Потерянные. Том 1

Пролог

Ночь пробивалась в щели между домами, просачивалась сквозь закопчëнные окна, скользила по чёрным крышам грязных домов. Небо представляло собой лишь беспросветную, тяжёлую завесу. Воздух был спëртым, обжигал лёгкие, оседал на губах. Только редкие, дрожащие огоньки фонарей то тут, то там разрывали тёмную плоть ночи. Ветер терзал город, свистел в щелях подъездов, подбрасывал с земли клочья бумаги и пыли, кружа их в бесконечном танце. Он безжалостно сдёргивал с деревьев последние листочки, царапая своими когтями их тонкие стволы. На фоне чернильного неба высились семиэтажные дома. Их когда-то серые стены теперь были покрыты толстым слоем грязи, испещрены трещинами и исписаны бестолковыми граффити. Тусклые и безжизненные окна смотрели на мир равнодушно, отражая лишь бледные отсветы редких фонарей. В этом городе даже ночь не приносила прохлады, только ещё большее ощущение гнетущей, незыблемой грусти.

На балконе стоял человек. Это был школьник, лет шестнадцати. Он стоял, вцепившись побелевшими пальцами в холодный металл перил, будто боясь быть поглощённым чёрной копотью города. Балкон был маленьким, тесным, его пристроили наспех, в последний момент, когда уже не оставалось ни сил, ни времени. На полу виднелись трещины, какие-то засохшие пятна и окурки, испокон веков валявшиеся здесь. Юноша застыл в одной позе. Его плечи под белой, тонкой тканью школьной рубашки вздрагивали от порывов ветра, пронизывающего до костей. Воротник был расстёгнут, галстук болтался где-то в кармане мятых чёрных брюк, что походили на потрёпанный мешок, но всё ещё числились частью школьной формы.

Внезапный порыв ветра ворвался на балкон. Белоснежные локоны юноши взметнулись в воздухе, извиваясь. Он резко сжал ржавые перила так, что костяшки побелели от напряжения. Лёгкая дрожь пробежала по его телу, то ли от внезапного холода, то ли от чего-то более глубокого, что скрывалось за стеклянным взглядом этого странного человека.

Губы юноши слегка дрогнули, но не издали ни звука. Ветер дул всё сильнее. Школьник наклонился вперёд, его волосы вертикально вытянулись в воздухе. На мгновение показалось, что он вот-вот оторвëтся от земли, таким лёгким и невесомым казался этот парень. Он постоял так некоторое время, затем медленно выпрямил спину, принял устойчивую позу и устремил взгляд в туманную даль. Школьник не видел ни разбитых окон, ни сгорбленных фигур внизу, ни мусора, кружащегося на ветру. Он смотрел сквозь всё это – туда, где не было ни ржавчины, ни пыли, ни этого бесконечного, удушающего отчаяния.

И вдруг ветер завыл с новой силой, будто сам город, почувствовав угрозу, пытался остановить юношу. Воздух зазвенел, как старый колокол, а серое и низкое небо сжалось ещё сильнее, пытаясь придавить школьника к земле. Но он лишь впервые за долгое время улыбнулся.

– Если этот мир не принимает меня… – парень произнёс это тихо, почти неслышно, но ветер внезапно стих, испугавшись этих слов. – Если он такой ужасный, такой отвратительный. Если он не видит красоты в моих мечтах, не слышит музыки в моём сердце… Если он предпочитает тьму свету, ложь правде, ненависть любви… – Он поднял руку и с такой силой сжал её в кулак, что из ладони начала сочиться кровь. – …тогда я создам новый.