Повесть о мутных водах

Ночь Ивана Купалы

Огненные сполохи устремились к ночному небу, и их яркий свет озарил лица людей, собравшихся вокруг тлеющего костра. Языки пламени, поднимаясь в воздух и рассыпая искры, взмывали вверх, освещая ночь Ивана Купалы. Юные девицы с задорным смехом прыгали через костёр, веря в его очистительную силу. А юноши зазывали возлюбленных, чтобы вместе заглянуть в будущее и получить благословение на вечную любовь. Особенно смелые отправлялись на поиски цветущего в полночь соцветия папоротника, скрытого глубоко в лесной чаще и укрытого ветвями от глаз человека. По поверью, тот, кто найдёт это растение, непременно обретёт несметное богатство и умение говорить на языке природы.

Отчужденная Агния сидела в тени деревьев, с безразличным видом наблюдая за всеобщим весельем.

— Агния! — внезапно раздался девичий голос.

— Ты что же, хочешь навлечь на себя гнев Купалы? — Белокурая девушка подбежала к подруге и потянула её за руку, увлекая присоединиться к остальным.

— Велена, они сторонятся меня. Неужто ты не замечаешь?

— Разве ж это повод провести всю ночь с берёзой в обнимку?

— Берёза поприветливее остальных. А я не к месту возле девиц буду.

— Замолчи, богов разгневаешь!

— Не в их власти сегодняшняя ночь, оттого не слышат мои речи.

— Прыгай скорее, целый год в здравии проведёшь. Иль хочешь, чтобы тебя ведьмой прозвали? — шутливо, но настойчиво произнесла Велена.

— И без того кличут. — прошептала Агния, поддавшись уговорам подруги, она разбежалась и перепрыгнула через костёр, едва не подпалив подол своего белого сарафана. Пламя взвилось вверх, точно приветствуя её смелость.

Довольная Велена захлопала в ладоши и весело прокричала:

— И да благословит тебя Купала!

Сидевшие неподалёку юноши скосили недовольные взгляды на девушек и, отпив медовухи, принялись перешёптываться:

— Зачем Велена притащила её сюда? Бедовая девка!

— И правда. Ей здесь не место, ведьме проклятой.

— Пусть с чертями забавляется.

— Они и рады будут.

Услышав их, Велена резко повернулась и, сверкнув глазами, процедила сквозь зубы:

— А сами-то чего здесь забыли? Бражники несчастные, и половины ночи не прошло, а вы уже пьяны как свиньи!

— Молчала бы ты, Велена. Остерегайся её, сама знаешь, какие слухи по деревне ходят.

— Верно сказано. Глядишь, по утру в лягушку превратишься!

— Иль чего хуже — иссохнувшей старухой обратишься!

Велена решительно схватила Агнию за руку и увела подальше от посторонних глаз и насмешек. Но та вырвалась из крепкой хватки и гневно выпалила:

— Никто не рад мне! Зря пошла с тобой.

— Агния, зачем ты слушаешь этих змеев? Пойдём лучше к речке, скоро венки начнут спускать на воду. А там, быть может, суженый к тебе явится.

Агния закатила глаза и махнула рукой, но подруга настояла на своём, и, хотя Агния сначала сопротивлялась, в конце концов, уступила ей. Велена рассмеялась и побежала босиком по росистой траве.

На берегу собрались писаные красавицы, облачённые в белые рубахи, украшенные яркими искусными вышивками. В воздухе витал аромат свежих трав и цветущих полевых цветов.

Девицы, взявшись за руки, подошли к воде и опустили венки на поверхность глади.

— Только бы мой не потонул. Великие боги! — крикнула одна из них.

— Будь тише, Лада.

Агния пристально следила за своим венком, который едва достиг середины речки, как вдруг он резко ушёл под воду.

— Не к добру это, Агния. К худу.

— Чур меня, Велена!

— Чем же богам ты так неугодна?

— Чушь несёшь!

Оставшиеся венки плыли по течению дальше. Довольные девушки, хихикая и косясь на Агнию, вернулись к общему костру.

Внезапно тишину ночи разорвал истошный детский плач.

— Велена, ты слышишь это?

— О чём ты, Агния? Ничего не слышу.

— Как же не слышишь. В лесу кто-то плачет!

— Это леший манит тебя, не смей откликнуться!

— Нет же! Это дитя!

— Агния, дурёха! Заблудишься!

Агния побежала от компании девушек и направилась к противоположной стороне речки, пробираясь сквозь густые заросли деревьев. Оставшись одна среди бескрайнего леса, она подошла к берегу и увидела белый свёрток. Ребёнок продолжал жалобно плакать, и Агния поспешила к нему. Наклоняясь над ним, она развязала тугой узел на ткани, но дитя словно исчезло, оставив лишь белые одежды на сырой земле. Перепуганная Агния отшатнулась назад и начала боязливо озираться по сторонам. Ей казалось, что из темноты леса за ней наблюдают несколько пар глаз, чьи-то скользкие руки пытаются дотронуться до её плеч. Леденящий страх охватил её, и Агния яростно отбивалась от невидимого существа. Хриплое и холодное дыхание чудилось ей над ухом, чужие длинные волосы щекотали её спину. Отскочив, она закричала в пустоту:

— О великий Перун, защити меня от козней злых духов!

Женский голос, похожий на мелодичную трель, заполнил всю округу, проникая прямо в душу девушки и заманивая её в воду. Сопротивляясь зову, Агния закрыла уши и собралась бежать, но споткнулась о гнилые корни дерева и упала, сильно ударившись головой.

Явь и Правь

Агния вцепилась в руки Велены и, ища поддержки, заглянула ей в глаза.

— Видела, видела я старче! Только вот, из лесу вышел.

— Тебе почудилось.

— Как наяву, Велена.

— Не говори никому об этом, Агния. И без того в деревне всякое про тебя болтают, гляди старейшине наговорят, что в ночь Ивана Купалы с нечистью спуталась, а тут и почивший Милон к тебе явился.

— Ну как же, Велена! Не к добру это, когда мертвец глазам живого является.

— Перестань! Выкинь из головы это.

Велена сбросила холодные ладони Агнии со своих рук и с решительностью во взгляде произнесла:

— Молчи, Агния. Иначе погонят тебя из деревни, на похлёбку чертям.

Агния отрицательно помотала головой, она чувствовала, что беды только начинались, но и совета спросить ни у кого не осмеливалась, иначе ведьмой оклевещут, уж в этом Велена точно была права. Дорога до избы Агнии прошла в молчании, никто не смел вымолвить и слова. Рада, вытирая бегущие по щекам слёзы платком, выбежала навстречу к дочери.

— Агния! Иди в дом скорее!

— Свидимся, Агния — опечаленно произнесла Велена.

Агния переступила порог избы, склонившись над столешницей, сидел хмурый Радимир. Внезапно он ударил тяжелой кружкой по столу, и золотистая медовуха, перелившись через край, разлилась, оставляя на дереве липкие следы.

— Явилась.

Захмелевший Радимир вытер рукавом рубахи пену с губ.

— Как ты, отец?

— Горестно мне. Одним богам известно, зачем Милона к речке понесло. Не верю я, что сам он утопился. Мавки завлекли его, я зов их слышал, да с места сдвинуться не мог. А когда морок сошёл, уже поздно было. Сгинул старче…

*Мавка — злой дух в славянской мифологии, обитающий в водоёмах.

Мельтешащая возле стола Рада вскрикнула:

— Конечно, не сам он в воду полез! И хорошо, тебя следом не заманили!

Подошедшая со спины Агния обняла за плечи Радимира, пытаясь унять его боль, желая забрать её часть себе. Радимир видел в Милоне не старого мастера-кузнеца, который делил с ним горн и молот. Для него Милон значил больше, чем наставник — он стал тем отцом, которого сам Радимир никогда не знал. Старик часто навещал их дом, даря тепло своей доброй улыбки и скрашивая рутину своими рассказами. Сегодня — ушел из жизни человек, ставший близким и родным для всей семьи. Всхлипывающая Рада, раскрыв широко руки, прижала к себе дочь и мужа. И хоть для Радимира подобные проявления чувств были чужды, сейчас присутствие дорогих его сердцу женщин требовалось как никогда раньше.

— Ничего. Справимся. Все вместе справимся.

Агния выпуталась из родительских объятий и решилась спросить:

— Чудно это, что нечисть так изголодалась. Ведь сколько лет в деревне спокойно было!

— Агния, нечисть никогда вдоволь не наестся! Не смог старче наваждение побороть, не справился он с этим, — произнесла Рада.

— Не верю! Не к добру всё.

— Прекратите! Судьба такая уготовлена была старче!

Радимир, отпив последний глоток медовухи из кружки, встал из-за стола и быстрым шагом направился на улицу.

— Куда же ты? Захмелевший!

Взволнованная Рада выбежала следом. Нагнав Радимира, она одёрнула на себя его руку.

— Прочь, Рада! Я к старейшине пойду.

— Зачем же тебе это? С рассветом иди!

— Договариваться. Чтобы Милона достойно из мира Яви до Прави проводить!

*Явь — мир живых людей.

*Правь — мир, где обитают светлые души людей, проживших достойную жизнь.

— И без тебя знают! Соберут нас всех утром, да расскажут обо всём.

На улице вечерело, солнце отдавало последние лучи, отбрасывая их на крыши изб. Любопытные деревенские, приоткрыв створки окон, подслушивали перебранку супругов. Радимир вырвал руку и отмахнулся от Рады.

— Несносный ты мужик! За Милоном следом сгинуть решил? Сейчас вся нечисть повылазит!

Из леса послышался шорох листьев, а затем раздался треск веток, словно кто-то тяжёлым шагом подходил к избам. Рада прижалась к мужу, и тот, выставляя руку, завёл её за свою спину. Поступь становилась громче, а вместе с тем, тяжёлое дыхание неизвестного.

— Кабан это! Рано ещё нечистому духу править!

Супруги возвращались назад, едва переступив порог избы, как за дверью раздался заливистый и жуткий детский смех, эхом разливающийся по всей округе. Радимир порывисто захлопнул дверь и прижался к ней спиной. Нечто с протяжным скрежетом царапало стену с другой стороны.

Напуганная Рада стала озираться по сторонам в поисках дочери. Не обнаружив Агнию, женщина побежала по ступеням наверх. Но в своей комнате её не оказалось.

— Агния!

Закрыв дверь на все засовы, Радимир ринулся к Раде.

— Нет её нигде! Небось за нами выбежала и на улице осталась!

Солнце скрылось за горизонтом, и за окном стремительно стемнело.

— Рада, собери травы в пучки, а я займусь факелами.

Рада спешно собрала пучки, связав их ниткой, и передала в руки Радимира. Зажженные травы начали сильно дымить, источая удушливый аромат. Освещая путь, Радимир вёл их по деревне. Мужчина внимательно смотрел по сторонам, а Рада нервно надламывала кончики сухих трав в руках.

— А если… если мы не найдём её?

— Найдём, побойся языка своего.

Редкие шорохи, доносившиеся из леса, заставляли Раду вздрагивать каждый раз.

— Уйми свой страх. Иначе его нечисть учует.

— Радимир, права она, к худу всё это.

— Прекрати, Рада!

Обойдя всю деревню по кругу, они свернули к речке. Лунный свет ложился на водную гладь, камыши слегка покачивались от лёгкого ветра, всплески на воде заставляли воображать, будто кто-то чужой прячется на дне. Радимир поморщился от одного лишь взгляда на берег.

Озаряя факелом местность, они продолжали надеяться, что Агния окажется здесь. Трава дотлела, и блеклый огонь потух. Рада прильнула к земле и прижала ладони к влажной траве. Женщина, сдерживая подступающие слёзы, принялась быстро шептать себе под нос. Ночной туман подступал к ней, протягивая свои цепкие лапы и встречая её как давнего друга.