Правила для зависимых

глава 1

«… Биологические единицы женского пола не обладают признаками личности. В процессе развития искусственного воспроизводства населения планеты, свойства присущие личностям были ими утеряны, все проявления качеств личности является мимикризацией…»

Мужчина не торопясь одевался, расслабленно, даже вроде бы сонно. Надел форменную куртку врача и с легким щелчком приставил к груди плашку со знаками отличия. Девушка сидела на кровати, спустив ноги на пол, она не поднимала взгляд на мужчину, это было бы неприлично. На ней была белая короткая сорочка. Ткань, была тонкой и было понятно, что под сорочкой нет белья.

Элени ждала, когда клиент уйдет, потом санобработка ее самой и комнаты. Потом новый клиент. Этот, во всяком случае, не был столь противен как остальные, не был груб и не любил извращений.

За окном грохнуло, мужчина подошел к окну и сквозь толстое стекло увидел, что прямо на проезжую часть улицы упал кар, из искореженного аппарата вывалилось тело мужчины. Кар дымил нехорошим синим цветом, это означало, что через несколько секунд взорвутся двигатели. Мужчина отвернулся от окна, и рванул вперед, чтобы спрятаться от взрыва за кроватью. Но Элене тоже подскочившая с места, когда за окном раздался грохот, стояла прямо у него на пути. Мужчина хотел оттолкнуть ее в сторону, и замахнулся рукой, девушка инстинктивно закрылась от удара руками. В этот момент раздался взрыв.

Было больно, невыносимо больно, Крайтон скатился с девушки и застонал. Под спиной хрустели осколки стекла. С улицы, через раскуроченное взрывом окно, доносились крики и вой сирен. Звезды, почему ему так больно?

- Система, отсканировать и вызвать бригаду медицинской помощи, - сказал Край, и дождался характерного писка скана. Он, как и любой другой врач знал, что каждая комната в подобных домах была оборудована сканом отслеживающим состояние гостя.

- Целостность тела не нарушена, не достаточно оснований для вызова бригады.

Голос системы едва пробился через уличный шум и общую оглушенность Края.

- Сканировать еще раз!

Снова писк и снова ответ:

- Целостность тела не нарушена, не достаточно оснований для вызова бригады.

Край задыхался от боли, сердце стучало как сумасшедшее, накатила тошнота и мужчину вырвало. Когда он немного отдышался и наконец посмотрел на девушку, которая распласталась на полу, то увидел, что в левом бедре застрял крупный осколок оконного стекла, но девушка находилась в сознании. Она часто моргала, но не издавала ни звука. Он пододвинулся к девушке и осмотрел ее. Лицо порезано в кровь, осколок в ноге. Протянул руку и стал поворачивать девушку за плечо. Рукав сорочки задрался и его ладонь коснулась кожи девушки. Опять скрутило, Край успел отвернуться и его вновь вырвало, спазмы скручивали и скручивали внутренности, пока изо рта не потекла только прозрачная струйка слюны. Мужчина отдышался, боль никуда не уходила, но повреждений на нем не было. Повреждения были на ней. Край глубоко вздохнул и взял девушку за руку. Накрыла новая волна боли, мужчина отпрянул и отдышался. Бежать. Нужно как можно быстрее покинуть Дом, творится что-то странное и страшное. Шум с улицы только усиливался, были слышны взрывы, еще и еще. Мужчина сначала поднялся на четвереньки, потом, шатаясь, поднялся на ноги. Он как пьяный, плохо ориентируясь, выбрался в коридор.

Почти все двери номеров были открыты настежь, Край, медленно проходил мимо и заглядывал в номера. Те комнаты, где окна выходили на проезжую часть и были выбиты от взрыва произошедшего на улице, царил беспорядок. Стекла, сломанная мебель и кровь. Девушки по большей части пострадали больше чем их клиенты. Но именно мужчины лежали на полу. Кого-то трясло в судорогах, кто-то, как и Край за минуту до этого, выблевывал содержимое желудка. Край не останавливался, если такое происходит по всей столице, то стоит как можно быстрее попасть на работу, начнут привозить раненых, а тут, без оборудования он ни чем не сможет помочь пострадавшим и только зря потратит время.

Крайтон спустился по лестнице вниз, на подземную парковку, каждый шаг давался ему все тяжелее, словно бы накрывал приступ. Приступ страха и безысходности. Страха, что если он сядет в свой кар, то случится что-то страшное. Мужчина остановился, стал ровно и глубоко дышать, но паника не отпускала, становилось только хуже. На парковку, снеся закрытую защитную переборку, влетел кар. Водитель выбрался и бегом побежал к лестнице, ведущей наверх, в номера. Лицо мужчины было изрезано, это явно был клиент, что уже успел выбрался из Дома после прогремевшего взрыва, но почему то вернулся…

- Еще не понял? – Спросил мужчина у Края.

- Что не понял?! Что!?

Мужчина, не оборачиваясь крикнул в ответ:

- Вернись и забери ее!

Крайтон несколько секунд переваривал слова, а потом его вдруг осенило. Он повернулся и пошел к лестнице, с каждым шагом наращивая скорость. На этаже где располагался номер девушки, сердце застучало так, что он почти оглох. Дверь в номер была все также открыта, а девушка не поменяв положения лежала на полу. Она видимо вытащила осколок с ноги и с открытой раны, пульсируя, текла алая кровь. Крайтон рванул простыни с кровати и одним сильным движением оторвал целую полосу, которой быстро и умело, перебинтовал ногу девушки. Но этого было мало, нужно было везти ее к себе на работу, в больницу. Она была легкой, неся ее до своего кара, он не чувствовал веса, но от девушки исходило странное тепло. Край усадил девушку на пассажирское место и пристегнул ремнями безопасности. Пришлось активировать режим полета, улицы были забиты разбившимися карами, карами медицинской службы и органов правопорядка. Внизу царил хаос. До больницы добрался быстро, и посадил кар на парковку на крыше. Край не стал вызывать бригаду, не знал, как среагирует диспетчер если узнает, что пострадавшая девушка, поэтому поднял ее на руки и понес в низ. В больнице, как и во всей столице, была неразбериха. Приемный покой и коридоры были заполнены мужчинами, и, что удивительно биологическими единицами женского пола. Крайтону попался знакомый медбрат, мужчина окинул взглядом врача и ту, что он держал на руках и сказал:

глава 2

Император выглядел уставшим, мальчишка слуга носящий странное имя – Вен, совсем не характерное для эйков, подал повелителю большую кружку с небольшим сколом по краю. В кружке дымился горячий, бодрящий напиток. Мальчик остановился радом с гостем и предложил такую же только целую кружку и ему, но гость отказался.

- Не отказывайся Тай, - сказал император давнему и близкому другу, - нам есть о чем поговорить, а время позднее.

Генерал Тайтон усмехнулся, но не ответил, он предпочитал воду, любым другим напиткам, да и вообще был достаточно аскетичен в быту. Император напротив любил удобство, комфорт, вкусную пищу и напитки, а также красивых биологических единиц женского пола, которые вот как уже месяц обрели очень страшную силу над мужчинами.

- Пять процентов состава стали зависимыми, Рай. Это означает, что наша армия и флот потеряли часть боеспособных солдат и офицеров. В колониях неспокойно. Горнодобывающие предприятия стоят. Рабочие бастуют, несмотря на всю информационную блокаду, до них дошли новости с планеты.

- Они заключенные, Тай, осужденные на разные сроки наказания. Они хотят, чтобы ко всем и так мягким условиям мы отправили к ним женщин, которых и тут катастрофически не хватает?!

- Там были единицы…

- Женщины, Тай. Теперь их принято называть женщины.

- Там были женщины. В каждой колонии были Дома для администрации и охраны, но не более десяти-пятнадцати девушек, все они, практически сразу, получили зависимых. Для заключенных всегда использовали простейшие модели репликов.

- Так пусть зависимые оберегают своих хозяек, а заключенные продолжают довольствоваться репликами.

- Рай, на шахте по добыче соликата произошел бунт, три охранника убиты, все трое были зависимыми. Девушки через день обзавелись новыми зависимыми ими стали ранее свободные от связи офицеры. Привязка происходит снова.

- Ты хочешь сказать генерал, что если эта информация дойдет до нас, то эйки будут убивать друг друга только чтобы заполучить хозяйку.

- Далеко не все мужчины хотят обзавестись хозяйкой, но мы все же подчистили рапорта, поступившие с шахты, и этих трех девушек, с новыми зависимыми, перевели на орбитальную станцию. С оставшихся на шахте офицеров взяли обязательства о неразглашении.

- Выходит если погибает мужчина, то девушка может получить нового зависимого, а вот если погибает хозяйка…

- Если погибает хозяйка, то погибает и зависимый. Зафиксировано 354 смерти в первые сутки. Девушки погибли по разным обстоятельствам, в авариях, или в Домах, где им в суматохе не успели оказать помощь после клиента, который и получил привязку. Вся первая неделя была неспокойной, нападения и беспорядки. Никого из привязанных мужчин спасти не удалось.

Мальчик слуга у стены качнулся, на подносе звякнула посуда.

- Вен поставь ты его ради всех звезд, - раздраженно бросил император, - и усади свою тощую задницу, еще немного и ты свалишься на пол.

Мальчик воспользовался указанием господина и аккуратно поставил поднос на столик, сам присел на пуф стоящий рядом, сложив руки на колени.

- Тебе не кажется Райтон, что слуге не место при нашем разговоре?

- Мальчишке я верю как себе, - вдруг отрезал император, но Вен вжался в пуфик еще сильнее.

Генерал усмехнулся и спросил:

- Что произошло между вами такого, что мальчишка завоевал твое безграничное доверие?

- Утешал меня, когда я устроил пьяную истерику как-то раз ночью, но никому не рассказал об этом.

Тайтон усмехнулся на слова друга, полагая, что это не правда, а очередная странная шутка императора, но Вен дрогнул от слов господина.

- Девушки абсолютно не социализированы. Получая зависимого, сталкиваются с необходимостью жить у него дома, рядом с ним. Чаще зависимые это бывшие клиенты Домов где работали девушки, их бывшие клиенты. Особенно сложно с девушками из Красных Домов. Мало того, что мужчины получили зависимость так состояние их ухудшается с каждым днем. Первые данные показывают, что женщина должна быть спокойна, и расслаблена при тактильном контакте. Если хочешь, Рай, я скажу прямо, девушки должны испытывать симпатию к своим зависимым, и только тогда все будет в порядке. Мы не можем пичкать солдат и офицеров транквилизаторами, до беспамятства, как впрочем и остальных.

- Но мы можем пичкать ими единицы, - ответил император.

Крайтон второй день ходил на работу в приподнятом настроении, как в прочем все, кто получил привязку. Каждый привязанный мужчина три дня назад получил предписание привезти свою единицу в организованный прямо на центральной площади столицы мобильный медицинский пункт. Там у Элени взяли ряд анализов и рассчитали дозировку транквилизирующего препарата. Прямо на руку девушки был закреплен специальный браслет, который сразу же впрыснул в кровь микродозу, достаточную для того, чтобы Край, просто поплыл на волнах блаженства, когда взял Элени за руку. Тяжелые, словно беспросветные дни отступили. Вечером хотелось возвращаться домой, где его ждала немного сонная и заторможенная девушка. Ее можно было, не опасаясь, взять за руку, и держать так сколько угодно. Отторжения с ее стороны не было. Край как наркоман, не выпускал Элени из рук все вечера, а на пятый день случилось то, что случилось.

глава 3

Глава 3

Дейтон точным, выверенным многолетним опытом надел шлем пилота и пристегнул его к комбинезону. Мужчина был на подъёме, пару месяцев назад самым удачным образом отсеялся его главный конкурент на участие в испытаниях. Конкурент словил привязку к девчонке из Дома. Судя по всему, отношения у того с единицей сразу не задались и через месяц конкурента списали врачи. До восстановления. А это значит именно он Дей, сможет первым управлять новым истребителем. Дейтон был военным пилотом, как впрочем, и его отец, и отец его отца и так далее и так далее. Но Дейтон все никак не мог подняться до планки отца, а ведь именно отец обкатывал такие удачные орбитальные истребители. И вот теперь Дей обкатает первый межпланетник. Не огромный неповоротливый транспортник, которые и так давно и очень успешно используют гипы для межпланетных перелетов, а настоящий боевой истребитель. Истребитель, оборудованный гипами, это даже на Эйтоне казалось фантастикой. Дей наизусть знал характеристики истребителя, знал и много раз работал на тренажере, мог управлять им с закрытыми глазами. Поэтому сегодня он был готов.

Операторы помогли забраться в кабину, хотя Дейтон мог легко это сделать сам. Но пилот не спорил, он выполнял инструкцию.

Истребитель был одноместным, место для второго пилота предусмотрено не было. Летать на таком не командная работа. Дей легко поднял аппарат со стартовой площадки, и также, как много раз отрабатывал на тренажере, направил машину вверх. Он наращивал и наращивал скорость, включать гипы и прыгать над поверхностью планеты было нельзя, поэтому он вывел истребитель на орбиту и активировал заветный режим. Новые двигатели за секунду разогрелись, и машина прыгнула в подпространство. Внизу, на поверхности, в командном центре ликовали. Через тридцать минут Дей вернул машину на орбиту Эйтона. Испытания можно было считать успешными, пора возвращаться.

Преодолев плотные слои атмосферы, когда до поверхности планеты оставалось не больше десяти километров Дей активировал автопилот и решил запечатлеть себя на установленную, на шлеме камеру. Мужчина отстегнул шлем и повернул его к себе, так чтобы попасть в фокус камеры. Он успел широко улыбнуться, когда истребитель тряхнуло, да так, что Дей выронил шлем. Пилот перехватил управление, но машина не слушалась. Истребитель ушел в штопор, и стремительно падал. Без защиты шлема, на пилота обрушился шквал гула двигателей, которые не удерживали машину, а наоборот гнали ее к земле, шум ветра снаружи и надсадный писк отказавших систем. За несколько сотен метров, Дей выправил истребитель, и отвел его дальше от командного центра и военной части. Столкновение произошло по касательной, но машину стало разматывать о поверхность летного поля, части отваливались, разлетаясь веером, задняя часть, где были установлены обычные двигатели и двигатели гипы загорелась. Со всей скоростью машина воткнулась в массивное каменное ограждение поля и Дейтона выбило наружу. Защитный комбинезон принял на себя часть удара, и Дей даже открыл глаза и увидел как догорает его машина. В этот момент рванули гипы и мужчина только успел закрыть рукой лицо, на нижнюю часть тела обрушился обломок аппарата, который перерубил Дейтона надвое.

- Мина, пойдем со мной, у нас новый пациент, - сказал Крайтон девушке медсестре.

Девушка в форме медсестры послушно последовала за врачом по коридорам больницы. Они шли в отделение интенсивной терапии, там, в палатах восстанавливались больные получившие серьезные травмы. Мине казалось, что за годы работы в больнице она видела все. Но такого пациента как с палаты 312 она не видела никогда.

На Эйтоне давно и успешно лечили практически все болезни. С наследственными боролись генной инженерией. Последние сто лет использовали медицинские капсулы, которые были отличными в плане восстановления тела пострадавшего. Пациент не находился в них постоянно, а только сеансами. Во время сеанса капсула раз за разом наращивала костную ткань, мышцы, сосуды, кожу, нервную систему. Процесс восстановления был долгим, но потом пациент становился обладателем новой ноги или руки. Бывало, после аварий на производствах восстанавливали лица, и даже глаза. Пациент был в сознании. Единственный, уцелевший глаз, ярко-голубого цвета, яростно впился в вошедших в палату Крайтона и Мину.

- Дейтон, это Мина, она медицинская сестра с большим опытом работы. Она будет ухаживать за тобой круглосуточно. Можешь обращаться к ней. Мина постоянно носит перчатки, поэтому Связи можешь не опасаться. Все медицинские сестры нашей больницы очень ответственны.

Крайтон внес номер рабочего браслета Мины в аппарат отслеживающий состояние пациента и сразу же ушел.

Девушка присела на кресло, стоящее рядом с кроватью, сложив руки на коленях. Она не привыкла разговаривать с пациентами, раньше это было не принято, раньше она была биологической единицей женского пола. Сейчас пациенты то и дело обращались к ней с вопросами.

- Красивый? – Прохрипел пациент, с заметной издевкой.

Мина внимательно посмотрела на Дейтона и спросила:

- Что с вами произошло?

- Тебе какое дело, единица?

Девушка заметно вздрогнула, но не ответила. За эти пару месяцев очень многое произошло. Раньше Мине приходилось постоянно сталкиваться на работе с грубостью, жестокостью и сексуальным насилием со стороны мужчин. Она была собственностью государства. Жила в капсульном общежитии для единиц при больнице, и ждала тридцатилетия. Сейчас государство выделило ей квартиру в новом многоквартирном доме за считаные дни построенном после возникновения Связи. В него заселяли девушек, которые еще не получили зависимых. Мина стала получать заработную плату за работу в больнице, а еще каждой девушке было назначено социальное пособие. Можно было бы и не работать. Но Мине нравилось помогать, пусть даже мужчинам, так ее жизнь не казалось совсем бесполезной. А сейчас в больницу стали поступать и женщины. Как правило, Мине и другим девушкам, работающим в больнице, поручали работу именно с ними. Врачи и вспомогательный медперсонал мужского пола боялись Связи как огня. Почему доктор Крайтон поручил этого озлобленного на весь мир пациента именно ей, было непонятно.

глава 4

Император Райтон в церемониальном облачении шел по коридорам дворца, он направлялся в зал Сената. Сегодняшнее заседание было знаковым и обещало быть интересным, как впрочем, и все последние. Рядом шел Вен, мальчишка слуга, который теперь постоянно сопровождал своего господина.

- Может быть я подожду в покоях? - Спросил Вен.

- Нет, я хочу, чтобы ты был рядом.

Вен пожал плечами, словно соглашаясь. Последние недели император не отпускал его от себя, и это было не очень хорошо. Чем больше Вен был на виду, тем больше было опасности. Однако, вспоминались слова отца, который говорил, что чем ближе ты к хищнику, тем больше тот выбирает жертву вдалеке. Хотелось бы верить.

Перед высокими, массивными дверями, ведущими в зал Сената, император остановился, а Вен сказал:

- Им придется, господин…

- Там двести пятьдесят представителей древнейших родов Эйтона…

- Возможно, но из всех кто в этом зале, именно вы – император. И вы вовсе не первый среди равных, вы и есть первый. А если не выгорит, вы всегда можете напиться и устроить очередную истерику…

От собственной наглости у Вена перехватило дыхание. Речь шла о случае, после которого слуга как раз переместился в категорию самых близких лиц к императору. В первый день, когда на планете возникла Связь, поздней ночью, когда ситуацию хоть немного стабилизировали, Райтон выпил лишнего, очень много лишнего. Прислуживал императору в его покоях слуга Вен, который и стал свидетелем морального упадка повелителя. Истерика это было конечно громко сказано, но самобичевание Рай устроил знатное.

- Тебе следует вырвать язык за такие слова, слуга,- беззлобно ответил Рай.

- Но тогда кто будет говорить вам правду, господин?

Двери открылись, и император вошел в зал, сенаторы встали. Сенаторы, как и император, были одеты в церемониальные одежды. Следовало соблюсти процедуру открытия заседания. Император прошел через зал и сел на свой трон, Вен встал за спинкой и мальчишки практически не было видно. Рай видел, как лица некоторых сенаторов в очередной раз скривились от вида мальчишки слуги.

Ну ничего сейчас посмотрим, что станет с вашими физиономиями, когда я объявлю о своем решении.

Рай, словно через толщу воды слушал еженедельную сводку. В ушах стучало от волнения. О своем решении император не сказал даже единственному близкому другу – Тайтону. Когда, наконец добрались до слова императора, Райтона уже отпустило, и мужчина спокойно объявил:

- Уведомляю Сенат о введении еще одного сенатора.

Зал протестующе загудел, а Райтон продолжил:

- Изучение истории нашей планеты показало, что ранее в Сенате, наравне с мужчинами в качестве сенаторов заседали женщины.

Гудение на секунду стихло, но следом произошел взрыв глосов. Сенаторы кричали, указывали на Райтона пальцем. Император вздохнул, реакция была ожидаемой:

- Я использую свое право первого… право императора… и объявляю, что в Сенат с сегодняшнего дня введена женщина-сенатор. Госпожа Вивея.

В зал вошла девушка, Райтон знал, что ей совсем недавно исполнилось тридцать лет. Вивея была одета в классическую накидку сенатора, темные волосы были распущены. Четкие, строгие черты лица, карие, почти черные глаза. Она была достаточно высокой, но на фоне полного зала мужчин терялась. Рай невольно поймал взгляд Тайтона. Генерал был в ярости.

Сенат смолкал, Вивея обводила взглядом мужчин на трибунах и странно улыбалась. Ее руки скрывали плотные перчатки в цвет накидки. Это означало, что у госпожи сенатора не было зависимого. Дождавшись полной тишины, девушка сказала, неожиданно глубоким голосом:

- Я прошу слово.

Император кивнул и Вивея продолжила:

- На протяжении последних недель, я наблюдала странную тенденцию, Сенат успешно утверждает все новые и новые законы, которые предписывают женщинам все больше и больше обязанностей. Носить перчатки, в установленные дни являться в центры, где любой желающий мужчина может коснуться их руки и образовать Связь, проживать вместе со своим зависимым, до недавнего времени носить инъектор с транквилизатором… Но, уважаемые сенаторы, где же законы защищающие права женщин?

- Единицы и так приравнены в правах с мужчинами!

Кто-то выкрикнул с места, и Рай не смог понять кто это был.

- Вам выделено отдельное жилье, и теперь за работу вы получаете деньги!

Еще один выкрик.

- Все Дома уничтожены!

- О да! – Не сдержалась Вивея, - все дело в Домах! Потеряв Дома, вы хотите принудить женщин к сексуальной связи хотя бы с зависимыми, а остальные будут обеспечены репликами за счет государства, поэтому предприятия по их производству работают круглосуточно. Если скоро у каждого эйка будет свой реплик, то зачем нужны центры, к чему предписания? Единицы также как и вы не желают Связи!

- Да потому, что вы как эпидемия! - снова выкрик с места.

Вивея повернулась к императору и в ее глазах застыл вопрос.

- Сенатор, что в нарушение всех правил выкрикнул с места, все же прав, - сказал Райтон, - решение об организации центров, возникло не просто так. Никто из эйков, не хочет получить Связь добровольно, но за последнюю неделю зафиксирована настораживающая статистика. Каждый второй мужчина, старше тридцати, проживающий в столице, обратился за медицинской помощью с признаками астении, тревожных расстройств. У тех кто после обращения образовал Связь, состояние кардинально улучшилось в первые же сутки после привязки. Но состояние остальных только ухудшается. Аналогичное происходит повсеместно.

глава 5

Отец дал ей красивое имя – Энвения. Таких имен единицам не давали, но Энвения не была обычной единицей. Отец работал в питомнике, там, где производили единицы, на любой вкус и на любую потребность. Нужна хорошая служанка, пожалуйста, единица для Дома, тоже пожалуйста. У единиц было только два пути, либо Дом, либо тяжелая, низкоквалифицированная работа. Отец сделал Энвению, чтобы она была служанкой в его доме. Единственный и горячо любимый сын, погиб на службе за два года до появления Энвении. В колониях, где служил молодой эйк, в тот год было не спокойно.

Отец не мог позволить себе еще одного сына. А единице можно не давать дорогое образование, и можно не заботиться о ее будущем. Не беспокоиться, что будет с единицей, когда он, Отец, умрет.

Отец договорился со старшим инженером блока, настроил одну из капсул под свои потребности. Ему нужна была девочка, которая будет и служанкой и скрасит последние годы его жизни. Девочка обошлась ему абсолютно бесплатно. Не то, что так нелепо погибший сын.

Так, Энвения, с биологическим возрастом одиннадцать лет попала к своему Отцу в дом.

Отец был инженером третьего класса. Не самая оплачиваемая работа. Маленький домик в пригороде. Поэтому Отец, заказал рождение сына так поздно, когда по всем правилам должен был видеть как уже его сын, оплачивает продолжение рода. Но денег не хватало, мало было заказать сына в репродуктивном центре, нужно было потом дать ему хорошее образование, на что тоже требовались не малые средства. Мальчишка был, что надо, умный, смелый, выносливый, но какой-то бедовый. Вот и довела его эта беда до смерти.

Первый год Энвения не входила из дома. Отец не разрешал. Боялся последствий своей авантюры. Девочка прилежно убиралась в домике, а смотря развлекательные каналы по визору, научилась отлично готовить. На второй год, когда Энвении исполнилось двенадцать, Отец усадил девочку за визор, но не смотреть развлекательные каналы, а учиться. Чтение и счет дались за неделю, трудно было только первые дни, а затем Энвения стала впитывать информацию как губка. К тому моменту, Отец уже знал, сколько лет ему осталось. В медицине Эйтона не было принято врать пациентам. За несколько лет до смерти, каждому эйку называли примерное количество оставшегося времени. Врачи Эйтона лечили почти все, все … кроме старости.

За год Отец привязался к Энвении так, что узнав сколько ему осталось, стал подумывать как пристроить девочку, в мире мужчин. А для начала нужно было дать девочке хоть какое-то образование. Потом, решил, что не дело Энвению изолировать от внешнего мира, так девочка рассталась со своими длинными волосами. Отец сам обрил ей голову, но было не обидно, а наоборот радостно от предвкушения. Хотелось выйти во двор, на улицу, сходить в магазин. Необходимо было легализовать Энвению как мальчика, и на помощь пришел приятель из репродуктивного центра. Приятель был старше Отца, доживал последние недели, и ему было абсолютно наплевать для кого и зачем нужны документы. По документам выходило, что Вен, отказник. Мальчик, якобы разочаровал богатого заказчика, такое бывало, техника давала сбои. Таких мальчиков забирали эйки желающие продолжить род, но не имеющие на то средств. Вот и Вен стал таким. Одежда как у мальчика, занятия мальчика, жизнь мальчика. Соседи, поздравляли Отца, но, не стесняясь, спрашивали, как тот пристроит сына, ведь жить старику оставалось совсем не долго в понимании эйков.

Еще через два года Энвения уже сама могла, пристроит себя. Девочке скоро должно было исполниться четырнадцать, она повзрослела, ходила в бесплатную школу, с общим курсом образования. В такие школы, эйки отправляли сыновей, когда не могли оплатить частные училища. Энвения была меньше всех в своей группе, худая, костлявая и белесая, внешним видом оправдывала кличку «отказник». Но ее не трогали, словно не замечали. Девочка активно использовала ресурсы бесплатного образования. И не зря. Она уговорила Отца купить подержанный, но мощный контактер, это был не просто визор, это была целая станция, через которую Энвения научилась выходить в сеть.

Энвении было шестнадцать, когда Отец утром не проснулся, девушка не стала сразу вызывать городскую службу, а вернулась в свою комнату и засела за контактер. Через час, Энвения наконец через браслет набрала номер службы и сообщила о биологической смерти отца. Следующие несколько часов были потрачены на печальные хлопоты. Сотрудники городской службы прибыли на стареньком служебном каре с характерными полосами по борту. Двое служащих, рослые и крепкие, одетые в серые робы, деловито упаковали тело Отца в мешок и загрузили на гравиносилки. Энвения стояла на крыльце дома, когда носилки вывели на улицу. Один из служащих мазанул портативным сканером по руке Энвении, на которой был надет браслет, и сказал:

- Ты уже совершеннолетний, через три месяца можешь вступить в наследство, если нет никого больше. Если будут трудности с трудоустройством, можешь обратиться в городскую службу, там что ни будь, предложат. Дату кремации и похорон тебе скинут на браслет.

Энвения кивнула. Она знала процедуру.

Еще одну ночь Энвения провела в доме, а рано утром, собрав вещи в мешок, ушла из дома, заперев за собой дверь. До центра столицы добралась на редком общественном каре. У эйков, как правило, был личный транспорт, даже у ее Отца, только вот управлять она не могла. Умела, но не имела законного права. Для получения необходимой на браслете отметки, нужно было пройти полный медицинский осмотр и сдать экзамен, однако они с Отцом не могли посетить госпиталь. На кремацию и символические похороны оплаченные городом тоже не пошла. Было жалко Отца, горько от того, что не была на его похоронах, бросила дом и всю свою жизнь. Но оставаться в пригороде было нельзя.