Правило Первое: Никогда Не Спасай Этот Мир

1 глава

— Правило первое: никогда не прикасайся к Сердцу Эфира, — спокойно произнес я, подбрасывая на ладони пульсирующий сапфировый кристалл.

Воздух над головой с шипением разорвал огненный шар, едва не опалив мне волосы. Я ушел в плавный перекат, и там, где секунду назад стояли мои сапоги, древняя гранитная плита разлетелась в раскаленное крошево.

— Правило второе, — продолжил я, сливаясь с тенью от колонны.

Когда закованный в золото храмовник с ревом бросился в слепую зону, мой клинок из черной стали встретил его на полпути. Меч с тошнотворным хрустом вошел точно под сочленение доспехов на шее. Верзила булькнул кровью и осел на пол, выронив тяжелую алебарду.

— Ни при каких обстоятельствах не убивай личную стражу Верховного Понтифика, — закончил я мысль, выдергивая клинок.

Их оставалось еще семеро. Семерка лучших цепных псов Империи, загнавших меня на самую вершину Башни Пепла. Они тяжело дышали, выставив вперед зачарованные щиты, и с суеверным ужасом смотрели то на труп своего командира, то на мерцающий камень в моей левой руке.

Я стряхнул дымящуюся кровь с лезвия и широко, искренне улыбнулся. Внизу, за разбитыми витражными окнами, завывал ночной шторм, а где-то в городе уже истерично гудели набатные колокола.

— И, наконец, правило третье, — я перехватил кристалл, чувствуя, как его дикая, пульсирующая магия обжигает кожу сквозь драконью кожу перчатки. — Никогда, слышите, никогда не используй Сердце, чтобы открыть Врата Бездны.

Я сжал кулак и с размаху впечатал артефакт в жертвенный алтарь.

— Убейте ублюдка! — истошно завопил один из стражников, и вся семерка рванула ко мне.

Но они опоздали. Башня протяжно застонала. Мрамор под моими ногами треснул, и из разлома ударил столб первобытного фиолетового пламени, раскидывая бронированных храмовников в стороны, как набитых соломой кукол.

Я стоял в эпицентре ревущего магического смерча, убирая меч в ножны, и слушал, как из образовавшейся пропасти поднимается оглушительный, пробирающий до костей рык твари, спавшей здесь последнюю тысячу лет.

Кажется, я только что побил абсолютный рекорд по нарушению законов этого мира. За неполные три минуты. Идеальное начало дня.

Фиолетовое пламя с ревом пожирало остатки алтаря, плавя древний камень, как дешевый воск. Из расширяющегося разлома вырвалась когтистая лапа размером с хорошую карету и с оглушительным хрустом впилась в мраморный пол. За ней показалась морда — жуткая смесь обсидиановой чешуи, обнаженных костей и клубящегося мрака. В пустых глазницах твари горело то же первобытное пламя, что сейчас бушевало вокруг.

Гончая Бездны. Очаровательный домашний питомец забытых богов.

Один из храмовников, чудом не потерявший сознание от магической ударной волны, с трудом поднялся на колени. Его лицо под погнутым забралом посерело от ужаса, но многолетняя фанатичная муштра взяла свое. Он вскинул тяжелый арбалет. Болт, светящийся рунами святой кары, со свистом рассек воздух, целясь мне прямо в переносицу.

Я даже не стал выхватывать клинок. Просто лениво отклонил голову. Снаряд чиркнул по щеке, оставив обжигающую царапину, и с противным шипением сгорел в магическом вихре за моей спиной.

— Исключительно плохая идея, — сочувственно цокнул я языком.

Гончая уловила движение. Ее массивная голова метнулась вперед с грацией брошенного копья. Челюсти, усеянные рядами бритвенно-острых зубов, захлопнулись. От храмовника осталась только половина измятого золотого щита, сиротливо покатившаяся по полу. Остальные стражники, наконец-то осознав всю глубину своего падения в пищевой цепи, с криками бросились к спасительным дверям.

Башня содрогнулась до самого основания. По стенам побежали уродливые зигзаги трещин, с потолка градом посыпались массивные каменные блоки. Заклинания, сдерживающие это строение тысячелетиями, лопались, как перетянутые струны. Внизу, на спиральных лестницах, сквозь грохот уже слышался тяжелый топот подкрепления — видимо, сюда бежал весь столичный гарнизон вместе с боевыми магами.

— Пора уходить, малыш! — крикнул я сквозь вой шторма, обращаясь к чудовищу. — Если, конечно, в твои планы не входит оказаться погребенным под тысячетонной грудой щебня!

Я оттолкнулся от треснувшей плиты, взмыл в воздух и ухватился за длинный шипастый гребень на шее Гончей. Тварь яростно взревела, явно протестуя против такой вопиющей наглости, и изогнулась, пытаясь сбросить меня прямо в зияющую пасть разлома.

— Сердце у меня! — рявкнул я, вдавливая левую руку в ледяную чешую. Сапфировый кристалл, намертво прикипевший к драконьей коже перчатки, вспыхнул ослепительным светом, резонируя с древней магией в черной крови монстра.

Гончая мгновенно замерла, неохотно признавая абсолютную власть артефакта. Ну, или просто решив отложить дегустацию моего нахального трупа на потом.

Ее мощные задние лапы сжались, как гигантские пружины, и мы рванули вперед, пробивая собой уцелевшие остатки витражного окна. Ледяной ночной ветер с силой ударил в лицо. Башня Пепла за нашей спиной начала медленно, с жутким грохотом оседать внутрь самой себя.

Внизу раскинулась сияющая тревожными огнями столица Империи, охваченная паникой, а впереди — бескрайний, бушующий океан. Я похлопал монстра по бронированной шее, направляя его прямо в сердце черных грозовых туч.

Главные законы нарушены, Верховный Понтифик в ярости, а я лечу верхом на ожившем ночном кошмаре навстречу шторму. Определенно, этот день становится все лучше и лучше.

Мы летели сквозь грозу, разрезая тучи, как ржавый нож — плоть. Молнии били в костяные наросты Гончей, но она лишь жадно впитывала разряды, отвечая небесам довольным утробным рокотом.

Город внизу превратился в россыпь испуганных светлячков. Я видел, как от Королевского Магистериума отделяются золотистые точки — боевые грифоны «Золотого Крыла». Решили поиграть в догонялки? Наивные.

— Выше, — скомандовал я, сжимая бока твари.

Гончая взмыла вертикально вверх, пробивая слой облаков. На мгновение воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Над нами раскинулось чистое звездное небо, а под нами — бушующий океан пара и электричества.