Повышение Тани Уховой

Всё предвещало беду.

Жду лифт на первом этаже, нервно отбивая носком туфельки по кафелю.
Вчера был плохой день. Сегодня — отвратительное утро. А последние недели четыре вообще полное "Г".

Мы уже как месяц расстались с парнем, с которым жили семь лет. Семь. И он не думал ничего менять, хотя надежды я не теряла — даже не знаю почему. Возможно, я бы и не психанула, но обнаружилось просто небывалое количество его переписок с девушками на сайте знакомств. Поначалу Ден, мой бывший, конечно, убеждал меня, что это просто развлекалово, ничего серьёзного, и что я вообще не должна была лезть в его телефон, так как это личное.

Ага, личное — неприличное. Как говорит моя близкая подруга Светка, у меня безграничное терпение, раз я вообще столько лет потратила на него, да ещё и впустую.
А я просто очень хотела семьи и детей.
Но есть предел любому терпению.

Вчера он приехал за остатками вещей. Губы надутые, хмурый. Благо Светка пришла и то, что я сказать не могла, за меня вставила ему по первое число.
А сегодня утром проснулась на двуспальной кровати снова одна — и как накрыло. Рыдала, наверное, час. И ещё бы рыдала, да время поджимало: нужно было последние денёчки отработать.

Возле меня становится высокий статный мужчина, обдав дорогим парфюмом. Он рассеянно скользит по мне взглядом и, явно теряя интерес, переключается на телефон в своей руке.
На нём безупречный дорогой костюм . Во всяком случае, выглядит именно так. На лице мужчины небольшая щетина, иссиня-чёрные волосы уложены правильной волной. И неожиданно пронзительные, яркие синие глаза. Мужчина красивый — хоть в кино показывай, хоть в рекламу ставь, — но высокомерный и холодный, как айсберг в океане. У нас все девки слюной изошли по нему. Но потом, конечно, когда он сообщил о массовом сокращении, пыл поугас.

— Доброе утро, — всё же вежливо заговариваю первая.

— Доброе, — отзывается, едва вздёрнув бровь, но так и не подняв глаз.

Это генеральный директор корпорации, которая ровно три недели назад поглотила наше медиаагентство «Флёр» — одно из самых успешных в нашем городе. По документам — «Aurora Group», на деле — огромнейшая корпорация в России. Даже звучит очень круто. Также по документам мы — пятое направление, поглощённое этим гигантом за последние полтора года. Потому что у руля встал сын бывшего владельца, а он своего рода акула своего дела.

Муромцев Даниил Андреевич.

И всё было бы круто, так как зарплаты сейчас значительно увеличатся, но — если, конечно, сотрудник сохранит своё место. А мне, как работнику кадров, вообще ничего не светит. Кромешная тьма. Так как у корпорации свой набор сотрудников, кадровиков. И мы, получается, лишнее звено. Я и Алла Аркадьевна, которая сказала, что ей плевать и вообще она уходит на пенсию. Ну, хоть выплата приличная будет. И то хорошо.

А на мне по-прежнему оплата квартиры, которую мы с Денисом снимали. В родительской живёт брат со своей женой и ребёнком. И мне без работы нельзя. Ну никак. А этот айсберг в океане оставляет меня на вольных хлебах. А мне, извините, почти тридцать пять — уже не то чтобы девочка. Да и пока работу найду...

Мужчина пропускает меня первой в лифт. Джентльмен, а как же. Я становлюсь у стеночки и нарочно тоже утыкаюсь в телефон. Наш офис занимает весь пятнадцатый этаж в бизнес-центре, и потому поездка не будет быстрой.

Муромцев нажимает кнопку и смотрит на меня вопросительно. Ну, конечно, куда ему своих сотрудников в лицо-то знать. Пока своих, но всё же уже почти месяц прошёл.

— Нам как раз по пути, — вежливо улыбаюсь.

Он удивлённо приподнимает брови и ещё раз меня оглядывает.

— Вы работаете в моём агентстве? — спрашивает.

— Пока ещё работаю, — отзываюсь.

— А кем, простите?

— Я кадровик, — всё так же любезно отвечаю.

— И вы вот так ходите на работу? — указывает на моё красное платье в горошек с юбкой-колокольчиком.

Э? Да? А что такого? Фасон мне подходит. Пышная юбка скрывает мои не менее пышные бёдра, приталенный верх подчёркивает отсутствие живота и наличие большой груди. На голове красная повязка, подчёркивающая мои карие глаза и тёмные волосы. Что его не устроило — непонятно. Его вопрос вводит меня в замешательство. И только хочу ответить, что в этом платье ничего сверхъестественного нет, как лифт резко дёргается и останавливается. Свет отключается.

— Ой! — пугаюсь и хватаюсь за поручень.

— Что за чёрт? — бормочет мужчина и начинает нажимать на кнопки, подсвечивая себе телефоном. Свет включается, но мы никуда не едем.

— Меня кто-нибудь слышит? — говорит в динамик, нажимая кнопку диспетчера.

Слышится шум из динамика. Но никто ничего не говорит. Даниил оборачивается и смеряет меня подозрительным взглядом.

— Это ваших рук дело? Учтите, вы совершенно не в моём вкусе!

Открываю и закрываю рот. Че-го? Я его что, о вкусах спрашивала, что ли? Вспыхиваю моментально.

— Простите?

— Ох уж эти охотницы, — качает головой.

И внутри меня перещёлкивает тумблер.

— Во-от класс, застрять с вами — прям мечта, — протягиваю. — Вы тоже, знаете, совершенно не в моём! Холодные и расчётливые мужчины, лишающие меня работы, как-то не впечатляют! Вы, прежде чем на себя пуха накидывать, умойтесь и оглянитесь вокруг — может, что кроме своего эго и увидите… Хам!