головы.

Я поставила бокал. Вышла в центр комнаты. Начала танцевать.

Сначала просто покачивалась в такт — закрыла глаза, чтобы не видеть его равнодушное лицо. Потом подняла руки над головой — платье задралось, открывая бедра. Я была без белья. Лена уговорила: «Никто не узнает, расслабься. Лето, жара, что ты паришься».

Я чувствовала взгляды. Мужчины смотрели на мои ноги, на бедра, на грудь, где ткань облегала соски. Женщины — с любопытством, с легкой завистью. Я не пряталась. Я хотела, чтобы смотрели. Хотя бы чужие.

Макс не смотрел. Он сидел на веранде, смотрел в телефон. Даже не поднял головы.

Я танцевала для него. Для себя. Для всех. Для того, кто заметит.

Он подошел, когда я уже почти вышла в сад.

Я не заметила, откуда. Просто вдруг почувствовала чужое тепло за спиной. Чужое дыхание на шее. Я обернулась.

Мужчина. Высокий. Лет тридцать пять. Темные волосы, легкая небритость, открытая улыбка. Глаза — зеленые, живые, заинтересованные. Он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной на этой вечеринке.

— Танцуешь одна? — спросил он. Голос низкий, с хрипотцой.

— Уже нет, — ответила я.

Он улыбнулся. Его рука легла на мою талию — горячая, уверенная. Пальцы скользнули по ткани, сжали. Я вздрогнула. Он почувствовал.

— Ты очень красивая, — сказал он тихо, наклонившись к моему уху.

— Спасибо, — ответила я.

Он притянул меня ближе. Я чувствовала запах дыма, вина, мужского тела. Его дыхание щекотало шею. Пальцы сжали мою талию сильнее, задирая край платья.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Катя.

— А меня — Денис.

— Денис, — повторила я, пробуя имя на вкус.

Он повел меня в танце — медленно, уверенно. Я закрыла глаза. Его руки скользили по моей спине, по бедрам, по ягодицам. Я не отстранялась. Я хотела этого. Хотела, чтобы кто-то прикасался ко мне. Хотела, чтобы кто-то смотрел.

— Твой муж? — спросил он, кивнув в сторону веранды.

— Да.

— Он дурак, — сказал он.

— Знаю, — ответила я.

— Пошли отсюда.

Он взял меня за руку. Не спросил — не хочешь ли, не боишься ли. Просто взял. Как будто имел право. Как будто я уже была его.

Я оглянулась на веранду. Макс сидел на том же месте, смотрел в телефон. Рядом с ним кто-то рассказывал анекдот. Он кивал, не поднимая головы.

Я отвернулась.

Мы пошли в дом. Там, где были спальни.

В коридоре было тихо. Музыка доносилась приглушенно, сквозь стены. Денис открыл первую дверь — пустая комната, детская, с игрушками на полках. Вторую — гостевая спальня. Большая кровать, застеленная светлым покрывалом. Окно выходит в сад. За стеклом — гирлянды, танцующие силуэты, смех.

Он закрыл дверь. Повернулся ко мне.

— Ты уверена? — спросил он.

— Да, — сказала я.

— Ты не пожалеешь?

— Не знаю, — честно ответила я. — Но сегодня — не хочу думать о завтра.