Позволь мне разгадать тебя. Игра чувств

Пролог

Шум голосов, мимо проходящие люди. Кто-то кидает на меня задумчивые взгляды, а кто-то идет, совершенно не замечая, спеша по своим делам или на выход из аэропорта.

Только что я сошла с трапа самолета, который приземлился в Домодедово и пару минут назад проходила паспортный контроль.

Жутко волнуюсь перед встречей с тем, с кем не виделась больше двух лет. Меня одолевает неконтролируемый трепет и приступ тахикардии, когда в толпе встречающих, я вижу его. Друга, соседа, можно сказать, даже что первую любовь, которая была в раннем подростковом возрасте. Парень старше на два года и сейчас перешел на третий курс МГИМО, где и я, в скором времени буду учиться.

Кучерявый голубоглазый дьявол, который своей улыбкой может ослепить множество женских сердец. Кажется, что Макс стал еще выше, окреп. Теперь это не одиннадцатиклассник и не мой друг детства, с которым мы встречали взросление и познавали жизнь. Сейчас, подходя все ближе, я смотрела на другого человека, совершенно чужого и незнакомого, в котором только отдалённо угадывались черты того милого парня, который был со мной рядом много лет бок о бок.

Макс тоже очень пристально следит за моим приближением. Я видела, как его глаза лихорадочно бегали по моему лицу, волосам и изменившемуся телу. Я видела, как он напрягся, закаменел телом, но при этом раскрыл объятия, и будто, совладав с собой, дружелюбно улыбнулся.

Мурашки проступили на коже, женское чутье словно пожарная сирена вопила об опасности. Игнорируя свою интуицию, я всё-таки приблизилась, и скинув рюкзак на кафельный пол, вошла в распахнутые натренированные руки, которые тут же сомкнулись за моей спиной, крепко прижимая к твердому рельефу грудной клетки.

- Маруська, - выдохнул мне в волосы, - вот мы и встретились, пропажа.

- И я рада тебя видеть, Макс.

Искренне не верилось в нашу встречу. Я была рада и одновременно пугалась неизвестности. Как мы будем вместе жить? Как распределять быт? Разругаемся ли мы в пух и прах, или наоборот, станем ближе и укрепим нашу дружбу?

Весь полет я думала об этом, а не поспешила ли я принять это решение? Может быть, надо было сделать как-то по-другому?

Но когда в мою голову стали лезть снова эти вопросы, Макс сжал меня своими длинными ручищами, а потом, положив руку мне на плечо, как делал это в школе, немного отстранился.

- Бери свой рюкзак с пола и пойдем, - с этими словами он взял мой чемодан, и все также, не убирая руки с моих плеч, повел меня на выход из аэропорта.

Горло сковало спазмом, я хотела о многом сказать и расспросить, но не могла произнести ни слова, а лишь следовала за Горским словно марионетка на шарнирных колесиках, и молчала.

Макс тоже ни слова не произносил, лишь сжимал мое плечо чуть сильнее, а потом расслаблял хват на руке. Так мы и шли на выход мимо снующих в разные стороны людей, а пока бывший друг дал мне несколько минут передыха, я вспомнила, с чего все это начиналось.

1

Два месяца назад

Я вышла из здания вуза, в котором вскоре буду учиться с абсолютно довольным лицом.

Я поступила! Просто запредельно! Я так долго к этому шла...

- Маш, пойдем отметим, - предложила моя бывшая одноклассница, которая будет учиться со мной в одном вузе, только на факультете журналистики.

Радостно улыбаясь, я согласилась.

Подумать только, все-таки поступила! Потому что, когда я пришла на первый экзамен, оптимизма во мне поубавилось, потому что я увидела многих своих одноклассников, с которыми мы одновременно пришли поступать, а даже небюджетных мест на факультете международного бизнеса не так много.

- Машка, вот так неожиданность! - сказал тогда Дима Строгинов, который учился девять лет со мной в одном классе.

А удивляться тут, было конечно, чему. Переехав в другой город, я училась в обычной школе. Для меня это было и подарком, и наказанием одновременно. Плюсом было то, что я влилась в новый коллектив, начала общаться и дружить с людьми попроще и мне было безумно комфортно и легко учиться в новой школе. Меня приняли в уже давно сформировавшемся коллективе нормально, без приколов и тотализаторов, без подстав и каверз за спиной.

А просак был в том, что я потеряла усиленное обучение по английскому и другим языкам, и даже занимаясь каждый день с репетиторами онлайн, у меня была база знаний значительно слабее, чем у моих бывших одноклассников в закрытой школе, где их усиленно натаскивали в десятом и одиннадцатом классе. При поступлении мои бывшие одноклассники играючи, в числе лучших, сдавали вступительные, ведь даже мне, экзамен по английскому дался легко, мы подобные тесты решали еще в девятом классе, ну а про разговорный этап вообще речи нет, легкотня.

На фоне своих бывших одноклассников я значительно проигрывала, их было около десяти человек, но они все выделялись. После первого экзамена я приуныла, и когда мама меня встретила, я расстроилась и вывалила на нее все свои переживания.

- Маш, зато у тебя были два года жизни, а у тех ребят, эти несколько лет проходили в изнурительной информационной нагрузке. - Гладила меня по спине, пока мы сидели за столиком в кафе торгового центра недалеко от метро. - Ты и так последние годы много училась, практически не живя нормальной жизнью, а тут хоть немного почувствовала, что это такое, - ободряюще приговаривала. - Пообщалась со сверстниками, нашла новых друзей и подруг, успевала в перерывах между репетиторами купаться в море и собирать ракушки, да еще бабушке по хозяйству помогать. Машунь, ну? Разве ты бы променяла это, на бешеную учебную гонку?

- Нет, не променяла бы, - посмотрев под таким углом, полностью согласилась с мамой. Она все правильно говорила, просто мне нужен был взгляд со стороны.

- Ну вот, - одобряюще улыбнулась, и мы вернулись к еде.

Когда мы уже выходили на улицу, мама как-то замялась и немного виновато бросила на меня взгляд.

- Машунь, отец спрашивал, как продвигаются твои экзамены, мы немного поговорили, - мама сильно выдохнула и вновь произнесла, - он интересовался, не хотела бы ты с ним встретиться сегодня. Вы так давно не виделись и не общались...

- Нет, мам, не хотела бы! - ответила резко и категорично.

С предателями не общаются, их просто забывают и вычеркивают из жизни. Это мама сердобольная, общается с этим мудаком, который растоптал нашу семью, променяв нас, его детей и жену, которая была ему верна больше пятнадцати лет на какую-то молодую прошмандовку. О чем мне с ним говорить? Что слушать? Как из его поганого рта вырывается столп голимого вранья? Пффф... Оно мне надо? Вон, пусть Мире в уши льёт, а я уже девочка взрослая, все понимаю, как и то, что прощать подобное, себя не уважать.

Приветствуется только расстрел, а после труп на помойку.

Мама закрывает рот и быстро печатает что-то в телефоне, потом возвращает его в сумку, и мы, наконец, спускаемся в метро, чтобы проехать несколько станций до нашего отеля.

В номере, в котором мы жили больше недели, пока я сдавала вступительные, а мама решала свои дела, которыми я особо не интересовалась, мы наконец, со свободной душой, собираем чемоданы.

Мама снова мнется и странно на меня поглядывает. Опять хочет о чем-то поговорить, но в силу характера не решается.

- Мам, ну что еще? - возвожу глаза к потолку. - Только не говори, что опять про этого мудака...

- Мария, на минуточку, этот, как ты выражаешься "мудак", растил и воспитывал тебя на протяжении всей твоей жизни и...

- ... От этого он не перестает быть мудаком. Мам, давай не будем. Так о чем ты еще хотела со мной поговорить?

Мама садиться в кресло и как-то вся сдувается. Я сажусь напротив и терпеливо жду.

- Как тебе Игнат? - поднимает на меня глаза и спрашивает нерешительно.

Ооо, Игнат Валерьевич, это у нас мужик, у которого свое "ранчо". Из шепотков между мамой и бабушкой, которые я краем уха регулярно подслушиваю, этот мужчина заметил маму на улице и предложил её подвезти (большим количеством подробностей я не располагаю). Потом они встретились еще раз, и ещё. А потом, этот Игнат, буквально пару недель назад, заявился к нам домой и позвал на разговор нашу маму.

Я была в шоке, но молчала. Мы с бабушкой и Мирой наблюдали за ними из окна, пока они, сидя на качелях непринуждённо общались. О чем, только воздух знает, нам было, к сожалению, неслышно, да и мама потом не рассказывала.

Зато я с четкостью осознала, что этап, как мудозвон папаша, моей мамой пройден, и на горизонте появился новый мужик, который понятно, чего от нее хочет. Ну или, по крайней мере, планирует попытать удачу.

Увидев его однажды, я поняла, что у него приятная внешность и он смотрит на мою маму многообещающе. Последующие недели я его не видела, и мама эту тему не развивала. На повестке дня была наша поездка в Москву и мое поступление. Ну а когда было все разрешилось, мама подняла этот насущный(для неё) вопрос.

- Мне главное, чтобы он тебя любил и не обижал, - пожимаю плечами, - это Мире не хватает отцовского внимания и любви, и вам же с ней после жить, не мне. Я буду далеко, в Москве. Поэтому раз твой выбор очевиден, то кто я такая, чтобы быть против?

2

Катя

На часах десять часов, младшая дочь уже спит, а вот старшая еще не вернулась с улицы. Я отношусь к этому с пониманием: юность, беззаботность, желание гулять и наслаждаться жизнью, а вот моя мать совершенно другая, консервативная. Сидит и хмуро смотрит в окно.

- Может быть, ты ей, наконец, позвонишь и узнаешь, когда она явится домой?

- Мам, ей уже восемнадцать. Пусть отдохнет, она с девочками гуляет.

Моя мама недовольно цыкает языком, а потом переводит стрелки на меня. Я сегодня, с момента приезда, наблюдаю, что она ждет от меня, что все ей расскажу, ведь по телефону я это делать отказалась.

- Ну, что Володька твой ответил? Подпишет развод или нет?

Я шумно выдыхаю и отворачиваюсь, смотрю на безмятежное море. Дом родителей находится на возвышении, поэтому нам из окон хорошо открывается вид на песчаный пляж и горизонт.

Не знаю, что ответить матери, изначально я специально поехала с дочерью в Москву, чтобы скинуть уже никому не нужный хомут со своей шеи. Заранее предупредила мужа, с которым уже второй год живем отдельно, что мы прилетим, и я хочу с ним встретиться.

Володя был не против, вот только когда Машка уехала на экзамены, а я поехала в офис к Владимиру, он начал разговор совсем не о том.

Встретив меня внизу, он внимательно осмотрел меня с ног до головы, а потом придержал дверь, как в старые добрые времена, и мы вместе прошли до его кабинета. Разглядывая темные волосы мужчины, я заметила много седых прядок, да и сам он как-то подхуднул, но при этом, цветущего вида, которым он фонтанировал, когда зажигал с молодой любовницей, у него не было.

- Володь, давай, наконец, разведемся, подпиши бумаги. - Вынула папку и положила ту на стол, когда присела напротив в кресло, в его рабочем кабинете, в котором было все так же, как и несколько лет назад. - Я ни на что не претендую, только купи квартиры Маше и Мире в Москве, в районе третьего транспортного, а остальное забирай себе.

- Какая ты щедрая, - усмехнулся.

- Какая есть, - пожала плечами.

- Как Мира с Машей?

- Хорошо, южный воздух пошел им на пользу. Сейчас Машуня сдает вступительные экзамены, а я вот, к тебе.

- Вам хватает тех денег, что я перевожу?

- Да, спасибо, - благодарю, как уже чужого человека, которым он для меня стал, после измены. - Если бы не они, я не знаю, как бы справлялась с теми чеками, что выставляют эти навороченные и продвинутые репетиторы на её обучение.

- Маша и моя дочь тоже. А как Мира?

С младшей дочерью, у почти бывшего мужа, всегда было больше общего, чем со старшей. Маша переняла много волевых качеств от отца, и им обоим сложно было бодаться на одной территории. Сказали, и тут же сделали.

А Мира более мягкая, чуткая и ласковая. Володя очень любил проводить время с младшей, и они оба, и Мира, и Володя болезненно переносят расстояние, вдали друг от друга, но пока других вариантов у нас нет. Станет немного постарше, тогда, если Мира изъявит желание, буду отпускать дочь на каникулы к отцу.

- Пошла в музыкальную школу и уже делает небольшие успехи, - я ему об этом рассказывала, но почему-то этот вопрос был задан вновь. Ответ я продублировала, тот же, что и в прошлый раз, мне несложно.

Володя замолкает и начинает нервно растирать руки, потом поднимает на меня глаза и смотря прицелено, задает совершенно неуместный во времени вопрос:

- Кать, - мнется, хотя для него это и неестественно, - скажи, мы могли бы... Попробовать вновь?

Скрещиваю руки на груди и смотрю. Смотрю так, чтобы понять, с какого перепугу у него появилась такая обескураживающая мысль?

- Прости, мне послышалось? - переспрашиваю.

- Нет, не послышалось. Кать, мы столько лет были вместе и...

- Пока ты не просунул свой член другой женщине и не забил на семью, и на свои обязанности, как отца, - продолжаю его мысль, перебивая и напоминая о событиях прошлого.

- Ты меня не простишь? - и смотрит при этом так убито.

- Такое не прощают. Извини, мне пора. - Папку с документами оставляю на его столе и поднимаясь, направляюсь на выход.

- Я бы хотел увидеться с дочерью, - выкрикивает вслед.

- Я ей об этом сообщу, - отвечаю, не оборачиваясь.

А потом Маша в очередной раз прямым текстом сказала мне, куда она бы засунула предложение отца об их встрече, и я написала Володе, что дочь ушла в отказ. Тот лишь прислал грустный смайлик и больше ничего.

И что теперь ответить маме, правду? Ведь она так надеялась, что все быстро разрешится и я освобожусь от этого брака и вступлю в новые отношения с Игнатом, оставив прошлое в столице окончательно.

Когда я рассказала матери, что познакомилась с мужчиной, мама устроила фирменный допрос, а после, поняв, кто это, обрадовалась и поведала об этом мужчине много интересного. Например, то, что Игнат работает в местном городском управлении, но очень любит лошадей и у него есть небольшая ферма, где приезжие могут просто покататься на лошадях в свое удовольствие. Там же есть отдельно расположенный корпус, где проходят занятия конным спортом для людей разного возраста и уровня подготовки. Когда мужчина проводил для меня экскурсию, я видела разных людей с которыми занимались квалифицированные специалисты, терпеливо объясняя азы верховой езды и вцелом рассказывая о лошадях.

В своих порывах, мужчина на удивление скромен. Он считает, что делает для других полезное дело, пытается приобщить горожан к здоровому образу жизни, увлечь интересным занятием, приобщить других к такой же любви к животным, которой болеет он сам. Одним словом, своими достижениями в нашем городе Игната считают кем-то наподобии местной знаменитости. Он разведен, есть сын от первого брака немного старше Миры, а так, в целом, образец для подражания.

Я решила присмотреться, и сразу честно призналась, что замужем, но с мужем планируем развестись и уже несколько лет живём в разных частях страны. Игнат отнесся к этому с пониманием, да и вообще, был сама учтивость и мужское очарование. Что ж, поживем увидим, к чему приведут эти отношения, а пока я набралась храбрости и ответила маме:

3

Макс

- Я больше не могу! - вскрикнул, двигаясь в теле женщины, которая извернулась так, что сжала меня у основания члена, пока я трахал ее.

- Давай малыш, еще немного, - лягнула меня пяткой по мягкому месту, пока я сдерживался изо всех сил, чтобы не кончить. - Хороший мальчик, давай еще, двигайся...

Когда я кончил больше чем через минуту и завалился на женщину подо мной, она погладила меня по обессилевшей, но ходившей ходуном спине, а потом несильно шлепнула по ягодицам.

- Молодец Максим, семнадцать минут без остановки! Твой рекорд!

Немного прейдя в себя, я скатился с женского тела подо мной и откинулся на смятую простынь.

- А ты опять не кончила, - выдохнул устало.

- Я сделала это в самом начале, милый. А для второго раза мне нужно больше времени.

Погладив меня по щеке, она поднялась с постели, накинув шелковый халат, хотя могла и не делать этого.

В тридцать пять у Ани была отличная фигура, а еще, она была моей начальницей. Больше месяца, с первых чисел лета, когда началась моя очередная практика на фирме отца, батин заместитель делегировал меня этой прекрасной женщине, которая была как вишенка зрелой и вкусной, и очень, ооочень умелой в постели.

И вот месяц, мы с ней активно, почти каждый день, после или во время обеденного перерыва трахались, а чтобы понять друг друга и считать невербальные знаки, нам понадобилась всего неделя работы бок о бок.

Первой, что удивительно, подошла ко мне она, вернее, как, просто вызвала в кабинет и показала мне всю себя в первозданной красоте, а я поплыл и принял то, что так активно предлагает мне эта шикарная женщина.

Постепенно у нас установились негласные правила. Я узнал много нового о сексе, чего не познаешь с ровесницами и теми, что были младше. Аня показывала, как ей нравится, учила меня доставлять ей удовольствие, а я как губка, все эти новые знания впитывал.

На работе тоже было интересно. Отец каждое лето определял меня в разные отделы. Как он мне однажды объяснил, чтобы я лучше разбирался в работе всего механизма и имел разноплановые практические навыки в разных отделах компании. И вот сейчас, я был определен в отдел эксплуатации вычислительной инфраструктуры.

Подперев голову рукой, я вальяжно наблюдал за движениями начальницы и сексуальной училки в одном ключе, которая дефилировала по номеру отеля. В квартиру я своих подружек на ночь не приводил, там была моя святыня и место, где я учусь и работаю, а также привожу мысли в порядок, поэтому мы единогласно сошлись на выборе отеля недалеко от офиса, чтобы удобнее, если что, было добираться после работы, а потом разъезжаться по домам, каждый в свою сторону.

Неожиданно у меня зазвонил телефон.

- Черт! - сказал вслух, потому что слышал рингтон, который стоял на звонке от мамы.

Думал, она звонит просто так, узнать как моя работа, и поэтому игнорировал поступающий звонок. Но когда он сбросился, телефон зазвонил вновь.

- Ответь, - предложила Аня, - может что-то срочное.

Я закатил глаза и поднявшись, продефилировала в коридор, в чем мать родила. Мне стесняться было нечего, я регулярно бывал в качалке и гордился своим телом.

- Да мам, ты что-то хотела? - Наверное, я задал этот вопрос немного грубо, потому что в ответ мама замолчала, а потом выплюнула.

- Ты там не один, да?

- Ма-ма! Твой сын, взрослый мальчик!

- Главное, чтобы этот "взрослый мальчик" помнил о средствах защиты и не велся на женские разговоры типа: "я пью таблетки, поэтому..." дальше сам знаешь, - сначала пропищала, а потом вернулась к своему привычному голосу, а я закатил глаза, выслушивая вот это все.

- Мам, если ты звонишь только поэтому, то я кладу трубку.

- Подожди! Я действительно по делу, - начала она, - звонила тетя Катя, мама Маши. - Сердце невольно, при упоминании этого имени застучало активнее. - Она спрашивает, не можешь ли ты выделить комнату для подруги детства? Она, кстати, тоже поступила в МГИМО.

Сердце сделало кульбит и застучало как безумное.

Женские руки легли на мои плечи, а голова прижалась к лопаткам. Но сейчас я ощущал эти прикосновения, которые недавно были так приятны, совершенно инородно и не задумываясь, скинул их с себя и отстранился, продолжая внимательно слушать, о чем говорила мне мама.

Я даже не посмотрел на Аню и на её реакцию. Я не видел обиду на её лице и нахмуренные брови. В этот момент мне было абсолютно все равно.

- Поступила? - спросил пересохшими губами и тут же их облизал.

- Да, а тетя Катя сказала, что с общежитием она пролетела.

Я усмехнулся, но никак не прокомментировал. Этот факт был как некстати мне на руку.

- Я с радостью за ней пригляжу, - ответил быстро, не раздумывая, - так и передай тете Кате, хорошо?

- Точно? - уточнила, немного сомневаясь.

- Да. Я совершенно не против.

А про себя добавил, что я этого неимоверно жажду.

Два месяца спустя

Пока ехал в машине, вспоминал то состояние души, когда Маруся меня кинула. Гнев, ненависть и тотальное предательство. Казалось, что такого произошло? Подруга детства втайне забрала свои документы из школы и свалила, хер знает куда, оставив мне на прощание лишь письмо. Даже попрощаться не пришла, а как трусливая с...

Так, спокойно, вдох-выдох. Сейчас эти эмоции неуместны! Если я вдруг покажу ей хоть малейшую негативную эмоцию или выскажу претензию, она развернется и уйдет, а я этого не хочу, Маруся мне нужна и для внутреннего спокойствия, и для того, чтобы, наконец, понять свои чувства к ней. Даже если между нами не будет никаких отношений, я наконец, заберу свою частичку сердца себе назад. Вдохну полной грудью и снова начну чувствовать.

Я не имею права накосячить, она должна понять, что будет рядом со мной в безопасности, а свои претензии я запихну куда подальше, сейчас им нельзя выходить наружу.

Звонит Аня, а я, усмехнувшись, что она обо мне вспомнила, принимаю звонок.

4

Выходя на улицу, замечаю легкие намеки на осень. Часть деревьев, что высажены больше для красоты, потихоньку, еле заметно меняют свой окрас на желтый, и воздух уже не такой жаркий, веет прохладой. В Краснодарском крае изменения года более мягкие и незаметные для глаза. Осень ощущается как продолжения лета, а зимняя температура редко когда заходит за отметку в нуль. Я, привыкшая к резким температурным перепадам, целый год адаптировалась к мягкому климату, и вот, я снова дома, в столице-матушке, где собственно и родилась, и морозы тут будут явно посуровее, а если выехать в область, можно и в снегу спокойно поваляться...

Макс молча ведёт меня в сторону платной парковки, а я гадаю, какая же у него сейчас машина.

Параллельно вспоминаю, как сложно было сделать последний рывок и собрать вещи, с пониманием, что вот сейчас, я возвращаюсь в родной и понятный, и вместе с тем теперь чужой город. Противоречия — наше все.

Мама помогала мне собирать багаж, обещала, что то, что не вместиться, она отправит сдеком, а у меня наворачивались слезы на глаза и было только одно желание — остаться и никуда не ездить.

Здесь, в этом доме дедушка с бабушкой, мама и сестра, здесь все понятно и безопасно. А что ждет меня там? Одна неизвестность и бывший друг, которому я даже не сказала, что переезжаю, страшась осуждения и других негативных эмоций.

Мама еще два месяца назад сказала, что Макс согласен, чтобы я жила с ним, но насколько это будет правильно? А если у него есть девушка и я им помешаю? Божее, даже не хочу представлять, что тогда будет...

А не лучше ли все-таки жить одной? Перекантоваться у бывшего соседа пару недель, а как выйду на учебу и познакомлюсь с однокурсницами, смело съеду и буду снимать с какой-нибудь новой подружкой двухкомнатную квартиру? А что, идея очень даже ничего, надо будет обсудить и попросить Макса, чтобы прикрыл. Для всех я буду жить с ним, а по факту, отдельно. Деньги у меня есть, переживать не о чем.

Немного воодушевилась, но полностью волнение не спало, и тогда, за день до отъезда, мне пришла на новый номер телефона смска от незнакомого абонемента:

"Маруська, ты там собралась? Твоя мама написала номер рейса, встречу, не боись"

В голове после прочитанного гулял рой мыслей. Во-первых, это однозначно был Макс и у него был мой номер. Во-вторых, он меня встретит, и чтобы собраться с мыслями, у меня будет всего несколько часов перелета, а потом мы увидимся, и я точно пойму, рад он мне, или для него это ноша, и нужно делать ноги как можно скорее.

- Мам, ты дала Максиму мой номер телефона?! - пыхтя от негодования, я нашла родительницу и спросила у неё в лоб.

- А что такого? Он тебе написал? - удивилась.

- Представь себе! Мам, ну зачем!

- А как ты себе это представляла? Я честно сказать, все это время ждала, что вы намного раньше с ним спишитесь, и обо всем договоритесь. Но время шло, и от тебя все ни слуху, ни духу. А тут, пару дней назад, Максим сам мне позвонил, видимо, Света дала ему мой номер телефона. Спрашивал о тебе, беспокоился. Конечно я ему сказала номер рейса и твой телефон! - разгорячившись, выпалила мама.

А у меня не нашлось, что сказать, и я молча убежала обратно в свою комнату.

И вот сейчас, я боковым зрением кошусь на Горского в надежде, что он даст подсказку, в какую сторону нам идти, но Макс идет вровень и все так же продолжает помалкивать.

И тут я вижу его старую, темно-бордовую машину. В груди возникает радость, такой, казалось бы, незначительной детали. Вот что мне, спрашивается, разница, какая у него машина, а все равно, это как отсылка к нашему прошлому, как память, когда Макс каждый день возил меня в школу.

Немного увеличиваю скорость и опережая Макса, первая подхожу к машине, со всех сторон её осматривая.

- У тебя все та же, - говорю и улыбаюсь.

- А зачем мне новая? - удивляется, - меня и эта вполне устраивает.

Киваю и хочу сама положить свои вещи в багажник, потому что для меня это обыденность, мне так комфортнее, но Макс мягко оттесняет, перехватывая ручку чемодана и сам кладет его внутрь, и туда же мой рюкзак.

- Прыгай на переднее, - говорит и сам же открывает мне дверцу.

В машине я продолжаю откровенно пялится на бывшего друга, подмечая и отросшие волосы, которые вьются крупными кольцами, и более выраженный рельеф рук, которые крутят руль в разные стороны, пока он сосредоточен на оплате парковки и на выезде с территории аэропорта, смешиваясь с потоками других машин, выезжает на трассу.

- Как долетела? - Бегло мажет по мне взглядом и возвращает его на дорогу.

- Нормально.

- Многие тебя провожали?

- Все, - отвечаю просто.

- Очень информативно, - ерничает.

- Ну, мама и Мира, - перечисляю, - бабушка с дедушкой тоже хотели поехать, но мама их отговорила, поэтому они проводили меня дома и дали море всяких напутствий.

- Например? - интересуется.

- Ну, - пару секунд раздумываю и говорю, - бабушка Зина сказала, чтобы я себе парня хорошего и перспективного нашла. Есть ведь такие в МГИМО? - ерничаю, - а то бабушка может расстроиться, - говорю это, а сама думаю, что ненавижу парней.

Дружить с ними одно, а вот встречаться, совершенно другое. Хорошо, что у бабушки есть девушка и вместе им хорошо. Я вот до конца не верю, что найдется парень, который вынесет мой характер и будет соответствовать моим требованиям. Лучше уж одной, чем разочаровываться.

Думая об этом, я не замечаю, как Макс плотно смыкает челюсти и руки на руле. Замечаю лишь в тот момент, что что-то не так, когда пятой точкой чувствую неладное. Машинально смотрю на спидометр и замечаю запредельную скорость. Обеспокоенно кошусь на Горского и считываю его состояние.

- Макс, ты чего? - интересуюсь удивлённо.

И ежу понятно, что бывший друг завелся, непонятно только, что этому поспособствовало.

- Прости Марусь, - говорит и снова сжимает челюсти, - ты не против, если мы заедем на заправку, кофе попьем?

5

Маша

- Ого! - первое, что я говорю, когда оказываюсь на пороге квартиры, в которой живет Макс.

Первое, что бросается в глаза, это мега уютная гостиная, совмещённая с кухонной зоной. Общая комната выполнена в серо-зеленых нюдовых тонах и я даже кое-где вижу розовые детали пыльно розового оттенка. Атмосфера любая, но только нехолостяцкая.

Сбоку я вижу две одинаковые двери, которые по-видимому ведут в комнаты, и Макс открывает мне ту, что дальше, рукой приглашая зайти.

Комната чисто в моем стиле — кремовые обои, светлая мебель и горшочки на подоконниках с цветами и маленькими кактусами.

- Признайся честно, это твоя мама занималась оформлением квартиры? - оборачиваюсь к Горскому.

- Ну не я же... Конечно, она. Я бы сделал все совершенно в другом стиле, особенно вот это безобразие. - Показывает на занавески с цветочками в большой комнате. - Но знаешь, у меня, честно, первое время, как я сюда переехал, чесались руки весь этот срам убрать и сделать так, как мне хочется, но когда началась учеба, мне было совершенно не до этого, а потом я привык и забил на бабскую обстановку. Кстати, сюда приходит женщина пару раз в неделю, убирается, бывает заезжает мама, готовит еду. А если на крайняк, морозилка набита пельменями и всякой заморозкой, которую в два счета можно приготовить, когда жрать хочется невыносимо.

- Хорошо, я поняла.

- Постельное белье находится вот тут. - Показывает рукой на полку в шкафу в большой комнате, и дальше объясняет, что где находится.

Я внимательно его слушаю и запоминаю. И когда мы доходим до кухни, где Макс шутя рассказывает, что у него есть одноразовая посуда, я вспоминаю, о чем еще вчера, перед вылетом хотела с ним поговорить.

Блин, я же не планировала изначально тут задерживаться, я же хотела перекантоваться всего пару недель, пока не найду новую квартиру, но Горский так любезен и все мне с таким усердием рассказывает, что мне некомфортно начинать этот разговор, хотя я даже продумывала, пока летела, фразы и аргументы, которыми буду оперировать в случае чего.

Когда Макс видит мое выражение лица, замолкает и выпрямляется, закрывая нижний шкафчик кухни.

- Ты что-то хотела спросить? - уточняет.

- Макс, вообщем... Я хотела прояснить один момент, - мнусь, потому что мне чертовски неудобно, это явно самый неподходящий момент, но когда-то же его нужно озвучить вслух.

- Давай присядем. Как говорится, в ногах правды нет.

Мы садимся друг напротив друга за кухонный стол, и мне впервые за несколько лет неуютно, под взглядом этих серо-голубых глаз. Чувствую себя снова маленькой капризной девочкой, а вовсе не молодой девушкой, котороя более-менее может сама нести за себя ответственность.

- Макс, я хотела сказать, что... Я не буду с тобой здесь жить.

Макс пару секунд смотрит на меня в недоумении, а потом начинает смеяться.

- Повтори Марусь, я не расслышал.

- Макс, я...не хочу тебя стеснять и ограничивать. У тебя, скорее всего, есть девушка и вам...

- Так, стоп, - резко отодвигает стул и встает в полный рост. Скрещивает руки на груди и делает шаг к окну. - Я правильно понимаю, что ты боишься, что стесняешь меня и тебя смущает тот факт, а не трахаю ли я тут, на регулярной основе кого-нибудь. И ты боишься, что при тебе будет то же самое?

Горский максимально прямолинеен, и я не выдерживаю, упираюсь руками в стол и прячу лицо в ладонях. Все, меня тут нет. Видите? Я в домике!

- Марусь, ну я же не последний скот, в самом деле! - эмоционально восклицает, - и так, для заметки, у меня тут не траходром, и если я кого-то ебу, то точно не в этой квартире, не волнуйся. А следовательно, твои переживания беспочвенны, и ты можешь здесь спокойно жить и ни о чем не переживать.

Боже, его язык бы, да с моющим средством вымыть! Ну ладно, придется возвращать Горского в русло интеллигентного человека, а то его сленг, скоро мне будет в кошмарах сниться!

- А мне сюда можно парней водить? - провоцирую, отставив пальчик и заглядывая в щелку между ними.

- Исключено! Тут только мы с тобой, Марусь. Давай договоримся, не парней, не девушек, не подруг, ни друзей сюда не приводим. Никого! Тут мы спим, учимся, отдыхаем и общаемся друг с другом.

- Как брат с сестрой? - улыбаюсь и убираю руки от лица.

Макс долгую минуту задумчиво на меня смотрит, а потом качает головой и говорит тихо:

- Марусь, мы с тобой кто угодно, но не брат с сестрой. Но обещаю, лезть и домогаться не буду, можешь спать спокойно.

Ну конечно, у него для этого есть другие.

- Ладно, тогда я пойду разбирать вещи?

- Да, иди. А потом мы с тобой придумаем, чем заняться в остаток вечера. Завтра мне на работу.

***

Прогуливаясь, мы мало разговаривали. Макс показывал, что где находится и где расположена автобусная остановка, с которой удобно ездить до универа.

Перед сном я позвонила маме и рассказала о перелете, и о том, что Макс меня встретил и квартира мне понравилась.

Оставшиеся дни до учебы, я посвятила прогулкам по центру столицы и подготовке к новому учебному году. Макс приезжал, по моим меркам, поздно, но каждый день ужинал тем, что я готовила, нахваливая, как я усовершенствовала свои кулинарные таланты и рассказывал мне о своей работе.

Несколько дней пролетело быстро, и вот я уже иду с Максом, который решил меня поддержать, на первое сентября и заламываю руки от волнения. С мамой по телефону мы поговорили час назад, она поздравила меня с новым жизненным этапом и пожелала хорошего старта в учёбе.

Моих бывших одноклассников мы увидели вместе, они стояли кучкой и о чем-то бурно переговаривались.

- Пойдешь к ним? - кивнул в ту сторону Горский.

- А как же ты? Ты же из-за меня раньше приехал!

- За меня не переживай, беги, - легонько надавил на поясницу, - тебе с ними будет проще, а я в курилку пойду.

Я успела только кивнуть, как потеряла соседа из виду. Макс скрылся в толпе мимо снующих студентов, которых было слишком много в холле главного здания.

6

Макс

Думал, что после собрания нашего потока, которое традиционно проводят первого сентября, я схожу с Марусей в кафе, наплевав на её бывших одноклассников, которого там через одного, я бы, знай она всю их подноготную, обходил стороной.

Но батя прислал смс, что ждет меня сегодня на работе для серьезного разговора, записав меня на аудиенцию, на конкретное время, как какого-то, блять, рядового сотрудника, а не единственного сына. Не делая различий между мной и ими, что глубоко внутри, задевало мою тонкую душевную организацию, желая более тёплых чувств со стороны родителя, а с другой, если рассматривать независимо наши отношения на протяжении всей моей жизни, то можно проследить цепочку закономерного отношения, как батя, когда я был маленьким, мог скупо потрепать меня по голове, когда я прибегал домой и хвалился, что наша команда выиграла игру на футбольном поле, и сухо сказать, что я молодец.

А если отмотать время еще назад, когда я был более мелкий, отец мог посадить меня на колени, а потом не разрешать мне брать ничего из того, что соблазнительно для детского мышления лежало перед носом. Будь это вилка с ложкой или тот же карандаш на его рабочем столе.

Основную функцию заботы и внимания в нашей семье всегда выполняла мама. Отца, я наверное бы мог без зазрения совести назвать сухарем или консервной ржавой банкой, если бы не видел, как заботливо и трепетно он раньше обращался с мамой. В какой момент их огонь потух, я не знаю, а сейчас вообще живу отдельно и могу наблюдать за родителями только по каким-то обрывкам маминых слов, а отца я вообще не вижу, только вот так, когда он изредка вызывает меня к себе по работе.

Из меня же батя всю жизнь пытался слепить мужчину, призывал к ответственности, следил словно коршун, чтобы я вел образцовый образ жизни и получал в школе высокие оценки, ходил на разные занятия, которыми по его вразумлению должен заниматься нормальный пацан. А я хотел быть просто ребенком, и меня спасало лишь наличие Маруси, которая словно яркая свеча присутствовала ежедневно в моей труднодостижимой жизни, с массой обязанностей и ограничений и поддерживала просто своим присутствием и улыбкой. Тем, что была рядом и всегда могла отвлечь и развеселить, когда мне это было жизненно необходимо.

- Здравствуйте, Татьяна Степановна, - говорю блондинке за тридцать, проходя мимо секретарши отца в его рабочий кабинет в назначенное время.

- Максим... Павлович, - цедит сквозь зубы, потому что эта возрастная девушка ненавидит, когда ее называют по отчеству, которое она терпеть не может и просит всех называть ее просто Татьяной. Но что-то мне в ней не нравится, настораживает, будто между ней и отцом есть связь определенного характера, или я просто выдумываю того, чего в действительности нет, не знаю. Но то, что она имеет на своего прямого начальника виды, то бишь, на моего отца, это точно. Когда она приносит нам кофе, я вижу, какие взгляды она кидает на батю, и меня такой расклад совершенно не устраивает. Отец женат на матери, а левым телкам между ними протискиваться не надо, лишние. Вот и совершаю хотя бы такую маленькую вендетту на почве неприязни к этой блондинистой макушке, чтобы знала свое место, а то, в случае если все-таки что-то между ними есть, и мама об этом узнает, первая у меня огребет именно эта блондиночка. - Павел Юрьевич занят. Подождите, пожалуйста, пару минут, пока предыдущий посетитель не выйдет.

- Как скажешь Степановна, - плюхаюсь на диван напротив нее и закинув ногу за ногу, в упор наблюдаю, как на лице секретарши сжимаются челюсти и она всем своим видом показывает, что сдерживается из последних сил, чтобы ничего грубого мне не ответить.

Ух, какая трепетная, а я ведь и слова лишнего еще в её адрес не сказал, а она уже вон как завелась, может, неспроста?

Долго наслаждаться реакцией секретарши мне не дали, из батиного кабинета вышел низкий и полный мужичок, и обменявшись с ним любезностями, я наконец, попал на аудиенцию к собственному родичу для какого-то серьёзного разговора.

- Привет пап, - говорю, развалившись в кресле, расставив ноги в разные стороны и откинувшись на спинке, - чего звал?

- Ровно сядь, - говорит спокойно, - ты не дома перед теликом, чтобы вот так раскорячиваться.

- Ладно, окей, - говорю, пока сажусь ровнее, но все равно вразвалочку.

Есть во мне что-то, что хочет из раза в раз, проверять нервы отца на прочность, и вести себя как клоун, показывая, какой я могу быть несерьезный раздолбай, чтобы не рассчитывали на меня в полной мере и не нагружали сверх того, что я могу в принципе осилить. Все знают, что это часть моей личности, а на деле предпочитают не связываться, потому что для ровесников, пусть уж я буду беззаботным дурилой, чем неадекватным придурком, который в порыве гнева может бить рожи направо и налево, потому что я просто слетел с катушек. Добрый и веселый я, для всех безопаснее. - Итак, ты меня позвал...

- Я получил отчёты о твоей практике в отделе... - отец читает некую бумагу, с каким-то, блин, отчётом, но потом, увидев что-то явно интереснее собственного сына, запинается и прикусывает щеку изнутри, - какого хрена к ней, - тихо, на грани слышимости бормочет, но я все равно все слышу и навостряю уши. - Ну Степа, ну сукин потрах... - бросает в сердцах и уже более осмысленно и заинтересовано смотрит на единственного сына, то бишь на меня.

- Слушай, Макс, а как тебе работается в эксплуатации, все устраивает?

- Не жалуюсь, - улыбаюсь сыто, так как кроме работы мне накидывают очень хорошие плюшки в виде регулярного секса и шикарной любовницы.

Моя жизнь сейчас как сметана, что может быть лучше?

- Да? Хм... Ну что ж... Я тебя позвал для того, чтобы сказать, что твоя практика закончена, но хочу предложить продолжить тебе работать на полставки, все-таки ты уже взрослый, независимый, да и мать несколько раз упоминала, что Маруся твоя возвращается, кстати, как оно там, не передумал?

- Пока рано говорить о планах на будущее, - честно признаюсь, - Маруся меньше чем неделю здесь, она привыкает к новым обстоятельствам. И я честно не знаю, нужна ли нам сейчас эта помолвка или будет лучше просто повстречаться в будущем, когда-нибудь потом и успокоиться. У меня, как бы, сейчас есть отношения, - решаюсь на признание.

7

Маша

С новыми одногруппникам мы провели несколько часов интересного общения в уютной кафешке недалеко от метро. Один из парней живет всю жизнь неподалеку, и все детство и юность мечтал поступить именно в МГИМО, знает район как свои пять пальцев, и когда перед ним, другие парни поставили задачу найти нам место, где бы с комфортом разместились двадцать человек, он недолго думал и предложил отличное заведение.

Многие ребята были из богатых семей, мне это было заметно невооруженным глазом. Меньшая часть нашей группы была намного проще и открытее, напоминая моих краснодарских одноклассников. Я же чувствовала себя комфортно и с теми и с другими.

Половина группы решила добраться до места встречи на такси, а я захотела пообщаться с более простыми ребятами, и пока мы ехали в автобусе, обсуждали первые впечатления от сегодняшнего дня. Так, я нашла общий язык и точки соприкосновения с Петром, Вадимом и Андреем. Парни были разные, но в меру простые и веселые.

Даша ехала со мной, хоть и сопела недовольно. Понимаю, что она не привыкла к такому виду передвижения, всю жизнь мы в нашем поселке ходили пешком или ездили на автомобилях родителей, но теперь мы будем жить в Москве и надо как-то перестраиваться.

В Москве вечные пробки, на общественном транспорте практичнее, поэтому когда Даша дернулась вслед за остальными, кто ехал на такси, я придержала её и попросила поехать со мной, пусть привыкает. И так будет жить в общаге, никуда далеко ходить не надо, и может в лёгкую растеряться в элементарных условиях и даже не понять, на какой автобус ей надо сесть, чтобы доехать до метро. Здесь ведь не будет караулить, около общежития, машина с водителем, которая при любой прихоти дитятки, будет везти её по первому требованию в любую точку столицы...

Простые в общении девушки были всего две и звали их Наташа и Лена. Они обе приехали из области, но у их родителей была возможность оплатить дочерям обучение, как я поняла из их короткого рассказа о себе, пока мы ехали на общественном транспорте.

Первое, что, конечно же, у меня спросили те, кто еще не спрашивал, был вопрос о том, зачем я так варварски отбеливаю свои волосы. Но когда одногруппники узнали, что это мой натуральный, посмотрели более заинтересованно, а парни вообще, набрались наглости и спросили, есть ли у меня парень.

Парня не было, но и отношения я заводить не планировала. Отшутившись, что пока отношений не ищу, быстро сменила тему на более нейтральную, чем моя личность.

Кафе, куда нас привели ребята, было полностью современным и за столиками наблюдалось много молодежных тусовок. С другой стороны, почему бы им здесь не быть, в этом районе расположено большое скопление вузов. На стенах висели гигантские холсты, где были закрашены в разных пропорциях квадраты, а сверху вдоль и поперек черные линии. Стены были бежевые, а над каждым столом висели прикольные светильники из затемненного стекла.

К тому моменту, когда мы вошли в зал, три стола были соединены в один, и часть ребят расположилась уже со стороны стены, на диванчиках, а напротив, были свободные места для оставшейся части компании, то есть для нас.

Заметив сальные взгляды парочки парней, я решила отсесть от них подальше, потому что не было никакого желания терпеть их шуточки на уровне нижней границы интеллекта, и что интересно, заметила также несколько девушек, что выбрали тех парней именно для своего общения, демонстративно расположившись напротив. Вот и хорошо, вот и отлично.

Парней, которые посчитали себя местными царями нашей группы, звали Гордей и Артём, а девушки, что сели напротив Ульяна и Снежана. Даша бросила на них косые взгляды и села рядом со мной, задрав голову и показывая, что тоже не лыком шита, хотя, по ней и так было это видно — брендовые шмотки говорили сами за себя.

Я же была одета дорого, но лаконично. На мне не было знаменитых брендов, я их откровенно не любила и считала, что носить "Дольче Габбана" или "Прадо" откровенным выпендрежем. Пусть меня осудят все те, кто сидел за этим столом, но зачем носить одежду, которую сшили пидарасы за баснословные деньги, когда есть море русских брендов, с отличным качеством и стилем? Поэтому эти мажоры и окрестили меня средним классом, что совершенно меня не раздражало, а наоборот, даже радовало. Потому что именно такой я последние несколько лет и была, ничуть этого не смущаясь.

За столом я общалась больше с девочками, с которыми ехала в автобусе и с Дашей. Я видела, что последней было некомфортно, она и в школе привыкла к вниманию, а тут сидит скромно и не блистает. Не то!

Мне было интересно наблюдать за ней и той внутренней ломкой, что происходила у нее внутри. Школа и тепличные условия закончились, предстояло сделать шажок во взрослую жизнь. Я свои взгляды на жизни пересмотрела еще в приморском городке, посмотрим, как будут заходить на новый жизненный виток бывшие одноклассники, интересно же.

- Не хочешь пойти в тот конец стола? - все-таки не выдержала и спросила у Даши.

- Нет, я тут останусь. - Уверенный взгляд из-под ресниц, и я отпускаю внутреннее напряжение, переключая свое внимание на других ребят.

Петр, выпивая стакан с кока-колой берет на себя роль души компании, по крайней мере, с нашей стороны стола и начинает травить разные байки, завлекая в свой круговорот мыслей и общения.

Мы обсуждаем расписание, а одна девушка рассказывает про некоторых преподавателей, у которых училась еще её сестра, а мы все слушаем полезную информацию и наматываем некоторые факты себе на ус.

Когда официант приносит пиццу и картошку фри вместе с бургерами тем, кто их заказывал, общение становится еще веселее. Мне приносят салат и пасту с морепродуктами, а Даша берет себе грибной суп и жаркое в горшочке.

Я в основном слушаю и наблюдаю, как люблю это делать в незнакомой компании. Строю для себя на каждого психологический портрет и думаю, с кем я смогу поладить, а кто точно не мой человек.

Нежданно у меня звонит телефон, как раз в тот момент, когда парни пикируют в друг друга шуточками. Вадим и Гордей шутя между собой, препираются друг с другом, и за их остроумием интересно наблюдать. Поэтому я сначала игнорю сигнал телефона, но звонок сбрасывается, а потом начинает играть вновь, и я уже думаю, что напишу, что перезвоню, но вижу фотку Макса и принимаю вызов.