Прах к праху

Глава 1

«Я стал взрослым, но какое бы чудовище ни жило во мне, оно только мое, мой выбор, моя ответственность, мое зло».

Марк Лоуренс. Принц Терний

Нельзя оправдывать свои поступки и мысли обстоятельствами, обидами и травмами. Всё, что мы делаем, мы сами решаем делать. Мы всегда можем бороться с чудовищем внутри себя, но иногда просто не хотим.

Глава 1

Кая ехала третьей в колонне. Первым был Пат, воин Хаккана. Затем Ньял. Потом она. Замыкал процессию Хатр. Его острый нюх слегка раздражал Каю. Во-первых, он всегда знал, что она чувствует, во-вторых, не упускал шанса напомнить, что она демон.

Но стоило отдать ему должное: чем чаще Кая слышала в свою сторону презрительное «Перевертыш», тем легче становилось смириться с правдой. Да, она наполовину перевертыш. И что с того?

В пути почти никто не вел никаких бесед. Так что у Каи было много времени обдумать всё, что с ней произошло.

Она стала лучше ощущать свои силы. Они были малы и больше походили на звериные повадки, чем на магию, но они были. Сердце в груди продолжало биться, а Кая могла разжечь костер, чувствовала нечто темное в воздухе, поднимала тяжести, могла вызывать ветер и, конечно, ее глаза всё чаще чернели. Она пыталась сдерживать демона, но чем больше он напитывался магией севера, тем чаще поднимал голову.

Лошадей Кая больше не боялась. Да и они ее тоже. Первые пару дней ехать верхом было сложно и страшно, но потом она привыкла. Пат хотя и недолюбливал ее, но с каким-то неясным азартом рассказывал о тонкостях езды верхом. В конце концов, Кая превратилась во вполне сносного наездника, который не доставлял никаких проблем опытным воинам.

Каждую ночь Кая поглощала излишки сил Ньяла. Теперь она делала это осознанно и совершенно бесстыдно, смакуя ощущение сытости, наступавшее в конце. Ей становилось так тепло, спокойно, а потом всегда клонило в сон. Она была подобна наконец наевшемуся зверю.

И каждое утро после необычной вечерней трапезы Хатр смотрел на нее с гадкой ухмылкой, будто поймал за чем-то непристойным. Вообще-то, так оно и было для северян, но Каю это теперь мало волновало. Ей становилось всё равно. Она дарила Хатру такую же гадкую улыбку и позволяла тьме застелить глаза. Тогда его выражение лица быстро менялось, и он отворачивался.

Кая испытывала гордость за то, что научилась показывать зубы.

— Заночуем тут, — скомандовал Хатр и остановил свою лошадь. — В этой пещере.

Он спрыгнул на землю и втянул носом воздух, закрыв глаза. А когда открыл их, отвязал прикрепленное к седлу одеяло и понес его в небольшое углубление в скале.

Кая осмотрелась. Скала тянулась так высоко, что было не видно ее пика. Она повернула голову в другую сторону и приценилась к темному лесу. Пока что Кая не чувствовала ничего необычно. Только ветер, подув в их сторону, больно ужалил ее лицо холодом. Но никакой тьмы перевертышей, на которую реагировала ее собственная тьма.

— Давай помогу, — Ньял протянул к ней руки. Кая недовольно поморщилась и сама спрыгнула на землю.

Она всё еще злилась на него и не стеснялась демонстрировать недовольство.

— Упертая козочка, — северянин усмехнулся и принялся отвязывать ее сумки и одеяло.

— Дикий северянин, — в тон ему ответила Кая и пошла в пещеру.

На месте ночлега уже было кострище с несколькими обугленными поленьями. Они были не единственными путниками, нашедшими это место подходящими для привала. Интересно, остались ли в живых те северяне, что заночевали тут до них?

— Ночью поднимется метель, — Пат положил рядом с ней одеяло. — Нам понадобится много дров, чтобы не замерзнуть. Не хочешь прогуляться?

— С тобой? — Кая приподняла брови.

Пат был обманчиво дружелюбен. Когда думал, что она не смотрит, бросал на нее брезгливые взгляды. Но выражение его лица становилось добродушными, если он заводил с ней разговоры. Кае казалось, что всему виной его недоумение. Наверняка он никак не мог понять, как к ней относиться: как к человеку или как к перевертышу. В любом случае оставаться с ним наедине в лесу не было никакого желания.

— Я пойду, — по другую сторону от нее мешки опустил Ньял.

— Оберегаешь свою демоническую зверушку? — насмешливо спросил Пат. Ньял недовольно нахмурился, а Кая проигнорировала выпад. Она привыкла к тычкам в свою сторону. Что в Лейхгаре, что на севере, везде ее считали демоном.

— Пат, — строго произнес подошедший Хатр. — Не стоит ворошить осиное гнездо. Тебе не ведомо, на что способна эта девчонка. Разозлишь ее и будешь собирать кишки по веткам.

— Думаешь, не справлюсь с перевертышем? Я тебе неопытный пацан, что ли?

— Она не обычный перевертыш, — осадил его колдун. — Помни, что сказала ведьма. Кая дитя одного из сильнейших. Слабых демонов для таких дел не призывали.

Пат недовольно поморщился, но продолжать спор со старшим не стал. Кивнул Ньялу, и они вдвоем скрылись между деревьями.

Кая расстелила одеяло и села рядом с кострищем наблюдать за Хатром. Он своей кровью рисовал на стенах руны и что-то бормотал. Так колдун делал на каждом их привале. Если к ним приблизятся перевертыши, руны вспыхнут искрами.

Пару раз они уже сталкивались с демонами. Зрелище, предвещавшее их появление, было красивыми и ужасающим одновременно. После первой стычки Пат уже был ранен. Перевертыш глубоко поцарапал его плечо. Но северянин настаивал, что с ним всё хорошо, ранение не стоит внимания. И Ньял, и Хатр только кивали на его слова, словно ничего страшного и впрямь не случилось. Но Каю не покидало беспокойство. Она чувствовала запах крови сквозь одежду. И Хатр, с его исключительным нюхом, тоже наверняка знал, что вовсе это не пустяки. Но отчего-то не подавал виду.

— Его рана не заживает, — бросила Кая, когда он стал доставать еду из сумок. Хатр поднял на нее хмурый взгляд.