Позови меня, если я буду нужен

Вы в порядке?

- А этот факт у меня вызывает еще большее непонимание. Вот есть моменты или вещи, которые мы можем помнить даже спустя десять лет, а есть те, которые забудутся через минуту. Причем это же может быть по сути… один и тот же вид информации. Имена, адреса, названия отелей или книг. Как же так?

- Это хорошее наблюдение. Все дело в эмоциональной окраске самого объекта внимания. Имя незнакомца для нас не имеет никакой значимости, а имя мамы без сомнения крайне важно. Так и с остальными примерами.

- Разве не удивительно, что запах какого-нибудь блюда мгновенно переносит нас в абсолютно конкретное место нашей жизни? Или нам достаточно только услышать первые секунды мелодии, как перед глазами, будто пеленой, расстилаются воспоминания. Я очень не люблю эти моменты. Они всегда выбивают из колеи и заставляют заострять свое внимание на этой ситуации. Чувствуешь себя паршиво и все умозаключения бесполезны.

- Прекрасно понимаю ваше состояние, поэтому и решил начать наш разговор с этого вопроса.

- Вот сидишь себе, ешь суп там или салат какой-то, как вдруг просто по щелчку ты уже перенесся на несколько лет назад и начинаешь переживать то, что уже давно позабыл.

- А какие периоды вам вспоминаются чаще обычного?

- И ведь у этого даже нет практической пользы. Ты просто видишь это… чувствуешь это, слышишь и переживаешь. Но зачем? Для чего эти петли? Я ем, потому что голоден, а моему организму нужна энергия. Я работаю, потому что нужны деньги для полноценного участия в социуме. Я ношу одежду, чтобы соответствовать обществу и укрыть тело от окружающего мира. У меня даже поднимается температура только тогда, когда мое тело атакуют вредоносные организмы, чтобы защитить меня. Но зачем я вспоминаю, как меня стукнул Лесс Тимерман в средней школе? Чтобы что? Вспомнить чувство обиды, ненависти и злости?

- Видимо, воспоминания о Лессе Тимермане вас очень сильно задели. Были ли рядом люди, которые могли заступиться за вас или поддержать?

- Я же ему даже ничего не сделал? Он просто задирал всех, кто был меньше, а я как раз относился к таковым. Но кроме меня было множество других… а он выбирал меня. Приходилось задерживаться в классе и напрашиваться у учителей, чтобы помочь им с уборкой. Только так получалось иногда избежать стычки с ним. Только он вот тоже не сильно торопился на занятия, поэтому в пустых коридорах встретиться с ним один на один было порой даже куда вероятнее, чем во время перемены.

- Между вами определенно была связь, которую чувствовал каждый и пытался как-то ее объяснить для себя. Кто из учителей вставал на вашу сторону во время таких неприятных ситуаций?

- Только из-за него мне пришлось посещать шахматный кружок. Он туда точно никогда в жизни не пойдет, а еще это был самым долгий факультатив из всех остальных. Это помогало переждать время в дни, когда Лесса Тимермана наказывали и оставляли дежурить в коридорах. Никогда не понимал, зачем его ставили дежурить в наказание? Неужели не ясно, что тот, кто нарушает правила не лучший контролер таких дел. Видимо завуч пересмотрел фильмов периода Холодной войны. Это я подслушал из учительской, когда относил книжку мистеру Фольтескеру.

- Кто такой мистер Фольтескер?

- Самое паршивое, что шахматы мне начали нравиться. Я даже какой-то разряд получил или вроде того. Меня хотели отправить на соревнования по стране, да вот только я региональные не прошел. Меня там обыграл какой-то азиат. Если что, это никакой не расизм, я не думаю, что азиаты играют в шахматы лучше остальных. И не думал тогда, ведь он был единственный азиат среди всех, с кем я играл и кого видел на турнирах. А может это потому, что в моем регионе их очень мало… не знаю. Самое большое количество азиатов, которое было у нас в городе, это во время проката того фильма о каратэ. И то все они были только на плакатах в лице главного героя.

- А какое еще воспоминание к вам приходит чаще остальных?

- Хотя это очень забавно, что среди моих друзей нет ни одного азиата. Я вот даже не думал об этом. Обычно же это как раз тот самый фактор… нуу, “не расизма”, что вот, а у меня столько друзей азиатов, и так далее. А вот у меня ноль. Я даже не назову какого-то конкретного знакомого такой внешности. Просто их нет в моем окружении. И в детстве я не видел, чтобы родители общались с кем-то такой внешности. Странно обдумывать то, что ты расист и потом пытаться найти себе оправдание, что это не так. Еще одна ловушка нашего мозга.

- Может какие-то недавние воспоминания, из сознательного возраста, внезапно являются к вам?

- Я же в действительности не расист. Я не ловлю себя на мысли, что кого-то стало слишком много или кто-то там вот конкретной внешности делает только это и только так. Я не делю людей по внешности и их происхождению. Но вот азиаты. Черт бы побрал азиатов. Они, наверное, классные ребята… но тогда почему же я ни с одним так и не сдружился. У меня же есть даже друг с каких-то островов, где живут всего… человек пятнадцать. А вот азиатов нет.

- Может воспоминания о ваших завершенных отношениях? Об отношениях с той, что вас отвергла? Ту, что вы любили больше всех остальных? Я говорю о…

- Знаю я, о ком ты говоришь. Я тебе о ней и рассказал.

- Рад, что вы перестали меня игнорировать.

- Ага, не сомневаюсь.

- Может, расскажите о том дне? С чего все началось?

- Началось? Для меня оно никогда и не заканчивалось. Все будто в одной сплошной каше варилось каждый день. Каждый. А так… со звонка, началось все со звонка. Обычный гребаный звонок.

Глава первая. Звонок

- Да я тебе не верю, быть такого не может.

- Я клянусь вам, что могу выпить это залпом.

- Ну сказать каждый может, а ты делом докажи.

- Ага, чтобы я выпилился из тусовки сразу же. Мы же недавно только пришли.

- Да ты просто струсил, вот и ищешь оправдание. Мы уже все поняли, какой ты смельчак. Если что, эта стопка будет тебя ждать прямо на этом столе, но знай, это уже ничего не будет значить. В данный момент ты спасовал.

- Да я же вам объясняю, что я могу это выпить, но меня вынесет сразу. А хочется еще с вами поотвисать.

- Отвисай-отвисай, только выпить ты отказался. Мы все это запомнили.

- Да хватит тебе уже, чего ты меня подтруниваешь.

- Ладно, расслабься, я просто шучу. Я бы тоже эту бурду пить не стал, она хлеще той водки, что мы сперли у деда прошлым летом. Помнишь, Алл?

- Помню, как такое забыть.

И правда, такое приключение сложно выкинуть из памяти. Это же надо было до такого додуматься, чтобы влезть на участок к самому злющему старику в деревне. Он нам всегда докучал и стучал на нас в управу. А мы в отместку пакостничали у него на участке. То что-то стащим, то подпилим чего. Невинные шалости. Эх, славное было лето.

- Алл, ты чего прикис? Снова о ней думаешь?

- На удивление нет, вспоминал то лето… но теперь да, думаю о ней, спасибо тебе.

- Братишка, выкинь ты уже ее из головы. Ты же понимаешь, как это глупо, уже второй год морочить себе голову одной девчонкой. Я все могу понять, любовь, “та самая” и прочая лабуда, но уже два года прошло. Может уже пора двигаться дальше?

- Да я же только с радостью, но что поделать, если у меня не выходит ничего. Я же пробовал и искать девушку, даже отношения заводил, но все без толку. Я знаю, что нам уже все… вместе не быть, но снова и снова я кручу ее образ в голове.

- Алл… Алл… меня же сейчас стошнит от этого. Она и будет крутиться в голове, пока в это гоночное гран-при не вкатит новая участница. Ты же этими мыслями просто себя зарываешь и все. Ты не вернешься во времени, ты не исправишь каких-то своих ошибок, ничего не поделать. Есть вещи, на которые можно повлиять, а есть те, к которым можно поменять лишь свое отношение.

- Спасибо тебе, мой вечно пьяный психолог. Твои дельные советы, как всегда, помогают.

- Ой, да ну тебя. Стараешься тебе помочь, а ты язвишь. Я пойду новые угли поставлю. А ты выкинь ее из своей башки. Понял?

- Понял, понял.

Выкинь… легко сказать, да вот сделать сложнее. Что поделать, если я больше ни с кем таких эмоций не испытывал. Я в различное время хотел разных девушек… и сексуально, и как-то… духовно. А с ней… с ней все иначе. Не знаю, как придумали всю эту любовную ерунду самые первые писатели и киношники, но когда ты переживаешь это… вот как потом отделаться от мысли, что это не “то самое”?

- Знаешь, Алл, а я вот тебя понимаю.

- Правда? Тоже разбили сердце?

- Ох, еще как. Разнесли на миллион маленьких осколков, а потом еще и надругались над всем, что мне было свято. Это самое прекрасное и самое ужасное воспоминание из всей моей жизни. А по напрочь седым волосам можешь понять, что была она довольно длинной. Мое сердце начинает колотиться с бешеной силой, когда я вспоминаю ее. И уже не ясно, то ли от страсти и желания ее увидеть, то ли от ненависти и жгучей злобы.

- Ну да, тогда ты и правда понимаешь меня. И как ты живешь с этим?

- Да как? Просто живу. Я жил до нее, живу после нее. Раньше я даже представить себе не мог, что испытаю такие сильные чувства… кто знает, может я и сейчас не представляю себе нечто подобное?

- Это дельная мысль. Но сложно прогнать эти навязчивые мысли из головы, даже при помощи вот таких.

- Ну да, это очень тяжело. Но именно такие тяжелые моменты помогают нам в полной мере ощутить прелесть и особенность хороших, когда они все же наступят. А так тут нужно иначе действовать.

- И как же?

- На удивление, я даже с нашим буйным товарищем соглашусь. Просто в жизни появится новая, которая вытеснит собой другие мысли, либо…

- Либо что?

- Либо жизнь преподнесет тебе то, что ты хочешь. Но только этот вариант может оказаться намного хуже.

- Это еще почему?

- Потому что далеко не все, что мы думаем, что хотим этого, на самом деле в этом нуждаемся.

- Как-то лихо закручено.

- Будь осторожен со своими желаниями, они могут исполниться и заставить пожалеть о том, что мы возжелали того, чтобы наши мечты перестали быть собой. Ты прости, но я отлучусь в туалет. Уж очень я люблю клубничный мохито, а тут его больше, чем воды в местном озере. После мы можем продолжить нашу беседу.

- Да хорошо, спасибо тебе.

Всегда удивлялся этому странному, но приятному чувству, когда встречаешь родственную душу по несчастью. Все обычно слушаю и потом очень стараются дать тысячу советов, а есть те, которые хлебнули такого же дерьма и тоже ничего не понимают. Хоть и прошло много времени, стало намного легче и проще жить с этими мыслями, но периодически накатывает в самый неподходящий момент. Тут уже нельзя как-то себя уберечь от нежелательных флешбэков. Это может быть какая-то песня, фильм, улица или даже короткая фраза. Ну или твой друг тебе прямо в лоб про нее напомнит. Вариантов масса.

Что вы почувствовали?

- Страх. Я очень испугался. Я так-то не животрепещу от того, когда мой телефон начинает вибрировать на столе. Терпеть не могу говорить по телефону.

- Есть причина на это?

- Нет, просто нет причин, чтобы любить говорить по телефону. В детстве я обожал телефонные разговоры. Я болтал со школьными друзьями, со своими девушками. Мог буквально часы провести за разговором. А потом это стало уходить. Мой лучший друг переехал в другую страну. Девушки стали предавать и попадаться все не те. Все дерьмовые новости, я получил со случайных номеров.

- О каких новостях вы говорите?

- Когда сгорел дом загородом. Кот когда погиб. Смерть отца. Расставания. Увольнения. Да много чего я услышал по телефону, чего слышать уж точно не хотел бы. На одной работе я вообще выслушивал всевозможное дерьмо в свой адрес.

- О какой работе вы говорите?

- Я работал в колл-центре одной фармакологической фирмы. Мы были чем-то вроде службы поддержки. Работа сама по себе обещала быть несложной. Потому что по сути мы были просто справочной для слабовидящих стариков. Они звонили нам, чтобы мы зачитали им инструкцию к препарату, который им прописали. Много забавных звонков было. Часто ошибались номером. И все бы ничего, но я устроился туда после окончания института, пока искал нормальную работу в конторе. И так случилось, что я попал не в самое лучшее время для этой компании. Если помнишь, была раньше такая “Долиас-Долиаз”. Их рекламу крутили по телевизору после вечерних новостей. Я как раз так и узнал про них, а их офис был совсем рядом с моим домом. И вот я устроился к ним на работу как раз в тот год, когда какой-то журналист-энтузиаст возомнив себя детективом, решил раскопать всю их подноготную.

- Дело о поддельных рецептах и несоответствию составу?

- Ну да, оно самое. Тогда все сообщество на уши поднялось. Ты, скорее всего, тоже это застал, всех врачей тогда пошатнуло. Ну а весь удар приняли мы. Потому что эти идиоты не додумались перестать крутить рекламу. Вот каждый психопат мог найти наш номер и сказать все, что они о нас думают. Пока руководство спасало свои жопы, мы принимали звонки и всю эту тонну дерьма. Кем меня только не называли. Причем… может… набирали они, чтобы пообсерать компанию, но только услышав мой голос, тут же понимали, что все это время они, на самом деле, хотели обосрать меня, а не этих “Долиас-Долиаз”.

- Наверное, непросто было все это выносить?

- Непросто бывает выносить мусор в рваном мешке, а это было охренеть как тяжело. Ты только представь, я еще мелкий пацан, который только закончил юридический. Я полон желания вершить правосудие и всякое такое. Я хочу построить карьеру и зарабатывать горы денег. А тут я сажусь за телефон, чтобы оплатить кредит за обучение, арендную плату и купить себе что-то съедобнее лапши в пластиковой коробке со вкусом того самого пластика. А тут на меня сваливается негатив абсолютно всего округа. Рекламу показывали по национальному каналу, а значит, что номер виден был в каждом телевизоре. С точки зрения маркетинга это умно. Цена ниже кабельного, но охват больше. Вот только тут это сыграло против нас.

- Это оставило на вас определенный оттиск, верно?

- Ну я потом пришел к тому, что это было необходимо для меня… точнее говоря, это было мне во благо. Весь этот негатив меня закалил хорошо, что пригодилось, когда я перешел на более сложные дела. Угрозы, которые летели в мою сторону, просто проходили мимо, ведь все это я слышал будучи пацаном. Да и это громкое дело повлияло на увеличение штата местных юридических контор, что дало мне мою первую работу.

- Вы занимались этим делом?

- Оу, нет, конечно. Ты что? Кто мне доверил бы такое серьезное дело? Нет… нет, я таким не занимался. Пока все занимались этим, кому-то нужно было решать дела поменьше. Вот всю рутину я и взял. Любой уважающий себя юрист мечтает о деле такого масштаба, чтобы поучаствовать в нем и приложить свой отпечаток на это историческое событие.

- В вашей карьере было такое дело?

- Зачем мы это обсуждаем?

- А вы хотите вернуться к основной истории?

- Я бы хотел просто вернуться, и закончить эту болтовню, но кажется тут без вариантов.

Глава вторая. Без вариантов

- Подскажите, куда тут дальше?

- Мм? Аа… тут вот поверните налево и там шлагбаум будет. Нас должны пропустить.

- А обратно меня пустят?

- Да, конечно…

Что? Как они могут не пустить обратно? Возможно это, конечно, была какая-то шутка, но что-то я утомился ехать и совсем не соображаю. Без моего бокала и громкой музыки ночью клонит в сон… кто бы мог подумать.

- Да вот на углу, пожалуйста… благодарю, всего доброго.

Подумать только, как давно я принял мысль, что никогда сюда не вернусь. Похоже у судьбы на меня другие планы. А тут с того вечера ничего не изменилось… как-то даже краску на стенах не обновили. Все тот же камень у двери, чтобы она не закрывалась. Вот и мусорка без дна в окружении мокрых окурков. Да, свисающие тряпки с балкона третьего этажа. Все по-прежнему. Забавно, что раньше я считал все это таким романтичным и каким-то особенным что ли. А сейчас мне все это колит глаз… и еще эти воспоминания. Может зря я согласился приезжать? Ну я здесь, уже будет странно просто уходить. Раз все так же, то, скорее всего, код от домофона тоже не изменился.

- Подошел, супер.

Не знаю, что меня тревожит больше, что помню код от домофона Дии, а для доставки себе домой все еще смотрю в заметки телефона… или что я будто бы был тут буквально вчера. Очень неприятный букет чувств… букет, ну, конечно, Алл, давай себе еще больше флешбэков в голову. Может ты еще и помнишь ее любимые цветы? Светло-розовые пионы. Ну еще бы, никто и не сомневался. Может нужно было зайти за ними в салон по дороге? Так, Алл, ты что идиот? О чем ты вообще? Ты же не думаешь, что она тебя позвала для… да для чего она, черт возьми, меня позвала.

- А лифт может ехать еще медленнее?

Черт. Алл, а ну живо успокойся. Ты сейчас от напряжения просто взорвешься и помрешь прям в лифте. Забавная встреча выйдет, она откроет дверь, а на пороге у нее труп бывшего. Выгоняй все мысли из головы и просто… ох, ее этаж.

- Твою мать, твою мать, твою мать. Соберись, Алл. Просто возьми и… Дии, привет. Эм, я…

- Привет, Алл… я… п-прости, что так поздно…

- Нет… эм, все… все нормально… ох. Я… ты…

- Спасибо тебе.

- Дии, ты чего? Что случилось? Эй-эй-эй, ты что, плачешь?

Ох, черт побери. Она вжалась в меня как… нет, Алл, не думай об этом. Вероятно, что-то стряслось и она позвонила тебе, как очень старом другу. Хотя разошлись мы совсем не по-дружески… у меня сейчас сердце выскочит из груди.

- Дии, успокойся, прошу тебя. Расскажи, что случилось?

- Я не знаю, с чего начать.

- Ты главное не плачь. Сделай глубокий вдох… и выдох, супер. Расскажи по порядку. Ч-что это? Тебя кто-то ударил?

- Я убиралась в квартире и… нашла вещи.

- Чего? Какие вещи? Откуда у тебя такой синяк?

- Это были вещи Эфф… я позвонила ему.

- Это сделал Эфф?! Где это козел?! Я ему так лицо разукрашу…

- Прошу, Алл, тише. Не кричи, войди внутрь, пожалуйста. Он приехал за вещами, а потом…

- А потом что?! Ударил тебя по лицу?!

- Мы начали разговаривать о прошлом, потом выпили немного…

- Дии, ты меня извини, но зачем ты мне все это говоришь? Вы с ним вместе или… или что? Я, я не могу тебя понять.

- Я… я не знаю, как сказать.

- Давай уже как есть, пока я себе не напридумывал ничего.

- Мы с ним выпили, а потом он стал ко мне приставать…

- Потрясающе, так.

- А я не знала, хочу ли я этого… но решила ему отказать.

- Так…

- Его это разозлило…

- Дии, что это подонок сделал?

- Я дала ему пощечину, а он меня… ударил об кухонный стол.

- Он уд… он что?! Я убью этого сукина сына! Где это урод?

- Он…

- Дии, ты же меня не просто так позвала?! Где этот козел, я расскажу ему, что тебя никто не смеет бить. Ну же, Дии, зачем же я тогда здесь?! Где он?!

- Он… он тут.

- Что? Тут? Стоп. Что это значит?

- Он толкнул меня к столу… я рукой обронила с-стойку с ножами…

- Дии…

- Он пошел на меня… я и взяла тогда нож.

- Где Эфф?

- Там… на кухне.

- Он что? Он… м-мертв?

- Алл, я не знаю, что мне делать.

Твою мать! Да в какой же жопе я оказался. Это же… это же не может быть правдой. Просто какой-то сюр. В голове не укладываются ее слова. Она же все это не… да нет, вполне серьезно.

- Так, Дии, успокойся, прошу тебя. Пожалуйста, скажи мне, что у тебя на кухне сейчас… не лежит… прошу, Дии.

Как бы вы описали ваши отношения?

- А как опишешь извержение вулкана?

- Вы считаете, что ваши отношения похожи на извержение вулкана? Почему?

- Ну в какой-то мере, я думаю, что да. Это случилось так неожиданно и было абсолютно уничтожающе. Я себе даже захотел купить то полотно про древний город. Ну это же идиотский вопрос… как описать? Я далеко не писатель и читать я не люблю. Хотя у меня была любимая книжка, которую я бы почитал и сейчас.

- Что это за книга?

- Я точно не помню название, что-то про звезды и магию… какая-то книга или вроде того. Это такая история про юного волшебника, состоящая из трех книг. Но это знаешь… не такой понтовый волшебник, как все эти новомодные, от которых все тащатся. Нет, это такая… уникальная история и очень интересная.

- Представляли ли вы себя на месте главного героя?

- Ну… знаешь, наверное, да. Думаю, что скорее да, чем нет. Я сейчас не вспомню, потому что это было лет двадцать назад, если не больше. Ну было прикольно. У него там какие-то камни были для волшебства или знаки… черт бы побрал, я не могу вспомнить. Там еще был наставник у этого мальчишки, у него имя такое странноватое и необычно… оно настолько идиотское, что даже классное… ну похоже на твое.

- Сочту за комплимент. А вы хотели бы видеть рядом с собой такого наставника?

- Ну у меня был старший брат, который меня учил всякому разному после смерти отца. Научил меня рыбачить, кататься на мотоцикле и всякое такое.

- Сейчас вы общаетесь с братом?

- Я что… похож на экстрасенса? Нет, конечно, он пошел в армию служить, когда ему исполнилось девятнадцать. И если мне не повезло устроиться в фирму, которую настиг кризис, то моему братцу не повезло пойти в армию, которую настигла война. Как-то так. Он выглядел, как киногерой военного фильма, который прорывается через самую лютую жопу, а затем всех спасает. А на деле его ботинки даже не ступили вражеской земли при жизни. Его подстрелили, когда он высаживался с парашютом или что-то такое. Меня там не было, нам так сказал кто-то из его отряда.

- Мне очень жаль, мои соболезнования. А вы сами не служили?

- Нет, куда мне там. Я всегда от конфликтов бежал. В драке то ни когда не участвовал. Мне это казалось очень глупым и бестолковым. Для чего проявлять насилие, если всегда можно договориться. Я видел ролик, как мужик уговорил пантеру не есть его. Так что, думаю, с хулиганами уж как-то можно справиться.

- А удалось ли вам найти общий язык и договориться со школьным задирой, Лессом Тимерманом?

- Вот значит ты как… ну хорошо. Неплохо сыграно, идеальный план.