Айлин
Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать...
Я замираю на носках, чувствуя, как дрожит каждая мышца. В моей комнате темно, только полоска света из-под двери режет ворс ковра. Я не включаю лампу — если тетя Марьям увидит, что я не сплю в два часа ночи, она прочитает мне лекцию о скромности и «чистом лице» будущей невесты.
Будущей невесты... От этого слова у меня сводит челюсть. Мне семнадцать, я только закончила школу с отличием, мой мозг забит формулами и графиками, а они уже выбирают цвет скатертей для моей «сделки».
Я надеваю наушники. Барабанный бой бьет прямо в виски.
Я начинаю танцевать лезгинку. Но это не тот танец, которому меня учили — послушный, с опущенными глазами. Это мой тайный бунт. Мои руки взлетают, как крылья птицы, которая пытается вырваться из тенет. Я кружусь в темноте, ориентируясь только на контуры мебели.
Поворот. Еще один. Выпад.
Я чувствую себя живой только здесь, в этом квадрате между кроватью и письменным столом. Но внезапно... воздух в комнате меняется. Знаете это чувство, когда ты понимаешь, что в комнате больше нет кислорода, потому что его кто-то выпил?
Я резко срываю наушники. Тишина оглушает.
Я подхожу к окну. Наш двор залит светом прожекторов, повсюду охрана отца — люди в черном с суровыми лицами. Они охраняют Магомаевых от врагов, так мне всегда говорили. Но почему сейчас мне кажется, что они охраняют меня для кого-то другого?
На столе вибрирует телефон. Я вздрагиваю. Сообщение. Скрытый номер.
«Ты сбилась с ритма на девятнадцатом такте. Волнуешься, маленькая Айлин? Не стоит. Твой танец безупречен, когда ты думаешь, что на тебя никто не смотрит».
Экран телефона выскальзывает из моих заледеневших пальцев и падает на кровать. У меня перехватывает дыхание. Я медленно оборачиваюсь, осматривая каждый сантиметр потолка, каждый угол. Где камера? Откуда он видит?
Я бросаюсь к окну и задергиваю тяжелые шторы, чувствуя, как меня трясет. Кто этот психопат? Кто может иметь доступ к моей спальне в доме самого охраняемого человека в городе?
Я не знаю его имени. Я не знаю, как он выглядит. Для меня он — просто «Тень».
— Айлин? Ты почему не спишь? — голос тети Марьям за дверью заставляет меня подпрыгнуть.
Я быстро запрыгиваю под одеяло, пряча телефон под подушку.
— Уже ложусь, тетя! Просто зачиталась.
Дверь приоткрывается, и в полосе света я вижу силуэт тети. Она смотрит на меня как-то странно — не со строгостью, а с какой-то... жалостью?
— Завтра свадьба твоего брата, — тихо говорит она. — Большой день. Весь город будет там. Надень то изумрудное платье, которое привезли сегодня. Твой отец настаивает.
— Изумрудное? Но оно слишком... броское. По закону я должна быть скромнее на свадьбе брата.
— Времена меняются, дочка, — вздыхает она и закрывает дверь.
Я достаю телефон. Новое сообщение.
«Надень изумрудное. Тебе идет цвет драгоценных камней, которые скоро станут твоими оковами. Спи, Айлин. Завтра я наконец заберу свой приз».
Я сворачиваюсь калачиком, прижимая подушку к лицу, чтобы не закричать. Я не знаю, кто такой «он».