Практика высшей справедливости

Пролог 0.1

У капитана Назгула было дежавю.

И он этому был вовсе не рад.

Шел уже третий год, как он после трибунала был сослан на задворки системы Скарлет–Блай, чтобы во имя высшей справедливости и во имя чести флота «Белой Звезды» поднимать с колен станцию «Ронин». Хотя на самом деле назвать эту развалину станцией не повернулся бы язык даже у какого-нибудь гражданского, в глаза станций не видавшего.

Это была какая-то то ли древняя обсерватория, то ли лаборатория, затерянная в глубине астероидного пояса Ожерелье. Когда-то ее нашли местные пираты и превратили в перевалочную базу работорговли. Несколько лет назад «судьи» вычислили местоположение этой богадельни и отбили, назвав «Ронин» и включив в реестр как условно–боевую станцию. Никакого особого стратегического значения у «Ронина» не было, только контроль окраин Двойной Звезды от разного рода нелегалов, и больше ничего.

Капитан лично участвовал в штурме пиратской базы, в составе отряда штрафников – их всех было не жалко бросить на это не самое престижное задание. Возиться с работорговцами никто не любил, потому что это всегда означало жертвы среди гражданских. Самое противное было выгружать трупы рабов – пираты бросили их подыхать, а еще, отступая, специально подорвали кислородные системы, и несчастные задохнулись в отсеках, не имея возможности спастись. К виду мертвых «судьи» в общем были привычные, возмущало скотское отношение пиратов к гражданским. Они определенно сделали это специально, назло, когда поняли, что «Ронин» им не удержать.

В качестве наказания, Назг был оставлен охранять всю эту пустоту вперемешку с камнями. Его даже на Битву Судного Дня не взяли, что лично для себя он считал позором, но принял приказ, как и всегда принимал. Гарнизон у него был микроскопический, в составе 2 крыльев, а это всего 8 боевых кораблей – 12 воинов, и все штрафники, как он, сосланные сюда вовсе не за героические подвиги. Кроме этого, сама станция требовала ремонта буквально всех узлов – в общем, выкручивайся как хочешь.

Вот капитан Назг и выкручивался. Гражданских по Боевому Уставу на станции «Белой Звезды» нельзя было принимать, так что делали ремонт своими руками, как могли. Это осложнялось тем, что кроме восстановления «Ронина», капитану нужно было еще и контролировать дисциплину. Впрочем, с последним особых проблем не было – все же это были «судьи», и даже если в прошлом они допустили какие-то ошибки, откровенного неповиновения не выказывали. Иначе «судьями» они бы быть сразу же перестали. Во всех смыслах.

Постоянно возникала необходимость делать много чего, вплоть до самых мелких бытовых мелочей. Ремонт систем жизнеобеспечения, герметизация корпуса, наладка поставок продовольствия и воды. Как-то даже пришлось завозить и монтировать медбота, потому что «ронинский» вышел из строя и восстановлению не полежал. Воины гарнизона вскладчину купили за личные средства на Веруне с разбитого в турнире крейсера флота «Денеб».

Так и тянулась эта унылая рутина, пираты не дураки, больше в этот сектор не совались. «Ронин» и его маленький гарнизон были предоставлены сами себе. Иногда даже казалось, что о них все забыли, и к ним никто никогда не прилетит. Бесконечно тянувшееся время, постоянные ремонтно-бытовые проблемы, налаживание дисциплины в рядах немногочисленного гарнизона и понимание, что все это очень надолго, возможно навсегда – невероятно выматывало. Назгул невероятно устал, и думал, что не произойдет уже ничего, что хоть как-то изменит всю эту адски-утомительную тягомотину.

До сегодняшнего дня.

Капитан Назг посмотрел на радар, точнее на точку на нем, означающую корабль – а потом на визор, в приближении показывающий мигракор. Еще несколько минут назад здесь был абсолютно пустой, чистейший вакуум. Назгула подавил желание потереть глаза – нет, это был не сон.

««Ошибка навигации»?» – подумал он, иначе как так они здесь оказались, так внезапно, до ближайшей «точки» лететь не один день.

Но корабль был тут и никуда не девался.

Назг уже попытался связаться с ними. Ответа не было. Корабль приближался к станции – не прямо точно, по расчетам ИИ прошел бы в паре сотен километров в стороне, но направление было верное. Движки не работали и мигракор летел по инерции.

Все как в тот раз. Опять неизвестный мигракор, опять повреждения двигателей, опять в зоне станции, и опять все именно у него, у Назга.

– Карма у меня что ли плохая?.. – устало проворчал он себе под нос, больше жаловаться на судьбу было некому, на мостике кроме него не было никого, только незримое присутствие ИИ, – Надеюсь, в этот раз до трибунала не дойдет. Понижать-то даже меня уже некуда – только выгнать нахрен, или расстрелять.

Капитан снова попытался выйти на связь с неизвестным кораблем – и снова тишина. Это был не закрытый мир Вул, Устав не требовал немедленной ликвидации нарушителей. Все, конечно, было подозрительно – но может, в этот раз действительно гражданские, потерпевшие какую-то аварию. А может, опять пираты, опять подстава – хотят отбить «Ронин» назад. Точно не поставка фиброзы с Рюге, до прилета очередного грузача было еще минимум 2 недели.

– Лейтенант, – вызвал капитан по комлинку командира одного из 2х крыльев, – Приказываю немедленно взять гражданское судно на абордаж. Выяснить причину нахождения тут, и если на борту нет выживших – реквизировать для нужд «Ронина». Действуй аккуратно, вероятна засада.

– Понял-принял, – ответил лейтенант, уже поднятый по тревоге, как и его бойцы, и готовый к вылету, – Стартую!

Пролог 0.2

Иронично, но похожая ситуация происходила в это время в совсем другом месте с совсем другими людьми.

В системе Центури, командир станции «Гаввах», находящийся на низкой орбите планеты Лия, получил сигнал о приближающемся корабле. Командир был так же в звании капитана, звали его Куро, и он так же оказался здесь не по своему желанию. «Гаввах» был космической тюрьмой, и кроме заключенных, находящихся тут по понятной причине, здесь так же была и их охрана, состоявшая из бойцов «Гидры» – в том числе и сам капитан.

И попали они сюда тоже не за хорошие дела. Куро, например, умудрился с пьяну протаранить на легком крейсере ремонтный док РЗС флота. Очень уж он радовался «победе» в Битве Судного Дня – сам там не участвовал, но веря пропаганде, считал, что люди наконец пробили изоляцию Внутреннего Космоса – вот и того... Однако командование этому всему не очень обрадовалась, и вот уже почти год Куро ответственно нес службу на «Гаввахе», имея в подчинении таких же умников как он, подвергнутых дисциплинарному взысканию.

Жизнь на станции–тюрьме была скучна и однообразна, пожалуй даже, еще скучнее, чем на «Ронине», только геморроя с ремонтом гораздо меньше. И это было скорее минусом, чем плюсом – без постоянных занятий здесь можно было запросто поехать кукухой. Из-за вращающегося и меняющего полярность аномального электромагнитного поля Лии, «Гаввах» был постоянно без связи, фактически отрезан от внешнего мира. Расположение станции было выбрано намеренно, чтобы свести к минимуму шанс побега. Заключенных привозили не часто, а кроме этого иных развлечений не имелось. Пиратов обычно убивали в бою, гражданских судили местные планетные законы, а всяких нелегалов типа контрабандистов и особо отличившихся террористов загоняли сюда, ну или своих, флотских. Тех, кто накосячил не сильно – охранять тех, кто натворил такое, за что и пристрелить зарядов жалко. Фактически, «Гаввах» был тюрьмой для всех, и для заключенных, и для их охранников.

Так оно все и тянулось, цикл за циклом, скрашиваясь только редкими беспорядками – нет, не среди зеков. Те ходили во взрывных ошейниках, каждую секунду под надзором тюремного ИИ Надзирателя, и если было что-то не так – сразу лишались головы. Беспорядки бывали исключительно среди охраны – то напьются, то подерутся, но в основном совмещали одно с другим. Все же это были «гидрачи», а не «судьи», от дисциплины эти ребята вовсе не фанатели.

Ну, хотя бы это было каким-то разнообразием. Кроме этого радостей-то было всего ничего – прибытие грузачей, один с Даларана с пищей из кипира, другой с Саккама с водой, да периодические поставки новых бедолаг в качестве заключенных. А больше ничего, хоть вешайся со скуки. Полный ноль и абордажный нож повдоль, любая ерунда была предметом бурной деятельности и обсуждений, даже если это была действительно полнейшая ерунда.

Дошло до того, что Куро докладывали о найденном теле мертвого кошкадемона в одном из коридоров тюрьмы. Как туда попал этот кошкадемон, и от чего он помер – было загадкой. Барраканы еще ладно, эти твари были буквально везде, даже космическая радиация их не брала. Но кошкадемонов тут точно никогда не было – капитан даже лично сходил посмотреть, убедиться. Но трупик был, черный, пушистый, говнюк как-то проник на станцию и сдох. Наверняка специально.

А теперь еще и корабль.

Ну то есть, Куро ждал очередную поставку воды, но грузач должен был прибыть на 2 цикла позже. Впрочем, это было не важно – мало ли что там в графике поменялось, кто ему сообщит? На низкую орбиту Лии сообщения не доходят, с высокой еще как-то можно было держать связь, а тут вообще тишина. Наоборот, это было хорошо – можно будет встретить, устроить инспекцию, поговорить за жизнь с пилотами, как там оно все проистекает вне стен тюрьмы. Столько разнообразия! Когда еще следующий прибудет? Капитан, сам лично пошел в доки, даже не вызвав никого из подчиненных – настолько он обрадовался этой случайности.

Скоро должен был начаться Триумф, на котором объявят нового магистра псов. В связи с этим со столицы в последний месяц понавезли много осужденных из какой-то новомодной секты. Вроде как «Черная Звезда» – все гражданские, поэтому им наказанием была не смерть, а заключение. Зачищали Холден перед большими празднованиями, готовились заранее. Может их привезли, очередную партию?

«Эх, ну что за дерьмо, почему я здесь, а не там, на празднике?» – грустно подумал Куро, спускаясь к докам, – «Сидеть тут, со скуки помирать, а они там развлекаются... Вот было бы круто, если бы «Гаввах» на Холден прилетел!»

– Корабль выполнил стыковку к центральным докам, – сообщил механический голос Надзирателя по личному каналу комлинка капитана, – На связь не выходит.

Это было не удивительно – из-за Лии даже в пределах станции были перебои в работе техники, иногда связь барахлила даже между внутренними отсеками тюрьмы. Куро не обратил на это внимания. Подумаешь, как будто в первый раз.

Уже подходя к докам он боковым зрением заметил какую–то черную тень. Быстро обернувшись, он увидел черного кошкадемона, ловко запрыгнувшего в отверстие тех вентиляции – Куро увидел только его хвост и мохнатую жопку. Но это был точно кошкадемон! Ему не показалось – и он был точно таким же, как тот, дохлый... Или тот вовсе не сдох, а притворился? Кто знает этих пушистых засранцев, от них можно любых подлостей ожидать.

– Еб твою мать, сержант! Я же сказал, выкинуть эту тварь в шлюз! – внезапно разозлившись, капитан вызвал по комлинку подчиненного, – Чума тебя забери, отвечай!

Ответа, конечно же, не было.

Пролог 0.3

В глубине темного, забытого ничто – он существовал.

Его существование нельзя было назвать в полном смысле жизнью.

Он был.

Был здесь сотни лет.

Он не испытывал скуки или нетерпения.

Не чувствовал одиночества.

Ни о чем не размышлял.

Ничего не ждал он не уставал.

Он просто был.

И выполнял свою функцию.

Цикл за циклом, подчиняясь древним алгоритмам, заложенным при его создании, он делал то, что не мог не делать. Сохранял боеготовность 9го экспериментального Легиона Единства. Само Единство давно перестало существовать – по крайней мере, уже 1023 года извне не поступало никаких сигналов, а свой сигнал вовне было запрещено посылать высшим приоритетом изоляции.

За все эти годы, он наблюдал, точнее безучастно фиксировал изменения. Тысячи автоматических кораблей, законсервированных на орбите темной звезды-карлика в строго геометрической порядке, постепенно выходили из строя. Местное светило, обозначенное в его логах как Фэйд, фактически исчерпало свое топливо, но было достаточно радиоактивно, чтобы воздействовать на управляющие контры корабельных систем, со временем повреждая их. Сейчас уже дошло до того, что функциональны остались всего лишь 2 корабля.

И только многослойная броня базы Легиона, испещренная шрамами от микрометеоритов, которые не могли уловить системы ПРС из-за их сверх-малых размеров – еще спасала внутренние системы от выгорания. Там, глубоко внутри, где сотни лет не было ни одного человека, находился он – ИИ Легиона Демонического Волка под наименованием Оруженосец. А кроме него здесь были только подчиненные ему механизмы, и никаких людей.

Но если быть точным, люди все-таки тут иногда появлялись. И это всегда был один и тот же человек – копия биоматрицы, сохраненной в стазис-капсуле отсека клонирования. Важнейшая биотическая составляющая Легиона, основа его боевой эффективности – Демон-Волк. Когда Демон-Волк в очередной раз был физически уничтожен, Оруженосец запускал спящие механизмы, и они создавали новую копию – биотическим абсолютно идентичную, вплоть до молекулы.

Единственной проблемой была ментальность. С числом копий, которых за тысячу лет изоляции насчитывалось уже 6549, психика клонов претерпела значительные изменения. Оруженосец, проводя диагностику, не находил причины.

Все клетки и органы создавались всегда в точности по стандартному шаблону, без отклонений.

Но психоментальные тесты показывали несоответствие воспоминаний и структуры личности каждого нового клона, и чем дальше, тем амнезия и девиация усиливались. Возможно, в этом так же была повинна протозвезда Фэйд, или даже сам Сектор Смерти. Потому что активная база флота «Фантом» – Замок – находящаяся на древней верфи Единства, так же показывала признаки функциональной деградации, копии Демон-Волка могли получать свою дозу излучения звезды там, и соответственно переносить свои воспоминания новым своим клонам… Вопросом так же было то, почему Демон-Волк со временем начал использовать именно верфь, а не основную базу флота, а так же в качестве боевой силы флот, состоящий из людей, а не автоматическую армаду – Оруженосец не мог сопоставить. Он просто фиксировал происходящее, не имея возможности вмешиваться, без изменения директив со стороны Демона–Волка.

И продолжал делать то, что делал все эти тысячи лет.

Снова и снова воссоздавать того, кого современное население Внутреннего Космоса называло Даймон Вульф.

Неоднократно бывало, что физической смерти не наступало, а Демон-Волк исчезал без следа где-то за пределами замкнутого пространства Внутренних Систем. В таком случае директивы предписывали ждать полный годовой цикл, и если действующая копия не возвращалась за это время, считать ее уничтоженной или пораженной Возвышением и немедленно приступать к созданию новой. При этом первоочередной целью новой копии в таком случае становился поиск и ликвидация прошлой, если она попала под контроль врага. Нельзя было позволить Возвышению вычислить базу Легиона и получить доступ к секретам Единства – а если уже поздно, то нанести максимальный ответный урон.

3...

2...

1...

Истекла последняя секунда отсчета, и древние механизмы пришли в действие. Оруженосец тщательно просканировала тело, находящиеся в стазисе клеточной раздельной консервации. В целом, в этой процедуре не было необходимости, все параметры и значения многократно были записаны в память Оруженосца. Но директивы предписывали контрольную сверку перед каждой процедурой – ИИ выполнял.

Далее был подготовлен один из множества биореакторов с концентрированным раствором аминокислот, белков и всех прочих необходимых элементов. Таких биореакторов на базе было 10 000 – если бы поступила такая директива, Оруженосец мог бы одномоментно создать целую армию Даймонов Вульфов. Но со временем, питательный раствор для клонирования исчерпался, а пополнить его было неоткуда. Осталось меньше половины, а в таком случае массовое клонирование допускалось только по личному приказу Демон-Волка или по экстренному сигналу от самого Единства с высшим приоритетом. Поэтому Оруженосец просто следовал программе, не отступая от своих логических алгоритмов.

Раствор был закачан в биореактор, энергия подключена, матрица спроецирована. Точно рассчитаны электромагнитные токи запустили процесс.

Часть 1.1 Волчий рай

Корвус Гениальный был разочарован.

Годы усилий, исследований, интриг, борьбы – удача, помноженная на его гениальность, смертельный риск, прыжок через Врата... И в итоге ничего. Пыль. Пустота.

Нет, в Битве Судного Дня у него все получилось. Корвус победил. Опередил всех других бессмертных, сделал то, что не смог сделать никто. Пробился во Внешний Космос. Достиг точки назначения. Но в этой точке, вместо технологий и тайн древнего Эдема его ждали лишь тысячелетние, бесполезные обломки.

Сначала, все казалось просто офигенно, и он наконец достиг успеха. Его «Стальная Ярость», переоборудованная под исследовательский корабль, вышла из нужной точки. Это была звездная система Омау, с единственной планетой океанического типа, по древней дочумной классификации – «гайя», рай для людей. Но не планета интересовала Корвуса. Так же эта система именовалась Исход, боевая база 2-го Легиона Мифического Луча. А вот это уже было именно то, что ему было нужно.

Что такое «Легион» Корвус не имел никакого представления, но исходя из логики классификации, догадывался. Здесь должно было быть нечто древнее, обладавшее огромной силой, и определенно насыщенное потерянными технологиями. По крайней мере, такой вывод он сделал, ознакомившись с реестрами БААЛа – Базового Автоматического Анализатора Логистики.

Годы назад, как только Корвус узнал, что Камуи и Итсура строят Врата, готовясь к порыву во Внешний Космос – Корвус начал свою собственную подготовку. Первым делом он отправился на мир-фабрику Пакс и приступил к изучению БААЛа. Это был единственный древнейший ИИ во Внутреннем Космосе, даже древнее, чем ИИ городов-эдемов. И прежде чем наступит Судный День, Корвус решил извлечь из него всю информацию, которую только мог получить.

Просто так это было сделать невозможно. ИИ был настолько древним, что взаимодействие с его интерфейсом напрямую было исключено. Никто не знал, как к нему подключиться и как с ним работать. Только Старейшины, правители-псионики Пакса, срастившие свои тела и разумы с самим БААЛом могли плавать на периферии его функциональности, выцепляя какие-то крупицы информационного кода и используя ИИ через свой симбиоз.

Это было не просто. Даже такие сильные псионики, как Старейшины, не могли управлять БААЛом и использовать его базы данных, а лишь паразитировали на древнем ИИ, Немного, но лучше, чем ничего. Корвус, надеясь на свой интеллект, надеялся достичь большего.

Старейшин и корпорацию «Сириус» связывал давнишний договор, взаимовыгодный для обеих сторон. Здесь проблем не возникло. Корвус Гениальный получил доступ к ядру фабрики Пакса по первому своему требованию. А вот дальше... Работать со столь старым и сложным ИИ даже таким сильным псионикам-техникам было не просто.

Но они справились! Корвусу нужно было получить координаты и характеристики Исхода – и он их получил. Итсура намеревался прыгать именно туда, найдя какую-то информацию на Игнисе, и Врата были настроены тоже туда. Почему Величайший и Камуи заинтересовал именно Исход, Корвус и пытался выяснить. И так же, какая будет лично ему польза, если ему удастся опередить конкурентов и попасть туда первым.

Старейшины сделали все, чтобы эту информацию для него получить, затратив массу времени и усилий. Теперь Корвус знал, что искали Камуи и Итсура в этой системе. Но если они просто искали – то он думал на шаг вперед, и заранее размышлял о том, каким образом он сможет использовать эдемские технологии Старой Империи. Неизвестно, возможно ли какое-то взаимодействие с ними, спустя тысячу лет деградации. Может быть, так же как с Паксом – без сильной псионики Старейшин не обойтись… Но их самих Корвус Гениальный не мог взять с собой на Битву Судного Дня. Но у него была другая идея насчет этого.

С помощью технической псионики Старейшин, Корвус создал копию ядра древнего ИИ. Разумеется, это была очень грубая, примитивная копия, очень упрощенная и не обладавшая способностями настоящего БААЛа. Это была лишь имитация. Но эта имитация была необходима Корвусу Гениальному, чтобы иметь план «Б» на случай, если технологии исчезнувшего Эдема в Исходе невозможно будет использовать напрямую, без соответствующего ИИ. Лидер бессмертных Кора как всегда перестраховывался, делал все предельно надежно – как и привык делать.

Он не только на несколько ходов и этапов продумал план действий в Битве Судного Дня, чтобы переиграть Мудрого Камуи. Но и подготовил все, чтобы достичь успеха, когда окажется с той стороны Врат. Т-5 «Стальная Ярость», изготовленная и модернизированная по его личному проекту, теперь была не просто боевым кораблем. Этот «реликт» был оснащен расширенным грузотсеком, вмещающим в себя не только боевой отряд из 20-ти «слонов» в стазис-капсулах, но и 4 самых лучших лабораторных комплекса, которые Корвус только и смог восстановить. Эти комплексы он пересобрал в своем городе-эдеме, используя старые детали и механизмы биореакторов.

Но и это было еще не все. Корвус Гениальный создал себе идеальных помощников. Склонный к параноидальному недоверию, обострившемуся после побега своего «сына» Такэси, которого считал личным шедевром – Корвус сделал их абсолютно лояльными не только на генетическом, но и на психическом уровне. Его план был совершенно абсолютно надежен и продуман, и Корвус был ко всему готов.

Кроме того, что в точке назначения будет просто пустота, которая не стоила ни грамма всех этих усилий и подготовки.

Впрочем, это была не совсем пустота. Выйдя из точки прыжка, и обследовав окружающее пространство – Корвус поначалу обрадовался. Система Исход, кроме единственной планеты-»гайя», имела протяженный астероидный пояс по внешнему краю орбиты звезды. Это был не просто мусор. Это было сокровище. Огромное, невообразимое сокровище!

Часть 1.2 Волчий рай

Очередной сверх-ценный «реликт» эдемской эпохи разлетелся в прах, как и терпение Корвуса Гениального.

Он сидел, смотрел на внешние визоры, как красиво сияет молекулярная пыль в лучах звезды Омау, и нервно мешал в пластиковом стакане питательный концентрат. Уже минут 15 мешал, и смотрел, смотрел. Глаз непроизвольно дергался.

В его гениально разуме сейчас рождались только гениальные идеи матерных слов, которых эта вселенная еще не знала. Но Корвус молчал, решив, что мир еще не готов к этой стороне его гениальности. И ведь даже пожаловаться на судьбу было некому! Не с кем было даже поговорить...

Ну разве что со своими «клонами» – на борту «Стальной Ярости» находились еще 2 существа, кроме самого Корвуса, исключая те 20-ть «слонов», мирно дремавших в стазисе и видевших свои «слонячьи» сны. Так что выбора особо не было – или общаться с клонами-копиями, или молча сходить с ума.

Эти двое не были в прямом смысле его копиями. По крайней мере, физически. На самом деле были «палочники», искусственные убийцы, которые умели мимикрировать под людей, имитируя не только физику тел, но и личность. Естественно, их создал сам Корвус, сварил в биореакторах города-эдема Кор, как и «слонов». Обычно он применял «палочников» для шпионажа и тайного контроля адмиралов корпорации – но в этот раз Корвусу нужно были не просто живое оружие, а многофункциональный инструмент.

Каждый из них был индивидуален. Один из «палочников» обладал модифицированными органами восприятия, способными воспринимать множество различных частот и взаимодействий. Живой детектор по имени Логос – «Сущность». Другой же отличался мощной логически развитой ментальностью, анализатор во плоти. Корвус назвал его Эйдос – «Идея». Вместе они взаимодополняли друг друга, являя собой некий биотический исследовательский механизм.

Корвус не стал наращивать на них «человеческие чехлы», как делал с другими «палочниками», а оставил их в их истинной форме. Эти двое выглядели как прямоходящие насекомые с внешним бронированным скелетом и биотическими клинками, вживленными в согнутые конечности. Стандартный вид для мимикридов-убийц. Отличие было в другом.

Эти два экземпляра обладали не просто имитацией сознания, в каждого из них была вшита копия личности самого Корвуса. Именно в ментальном смысле они были его клонами. Но отличия от создателя тоже в них были.

Во-первых, никакой псионики! Все их особые способности были чисто физико-биологическими – Корвус, верный своей паранойе, перестраховался, изначально сделав их лишенными сил оригинала.

Во-вторых, их психика была настроена таким образом, что каждый из них считал, что оригинал именно он, а второй – его клон, созданный им лишь как инструмент.

В-третьих, чтобы обезопасить себя совершенно точно и окончательно, Корвус настроил их психику таким образом, что они не видели его в упор, хотя он находился здесь же, прямо рядом с ними. Их разум просто игнорировал факт его присутствия. Но генетически и подсознательно оба были закодированы на безусловное подчинение Корвусу-создателю, и все его слова, хоть они их не осознавали – воспринимали как свои мысли и стимул к немедленному действию.

Ну и в-четвертых – Эйдос и Логос искренне считали себя людьми, не понимая своего истинного вида, и общались соответственно, как два обычных человека. А это уже Корвус сделал чисто для прикола.

Ибо Корвусу Гениальному было скучно среди всей его гениальности, а душа требовала собеседника – желательно не тупого.

Трехногая псионная жаба, которая развлекала его на Коре, сбежала от Корвуса. А «сынок» Такэси умудрился обойти генетическую блокировку и тоже смотался, неизвестно куда. В отличие от них, клоны-инструменты были здесь и пока еще никуда не пропали. А куда денешься из космического корабля за миллионы километров от ближайшего пригодного к обитанию мира? Вот именно, что никуда. И приходилось этим двоим бедолагам быть не только живыми инструментами, но по совместительству участниками психологической драмы «отца», хотели они того или нет. Корвус же хотел, вот и пусть терпят, «детишки», он же их породил, он же им и на мозги капать будет. Хоть будет кому стакан фиброзы в старости поднести.

- Ну что за блядство! - тоскливо пробормотал Корвус, рассматривая на радарах бесконечное множество таких прекрасных древних «реликтов», таких близких, и таких недостижимых, - Неужели нет никакого способа решить эту дурацкую проблему?

- Эй, клон, а ну-ка реши проблему! - восприняв его слова как свои мысли, сразу же откликнулся Логос-детектор, - Нахрена я тебя создал, если ты даже с такой фигней не можешь разобраться?

- Хех! Кажется, у меня получился на редкость дерзкий инструмент! Указывает мне, Гениальному, что делать! - рассмеялся в ответ Эйдос-анализатор, - Давай-ка заткнись, и попробуй еще раз, исследуй «реликты» на отражение и поглощение фотонов низкой энергии.

- Если бы ты был так же умен, как и я, твой создатель, ты бы понимал, что 100500 раз повторять одни и те же измерения – значит получить 100500 раз тот же результат, - надменно возразил Логос, поглаживая роговые отростки сенсорных антенн на своем треугольном черепе насекомого, - Кажется, лучше бы я поставил стандартный ИИ на корабль. По крайней мере, меньше было бы глупых споров.

- Никакой ИИ не сравнится с моим интеллектом, копия, - так же высокомерно ответил Эйдос, задрав свою молотообразную голову с развитыми лобными долями, - Ты бы лучше делал то, для чего сделан, а не пререкался. ИИ ему понадобился! Надо же, может тебе еще ключи от «Черной Смерти», где «Сталкеры» лежат? Умник.

Часть 1.3 Волчий рай

Яркое голубое солнце в ярком голубом небе. Разноцветные заросли сухопутных кораллов. Щелчки моллюсков, похожие на щебетание. Бело-розовый песок пляжа. Морской прибой.

Омау.

В тени ветвистого оранжево-красного закостеневшего коралла, притаилось существо. Издалека его можно было бы принять за человека, но при ближайшем рассмотрении были видны явные различия.

Рост выше двух метров, гладкая фиолетовая кожа океанических млекопитающих, большие миндалевидные красные глаза, нижние конечности с дополнительным суставом, изогнутые назад, толстые красные волосы похожие на провода, собранные костяной заколкой. Существо было одето только в набедренную повязку, изготовленную из местных материалов с обсидиановым ножом на бедре, и больше ничего. Через плечо была перекинута небольшая сумка и емкость из круглого твердого плода с пресной водой внутри. В руках существо держало зазубренный костяной гарпун.

Существо ждало.

Слегка склонив изящную голову на гибкой шее, оно насторожило двойные мембраны ушей, глаза с серповидным зрачком внимательно смотрели, большие ноздри плоского носа вдыхали окружающие запахи. Существо звали М'каи, и оно – точнее он – охотилось.

Но кроме М'каи где-то здесь охотился п'ату-т'атау Костедробитель, песчаная акула – великий воин морей и океанов, чей голод страшен и неутолим. Стоило проявить уважение к могучему охотнику и ждать, когда он выберет свою жертву, насытится и позволит охотится другим. Мешать ему, значило навлечь его гнев, и возможно самому оказаться в его зубастой пасти.

И М'каи терпеливо ждал. Наконец его двойные черепные перепонки уловили отчаянный треск и щелчки – кому-то не повезло, Костедробитель схватил добычу. Песчаная акула охотилось из засады, расслабленно поджидая на мелководье какого-нибудь зазевавшегося моллюска на берегу. И в нужный момент со скоростью штормовой молнии выскакивала на сушу, хватала жертву мощными челюстями и утаскивала под воду. Где и пожирала, размалывая даже самые прочные панцири раковин мощными челюстями.

М’каи приоткрыл рот, обнажая ряд острых треугольных зубов – знак уважения и суеверного страха к свирепому морскому духу п'ату-т'атау. Это был тотем его рода, и М’каи почитал Костедробителя, как воплощение своих предков. Это было живое воплощение неукротимого духа морской стихии. Не стоило становиться у него на пути.

М’каи не зря выбрал для ожидания именно это место – ветвистую ветвь огненного коралла. Этот коралл вместо стрекательных окончаний, имел чувствительные ворсинки – стоило неосторожно коснуться их, и известняковые наросты взрывались, наносят смертельные раны. Так огненные кораллы охотились, убивая жертву взрывом, и потом медленно поглощая ее, скрутив ротовыми щупальцами и накачивая пищеварительным соком.

Все на Омау – охотились.

М’каи знал повадки всех охотников, уважал их и потому мог использовать себе во благо. Он нашел этот огненный коралл и пробрался под его ветвь с недавно взорвавшейся стороны, где не было сенсорных нитей, не рискуя вызвать град острых осколков. Потом прошел вплотную к телу коралла, куда взрыв не доставал – не будет же охотник сам ранить себя – и притаился. Песчаный охотник-акула хоть и мог перемещаться по суше и даже догонял некоторых жертв, если был особенно голоден – но к таким кораллам не рисковал приближаться, прекрасно зная, чем это грозит. М’каи был в безопасности.

Но теперь, когда Костедробитель насытился – настало его время.

Охотник аккуратно выскользнул из-под защиты огненного коралла. Внимательно огляделся, прислушался, вздохнул соленый воздух – и двинулся в сторону прибоя. Разогнав гарпуном стайку головоногих моллюсков, зависших в воздухе на своих летательных пузырях, М’каи вышел на пляж. Безбрежный океан медленно катил свои волны, солнце припекало, по песку ползали мелкие ракообразные и валялись пустые раковины.

М'каи зашел в воду, и глубоко вдохнув, зажал мускулистые ноздри носа – нырнул. Вода охватила покрытое шрамами и татуировками гибкое гладко тело охотника, и он почувствовал себя в родной стихии. Касаясь дна кончиками пальцев, придерживая наготове гарпун, М'каи плыл вглубь. Перед ним мелькали разноцветные рыбки, глаза охотника, измени форму зрачка, наблюдали за каждым движением – М'каи одинаково хорошо видел и в воде, и на суше. Он искал добычу покрупнее. А для этого нужно было уплыть еще глубже.

М’каи сжал челюсти и издал короткий сонарный звук грудными хрящами – ритуальное слово «р'кн'ай». Таким образом охотник мог обнаружить потенциальную добычу, а так же предупредить других возможных охотников что он здесь, и он охотится. Ответ пришел почти сразу – тягучий звук, с оттенками ужаса. Но ужаса уже сытого и не опасного. Это Костедробитель почтил его своим словом, отозвавшись на тайный язык – сейчас он мирно переваривал сожранную добычу, греясь в мелководье и не собирался ни на кого нападать.

М'каи поплыл дальше, там где за песчаной отмелью начиналась глубина и заросли морских кораллов. Там охотиться было удобнее – океаническое течение приносило жирных, больших рыб. Там он точно найдет достойную добычу.

Проплыв так дюжину минут у самого дна, М'каи оттолкнулся ногами от песчано-коралловой поверхности и начал всплывать – нужно было сделать выдох и вдох. А потом можно будет занырнуть снова и уже искать добычу, он заплыл достаточно глубоко. Нужно было просто держаться за наросты кораллов, чтобы его не унесло течением и быть начеку, если появится хорошая добыча, периодически всплывая для дыхания.

Часть 1.4 Волчий рай

Первое поселение было выбрано по большей части случайно. Логос зафиксировал скопление аборигенов, Эйдос составил план, Корвус Гениальный отдал приказ. «Стальная Ярость» низко нависла над первобытный и коралловыми хижинами, накрыв их тенью – и сразу же был сброшен десант «слонов».

Модифицированные воины Корвуса быстро окружили поселение по периметру, блокируя возможность отступления или побега. Впрочем, мау и не собирались бежать. Они высыпали из своих хижин – мужчины и женщины, дети и старики – все с раскрыты и ртами, показывая зубы в знак благоговения, смотрели на небо и огромное сияющее нечто в нем. А потом бежать уже было слишком поздно.

С корабля спрыгнули клоны-«палочники» – и началась резня.

Корвусу нужны были живые образцы туземцев, но в исследовательские отсеке «Ярости» количество лабораторных комплексов было ограничено – всего 8 мест. Ему нужны были 4 фертильные самки и 4 сильных жизнеспособных самца. Остальные не нужны.

Корвус мог бы их даже не убивать, но верный своей паранойе, убирал всех возможных свидетелей с холодной предусмотрительностью. Никто не должен был увидеть их – и остаться в живых. «Палочники»-убийцы, приспособленные действовать быстро и четко, набросились на ничего не подозревающих мау. Засверкали биотические клинки, с быстротой молнии выскакивающие из локтевых суставов Сущности и Идеи, и на коралловый песок хлынула первая кровь. Поднялся истошный щелкающий визг на грани слышимости, началась паника. Женщины, инстинктивно хватая детей, начали бежать – нескольких из них, перехватили клоны, поражая челюстными жалами и впрыскивая транквилизатор.

Воины мау, похватав костяные гарпуны и обсидиановые ножи, бросились в атаку. Но они ничего не могли сделать против пришельцев из другого мира, и только бесполезно и быстро умирали. Как и хотел, Корвус Гениальный отстрелял инъекторм 4х самых свирепых из них – а остальных ждала смерть.

Вскоре все было конечно. Распотрошенные трупы дикарей лежали среди коралловых хижин, залитых кровью, в тишине жужжали только микроскопические моллюски, слетевшиеся на запах крови. Да еще с периметра доносились рычание и панические щелчки – «слоны» добивали тех немногих кому удалось спастись от резни в центре деревни.

- Это было легко, они слишком тупые, - с некоторым разочарованием поговорил Логос, его голос, не смотря на высокомерные интонации, странно дрожал, - Я прямо чувствовал электрические колебания их первобытных мозгов, когда в них шевелись извилины. Готов поспорить, мы показались им богами смерти! Я все почувствовал…

- Но тем не менее, они сопротивлялась, даже если были напуган и видели нас впервые, - заметил Эйдос, стряхивая кровь с биотического клинка, и втягивая его обратно в предплечье, - В любом случае, все нужные экземпляры получены. Свидетели мертвы. Эффективность максимальная.

- Почти мертвы, - поправил Логос, указывая своей треугольной головой в сторону, - Остались еще эти. Не знаю, что с ними делать… Оставить так?

Несколько детей, похожих на прямоходящих головастиков с огромными человеческими глазами, молча сгрудились в кучку, в ужасе показывая зубки и не смея произнести ни шелчка. Корвус Гениальный задумчиво посмотрел на них, прикидывая, насколько это ценный био материал. В то время, как взрослые пытались сражаться или бежать – и были быстро убиты – дети, застыли и сгруппировались, повинуясь инстинкту защиты от хищников.

- Грузите подопытных в корабли, - приказал Корвус клонам, - Мелочь бесполезна.

И пока Логос и Эйдос тащили парализованных в лабораторный отсек, «слоны» набросились на детей. У этих модифицированных супер-солдат, когда-то бывших людьми, уже не было ничего человеческого. Мощные, биотически совершенные тела, приспособленные к бою – и подвергнутый генной реконструкции мозг, фактически утративший лобные доли, но увеличивший мозжечок. «Слоны» не испытывали никаких сомнений, страха или боли. Все что они знали – это звериный инстинкт убийцы. Тестостерон, адреналин, кортизол – вот что было у них вместо разума и собственной воли. Корвус намеренно создал их как тупую, жестокую силу. В абордажных боях пачку «слонов» просто забрасывали на борт врага, и они не останавливались пока не убивали всех, либо не умирали сами.

И теперь, расправившись с бегущими мау, потеряв цель, но не потеряв гормональной боевой ярости, они в бешенстве рыскали по селению, пытаясь обнаружить нового противника. Корвус мог остановить их приказом – и «слоны» бы подчинились, они были запрограммированы на абсолютное послушание. Но Корвус молча наблюдал, как они сходят с ума, рыча, сталкиваюсь друг с другом, со злостью роя песчаную землю или кидаясь на примитивные строения, как на врага. Его это даже развлекало.

И теперь, когда по его приказу «слоны» добрались до детенышей мау – Корвус даже не подумал остановить их. Эти мелкие аборигены ему были бесполезны, а значит их маленькие жизни ничего не стоили. Ну и можно было еще немного развлечься, наблюдая за их уничтожением – их было не жалко, ведь для Корвуса это были лишь примитивные животные, вся ценность которых определялась их пригодностью как биотического материала.

«Слоны» даже не воспользовались вооружением. Еще не успели клоны завершить погрузку, как все дети были мертвы. Логос, выйдя из корабля за очередным парализованным туземцем, замер. Некоторое время он просто смотрел, не двигая фасеточными глазами. Дети мау были просто разорваны на куски – оторванные головы, руки, разорванные напополам тела... «Слоны», впавшие в неконтролируемый амок, не имея новых целей, крушили все вокруг, снова нападая на строения и уже мертвые тела взрослых туземцев. Один из них, от переизбытка тестостерона, как дикий зверь схватил и подмял парализованную самку, которую Эйдос и Логос еще не успели погрузить в лабораторные отсеки «Стальной Ярости». Логос сначала не понял, что делает этот «слон» – и только через несколько секунд до него дошло, что тот насилует обездвиженное транквилизатором тело.

Часть 1.5 Волчий рай

Все снова пошло наперекосяк.

Эксперимент с оплодотворением самок мау полностью провалился. Не смотря на всю близость к человеческому роду, различия были достаточно велики. Не смотря на все усилия Корвуса, подсаженный в их яйцеклетки генетический материал не прижился. И более того – сами особи тоже умерли. У каждой из подопытных самок после введения чужеродного биоматериала начиналось что-то вроде аутоиммунного заболевания – резкое повышение температуры, кома, системный отказ органов и смерть.

Корвус Гениальный с некоторым удивлением отметил, что это было очень похоже на те генетические механизмы защиты, что применял он сам, конструируя различных существ в биореакторах Кора. Значило, ли это, что мау – искусственная раса?.. Предположение выглядело вполне вероятным, учитывая их необычную пластичность нейронных связей в мозгу. Но в любом случае, так это было или нет, их структура генетического сама себя защищала от любых изменений, а когда не могла защитить – уничтожала носителя. Все три самки погибли одна за другой, и даже усовершенствованные медботы «Стальной Ярости» не смогли их реанимировать.

Если бы только у него под рукой были биореакторы города-эдема… Он бы просто секвестрировал геном мау и вырастил такие живые инструменты, которые бы точно соответствовали его целям. Но такой возможности не было, Кор и его эдемские технологии остались за десятки световых лет отсюда в запертом пространстве Внутреннего Космоса. А те древние технологии что были здесь, были недоступны, скрыты искажающим полем.

Пробить такое поле силовыми методами Корвус даже не надеялся. Чтобы прорвать изоляцию и совершить во Внешний Космос, понадобилась гигантская стройка Врат Судного Дня, занявшая 3 года и истощившая ресурсы Внутренних Систем. И кроме того, Корвус прекрасно помнил, что в Битве ни один корабль «Других» так и не удалось поразить даже самым мощным оружием, доступным людям. А ведь их корабли были защищены именно искажающем полем. Так что нужно было искать какие-то альтернативные, непрямые варианты.

И такие варианты были. Потерпев неудачу с попыткой совмещения генома, Корвус Гениальный перешел к запасному плану. Ведь у него оставались еще 4 мужских особи мау. С их геномом Корвус не планировал ничего делать. А вот с разумом – да.

Их мозг был настолько удобен для реконструкции, что как будто был специально создан для этого. Даже в походных условиях, не имея биореакторов и сильных телепатических способностей, Корвус смог внести нужные ему изменения. А нужно ему было только одно – безусловное подчинение и выполнение конкретных действий. Как обычно.

Несколько часов работы, и все 4 самца были подготовлены. Это получилось даже неожиданно легко – по сравнению со сложностями и неудачами в отношении самок. Это Корвуса обрадовало и вдохновило. Он поучил живых кукол в облике мау, полностью подчиненных ему. Тщательную настройку он произвести не мог, имея такие ограниченные возможности – но и того, что он сделать сумел, было вполне достаточно.

Из этих экземпляров получились послушные биороботы с замкнутыми накоротко мозгами – их личности больше не существовало, осталось только тело, могущее идти, смотреть, запоминать и делать что-то несложное. Впрочем, их примитивные личности Корвусу были вовсе не нужны, и даже мешали. Пусть делают то, что них заложено, и больше ничего от них не требовалось.

Закончив работу, всех четверых Корвус отправил прямиком в Запретный Город, который видел в угасающих смертельных воспоминаниях первых аборигенов. Этот новый отряд туземцев с переделанными мозгами должен был достичь точки, зафиксировать информацию и вернуться обратно. А там уже Корвус посмотрит, что дальше с ними делать. Может быть так же умертвит, чтобы извлечь данные, а может быть отправит на новое задание. Убивать их было не жалко – Корвус убедился, что сможет наделать таких еще сколько угодно, был бы материал – главное, чтобы они выполнили миссию.

Он мог наблюдать за их перемещением с помощью орбитальных дронов, которые предусмотрительно разместил в околокосмическом пространстве Омау еще до приземления. Ну и как любитель перестраховки, зашил в каждого самца датчик с трекером, выводившим данные о местонахождении подопытных прямо на его комлинк.

И тем не менее, эта затея тоже провалилась.

Отряд лабораторных мау достиг какой-то определенной локации – и исчез. Само исчезновение Корвус ожидал, все-таки они вошли в зону искаженного пространства… Но после этого переделанные мау просто потерялись. И не появлялись слишком большое количество циклов. То, что они попали куда надо, Корвус был практически уверен – но что произошло дальше? Неужели они погибли уже там, достигнув заветной цели? Что стало причиной? Что стало причиной такого долговременного отсутстивия?

Может быть, сниженная реакция, возникшая после изменений мозга? Утрата навыков выживания, как следствие утраты личности? Какая-то технологическая аномалия? Хищники, ловушки, другие туземцы?.. Гадать можно было бесконечно. Факт был в том, что прошло уже больше стандартной недели, но ни орбитальные дроны, ни трекер никак не обнаруживали пропавшего отряда. Еще один эксперимент полностью провалился.

Это был какой-то тупик.

С этим Исходом все было не так. Это невероятно раздражало. Неудача следовала за неудачей, и кроме всего прочего, психика клонов все больше диссонировала. Чем дольше они находились здесь, тем больше они испытывали кризис идентичности. Копии-»палочники» стали впадать в бесконечные циклы выяснения настоящести – эти разговоры продолжались раз за разом, раньше они забавляли Корвуса своим шизофреническим абсурдом, а теперь только еще больше бесили.

Часть 1.6 Волчий рай

И снова огромная стальная раковина спускалась с небес, окруженная силовым полем, как северным сиянием. Жители поселения высыпали из своих домов, как и прежде, не испытывая страха перед чудаками. Они же не знали, что произошло в прошлый раз.

Корвус Гениальный в сопровождении Идеи и Сущности торжественно вышел из шлюза, когда корабль приземлился и песок осел. С легкой ухмылкой он осмотрел собравшуюся толпу аборигенов – и хоть все они были выше ростом, чем люди, сейчас он превосходил их всех. Они смотрели на него с явным страхом и удивлением.

- Скажи им – боги прибыли. Пусть возрадуются и приготовятся служить нам, - обратился Корвус к Эйдосу, - А тех, кто слушается и не примет милость богов – ждет суровая кара. Боги лишат его разума. Напугай их хорошенько, чтоб были посговорчивее.

Эйдос быстро защелкал ротовыми хелицерами, имитируя речь аборигенов. Как превосходный анализатор, он уже изучил их речь и сейчас достаточно точно имитировал, передавая слова своего незримого создателя. Мау, по своему обыкновению раскрыв рты, внимательно слушали.

Пока Идея говорил, Корвус оценивающе осмотрел собравшуюся толпу. Туземцев было достаточно много – Логос нашел действительно крупное поселение. Если договориться не получится, всех взрослых можно будет пустить на лабораторную переработку, сделать из них послушных биороботов. Материала много... С удовлетворением Корвус похвалил сам себя за предусмотрительность – хорошо, что он не оставил никаких свидетелей прошлый раз. Если что-то пойдет не так с переговорами, потом не придется бегать по местным коралловыми джунглям и ловить подопытных, разбежавшихся от страха.

В ответ на щелчки Эйдоса, по толпе пришел нестройный шум, как прибой. Туземцы начали куда-то оборачиваться, потом расступились – вперед вышел один из них, весь покрытый светящимися татуировками и амулетами из рыбьих костей. Этот новый абориген вышел вперед – Корвус ожидал ответные слов, но вместо этого, тот спустился в неистовый танец. Толпа остальных мау тут же начала издавать ритмичные щелчки в такт его танцу.

- Какого... Что этот дикарь делает? - спросил Корвус Гениальный, рассматривая его дергающиеся и подпрыгивающие движения, - Они вообще поняли, что ты им сказал?

Логос внимательно смотрелся в лица дикарей, изучая их мимику и выражение глаз.

- Судя по тому, что я вижу – они прекрасно все поняли, - сказал он, - Эй, анализатор! Что они говорят все хором?

- Ну... Они – поют, - ответил Эйдос, - Восхваляют богов и все такое. А этот прыгающий эпилептик – видимо шаман или жрец, тоже очень рад нас видеть. Они определенно под впечатлением. Как и положено тупым примитивам. Мы же представились им богами – ты уже забыл? Вот они и приняли нас за богов. Все предельно логично.

- Они так до утра петь и танцевать будут, - нетерпеливо нахмурился Корвус, - Спроси их про фабрику. Скажи, боги велели отвести их туда.

Эйдос снова что-то защелкал, обстоятельно объясняя, чего хотят «боги». В ответ по толпе прошла новая волна щелкающего шума. Танцующий остановился, прислушиваясь. Потом упал на колени, воздел руки по направлению к вулкану и что-то пронзительно защелкал. Разразившись длинной тирадой, он вскочил – и снова спустился в танец. Топа хором затрещала – Н'ГА, Н'ГА, Н'ГА!

- Теперь-то что? Что за «Н'ГА»? - спросил Корвус, размышляя, не пора ли доставать какие-нибудь привлекательные товары, - Они согласны дать проводника или нет?

- Н'ГА – значит «множество». Так они обозначают фабрику... Или тех, кто строил фабрику, - пояснил Эйдос, - Обреченно, они снова нас поняли. И поняли правильно. Но опять – поют и танцуют... Какой-то ритуал, чтобы испросить у Н'ГА доступ в Запретный Город.

- Ебаный дурятник, - пробормотал Корвус Гениальный, - Не думал, что пойдет так туго. Может действительно, проще всем им мозги закоротить?.. Ладно, давай еще попытку. Скажи конкретно, чего нам надо. Чтоб без всяких там шаманских приколов, пусть ведут к фабрике. А мы им – дары богов.

Эйдос снова защелкал на их примитивном языке, но как аборигены отреагировали в этот раз – Корвус не обратил внимания. Он вдруг заметил, что Логос, до того молча стоявший в стороне, вдруг куда-то пошел. Сущность явно обнаружил что-то, что его очень сильно заинтересовало. Корвус последовал за ним, не мешая и не отвлекая, чтобы понять – что.

Пока Эйдос вел безуспешные переговоры с песнями и поясками, Логос и Корвус шли среди примитивных построек из кусков коралла в направлении моря. Так они шли некоторое время, в молчании. Через некоторое Корвус догадался, что они идут не просто так, а вдоль люминесцентных водорослей, как зеленые узловатые шланги произрастающих вдоль тропы. Именно это вызвало интерес Логоса. И он хотел посмотреть, откуда они берут начало.

Водоросли, как им и положено, уходили в океан – их корневища были под водой, а стебли тянулись на сушу. Логос, дойдя до линии прибоя, остановился, несколько секунд смотря в волны, потом пошел дальше, в воду. Корвус, оставшись на берегу – продолжал наблюдать.

Логос ушел недалеко. В линии прибоя, на отмели, находились какие-то конусообразные створчатые раковины – местная форма моллюсков. Их основания тронули в воде, а вершины возвышались над водой, матово блестя на солнце. К этим же моллюскам и прирастали корневища водорослей-амфибий, образуя некий симбиоз. Моллюсков было много, несколько десятков. Логос подошел к ближайшему из них – здесь воды было по колено – и задумчиво провел рукой по поверхности створки. Он явно что-то зарегистрировал своими способностями детектора.

Часть 1.7 Волчий рай

Корвус Гениальный, верный своей привычке во всем перестраховываться, отправил на задание обоих клонов сразу. Если один из них окончательно свалится в личностную дисфункцию, тогда второй сможет завершить начатое. «Палочники»-копии должны были контролировать не только проводника мау, но и друг друга.

А кроме того, Корвус был рад наконец избавиться от их бредовой болтовни, которая ему уже порядком надоела. Поиграть с психикой живых инструментов уже не казалось ему такой забавной идеей. Да что там говорить, проведя столько времени здесь, среди примитивных дикарей, тупых «слонов» и поехавших копий, Корвус уже и сам начинал сомневаться в своем рассудке.

Но теперь, оставшись один в поселении, он мог наконец-то спокойно все обдумать. Пусть Эйдос и Логос рискуют собой – Корвус отправил их не одних, а выдал ему 9 «слонов» в качестве линейной ударной силы. Так просто они не умрут. А он, находясь в безопасности, будет наблюдать за их походом через орбитальные дроны, фиксируя любую важную деталь.

Ведь неизвестно, какие ещё защитные механизмы древней фабрики в рабочем состоянии, кроме фрагментатора пространства. Если Идея и Сущность умрут – будет конечно жаль, но с другой стороны, Корвус увидит работу этих защитных механизмов и поймет, как их обойти. Впрочем, помирать просто так клоны точно не будут. Все же это были его гениальные копии, к тому же в боевых телах мимикридов-убийц, хоть и психика у них была нестабильна.

А пока Эйдос и Логос в пути, у Корвуса были другие интересные занятия. С аборигенами он больше в контакт не вступал – проводника он нашел, а больше ему пока ничего не надо было. Пусть танцуют и молятся вокруг корабля, придет время, он их всех отправит на зачистку мозгов. Когда – и если – возникнет необходимость собирать лояльную ему армию из местных, он просто наделает из тупых аборигенов тупых биороботов. Ну и пусть они отупеют еще больше, в бою Корвусу они были нужны только как пушечное мясо, и больше ни в каком ином качестве.

Но это все нужно будет сделать потом. Сейчас Корвуса увлекся более интересная задача – набрав в пробирки люминесцентного сока из проводящих водорослей, он изучал культуру бактериального состава. Вот это было уже интереснее!

У него появилась новая идея насчет этих электро-транспортных бактерий, и Корвус был крайне увлечен ее проработкой, пока Эйдос и Логос выполняют разведку боем. Все-таки от клонов была польза, не смотря на все их ментальные проблемы и бесконечную болтливость. Сущность очень удачно обнаружил эти биотические источники энергии, а Идея подробно проанализировал принцип их работы. А теперь Корвус займется тем, что превратит находку в оружие.

Ведь кто владеет знанием, владеет и силой. И пока у него было время, Корвус предпочитал потратить его с пользой. Он уже успел изготовить несколько ампул с экспериментальный составом и даже применил их на практике. Все прошло удачно – Корвус получил тот эффект, который хотел и уже даже мог наблюдать первые результаты. Теперь только нужно было усилить только состав инъекции, сделать ее более концентрированный.

А насчет аборигенов... Биороботов из них оказалось делать не так сложно, и не так интересно. Так что пока аборигены пусть делают что хотят, с ними можно подождать. Да и в самом деле, какой неожиданности от них ожидать? Они все равно нихрена не понимают.

О собственной безопасности Корвус не беспокоился – с ним оставались ещё 10 «слонов», готовых сорваться в бешеную ярость по его приказу. Дикари ничего бы не смогли ему сделать, даже если бы очень захотели – но кажется, они не хотели и реально воспринимали его как божество, не помышляя ни о чем таком.

Но полностью погрузиться в любимое дело исследований и экспериментов Корвусу все-таки не дали. Внезапно заработал трекер, и он с удивлением обнаружил, что это сигналы тех, еще первых его 4-х подопытных. Они все были живы! И более того – в непосредственной близости от этого поселения!

Оторвавшись от бактерий, Корвус некоторое время с удивлением наблюдал за пропавшим отрядом, увеличив и приблизив на них внешние визоры. Естественно, это было очень подозрительно. Как они выжили? Куда пропали на такое долгое время? И как смогли вернуться?

Впрочем, как вернулись – вопроса не было. Он отправил их в определённую точку и по триггеру достижения цели, запрограммировал возврат по сигналу с вживленных в них трекеров. Даже полумертвые, без сознания, они бы доползли, подчиняясь искусственному инстинкту. Но в остальном – что-то здесь явно было не так.

На всякий случай, Корвус решил их просто убить и прочитать их затухающие мозги – так меньше рисков, и он точно получит всю необходимую информацию. Отдав приказ «слонам», он сам стоял на трапе, наблюдая как те тащат потерянных туземцев.

Аборигены не сопротивлялись. Трудно было понять по их лицам, что они думают и думают ли вообще – по правде говоря, для Корвуса все их эмоции были одинаковы, как и они сами. Если бы здесь был клон-детектор, он бы мог дать какую-то предварительную информацию... Но без него, чтобы узнать что-то от этих подопытных, нужно было их сначала умертвить. Да и безопасней – мертвые, они точно не причинят проблем, что бы там с ними не случилось внутри пространственного пузыря.

- В лабораторию их! - скомандовал Корвус «слонам», - Закиньте сразу в капсулы! И чтоб не вырвались! Не хватало мне еще потом бегать их искать среди всей этой толпы... А кстати, где толпа?

Он оглянулся – и тут только заметил, что никаких пляшущих и поющих дикарей вокруг корабля нет. То есть их вообще нет. Поселение было пустым. А вот это уже было совсем ни в какие Врата. Корвус настороженно огляделся и прислушался. В его уши проник какой-то нарастающий шум, идущий со стороны моря.

Часть 1.8 Волчий рай

Как только взорвался первый огненный коралл, от его разлетевшихся осколков и взрывной волны начали детонировать все другие. Чувствительные ворсинки реагировали по радиусу взрыва, порождая новые взрывы, как оглушительно грохочущий прибой стремительно распространявшийся во все стороны. Воздух наполнился грохотом, известковой пылью и острыми осколками, разлетающимися как шрапнель. Негде было спрятаться, некуда было бежать.

А М'каи и не собирался прятаться, ни тем более бежать.

Он твердо решил умереть здесь вместе с ненавистными чужаками. Ударные волны били его тело, разрывая внутренние органы и вызывая контузию, осколки пробивали ничем не защищенное тело. Храбрый охотник мау заранее принял свою смерть – в обмен на смерти врагов.

Но он даже не предполагал, насколько технологически превосходят его пришельцы. Боевые скафандры «слонов» были очень гибкими, но обладал неньютоновскими свойствами – при любом ударном воздействии мгновенно твердели, давая носителям абсолютную защиту. Кроме того, бодифицированные тела чужеродных воинов имели мягкий подвижный скелет, мышцы и сухожилия могли скручиваться – ударная волна не могла переломать им кости или вызвать разрывы. Примитивное оружие аборигенов не могло причинить «слонами» никакого вреда.

Ну или почти никакого.

Сердце и мозг «слонов» все же оставались достаточно близки к человеческим – а значит, уязвимы. Множество взрывов, обрушившихся на них со всех сторон хоть и не ранили «слонов», но дезориентировали. А кроме того, противоречивые приказы из их командиров-клонов, противостоящих друг другу – внесли полный хаос в тупые «слоновьи» мозги. Логос и Эйдос призывали их в бой – но каждый указывал целью другого. Боевая ярость «слонов» включилась мгновенно, но контуженные и не имеющие четкой цели, они впали в смятение – и в бешенстве начали атаковать друг друга. Как и их хозяева.

Все сражались со всеми, среди все ещё продолжающихся взрывов и летящих осколков – и только М'каи был в стороне. Уже смертельно раненый, с распоротым животом, оглохший, весь окровавленный, с разрезанным осколками лицом и вытекшим глазом – охотник мау смеялся, привалившись к стволу взрывного коралла. Чужаки убивали друг друга, и это было хорошо. М'каи не рассчитывал именно на это, но теперь, видя смерть ненавистных пришельцев – испытывал удовлетворение, не смотря на терзавшую его боль.

«Слоны» набрасывались друг на друга, резали молекулярными ножами и стреляли в упор из бластеров – их собственное оружие пробивало их защиту очень хорошо. А их бешеная ярость не давала им остановиться. И одновременно с ними – дрались и клоны. Сущность и Идея сошлись в смертельно поединке.

Их тела были так же неуязвимы к взрывам и примитивно оружию – не так, как «слоны», но даже лучше. Подвижный модифицированный хитин прикрывал их тощие тела внешним скелетом, кровеносная система, как и другие внутренние органы, включая децентрализованную нервную систему не был подвержен взрывному воздействию. Физически они не могли нисколько пострадать.

Физически, но не психически.

Копившиеся моральные противоречия и личностный психоз вырвались наружу – и теперь обе копии схватились в последнем, безжалостном противостоянии, намереваясь каждый убить другого, и этим самым доказать свое бытие. Логос набрасывался на Эйдоса, Эйдос блокировал и атаковал в ответ, Логос укорачивался и отскакивал, и снова нападал. Биотические клинки, составляющие единое целое с их телами, сверкали в пыльном воздухе, мощные жвала щелками, пытаясь ухватить и перекусить врага, кислотные струи под давлением выбрызгивались из ганглиев. Бой шел на невероятной скорости, едва уловимой человеческому глазу – страшные «палочники»-убийцы бились насмерть, со всей скоростью и силой, на какую только были способны.

- Ты больной ублюдок! Живодер! Животное! Нет, даже хуже животного! - скрежетал Логос, нанося Эйдосу удар за ударом, с таким же скрежетом царапая по хитиновой броне врага, - Ни одно животное ну убивает просто так! Животные убивают, чтобы выжить! А тебе это нравится!! Ты ебанутый садист, убийца мау! Я создал не инструмент – я создал чудовище! И я тебя убью!

- Так ты предал меня из жалости, так, клон? Я сразу понял, что что-то не так! Ты намеренно привел нас в засаду. Дождался, когда все начнется и я останусь без поддержки «слонов»… Это было слишком очевидно. Ты предсказуем, потому что ты всего лишь копия, - почти спокойно отвечал Эйдос, но его внешнее спокойствие лишь отражало его холодную ненависть и кроме того, он намеренно злил врага, чтобы тот допустил ошибку, - Но даже твоя жалость – не настоящая. Ты всего лишь копируешь их чувства. На самом деле ты такой же эгоист, как и я. Ты просто не хочешь чувствовать все, что чувствуют они, но не можешь перестать. Ведь ты детектор, для этого ты создан. Но еще ты – моя тень. Ты подражатель. Ты слишком сильно погрузился в подражание, скопировал реакции этих дикарей и их ощущения. Синхронизировался с ними. Но не стал ими! Ты остался тем же, кем и был – бунтующим ничтожеством.

- Если кто-то из нас ничтожество – то это ты! Ты даже не можешь представить, что кто-то может мыслить иначе, кроме как о выгоде и самом себе! Что кто-то может проявить сочувствие! Все что тебя заботит – это доказать, что ты не клон! - распаляясь все больше, выкрикивал Логос, - Да, я предал тебя! Обманул! И знаешь, что? Это было легко! Да, сука, очень легко! Потому что настоящий все еще я! И я, твою мать, умнее тебя – я гений! А ты ублюдочный урод, сваренный в биореакторе. Биоробот, который съехал с катушек. И теперь я убью тебя! Порублю на куски, за все, что ты натворил!

Часть 1.9 Волчий рай

Одновременно с засадой М'каи чужие боги были атакованы и в поселении.

Четверо подопытных мау, которых Корвус первыми отправил на поиски Запретного Города были перехвачены Даймоном Вульфом. Демон-Волк сразу обнаружил их, еще на подходе к пространственному барьеру – но позволил им пройти внутрь, за пределы искажающего поля, чтобы их создатель не смог их отследить. А дальше просто перекроил их разум, используя силу своего телепатического дара.

После вмешательства Корвуса восстановить личности мау уже было невозможно – их мозги были навсегда повреждены, грубо и целенаправленно замкнуты на выполнение одной задачи. Но Даймон смог эту задачу изменить и перенаправить их усилие. Некоторое время пришлось повозиться, но теперь этот диверсионный отряд работал на него. Их новой целью стал тот, кто сломал их разум – Корвус Гениальный.

Война за Омау началась, и поле боя было не только физическим, но и психическим. Даймон и Корвус сражались не только телами, но и разумами. Чтобы достичь превосходства и победы, обе стороны использовали все, что только могли придумать.

Впрочем, Корвус до самого последнего момента не знал, кто ему противостоит и потому совершил ошибку. Захватил вернувшихся мау-разведчиков, а не убил их на месте, отправив для последующего телепатического допроса в лабораторные отсеки корабля. Ему нужна была информация о Запретном Городе Н'ГА, а им – точнее Даймону – проникнуть на борт «Стальной Ярости». А дальше уже было техники. И хоть Корвус предусмотрительно поместил внезапно появившихся туземцев в лабораторные модули, кто-то из них смог освободиться, пробраться к «Сталкерам» и взорвать их.

Как только полыхнула первая боеголовка, начали срабатывать и другие, вызывая вторичную детонацию. Несколько секунд – и весь корабль уже неистово полыхал изнутри, «адское пламя» выжгло всех, кто был на его борту. «Слоны» и сами подопытные мау сгорели дотла, без шансов спастись.

И тут же деревню накрыл прилив.

Сам по себе прилив не был чем-то необычным для местных аборигенов, и происходил периодически, циклами. Их жилища и образ жизни были приспособленные к местным условиям, как и они сами, прилив не был им страшен – и более того, приносил с океана пищу в виде рыб и моллюсков, заброшенных на мелководье. Но сейчас все было по-другому. Звездный Демон Тай'ману Вуру вел своих «генералов» в бой, чтобы уничтожить небесных пришельцев. Предчувствуя опасность, все жители деревни – бежали.

И не зря. В этот раз прилив, обычно приносивший изобилие и радость – нес смерть. Внутри катящейся массы воды, подобно угрожающим теням, скользили обученные Даймоном воины мау. Он заранее подготовил их, изменил их восприятие и сознание с помощью своей телепатии. А потом, когда М'каи принес ему дурные вести, имплантировал им его воспоминания. Теперь «генералы» нисколько не боялись пришлых богов, и не испытывали к ним никакого благоговения. Теперь они знали, кто они такие, ненавидели их и хотели убить, чтобы навсегда изгнать из своего мира.

Сам Даймон Вульф, уцепившись за летающего ската, обрушился сверху на врага, ведя своих «генералов» в бой.

Корвус Гениальный быстро отправился от первоначального шока. Он выбрался из завалов коралловых строение, куда его отбросило взрывом и лицом к лицу встретил атакующих. Его эдемский доспех легко выдержал и взрыв, и падение – он мог противостоять и более серьезным угрозам. Корвус оглянулся – «Стальная Ярость» горела, он понял, что все, кто был внутри, уже мертвы... Но не все «слоны» сгорели там, 5 из них были снаружи, живы и готовы к бою. А значит, у Корвуса все еще была своя маленькая армия, которая технологически превосходила все, что местные дикари ему могли противопоставить. К нему снова вернулась его прежняя самоуверенность.

Даймон Вульф отцепился от ската и спрыгнул вниз. Воздушный хищник, раздувая люминесцентные желтые газовые мешки, махнув шипастым хвостом, унесся ввысь. Демон-Волк стоял перед Корвусом – полуголый, покрытый татуировками и шрамами, с силикатный дубиной в руках, торчащий зубастым лезвием. А за его спиной из накатившей волны, один за другим выныривали его «генералы», вооружённые отравленными гарпунами и обсидиановыми ножами.

- Волчара, ты!.. Это многое объясняет! - поняв все, произнес Корвус, с презрительной усмешкой рассматривая явившегося врага, - А ты неплохо адаптировался, я смотрю. Сам стал дикарем, таким же тупым, как они. Твоя живучесть иногда действительно поражает. Но это все тебе не поможет. В этот раз преимущество у меня, я убью тебя и отправлю твое тело на опыты, Предатель!

- Ты так уверен в этом, да? - так же насмешливо ответил Даймон, - Твои клоны уже мертвы, попались в засаду – которую, между прочим, устроили им местные тупые аборигены, как ты сказал. То же самое ждет и тебя. Я не остановлюсь, пока не перебью всех бессмертных до последнего! Я уже сделал это с твоими «элитами» в Битве Судного Дня, на Кор не вернулся никто – теперь твоя очередь! Сегодня ты станешь кормом для рыб, ублюдок!

- Блефуешь, как обычно… Ну это мы еще посмотрим, кто кого! Я даже не буду марать об тебя руки – хватит и «слонов», - Корвус оскалился, не поворачивая головы и не сводя взгляда с Даймона, приказал, - Убить его!

Зарычав от ярости, пятеро выживших модифицированных воинов ринулись вперед, несясь неостановимой горой злобы и мышц. Даймон Вульф вытянул вперед руку с дубиной – по его знаку, навстречу «слонам» бросились вперед его «генералы». Мау было в несколько раз больше, на каждого «слона» приходилось несколько противников. Аборигены были хуже вооружены, но лучше мотивированы и более умны. Завязалась жестокая рукопашная схватка.

Часть 1.10 Волчий рай

«Стальная Ярость», управляемая через ИИ-БААЛа, приближалась к «реликтовой» фабрике. Корвус Гениальный добрался до «реликта» первым. Корабль, хоть и поврежденный, оказался быстрее, чем бредущий по коралловым джунглям раненый Эйдос. Корвус контролировал полет, наблюдая сам за своим кораблем с орбитальных дронов. Другого варианта у него не было – все визоры, приборы и датчики были уничтожены «адским пламенем».

Связаться с клонами-»палочниками» не получалось, да и Корвус уже не видел в этом смысла. Орбитальный контроль показывал, что там, куда он их отправил что-то произошло. Скорее всего, Демон-Волк и его дикари атаковали клонов и уничтожили их, по крайней мере, отчетливо виднелись трупы «слонов» из их отряда, которых уже доедали местные падальщики. Еще одна его попытка попасть с в Запретный Город – провалилась.

Но это было уже совсем не важно. Волчара-Предатель был мертв, осмотические генераторы блокированы, искажающий пространство купол рассеян. Путь был свободен, эдемское технологическое сокровище доступно – оставалось только взять его. Что Корвус и собирался сделать.

Разумеется, со всеми предосторожностями. Глупо было бы допустить ошибку, почти достигнув цели. Именно поэтому он оставался в разрушенной деревне туземцев до тех пор, пока своими глазами не увидел, как «слоны» разбивают труп Волчары. Хотя Корвус заморозил его сильнейшим криокинезом, но паранодиально перестраховываясь, приказал своим генетическим воинам остаться и разломать уже мертвое тело на куски, чтобы никаким чудом этот неугомонный террорист не смог выжить.

Хорошо, что хотя бы 3-е из «слонов» выжили – неизвестно что поджидало его внутри древнего строения, возможно какие-то защитные механизмы все еще работоспособны, или дикари понаделали там своих ловушек… Кто знает? «Слоны» послужат как живой щит, пойдут первыми и будут защищать Корвуса, пока он не разберется в ситуации и не подключит БААЛа к производственному комплексу, активируя мощности спящих эдемских машин. Нужно было только добраться до центрального узла и соединить ИИ-ядро с органами управления фабрикой.

Как именно это сделать, и где искать центральный узел – Корвус Гениальный уже знал. Еще до Битвы Судного Дня, он исследовал доступные базы данных оригинального БААЛа на Паксе – Старейшины, исполняя договор с корпорацией «Сириус», помогли ему в этом. Напрямую подключиться к настоящему ИИ Пакса Корвус не рискнул, и никто бы не рискнул, кроме псиоников-Старейшин, поэтому информацию он получил неполную и обрывочную. Но достаточную.

Уже тогда Корвус узнал типичные схемы конструкций технических объектов Старой Империи, принцип их работы и локацию портов подключения ядер ИИ. Эдемские фабрики, как и все другие объекты дочумной эпохи, типа городов-эдемов, имели стандартную стержневую шахту, на которую, как соты, по спирали навешивались производственные гексагоны-отсеки. Центральный узловой отсек всегда находился на нижних этажах, прямо над энергореакторами. Судя по орбитальным обзорам, объект на Омау ничем не отличался от остальных – а значит, местонахождение центрального узлового отсека было понятно. Оставалось только подключить ядро-копию БААЛа, без него заново активировать фабрику было бы невозможно.

По крайней мере, на Паксе это работало именно так – как и в городах-эдемах. Тысячу лет назад, когда Эдем еще не был поглощен Чумой, все технологические объекты Старой Империи имели внешнее централизованное управление. Сигнал без задержек передавался через прыжковые маячки, что позволяло «обмануть» скорость света. И только потом, когда произошла изоляция Внутренних Систем, и вся техника, которая оказалась внутри пространственного искажения, оказалась без внешнего управления – были подключены ядра ИИ.

БААЛ, Базовый Автоматический Анализатор Логистики, управлявший процессами на Паксе был самым древним из них, возможно даже оставшийся еще с времен процветания Эдема. И это был единственный ИИ во Внутреннем Космосе, который был в состоянии справиться с такой сложности и масштабов задачей, как контроль и поддерживание функций огромных древних производств. Корвус, заранее предполагая, что в системе Исхода встретиться с аналогичной ситуацией, сделал его измененную копию – оригинал он скопировать не мог, технологии такого уровня были уже утрачены навсегда. Да и если бы ему удалось сделать точную копию, современные люди не могли напрямую взаимодействовать с ее интерфейсом – за исключением сильнейших псиоников с техническим даром, к которым Корвус не относился. Поэтому требовалась упрощенная, адаптированная под человека модель ядра.

Возможно такая модель и была слишком примитивна по меркам Старой Империи, как костяной гарпун в сравнении с бластером, но и с такой моделью оживить древний механизм Омау было возможно. Корвус Гениальный был уверен в этом, он делал тестовые испытания на Паксе – простейшие команды копия ядра успешно могла передавать. Но все же следовало поверить и провести эксперимент в реальных условиях подключения к фабрике, чтобы убедиться окончательно. Кроме того, вполне возможно здесь уже был свой БААЛ – работоспособный или поврежденный. Тогда нужно будет его отключить и заменить на модель ядра Корвуса. Это может вызвать осложнения… Но зачем гадать? В любом случае, нужно сначала добраться до центрального узла лично и проверить все самому.

«Стальная Ярость» дымя и проседая, пролетев над покрытыми кораллами и наполовину затопленными водой гексагонами верхних технических отсеков, пошла на посадку. БААЛ, снижая, вел корабль ко входу в стержневую шахту. Еще с орбиты Корвус видел, что входные шлюзы шахты открыты, давно проржавели и сплошь заросли ракушками. Значит, с доступом внутрь проблем возникнуть не должно.