Позабудь меня на перроне

1.

— Давай, Кнопка, я тебе помогу! — я подхватил цветастую сумку и с лёгкостью закинул на полку, но вместо благодарности получил возмущённый взгляд зеленовато-карих глаз с длиннющими ресницами.

— Не кнопка, а Кристина Игоревна для вас, Хромов! — брови кнопки сердито сошлись на переносице, и она не глядя толкнула вверх вторую сумку, поменьше размером.

Но та не зацепилась за полку и тут же полетела обратно, буквально ей на голову. Тут же сбила с волос зубастую заколку и копна каштановых волос с лёгкой рыжинкой рассыпалась по спине до самой талии.

— Ой, блин! — взялась за голову она и растерянно оглянулась в поисках упавшей сумки.

Ну а я, ловко поймавший её в полёте, уже протягивал потерянную поклажу, улыбаясь во все тридцать два родных и натуральных.

— Простите, Кристина Игоревна, — тут же извинился и, укладывая сумочку «номер два» наверх рядом с большой. — Не узнал вас без брючного костюма и пучка на макушке.

Если бы она не обернулась на меня, я бы точно не догадался, что миниатюрная красотка в кремовой широкой футболке и голубых джинсах в обтяжку на аппетитных формах — это моя коллега из финансового отдела Кристина Морозова. В офисе она выглядела совсем не так, сливаясь с общей массой однотипных женщин в строгих деловых нарядах, которые так обожал наш генеральный, считая их признаком порядка.

— Спасибо, — всё же ответила она и уселась к окну, посмотрела на меня оценивающе, проведя взглядом от головы до колен, и спросила, — что-то ещё?

— Мы едем вместе, Кристина Игоревна, у меня билет вот на это кресло, — я сел рядом. Моё настроение заметно улучшилось, Денис Петрович до последнего не говорил мне, кого мы берём с собой на презентацию проекта в Питер, и я боялся, что это будет кто-то из семейных занудных дам, что составляли половину отдела.

Кристина из «фиников» была самой миловидной и приятной попутчицей, которую только можно было вообразить. Я ещё хорошо помнил, как она совсем недавно проходила у меня обучение новой программе, сидела как маленькая отличница и всё записывала, что куда жать, как заполнять поля, как оформлять документы, и как высчитывать часы работы программистов на каждом этапе разработки. Но это был мимолётный день в череде одинаковых будней в бесконечном аврале. Когда я выбирался из-за своего стола, у меня случался праздник от самого факта распрямления спины, не говоря уже о бонусе в виде лиц сослуживцев, вместо прожёгшего сетчатку глаз монитора. Какой уж там разглядывать её повнимательней.

Сегодня праздник продолжился, я уселся рядом довольный выбором начальника. Девушка милая и толковая, будет отличным сопровождением по финансовой части всей нашей команде. Питерский проект теперь в хороших руках не только в моём лице.

— Надеюсь, вы не планируете спать в дороге, Роман Викторович? Не люблю, когда на меня заваливаются или храпят, — поделилась своими переживаниями Кнопка.

— Просто Рома, — поправил я её, — зачем нам так длинно и официально, особенно в командировке?

— Тогда Кристина, а не Кнопка, — она недовольно сжала пухлые губки. Обиделась что ли?

Ну, я не специально, она просто невысокого роста по сравнению со мной, метр шестьдесят пять, наверное, или чуть больше. Миниатюрная девушка.

— Договорились, — я протянул ей руку для рукопожатия, и она тут же вставила в мою ладонь свою узкую ладошку с тонкими пальчиками. Я осторожно сжал её, но почему-то захотелось поцеловать.

Кристина что-то увидела за окном и проводила долгим заинтересованным взглядом, пока человек не прошёл дальше мимо нашего вагона. К своему большому удивлению я услышал, как у неё тихо заурчало в животе. Она тоже поняла, что это слышно и тут же испуганно уставилась на меня, смущённо краснея.

— Не обедала? — уточнил я, сдерживая улыбку, рвущуюся наружу.

— И не завтракала, боялась на поезд опоздать или забыть что-нибудь, — девушка смущённо отвернулась и начала скручивать руками волосы, оставшиеся без заколки. — Там мужчина с таким классным пирожком в руках прошёл, — с тоской добавила она, — румяным.

— Идём! — я неожиданно даже для самого себя, вдруг вскочил с кресла и потащил её за собой.

— Куда? — почти испугалась она, поднимаясь.

— Я знаю, где эти пирожки продаются! Купим парочку в дорогу! — я, уже не разбирая дороги, расталкивал пассажиров, заходящих в вагон «Сапсана», стюардесса что-то крикнула нам вслед, но у меня была цель накормить Кнопку пирожком и она затмевала собой всё остальное.

Кристина болталась в моей руке и неслась за мной почти бегом, едва успевая за широкими шагами. Я ловко лавировал в потоке людей по вокзалу, пока в самом начале перрона не уткнулся в маленькую будку с пирожками, откуда лился сказочно аппетитный запах свежей выпечки. Мой желудок согласно подвыл урчанию в Кнопкином животике, и мы спешно заказали по румяному пирожку с картошкой, мясом и грибами в одном блаженстве из теста.

— Боже, какая вкуснятина, — с полным ртом закатила глаза Кристина, и я просто промычал в ответ. Потом проглотил кусок и выпалил.

— Надо ещё взять! — но только я обернулся к окошку, чтобы сделать повторный заказ, как меня кто-то резко и нервно начал дёргать за рубашку сзади. — Что?

Я обернулся, чтобы упереться взглядом в испуганные глаза.

2.

Выезд с МКАДа на Ленинградское шоссе — это вечная жопа с этими развязками! Зато, пока мы толкаемся на съезде, я могу, наконец, попробовать «вкусный» кофе. Не слишком раздумывая, я просто открыл маленькое отверстие в крышке и громко отхлебнул. Почти обварил язык!

— Ай! — сказал я, оставляя стакан обратно, — не пей пока, ещё горячо!

На всякий случай предупредил я.

— Не могу больше терпеть, так кофе хочу с самого утра!

Кристина не выдержала и вытащила свой маленький стакан, так же попробовала его через крышку, зашипела, тоже обжигаясь, но не сдалась. Она вдруг стала странно извиваться на сидении, поднимая бёдра вверх.

— Что? Что случилось? — не понял я этих телодвижений со стаканом в руках.

— Сахар! — она полезла рукой в тесный передний кармашек джинсов, футболка задралась, и моему взгляду предстал её милый аккуратненький пупок.

Я залип.

В последний момент увидел боковым зрением нечто приближающееся к капоту медленно катящейся машины. Быстро обернулся и, увидев жопу Фольксвагена, внезапно притормозившего перед нами, тоже дал по тормозам. Взвизгнули колодки и Кристина.

Я тут же оглянулся на неё как ошпаренный, но это она бедняжка пролила на себя половину стакана кофе, и тёмное пятно начало расползаться по футболке.

— Ай, ай, ай! — закричала она, пихая мне в руки свой стакан, с которого слетела крышка.

— Давай, давай сюда быстро! — я выхватил стакан и первым порывом воткнул его между ног, чтобы было чем держать руль и спасать её одновременно. Остатки кофе тут же припекли мне яйца. — Блять!

Я выдернул его снова и воткнул в подстаканник.

— Ай, горячо! — всхлипнула бедняжка.

Я, как фокусник эквилибрист, одной рукой пытался рулить, второй потянулся к ней, так же пытаясь сыграть и глазами, но они, к сожалению, не разъезжались в разные стороны. Поэтому я под громкие сигналы машин, следующих за нами, резко вырулил на обочину, подрезая как минимум двоих.

— Снимай её скорей! — крикнул я и потянул за край футболки вверх, пока она не прикипела.

— А, ой, ах! — Кристина отлепила от себя мокрую горячую ткань и быстрым движением, скрестив руки, стянула её через голову.

Я выхватил футболку из рук и швырнул на заднее сидение, как только машина качнулась, останавливаясь, повернулся к бедной девчонке и быстро полез в бардачок, там у меня должны были заваляться салфетки разного калибра. Первыми под руку попалась пачка сухих белых, прихваченных в каком-то фастфуде, я на автомате тут же начал вытирать остатки горячего кофе с покрасневшей кожи.

— Ай, блин! Как больно то! — всхлипнула она, потрясывая руками, на которые, похоже, тоже попало, и не сразу заметила, что я делаю.

Да и я тоже, в общем-то.

Я начал дуть! Прямо на её раскрасневшуюся круглую грудь в бежевом бюстгальтере, промакивая ложбинку комком сыреющих салфеток.

— Сейчас, сейчас! — я старательно выдувал из себя воздух, пытаясь её остудить и понимая, что это ужасно больно. Пусть ожог всего лишь первой степени, но уже всё красное и воспалённое.

И безумно красивое…

Я отдёрнул руку от её левой груди, которую я держал в ладони как большой спелый грейпфрут, пока правой вытирал. Глянул на неё, чувствуя, что, кажется, краснею, но ей было явно не до того, на её прекрасные глаза едва ли не слёзы навернулись. Меня опять переклинило, и забрало шлема с грохотом упало, включая моего пыльного внутреннего рыцаря.

— Держи! — я отдал ей оставшиеся сухие салфетки и тут же в бардачке выудил пачку влажных антисептических. — Протри этими, немного охладит, я сейчас!

Выпрыгивая из машины под очередной гудок объезжающей меня резким манёвром легковушки, я обежал свою и, открыв багажник, нырнул в него. Там на дне под барахлом где-то была аптечка, куда моя мама напихала мне такое количество всяких лекарств, что можно было бы скорой помощью подрабатывать. Вот она и понадобилась, помощь эта.

Аптечка нашлась, и внутри, к счастью, и правда оказался тюбик хорошего заживляющего крема от ссадин и ожогов. С этим тюбиком в руках я подбежал к пассажирской двери и рванул её на себя. Моя Кнопка распахнула на меня испуганные влажные глаза и тут же прикрылась руками, скрестив их на груди. До неё тоже дошло, что теперь она передо мной не одетая.

— Вот! Это крем от ожогов, помажь скорей! — я протянул ей тюбик, уже отвернув от него крышечку.

Она взяла его, продолжая смотреть на меня, и я не выдержал и отвернулся. Встав к ней спиной и заодно загородив ее от любопытных прохожих на тротуаре, которые уже начали сворачивать шею, чтобы разглядеть, что же там происходит такое интересное в машине.

Крис громко втянула воздух через зубы, судя по всему, намазывая крем. Я поморщился, представляя эти болезненные прикосновения к мягкой нежной травмированной коже. Хотелось обернуться и помочь. Честно помочь и даже не пялиться на… восхитительную ложбинку.

— Возьми, — тихо проговорила она и ткнула мне тюбик в руку, — спасибо.

Я взял крем и начал заворачивать крышечку, Кристина шмыгнула носом за моей спиной. Да что же это такое?!