Pr-директор для беременной Яги

Глава 1. Я сама тебя бросила!

Ядвига, и она немножко не в себе

— Я все обдумал. Я тебе на самом деле не нужен и разрываю нашу помолвку, — сказал мужчина, которого, несмотря на поцелуй с Зельгой, она считала своим.

Он развернулся и вышел, а Яга стояла, как оглушённая, не сводя глаз с кольца, которое, попрыгав по отполированной столешнице, скатилось на пол.

— Это невозможно, — шепнула она в пустоту и не услышала саму себя.

Она Ядвига Гаевская, хозяйка арсенала из нескольких десятков отборных магических предметов, заполучить которые — мечта любого мага по обе стороны Занавеса. А еще она верховная ведьма, яга Восточных земель, стихийница с редчайшим даром умножать силу.

Легенда о том, что так можно, передавалась из поколение в поколение, но мало кто в нее верил. Бабушка с крестной так и сели у очага Истины на пятые точки, увидев, как их малышка раздувает фамильную искру за пределы пещеры.

Всего две недели назад Яга медленно умирала в своей избушке, служившей хранилищем, — измотанная зельем, с жалкими остатками магии, без возможности ведьмовать. Пока к ней с Земли не выбросило хамоватого парня, моложе ее лет на четыреста. На самом деле она так и не посчитала насколько.

Это не так важно. Заклинание сработало и нашло хранителя, который мог заменить ее в обращении с предметами. И в момент их встречи силу, которую она случайно запечатала два столетия назад, как будто прорвало.

Что же пошло не так? Она несознательно приворожила мальчишку с первого взгляда — до того, как поняла, что влюбляется. Для ведьм это обычное дело. И очень удобно, потому что других вариантов, кроме как жениться на ней, чтобы стать хранителем, не существует. Он быстро согласился на помолвку и обмен магическими кольцами.

Втрескался по уши, но подкалывать не прекращал. Из-за этого каждый поцелуй после перепалки давался обоим как награда за то, что не убили друг друга, — у Андрея, так зовут ее наглеца, открылся свой дар, атипичная форма магии, основанная на игре слов.

Сначала странно повело себя ее кольцо: оно давило и жгло безымянный палец, помогая считывать эмоции избранника и принуждая провести консумацию еще до брака. Но это же опасно. У него нет магии, только эти жутковатые словочары, а ее потенциал настолько велик, что хоть в постель не ложись, чтобы не прибить ненароком.

А дальше и вспоминать не хочется: ее чары взяла и перебила безумная одноглазая Зельга, которая околдовала Андрея так легко, словно он и не находился под воздействием Яги. Он был на волосок от смерти.

А сейчас снял с пальца обручальное кольцо-передатчик. Так не бывает, нет! Даже на трупе кольцо держалось бы как влитое — и отнюдь не из-за сопутствующих процессов распада.

«Пора тебе, Ядвига, признать одну неприятную истину — законы Белогорья на жениха, теперь уже бывшего, не действуют, — покачнулась на ногах ведьма, как будто это она, а не Андрей, пролежала в коме почти неделю. — Вряд ли найдется маг, который выйдет против тебя один на один, но удержать мальчишку ты не в состоянии. Заставить и подчинить — тоже».

Может, стоило пойти у него на поводу и переспать? Хоть и не пристало великой ведьме мыслить и действовать, как обычная баба. А что делать-то, отпустить?! Он кольцо стянул, а у нее сидит как влитое. Запечатать арсенал и ждать от Василисы и Кощея внуков… Забыть о себе, жить дальше, словно и не было ничего.

Потемнеет у нее лицо, непременно. Может, чушь это все про избранников, и муж у нее был, покойничек, и возлюбленный до него тоже — ничего на физиономии не отпечаталось. Но видела, что ведьмы, потеряв любимого, чернеют.

Или и не любимый он вовсе, а так, придурь, причуда, вызванная всплеском силы после нескольких веков сна?

Она опустилась на колени, пытаясь нашарить кольцо под столом. В этом положении ее и застал Кот, вся морда которого выражала «да в уме ли ты, Ёженька». Плевать! Уже не до того, что подумает премудрый артефакт.

ГлазГора сделал вид, что ползающая под столом хозяйка не вызывает у него удивления, а вот зенки у него светились ярким пламенем: так-так, уже не он ли подбил Андрея?

— Ёжа, да брось ты кольцо это! Иди догоняй парня, он сейчас Лиззи седлает, проведал, как портал открыть. Пропадем мы, быть бунту, не иначе! Артефакты не перенесут его предательства и обвинят тебя во всем, как крайнюю. С мужиками-то нежнее нужно.

Ядвига так и зашипела на корточках.

— Что ты несешь? Какой портал?

— Дык в брачном контракте твоем звездецком магический адрес его вписан был. Чтобы будущий хранитель по нему мог на побывку на Землю гонять и предаваться блуду по-тихому. Раз с женой там обозначены пара раз в год.

Контракт. И почему не сообразила, что он выведет Андрея из себя? И подсовывать его только что очнувшемуся жениху преждевременно. Ревность к мертвой ведьме совсем затуманила ей разум.

Она рывком поднялась. Бежать на конюшню. А разговаривать-то с ним как, просить она не умела. Может, по голове дать, чтобы не слинял далеко, а дальше видно будет.

— Ёжа, только не навороти хуже. Почти некуда уже. Скажи, что любишь и жить без него не можешь.

— Что-о-о-о? — как будто со стороны увидела, как вытягиваются ногти в аккуратные длинные лезвия. А ведь зелье побеждено. Ну так она думала. Сейчас и клыки полезут, и какой разговор в таком виде. Умчится еще быстрее.

— Эээ, что тут у вас, ты что кричишь, милая? Ничего, что я тебя так? Последний раз же.

— Андрей стоял, прислонившись к косяку как ни в чем не бывало. Прическа волосок к волоску, успел переодеться в дорожное платье. — Зашел попрощаться с Мартой и по сверстанному номеру замечаний добавить. Они с Васькой бездарно скомпоновали первую полосу.

— Что? — повторила Ядвига непослушными связками, дополнительно злясь от того, что он использует это прозвище. Так называть дочь себе позволяет только она. — Кроме фигового листка тебя больше ничего не волнует?

— Конечно-конечно, ты поцелуй ее… на прощание. А я, пожалуй, пойду, — завил жучара Глаз.

Глава 1.2

Несколькими часами ранее

Андрей Владимирович, пока еще жених Верховной ведьмы

Когда я пришел в себя после прогулки к ковену, то мог сравнить это состояние разве что с тяжелейшим похмельем. Голову подвинуть на подушке нет никакой возможности, неимоверная жажда. И единственное противоречие, доказывающее, что не употреблял ничего затуманивавшее разум, — излишне четкие воспоминания о последних минутах в сознании.

Лучше бы забыть. Периодически казалось, что сквозь дымку я вижу обезглавленное тело на полу. Этот сон возвращался и возвращался. Я уверен, что женщина, привязавшая меня к себе ненадолго, но так неистово, теперь мертва. И от этого вместо облегчения накатывает безнадежность, отчаяние. Что за ерунда, почему так больно, где Ядвига?

О, она тоже рядом, все время. Молчит и смотрит холодными серыми глазами. Не то чтобы сердится или обвиняет — просто тормозит, мол, не подходи близко. А я и не в состоянии.

Зачем-то поправляет одеяло, вливает в рот микстуру, похожую на гриб, который выращивала в банке бабушка. Поговорить с ней невозможно: делает вид, что не слышит. Или я, правда, кричу не издавая ни звука?

Первый, кого я увидел, когда разлепить глаза все же получилось, — КотоКот. Он же древнейший артефакт нашей коллекции — ГлазГора. Такой серьезный, что я засомневался, что это не продолжение бреда. С чего бы ему смотреть на меня так, словно я действительно помер.

— Все зло от женщин, — скорбно изрек он, не раскрывая пасти, из чего я заключил, что мы в очередной раз обмениваемся мыслями.

— Мне бы воды бы, — подозреваю, что ментально это прозвучало так же слабо, как если бы я использовал голос.

— Я заблокировал твое кольцо, чтобы Ядвига не поняла, что ты очнулся. Через пару-тройку минут сообразит — все эти дни настроена на тебя и перемену в твоем состоянии не пропустит. Не говори вслух.

Давно я не плел заговоры таких масштабов, да еще в состоянии только что вылупившейся морковки.

Глава 1.3

— Что случилось, Кот?

— Ничего, что пошло бы на пользу. Зельга грохнула в тебя заклятием подчинения. Для Яги это и унизительно, — она-то пребывала в уверенности, что ты в ее власти — и болезненно. Какие бы между вами ни ходили дожди-грозы, она, безусловно, влюблена. А уязвленная, обманутая в своих чувствах ведьма — не та, о ком мечтает робкий юноша, победивший тяжелое увечье.

— Не подозревал, что ты так печешься о моем душевном равновесии…

— Союз двух магических существ — сложная комбинация, где, тем не менее, стабильно одно. Слабый подчиняется сильному. Идеально, если весовые категории не слишком отличаются и вторая половина может дать сдачи.

— Ты хочешь сказать, что мне выпало сложить кверху лапки и отдаться на милость Яги?
— несмотря на общую слабость, я начал заводиться, а гул в голове, наоборот, стихать.

— Напротив, у вас все через одно место. Ты же у нас безмагический до жути, обзавелся этими волшебными словесами. Выбор-то она на уровне инстинктов сделала сразу (подозреваю, что влечение между вами косвенно заложено в условиях поискового заклинания — иначе как бы тебя не съела твой будущий работодатель), и мается бедолага.

— Да, она пыталась сдирать кольцо и жаловалась, что оно жжет ей палец и что не получается с ним уснуть, — припомнил я, который и не задумывался, что наши проблемы с невестой могут носить космологический характер, обвиняя во всем ее дикий нрав.

— Я к тому, что назрел конфликт интересов. Ты либо берешь вверх и ставишь на ней брачные печати, либо подписываешь брачный контракт, который она составляла три дня и три ночи. Кстати, образец документа, заключенного с первым мужем, пылится где-то в сейфах. Понятно, что в этом условия другие.

Меня так и подмывало узнать, что же там делили между собой двое, как я понимаю, выдающихся магов и к чему пришли. Ну кроме Василисы.

Хотя любопытство сгубило кошку: сомневаюсь, что выдержу подробности первого брака Яги и не разнесу тут все вокруг, допустим, цитатами из поэмы «Мцыри».

— Что предлагаешь?

— Уфф, на самом деле я рад, Андрей, что ты нормальный мужик, с характером. Подчиняться тряпке со способностями для нас было бы унизительно. Но дело не в этом. Не предупреди я тебя сейчас, между вами бы образовалась пропасть. Мы рискуем едва-едва обретенным Хранителем... Так что ты, это, поаккуратнее.

Ну да, за ГлазомГора в первую очередь стоит арсенал, и все эти артефакты как-то договариваются между собой, спорят. За исключением старого обшарпанного посоха, который принадлежит ведьме персонально, несмотря на все запреты.

— Она сейчас прибежит сюда, вся такая взволнованная, будет водичку подавать, салфеточкой лоб протирать. Не ведись и на брачный контракт не соглашайся, а то козленочком станешь.

— Хоть прочитать-то его можно?

— Кто я такой, чтобы затруднять журналисту доступ к информации?

Вот так, обмениваясь любезностями, мы провели не более пяти минут, напряжение в доме сгущалось. Я понял, что Яга поднимается ко мне до того, как услышал шаги на лестнице. Я мечтал и в то же время боялся ее увидеть.

Но будущая женушка не оставила мне ни крупицы сомнения. Такой холодной, замкнутой и погруженной в себя я не наблюдал ее ни разу. Обычно она искрила, как неисправная розетка, при любом намеке на шутку с моей стороны. А тут не женщина — айсберг. Прямо заковала себя в ледяную броню, лишь глазами недовольно зыркает в мою сторону.

В контракт этот я тоже заглянул, сразу после ее ухода, и мне хватило.

— Ко-о-от! Дуй сюда быстрее или переговаривайся погромче, где ты есть!

Основное, что меня интересовало, имею ли я возможность снять кольцо и не навредить своей ведьме. Кот подтвердил, что да. Необъяснимым образом магические обязательства держали только ее, а для меня кольцо оставалось технической приблудой, передатчиком.

— Наша связь с тобой не оборвется, — важно сообщил Глаз. У нас ментальный контакт, который с людьми случается крайне редко.

— А разве не потеряю способность понимать ваш язык? — заинтересовался я.

— Ты уже достаточно давно в Белогорье. На адаптацию обычно хватает недели. Ты не просто в другую страну приехал, ты в иную ткань мира вошел. Тут это иначе работает.

Умеет же нагнать туману, блин.

Я последний раз заглянул в клятый брачный контракт, где черным по белому значилось:

«Для исполнение супружеских обязательств достаточно двух раз в год. Супруг и супруга имеют право удовлетворять свои половые нужды с другими партнерами обоего пола за пределами Белогорья, для чего мужу дозволяется находится на Земле сроком до полугода. При условии, что все прочие обязательства по уходу за предметами выполнены, а благополучие представителей рода Гаевских выше средней нормы — см. приложение №5».

Ну держись, дорогая. Я бы и без беседы с Глазиком сообразил, что делать с такой бумажкой.

Глава 2 С белых яблонь дым

Андрей: то ли ушел, то ли нет

Я остановился. Рук не разжимал, но перестал терзать ее губы. Ра, Зевс, Ассур — еще пяток божеств древних цивилизаций — возможно, есть смысл взывать к ним как к самым забытым и от того наиболее исполнительным.

С этими ребятами пришлось столкнуться, изучая историю наших артефактов. Вот кто бы проявил ко мне столько внимания, сколько я к этим черепкам, камешкам и цацкам.

— Теперь ты будешь меня слушать? — произнес охрипшим от возбуждения голосом, который и сам бы не узнал.

Ядвига перестала вырываться, на секунду ее губы коснулись чувствительной зоны между подбородком и шеей. Дальше, все так же медленно, они переползли выше и почти дотянулись до моих.

Она замерла — ну, как всегда. Заставляя меня болтаться между небом и землей, между надеждой и отчаянием, не понимая, чем кончится наше противостояние. На этот раз я был готов идти до конца.

Я сильнее стиснул ее запястья, не получая первоначального сопротивления. Любопытно, можно ли это расценить как согласие.

И до конца — это куда, в каком направлении? Разложить ее на столе, грубо, без претензий на джентельменство или потребовать вернуть меня домой, откуда так невежливо выдернули после душа меньше месяца назад?

Надо донести раз и навсегда, что я не стану ее карманным мужем, которого убирают или вытаскивают на люди по первому требованию.

Кот бормотал, что координаты моей петербургской квартиры указаны в выданном мне на подпись договоре. Но объяснить, как этим знанием пользоваться, не успел: Яга отвлекла.

Она и сейчас невероятно мешает сосредоточиться, нежно дышит прямо в рот. Молчит, берет измором и ждет моего следующего шага. Пальцами левой руки, не затронутыми трансформацией, играет с волосами у меня на затылке.

Если я уложу ее на ковер — я бы предпочел этот вариант, так как, использовав вместо кровати стол, мы сильно ограничим себя по времени… и так слишком давно жду, — не воспримет ли она это как готовность согласиться с ее требованиями.

В моих интересах расставить все точки над "i " и, как ни жаль, начать все-таки лучше не с одурительно близкого женского тела.

Словно ощущая эту нерешительность, она осторожно прикусила мою нижнюю губу и, пока я млел, резко вонзила резцы. Я выругался и оттолкнул ее от себя, от чего она приложилась головой об стену. Соленый вкус крови мы разделили пополам. А вот удовольствие, видимо, придется отложить.

— Черт! Ты в порядке? Ядвига, какого с тобой происходит?

Она потрясла головой, будто проверяя, все ли шестеренки на месте. Взгляд слегка затуманен и не буравит до самой печени. Хочется верить, что это последствие поцелуев, а не моей неосторожности.

— Ты сам, что творишь, болезный? Мозги за шесть дней проспал! Сначала швыряешь редкий артефакт на пол, не заботясь о ментальной связи — меня могло оглушить куда сильнее, чем сейчас, — затем выставляешь хозяйкой, жадной до последней пуговицы. Дальше больше — припечатываешь к стене, как бабочку в гербарии!

— Гостя?! Поищи себе другого гостя. Я, между прочим, твой сотрудник, которого ты обеспечиваешь необходимым профинвентарем, включая одежду. Не говоря о том, что до тех пор, пока ты не явилась ко мне после, сколько там говоришь их было, дней беспамятства я собирался на тебе жениться!

Я уверен, что меня по жизни не так просто вывести из себя. Переговоры с заказчиками, которые по три раза меняют ТЗ, владелец издания, перепродавший разворот конкурентам нашего постоянного рекламодателя, — да без проблем, зовите Андрея. Эта же жутко симпатичная карга выносила мое терпение напрочь всего одной фразой.

— Кто на ком еще собирался! Это я готова была на тебе… замуж.

— Милая моя, я про то и твержу, что ты все существенно напутала. Ручного кролика себе запросила, — я с трудом вернулся к мысли, которую не успел озвучить сразу. — А насчет об стену, так ты никогда раньше не жаловалась. Очень натурально пласталась. Хоть картину пиши маслом.

— Ну, у тебя и самомнение, ч-ч-человек, — присвистывание и шипение, проявлявшиеся в ее речи, как правило, не сулили ничего хорошего. — Ты про тот раз, что я вовсе не в себе была и ты меня в ванне полоскал?

Такими темпами у нее и вторая рука обратится в лапу росомахи. Не выходит разговор, не клеится. В гневе она снова приблизила лицо к моему, раздувая ноздри, надвигаясь, угрожая.

Я чертыхнулся и опрокинул на нее графин воды со стола, залив растрепавшиеся волосы, затянутую в корсет грудь и большую часть подола. А если не поможет? Ни ушата, ни ванны в комнате нет. Опять придется активировать артефакты против хозяйки.

В мучительном ожидании пять секунд растянулись на целую минуту. Однако, когда они истекли, на меня снова смотрела холодным и слегка презрительным взглядом моя любимая ведьма.

— Водички? — нет, так разрядить обстановку не выйдет. Я взял в руку ее кисть; пальцы возвращались к прежнему размеру, а ногти уже не отличались от их обычного вида.

Слегка сжал, затем поднес к губам и поцеловал нежную кожу в центре раскрытой ладони. Увидел, как расширяются глаза после того, как Яга поняла, что за этим последует.

Мне уже все равно. Я накрываю быстрыми поцелуями ее ладонь и перехожу на запястье. До чего же непредсказуемо она действует на меня, и влечение накатывает в те моменты, когда я вполне уверен в себе.

«Никакой магии, — сказал Кот. — Ее чары не имеют над тобой власти». Что-то здесь не сходится или я снова превратился в озабоченного подростка, которого желание лишает разума. С коротким возгласом опять потянулся к ее губам.

Невероятно, мы так и будем ходить по кругу.