– Верунь, привет! Не отвлекаю? – из динамика доносится голос соседки.
– Нет, Маш, говори. Что случилось?
Одной рукой привычно удерживаю руль, второй – надеваю беспроводные наушники.
– Я к тебе по деликатному вопросу, – начинает она. – Помнишь, вы Андрюшке ключи от бабушкиной квартиры передали?
Помню, конечно. Это идея мужа была. Пусть, говорит, у пацана свой отдельный угол будет. Туда и девушку можно привести, и с друзьями повеселиться. Я поначалу против была, но потом согласилась. В конце концов, сыну уже восемнадцать. Школу в этом году закончил. С отличием, между прочим.
Поэтому, взвесив все «за» и «против», решила, что в предложении Марка нет ничего криминального. Квартира все равно с прошлого года пустует. Надо бы ремонт сделать да арендаторов запустить, но руки все никак не доходят. А Андрей в августе в Чехию уезжает – в университет поступил. Так что да, все лето квартира в его распоряжении. А к осени, глядишь, мы мужем немного разгрузимся: наймем рабочих, наведем марафет и квартирантов подыщем.
– Да, – отвечаю я, притормаживая на светофоре. – А что, он музыку опять громко слушает?
– Да если бы музыку, Вер…
Интонации соседки заставляют напрячься. Судя по ним, дальше не последует ничего хорошего.
– Маш, говори прямо. Мы с тобой сто лет знакомы.
– Ох… Если бы не дети, я бы слова не сказала. Все ведь понимаю, дело молодое… Но у меня старшей уже одиннадцать. Она вопросы задает. А я понятия не имею, как ей на них отвечать…
– Да о чем речь? – начинаю раздражаться. – Я тебя не понимаю!
– В общем, повадился твой Андрюшка девок к себе водить. Причем громких таких, голосистых. И ладно бы ночью все это было, когда дети уже спят… Так нет же! Прям посреди бела дня стонут! Да еще как стонут, Вер! Будто у них там оргии какие-то!
Ощущаю, как к щекам приливает стыдливый жар.
Стоны? Оргии? Это у моего-то Андрея?!
Нет, я, конечно, знала, что рано или поздно мальчики вырастают и превращаются в мужчин. А мужчины занимаются сексом. Однако слышать подобное про собственного сына как-то уж очень дико… Да и не похоже это на него, если честно.
Андрей всегда был интеллигентным воспитанным мальчиком. Хорошо учился, в олимпиадах побеждал, дурными вещами не занимался… А тут на тебе – оргии!
Хотя… Может, я просто многого не знаю о сыне? С родителями-то они все паиньки, а на деле… Не зря ведь говорят, что в тихом омуте черти водятся.
– А ты уверена, что из нашей квартиры шум? – хватаюсь за последнюю надежду. – Может, соседи сверху буйствуют?
– Уверена, Вер. Сверху пенсионерка с кошкой живет. В семьдесят пятой – семья с малолетними двойняшками. Да и стены у нас тонкие: сразу понятно, откуда звук.
Чуть сильнее сжимаю пальцами руль. Ситуация неприятная.
– Я погорю с Андреем, Маш. Сегодня же.
– Спасибо. И извини, что побеспокоила. А то мне сейчас младшую на дневной сон укладывать, а у нас опять крики на весь дом. Мы с Васькой слушаем: даже немного завидно… Но, сама понимаешь, дети…
– Погоди-погоди, – перебиваю. – То есть он прямо сейчас там сексом занимается?
– Угу. Вот прям в эту минуту.
Морщусь, невольно представляя эту травматичную для любой матери картину.
– Ладно, сейчас же ему позвоню. Прости, что так вышло.
Сбрасываю вызов и какое-то время пребываю в прострации, обдумывая услышанное. К реальности возвращает пронзительный сигнал клаксона: оказывается, на светофоре уже загорелся зеленый, и я задерживаю весь ряд.
Нажимаю педаль газа. Трогаюсь с места.
Да, надо сейчас же связаться с сыном. Объяснить, что в хрущевках стены тоненькие и невольными свидетелями его увеселений становятся соседи. Скорее всего, он просто не в курсе подобных особенностей шумоизоляции старых домов.
Превозмогая смущение, набираю номер Андрея. Морально готовлюсь к тому, что он ответит далеко не с первого раза. Ведь, по словам Маши, у него половой акт в самом разгаре…
Однако, как ни странно, сын поднимает трубку после третьего гудка. И звучит при этом весьма буднично:
– Привет, мам.
– Андрей? – тяну я, слегка ошалев от такого спокойного тона.
– Ну да, – он явно не понимает, чему я удивляюсь. – Или ты по ошибке меня набрала?
– Нет-нет, не по ошибке, – пытаюсь быстро переориентироваться. – Ты сейчас где?
– В торговом центре. Кроссовки покупаю. А что?
Я прямо чувствую, как моя челюсть медленно отъезжает вниз.
Если Андрей сейчас занимается шоппингом, то кто тогда предается страсти в нашей старой квартире?!
– Ты точно в торговом центре? – окончательно растерявшись, вопрошаю я.
– Ну да… – с недоумением. – Мам, ты в порядке? Ведешь себя странно…
Я прислушиваюсь. Из динамика доносятся посторонние шумы: звуки голосов, ненавязчивая музыка… Похоже, Андрей действительно находится в магазине.
А вопросы в моей голове множатся со скоростью света.
– Я хотела по поводу бабушкиной квартиры спросить, – прочистив горло, продолжаю я. – Ты давно туда заглядывал?
– Давненько. С тех пор, как папа ключи забрал, ни разу не был.
Его слова обухом ударяют по темени. Аж в глазах двоиться начинает.
– Папа забрал у тебя ключи? – переспрашиваю, не веря своим ушам.
– Ну да.
– Когда?
– Не знаю… Недели три назад примерно.