Потеряться. Найтись?

Глава 1

Звон колокола отозвался в моей голове. Что? Колокола?  Голова вот-вот расколется на части, словно удалой лесоруб хорошенько приложил по ней своим любимым орудием. Впервые так напиваюсь. Интересно, Алекс добрался до дома или натворил чего. Стоит позвонить ему, но для начала я должен открыть глаза. Представляю, как отекло моё лицо. Совсем не брутально.

Тяжесть проходит, и подступает тошнота. Ну же, надо встать. Но почему-то это невозможно, как и открыть глаза. Что я пил? Текила…водка?  Мысли об алкоголе вызывают отвращение. Больше я так не напьюсь.

Это что, голоса?  Я порываюсь спросить, Алекс ли это, но не могу произнести ни слова. Я открываю рот, но звука не выходит. Кажется, я просто мычу. Или вовсе лежу совсем тихо. А где я лежу? Это не мой диван. Не мягкая обивка. И пахнет не домом.  Где я, чёрт возьми?!

Голоса становятся отчётливее, и это точно не Алекс. Вот мужской скрипучий голос совсем близко, я даже слышу шуршание одежды этого человека.  Но разобрать речи так и не получается.  Алкоголь совсем выжег твой мозг, Стив!

Тот человек стоит надо мной, я слышу его запах. Это не одеколон. Запах тела и машинного масла. Я на с.т.о?  Он смотрит на меня, я ощущаю его взгляд, пронизывающий всё моё нутро, но почему я не могу открыть глаза?

- Я его раньше не видела, сэр,- я разобрал женский голос и, о боже, понял речь. Обычный женский голос. Бархатный. Но это совсем не успокоило меня.

- По мне, его лицо кажется знакомым, но припоминается смутно,-  ещё один голос, не тот скрипучий. Этот наоборот, приятный мужской бас.

- Приведите его в чувство, - снова тот, что скрипом раздался по комнате.

Я чувствую, как меня увозят. Я на каталке? Это больница? Тошнота подступила к горлу, и,  кажется, я вот-вот избавлюсь от неё. Резкий поворот. Дверной проём. Меня с трудом протискивают в него. Помещение. Холодно. И воняет.  Голоса я не слышу, но двое точно тут. Их присутствие я ощущаю ясно.  Что это за запах?  Подвал? Я слышу  сырость и что-то  ещё.  Никак не разобрать.

- Он красивый, - наконец заговорили. Это был голос мужчины.

- Мне так не кажется.

- Это всё потому, что ты влюблена в мистера Якобсона.

- Не имеет значения! – крик девушки раздался эхом. Пустое помещение?

- Ладно, зануда, нам нужно, чтобы он очнулся.

- Он в сознании. Обрати внимание на веки. – Произнесла девушка, её голос снова стал бархатным.

- И правда. Значит, слышишь нас? Чего молчишь?

Я пытаюсь ответить. Открываю рот, но этот запах душит меня. Я не то что рот не могу открыть нормально, я и дышу  с трудом.

Чья-то ладонь легла но мою щёку. Только разобрать не могу, мужская она или женская. Большая и тёплая, но  не грубая, как бывает у мужиков.

Я снова хочу заговорить, но слышу голос девушки:

- Он не может.

-Это ещё почему? Немой что ли?

- Это мы узнаем.

Холодно так, что всё внутри меня сжалось от такой температуры. Ещё и воняет.

 - Давай отвезём его в другое помещение, тут холодно и запах стоячий, - сказала девушка, словно прочитав мои  мысли.

- Да кто он такой, чтобы мы носились с ним? Не говорит, так пусть сдохнет тут! – мне казалось этот мужчина не может быть таким уродом.  Слишком тёплым был его голос. Даже, когда он сказал это, мне всё равно  показалось, что он добрый.  Или нет..?

Запах этот продолжал душить. И после я не помнил ничего, кроме холода, с которым боролось моё тело. Я не знаю, сколько времени прошло с момента, как я потерял сознание, но очнулся я уже в другой комнате, где я не слышал запахов, да и температуры я не ощущал вовсе. Моё предположение, что я умер, опроверг  скрипучий голос, который заговорил со мной.

- Ты теперь можешь открыть глаза.

Свет ослепил меня на мгновение, но позже я увидел лицо мужчины в возрасте, нависшее надо мной.  С проседью и в очках, он глядел на меня, изучая. 

- Скажи что-нибудь.

Я вновь сделал попытку заговорить, и у меня получилось. Сначала я промычал, не зная, что сказать, но следом спросил, кто они. Получилось так, словно делал это впервые. Я даже не узнал свой голос.

- Вопрос в том, кто ты. А тебе не обязательно знать про нас. Всё просто.

Только сейчас заметил, что помимо скрипучего голоса, у мужчины в очках и картавая речь. Повезло - так повезло.  Невольно я улыбнулся. И это его разозлило.  Об этом говорила глубокая складка на его лбу.

- Можно я взгляну в зеркало? Интересно, как сильно опухло моё лицо.

Ничего не ответив, мужчина помог мне встать, дав свою большую и слегка волосатую ладонь.  Я только сейчас смог осмотреться.  Комната похожа на номер в дешёвом отеле. Кровать на одного человека, окно, по ту сторону которого виднеется кирпичная стена. Стены  же в комнате однотонного жёлтого цвета. И ни одной картины или ещё чего-то, что бы украшало это маленькое помещение.

Скрипач, так я буду его называть, отвёл меня в ванную комнату, размером один на один. Тут находились туалет, тесная душевая кабина и раковина, над которой, по обыкновению, висело зеркало.  Тут же моё внимание привлекло отражение. Это я. Обычный я. И лицо даже не отекло. Только не могу вспомнить, когда я сбрил бороду. Неужели этой ночью Алекс побрил меня, пока я спал? Алекс! Где он?

- Куда делся мой друг?

- Поподробнее, пожалуйста, - холодно ответил скрипач.

- Низкий такой, ниже вас. Светленький и смазливый. Глаза, как у меня, серые. Такие.

- Не видел никого, кто бы подходил под это описание,- также отстранённо ответил он.

- Хорошо. Ответьте тогда, где я.

-  Штат Яинрофилак.

- Это шутка такая?  Яинроф…Калифорния?

- Да, именно так будет слово наоборот. Вы смышлёный, - саркастично произнёс скрипач.

- Хорошо. Шутите дальше, а я пойду домой.

- Извините, но мы не нашли при вас никаких документов. Вы не можете нас  покинуть.

- Это ещё что значит!

- Именно то, что я и  сказал. Вы не можете нас покинуть.

Глава 2

Я снова выглянул из окна, что не было заперто, как дверь, и это радовало меня, ведь я мог изучать не только эти четыре угла. Всё та же кирпичная стена. Внизу людей не оказалось. Я вылез из окна так, чтобы рассмотреть округу. Тут же, в поле моего зрения,  оказалось ещё одно здание, на котором  на большом экране пробегала красная надпись «Комендантский час», что меня очень удивило, ведь сейчас был день, солнце ещё высоко, так что было не больше четырёх часов.  Пока я думал над этим, внизу показался мужчина в незнакомой мне форме и что-то начал кричать мне. С трудом я разобрал что именно. Он просил залезть внутрь и не высовываться. Кричал он, указывая рукой на то здание с надписью «Комендантский час». Я хотел было кричать ему, чтобы он сказал, где я и помог выйти наружу, но железная дверь в моей комнате издала механический звук. Я тут же лёг на кровать, не зная, чего ожидать от посетителя. Это была девушка приятной наружности, она напомнила мне бывшую коллегу, с которой, правда, мы не очень-то любезно общались. Да нет же! Это она и была. Её русые волосы, собранные в хвост, её нос с небольшой горбинкой  и её скулы. Только глаза были не голубыми, как я мог запомнить, а карие. Может, и не она.

- Здравствуйте, - заговорил бархатный голос, который я тут же узнал. Это та девушка, что была со скрипачом и ещё одним  мужчиной.

- Я хочу знать, где я, - я подскочил с кровати, но девушка тут же отошла на пару шагов назад и указала жестом, чтобы  я снова сел. Делала она это медленно и спокойно, словно ей не о чем переживать. Значит, за комнатой следят. Где-то  тут спрятана камера или за железной дверью парочка сильнейших мужиков. А может, и то, и другое.  Я сел.

- Вы находитесь в здании  Центрального Управления. Больше вам знать не надо.

Ответ на мой вопрос она не дала. Это шутка какая-то. Алекс, наверное, решил разыграть меня. Ох уж этот старый-добрый бродяга Алекс. Ну и достанется же ему.

- А долго я тут буду пребывать?

- Зависит от того, как скоро мы раскроем  вашу личность.

- Я называл уже своё имя вашему…кто он  там?

- Мистер Якобсон. Да. Но мы не нашли ничего на вас.

- Значит, я могу быть свободен.

- Нет. В нашей стране не может быть человека, о котором нет ни слова в Источнике, - бархатным и спокойным голосом продолжала она.

- В каком ещё Источнике? Это уже не смешно. Где Алекс?

- Мистер Якобсон говорил, что вы кого-то искали. К сожалению, мы не нашли никого, кроме вас.

Я не мог найти, что сказать. Единственная мысль, что подобно юле крутилась в моей голове, – где я.

- Скажите тогда, что за  комендантский час,- пытаясь зацепиться хоть за какую-то информацию, спросил я.

- Вы точно не из этой страны. Это время с двух до трёх часов дня, когда  жители страны не должны покидать дом или любое другое помещение, где они находятся.

- Почему?

Такого точно не было в моей стране. Или я слишком много пил?

- Это знает только Верхушка,- сказала она, но исправилась,-  извините, Верховная Власть.

- Не кажется это странным?

- Это закон.

- Законы не могут быть странными? – недоумевая, спросил я.

- Вы хотите получить срок за оппозицию против Власти?

- Я не понимаю. В моей стране демократия.  Не мог же я проснуться в чужой стране.

- Не знаю, про какую вы страну. Но в той, где мы сейчас с вами находимся,  тоталитарный режим.  И вам стоит держать язык за зубами. Скоро вам принесут ужин. Вам будут приносить еду два раза в день: в 9 часов  утра и в 5 – вечера. Как только мы узнаем, кто вы, с радостью отпустим и даже доставим домой. Но если вы житель другой страны, попавший к нам нелегально, вы будете казнены в лучшем случае.

- А в худшем? – мой голос наверняка дрожал, но я должен был спросить.

- Наша страна первая в ряду тех, что проводит крупные научные опыты. Я думаю, вы поняли, что будет в худшем случае.

И девушка исчезла за железной дверью, которая снова издала механический звук и закрылась до прихода  нового посетителя.

Глава 3

В течение получаса кто-то бил в  колокол, что находился в часовне, если это здание можно так назвать. Звон этот гипнотически действовал на меня. Я не помню, сколько времени я пролежал, глядя в потолок, и о чём конкретно я думал, но голова болела так, словно в ней жужжал рой самых разных мыслей.  Через какое-то время мне, как и говорила девушка, принесли еду. Значит, пять часов вечера.  В этот раз зашли двое молодых парней, вид которых был слегла испуганным. Они оставили еду и воду на столике у кровати, и дверь за их спинами тут же захлопнулась.

В глубокой тарелке находилась какая-то жижа, мало похожая на суп. Но после я узнал в этой похлёбке гороховый суп. Я выпил воду. Но она лишь распалила мой голод. Затем исчезли два куска хлеба. То, что было в тарелке, есть я не мог, каким бы сильным не был голод. Я хотел вылить суп из окна, но вдруг, взглянув вниз, я вновь не увидел людей. Да что это за место такое?

Я простоял у окна достаточно долго для того, чтобы ноги начали гудеть, и простоял бы ещё дольше, если бы не механический звук открывающейся двери. Девушка с бархатным голосом вновь появилась из неведомого мне места.

- Хочу спросить кое-что, - начал я.

- Продолжайте.

- Где я был до этого? Что за холодное место?

- Это один из нулевых этажей, что раньше использовался, как бункер. Сейчас, конечно же, это просто подвал, - непринуждённо ответила девушка.

- И вы так просто рассказали мне о бункере?

- Как вы могли не расслышать, теперь это просто подвал. Подвал с тьмой крыс и других нечистот.

- Почему  я оказался сначала там?

- Там же находится небольшая лаборатория, где вас обследовали. Могу порадовать вас, патологий  и явных отклонений мы не нашли, - уголки её губ чуть поползли вверх и снова опустились, сохранив то непоколебимое выражение лица, с каким она только зашла, и она продолжила, - но пришла я не для этого. Вы вряд ли представляете хоть крохотную угрозу, но всё же мы пока не можем узнать про вас что-нибудь, кроме имени. Мистер Якобсон думает, что с вами делать. Я же предлагаю, чтобы вы сотрудничали с нами. 

Я плохо представлял, что эта девушка имела в виду под  словом «сотрудничать», но ясно понимал, что мне нужно быть на их стороне, а не идти против. Девушка не раскрывала деталей, да и я не мог сконцентрироваться на предмете её речи.  Всё начало плыть перед глазами, а тошнота снова подступала к горлу. Я кивал головой. И, к сожалению, большего я не помню. Моё сознание начало покидать меня. И вот я уже лежу на кровати, и мои веки медленно опускаются. Свет гаснет. Дверь захлопывается.

Глава 4

Проснулся я с головной болью, к которой уже начал привыкать, пребывая в этом странном месте. Итак, сны тут не посещают меня. Я засыпаю, словно по велению кого-то и просыпаюсь по той же схеме, которую понять я не в силах. Сейчас в моей голове слишком много мыслей.  Первая и главная из них заключается в том, что я всё ещё не осознаю, где нахожусь. Скрипач сказал, что в Калифорнии, но  с юмором у него хуже, чем с устрашением взглядом. Зачем-то он назвал штат задам наперёд. Может, это шифр? Над этим стоит подумать, но после еды. Интересно, на часах уже есть девять? Никогда голод не ощущался столь остро. Внутри меня словно сидит чудовище, требующее еды и неистово режущее прямо изнутри.

Что ты имеешь, Стив?  По словам девушки с бархатным голосом, ты находишься в здании Центрального Управления. Управления чего? Ладно, это не главное. Ты был в подвале. Что они хотели с тобой сделать? Я не верю ей. Она рассказала не всё.  Почему я тут и где Алекс? И сколько времени прошло с той ночи в баре? Если это не очередная выходка Алекса, то я ничего не понимаю. И…на что я вчера согласился?

Я бродил по комнате, которую, казалось, знаю от и до, и пришёл к мысли, что не изучал эту железную дверь, ставшую для меня крышкой от консервной банки. Да. Точно. Консервная банка, а не комната. Я выдал смешок. Неужели меня веселит подобное? Стив, твой разум начал притупевать в этом месте. Я  подошёл к двери вплотную.  Сначала это была просто дверь.  Вот место для карты сотрудника. А вот какая-то кнопка. Почему я не рассматривал дверь раньше? Пальцы сами потянулись к кнопке. Я, не раздумывая, потому что это было бы не похоже на меня, нажал на небольшой выступ, определённо являющийся кнопкой. Откуда-то, из динамика, как понял я потом, послышалось сначала шипение, как бывает, когда настраивается старый радиоприёмник, а следом уже знакомый  женский голос произнёс:

- Да?

- А…Эм…- я опешил.

- Вам что-то нужно? – голос стал грубее.

- Нет. Нет…Хотя, знаете, я хочу есть.

- Скоро девять. Вам принесут, - отстранённо произнёс голос.

- Хорошо.

Значит, я могу связываться с Ними и даже получать обратную связь. Что ж, радует!  Ещё один вопрос появился у меня в голове: почему на улице нет людей? Простояв около получаса у окна, я так и не увидел ни одного человека, спешащего куда-либо, на работу, к примеру. Ни одной души.  Кроме звонаря в кирпичном здании напротив. Только он ещё не бьёт в колокол, но явно подготавливается к этой  незамысловатой процессии.  

Мне стоит заняться чем-то, пока я нахожусь тут. Да и разве не должен я уже начать «сотрудничать» с ними?  Нет. Так не пойдёт. Я хочу домой.

Я не заметил, как колокол начал издавать свою не совсем чарующую мелодию. Всё время, пока в колокол били, я ощущал неистовый голод, но не мог думать ни о чём, даже о еде. Монстр сосал под ложечкой. Но голова моя была пуста. Я не смог ухватиться хоть за одну мысль. Так быстро они покидали меня, одна за другой.

Когда всё закончилось, я лежал на кровати, притупив  взгляд. Механический звук. Девять часов утра.  На этот раз в тарелке была, как я смог догадаться, каша из какой-то крупы, но из-за не воодушевляющего вида я так и не понял, из какой. В стакане вместо воды было в этот раз молоко. Дверь захлопнулась.

Стив, ты должен поесть.  Закрыв глаза, я ел ложку за ложкой, запивая молоком, которое, кстати говоря, не было похоже на то молоко, которое я привык пить. Меня затошнило. Снова. И к этому я скоро привыкну.

Я должен понять, что это за место.  Я должен поговорить с той девушкой. Вспомнив о кнопке, я попытался позвать кого-то, кто должен быть по ту сторону этой комнаты. Шипение. А затем снова глухое шипение. Я нажал ещё раз, а потом ещё и ещё, пока дверь не издала уже полюбившийся мне механический звук. Передо мной стояла девушка, имя которой я пока не узнал, но уже успел привыкнуть к её сходству  с моей бывшей коллегой. Она выжидающе глядела на меня, не отводя  взгляда. Карие глаза словно прожигали меня насквозь.

- Я вот о чём подумал. Вы моё имя знаете, а я ваше нет. Может, назовёте его? – это первое, что пришло в голову, но волнующее меня в меньшей степени. Что даст мне её имя?

- Атина, - холодно ответила она, слегка задрав свой нос с горбинкой.

- Атина…- произнёс я, словно пробуя на вкус это слово. – Мне нужно чем-то заниматься, пока я тут. Понимаете? А то я совсем помру.

- Я вас услышала. Мы принесём вам писчий материал. Подойдёт?

- Да. Уже что-то.

Девушка лишь кивнула, а лицо её оставалось невозмутимым.

- А, ещё.

-Да?

- Что это за колокол? – спросил я, указывая на здание напротив моего окна.

- В него бьют за полчаса до приёма пищи. Бумагу вам принесут позже,- произнесла Атина, и за её спиной вновь закрылась железная дверь.

Ничего не оставалось мне больше, кроме как лежать на кровати и ждать, когда принесут обещанное. Подумываю записывать свои мысли на бумагу, чтобы хоть где-то уложить всё по полочкам, раз моя голова не умещает всего.

Через какое-то время мне принесли листы бумаги и ручку. С одной стороны, это была обычная бумага и обычная ручка. А с другой – листы были тоньше привычного, и, казалось, это не бумага вовсе.  Что о ручке – в ней я не нашёл ничего необычного.

«Итак, я начинаю свою первую запись. Время и дату не могу назвать. Начну с главного, что я узнал.

В колокол бьют каждый раз перед приёмом пищи. Заметил кое-что странное. От этого голод становится сильнее, а рассудок затуманивается. Или мне показалось? В следующий раз обращу на это внимание снова.

На улице нет людей, даже во время отсутствия  комендантского часа. Зачем этот час?

Я узнал имя девушки. Если подумать, то она не просто похожа на мою коллегу Аниту, но и имя созвучно. Атина? Пишу и понимаю, что это имя Анита, только наоборот. Не знаю, есть ли связь между этим и словами мистера Як…, скрипача, про Калифорнию. Какая тут может быть связь? Разве что прикол Алекса затянулся.

Глава 5

- Здравствуйте, Стив. Атина, я думаю, говорила вам о её предложении. Так как мы не знаем, чего от вас ожидать, когда вы окажетесь за этими стенами, мы думаем оставить вас тут в качестве сотрудника.  Зарплата будет в виде содержания – двух разовое питание и одежда. Если будет нужно что-то ещё, то это предоставят по возможности. Вы имеете право не принимать это предложение. Но…- мистер Якобсон сделал  многозначительную паузу, чтобы я смог обдумать сказанное.

- Но?

- Тогда мы будем вынуждены признать вас гражданином другой страны, попавшим к нам нелегально.

Я кивнул в знак согласия в сотрудничестве. Скрипач понял меня без слов. Он определённо знает толк в манипуляции. Кто же захочет быть казнённым?

Скрипач подошёл к столику у кровати, на котором лежали исписанные мной листы. Он бросил на них взгляд, но читать не стал.

- Предлагаю вам приступить к работе прямо сейчас.  Следуйте за мной, - проговорил он и открыл дверь.

Мысль о том, что я увижу что-то кроме этой комнаты, будоражила моё сознание. В состоянии лёгкого опьянения  я побрёл за Якобсоном.

Коридор. Тёмный и узкий. Таким я и представлял его, находясь по ту сторону железной двери. Кроме нас тут никого не было. Значит, у моей двери никогда не было никого, кто бы следил за мной? Или они все ушли на обед?

Мы шли, и шаги наши раздавались эхом по всему коридору, протяжённость которого, казалось, была бесконечна.  Пол тут не был деревянным, как в комнате. Именно бетон способствовал такому эху, которое, признаться и завораживало, и пугало одновременно.  Ощущение это было ново для меня. Я узнаю чьи-то секреты. Прикоснуться к тайне людей, которых я не знаю. Странно? Это возбуждающе.

Мы подошли к лифтовой площадке. Как принято, один лифт  – грузовой, другой – обычный, для сотрудников. Скрипач пропустил меня первым.  Тусклый свет то и дело пропадал из-за какого-то напряжения.

- Куда мы?

- На один из нулевых этажей.

Подвал? Зачем нам спускаться туда? Теперь возбуждение обратилось в чувство, очень похожее на страх. Несмотря на него, я старался держаться невозмутимо. Я выгляжу сильнее скрипача. Но вспоминаю, как не сдвинулся с места этот человек, когда я попытался толкнуть его, и волнение растёт.

- Не спросите зачем? – прокартавил  он.

- Потом узнаю.

На лице скрипача появилась  язвительная улыбка, которая не сходила с его лица до самого нулевого этажа.

Как только двери лифта открылись, рецепторов моего носа коснулся  стойкий запах  чего-то малоприятного.  

- Скоро привыкните, - проговорил своим скрипучим голосом Якобсон, - ведь именно тут вы будете работать. Для начала в ваши обязанности будет входить лишь мытьё полов. Атина вам всё покажет. До встречи.

Я глядел вслед уходящей спине Якобсона. Не успел я опомниться, как рядом оказалась та девушка. Она молча указала следовать за ней. И я последовал.

Тут было так же темно, как и в том коридоре. Только запах дурманил, в плохом смысле, сознание.

- От чего тут такая вонь?

- Говорила же, тут небольшая лаборатория. Кстати, туда вам вход запрещён, - сказала она, и посмотрела мне в глаза, чтобы убедиться, что я её услышал. Я кивнул.

Тут не было хлама, который я представлял увидеть. Казалось, всё было на своих местах. Кое-какие ящики стояли вдоль стены, протяжённость которой была столь же большой, как и коридор на седьмом этаже. Лишь одно привлекло моё внимание – отсутствие крыс, про которых говорила Атина.

- Где крысы?

- Единственная крыса тут – это ты. Тебе повезло, что мы не стали выяснять, кто ты и являешься ли шпионом. Поэтому советую тебе  молча выполнять то, о чём тебя просят, - бархатный голос проскрипел подобно тому, как это делал  голос Якобсона. Девушка остановилась и  пронзила меня своим взглядом, и, казалось, это существо способно убить меня прямо тут.

Мы дошли до какой-то каморки, где находились швабры, тряпки  и всё остальное, что требуется для мытья полов. Она выдала мне ключ от этого помещения и показала, откуда до куда мне нужно мыть. Затем она скрылась за одной из таких же железных дверей, как и в  комнате, в которой я провёл эти дни.

- Ну и характер, - проговорил я, и эхом эти слова раздались по этажу.

Она всё больше похожа на Аниту. Только та была глупой и до смешного наивной и мягкой, чего нельзя сказать об этой девушке. Бывают близнецы с разным цветом глаз? Тогда это всё объясняет.

В четыре двое  ещё незнакомых мне  людей отвели меня на седьмой этаж в комнату, из которой и забрал меня Якобсон.  Мне сказали, что до приёма пищи ещё час, и они закрыли дверь. Получается, я могу  покидать комнату лишь  с помощью кого-то, так ещё и только для того, чтобы мыть полы.

Я принялся писать  всё, что увидел на нулевом этаже. Запись оказалось скудной, ведь ничего особенного, пока я находился за этими стенами, не произошло.

«…Крыс я так и не нашёл. Зачем Атина вообще про них сказала?

Мою полы и подчиняюсь. Умру ли я, если не стану этого делать?

Начинаю думать, что я, и правда, в другой стране. Или..?

Время где-то без двадцати минут пятого, так как звонарь уже готовится бить в колокол. День пусть будет N. Завтра попробую выяснить дату».

Глава 6

Колокол не просто оповещает о приёме пищи. Голод, правда, становится сильнее. А также его звон притупляет мысли. Лишь когда всё заканчивается, я могу обдумывать происходящее, словно до этого моё сознание спало. Что происходит в момент, когда бьют в колокол? Все ли испытывают то же, что и я?

- Выходите, - произнёс голос Атины сразу же после того, как железная дверь открылась.

Мы проделали тот же путь, что и вчера. Коридор. Лифт. Нулевой этаж. Эхо, сопровождающее нас  всё это время. Девушка проследила за тем,  чтобы я достал принадлежности для мытья, и исчезла.

Сегодня я должен найти что-то, что дало бы хоть какую-то идею о том, где я. Какая из этих дверей ведёт в их лабораторию?  А может, все сразу?

Пока я обдумывал свои действия, в коридоре показался мужчина.

- Здравствуй, - в его голосе я узнал того третьего человека, что был тогда с Якобсоном и Атиной.

Я кивнул. На нём был такой же белый комбинезон, как на мне, только на шее у него висела карточка сотрудника. В голове  родилась возмутительная  идея. Я должен заполучить такую. Как? Ударить. Убить. Нет.  Пока я боролся со своими преступными мыслями, человек этот уже скрылся за железной дверью. Я  прислонился к ней в надежде что-то услышать. Тщетно. Глупо.

Убить я не могу. Убьют и меня. Но какова вероятность, что я успею проскользнуть за кем-то, кто будет открывать дверь?  С математикой у меня большие проблемы. Да и не только с ней. У меня в принципе сейчас большие проблемы.

Я должен что-то сделать...Невероятно, как хорошо я умею находить неприятности!

Я продолжал драить и без того чистые полы. Ещё одна особенность, которую я мог заметить ранее, но о которой забыл. Грязь и пыль,- тут их нет! Так зачем же я тут? Я понял. Они меня изучают. Возможно, всё ещё боятся, что я могу оказаться кем-то, кто принесёт им неприятности. Тогда тот мужик появился тут не просто так? Они  хотели проследить за моими действиями? Стиви,  старина, ты параноик! Они играют со мной.  Или моё сознание  само начало играть в эти игры?

Что в этих ящиках? Они лёгкие, ведь не доставило мне труда передвинуть их. Я бегу в каморку, чтобы найти что-то подходящее для того, чтобы сломать хоть один из ящиков.  Среди совков и швабр я нахожу лом.  Стоит перенести ящик сюда, в коморку.  Проверив, нет ли приближающихся сотрудников, я принялся переносить ящик.  Это было несложно. Труднее оказалось  орудовать ломом. И вот одна сторона, по совместительству крышка, была отделена от куба. Незамедлительно я поднял крышку. И ящик оказался пуст. Бутафория! Теперь я не понимаю ничего. Хотя кое-какие мысли всё же есть. Возможно, моя паранойя – не паранойя вовсе. Они проверяют меня. Я должен скорее вернуть ящик на место в  его первозданном виде.

Тем же ломом я забил гвозди обратно. Казалось, так всё и было. Но несвойственное для меня чутьё подсказывало, что они уже знают о том, что я сделал. Камеры? Их я не видел. Тогда как они могут знать о моих действиях? Ох, Стиви.

Я продолжил делать вид, что мою пол. К счастью, вскоре пришла Атина.

- Почему вы не в комбинезоне?

- В таких ходят только младшие сотрудники,- ответила она, поправляя своё довольно простое синее платье.

- Понял.

После долгого молчания я решил спросить напрямую то, что сейчас волновало меня.

- Что находится в этих ящиках?

- Вы знаете,- улыбнувшись, произнесла она.

Зачем же она раскрыла то, что они следят за мной? Она не так глупа. Нет. Это было намеренно. Теперь в моей голове ещё больше вопросов, которые задавать нельзя.

- Колокол. Хочу ещё узнать про него.

- Что же ещё?

- Вы тоже чувствуете голод сильнее из-за его звона?

- Да. Это выработанный рефлекс. Голод острее, когда знаешь, что вот-вот ты поешь.

- А мысли?

- Что  с ними?

- У вас тоже нет никаких мыслей в момент звона?

- Не замечала, - ответила она, и было понятно, что задавать вопросы дальше не имеет смысла. Она либо утаивает что-то, либо она просто пешка, которая не знает истинного ответа.

Двери лифта открылись.

- Алекс! – оттуда вышел парень, являющийся копией  моего друга. У меня и сомнений не было, что это он, пока не взглянул в его глаза. Они не были серыми, как у меня. Карие. Именно такие посмотрели на меня, а после он пошёл прочь.

- Это мистер Скела. Прошу, больше не кричите так. Нам не нужен лишний шум.

- Но…Алекс. Это ведь был он?

- Это наш сотрудник. А вам стоит отдохнуть.

Я снова оказался в комнате с жёлтыми стенами.

«Это точно был Алекс. Но и не он.  Всё в этом месте сводит меня с ума.  Атина, которая – копия Аниты, что работала со мной в клубе. И теперь этот Алекс, который не Алекс. Если так подумать, у Якобсона тоже карие глаза. У всех тут карие? А тут – это где?

Я не дома. Это я понял. Но где тогда?

20 июня (эту дату назвала мне Атина). Значит, с ночи в баре прошло полмесяца. Но тут я меньше недели.  Где я был всё это время? И как я оказался здесь? Всё перемешалось в моей голове. Скоро снова будут бить в колокол. И я вновь потеряюсь на время. Точнее, сознание моё будет туманным. Есть много вопросов. Ответов совсем мало».