Потомственный колдун

Ледяной ночной ветер пронизывал насквозь даже толстые ветровки, но путешественники упорно поднимались в гору. Шествие возглавлял высокий паренек с длинными рыжими волосами, на носу его сидели круглые черные солнечные очки, а на груди висела цепочка с кулоном в виде восьмиконечной звезды. Он двигался настолько быстро, что казалось усталость ему неведома. На плечах юноши возвышался огромный туристический рюкзак с палаткой. Это был Артемий.

— Ну что, далеко нам еще идти? — спросил кто-то из путешественников, равняясь с предводителем.

— Нет, вон за теми деревьями можем ставить лагерь, — ответил тот, указывая на раскидистые лапы елей.

Вскоре вся процессия дошла до указанного места, и все стали разбредаться на отдельные группы. Всего путешественников было человек двадцать, но к Артемию подсело только пятеро. Он уже соорудил кострище и зажег огонь. Все расположились на бревнах вокруг. Котелок тихо скрипел на утихшем ветру, люди налили горячий чай в кружки и начали рассказывать страшные истории.

— Пожалуй я начну, — сказал один из них, дедушка из местных, который замыкал шествие на гору. — Давным давно, в этом лесу жили древние духи ринои. Ими становились девушки, отправившиеся по грибы и заблудившиеся в чаще. Старики рассказывали, что потерявшихся убивал сам лес. Только тела девушек находили на опушках, а кровь их оказывалась выпита полностью.

Некоторые путешественники съежились от страха, а вокруг завыл ветер. Вой словно говорил «Уходите», но дедушка спокойно пил чай. Люди успокоились, а он продолжил:

— Еще в наших лесах живет леший. Он находит потерявшихся туристов и заводит их в чащу. Там их оставляли у себя ринои, для развлечения, — дедушка усмехнулся. — Неделю назад, кстати, один пропал.

Все притихли, а на одно из бревен сел высокий мужчина, лет сорока, с длинными темными, слегка завитыми волосами. Глаза его лукаво блестели в свете костра, а на губах светилась добрая улыбка.

— Слышал вы тут про пропавших туристов рассказываете, — произнес он. — Я Вѝкту.

— Приятно познакомиться, — кивнул дедушка. — Я Вакута. Да, я как раз говорил о пропаже, которая произошла неделю назад.

— И вы думаете в этом виноват леший или эти ваши… ринои? Нет, здесь обычная человеческая халатность и самоуверенность. И никакой мистики.

— Почему вы так уверены? — спросил Артемий, из-под лобья оглядывая одетого в джинсы и кожаную куртку мужчину.

— Я потомственный колдун, — ответил тот. — В свободное время охочусь на нечисть, буквально за три дня до путешествия трех вампиров порешил, а до этого нескольких оборотней, да русалок. И здесь я никого не чувствую.

— Ого, — выдохнул кто-то.

— А туриста того найти сможете? — спросил Артемий заинтересованно.

— Только если тот мертв. Мертвечину за километр чую. Воняет знатно.

— Вы тогда нам маякните, если труп найдете, — сказал Вакута и все засмеялись.

Конечно, этот Викту врал, колдуны давно перевелись в здешних местах. Начали устанавливать палатки, и вскоре весь лагерь спал. На следующий день путешественники отправились на следующее место ночлега. Зарево рассвета освещало склон, на который вышли люди. Они быстро шли по тропе, иногда прорубали проход между сросшимися кустарниками. Воздух был влажным, где-то в горах гремели раскаты грома, и вскоре тучи затянули все небо. Пошел дождь, и путешественникам пришлось спрятаться в гроте, мимо которого шла тропа. Выпили чай из термосов и принялись ждать конца разбушевавшегося бедствия. Когда спустя полчаса дождь не закончился, Вакута предложил устроить настоящий привал. Устроились кто где: одни на камнях, другие прямо на земле. А Викту стоял почти на краю обрыва и смотрел на овраг.

— Вы будете чай? — спросил его Артемий, протягивая термос.

— Нет, спасибо. А вот от перекуса не откажусь.

Они вернулись к импровизированному лагерю. Когда все поели, и дождь закончился, путешественники двинулись дальше. Задержка была в час, поэтому до следующей стоянки добрались ближе к ночи. Развели костры и расселись вокруг.

— Я однажды гулял так по лесу, — начал свою историю Артемий. — Вдруг вижу — висит что-то на дереве. Подхожу ближе. А вокруг темнота, и ни души, только ветер воет среди листвы, — и тут, словно подтверждая его слова зашумели верхушки сосен. — Смотрю, как будто тело висит. Присматриваюсь. И понимаю, что это труп, старый, уже иссохший. Как будто из могилы достали и одежду на него надели. Ну я и побежал оттуда подальше, вернулся в деревню, рассказал все старосте. Отправили на то место отряд наших людей. Оказалось этим трупом стала невеста местного графа. То ли Каметирова, то ли Катомирина, да только он сам тоже сгинул в реке, даже раньше своей невесты. Его тело, кстати, тоже нашли. На соседнем дереве.

Над лагерем повисла тишина, но испуг быстро прошел и путешественники стали рассказывать страшные истории дальше. Викту подошел к группе, столпившейся вокруг Вакуты и Артемия и произнес гулким, загробным голосом:

— Труп там, — и указал веткой куда-то в кусты.

Даже у старика, который многое повидал в жизни, по спине потек холодный пот.

— Показывай, — резко осипшим голосом сказал он и взял в руку фонарик. Артемий последовал за ними.

Подошли к кустам. Казалось, даже лес замер в предвкушении чего-то зловещего. Ни единый листок не шелохнулся. На всякий случай вооружившись палками, несколько человек во главе с Артемием зашли за кусты. А в следующее мгновенье выбежали оттуда с ошарашенными лицами. Викту показалось, что глаза путешественников вылезут из орбит.

— Т-там, — запинающимся голосом сказал Артемий, — собака лежит, мертвая.

Викту только пожал плечами и произнес:

— Смерти подвластна каждая божья тварь. Пойду я палатку поставлю, а то на холоде спать придется.

И, развернувшись, мужчина направился к кострам.

— Я с вами, — почти срываясь на крик, сказал Артемий и припустил следом. За ним кинулись и остальные участники «экспедиции в кусты».