Право На Счастье

Глава 1. Диагноз

1. Диагноз

Говорят, если найти клевер с пятью листочками, можно загадать любое желание, и оно непременно сбудется. По легенде, каждая из пластинок четырехлистного клевера несла что-то своё: первая - Надежду, вторая - Веру, третья - Любовь, а четвёртая - удачу. Пятилистный, или как его ещё называли, пятипластинчатый клевер, приносил ещё большую удачу, чем его собрат с меньшим количеством листьев. Вот как раз это волшебное растение и должно было исполнить самую заветную мечту Фаши. Но по западной традиции поверье содержало условие: исполнение желания могло произойти лишь тогда, когда растение Найдено Случайно!

Фаша об этом знала.

Её прогулки на небольшом поле, недалеко от города, представляли собой небольшие приключения. Путешествуя по высокой траве, Фаша находила новые эмоции и искренне верила, что однажды её взгляд упадёт на волшебный пятипластинчатый клевер, способный исполнить её тайное желание.

Мама везла коляску по осеннему парку. Малыш громко плакал и никак не унимался. Молодая красивая женщина с отразившимся на лице переживанием и усталостью быстро шла в направлении дома. Прогулка не задалась.

Малыш ещё дома начал периодически срываться на крик и беспокойство. Мама поменяла пеленки на чистые и сухие, завернула малыша в красивые одежды и вышла на свежий воздух. В надежде, что плавное покачивание коляски из стороны в сторону принесёт малышке успокоение и крепкий сон, мама направилась в парк. Но долгожданная тишина и свобода от слёз не наступила. Девочка затихала на мгновения, словно прислушиваясь к звукам природы, но затем с новой силой начинала плакать. Её розовые щёчки покрылись яркими красными пятнами. Носик сопел и нежные маленькие губки перекосились в гримасе боли.

Номер скорой рука набрала автоматически, когда вдруг сильный испуг поразил сердце матери при внезапной тишине. Девочка вдруг замолчала. Её широко открытые глаза замерли и взгляд остановился. Ручки мягко легли на детской кроватке и даже не вздрагивали. Лёгкие отеки взяли в плен ножки новорожденной. Придавая всему кожному покрову прозрачно-синюшный цвет, сердце тихо замедляло свой обычный ритм.

Бригада скорой прибыла через считанные минуты после вызова.

- Соберите документы и вещи, - быстро и сухо выдал врач.

Когда машина с воем сирен и мерцающими сигнальными огнями неслась по встречке, мама понимала, что, возможно, это конец.

Отношения с мужем претерпевали новый виток взаимоотношений. Будучи вместе с институтской скамьи, они не видели никого вокруг. И едва выпускники получили дипломы, местный ЗАГС смело зарегистрировал их отношения, и начало совместной жизни возымело свой старт. Романтика молодости, желание взаимности и вожделенная страсть помогали с лёгкостью строить свой собственный мир, в котором появлялись жилплощадь, домашние питомцы, путешествия и заграничный отдых. Одного лишь не было в молодой семье. Малыша! Насладившись своей свободой, ребята решили: Пора! Но судьба считала немного иначе. Неудачные попытки забеременеть. Выкидыш. Лечение и опять новые попытки стать родителями..

Когда на тест-полоске проступила вторая линия, девушка расплакалась. Появилась новая надежда на благополучный исход, и очередное, давно заслуженное Право на счастье.

Рождение малышки внесло новый виток нежности в укрепившиеся отношения супругов. Они оба были очарованы столь великолепным созданием. Но произошедшие события поставили под угрозу вернувшуюся теплоту и понимание, обещая, в случае печального исхода, незамедлительный Конец отношений.

Больничные стены казались серыми и неуютными. От них исходил запах боли и переживаний. На небольших стендах висела информация о правилах поведения в больничном корпусе, о нормативах проветривания и кварцевания помещений, график работы кабинетов и подробная информация о специалистах, берущих на себя ответственность за лечение и жизнь маленьких пациентов.

Женщина стояла в растерянности, даже не замечая этой информации. Она нервно теребила свои пальцы, ожидая в коридоре врача. Вот в конце коридора показалась молодая женщина и пошла по направлению к ней.

- Здравствуйте, Вы доктор? - Заторопилась мать, когда женщина в белом халате подошла ближе.

- Нет. Доктор скоро к Вам спустится. - Послышался тонкий голосок в ответ.

- Простите, - еле слышно вымолвила женщина.

Она тяжело вздохнула, и мучительное ожидание повисло в воздухе.

В кабинете главврача было жарко. Небольшой кожаный диван притаился в углу комнаты. Перед ним компактный стеклянный столик держал маленькую вазочку с конфетами и печеньем. Электрический чайник прятался за прозрачной дверцей шкафа, но его силуэт можно было разглядеть пытливым посетителям. Два стола - один для врача, другой для помощника - стояли недалеко друг от друга, заваленные всевозможными бумагами. Среди них были выписные эпикризы, содержащие диагнозы, ход болезни и тактики лечения. Согласия на проведение медицинских вмешательств и применение наркоза в случае хирургических операций. Протоколы, нормативные акты, справки.

Мониторы электронных помощников мерцали в режиме готовности. Способные принять введенную информацию, они смело передавали её на впечатляющие расстояния, возвращая ответы в виде распечатанных принтером заключений, рекомендаций и договоров. Принтер тихо шуршал, выдавая порцию запрошенных документов.

- Присаживайтесь, - неторопливо предложил доктор, указывая женщине на стул перед его рабочим местом.

- Благодарю, - истощённая ожиданием и неизвестностью, тихо вымолвила женщина и присела.

- Рассказывайте, как всё произошло. - Начал доктор. - Возраст, вес. Какая по счёту беременность? А в период беременности были какие-то отклонения? Ага! Наследственность? Чем болели? Со стороны родственников какая картина? Ага!

Женщина утопала в толще вопросов, пытаясь достать из самых укромных уголков своей памяти всю нужную и верную информацию. Только теперь ей становилось понятно, как мало она о себе знала! Как безответственно относилась к своему собственному здоровью и совсем не интересовалась здоровьем близких родных людей.

Глава 2. Тусси

2. Тусси

Ярко жёлтые серединки ромашек пахли яблоками и мёдом. Их длинные белоснежные лепестки трепетно обнимали центр, расходясь от него, словно лучи холодного белого солнышка. Маленькие чёрные точки-насекомые пересекали периметр цветка, создавая неповторимую атмосферу микромира.

Фаша сорвала цветок и посадила на его середину божью коровку. Она уже долго держала её в своей ладошке, получая бесконечное удовольствие от того, как маленькие лапки жучка приятно цепляли кожу её ладони, когда насекомое пыталось выбраться. Оказавшись в самом центре вожделенной свободы, божья коровка замерла. И только тогда, когда девочка высоко вверх подняла руку с цветком, коровка раскрыла свои ярко-красные с тремя чёрными пятнами надкрылья, выправила тончайшие прозрачные крылья и, жужжа, понеслась в воздушных просторах, разрезая пространство и время. Фаша смотрела ей в след, жмурясь и закрывая ладонями глаза от яркого слепящего солнца.

- Пойдём, Тусси, - сказала девочка, когда насекомое совсем пропало из виду.

Она мягко обхватила зайца маленькими ручками и пошла по траве, скользя взглядом по низкорослым растениям в поисках новых знакомых.

Тусси был зайцем со стажем. Фаша выделила его среди остальных игрушек ещё в глубоком младенчестве. Она смело прижимала его к своим маленьким губам и, причмокивая, сосала ухо. От этого шёрстка на ухе засалилась, скаталась, а потом и вовсе пошла проплешинами. Проволочка выскочила и ухо зайца повисло с каким-то забавным акцентом.

Усы были обрезаны под корень. Будучи длинными лесками, они путались, кололись и мешали.

Девочка надела на себя мамину белую блузку, спрятала белоснежные тонкие волосы под косынку и прошла в операционную. Пациент Тусси смиренно лежал на кровати, ожидая своей участи.

- На что жалуетесь, больной? - Со знанием дела спросила доктор Фаша. - Щёчки болят? Усы колются? Угу.. Сейчас мы будем вас лечить! Мы сделаем вам операцию.

Фаша достала мамины портновские ножницы, взяла иголку с ниткой и подошла к больному.

- Хирург Фаша готова! - Объяснила она пациенту. - Это будет не больно. Не бойтесь, - успокоила она зайца и взяла его за уши.

Ножницы смело и быстро отсекли ненужное. Тусси даже не успел испугаться. А вот Фаша отчего-то расплакалась. Она смотрела на жалкую безусую мордочку пациента, на безжизненно упавшие на пол усы-лески и заходилась в слезах. Ей на миг показалось, что Тусси испытал сильную боль при потере своих усов. Его мордочка исказилась переживанием и упрёком:

- Что же ты, Фаша, наделала?!

Девочка ясно представила, как расстроится папа, когда увидит этого несчастного зайца, и слёзы с двойной силой потекли из глаз. Вдруг она стала задыхаться и её носогубка посинела.

- Ма.. - еле успела выкрикнуть девочка и упала.

В отделении горел тусклый свет. Фаша открыла глаза и среди полумрака взглядом нащупала образ мамы. Мама, склонившись над книгой, дремала.

- Пить.. - прохрипели пересохшие губы девочки. - Хочу пить.

Мама открыла глаза и стряхнула с себя остатки дрёмы.

- Вот, держи, - протянула она дочке бутылочку. - Только маленькими глотками. Много нельзя!

- Да, я помню, - сдерживая свою жажду, произнесла Фаша и припала к бутылке ртом.

В палату вошёл доктор.

- Проснулась? - Обратился он к маме, кивая головой на малышку. - Это хорошо.

Доктор что-то долго объяснял и перечислял. Фаша тоже слушала его, но только одним ухом. Одновременно с этим, она с интересом наблюдала за вороной, что сидела на ветке за окном. Ворона держала в лапе печенье и большим чёрным клювом пыталась его разломить. Её чистое, блестящее оперение отливало на солнце тёмно-синим. Крепкие лапы прочно держались за тонкую ветку и казалось, она вот вот сломается, будучи не в силах держать эту огромную птицу.

- Фаша, пойдём! - Вдруг окликнула мама.

Они вместе вышли из палаты и направились в процедурную.

Когда рассвет кончиками солнечных лучей коснулся земли, девочка уже сдавала кровь. Её тонкая, почти прозрачная ручка была перетянута жгутом и медсестра низко склонилась, пытаясь обнаружить вену. Несколько неудачных попыток заставляли медработника нервничать. Фаша, испытывая безумную боль и неприятные ощущения, когда иголка под кожей пыталась найти вену, стойко и мужественно держалась, чтобы не заплакать.

Каша, оставленная разносчицей на столе в палате, пока малышки не было, уже остыла. Фаша взяла ложку и проглотила комок холодной пресной пищи. У других детей на куске белого хлеба был сыр. У Фаши красовался только небольшой кусочек невкусного масла.

- Мама, я тоже хочу сыр. - Просящим голосом обратилась она к маме.

- Тебе нельзя, - резко отрезала мама. - Сколько можно говорить?! Тебе нельзя сыр, яйца, жирную рыбу и жирное мясо.. У тебя крайне ограниченный рацион! Ты должна помнить об этом и строго соблюдать диету и рекомендации доктора. Ты же хочешь домой?

Фаша горько вздохнула и принялась ковырять кашу ложкой. Даже масло, снятое с белого куска хлеба, не могло спасти вкусовой акцент блюда. Фаша проглотила ещё пару ложек и отодвинула тарелку.

- Я наелась. Больше не буду. - Сказала она маме и та с большой радостью унесла тарелку в пищеблок.

- А где мой Тусси? - Вдруг спросила Фаша в один из долгих больничных вечеров.

- Тусси остался дома. Он ждёт тебя там. - Начала мама. - Когда тебе станет лучше, мы непременно поедем домой и ты встретишься с ним.

- Я скучаю по нему, - захныкала девочка. - Давай позвоним папе, чтобы он принёс мне зайку.

И Фаша молящим взглядом посмотрела на маму. Её лицо отразило непонятную гримасу.

- Папа занят. Он не может сейчас к нам придти.

- Ну, мамочка, ну, пожалуйста, - взмолилась девочка.

- Ладно, - вздохнула женщина, - только я завтра позвоню, сегодня уже поздно. Спи, давай!

Фаша отвернулась к стене и стала рассматривать рисунок. Рисунка, собственно, и не было, но воображение девочки рисовало красивые полевые цветы: яркие маки, воздушные одуванчики и нежные голубые колокольчики. Они смело тянули свои тончайшие лепестки и стебли к солнцу, заявляя о своих правах на счастье.

Глава 3. Встреча

3. Встреча

Такой долгой командировки у папы ещё не было.

Фаша каждый день уходила на поле рано утром, чтобы по возвращению найти папу дома. Но чуда не случалось. Мама упорно молчала и делала вид, что папа очень скоро вернётся. Но Фаша знала, если мама не хлопочет на кухне в приготовлении чего-нибудь вкусненького, ждать никого не стоит.

Фаша шла босиком по холодной траве, ощущая каждой клеточкой стопы липкие травинки, острые камушки, колкие палочки и мягкие цветы. В одной руке она держала сандалии и Тусси за длинные сальные уши. Другая рука, широко расправив ладонь и растопырив пальцы, скользила по самым макушкам колосков дикой ржи. Они приятно кололись и в воображении девочки уже здорово пахли хлебом. Такие маленькие зёрнышки, которые потом превратятся в муку и станут душистой мягкой булкой, грели свои бока под жарким солнцем и радостно сохли на ветру. Фаша не знала, что дикая рожь никогда не превратится в хлебобулочные изделия, но хрустящие рогалики, пышные булки и ароматный чёрный хлеб появлялись перед глазами девочки и в животе начинало урчать от голода и проснувшегося аппетита.

Вдруг под ногой девочка почувствовала что-то мокрое и скользкое. Она посмотрела вниз и замерла. Прямо у её стопы на большом чёрном камне лежала змея. Холодный ужас пробежал по спине ребёнка. Из книг Фаша знала, что это опасные пресмыкающиеся, и любая неосторожная встреча с ними может стоить жизни.

- Хорошо, что я не наступила ей на хвост, - подумала девочка и затаила дыхание.

Она стояла на большом камне одной ногой и не сводила со змеи глаз. Перемещаясь взглядом от кончика хвоста до головы, девочка определяла длину находки. Рассматривала чешуйчатую структуру тела, чёрные глазки и плоскую голову с рыжими ушками. Змея периодически вытаскивала длинный, раздвоенный на конце язычок, словно дразнилась и предупреждала: Не трогай меня!

Ещё один миг, и пресмыкающееся поползла дальше, извивая своё чёрное тело серпантином, завораживающими движениями из стороны в сторону. Фаша выдохнула.

Подняв глаза, девочка увидела небольшой островок с клевером. Среди песчаного с рыжим оттенком пространства дикой ржи смело зеленела поляна долгожданной встречи. Зелёный бархат манил и обещал исполнение желаний. Взгляд машинально стал ощупывать каждый лепесток на наличие лишнего, пятого листа. Но традиционно попадались трехлистные. Яркие розово-фиолетовые цветы шаровидной формы жались друг к другу, пряча под собой тёмно-зелёные листья, по форме напоминающие сердечки и разрезанные почти по середине светлой молочной полосой. Руки девочки раздвигали эти рыхлые соцветия, чтобы количество спрятанных листиков стало очевидным. И вдруг её сознание замерло. Глаза пересчитывали лепестки снова и снова. Неужели удача? Фаша быстро загнула все пять пальцев, и лучезарная улыбка осветила её прекрасное детское личико. Совсем забыв, что эта находка не была случайной, Фаша поднесла клевер к губам и прошептала заветное на тот момент желание:

- Пусть папина командировка закончится, и он вернётся домой!

Обратная дорога показалась безумно долгой. Она петляла из стороны в сторону, словно желая запутать девочку. Кусты цеплялись за тонкое платьице длинными гибкими веточками с яркой зеленеющей листвой. Молодые листочки отрывались и, даже не замечая этого, девочка бежала дальше. Камни попадали в сандалии, больно кололись и пытались остановить. Одному молодому деревцу даже удалось задержать Фашу. Своими хрупкими цепкими ветками оно выхватило зайца Тусси. Схватив его за красные штаны, дерево рассмеялось, и заяц беспомощно повис вверх тормашками. Деревянная пуговица отлетела и шанс опозориться перед обитателями луга стал очевиден. Тусси обеими лапами схватился за свои клетчатые с синим отливом штаны, не желая их потерять, и тоскливо посмотрел на удаляющуюся хозяйку.

Когда до дома оставалось совсем чуть-чуть, девочка поняла, что её ладони свободны. Она остановилась, как вкопанная, и в воздухе повис вопрос: бросить настоящего верного друга и поспешить на встречу с папой или же отсрочить долгожданное свидание и вернуться за Тусси. Фаша понимала, что, возможно, заяц остался на поляне с клевером и до сих пор ищет волшебное растение. И тогда непременно стоит вернуться и спасти своего верного товарища от разочарования отсутствия находки и одиночества холодной ночи.

Фаша повернулась, ещё раз с трепетом ожидания посмотрела в сторону дома и.. побежала обратно на поле.

Тусси ждал её, одиноко вися вверх ногами. Уши почти касались земли и лямка с оторванной пуговицей болталась рядом. Ватное сердце замерло, боясь ударами нарушать идиллию природы. А вдруг Фаша его будет звать и он не услышит? Заяц нервничал. Вдруг чьи-то чужие тёплые руки осторожно сняли его с ветки. Тусси зажмурился.

- Бедный, ты потерялся, - произнёс незнакомый женский голос.

Тут Тусси почувствовал, как мягкая морщинистая рука аккуратно стряхнула налипшую грязь с его засаленного уха и болтающейся лямки штанов. Хвостик беспомощно выбился из прорези и неудобно ютился под одеждой. Рука ласково свернула игрушку и положила в корзину, прикрыв белым платком. Лёжа на дне неуютной жёсткой корзины, вместе с какими-то травами и листьями, Тусси улетал далеко от того места, на котором его потеряли. Сквозь маленькие прорези плетёной тюрьмы он видел, как мимо пробежала Фаша. Заяц заколотил лапами в стенки, но его никто не услышал. И горькие слёзы разлуки навернулись на его чёрные глаза-бусины.

Фаша стояла посреди зелёного островка в растерянности. Тусси нигде не было. Её маленькое сердце начинало бешено колотиться и в груди закололо.

- Спокойно, Фаша, дыши, - глубоко вдыхая свежий воздух, уговаривала себя девочка. - Сейчас Тусси найдётся. Сейчас всё будет хорошо.

Но "Хорошо" не наступало. Дыхание становилось тяжёлым и кожа приобретала синеватый отлив.

- Мама, спаси меня.. - еле слышно прошептали губы девочки.

Она закрыла глаза и свежий ветер подхватил её на руки.

Глава 4. Пленник

4. Пленник

Когда Тусси открыл глаза, Луна заглядывала в комнату через небольшое грязное окно. В помещении странно пахло травами, сыростью и безысходностью. Тусси лежал на столе и его тело сильно болело. Голова кружилась и плохо соображала.

- Ну и долго же ты спишь! - Услышал он в свой адрес от молодой красивой женщины.

Сквозь пелену открытых глаз перед Тусси стал вырисовываться образ. Это была молодая женщина двадцати с небольшим лет. Худая. Длинная. С копной рыжих волос на голове, забавно закрученных в мелкие кудри и слегка придавленных сверху высоким чёрным колпаком. Сапоги до самых колен и даже чуть выше; тонкое кружево чёрных чулок, выступающих из-под сапог; короткая комбинация-платье из тончайшего шёлка с великолепной вышивкой по бокам подчёркивали стройные длинные ноги, тонкую талию, упругую высокую грудь и длинную бархатную шею. Красивые руки с длинными пальцами заканчивались классическим нюдовым маникюром и держали необычной формы сосуд, в котором, пузырясь и шипя, бултыхалась зелёная густая субстанция.

Женщина ещё раз брызнула этой гадостью в Тусси и громко произнесла:

- Кагура, принеси одежду! Ив должен одеться!

- Да, моя госпожа, - послышался робкий ответ из-за её спины, и тихие шаги пересекли пространство.

Тусси попробовал пошевелиться и поднять лапу вверх. Но вместо этого перед его глазами появилась небольшая человеческая рука с пятью пальцами и красивыми аккуратными ноготками. Тусси шевелил лапой и рука в точности повторяла его движения. Слегка приподняв голову, заяц посмотрел на своё тело и обомлел. Перед ним лежало аккуратно сложенное нагое тело маленького мальчика лет шести. Ни шерсти, ни тем более небольшого пушистого хвоста у него не было.

- Ив, - обратилась женщина к мальчику, - вот, оденься.

И она протянула ему вещи, принесённые маленькой девочкой.

Мальчик лежал на столе и не понимал, что происходит.

- Меня зовут Тусси, - робко выговорил парнишка, всё ещё не веря в происходящее.

- Нет! - Резко оборвала женщина. - Твоё имя Ив. Ты - нерождённый брат Фаши. В тебе бьётся её сердце. А у неё есть живая душа. И ты поможешь мне её достать.

Мальчик смотрел на девушку удивлёнными глазами и слова, словно китайские иероглифы, непонятно складывались в его голове в какие-то незамысловатые картинки. Одев принесённую ему одежду, он спустился на пол .

- А пока, ты будешь перебирать эти травы в поисках пятипластинчатого клевера. - Строго произнесла дама и указала на мешки, стоящие у двери. - Бергамот присмотрит за тобой.

После этих слов девушка достала метлу, удобно пристроилась сверху и выпорхнула в окно прямо по направлению к Луне.

Ив стоял посреди комнаты и соображал. В его голове всплыли картинки прекрасных фей, злых волшебниц и забавных троллей из рассказов, которые Фаша читала перед сном, обнимая своего зайца.

- Ведьма! - Догадался мальчик и посмотрел в след улетевшей.

Огромная жёлтая Луна бесстыже заглядывала в окно, пугая своим величием и освещая каждый уголок комнаты, не давая шансов спрятаться от всего происходящего. И тут Ив увидел огромного чёрного ворона с холодными медными глазами, сидящего на дверце приоткрытого деревянного шкафа. Ворон пристально наблюдал за каждым действием мальчика, периодически быстрыми короткими движениями меняя положение головы и снова замирая. Ив посмотрел на дверь и оценил обстановку.

- Даже не думай, - услышал он за спиной тонкий голосок девочки. - Как только ты выйдешь за дверь, ты вновь превратишься в игрушку и ворон принесёт тебя обратно.

Ив повернулся и посмотрел на малышку.

Перед ним стояла красивая девчушка лет пяти. Её каштановые волосы были аккуратно собраны в хвост, шёлковое платьице мягко обнимало фигурку и небольшие пухлые ручки держали корзинку с травами.

- Меня зовут Кагура. - Произнесла девочка и протянула руку. - А это, - и девочка кивнула головой в сторону птицы, - Бергамот.

- Тусси, - несмело ответил мальчик. - Или..

- Ив! - Поправила Кагура. - Тебя зовут Ив. - Когда твоя сестра Фаша появилась на свет, ты уже не мог дышать. Но в тебе билось сердце твоей сестры. Поэтому твою солнечную энергию переместили в тело игрушечного зайца и оставили рядом с сестрой, чтобы её сердце могло работать.

- Откуда ты это знаешь? - С удивлением спросил мальчик.

Кагура наклонила голову и, прикрыв ладонями рот, прошептала:

- Из книги судеб, что лежит у госпожи в шкафу. - И коротким движением головы девочка указала направление.

- Госпожа?! - В недоумении переспросил Ив. - Это же настоящая Ведьма!

- Тише, - зашипела в испуге Кагура. - Ворон всё слышит. Он передаст ей и тогда нам несдобровать. Давай, лучше, перебирать травы, - и девочка взглядом указала на огромные мешки и плетёные корзинки.

Мальчик вздохнул. Ему было ещё не совсем привычно находить себя в новом теле.

- А ты какие растения должна искать? - Спросил он, высыпая содержимое мешка на огромный стол.

- Pipsisikweu, - ответила Кагура на непонятном языке. - Это Зимолюбка зонтичная. Индейцы племени Кри называли это растение волшебным и дословно переводили название как «измельчающий на мелкие кусочки». Это растение наделено магической силой и постоянно используется в колдовских экспериментах госпожи.

Тут Кагура замолчала и посмотрела на ворона. Бергамот сидел на дверце шкафа, закрыв свои глаза, и внимательно слушал детский разговор. Его чёрно-смоляное оперение пугало, но одновременно с тем завораживало и магически привлекало взгляд.

Когда первые лучи солнца скользнули по земле, молодая ведьма уже сидела в кресле, запрокинув ногу на ногу. На спинке сидел Бергамот и, каркая, что-то рассказывал. На широком подлокотнике стояла чашка горячего шоколада, источая аромат на всю комнату, и на краю блюдца, прижимаясь к чашке, лежали два кубика кускового сахара. Голова опиралась на руку и усталые глаза почти закрывались. Ведьма взяла кубик сахара и кинула в чашку. Ажурная пена поползла по стенкам, обещая незабываемую симфонию сладкого послевкусия.

Глава 5. Дождь

5. Дождь

С самого утра по подоконнику стучал дождь. Его холодные струи спускались по стеклу с другой стороны, размывая фигуры передвигающихся по улице под зонтами и без людей и животных. Небо, сильно затянутое серой простынёй, куталось в тучи, хмурилось и плакало. Роняя свои капли на землю, теряя их навсегда, небо злилось. А капли в ответ звонко смеялись, пузырились полусферами, разбрасывали брызги и создавали круги на воде. Обнимая листву на деревьях и смывая с них грязь, смелые слёзы небес не заканчивались, превращая дороги в реки, лужи - в озёра, и наполняя сыростью сухой прогретый воздух квартир.

Фаша смотрела в окно, положив голову на обе руки. Вздыхая с самого утра, она с волнением рассматривала затянутые небеса и с надеждой искала хоть малейший просвет и веру в прекращение дождя. Воображение рисовало маленького, насквозь промокшего Тусси, забытого на лесной поляне. Фаша знала, когда закончится дождь, она тут же побежит на луг и найдёт своего друга.

Мама сегодня тоже осталась дома. Она с утра колдовала на кухне и, как следствие этого колдовства, на весь дом пахло мягкими тёплыми булками с курагой и с яблоками. Мама не раз подходила к дочке, пытаясь отвлечь её от грустных мыслей. Но девочка упрямо смотрела в окно, игнорируя все уговоры. Фаша не понимала, как можно радоваться и кушать вкусные штучки, если твоему лучшему другу плохо и одиноко.

Вдруг, сквозь струи дождя на оконных стёклах Фаша увидела размытый силуэт женщины. Она шла по улице, держа в руках зайца.

- Тусси! - Мелькнуло в её голове. - Нашёлся.

Фаша быстро выскочила из квартиры, даже не надев обуви.

Когда входная дверь громко хлопнула, мама выглянула с кухни и позвала дочь. Молчание ответило ровным тоном. Мама подошла к окну и увидела две фигуры. Маленькая, Фаша, подбежала к большой, незнакомой женщине, что-то спросила. Они постояли и женщина погладила девочку по голове. Потом она что-то передала и ушла. Фаша стояла одна посреди улицы под проливным дождём. Мама взяла зонт, надела галоши и вышла.

Только тогда, когда босые ноги Фаши по щиколотку погрузились в воду, девочка поняла, что не обулась. Тёплая илистая грязь мягко обняла стопы и Фаша от удовольствия закрыла глаза. Догнав женщину, девочка закричала:

- Вы нашли моего Тусси?!

Но улыбка сползла с лица, вновь сияющего надеждой, когда Фаша увидела руки женщины. Незнакомая дама держала в руках маленькую собачку. Оберегая своего питомца от намокания, женщина крепко прижимала его к себе. Услышав странный вопрос от внезапно появившейся девочки, женщина сочувственно вздохнула и погладила ребёнка по голове.

- Нет, родная. - Нежно сказали её губы. - Это Тюбик, моя собачка. А кто такой Тусси?

Глаза девочки наполнились слезами.

- А где твоя мама? - Продолжала женщина.

- Не важно. - Немного грубо ответила малышка.

- У меня есть кукла. Вот, держи! - И женщина протянула девочке игрушку, которую достала из сумки.

Кукла была очень красивая: со множеством юбок, рюшей и лент; со светлыми волосами и длинными ресницами. Фаша взяла. Женщина улыбнулась и ушла.

Девочка посмотрела на куклу и сердце сжалось в груди.

- Прости меня, Тусси, - тихо прошептали её губы и очередной поток слёз смешался с каплями дождя..

Ноги стояли в холодной воде и стопы уже начали замерзать. Тело девочки бросило в дрожь и голова пошла кругом.

- Фаша, милая, - услышала девочка мягкий голос за своей спиной. - Пойдём домой, пока ты окончательно не замёрзла.

И нежные руки обняли девочку, уводя её в недра тёплой квартиры.

Дома мама переодела Фашу в сухую одежду и посадила на кухне с чашкой горячего чая и пирогом с яблоками. Тело девочки всё ещё трясло и нескончаемая грусть отражалась в детских глазах. Новая, подаренная незнакомкой кукла лежала в коридоре на полу, рядом с мамиными галошами, грязными от намокшей придорожной пыли.

- Мама, унеси её из нашего дома. - Попросила девочка, взглядом указывая на куклу.

- А куда же я её отнесу? - Не поддерживая настроения дочери, спросила мама.

- Куда хочешь, но чтобы её не было в нашем доме! - Категорично заявила Фаша.

Она откусила пирожок, сделала глоток чая и вышла с кухни.

Вечером у Фаши поднялась температура. Девочка тяжело дышала и бредила. Мама вызвала бригаду скорой помощи и, собрав документы и вещи, в очередной раз уехала на госпитализацию.

Через неделю они обе вернулись домой. Мама была в этот раз расстроена больше обычного. Из разговора, подслушанного в больнице, Фаша узнала, что ситуация с её сердцем стала хуже. И теперь ограничения будут ещё жёстче, шансов на выздоровление стало меньше, а мама была более растеряна и погружена в свои собственные мысли.

Её право на счастье становилось туманным и отдалялось на невидимые горизонты.

Дождливая неделя сменилась резкой жарой. Солнце беспощадно жарило всё живое и стремительно испаряющаяся влага создавала духоту. От этого становилось тяжело дышать и пот градом катился по всему телу, превращая тонкие футболки и платья в мокрые некрасивые вещи. Воздух стоял. Создавалось впечатление, что ветер совсем забыл о своих навыках смело поднимать пыль, гоняя её по тротуарам; раздувать листву, шелестя ей в создании мелодий природы; освежать разгорячённые тела людей, страстно желающих наслаждаться лучами яркого солнца. После проливного дождя природа смело зеленела и расцветала, словно молодая девушка в свои восемнадцать лет.

Набив карманы леденцами и сухариками, Фаша незаметно прошмыгнула мимо мамы и выбежала из дома. Рассвет уже давно коснулся лучами земли, но приём лекарств по расписанию немного задержал девочку дома. Да и мамино присутствие тоже сбивало с толку: обычно мама уходила на работу рано утром и Фаша, никем не контролируемая, могла одеть свои любимые наряды и уйти гулять на поле на весь день.

Сегодня малышка позже обычного бежала по грунтовой дороге, уходящей далеко за город через небольшой лесной массив, и очень надеялась найти друга или же вожделенный клевер с пятью листьями, чтобы загадать возвращение любимого зайца Тусси. Пробегая мимо странного частного дома на окраине города, Фаша на миг остановилась. Ей слегка показалось, что её кто-то зовёт. Она осмотрелась по сторонам, но вокруг никого не было. И лишь тёмные окна деревянного дома как-то пугающе смотрели на неё. Фаша отряхнулась от назойливых серых мыслей и побежала дальше. А там, за окном, на подоконнике сидел Тусси. Он изо всех сил стучал лапами по оконной раме и мысленно кричал:

Глава 6. Время

6. Время

Время стирает камни в песок, лечит раны и приглушает боль. Оно летит так незаметно.. Оно тянется так долго.. Оно сливается в века и перелистывает эпохи.

Время, подаренное Фаше для радости на земле, истекало. И чем больше переживаний случалось в жизни малышки, тем меньше оставалось времени. Мама девочки всегда помнила об этом, но полностью оградить дочь от тревог было не в её силах.

Тусклый свет освещал коридор. Фаша зашла в дом, когда за окном уже начало смеркаться. В комнате громко спорили голоса, но при стуке входной двери стало очень тихо. Фаша с интересом заглянула в комнату.

За небольшим столом сидел высокий мужчина. Его чёрный элегантный костюм напоминал костюм важного чиновника. Волосы были аккуратно зачёсаны назад, а руки нервно теребили какие-то бумаги. Недалеко от мужчины на полу стояли большие коробки и цветные пакеты. Мама была в своём нарядном платье, но почему-то её глаза не светились безграничным счастьем. Мужчина повернул голову и посмотрел на Фашу.

- Папа! - От неожиданности взвизгнула девочка и бросилась мужчине на шею.

Его крепкие руки сжали в объятиях хрупкое тело дочери. Мужчина глубоко вдохнул аромат детской макушки и мягко поцеловал девочку.

- Здравствуй, моя хорошая. - Мягким голосом заговорил он. - Я за тобой! - И папа многозначительно посмотрел на маму.

Мама молчала и только сильно сжимала губы. От этого они становились тонкими и некрасивыми.

- Как хорошо, что ты приехал! - С радостью начала дочь. - Мы тебя с мамой так ждали. Так ждали! Но твоя командировка никак не заканчивалась. Я даже клеверу на поле загадала, чтоб ты вернулся. - Раскрыла тайну Фаша. - Ты же знаешь, папа, если найти клевер с пятью листочками..

Фаша без умолку тараторила. Показывая папе свои игрушки, рисунки, наряды, она периодически обнимала отца, проводила ладонью по его гладко выбритой щеке и целовала его в нос. Фаша ловила каждый миг, подаренный ей временем, при этой встрече. Она запоминала все движения отца: поворот головы, взмах руки, наклон тела. Девочка знала, что если папа вновь уедет так же надолго, она сможет восстановить его образ в своей памяти и мысленно прижаться к его сердцу даже сквозь расстояния и время.

- А где же твой Тусси? - Вдруг неожиданно спросил папа.

Лицо девочки помрачнело и улыбка сползла, затерявшись среди объяснений.

- Ну, не переживай! - Подбодрил папа. - Я тебе другого куплю.

- Не надо мне другого, - с обидой и чувством предательства выговорила Фаша.

Её взгляд скользнул по пакетам, и папа его уловил.

- Ох! - Немного наигранно спохватился мужчина. - Я же тебе подарки привёз. - И тут крепкие мужские руки потянулись к коробкам и пакетам, доставая из них сувениры.

Кукла в прозрачной коробке, фломастеры, альбом и кисточки мигом оказались на столе. За ними легли две плитки шоколада. Глаза Фаши расширились и рот слегка приоткрылся, наполнившись слюной и почти ощущая вкус этого лакомства.

- Шоколад ей нельзя! - Строго сказала мама. - Убери!

- Так, может, ты съешь? - Немного растерянно начал папа,поняв, как глубоко он ошибся с выбором сладкого.

- Я уже давно не ем шоколад. - Отрезала женщина.

Она подошла к столу, взяла запретные плитки и, даже не колеблясь ни минуты, выбросила их в мусорное ведро.

Папа и Фаша пребывали в лёгком шоке, наблюдая за всем происходящим. Но вечер продолжался.

Дальше на столе появились платья. Они были красивые, но уже маленькие по размеру. Время пролетело так быстро. Порой казалось, папа уехал только вчера и дочь ещё не успела вырасти.. Но это был лишь обман.

- Ты, видно, совсем забыл, как дочь повзрослела! - С раздражением кинула женщина мужу в лицо.

Её рука сделала взмах, но Фаша, уловив движение матери, быстро схватила платья и моментально выдала:

- В хозяйстве пригодятся!

Она скрылась с одеждой за дверьми детской комнаты и, надёжно спрятав подарки в недрах своих вещей, вскоре вернулась.

- Ну, что? - Начал папа, обращаясь к дочери и краем глаза поглядывая на жену. - Поедешь со мной на море?

Фаша замерла. Такого предложения она точно не ожидала услышать в этот загадочный вечер.

- Мама тоже с нами поедет? - Вдруг решила переспросить девочка, уловив странный тон отца.

- Мама приедет позже. - Очень лукаво ответил мужчина. - Ей нужно немного времени, чтобы доделать важные дела.

Фаша пытливо посмотрела на маму.

- Не, переживай, моя хорошая, - ласково успокоила мама. - Как только я всё решу, сразу к вам приеду.

Мамино лицо изобразило подобие улыбки, такой фальшивой, неискренней. И Фаша это почувствовала. Но мысли о предстоящей поездке, о новых ощущениях и о долгожданной встрече с отцом вытеснили из сознания девочки тревоги, и малышка погрузилась в облачные мечты.

- А когда мы уезжаем? - Пытливо спросил детский голосок.

- Завтра. - Сказал папа и показал пальцем на билеты.

Фаша встрепенулась.

- Ой, я ещё вещи не собрала, а времени осталось так мало! - И с этими словами она выскочила из комнаты.

Собирая всё необходимое, Фаша слышала обрывки взрослых разговоров. Мама давала папе чёткие инструкции, касаемые её здоровья. Ругалась. В чем-то обвиняла отца и срывалась на слёзы. Фаша уже давно знала, как звучал мамин голос, когда она начинала плакать.

- Если бы не её состояние.. - говорила мама. - Последний приступ был в поле.. Доктора́ не дают надежд.. Возможно, это её последнее лето! А тут ещё ты со своим правом на счастье!

- Я тоже так больше не мог. - Пытался вставить слова папа.

- Ей нельзя волноваться! Нельзя переохлаждаться! Нельзя шоколад, сыр.. Я напишу тебе вот тут.. - и шуршание ручки по бумаге продолжило разговор.

- Как только я выйду из больницы, я тебе сообщу, и ты сразу привезёшь дочь обратно. - Уже почти в полудрёме слышала Фаша, лёжа на сумке с вещами. Её глаза закрывались, голоса родителей расплывались в сознании и прекрасные картины морских волн, ракушек, камней рисовали сюжет нового красочного сна.

Глава 7. Море

7. Море

Тихая морская волна подкралась к ногам и тут же, словно стесняясь и боясь своей выходки, отпрянула назад. Шипя и пенясь, она вновь вернулась в солёные просторы голубой стихии и как-то не по-детски, но с озорным весёлым азартом стала разговаривать с другой волной, которая, так же шипя и пенясь, подбиралась к ногам.

Фаша прислушалась к их таинственному шёпоту и задумалась..

Их нежный, убаюкивающий разговор был о чудесных далях, загадочных странах, высоких горах и широком чистом небе, до которого они никак не могли достать.

Девочка посмотрела в голубую высь. И что-то родное, что-то до боли близкое показалось ей в этих жемчужных просторах.

Ещё несколько минут тревожного ожидания.. И вот оно, родное и близкое: из самой глубины серебристо-пепельных облаков на неё смотрели глаза. Глаза любимого Тусси. Две прекрасные чёрные бусины, словно бездна океана, в которой можно было утонуть, не думая о будущем. Глаза, которым нет замены, которые всегда горят, как две самые яркие звезды; глаза, ближе и роднее которых не найти на всём земном шаре.

Нежный и немного холодный взгляд тихо пробрался сквозь бирюзовые просторы небес, медленно раздвинул облака и позвал, поманил Фашу своим лукавым блеском, своим заячьим и совсем ещё озорным желанием поиграть. Но девочке совсем не хотелось играть. Ведь глядя в эти глаза, Фаша вспоминала о своей потере, она реально осознавала и понимала, что без них нет сердечного спокойствия, нет душевного прощения, смеха, улыбок; без них больше не существует жизни. Как и нет права на счастье.

Неожиданно какая-то серая туча спрятала эти чёрные глаза-бусины. Словно завидуя и пытаясь причинить боль, она медленно, шаг за шагом, пожирала белые обрывки небесной ваты, всё больше и больше поглощая нежную синеву небес. Теперь Фаша с трудом могла рассмотреть любимые глаза, уже почти не чувствовала на себе весёлого взгляда, и собственной радости от волшебного блеска из-под густых, длинных ресниц, которых у Тусси никогда не было. В душе всё больше и больше появлялась тревога, какой-то страх одолевал сознание ребёнка, и губы Фаши, сперва шёпотом, а затем громче и громче начали повторять:

- Не уходи, не оставляй меня. Открой глаза!

Но лишь холодный ветер вторил её мольбам и своей мягкой, полной солёных брызг рукой смахивал маленькие кристаллики слёз, появляющиеся на бледных щеках малышки.

Фаша снова вернулась к морю. Оно по-прежнему что-то шептало. Сперва, тихо и мягко, затем - всё громче и отчётливее. И уже через какое-то мгновение девочка узнала родной голос самого любимого человека. И на этот раз он не серьёзен и суров, как обычно бывает при разговоре с ней. Нет! Она весело о чём-то шутила, смеялась, рассказывала выдуманные истории и говорила о своей любви. В этот миг Фаша ощутила каждой клеточкой своего тела, как дорог ей был этот человек; как до боли приятен её голос, её смех, манера разговора. Фаша внимательно присмотрелась к голубым просторам моря и среди пенных, словно в белых кружевах, волн заметила мягкую мамину улыбку. Улыбку, которая переворачивает мир, от которой в душе наступает весна и хочется радоваться, хочется смеяться и жить, жить счастливо и долго, ровно столько, сколько будет существовать эта улыбка, этот смех, эта любимая женщина.

Спустя миг ещё одна малахитовая с бирюзовым отливом волна спрятала до боли родную и женственную улыбку. И всё! И вновь тишина, вновь молчание и еле заметный шум, еле различимый шёпот волнующейся воды в зеленовато-голубых волнах.

- Поговори со мной, мама, не уходи! - Вырвалось криком из груди девочки, но только ветер, вновь этот холодный ветер поймал её слова и полетел по всему пустынному пляжу, разбрасывая и теряя их среди камней, ракушек и ажурной пены волн.

Фаша ещё долго сидела у моря, вглядываясь в его беспокойные волны в надежде увидеть мамину улыбку, медленно переводя взгляд в небо и всё ещё безуспешно пытаясь отыскать чёрные глаза-бусины Тусси.

- Я люблю вас, слышите, люблю.. - прошептали губы девочки и её маленькое хрупкое тело упало на песок.

И только гордые чайки да холодные камни могли понять эту боль разлуки: наблюдая за девочкой с высоты, они тонко чувствовали её одиночество в дали от родных мест, от мамы и от любимой потерянной, но до сих пор живущей в душе и сердце, игрушки.

Тихая солёная волна медленно подкралась к детским ногам и, словно малыш, чего-то боясь и стесняясь, быстро покатилась назад. Она столкнулась с другой волной, о чём-то засмеялась и растворилась во власти третьей, сине-голубой, медленно подбирающейся к берегу.

- Фаша, девочка моя, - послышался тревожный голос отца. - С тобой всё хорошо?!

И крепкие мужские руки подняли Фашу с песка, быстро унося её в тёплый и уютный дом.

Когда девочка открыла глаза, врачи уже уехали. Критический пик был пройден и можно было снова дышать полной грудью и жить.

Большая светлая комната обнимала комфортом и спокойствием. Высокие потолки, лестница на второй этаж, огромные окна в пол. Новенький кухонный гарнитур, мягкие диваны, удобные деревянные стулья - всё в интерьере было подобрано со вкусом и любовью. Это был дом папиной НОВОЙ семьи.

Реализовав своё первое право на счастье, папа поставил жирную точку в отношениях с Фашиной мамой и ушёл. Ушёл навсегда. К другой женщине. К любимой. К любящей. С двумя взрослыми ЗДОРОВЫМИ детьми. И началось новое, второе серьёзное право. Право быть счастливым в другом месте. При других обстоятельствах. При других событиях. С другими людьми. Теперь уже без прошлого, где остались мама и её больная дочь Фаша. Возможно, папа и не вспомнил бы, что у него тоже когда-то была дочь, если бы не сообщение мамы о том, что ей срочно нужно лечь в больницу, а Фашу оставить не на кого. Тут папа и решил ненадолго взять дочь, показать ей море, познакомить со своей новой семьёй и огородить от жестоких огорчений познания маминого недуга.

Когда поезд тронулся и перрон покатился назад, по щеке мамы побежала слеза. Фаша сидела в вагоне с папой и, весело улыбаясь, махала маме рукой. Фаша знала, когда мама закончит свои дела, она тоже возьмёт билет на поезд и Фаша вместе со своим папой будут встречать её там, на другом перроне. Они вместе поедут на море и окунутся в атмосферу семейного тепла, счастья и крепкой любви.

Глава 8. Зеркало

8. Зеркало

В палате горел тусклый свет. Женщина открыла глаза и размытые образы стали приобретать чёткие очертания.

- Как Вы себя чувствуете? - Услышала она приятный мужской тон.

- Уже лучше, - ещё слабым голосом произнесла пациентка.

- Это хорошо! - Заключил мужчина. - Через полчаса Вам снимут капельницу и Вы сможете ненадолго встать. Завтрак Вам принесут в палату. А пока, приходите потихоньку в себя. - Мужчина ещё раз посмотрел на женщину и вышел в коридор.

Стены палаты, выкрашенные в светлые тона, делали комнату большой и просторной. Картины в багетных рамах отвлекали внимание от мыслей, что это была больница. Создавая впечатление хорошего отельного номера, на окнах висели добротные шторы, большой телевизор красовался на деревянной тумбе и кнопка вызова персонала находилась прямо у спинки кровати. На стене висел внутренний телефон и несколько оригинальных бра у прямоугольного зеркала в золотой багетной раме. Вещи были аккуратно сложены в небольшой шкаф у входной двери. Отдельный санузел с раковиной и душем тоже находился в палате.

- Как же я устала. - Подумала женщина, осматриваясь.

Её взгляд медленно пополз по палате, цепляясь за элементы и мелкие детали интерьера. Когда очередь дошла до часов, тихо пожирающих минуты, в палату снова вошли. Это был молодой доктор, тот самый мужчина, который находился у её кровати, когда она отходила от наркоза, и симпатичная медсестра Дина с таблетками и бинтами на небольшом подносе. Женщине казалось, она уже видела этого доктора раньше, но при каких обстоятельствах, её сознание не могло вспомнить. Медсестра аккуратно перекрыла капельницу, отсоединила трубки и закрутила крышечку внутривенного катетера. Новый эластичный бинт плотно лёг вокруг руки, давая возможность свободно двигаться. Дина протянула таблетки и стакан воды. Женщина выпила и медсестра вышла из палаты, увозя капельницу.

- Вам необходимо встать. - Произнёс доктор, дождавшись окончания перевязки и приёма препаратов. - Если закружится голова, я пока буду рядом. Потом, в случае необходимости, Вы можете вызвать медсестру вот этой кнопкой.

- Хорошо, - ответила женщина и откинула одеяло в сторону.

И тут её сознание переполнилось неловкостью и стыдом: её абсолютно нагое тело было прикрыто лишь тонкой прозрачной одноразовой медицинской рубашкой. Женщина в смятении подняла глаза на доктора. Он спокойно наблюдал за женщиной, контролируя её состояние. Уловив в её взгляде смущение, доктор взял белоснежный халат со спинки кровати и протянул даме.

- Не переживайте, всё хорошо.

Немного повернувшись боком, краем глаза мужчина продолжал наблюдать за пациенткой, но в то же время, он давал ей возможность накинуть халат, прикрывая своё смущение и наготу..

Каждый день пациентка получала порцию таблеток из рук симпатичной медсестры Дины, улучшая физические показатели своего здоровья. Доктор живо интересовался здоровьем подопечной, ежедневно посещая её палату при утреннем обходе, и потихоньку начинал готовить документы к выписке, заполняя необходимые поля.

- Вам нужно больше бывать на воздухе. - Говорил приятный голос доктора, когда через пару дней женщине уже стало немного лучше. - Кто-нибудь из близких сможет сопровождать Вас на прогулке?

- Нет, - тихо, опустив глаза, отвечала дама. - Я в разводе со своим мужем. Других родственников у меня нет.

- Хорошо, - немного задумавшись, начал доктор. - Я посмотрю, кто из персонала сможет Вас сопровождать. - Прогулка в шесть вечера. Оденьтесь потеплее. За Вами придут.

Доктор неторопливо встал и вышел из палаты.

Через пару минут в палате появилась незнакомая молоденькая медсестра. На её подносе лежали две таблетницы с приготовленными препаратами. Девушка без умолку тараторила по телефону, рассказывая кому-то о прекрасном отдыхе и невероятных ощущениях полёта.

- Это Вам, - произнесла она и положила таблетки в руку пациентки. - Есть, чем запить?

Женщина покачала головой.

- Подожди, - быстро сказала медсестра кому-то в телефон, убрала его от уха и пробежалась глазами по палате.

Небольшая бутылка с водой стояла на столе. Девушка налила воду в стакан и передала женщине.

- А где Дина? - Наблюдая за несобранностью новой медсестры спросила дама.

- Она в отпуск ушла, - быстро ответила молодая, забрала пустой стакан и вернулась к разговору, расплывшись в сияющей улыбке.

Дверь хлопнула и в палате вновь воцарилась тишина. Женщина откинулась на подушки и закрыла глаза. Стыд, переполнивший её тело пару дней назад, вновь ожил в её памяти.

- Боже, как неловко получилось.. - думала она, краснея. - Да, он доктор. Он видит таких пациентов каждый день.- Успокаивало хозяйку сознание. - Он делает операции. Это его работа. Там нет места стыду и смущению.. Но я же всё таки женщина.. - протестовало женское начало. - И для меня он, в первую очередь, мужчина, хоть и доктор.. Интересный.. симпатичный доктор.. - тут голова женщины замоталась, отряхивая странные мысли.

Женщина встала, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. С той стороны стекла на неё смотрели уставшие потухшие глаза. Сеть мелких морщин легла на овал лица, дополняя бледность и подчёркивая сухость кожи. Седина украсила пряди волос у самых корней. Выборочно, словно создавая свой личный рисунок и намекая, что молодость безвозвратно уходит. Женщина, поглощённая рутиной бытовых будней и постоянным контролем за здоровьем своей дочери, уже давно не рассматривала своего отражения в зеркале. Она подняла руку и коснулась стекла. Стекло отразилось волной, как на глади воды. Женщина от неожиданности на мгновение замерла, но потом нажала рукой на зеркальную поверхность и рука ушла в зеркало, как ладонь входит в речную воду. Было необычно прохладно и странно: часть руки просто исчезла. Достав руку обратно, дама поняла, что всё на месте. Тогда женщина приблизилась к зеркалу и стала входить в него всем своим телом: сперва ладони и руки до локтей, затем лицо, шея, плечи. Зеркало, словно волшебный портал, поглощало пациентку. Ещё миг и в палате стало совсем тихо. Тускло горели бра и загадочное зеркало в золотой багетной раме отражало элементы интерьера больничной палаты. В палате никого не было.