Повстанец

Пролог

После длительных войн и нескольких пандемий, сокративших численность населения планеты в пять раз, человечество, наконец, смогло найти решение и вернуться к мирному существованию. Были найдены лекарства от неизлечимых болезней, сделаны революционные открытия во многих областях науки и техники, освоены Луна и Марс. Но все это лишь малые достижения в сравнении с тем, чего смогли добиться люди в области семьи и брака, основополагающих и фундаментальных ценностях человечества. Абсолютный матриархат, как единая форма общественного устройства, смог спасти человечество, находящееся на грани вымирания. Только полностью отстранив мужчин от власти и управления на всех уровнях, женщины смогли вернуть мир и процветание уцелевшим после войн и катаклизмов государствам.

Государств осталось всего три, но они были достаточно большими и включали в себя все земли на уцелевших материках. Дэвра – государство в северном полушарии, на месте древней Азии, Шакра – государство в южном полушарии, на материке, некогда называвшемся Южной Америкой, и Либра – мой дом, на материке, бывшем в прошлом Северной Америкой. Остальные материки и острова почти исчезли с лица Земли, уйдя под воду или став безжизненными островками после ядерных ударов и природных катаклизмов. Да и оставшиеся части суши заметно уменьшились и стали отдаленными друг от друга островами цивилизации в бескрайнем океане.

Первое время мужчины еще имели довольно большой вес в обществе и занимали высокие посты, но начавшаяся еще в девятнадцатом веке феминизация и борьба женщин за свои права быстро набирала обороты. Мужчины массово гибли в бесконечных войнах, а женщинам приходилось брать на себя все больше обязанностей и забот, пока в один судьбоносный день не оказалось, что главы всех трех государств – женщины. После длительных переговоров эти умные дамы смогли прийти к согласию и заключить перемирие, ставшее позднее миром. Начатая мужчинами война была закончена женщинами, после чего первым уже достаточно сложно было вернуть былое влияние на умы простых людей. Все изрядно устали от разрухи и лишений и лозунги новых профеминистских партий были восприняты более чем благодушно. Получившие власть женщины сделали все, чтобы она у них и оставалась.

Поначалу мужчины были в статусе редкого и исчезающего вида. Их всячески оберегали, предоставляли всевозможные льготы и оказывали почести. Мужчины стали меньше работать, получали правительственные дотации. Основной их обязанностью стало воспроизведение потомства, за что они награждались отдельно. Новые технологии и изобретения давали возможность освободить от тяжелой работы не только мужчин, но и женщин. Для работы с оборудованием теперь не нужно было много физической силы, и ее вполне могли делать женщины. Вскоре именно женщина стала главным добытчиком средств в семье и, соответственно, ее главой. Сменившееся поколение восприняло подобное общественное устройство как норму.

Но на этом женщины не остановились. Чтобы избежать войн и доминирования мужчин в будущем, у них было отнято право голоса и право занимать руководящие должности. Не прошло и десятка лет, как был принят новый закон, ограничивающий права мужчин, за ним еще один и еще, пока в двадцать втором веке на них не надели ошейники и не поставили каждого на учет. В этот день мужчины официально потеряли статус людей равных женщинам и стали существами, стоящими на ступень ниже социально. Теперь они были всего лишь домашними животными, призванными облегчить жизнь женщине, на которой и держалось все процветающее общество.

В это же время зародилось оппозиционное движение, боровшееся за возвращение мужчинам отнятых прав. Среди приверженцев оппозиционеров нашлось немало богатых и влиятельных женщин. Дэвра быстро решила эту проблему, казнив всех глав оппозиционной партии, чем надолго сделала свою страну свободной не только от подобного рода идей, но и от любых либеральных идей вообще. В Шакре права мужчин отчасти вернули, но ровно столько, сколько требовалось, чтоб избежать гражданской войны. Позднее это государство стало самым либеральным в отношении мужчин. И только Либра никак не могла разрешить эту проблему.

Правящая императрица, возглавлявшая государство, позволила своим сенаторам создать несколько партий, чтобы они могли высказывать свои взгляды, опираясь на мнения простых женщин, входивших в ту или иную партию. Так можно было узнать, какой процент населения каких взглядов придерживается. Вскоре выяснилось, что большинство настроено более чем лояльно по отношению к мужчинам и считает их полезными и необходимыми в хозяйстве, но менять ничего не хочет. Радикально настроенных феминисток, назвавших свою партию неоамазонками, было меньше двадцати процентов, как и их противниц, крайне либеральных защитниц прав мужчин.

После ряда митингов, переросших в стычки с полицией, и нескольких дерзких актов неповиновения мужчин, ультралиберальная партия была распущена, а их политическая деятельность запрещена. Тогда руководители ее ушли в подполье, назвавшись повстанцами, и начали вести партизанскую деятельность, подрывая спокойствие страны изнутри. Меньше чем за сотню лет ее деятельность сильно не продвинулась и приобрела характер скорее мелких террористических актов и провокаций, а ее сторонники карались смертью, что довольно быстро свело их число к минимуму.

В мое время повстанцы стали мифом, далеким от реалий повседневной жизни большинства, но все же не исчезли совсем, продолжая нарушать спокойствие и мирную жизнь в Либре.

Глава первая

Покупка

2310 год

8 июля

Либра. Саннибэй

Пятница

День не задался с самого утра. Еще бы он задался, если первый звонок, поднявший с постели, был от врача. Не то чтобы я была больна, но ежемесячный осмотр необходимо было пройти. Это непременное правило существовало для всех без исключения женщин, будь то верховная императрица или простая горничная. Я, как законопослушная гражданка, намеревалась явиться на прием не позднее следующей рабочей недели, точнее через шесть дней, поскольку эта рабочая неделя уже подошла к концу. Три дня выходных, три рабочих и я в просторном белоснежном кабинете, в кресле для унизительных экзекуций. Мысль об этом уже сейчас вгоняла меня в тоску, а впереди долгих шесть дней.

Из задумчивости вывел очередной звонок. Я не стала включать экран, надеясь, что это ненадолго. Я все еще лежала в постели. Через штору не видно было какой день, солнечный или пасмурный. Лето выдалось на удивление теплое и дождливое.

-- Ты еще спишь?! – послышался голос из всех углов. Я мгновенно проснулась, проклиная свою забывчивость. Смотрела старый фильм и забыла переключить канал. Теперь сигнал от телефона транслировался по всей просторной спальне, наполняя ее истерическим голосом подруги. Она уже успела пересказать мне свое содержательное утро и наполненный событиями предыдущий вечер, а я только поняла, кто звонит и который час. Все же доктор звонила не так уж рано, поскольку Мили, подруга, просыпалась не раньше полудня.

-- Ты меня слушаешь? – спохватилась Мили, заметив, что я не отвечаю уже минут десять.

-- Я ищу пульт, чтоб увидеть тебя, – ответила я, лежа с закрытыми глазами среди белоснежных подушек.

-- Голосовое управление установить трудно? – продолжала девушка. С ее скоростью передачи сигнала, это было очень удобно, сто слов в секунду. Мне больше подходил старомодный способ, плоский прозрачный прямоугольный пульт от всего, что нужно нормальной женщине для существования. Тем более что пульты вновь возвращались в моду, как и высокие каблуки и прочая чушь, придуманная бог знает когда.

-- Есть какие-нибудь планы на эти выходные? – спросила подруга. Я уже успела узнать планы ее самой, трех ее подруг и почти всех родственниц.

-- Да, буду мужа искать, – ответила я, вновь вспомнив издевательский тон проклятой докторши.

Стало тихо. Я даже глаза открыла, чтобы проверить, соединены ли мы еще или связь прервана.

-- Включи экран, – попросила приказным тоном Мили. – Я должна видеть твое лицо. По-моему, ты нездорова.

-- Да, вот и доктор то же самое говорит, – произнесла я, коснувшись пальцем гладкой поверхности пульта, и на большом, встроенном в стену, экране появилась бледная рыжеволосая девушка. Как я и думала, она была в своей спальне, почти без одежды, если только не называть одеждой ее пеньюар, состоявший из каких-то невесомых кружев. Рядом спал мужчина. Я поморщилась.

-- Ну что? Здорова? – спросила я.

-- Нет, я тебя почти не вижу, – ответила Мили, лучисто улыбаясь. В ее комнате все заливал солнечный свет. Значит, на улице солнце, будь оно неладно.

-- Зачем тебе мужчина? Ты же их не переносишь. Говорила, что в жизни не станешь брать в дом. Ну после того, как… Ну ты понимаешь, о чем я, – продолжала тараторить подруга, пока я открывала шторы. Мой милый пульт справился на отлично, мне даже шевелиться не пришлось. Голосовыми командами можно было голос сорвать, а со стороны казалось, что разговариваешь с мебелью, хотя на самом деле так оно и есть. Другое дело по кнопкам скользить.

-- Выглядишь ужасно, – как всегда прямолинейно заключила подруга. – Опять работала допоздна? Это тебе на работе подали такую гениальную идею? Так куда ты собираешься вечером? Я хочу пойти в новый клуб, в центре. Там установили какие-то новые голограммы, ты должна знать. Что-то про космос, там звезды всякие, планеты. Тебе точно понравится, ты же любишь старые фантастические фильмы.

-- Да, – ответила я, продолжая думать о визите к врачу. Но не осмотр и не заполнение форм угнетало меня, а косые взгляды медсестер и самой миссис Джонс. Старая ведьма была ярой либералкой, ненавидящей неоамазонок, а мой образ жизни становился все более подозрительным. Даже на работе уже начали появляться нелепые слухи, что скоро я вступлю в партию, и наша корпорация станет частью оборонного комплекса.

-- Поедешь со мной в агентство? – спросила я, прервав рассказ о покупке платья для старшей сестры ее подруги.

-- Конечно, – кивнула Мили и сообщила, что теперь ей придется пересмотреть кое-какие планы на день. Я прослушала, соображая, в какое именно агентство податься. Не то чтоб я была знаменитостью, но достаточно известной в узких кругах. Мое появление в одном из брачных агентств обязательно попадет в газеты, и в понедельник все начнут засыпать вопросами.

-- Давай через час у меня, – сказала я, задумчиво разглядывая шпили небоскребов, которые было видно из моего окна. Дальше раскинулся бескрайний океан, поблескивавший на солнце. Только из-за океана я взяла эту квартиру на самом верху, откуда открывался лучший вид на залив.

-- Поедем на моей машине, – сразу предупредила Мили. Мои спортивные машины и скорость, с которой я их водила, до смерти пугали ее. Хотя такой вид передвижения был гораздо безопаснее пешего или общественного транспорта.

Глава вторая

Мафусаил

Суббота

Утром меня разбудил звонок в дверь. Я позволила консьержу пропустить посетителей. Пока они поднимались, я кое-как оделась и вышла в холл. В зеркало смотреть не стала, чтобы не испугаться. Дверь медленно открылась, и на пороге возникли они, мои любимые, неоамазонки в полицейской форме. Вернее, я думаю, что они принадлежали к этой партии, раз выбрали такую профессию. Обычно так и случалось. Все агрессивные и радикально настроенные женщины, вроде меня, шли на службу в армию или в полицию. Я вспомнила вечерний выпуск новостей и не могла с ними не согласиться. Мир нуждался в очищении, а кому как не нам его очистить?

Следом вошла девушка из агентства, я узнала ее по толстой папке и подобострастному взгляду. Просто как у администратора вчера. За ней вошел сам виновник визита. Он был таким же только одет в приличный костюм и причесан.

-- Вы живете одна? – спросила девушка в форме, вынимая из портфеля прозрачный планшет.

-- Да, мисс, – ответила я. – Это проблема?

-- Вы берете в дом мужчину, – продолжала она стандартную процедуру. – Распишитесь о получении.

Она протянула формуляр и стилус. Я расписалась, подтверждая, что теперь вся ответственность за него ложится на меня. Если он сбежит и убьет кого-то, платить придется мне.

-- Благодарю, – женщина полицейский забрала планшет.

-- Ваш браслет исправен? – продолжала она. Я взглянула на свой полупрозрачный браслет и кивнула.

-- Я дам вам код стимулятора, он активирует два последних уровня.

Она набрала на моем браслете комбинацию цифр, и сектора, которые прежде не были подсвечены, загорелись алым и черным индикаторами.

-- Прошу, нужно протестировать, – торопила бесцеремонная, как все полицейские, девица. – Иди сюда.

Она схватила мужчину за локоть и вытолкнула вперед. Он повиновался, глядя в пол. Мне затея нравилась все меньше. Как сильно отличались эти дикие мужчины от тех, к которым я привыкла в своей повседневной жизни. Ни у кого из них не было такого покорного и отрешенного вида, и вряд ли бы кто-нибудь из них промолчал при таком фамильярном отношении.

-- Это модель класса "5", то есть, пять уровней, – пояснила девица, вынув из-за воротника его рубашки прозрачный ошейник.

Они ждали, чтобы убедиться, что я умею обращаться с подобной техникой. Он тоже ждал, оторвав взгляд от своих туфель и взглянув на меня. Последний раз я применяла браслет, когда была еще ребенком и только получила его. Но то было совсем другое, я просто училась, и мужчина, к которому я его применяла, добровольно согласился терпеть ради моих занятий. Больше необходимости в его применении не было. Все знакомые и незнакомые мужчины вокруг были послушными, мирными и воспитанными. Преступниками в нашем мире были только повстанцы, но на них не бывало ошейников, и браслет против них был бесполезен, а обычному жителю Либры вряд ли придет в голову угрожать женщине и, тем самым, заставить ее применить стимуляцию. Эти правила были придуманы давно и приносили свои плоды, избавив женщину от угрозы со стороны мужчины.

Я коснулась указательным пальцем крайней светло-зеленой секции. Такая же вспыхнула у него на шее и погасла.

-- Почувствовал? – спросила девица.

-- Да, – ответил он, продолжая наблюдать за мной. Я поняла, что это в первый раз услышала его голос. Он был низким и довольно приятным.

-- Давайте быстрее, мисс Вуд, – попросила девица, явно заскучав. – Синий, оранжевый и красный. Черный можете не проверять, если передержать красный, где-то секунд десять, эффект будет схожим.

Я вдохнула и нажала сначала синий сектор, потом оранжевый и, наконец, красный. Мужчина напрягся, закрыл глаза и схватился за ошейник, после красного упал на колени, хоть и не проронил ни звука.

-- Отлично, все исправно работает, и вы вполне разобрались, – усмехнулась одна из полицейских и они вышли, бросив взгляд на мою покупку. Он медленно поднялся с пола, отпустив ошейник, еще слабо мерцавший алым, и опять уставился на меня. Готова поспорить, что я видела мелькнувший гнев в его взгляде. Словно это я придумала такую процедуру и набрала на работу этих садисток.

-- Благодарим за покупку, – пролепетала девушка от агентства. – Пятнадцать дней тестовых, после можете оплатить полную стоимость.

Она кивнула и тоже вышла. Я закрыла дверь и посмотрела на мужчину. Он облегченно вздохнул и запустил руки в карманы брюк, глядя на меня исподлобья.

-- Ну что ж, добро пожаловать, – сказала я, приветливо улыбаясь. Хотя это было крайне нелепо, после того, как я причинила ему боль для проверки оборудования.

-- Это теперь твоя квартира, можешь везде ходить, – продолжала я, направившись в гостиную. Он пошел следом. – Только мой кабинет и спальня пусть останутся только моими. Договорились?

Я обернулась и посмотрела на него. Он кивнул, продолжая разглядывать обстановку. Должно быть, ему редко приходилось бывать в таком доме, поскольку лицо его все вытягивалось, а глаза все быстрее перебегали с одного предмета на другой.

-- Это гостиная, – рассказывала я, махнув рукой в сторону диванчиков. – Тут я принимаю своих подруг. Но это бывает редко.

Я вздохнула, думая, не устроить ли в это воскресенье прием в честь моего замужества. Конечно, я еще не окончательно решила, но он нравился мне все больше. Когда ушли полицейские, он совершенно преобразился. Вся смиренность с него слетела, как и покорность с отрешенностью, а глаза озорно заблестели.

Глава третья

Ссора

Воскресенье

Утром опять позвонила Мили. Добрая подруга мечтала узнать, как прошла брачная ночь, но, услышав в ответ мои рыдания, испуганно замолчала.

-- Что случилось? Он был грубым? Тебе было больно? Я сейчас приеду. Я позвоню Синди, и она мокрое место от него оставит, – голос Мелани стал угрожающим. Я усмехнулась, представив, что может сделать Синди с Китом. Она была известной укротительницей мужчин, порядочной садисткой и напрочь лишена всяческих комплексов.

-- Я уже еду, жди меня, – Мили была настроена решительно, раз сразу отключила связь. Может, и приедет.

Я надела халат и поплелась в ванную. Потом выбралась из своего убежища и пошла на кухню. Он был там. Ел разогретый завтрак, как ни в чем не бывало. Конечно, для меня ничего приготовлено не было. Я молча подошла к холодильнику и достала молочный десерт, полезный для фигуры и очень питательный. Хотя после его "комплиментов" на заботу о фигуре пришлось посмотреть по-другому. Я задумалась, не моя ли худоба виновата в том, что он не проявил ко мне интерес. Может, его возбуждают толстушки, а я своими костями только вогнала его в уныние? Вот, теперь еще один комплекс ко всем прочим.

Я ждала от него извинений, объяснений, хоть доброго утра, но он молча ел, даже не глядя в мою сторону. Я была для него пустым местом. Но почему? Неужели из-за того поступка?

-- Послушай, – начала я, сев на стул.

Он не поднимал глаз.

-- Я хочу попросить прощения за свою выходку вчера, – я теребила баночку, отрывая этикетку по кусочку. – Обещаю впредь предупреждать, перед тем как применить браслет.

-- Это очень великодушно, – усмехнулся он, не глядя на меня. – Можешь еще на колени ставить, чтобы я не боялся, что упаду и переверну что-нибудь ценное.

Его издевательский тон вывел меня из меланхоличного самобичевания. В конце концов, я женщина, богатая, молодая, красивая, а он всего лишь самоуверенный неандерталец с непомерным эго. Я вскочила, отшвырнув свой завтрак.

-- Как ты разговариваешь со мной?! – воскликнула я. – Ты забываешь свое место!

Он отложил еду, но молчал.

-- Смотри на меня, когда я обращаюсь к тебе, мужчина!

Он повернул голову и посмотрел. Зря он это сделал. Его наглый взгляд только еще больше разозлил меня.

-- Что ты о себе возомнил?! Кто ты такой?! – я нервно крутила браслет на запястье. Он следил за моими движениями.

-- Что я сказал? – спросил он, глядя на меня исподлобья. – Ты злишься из-за вчерашнего? Так давай я трахну тебя, если тебе это так нужно.

Я глубоко вдохнула, выставив руку вперед.

-- Предупреждаю, – тихо произнесла я, нажав на красный сектор.

Он закрыл глаза и схватился за ошейник, но я не отпускала, наблюдая за его мучениями. Тело мужчины мелко дрожало, он начал стонать, сползая на пол. Лицо исказила гримаса боли. Он свернулся на полу, не выпуская ошейник из рук, словно пытался снять. Я убрала руку, дав ему время, чтобы вдохнуть. Во время экзекуции сделать это было невозможно, а после непродолжительного воздействия самым интенсивным сектором, мужчина терял сознание. Это было предусмотрено из гуманности, во избежание злоупотреблений.

-- Думаешь, это нас сблизит? – спросил он, встав на четвереньки и судорожно вдыхая.

-- Если бы не закон, я сейчас же вышвырнула бы тебя на улицу, – ответила я. – Тебе повезло, можешь остаться тут до понедельника.

-- А я доживу? – он сел и мерзко засмеялся.

Я вновь применила самую интенсивную стимуляцию, желая заткнуть ему рот. Он коротко вскрикнул, опять рухнул на пол, и его стошнило.

Я брезгливо отступила на шаг и прекратила стимуляцию, но его продолжало тошнить на мой несчастный ковер.

-- Не забудь все прибрать за собой, – сказала я, поспешив уйти в свою комнату.

Он стоял на четвереньках посреди столовой, шумно переводя дыхание. Смеха и иронии больше не было.

Закрывшись в комнате, я постаралась избавиться от картины, стоявшей перед глазами, но не могла. Я лишь хотела проучить его, поставить на место, но вышло как-то совсем не так как надо.

Я включила монитор и нашла инструкцию от стимулятора, прилагавшуюся к документам из агентства. Оказалось, что там было гораздо больше информации о правилах пользования, чем я думала. В числе прочих противопоказаний не рекомендовалось применять его в ряде случаев, а в частности во время и после еды. Я почувствовала что-то вроде угрызений совести, но поспешила напомнить себе его слова и все как рукой сняло. Я решила прочитать до конца, чтобы избежать подобных недоразумений в будущем. Включать стимуляцию не рекомендовалось без предупреждения, то есть так, как я сделала вчера. Нельзя было и будить таким способом. Наверное, такое тоже с ним случалось, иначе он не стал бы упоминать этого за ужином. Нельзя было применять его во время секса. Хотя я точно знала, что это было самым распространенным развлечением. Для чего же эта инструкция, если женщины только и делают, что нарушают все правила? Я набрала номер Мелани, чтобы она не вздумала приехать или еще чего доброго, рассказать все Синди, но дозвониться не получилось.

Глава четвертая

Вечеринка

Понедельник

Вечером Мелани заехала за мной. Мы встретились в моем офисе. Я закончила все дела еще до шести и теперь отдавала последние распоряжения секретарю. Та внимательно слушала, записывая в свой портативный блокнот.

-- Добрый вечер, – поприветствовала она появившуюся девушку. Мили кивнула, ожидая меня у двери.

-- Только ничего не забудь, Жанна, – продолжала я, коротко кивнув подруге и безмолвно попросив дать мне еще минуту. – Это очень важный договор, он должен быть у Дэниз уже сегодня. Она все проверит и внесет коррективы.

-- Конечно, мисс Вуд, я все сделаю, – кивала секретарь с самым серьезным видом. Я часто поручала ей довольно ответственные задания, но лишний раз напомнить об их важности никогда не бывало лишним.

После мы с Мелани покинули офис и спустились в гараж.

-- Ты просто железная леди, – усмехнулась подруга, глядя на меня. – Особенно среди своих подчиненных.

-- Да уж, железная, – кивнула я, занимая место рядом с ней в ее машине. Сегодня она взяла свой роскошный светло-фиолетовый седан, поскольку пассажиров было четверо. На заднем сидении автомобиля расположились двое ее наложников. Одного я знала, это был тот самый Алекс, который жил у нее уже больше полугода. Второй был тоже ему подстать, мускулистый блондин с широкой приветливой улыбкой.

-- Добрый вечер, мисс Вуд, – поприветствовали они меня, причем блондин улыбнулся так многозначительно, что я невольно покраснела.

-- Миссис, – поправила Мили, вводя в компьютер адрес.

-- Мои поздравления, – сказал Алекс, уже представленный мне.

-- Благодарю, – я мысленно сравнила этих холеных сексуальных красавцев со своим голодным волком, и настроение начало портиться.

-- Позвольте представить вам Энджела, – продолжал Алекс, пока мы ехали по скоростной трассе к моему дому.

Второй учтиво кивнул.

-- Наоми Вуд, – ответила я, изучая его фигуру. Тонкая ткань футболки и обтягивающие джинсы не могли скрыть рельефную мускулатуру его тела.

-- Если хочешь, Энджел будет твоим спутником в этот вечер, – предложила Мили, заметив мой заинтересованный взгляд. – Уверена, Синди не обидится, если я одолжу его тебе.

-- Ты не против? – спросила я у него. Конечно же, он был бы не против. Я была богаче Мелани, и со мной ему было бы намного выгоднее спать.

-- Это честь для меня, Наоми, – он опять одарил меня своей обворожительной улыбкой, от которой по всему телу пробежали мурашки.

-- Ну что ж, тогда пусть так и будет, – кивнула я.

Теперь, когда у меня был муж, я могла спать с кем угодно, не называя имени настоящего своего любовника. Так делали почти все, кому нужно было сохранять репутацию в свете или выглядеть более нравственной, чем было на самом деле. Только детей нужно было заводить от мужа, иначе анализ мог открыть все семейные секреты. За такой промах полагался штраф, а беременность прерывалась. Идеальному обществу не нужны были случайные дети. Я, конечно, пока о детях не думала, поэтому решила избавиться от ненавистной целомудренности с этим прекрасным Энджелом, а старухе Джонс представлю Кита, как законного мужа, исправно выполняющего свои обязанности. Возможно, его даже не нужно будет возвращать в агентство. Запру его в комнате, и будет у меня ширма, как у всех аморальных и лицемерных либералок. Эта идея мне очень понравилась и я даже немного развеселилась.

Мили истолковала мое веселье по-своему, но я не стала ее переубеждать. Когда мы приехали, Энджел принялся за свою новую роль. Он галантно открывал передо мной двери и предоставлял локоть, не переставая сыпать комплименты. Они были очень милыми и не пошлыми.

В гостиной мы встретили Анжелину и ее спутника, высокого брюнета, тоже весьма недурного. Предупрежденный мной консьерж успешно справился со своими обязанностями. Гости были обеспечены коктейлями и развлекательными каналами.

Девушки радостно обнялись, словно не виделись сто лет. Анжелина, как и Мелани, была в длинном вечернем платье с глубоким декольте. У Анжелины платье было красным из легкого шифона, у Мили темно-розовое. Мужчины тем временем тоже поприветствовали друг друга и расположились на диванчиках.

Я не стала нанимать прислугу для обслуживания вечеринки. Просто заказала угощения и напитки, а наложники могли без труда ухаживать за дамами своего сердца, считая это почетной обязанностью. Вот и теперь они открыли игристое вино и разлили его по бокалам. Девушки продолжали пересказывать друг другу новости, хотя скорее Мили рассказывала, а Анжелина слушала. Мой спутник тоже был очень внимателен и развлекал меня беседой.

-- Карина попросила прощения, что не сможет прийти, – сообщила мне Анжелина, пока рот Мелани был занят вином. – Зато Тина и Лоран уже на подходе.

-- Отлично, до восьми соберемся, – кивнула я и включила музыкальный канал, по которому передавали новинки современной эстрады в лучшем качестве. Звук можно было перенаправить на стереодинамики и наслаждаться музыкой.

-- А Синди? – спросила Мили, взглянув на меня, как заговорщица.

-- Она уже здесь, – ответила Анжелина. – Прости, я совсем забыла. Мы приехали вместе. Она пошла поприветствовать твоего мужа. Мы не стали, ведь он сам к нам не вышел, но ты знаешь Синди, ее не смущают эти условности.

Глава пятая

Рита

Вторник

Рано утром мне нужно было идти на работу, и я не стала будить гостей. Пришла горничная, молодая симпатичная девушка, Рита. Она работала у меня уже не первый год, я считала ее едва ли ни родной и полностью доверяла. Я попросила ее проследить, чтобы у Мелани и ее спутников было все необходимое. О Ките я попросила позаботиться более тщательно. Я предупредила, что он, возможно, болен и ему нужен покой и хорошая еда. Рита пообещала все сделать. Я понадеялась, что Кит все же не заболеет серьезно.

Весь день я не могла сосредоточиться на работе, постоянно думая о нем и прокручивая в голове предыдущий вечер. Теперь, в свете дня, когда алкоголь уже не оказывал своего туманящего действия на мозг, все воспоминания были отчетливыми. Наша выходка казалась ужасно гадкой и отвратительной, а моя интрижка с Энджелом жалкой показухой.

Звонок Мелани не придал оптимизма. Она сообщила, что они остались у меня, чтобы позавтракать, но Кит к ним не присоединился и вообще не выходил из своей комнаты. Никто не смел его тревожить, помня о моем решении оставить его в покое. Им самим, наверное, было бы неловко смотреть ему в глаза после всего. После завтрака они все трое убрались из моей квартиры.

Потом позвонила Рита и попросила вызвать на дом какого-нибудь врача, потому что Кит, как оказалось, не спит, а в бреду. Я, сохраняя хладнокровие, вызвала к себе секретаря и сообщила, что уеду из офиса раньше. После сама заехала за миссис Джонс, которая лечила меня с детства, и привезла ее домой. Старушка хоть и была ведьмой, но дело свое знала.

В холле, пока я снимала плащ, Рита вынула из кармана фартука браслет и дала мне. Я поблагодарила и надела его. Мне было все равно, работает он или нет. Я не хотела привлекать внимание миссис Джонс, не носить браслет было противозаконно.

-- Как он? – спросила я у горничной, пока мы шли по коридору.

Миссис Джонс шла следом, разговаривая с кем-то по своему мобильному.

-- Что-то бормочет, горячий, – ответила Рита встревоженно.

-- Приготовь зеленого чая и принеси нам, когда я скажу, – велела я, открывая дверь в комнату.

Не знаю, Рита ли была так заботлива или он сам разделся, но теперь Кит лежал под одеялом. Он был бледен, как и ночью, волосы намокли от пота и прилипли ко лбу. Крупные капли блестели на лице и груди. Сухие губы тоже побледнели и были приоткрыты. Он судорожно вдыхал ртом воздух, мечась на постели, и действительно что-то бормотал.

Доктор поставила свою сумку на кровать возле него и сама села рядом. Я молчаливо наблюдала за ее манипуляциями. Женщина внимательно осмотрела больного. Потом взяла пробу крови, прикоснувшись специальным аппаратом к коже Кита на внутренней стороне предплечья. Я отвернулась, с детства не перенося все эти медицинские процедуры.

-- Вы что, давали ему алкоголь? – спросила она сурово, просматривая результаты анализа крови на своем портативном приборе.

-- Да, – ответила я, не желая отпираться или сваливать вину на него.

-- Судя по всему, у вас был веселый вечер, – продолжала миссис Джонс, все больше хмурясь. Я с ужасом увидела синяки у него на руках. На плечах, где его держали ребята, остались темные отметины, теперь явно проступившие.

-- Мисс Вуд, вы же знаете, что за жестокое обращение его могут у вас забрать, – напомнила доктор, знавшая, что такие синяки не набьешь об косяк.

-- Его заберут у меня только тогда, когда я обанкрочусь, и все мамины влиятельные подруги умрут, – ответила я, намекая на свое положение.

-- Наоми, – старушка немного смягчила тон, но была серьезной. – Я не пугаю вас, просто пытаюсь понять. Когда женщина выбирает себе путь, она вольна в своем выборе. Можно пойти в полицию, армию, стать ультрарадикалкой, но это будет выбор. Я уважаю этих женщин за их открытость и прямоту. Те же, что берут себе мужей для прикрытия и дома истязают их, вымещая свою ненависть ко всему их роду, вызывают у меня отвращение. Для них нужно отдельное слово придумать.

-- Миссис Джонс, – я улыбнулась, прекрасно зная ее взгляды и подозрения касательно меня. – Поверьте, никто не станет истязать его. Я обещаю вам. Вчера действительно была веселая вечеринка, не более.

-- Я закрою глаза на алкоголь и то, что вы его морите голодом, но синяки придется занести в файл, для вашего же блага, – миссис Джонс вводила данные в свою портативную записную книжку, набирая текст на сенсорном экране.

-- Послушайте, я взяла его только в субботу, и он уже был таким худым, – запротестовала я. Конечно, я была виновата в его болезни, но голодом его не морила. Сознательно, во всяком случае.

-- Нет, вы неправильно меня поняли, – миссис Джонс вернула одеяло на место, прикрыв грудь мужчины. – Я имею в виду анализ крови. Его худоба вызвана не голоданием. Это, скорее всего, нервное расстройство. Частые стрессы, возможно, продолжительные депрессии. Странно, что его вам продали с такими отклонениями. Я предложила бы вам вернуть его, но, вижу, вы этого не хотите.

-- Но ведь это не болезнь. Можно легко вернуть все в норму, – я посмотрела на Кита, понимая теперь, откуда такой скверный характер и резкие перемены. Похоже, мы оба ошибались друг в друге.

-- Да, это не рак, и вылечить эти расстройства можно при определенных условиях. Прежде нужно избавить его от жара и последствий отравления.

Глава шестая

Кайла

Суббота.

Утром Риты уже не было. Деньги и рекомендации я перечислила на ее имя, понимая, что мы больше не увидимся. Я разогрела себе завтрак, но есть не хотелось абсолютно. Я сидела в столовой, глядя на город через огромное окно во всю стену. Каша остыла. Я выпила только кофе.

Я была так погружена в свои размышления, что не заметила, как подошел Кит. Он сел рядом за стол.

-- Я подумал, – произнес он, глядя на меня.

Я перевела взгляд обратно на город. Возможно, мой безразличный, отрешенный вид вызвал у него сочувствие, но он не грубил и говорил просто, без вызова и претензий.

-- Я останусь, если ты этого хочешь, – закончил он и ждал моего ответа.

-- Почему ты вчера мне соврал? – спросила я, изучая бескрайний океан за окном. – Рита призналась, что сама поцеловала тебя.

-- Я думал, что мне это уже не поможет, – ответил он. – А она могла остаться.

-- Неужели думаешь, что я оставила бы ее после такого? – усмехнулась я.

-- Она женщина, ей такие ошибки простительны.

Вот она, ирония, вернулась.

-- Больше мне не ври, – попросила я серьезно. – Иначе не получится дружбы.

-- Дружбы? – не понял он.

-- Я тебя не буду больше трогать, – пообещала я, зная, что смогу сдержать свое слово. – Но мы не можем жить под одной крышей врагами. Это утомительно.

-- Я понимаю, – он кивнул.

Не знаю, что он там понял, но я не стала уточнять.

-- Закажи себе все, что нужно, – продолжала я монотонным безжизненным голосом. Наверное, со стороны меня можно было бы принять за андроида. Усталого и побитого жизнью. – Можешь обустраивать свою комнату, как хочешь, и проводить время, как тебе будет угодно. Я не против и скандалить больше не буду.

-- Я не понимаю, – он недоверчиво на меня посмотрел. – Почему?

-- Я уже объясняла, – вздохнула я. – Ты мне нужен, чтоб все от меня отстали. Когда мне захочется секса, я найду кого-нибудь для этого. Ты не волнуйся, тебя не трону.

-- Я тебе не нравлюсь? – спросил он, опустив взгляд.

-- Ты мне? – переспросила я, вдруг проснувшись. Такого вопроса я никак не ожидала услышать от него. – Это я тебе не нравлюсь.

Я встала, желая закончить разговор. Стало как-то неловко и непривычно жарко. Он остановил меня, взяв за руку. Я посмотрела на него. Он поспешно отнял руку, словно испугавшись собственной смелости.

-- Ты ошибаешься, – сказал он, не глядя на меня.

Я так и застыла на месте.

-- Просто… просто я растерялся, – продолжал он, понизив голос. – Ты немного напугала меня. Я ошибался на твой счет. Прости.

Что ж, тут он был прав, я и себя немного напугала.

-- Ну я тоже ожидала чего-то другого, когда подписывала контракт с агентством, – улыбнулась я, желая разрядить обстановку.

Он посмотрел на меня.

-- Хотела такого, как тот пижон на вечеринке? – спросил он презрительно сощурившись. Красивые губы вновь изогнулись в недовольной гримасе.

Я нахмурилась, вспомнив и наши ссоры, и Энджела, и свой гнусный поступок.

-- Не надо смотреть на меня так, – попросила я, удивляясь себе. Почему нельзя было сразу вот так начать, без ругани и издевательств?

-- Прости, – кивнул он, как видно пытаясь понять, как так смотрел на меня.

Мне стало смешно от его попыток контролировать собственное выражение лица.

-- Хочешь есть? – спросила я, помня о словах миссис Джонс.

Он энергично закивал. Я приготовила ему завтрак и стойко перенесла все пятна и крошки, оставленные им в столовой. Он, в свою очередь, попытался свести их к минимуму. Хотя есть с такой скоростью и не намусорить было просто физически невозможно. Я не стала опять донимать его расспросами, помня предыдущий печальный опыт. По-видимому, вопросы о прошлом доставляли ему неудобства и раздражали, раз он так неожиданно выходил из себя.

-- Я, наверное, возьму несколько выходных. Хочу поехать за город, – начала я, следуя в гостиную. Он шел за мной, попивая сок из пачки. – У меня там дом. Хочешь со мной поехать?

Он кивнул. Мы сели на диванчик перед самым большим экраном в доме. Я включила телевидение. Накопилось порядочно новостей на интересующую меня тему.

-- Все о повстанцах? – спросил Кит, читая заголовки, пока я пробегала взглядом и отсеивала повторяющиеся или те, что уже видела.

-- Нет, только те, что связаны с убийством Тильды Свон, – ответила я, выбрав одну из новостей.

-- Министра? – встревоженно переспросил он.

-- Да, ты что, на луне был? – я посмотрела на него. – В твоей комнате тоже можно подключаться к телевидению.

-- Я последнюю неделю проспал, – ответил он с улыбкой. – Только вчера проснулся, когда Рита на меня взобралась.

-- Не то чтоб ты был очень против, – заметила я иронично.

Глава седьмая

Марс

Воскресенье.

Утром я открыла глаза и зажмурилась от яркого солнечного света. Кит не закрывал на ночь шторы, чтоб любоваться спящим городом с высоты птичьего полета. Я совсем забыла, что уснула в его комнате. Мы смотрели фильм за фильмом почти до рассвета. Обсуждали их, делились мнением. Потом взяли на кухне пирожных и горячий шоколад, и продолжили просмотр, выбрав легкую комедию. Я, должно быть, уснула где-то на середине. Кит уложил меня на подушки и накрыл. Судя по смятым простыням, он тоже спал тут. Кровать была достаточно большая, так что мы не помешали друг другу.

Я зевнула, подумав, что надо бы научить его затемнять окно с одной стороны. Так можно и не ослепнуть утром и город видеть круглые сутки. Мысль, что мы провели ночь вместе, как-то странно взволновала. Я решила не придавать этому большого значения. Это пока что ничего не значило, хоть и было приятно.

Нащупав пульт в складках простыни, я активировала громкую связь.

-- Кит, где ты? – спросила я. Получилось как-то по-детски капризно. Я прочистила горло и повторила более спокойно.

Он открыл дверь и внес поднос с кофе и тостами. Я даже села в постели. Он осторожно поставил все на столик и придвинул его ко мне.

-- Я ничего не разбил и все, что разлил, вытер, – отрапортовал он, опустившись рядом. Себе он взял яблочного сока.

-- Спасибо, – я улыбнулась, чувствуя себя на вершине блаженства.

Солнце заливало комнату и освещало моего мужчину. При дневном свете он выглядел ничуть не хуже чем в ночном полумраке. Растрепанные темные волосы скрывали уши и падали на лоб, глаза уже не были виноватыми, а озорно блестели. Он улыбался, попивая свой сок и глядя в окно, иногда, правда, я тоже удостаивалась взгляда. Он был все в тех же широких штанах, державшихся низко на бедрах и не скрывавших его совершенное хоть и худое тело. Все же сложен он был очень хорошо и если бы не его загадочные проблемы в прошлом, то со своей внешностью он мог бы стать манекенщиком или фотомоделью.

-- Я люблю тебя, – произнесла я, сделав глоток довольно приличного кофе. С сахаром он, конечно, немного не угадал, но лишь немного.

Он посмотрел на меня.

-- Да ладно, это просто кофе, – усмехнувшись, ответил он, хотя и смутился. – Звонила миссис Драйвер. Я не стал будить тебя.

-- Почему?! – спросила я.

Все хорошее настроение улетучилось. Кайла была в коме, лежала там одна из-за меня, а я посмела забыть о ней. Кит заставил меня забыть. Я почувствовала себя предательницей.

-- Извини, – он опустил голову.

Меня эти рефлексы начинали злить. Хотелось поджечь чертово агентство.

-- Она сказала, что состояние прежнее, никаких изменений. Доктора проводят дополнительные анализы, – тихо рассказывал он.

-- Все хорошо, не стоит извиняться, – я поставила чашку на поднос и села рядом с ним, обняв за талию.

-- Привычка, – он привлек меня к себе и поцеловал в шею. Я резко вдохнула, не ожидая такого. Он хмыкнул, продолжив касаться губами моей кожи. Я испугалась, что сейчас он дойдет и до губ, а зубы я еще почистить не успела.

-- Ешь, – он отпустил меня и опять придвинул столик. – Я зря их что ли жарил?

-- Спасибо, – выдавила из себя я, совершенно ошеломленная внезапными поцелуями и столь же внезапным появлением перед моим носом тоста.

-- Я, наверное, должна заехать в больницу перед тем, как уехать из города, – размышляла я, отгрызая край от зажаренного хлеба.

-- О'кей, – Кит тоже взял себе один.

-- Спасибо за кофе, – я улыбнулась и спрыгнула с кровати.

Все же мне было хорошо, несмотря ни на что. Кит только плечами пожал, уплетая тосты.

Я ушла к себе и приняла душ. Потом собрала немного вещей и сложила в сумку. Киту велела сделать то же самое. Набрала номер Джейми и сообщила, что через полчаса заеду к Кайле. Она пообещала встретить меня, чтоб не возникло проблем с охраной.

-- А на чем поедем? – спросил Кит, когда мы встретились в гостиной. Он был в светлой облегающей футболке, джинсах и кроссовках. Я задержала взгляд на его фигуре, еще раз отметив, как все же он хорош. И почему я увидела это только сейчас?

-- Возьму внедорожник, – ответила я, отгоняя воспоминания о его обнаженном теле.

Мы спускались в лифте. Кит нес мою сумку, пока я набирала сообщение для секретаря. Нужно было уладить кое-какие вопросы. В частности навести справки относительно брачного агентства, в котором я недавно сделала приобретение.

-- Я могу сесть за руль, – предложил Кит, не подозревая о моих планах. – Я умею.

-- Хорошо, – согласилась я, взглянув на него. Он надел куртку с воротником, чтоб не видно было ошейника. Я поправила свой браслет, который обязана была носить вне дома.

-- Спасибо, – он обрадовался как ребенок. Вряд ли ему часто выпадало садиться за руль. Мужчины могли водить только по специальной лицензии, будучи профессиональными шоферами или сопровождающими даму, которая водить не умела или не желала.

-- Будешь моим личным водителем, – я отвлеклась от своих мыслей и, обняв его за шею, поцеловала. Это был простой невинный поцелуй. Я сразу отстранилась, не желая смущать его, хотя он только улыбнулся в ответ.