Потерянный рай

Глава 1. Начало

Кристина отвела взгляд от искрящейся на солнце водной глади и с улыбкой посмотрела на Сергея. Уже не первый раз она испытывала легкое головокружение, встречая горячий взгляд его зеленых глаз.

Они познакомились всего неделю назад на набережной Виктории. В эту пору года здесь было особенно красиво. Весеннее солнышко ласково пригревало нежные клейкие листочки, недавно распустившиеся на деревьях. На ветках весело пели птицы, а клумбы пестрели крупными тюльпанами всех оттенков. В течение всей стажировки в Лондонском университете, ради которой Кристина Олеговна Сурикова, по специальности историк-искусствовед с правом преподавания, пахала 5 лет как проклятая, время от времени приходила на одну из наиболее красивых набережных между мостами Блэкфрайз и Вестминстерским, завершая там свои пешие прогулки по старому городу. Лондон покорил девушку с первого взгляда своей чопорной монументальностью рука об руку с прогрессом. После очередного блока лекций, Сурикова отправилась в очередную экскурсию по улочкам города и ее привлекала импровизированная выставка-продажа картин, развешенных художниками прямо на проволочной сетке ограждения.

Интерес к живописи привел на набережную Виктории и Сергея Авдеева.

Кристина склонилась к одному из пейзажей, чтобы получше рассмотреть мелкие детали, и вдруг у нее за спиной раздался густой бархатистый мужской голос:

— Хм... надо же, какое удачное сочетание красок!

— Ой, Вы тоже так считаете? — радостно подхватила Кристина, развернулась и оказалась лицом к лицу с высоким широкоплечим человеком в элегантном темном костюме.

Это и был Сергей Михайлович Авдеев. Он представился очаровательной брюнетке и после того, как они обсудили понравившуюся обоим картину, предложил вместе прогуляться по выставке. Впервые взглянув в выразительные глаза мужчины, Кристина поняла, что готова пойти за ним даже на край света.

Они долго бродили по набережной, переходя от одной картины к другой, обсуждая достоинства и недостатки выставленных работ, и вскоре обнаружили, что вкусы их во многом совпадают. Авдеев оказался чрезвычайно приятным собеседником. Кристина чувствовала себя с ним удивительно легко и свободно, словно знала его уже много-много лет. Поэтому, когда он попросил ее встретиться с ним на следующий день, чтобы полюбоваться достопримечательностями Лондона, Кристина приняла это почти как должное и с огромной радостью согласилась.

Вернувшись в гостиницу, она весь вечер думала о новом знакомом, с трепетом вспоминая теплое сияние его глаз. Едва расставшись с Сергеем, Кристина уже с нетерпением ждала новой встречи. Стажировка закончилась и можно было возвращаться домой, но Кристина чувствовала, что хочет задержаться в Лондоне, что именно здесь с ней должно произойти что-то очень важное. Не понятно, что именно, но определённо волшебное!

В жаркий полдень, как было условлено накануне, Сурикова и Авдеев встретились у одного из львов, отлитых из трофейных французских пушек, с прошлого века стороживших колонну Нельсона на Трафальгарской площади. Сергей предложил посетить Национальную галерею, но Кристине не хотелось прекрасный солнечный день проводить в помещении. Поэтому все кончилось тем, что мужчина купил у пожилого продавца в фартуке пакетик корма для птиц, и они с Кристиной принялись кормить голубей возле фонтана.

Наблюдая за суетящимися птицами, Кристина со вздохом сообщила, что скоро возвращается в Россию, в любимую и суетливую Москву и вдруг — о, чудо! — оказалось, что Авдеев тоже москвич. Сердце Кристины тревожно забилось, пульс шкалил.

"Боже... Это не может быть случайным совпадением",- взволнованно подумала она.

Сергей тем временем рассказывал ей, что приехал в Лондон по делам своего бизнеса, что в столице возглавляет компанию по производству систем радио- телекоммуникаций и что здесь у него нет знакомых, кроме партнёров по бизнесу.

Девушка плохо понимала, о чем идет речь. Она слушала мужчину, но всё пролетало мимо ушей, а сама она всматривалась в черты его красивого лица, словно стараясь запомнить красиво очерченные губы, ровный нос, густые темные волосы… И глаза... Заметив загадочную тень, промелькнувшую в их изумрудной глубине, Кристина поспешно отвернулась.

После этого свидания молодые люди почти не разлучались. Они встречались каждый день и гуляли по Лондону. И все время, пока они рассматривали старинное оружие в Белой башне Тауэра, статую Эроса в центре Пиккадилли-Серкус, небольшую фигурку Питера Пэна в парке Кенсингтон-Гарденс или находились в музыкальном театре «Друри-Лейн», Кристина пребывала в приподнятом настроении. Но причиной тому были не красоты одной из самых знаменитых столиц Европы, а то естественное и восхитительное ощущение, которое хотя бы раз в жизни возникает у каждого человека: Кристина влюбилась.

Кто бы мог подумать, что «вечная девственница», и недотрога как называли Кристину подруги, потеряет покой и сон, будет сгорать от нетерпения в ожидании новой встречи с мужчиной. Только сейчас Кристина поняла, что такое влюбится! Восхитительное ощущение! В душе ее словно приоткрылась завеса, и на волю вырвались потоки эмоций. Ошеломленная внезапно заполнившим ее чувством, Кристина по-новому взглянула на окружающий мир и на свою жизнь. Она поняла, чего желает больше всего на свете, — быть с Сергеем Авдеевым. Неважно где и как, лишь бы видеть его, прикасаться к нему и слышать его волнующий голос!

Сейчас они сидели на скамье у пруда в Гайд-парке.

— Завтра наш последний день в Лондоне, — задумчиво произнес Авдеев, откинувшись на спинку скамьи и глядя на медленно движущиеся по серпантину прогулочные лодки. — Думаю, это стоит отметить. У меня на примете есть один превосходный ресторан.

Глава 2. Забытие

Вой сирены был невыносим. Голова раскалывалась от этого громкого пронзительного звука. Каждое визщащее "уа" словно обухом по голове било и без того воспалённое сознание своей несчастной жертвы.

Пожалуйста, люди, будьте милосердны, выключите, выключите этот мерзкий вой мысленно попросила Кристина.

Девушка почувствовала, что ее словно несет куда-то медленное течение; над головой сияло мутное пятно желтого света. Что это? Солнце?

Вокруг невнятно звучали чьи-то голоса, она слышала обрывки фраз:

— ... Пять кубиков раствора магния сульфата…

— … Давление еще не пришло в норму…

— … Рано паниковать, подождите, пока принесут рентгеновские снимки… КТ заказывали?

Голоса эхом отзывались в сознании девушки. Она решила, что все это не имеет к ней никакого отношения, и снова стала погружаться в блаженную мягкую темноту, которая нежно обволакивала тело и разум. В том волшебном пространстве не было боли, не было визга, раздражающего света и голосов, только покой и легкость.

Кристину грубо вырвало из сладкой черной неги, она очнулась и снова услышала чужие голоса:

— …Трудно делать прогнозы на данной стадии…

— … Переломов конечностей нет. Состояние несколько стабилизировалось, но…

На этот раз она с тревогой пыталась прислушаться, но даже это, казалось бы простое действие, давалось девушке с большим трудом.

Боже, о ком идет речь? Неужели обо мне, подумала она. Но почему эти люди говорят так, словно я где-то не здесь, рядом, возмутилась Кристина. Ей захотелось подать какой-нибудь знак, но она даже не смогла открыть глаза, веки были слишком тяжёлыми, словно их залили свинцом.

Она слабо застонала и в ту же секунду почувствовала, как кто-то успокаивающе сжал ее руку.

— Кристина? Ты слышишь меня?

Это меня спрашивают? Значит, меня зовут Кристина, с трудом соображала она.

— …Травмы головы часто имеют самые непредсказуемые последствия…

— Да прекратите же говорить о ней так, будто она здесь отсутствует! — воскликнул человек, державший ее за руку. В его голосе прозвучали нотки приказа.

Кристина попыталась пошевелить пальцами, чтобы выразить таким образом благодарность незнакомцу, но не смогла этого сделать. Рука не подчинялась ей, и уже не только глаза, а все тело словно налилось свинцом.

— Все в порядке, Тина, — услышала она тот же голос. — Я здесь, с тобой. Я рядом.

Кристина начала было успокаиваться, но внезапно ее охватила паника. Кто этот человек, почему он все время рядом? Она испугалась, и ее снова поглотила блаженная темная бездна.

Девушка пришла в себя, как только почувствовала, что рядом никого нет. У нее было странное состояние, но мозг работал четко. И самое главное, она уже поняла, что не парализована, так как смогла пошевелить пальцами рук и ног…

Может, удастся открыть глаза? Наконец Кристина решилась и потихоньку приоткрыла их. В первое мгновение свет ослепил, но через несколько секунд она смогла осмотреться.

Девушка поняла, что лежит в больничной палате. В этом можно было не сомневаться, потому что рядом с кроватью стоит капельница с прозрачной жидкостью, которая медленно стекает по прозрачной трубке в ее руку.

В комнате никого нет. В окна льется солнечный свет, везде вазы с цветами и корзинка с фруктами.

Неужели это все для меня, с удивлением подумала Кристина. Наверное, в палате я одна, больше никого нет. Что же произошло? Ни на руках, ни на ногах никаких повязок, ничего не болит. Если бы не капельница и не игла в вене, она могла бы подумать, что нечаянно вздремнула и вот сейчас проснулась.

Интересно, есть ли здесь звонок для вызова медсестры? Кристина приподняла голову от подушки…

— А-а-а! — застонав от острой боли, молнией пронзившей голову, она снова закрыла глаза.

— Кристина Олеговна? Вы слышите меня? Откройте глаза, пожалуйста!

Превозмогая боль, Кристина выполнила просьбу и увидела склоненное к ней озабоченное лицо медсестры.

— Вот и хорошо! Как вы себя чувствуете?

— Голова… болит… — с усилием прошептала Кристина.

— Не волнуйтесь, — быстро сказала медсестра. — Сейчас я позову доктора, и он непременно назначит вам какое-нибудь лекарство.

Девушка протянула руку и ухватила уходящую сестру за рукав белого отутюженного халата.

— Пожалуйста, расскажите, что со мной случилось? — попросила она.

— Доктор все вам объяснит, Кристина Олеговна, — заверила медсестра. — Постарайтесь не волноваться. Через минуту я вернусь.

— Постойте!

— Вам что-нибудь нужно? Кристина неуверенно посмотрела на широкое добродушное лицо медсестры.

— Вы все время называете меня Кристина Олеговна. Не могли бы вы… сказать мне почему? Это мое имя? Меня зовут Кристина?

Вскоре в палату вошли двое мужчин в белоснежных халатах: один был еще совсем молодым, другой постарше. Оба называли девушку "Кристина Олеговна", и она за считанные минуты научилась отзываться на это имя, хотя оно все еще абсолютно ни о чем не говорило ей.