Потерять, чтобы обрести

Книга 1. В которой все начиналось. Глава 1.

14 августа 2032 года. Лес Аокигахара. Префектура Хонсю. Япония.

И как я докатилась до такой жизни? - превозмогая боль спрашивала себя я. Нога болела нестерпимо. Если раньше я могла хотя бы пошевелить пальцами, то спустя почти сутки эта функция мне увы больше не доступна. Закрытый сложный перелом со смещением. Не надо иметь медицинское образование, чтобы понимать, что дело - дрянь. Я одна на дне колодца глубокой расщелины. Нога вывернута под неестевенным углом чуть выше щиколотки. Может с полностью здоровой ногой я бы и отважилась подняться по отвесным стенам без снаряжения и страховки. И сражалась бы до последнего, но с такой травмой карабкаться не имело смысла. Сегодня пошли уже вторые сутки. Голос сел. Да и бесполезно это. Меня никто не услышал. Сеть здесь не ловит. Надежды практически не осталось. Питьевой воды тоже. Считается, что человек сможет прожить без воды и еды трое суток. Что ж у меня есть шанс в этом убедиться. И черт возьми я не сдамся старухе с косой, буду цепляться за жизнь до последнего. Только находясь на пороге смерти я поняла, что хочу жить.

1 августа 2032 года. Г. Санкт-Петербург. Российская Федерация.

Меня разбудила громкая трель звонка в тамбуре и не менее громкие удары ногой в несчастную металлическую дверь.

- Славка, открывай немедленно. Я знаю, что ты там. Имей ввиду, я не уйду отсюда, пока ты не откроешь. Ментов вызову и санитаров заодно. Пусть тебя лучше в больничку заберут, полечат. Ишь чего удумала, уморить себя решила?… Твоя мать уже билеты купила, завтра приедет. Открывай, дура! Открывай, кому сказала?

Я нехотя, с большим трудом поднялась с кровати и держась за стены поползла в сторону адского шума. - Иду, иду. - скорее для себя, чем для визитера, проговорила я. Да уж, про мою подругу Машку правильно говорят: ей проще дать, чем объяснить, что дать не можешь.

С трудом трясущимися руками, провернув ключ в замке, я впустила злющую и растрепанную подругу. - Ну, чего хотела? - тихо проворчала я.

- Живая. - вместо приветствия прокричала Машка и с громким всхлипом повисла у меня на шее.

Естественно я не удержалась на ногах и рухнула вместе с ней в коридоре, больно ударившись затылком об стену. Но Машка не обратила на это никакого внимания, продолжая крепко сжимать меня в объятьях и размазывать сопли по моей не первой свежести ночнушке. И как мантру повторять - Живая, живая, живая…

Уже через полчаса я сидела на кухне, вяло ковыряя ложечкой в чашке с горячим чаем. Ураган-Машка суетилась рядом. Отмывая мою грязную индукционную плиту, посуду, шкафы, и все что под руку попадалось, приговаривая себе под нос - Развела срач, глаза б мои не видели.

Это у меня срач? - невесело хмыкнула я? - Это у тебя всегда вещи валялись, а в квартире днём с фонариком ничего не найдешь.

- Вот именно. - возразила Машка. - Зато у тебя с твоим перфекционизмом всегда был до тошноты идеальный порядок. Да, ты даже нижнее белье по цветам радуги раскладываешь…

- Раскладывала. - вставила я свои пять копеек.

- Не перебивай! - взвизгнула подруга. - Тебе всего 30. Ты чего на себе крест поставила? Да любовь у вас была неземная. Да он погиб. Но ты жива. Ж-И-В-А - проговорила она, выделяя каждую букву. - Думаешь Вадим бы обрадовался, что ты себя так запустила?

- Давай без этих пафосных речей. - я резко оборвала подругу. - Он погиб, нет его больше. И ему уже все равно. Это мне больно… - договорить я не успела. Удар кулака по темечку оборвал мою тираду так, что аж зубы клацнули.

- Так ты не по нему убиваешься? - взвилась Машка. - Ты себя жалеешь? Посмотри на себя. В кого ты превратилась?... - словарный запас обычно говорливой подруги закончился. И она запыхтела.

Уже шнуруя кроссовки в прихожей Машка, зло сощурив глаза, кинула на меня уничтожающий взгляд. - Я не знаю кто ты, но ты не моя подруга. - И не прощаясь, хлопнула дверью.

Я тихо сползла по стенке и схватилась обеими руками за голову. - Да что же это со мной? - На меня подействовал этот Машкин мозгоправительный удар. - В одном Машка была права, я жива. Правда не надолго. Сюда едет ревизор, Елена Степановна Лебедева. Та что не много не мало держит в своих руках жизнь и смерть. Светило науки, практикующий акушер-гинеколог, хирург от бога, новатор в неонатологии, заведующая родильным отделением Центральной рязанской городской больницы. И по совместительству моя мать.

Елену Степановну уважали все, но больше боялись. Потому что характер ее мог спокойно заткнуть за пояс всех демонов ада. Ее так и называли за глаза: Люцифер в халате. Потому что в свои 55 лет выглядела моей ровесницей, при этом была ангельски красива, но той ещё стервой. Не замужем, не была, не привлекалась. Несмотря на характер, мужчины за ней толпами бегали… я же на фоне матери выглядела бледной копией. Нет, не подумайте. Я не уродина какая-нибудь. Моя внешность вполне себе достойная. Рост 175 сантиметров, спортивная фигура, особенно после усиленных занятий единоборствами, небольшая грудь второго размера. Между прочим натуральная блондинка… хотя как блондинка, светло русая с пепельным оттенком. Но мне этот цвет никогда не нравился, мне он казался невыразительным, делая меня похожей на серую мышь. Высокий лоб, густые свои не крашенные черные брови, слегка длинноватый нос, но ровный и тонкий, пухлые губы, правильный овал лица. Длинная шея с гордым, но плавным поворотом головы. Не зря же моя фамилия Лебедева. И я ей в полной мере соответствовала. Я не ходила, плыла над землей и не важно, что было на моих ногах кроссовки или туфли на шпильке. Эта моя походка обращала на себя внимание всех моих ухажеров. Ну по крайней мере пока они не знакомились с моей матерью. Там уж или они сбегали, сверкая пятками, опасаясь будущей шаблонной тещи из анекдотов, или же переходили в разряд ее горячих и не менее восторженных поклонников.

Ну а пожалуй любимая часть моего тела, от которой я была в полном восторге - это мои глаза, чистого цвета голубого весеннего неба, без всяких вкраплений и лучиков. Машка всегда говорила, что даже в бриллиантах есть пятна, а мои глаза чище бриллиантов. А в обрамлении черных ресниц, они смотрелись еще ярче.

Глава 2.

14 июля 2029 года. Г. Санкт-Петербург. Российская Федерация.

Машка начала названивать мне ещё с прошлого вечера. Конечно такое событие. Два последних года в связи с политическими событиями и из мер предосторожности Танибату не проводили. А тут все ограничения сняли. И 14 и 15 июля в парке 300-Летия Санкт-Петербурга должно было состояться долгожданное для всех анимешников событие.

Мы с Машкой в свое время и сошлись на фоне нашей общей любви к Японии и конкретно к этому виду культуры. При чем Машка была ярым косплеером. Работала художником-иллюстратором в солидном издании. Что не мешало ей в свободное от работы время рисовать мангу в жанре сёнэн и довольно неплохо зарабатывать на своем хобби, публикуясь и продавая. Я же была большим поклонником ее творчества. А также смотрела запоем все аниме фильмы и сериалы, выходившие в Японии. При чем не дожидаясь озвучки. И специально для этого выучила японский. Да у меня заняло это пять лет. Теперь я могла не только довольно сносно говорить на языке страны восходящего солнца, но и подрабатывала на нескольких ресурсах в России как переводчик манги и как веб дизайнер. Что также добавляло мне солидную копейку к бюджету.

Ровно в 9 утра подруга уже бессовестно ломилась в мою дверь.

- Машка, ну выходной ведь. Дай поспать. Вчера до ночи проект крупный сдавала. Суббота же. Могла бы дать мне поспать лишний час. Сволочь, ты Машка.

Ругалась я на нее, пока она коленом заталкивала меня в ванну.

- Где твои синие скинни? - проорала мне Машка из глубин гардеробной. - абсолютно проигнорировав мое ворчание.

- На балконе после стирки висят, а что? - проглатывая часть зубной пасты ответила я, высунув голову из ванной.

- Я тебе майку подогнала с Нян Феста 2025, только слегка ее усовершенствовала. Твои скинни будут под нее идеальны и те голубые босоножки на шпильке. Поторапливайся. Я сейчас переоденусь, макияж поправлю. Горячий шоколад на кухне. Шевелись, сонная ты муха.

- Шоколад… Горячий… - блаженно закрыв глаза мычала я. И в этом вся Машка. Мы могли ворчать друг на друга, даже подрались с ней пару раз, но всегда неизменно Машка знала обо мне все. И знала, чтобы сподвигнуть меня на подвиги нужен горячий шоколад, причем обязательно из кофейни в цоколе дома.

- Ты ещё не готова? - с возмущением проорала Машка, появляясь в кухне при полном параде с макияжем и в бирюзовом парике. От чего горячий шоколад чуть не вернулся обратно в бумажный стаканчик. - Ну как тебе мой образ Мидзуко?

- Очень даже… - больше ничего я из себя выдавить не смогла.

- Тогда быстрее натягивай штаны, я тебе сделаю мейк и поехали. На метро или на машине? - раздался голос моего метеора уже из ванной, где она качая головой, перебирала мою скромную косметичку. Не дождавшись ответа… - Нет, это никуда не годится… Дам тебе мою тушь и блеск.

Доехали на машине до парка на автопилоте, то есть дорогу я не запомнила хотя и была за рулем. У входа, получив гостевые браслетики, мы разошлись. Машка пошла регистрироваться на конкурс, а я к прилавкам с мангой прямиком из Японии и всякой милой мелочевкой. Знала, что после окончания конкурса здесь яблоку будет некуда упасть, а так хотелось все посмотреть. Очередь уже была, но небольшая. Так в четыре ряда только. Поэтому я спокойно ждала, когда смогу зайти в палатку, как какая-то девица пихнула меня локтем в солнечное сплетение, и не удержав равновесие, я упала в руки стоявшего позади меня парня. Наши глаза встретились.

Уверена каждый из вас хотя бы раз слышал про любовь с первого взгляда. Теперь я знаю, это точно была она. Время остановилось. Одного со мной роста симпатичный шатен со слегка вьющимися волосами. Он сжимал мои плечи в своих руках, впиваясь длинными пальцами мне в кожу сквозь ткань футболки, и с маниакальной жадностью рассматривал мое лицо. Я же прислонившись спиной к его груди, не могла оторваться от его серо-зелёных глаз. Когда взгляд парня переместился на мои губы, сзади закашлились: "Вы вообще проходить собираетесь. Очередь знаете ли". И наваждение спало. Его пальцы разжались, что позволило мне, бормоча неизвестно кому извинения просто сбежать.

Я продиралась к сцене навстречу Машке. Мое лицо горело, руки тряслись в треморе как у алкаша, а ноги подгибались. Машка сразу поняла, что со мной что-то не так. Она утащила меня за сцену и принялась отпаивать соками. На все ее вопросы я отвечала кивком головы как тупой китайский болванчик. Даже не помню, что она спрашивала. Привел в чувства меня визгливый голос устроительницы конкурса она же ведущая, что Машка с конкурса сняться не может. Регламент видите ли и все такое. И я твердо заявила подруге, что со мной все в порядке и та может принять участие, а я пока посижу возле сцены. Пообещала, что никуда не отойду и за руль не сяду.

На конкурсе, наблюдая за выступлениями ребят, я и правда расслабилась. Напряжение отпустило и я стала мысленно исправлять ошибки в японской речи конкурсантов. Счастливая ленивая полуулыбка против воли расплылась на моем лице, когда очередной знаток в кавычках японского языка сообщил, что он насрал своей бабушке на голову, при том что синхронный переводчик выдал совершенно другую фразу. А под конец диалога я под недовольный взгляд ведущей уже ржала в голос. В итоге не выдержав, она дернула меня за майку вниз и поинтересовалась причиной моей истерики. Пришлось вкратце пересказать ей диалог в настоящем переводе. Тут уже ржала она. Даже выход свой пропустила. Обменялись телефонами, так на всякий случай.

- Значит японский знаешь? Пошли будешь переводить. А то вдруг в народе ещё умники найдутся, а то и японцы запись посмотрят. Опозоримся на весь мир.

И как я не брыкалась, вытащила меня сцену. Усадила на стул. И проинформировала почтенную публику, что теперь среди нас есть переводчик японского, который и будет говорить за выступающих, а они будут общаться на русском. Конечно я не все фразы знала, но смогла удачно выкрутиться аналогами. Все таки японский ничем не уступает русскому по сложности и многообразию форм. Вот только хоть я и сидела скромно на стульчике почти закрытая занавесом, я чувствовала его взгляд на себе. А найти в толпе так и не смогла.

Глава 3.

Воспоминания.

С того самого дня возле двери моей парадной периодически стали появляться небольшие букетики цветов. Иногда купленные, а иногда и собранные вручную. Они отличались от покупных, но всегда с большим вкусом и очень яркие. Дворничиха привычно ругалась каждое утро, что мол "мусорют тут".

Периодически ко мне приезжали курьеры с различными мелочами: милыми безделушками типа браслетиков или со стаканчиками горячего чая или шоколада, со всякими тортиками и вкусностями. Отослать очередного курьера не было никакой возможности. Человек работает, его работа - доставить заказ. Отправителя заказа ему знать не положено, функция возврата не предусмотрена. Вадим об этом знал и бессовестно пользовался. Не дарил цветы и подарки лично, чтобы у меня не было возможности их вернуть. А выкинуть сделанные чаще всего вручную вещи, хоть и безделушки рука не поднималась. Тем более, что я всегда любила эксклюзив. При этом я знала, что у Вадима был мой номер телефона, но он ни разу не звонил, не отправлял мне сообщений в соцсетях. Чем естественно лишил меня возможности узнать его номер и высказать ему все, что я думаю о его презентах.

Ещё Вадим следил за мной. Нет не постоянно конечно. Но я то и дело, особенно вечером чувствовала его взгляд. Это было на уровне инстинктов, но я знала, что он рядом. Первое время оглядывалась, ища его глазами, но не находила. Поначалу бесилась и злилась от такого контроля. А потом привыкла. Да кто-то скажет, что это ненормально, когда за тобой следят, но я в принципе особа ненормальная. Поэтому со временем я не просто смирилась, я стала чувствовать себя в безопасности, когда его взгляд как-будто гладил меня.

Он приручал меня к себе, как приручают дикое животное. Медленно, очень медленно, тихо и ненавязчиво. При этом не показываясь мне на глаза. Порой сидя дома я снова чувствовала его взгляд, отодвигала портьеру и видела темный мужской силуэт под единственным деревом в колодце моего двора. Бросая все, я летела с лестницы, чтобы поговорить. Но каждый раз открывая дверь парадной, понимала, что там уже никого нет. Я была не готова, и он это знал.

Публичного выяснения отношений я не хотела, поэтому не искала Вадима на работе. Я знала, что он следователь, но в каком районе работает, нет. Выяснять, бегая по всему Питеру тоже не хотелось. Да и как бы это выглядело. Я не знала ни отчества, ни фамилии.

Решил взять измором. Мне было любопытно на сколько хватит этого сталкера.

К слову сказать я не вела целомудренную жизнь затворницы: дом, работа, дом. И хотя у меня не было постоянного парня, но были проверенные мужчины, так сказать для женского здоровья. Тут видимо сыграло воспитание моей матери. Как и она я считала, что институт брака - ненужная грязь на странице паспорта. Если люди вместе, то не из-за штампа, общих детей или совместно нажитого имущества, а потому что они сами так хотят. А я видимо просто не встретила пока ещё того с кем бы захотела делить одну жилплощадь. Тем более с учётом своей брезгливости, пендитности, перфекционизма и просто вредности. Но мой организм требовал своего и поэтому к мужчинам для здоровья я ездила регулярно. Ключевое слово - ездила. Потому что однажды выходя из дома одного из своих мужчин, я увидела грустные глаза Вадима. В них не было ни злости, ни ненависти, только вселенская тоска и отчаяние.

Ах да у меня вдобавок к моим тараканам были ещё и принципы, одним из которых стоял: никого не водить в свою квартиру. Моя квартира - моя крепость и случайным людям в ней нет места. Только близким и родным, таким как Машка и Елена Степановна позволялось переступать порог моего убежища. Таким образом, моя личная жизнь резко сошла на нет. Я помню этот день. 28 сентября 2029 года. После этого я отказала всем своим мужчинам от своего тела. И когда кто-то из них звонил, напоминая о себе, говорила, что больше в их услугах не нуждаюсь.

Эта утрата не могла не сказаться на моём и без того скверном характере. И каждый раз я ловила себя на мысли, что все больше и больше напоминаю себе мою мать. Я стала ее лучше понимать и возобновила общение, съездив в Рязань. Купила ей большой торт и огромный букет цветов. Провела с ней выходные и вернулась домой с чувством полного дзена.

Впервые за долгое время я поговорила с матерью без скандалов и взаимных упрёков. Напоследок мать сказала, что я выросла. Это Вадим менял меня. В плохую или хорошую сторону. Я не могла пока сказать с уверенностью. Но факт оставался фактом: я менялась.

По приезду я с отчаянием поняла, что мне некуда девать нерастраченную энергию. Если раньше я выплескивала ее в сексе, то теперь я начинала походить на пороховую бочку. Одно дуновение ветерка, неосторожное слово и я взрывалась. Машка пыталась таскать меня на свои пилатесы и йоги. Но это было не мое. Моя кипучая энергия не признавала безделья. Ей нужен был адреналин. Вымышленный мир книг, аниме и манги тоже больше не спасал меня. И я стала брать больше работы.

Как-то вечером в середине октября я налаживала сервер сайта у одного из клиентов на окраине Питера и попала под проливной дождь со снегом. Машину поставила за шлагбаумом далеко за пределами жилого комплекса. И чтобы переждать нырнула под один из козырьков. Обернувшись, увидела надпись "Клуб восточных единоборств".

Мне стало любопытно. И я осторожно начала спускаться в полуподвальное помещение. Внутри раздавался визг кроссовок и удары тела о покрытый лаком деревянный пол, мужские вскрики и тихие комментарии тренера.

Только спустившись к последней ступеньке, я поняла, что не дышала все это время. Мои ноздри расширились, когда я открыла пластиковую дверь в зал. Запах пота и мужского парфюма ударили в нос. Я глубоко вздохнула и широко открыла глаза. Тренировка прекратилась, спарринг остановился, и мужчины посмотрели на меня. На моем же лице расцвела глупая улыбка: я дома.

Ещё когда я жила в Рязани я занималась в секции айкидо с 5 класса школы. При чем тренер меня хвалил. И хотя на пояс я сдавать не хотела, потому что не было времени ездить на соревнования, но на спаррингах вполне уделывала даже зелёный. Но переехав в Питер не нашла себе подходящий зал. Так что новичком я не была.

Глава 4.

31 декабря 2029 года. Г. Санкт-Петербург. Российская Федерация.

Новый год подкрался незаметно. Праздновать решили с Машкой как все уважающие себя одиночки в клубе. Но не с целью найти себе приключений на пятую точку, а скорее просто не хотелось сидеть дома и скучать. Хотелось праздника и веселья, шума и алкоголя. А напиваться вдвоем дома… это прям как алкоголики в нашем дворе. Да и потанцевать опять таки. Мы ещё за месяц записались с Машкой на всевозможные бьюти процедуры. От гель лака до прически. Купили сногсшибательные платья. У Машки было синее платье в пол с открытой спиной в тон ее глазам и с морем люрекса. У меня же нежно бирюзовое чуть ниже колена платье футляр с открытыми плечами, которое обтягивало меня словно вторая кожа, да оно и было из экокожи. Волосы я распустила и сделала укладку лёгкими кудрями. А Машка наоборот волосы скрутила в фееричный небрежный пучок, выпустив несколько прядей у висков. У меня макияж был неброским, выделила блёстками только глаза. А вот Машка сияла новогодней ёлкой. В общем мы составляли с ней весьма привлекательную пару темная шатенка в бирюзовом и огненно рыжая в ярко синем. К нам не раз подкатывали познакомиться, на что мы делали хитрые рожи, а я обнимала Машку, прижимая к своему бедру, и говорила, что ревную ее. Часа через два все поклонники уже были уверены, что мы активные лесбиянки и парнями не интересуемся.

Мы танцевали с Машкой как сумасшедшие. Прерывались только на то, чтобы выпить шоты у бара и снова на танцпол. Напитки из чужих рук не брали, на угощения тоже не велись. И вот наконец куранты. Зал затих, громко отсчитывая секунды до начала нового года. Громкое "Ура" взорвало танцпол. Потусив ещё пару часов мы решили с подругой закругляться. Не хотелось нарваться на нетрезвых гуляк. Я заранее набрала Алексею, тому самому водителю, что встречал меня после работы по просьбе Вадима. И он решил сегодня заработать. Потому уже ждал нас перед дверью в клуб, чтобы проводить до машины.

Но видимо не судьба. Машка как раз одевала свой полушубок возле гардероба, а я ещё ждала когда мне принесут мой кожаный дутик, когда перед нами нарисовались три парня переростка. Это были как раз те самые, что активно пытались угостить нас хоть чем-нибудь.

- И куда это такие красавицы намылились? Не рановато ли? Может ещё потанцуем?

Я буквально вырвала свою куртку из рук гардеробщицы, бросаясь наперерез этим уродам, одновременно закрывая собой Машку.

- А вот и актив нарисовался. - Хмыкнул один из верзил.

- Да, с лесби у меня ещё не было, но она такая… - мечтательно закатил глаза другой блондин, тот что был ниже остальных.

Я чувствовала как пахло жареным. Машка оцепенела. А я одна против троих. Двоих я бы ещё уложила на эффекте неожиданности, но троих. Это из области фантастики. И охрана как назло куда-то потерялась. Видимо разнимали кого-то в зале. Я кинула взгляд в окно гардероба, но девчонка, что там сидела уже успела смыться. Алексей ждёт на улице, даже если крикну, он может не услышать, а если и услышит, то вряд ли будет рисковать здоровьем ради двух девчонок, тем более у него семья и дети, кто их кормить будет. По спине стекала капля липкого пота. Помощи ждать неоткуда.

Но я не сдамся урою гадов, но не сдамся. Я пихнула Машке пуховик в руки и начала снимать туфли на огромной шпильке, давая себе пространство для маневра.

- Эй ты чего удумала? - насторожился третий мужлан, молчавший до этого. Видимо из всех троих он был самым трезвым.

Да женская шпилька в умелых руках - это страшное оружие. Похлеще ножа будет. Особенно металлическая шпилька. Я уже держала обе туфли в руках, приготовившись к битве, когда передо мной вырос Вадим. Он впервые подошёл так близко ко мне за все это время. И я немного опешила. Вадим закрыл меня вместе с Машкой своей спиной. Он был в форме. И придурки резко как-то сдулись.

- Твои что ли девки?

- Тьфу, ментовские подстилки…

Я не спеша вернула туфли на свои ноги. За это время неудачливые ухажеры потерялись. А Вадим так и стоял ко мне спиной. И то ли я слишком много выпила, то ли меня так попустило после несостоявшейся драки, что я обняла Вадима сзади за талию руками. Его словно парализовало в моих объятьях. Мне даже показалось, что он не дышит.

- Я не просила тебя о помощи, но все равно спасибо. - прошептала я ему в сосцевидную область за ухом.

Я уверена, что хотя и сказала это очень тихо, но мужчина слышал каждое мое слово.

Его тело завибрировало. А я решила пошалить. Оттянула вниз воротник и провела носом вверх от седьмого шейного позвонка до первого прямо до линии его коротко стриженного затылка, с шумом вдыхая запах его парфюма. Paco Rabanne. Известный бренд и довольно любопытный выбор для мужчины. А затем я поцеловала его в четвертый позвонок. Хихикая, подхватив Машку под руки, и выбежала из клуба. Вадим так и остался стоять в холле клуба столбом, даже не пошевелившись.

Уже дома мы вдоволь посмеялись с Машкой над моей выходкой. А в итоге после пережитого мы вдрызг ужрались.

Последнее что помню, это как Машка заплетающимся голосом укоризненно выговаривала мне: " Эх, Славка, доведешь ты мужика… Он нам можно сказать жизни спас, а ты… Мне его почти жаль…"

Снова воспоминания.

После этого случая в клубе наши отношения с Вадимом не изменились. Разве что теперь я научилась определять его местонахождение. Чего раньше мне не удавалось. Если до этого я, почувствовав его взгляд, крутила головой и искала, то теперь я безошибочно поворачивала голову в его сторону. Может роль сыграл запах его парфюма, может ещё что. Он по прежнему держался от меня на расстоянии. На другой стороне улицы, проезжая мимо на машине, все так же стоял под окнами. Но теперь я его видела. И все чаще ловила на его лице отголоски эмоций. Он был счастлив. Иногда мечтательно закатывал глаза. Может вспоминал мою выходку в клубе? Неужели ему так мало надо для счастья? Всего лишь спасибо и поцелуя?

И меня все чаще стали посещать мысли: может и правда попробовать. Прошло уже столько времени с той Танибаты, а мы словно ходим по кругу: не отпускаем друг друга, но и вместе быть не можем. Ну подумаешь встречался он с другой девушкой. Расстался же. Проблема выеденного яйца не стоит. Но эта его ненормальная опека пугала. Если мы не вместе, но он так за мной следит, то что будет, когда мы будем встречаться. Я панически боялась сцен ревности. У меня есть к нему чувства - это неоспоримый факт. А вдруг мы сойдёмся, а он начнет ревновать меня. А вдруг ударит. Смогу ли я простить, скорее всего нет. Но это будет означать, что между нами ничего не останется. Может лучше как сейчас, хрупкий мир.

Глава 5.

26 апреля 2030 года. Г. Санкт-Петербург. Российская Федерация.

Я помню этот день. С утра у меня было какое-то странное состояние. Вроде и хорошее настроение, но не покидало чувство что что-то должно случиться. Все как-то валилось из рук. Я зачем-то придя домой с работы сделала влажную уборку, хотя делала ее в среду. Выкинула все из холодильника, закинула постельное в стирку и постелила новое. В итоге загоняла себя настолько, что времени на сборы не осталось. Подхватив с боков несколько прядей, я скрутила их жгутами и убрала в сложный хвост. Надела первое попавшееся платье из плотного зелёного шифона и черные босоножки с неизменной шпилькой. Тонкая черная кофта на золотых пуговицах завершила образ. Сумку брать не стала. Ключи и телефон. Макияж даже не стала делать. Не так давно сделала естественный татуаж на глазах, пощипала себя за щеки, мазнула блеск на губы и выпорхнула из квартиры. Встречались мы с Деном в кафе на другой стороне канала. Идти минут семь если не спеша.

Я немного опоздала. Ден уже был на месте и улыбался.

- Привет.

- Привет.

Поздоровались мы с друг другом, целуя друг друга в щеки.

- Я не стал заказывать. Ждал тебя.

И тут я почувствовала знакомое ощущение. Автоматически обернулась назад и вправо. За последним столиком самым дальним от нас сидел Вадим. Его красивое лицо исказилось гримасой боли, в глазах стояли слезы. Затем он поставил локти на стол и опустил голову вниз, зарывшись пальцами в отросшие пряди. Больше он не шевелился.

Я повернулась к Дену.

Он заметил, что со мной что-то не так. - Что случилось?.

Я молчала. Мысли крутились в моей голове со скоростью света. Вадим вернулся. Между нами ничего не изменилось. Я была почти счастлива. Ключевое слово - почти. Но теперь мне этого было мало. Я ещё чувствую отголоски той боли, когда Вадим внезапно исчез. Помнила и сны о нем. Помнила что чувствовала, когда поцеловала его в клубе, и в его руках почти год назад. К тому же он столько сделал для меня, так долго ждал, не давил, ухаживал и заботился. И сейчас он страдает из-за меня. А я… а что я. Теперь я не сомневалась, что люблю Вадима. А значит этот фарс пора заканчивать.

Ден все ещё ждал моего ответа.

- Прости, но у нас ничего не выйдет. Ты хороший парень, но не мой.

Я думала Ден разозлится. И была готова к этому. Но парень удивил меня.

- Так и знал. Ты любишь другого. У тебя это на лице написано. И я все понимаю. Будешь смеяться, но я сам такой же. Думал клин клином вышибает. Но видимо не судьба. И знаешь, если у тебя есть шанс, то борись за него. У меня такого шанса нет. Она вышла замуж и сейчас ждёт ребенка. А ты… в общем удачи тебе.

Ден встал, поцеловал меня в щеку, шепнул "удачи и звони если что" и ушел.

Я ещё немного посидела за столиком, собираясь с мыслями и направилась к столику Вадима. Села напротив. Он даже на заметил. Настолько погрузился в свои мысли. Я протянула руку и коснулась его запястья. Он дернулся. И поднял голову. Из его левого глаза скатилась одинокая слезинка, которую он стыдливо вытер тыльной стороной ладони.

- Что свидание не задалось? - попытался съязвить он с ухмылкой.

- Долго ты ещё будешь следить за мной? - задала я свой вопрос.

- До конца своей жизни.

- А если я буду встречаться с другим?

- И даже тогда.

- Ты что извращенец?

Фальшивая ехидная улыбка сползла с его лица. И он покачал отрицательно головой. - Просто однолюб.

Такого ответа я не ожидала. - Хочешь сказать, что у тебя с июля 2029 года не было ни одной девушки?

- Нет. - он снова качал головой и посмотрел мне в глаза, а потом добавил. - Я пытался. Но все время видел тебя… и физически не смог быть с другой.

Много раз читала в романах про такую любовь и честно не верила, что такая вообще бывает в наши дни. Когда мужчина любит свою единственную избранницу, а на других даже не смотрит, и та отвечает ему бесконечной преданностью. Прадедушки и прабабушки ещё застали такую, но на них она видимо и закончилась. А сейчас передо мной сидит человек, возможно последний представитель своего вида. Мои размышления прервало появление официантки.

- Что будете заказывать?

Вадим как-то весь подобрался и уже твердым голосом произнес. - Девушке пожалуйста тирамису и ванильный молочный коктейль. Мне говяжий стейк средней прожарки и салат весенний.

- Что будете пить?

- Морс есть?

- Закончился.

- Тогда сидр. - Вадим захлопнул меню и передал его официантке.

- Ты так хорошо меня знаешь?

Вопрос был риторическим, но Вадим все равно на него ответил с грустной полуулыбкой. - Лучше чем себя.

Ужин прошел в полном молчании. Я уже слопала свой десерт и вяло ковырялась трубочкой в пустом стакане, посматривая на Вадима из под ресниц, когда приняла решение действовать. Я подсела к Вадиму на диван. Он скосил глаза на меня, но продолжил есть. Тогда я положила голову ему на плечо.

- Ну и как это понимать? - прожевав, спросил мужчина. - Очередная шутка?

- А пошли домой? - прошептала я, уткнувшись Вадиму в шею.

Он замер на время, а потом медленно повернулся и поднял мою голову за подбородок двумя пальцами, заглянув в глаза. А затем также медленно приблизил свое лицо к моему. Это не был поцелуй в моем понимании, просто его губы слегка коснулись моих. Но и этого было достаточно, чтобы меня бросило в жар. Глаза Вадима заволокло пеленой. Он быстро достал из заднего кармана брюк пятитысячную банкноту и бросил на стол. И мы оба понимали, что наш ужин не стоил даже половины этой суммы. Но Вадиму было плевать. Он не хотел звать официанта, ждать счёт а затем сдачу. Он буквально выдернул меня из-за стола и развил просто умопомрачительную скорость. Я не понимала куда он меня тащит да ещё и так быстро. Я же на шпильках. Пока мы не оказались перед стареньким Volvo 2000 годов выпуска.

- Зачем? Мой дом ведь ближе? - задала я резонный вопрос.

- Но ведь ты никогда и никого не…

- Заткнись… - прокричала я и уже более мягко добавила. - Пожалуйста. Или я передумаю.

Глава 6.

14 июля 2032 года. Г. Санкт-Петербург. Российская Федерация.

Тот день я помню по минутам. Была среда и Вадим должен был ехать на работу. Но сегодня наш день. День нашего знакомства три года назад. Мы не отмечали дату начала наших отношений. И по умолчанию считали именно 14 июля самым счастливым нашим днём. Потому что оба влюбились друг в друга именно в этот день. Да мы оба наломали дров вначале, но это не меняет того факта, что этот день я хотела провести с Вадимом.

Ещё 12 июля я вынесла шефу мозг, что 14 меня на работе не будет. Выходной у меня и точка. А шеф махнул рукой и сдался. Слишком ценным кадром я была. 15 отработаю на неделю вперёд. Он даже не сомневался в этом.

С утра начала ныть Вадиму отпроситься с работы.

- Ну неужели не может человек заболеть. Тем более, что ты ни разу не брал больничный за пять лет, не говоря уже об отпуске. За справкой дело не станет. Позвоню кому надо.

И мой мужчина согласился. - Ладно. Сейчас позвоню Сереге. Скажу что заразился воспалением хитрости от моей мелкой стервочки.

- Если так скажешь, то я тебя укушу. Больно.

- Кусай, моя радость. Ты знаешь как мне нравится больше всего.

- Ты невозможен, любимый.

- Скажи ещё раз последнее слово.

- Любимый.

- Ещё.

- Любимый.

Вадим довольно зажмурился и склонился ко мне за поцелуем. Я увернулась. - Получишь поцелуй, когда позвонишь на работу.

- Это шантаж!

- Нет плата за удовольствие - провести весь день со мной в кровати.

- Это не удовольствие, милая. Это тяжкий труд. С каждым днём ты становишься все ненасытнее.

- Просто ты слишком хорош. И мне всегда тебя мало.

- Это приятный комплимент.

- Это не комплимент, а констатация факта.

Мы часто так пикировались друг с другом. Это добавляло остроты нашим отношениям.

Вадим позвонил таки на работу и сказался больным. Мы впервые за долгое время провалялись в кровати до 11. Потом сходили в магазин и купили вкусностей. Мой мужчина предложил приготовить праздничный ужин. А я вся горела от нетерпения. Он что-то задумал. Я чувствовала по его хитрому прищуру глаз и если это то о чем я подумала, то я сегодня же брошу пить противозачаточные. Вот только любимому об этом не скажу. Пусть тоже сюрпризом будет.

Однако в 15 часов и 2 минуты раздался звонок. Звонило начальство Вадима. В городе план-перехват. Ловили банду грабителей, которая проникала в дома, пытала жертв с особой жестокостью, чтобы получить доступ к электронным ячейкам. Совсем как в старые добрые 90-е. Отрезали части тела у ещё живых людей, вынимали кишки, выжигали глаза и уши… одним словом нелюди. А затем убивали самыми немыслимыми способами. И несмотря на век технологий эту банду не могут поймать вот уже почти год.

Я конечно смотрю новости, но стараюсь не вдаваться в этот криминал. Да и Вадим бережет мои нервы, никогда не рассказывает о работе. Я вообще у него на службе за три года была всего два раза, чему была безумно рада. С коллегами его знакома, но исключительно в неформальной обстановке.

И сегодня ночью эти убийцы снова удачно поохотились. Потому то и звонило начальство. "Даже если ты при смерти, обязан явиться в усиление" - слышала я в трубке лающий мужской голос. Ведь сегодня произошло немыслимое. Они позарились на большой куш и погибла семья с детьми. Впервые они убили детей. До этого были исключительно бездетные пары, а чаще одиночки. Поэтому начальство было уверено, что общественность им такого не простит. Начнутся беспорядки в городе. Паника. Нелюди не дураки, а значит они сегодня покинут город.

- Прости, любимая. Ты все слышала. Я должен.

- Я знаю. Но не хочу отпускать. Мне что-то не хорошо.

- Съела что-то не то? Ты как-то побледнела.

- Я не знаю, но мне плохо. Пожалуйста, не ходи туда.

- Ну что за детский сад?

Я перебила Вадима. - Пожалуйста.

- Я должен. - Вадим впервые разозлился на меня. Раньше чтобы я не вытворяла, он лишь снисходительно улыбался. Теперь же…

Но это ничего не меняло, я чувствовала, что не должна его отпускать именно сегодня. У меня с утра было такое ощущение: Вадим должен сегодня весь день провести со мной дома. А я привыкла доверять чуйке. Поэтому я упросила любимого взять больничный. Но сейчас все рушилось. Он собирался на работу… Уже через 10 минут хлопнула входная дверь. Он ушел не попрощавшись.

В 17 часов 20 минут Вадим позвонил.

- Прости. - он всегда и за все извинялся. Всегда таким был. Даже если не виноват. Но ему проще было лишний раз сказать мне пресловутое "Прости", чем тешить свое мужское самолюбие.

- И ты меня. Что у вас там происходит?

- Вообще-то мне нельзя об этом говорить. Но здесь столько народу… в общем меня перекинули на один из выездов из города. Две патрульки по четыре и шесть по гражданке. Тормозим каждого от нечего делать. Говорят, что здесь они вряд-ли ли поедут. Слишком мало машин. Им проще затеряться в потоке. Тем более там не тормозят каждую.

- Бронежилет надень.

- Может ещё каску. - рассмеялся Вадим.

- А есть? И я не шучу. У меня предчувствие нехорошее…

- Опять ты со своими предчувствиями. Жара же на улице.

- Не опять, а снова и вспомни, когда я ошибалась, а?

- Ну тогда на скачках ошиблась же?

- Так один раз было и на тотализаторе чуйка не работает. Ты знаешь как там все устроено. И не заговаривай мне зубы… Надень жилет. Пообещай мне.

- …

- Ну, я жду.

- Ладно… вредина. Вот не хотел ссориться.

- А мы и не ссорились. Я люблю тебя.

- А я тебя сильнее.

- Я знаю. Береги себя.

- Ну все хватит. - и Вадим отключился.

А меня изнутри грызло мерзопакостное чувство бессилия.

Ужин давно уже был готов, остыл, упакован в контейнеры и убран в холодильник. Я маялась от безделья. От нечего делать позвонила Машке по скайпу. И несмотря на то, что у нее был дедлайн, она добросовестно проговорила со мной больше часа обо всем и не о чем. Вдруг меня что-то резко кольнуло в сердце. Машинально глянула на монитор и отметила время - 20:13. Боль была такая, что на мгновение у меня потемнело в глазах. А затем полились слезы, они просто текли и никак не останавливались. Машка пыталась конечно выяснить что со мной, но я сама ничего не понимала. Боль ушла, но в душе поселился холод. Не выдержав больше Машкиных расспросов, я сбросила звонок и стала звонить Вадиму. Гудки шли, но трубку никто не брал. Я позвонила наверное раз сто, пока в 2 часа ночи телефон не отключился. Но я с упорством барана звонила дальше. Конечно я звонила и его коллегам, но они трубки тоже не брали. Да что же там у них случилось? Я сходила с ума от неизвестности. Из-за нервных переживаний не помню как уснула прямо за кухонным столом.