Потерянные

1.1 Глава. Выжить

Я бежала, сломя голову. Где-то в горле надбадом стучал еле живой пульс. Лес превратился в один смазастый пейзаж, времени, чтобы разбирать дорогу, совершенно не было. Ноги несли меня в полную неизвестность.

— Вот же дерьмо... — вырвалось с хрипом, голос сорвался до рваного шепота.

Рюкзак на спине оседал неподъемным грузом. Казалось, вот секунда — и меня поймают за него, как нашкодившего котенка за шкирку. Но избавиться от него это как подписать себе смертный приговор. Там было всё: вода, аптечка, карта, остатки еды... Ситуация складывалась хуже некуда.

И будто в тон моим мыслям, сзади раздался вой — не просто звук, а раздирающий внутренности рёв, в котором не было ничего человеческого. Меня словно окатило ушатом холодной воды. Мурашки нестройным табуном пробежались по вспотевшей спине. Я слышала, как позади с хрустом ломаются ветки, как нечто перепрыгивает с места на место, чтобы быстрее сократить между нами расстояние.

Оно меня догоняло.

— Нет, нет, — уже обреченно мычала я, чувствуя как ветки, будто розга, хлещут меня по лицу.

Я старалась не оборачиваться. Но липкий страх, застрявший неприятным комом где-то в горле, вынудил меня кинуть поспешный взгляд назад, за плечо. Мельком, на секунду — но этой секунды хватило, чтобы моё сердце едва не остановилось.

Цепкий чёрный взгляд, в котором не были никакой осознанности, только безумие. Разорванная челюсть, перекошенная, будто в каком-то дешевом ужастике. Едва различимое человеческое лицо. Неестественно длинные серые конечности.

В наше время их называли гаргульями. Монстры, уже мало похожие на людей. Они передвигались исключительно на четвереньках, будто животные. Хищники. Один такой мог запросто избавиться от хорошо подготовленной группы вооружённых людей. Нарваться на такого — и без пяти минут ты уже покойник. Но встречались они довольно редко. Это как в груде обычных камней вытащить обломок обсидиана — чёрный, острый, неестественно холодный. Гаргульи не рыскали по улицам, как остальные заражённые. Они не шли на шум, не устраивали бездумных погонь. Эти твари были умны. Слишком умны. Они поджидали. Выбирали. Охотились.

И мне не посчастливилось, стать добычей одного из них. Не знаю, с какого момента он начал меня преследовать, с той ли остановки на шоссе или с самого начала, когда я покинула артель. Но ясно одно — должно случиться что-то немыслимое, чтобы я сегодня выжила.

Задержавшись взглядом на чудовище, я отвлеклась и споткнулась. Не упала — каким-то чудом, едва сумела удержать равновесие, но этого хватило, чтобы дыхание сбилось окончательно. Темп стал каким-то хромым и медленным.

Тварь воспользовавшись моей заминкой стремительно сократила расстояние. Буквально один её прыжок — и она тут же вцепится мне в шею. В голове противно зашумело. Я уже чувствовала, как на языке ощущается кислый привкус металла. Смерть буквально дышала мне в затылок, почти касалась кожи.

И когда казалось, что сейчас все закончится. Я размашистым взглядом зацепилась за обрыв. Слева, от тропы. Невысокий, но крутой, слегка поросший кустарником.

Я не думала. Не выбирала между смертью и поломанными ногами. Сразу же повернула.

На место, где я была буквально секунду назад, тяжело плюхнулась тварь, вспоров землю острыми, как бритва, когтями. Не сдержавшись, я истерично хохотнула. Оно промахнулось. Мне повезло.

А затем, не раздумывая, я нырнула в неизвестный обрыв. Воздух вырвался из груди, когда я полетела вниз, через кусты и сучья. От первого удара правое плечо обожгло болью, как будто меня ошпарило кипятком. От второго — затрещала голова. Казалось, будто это не ветки хрустели подо мной, а мои кости. Мир вращался в безумном танце. Рот заполнился песком, а в глазах стремительно темнело.

Последний удар вышиб из меня весь воздух. В этот момент я думала, что все — сейчас я потеряю сознание. Но адреналин в крови не дал отключиться окончательно. Это, возможно, меня и спасло. Так как в следующее мгновение я услышала тихий, едва различимый звук. Скрежет когтей по дереву. Не так близко, но и не далеко. Тварь спускалась за мной.

— Проклятье! — прошипела я, с трудом поднимаясь.

В зубах песок смешался с кровью. Меня сильно подташнивало. Правое плечо едва меня слушалось. Скорее всего, я его вывихнула.

Неуверенной и какой-то хромой походкой я заставила себя идти дальше. Глаза в опускающихся сумерках толком ничего не видели. Я чувствовала, как гулко бьется сердце, как по щекам течёт то ли кровь, то ли слезы.

У меня больше не было сил куда-то бежать.

— Итан, прости... — глухо произнесла я в пустоту.

В голове невольно всплыл образ брата. Его смешные кудряшки на голове, ямочка на правой щеке, стоило ему улыбнуться, неаккуратная щетина, которую я постоянно просила сбрить, и озорные карие глаза, отливавшие янтарем на солнце. «Ну же хватит хмуриться, Веснушка», — вечно подтрунивал тот, когда у меня не было настроения. У меня и вправду были веснушки, но то было в далеком детстве. По мере взросления они становились менее чёткими, а сейчас и вовсе едва заметны глазу. Но Итану нравилось это прозвище, а меня наоборот оно раздражало.

Какой же я была дурой...

Сзади послышался тяжёлый удар. Видимо, тварь наконец-то спустилась. Мокрая спина уже знакомо покрылась мурашками. Я не останавливалась, хотя знала, что шансов у меня уже не осталось. Своей выходкой я лишь отсрочила свою смерть. Буквально на пару минут.

— Блин, а умирать наверное больно, — бесцветно обронила я, не столько думая вслух, сколько признавая очевидное.

Не заметив, как закончилась лесная чаща, я выбралась на пустырь. Луна висела низко, тяжёлая, тусклая, но достаточно яркая, чтобы осветить заброшенный двухэтажный дом с покосившейся крышой. Поросший кустарником и травой, он имел вид довольно печальный. Надежда, поселившаяся глубоко в сердце, тут же улетучилась, стоило мне увидеть выбитые окна и сорванную с петель дверь. Здесь даже не спрячешься...

А затем я почувствовала её раньше, чем услышала. Прерывистое, хриплое дыхание за моей спиной. Гаргулья была буквально в метре от меня.