Право на измену

Глава 1

На столе остывает чашка с кофе. Рядом с ней темнели одинокие капли, уже успевшие впитаться в скатерть.

— Марин, Лена беременна. — внезапно сообщает муж стоя у зеркала и завязывая галстук.

Меня словно парализовало. Я застыла, глядя на его отражение, и почувствовала, как слабость разливается по телу, как предательски задрожали колени. Земля буквально уходит из под ног, а перед глазами плывут темные пятна.

Беременна… С первого раза. А сколько попыток было у меня? Шесть. Три раза естественно, три — подсадки. Итог: две замершие беременности и четыре выкидыша.

Шесть раз я лежала на холодном столе и смотрела в белый потолок, чувствуя, как пустота высасывает из меня жизнь. Шесть раза я рыдала в подушку, зажимая рот рукой, чтобы муж не слышал, потому что ему и так тяжело видеть мои страдания. Он же не виноват, что я пустышка, что мое тело убивает наших детей, едва успев их зародить.

В ушах снова зазвенел тот отвратительный, равнодушный голос врача из ультразвуковой диагностики: «Простите, сердцебиения нет. Замершая». Как можно сообщать такое обычным тоном, будто прогноз погоды? А я тогда лежала и смотрела на экран, где должна была биться крошечная точка — наша надежда, наш лучик. И вместо этого — тишина. Самая страшная тишина на свете.

У Лены получилось сразу. Острая, мимолетная зависть кольнула сердце, но я тут же отогнала это глупое, недостойное чувство. Я подлетела к мужу и счастливо повисла у него на шее.

— Я так рада! Надеюсь, у нее всё будет хорошо… и с нашим малышом тоже!

— Будет. Не переживай, я об этом позабочусь. — Андрей улыбнулся, но мягко убрал мои руки. — Прости, мне пора бежать на работу. Пациентки ждут.

Я быстро закивала и отступила на шаг, машинально поправляя завернувшийся воротничок его рубашки.

У мужа очень важная работа. Он делает женщин мамами. Главный репродуктолог в самой престижной клинике города. Он дарит жизнь. Он — волшебник. А я… я просто его жена, которая не способна подарить ребенка даже собственному мужу. Чувство вины тяжелым камнем ложится на грудь, мешая дышать. Он столько для меня делает, столько денег потратил на эти дурацкие протоколы, а я снова и снова его подводила.

С застывшей улыбкой смотрю в окно, провожая взглядом его машину. И только когда автомобиль скрывается за поворотом, позволяю себе выдохнуть и взять телефон.

— Доброе утро, мамуль.

— Доброе, дочурка. Проводила уже Андрея?

— Проводила. И хочу сообщить тебе важную новость. Наша суррогатная мама беременна! Представляешь? С первого раза!

Повисает тяжелая пауза. Я почти физически чувствую, как мама подбирает слова.

— Поздравляю. — Голос у нее напряженный, в нем столько же радости, сколько во мне уверенности. — Только, пожалуйста, не торопись. Подожди, пока пройдет время. Ты же знаешь… первый триместр самый опасный.

Прикусываю губу до боли, отворачиваюсь к окну. Конечно, она права. Я лучше всех знаю, как опасен первый триместр. Но мне уже не терпелось начать покупать крошечные распашонки и пинетки. Вот только горький опыт подсказывал: всё может закончиться совсем не так, как мечтается.

— Ладно, мам. Я тебя поняла, ничего пока предпринимать не буду, — наконец выдохнула я, тяжело вздыхая.

— Вот и умница. И позвони Наташе, пусть тоже порадуется за вас.

— Хорошо, — согласилась я и завершила вызов.

Но звонить расхотелось. Отложив телефон, я начала быстро собираться. Мне нужно было увидеть всё своими глазами. Документы, снимки УЗИ, точный срок. Я должна была знать сама.

Натянув узкое приталенное платье, я всмотрелась в своё отражение. Мне не понравилось то, что я увидела. Лишний вес, круглое щекастое лицо, мягкий живот — всё это отчетливо выделялось под плотным шелком. Но муж против того, чтобы я носила свободные балахоны. Говорит, что мне не восемьдесят лет, чтобы так одеваться.