Предатель. Его ненужная семья

‍❤️‍

– Я женюсь, но для вас с дочкой ничего не изменится.

– К-к-как это может быть?

– Очень просто. Мы по-прежнему будем семьёй.

– Но при этом у тебя будет вторая семья?

– Да. Прими это как факт и не делай из этого трагедию. Так надо для бизнеса.

*****

Алихан сказал, что никах для него важнее брака в ЗАГСе, поэтому мы не расписались.

А потом он решил жениться. По-настоящему. На женщине, которую любил в юности.

Что ж… Я и правда не стала делать из этого трагедию.

Просто ушла.

‍❤️‍‍❤️‍‍❤️‍
Добро пожаловать в Кавказскую историю любви, страсти, мести и справедливости!

Эта история участвует в литмобе «Месть или любовь»!

https://litnet.com/shrt/i303

1

Меня будит утренний свет.

Между плотных штор пробиваются тонкие золотистые полосы, ложатся на стену, на край кровати, на подушку.

Сначала кажется, что всё как всегда, – утро, пение птиц, но потом я чувствую, что что-то не так.

Шарю рукой по холодной постели, но Алихана нет рядом.

Он всегда спит дольше меня, особенно по выходным. А теперь стоит у окна спиной ко мне, босиком, в старой домашней футболке. Плечи напряжены, рукой опирается о подоконник. Лицо мрачное, насупленное, совершенно не подходящее для такого светлого и счастливого субботнего утра.

Смотрит куда-то вдаль, туда, где за домами встаёт солнце.

– Ты давно встал? – спрашиваю сонно.

Скинув одеяло, потягиваюсь и тотчас ощущаю на себе взгляд Алихана. Смотрит на меня с такой жадностью, как будто никогда раньше не касался. Моё тело округлилось после родов, но от этого его интерес только возрос.

Посылаю ему игривую улыбку, но вместо того, чтобы вернуться в постель, Алихан трясёт головой и хмурится.

– Нет, я только что проснулся. Извини, если разбудил. Пойду сделаю чай.

Такое чувство, как будто Алихан хочет уйти из спальни, от меня, как можно скорее.

Почему?

Мы ни о чём не спорили, не ругались…

Он выходит на кухню, и я остаюсь одна. Лежу и слушаю, как звенят чашки, как он двигает что-то по столу, напевает.

В соседней комнате слышится ворчливое «а-а-а» – просыпается дочка. Я улыбаюсь, но сердце всё равно тревожится. Последние недели Алихан сам не свой. Взгляд ускользает мимо меня, руки холодные, поцелуи короткие. Всё время отвлечён, но говорит, что на работе проблем нет. Однако дома всё изменилось – он не слушает меня, теряет нить разговора. Из наших отношений утекает нежность. В постели он стал жадным, резким, как будто что-то доказывает самому себе.

Иногда ловлю себя на том, что боюсь давить на него и требовать объяснений. Предчувствую, что ответ не понравится.

Через пару минут он возвращается с подносом: две чашки, печенье, ложка мёда. Ставит на тумбочку, потом направляется в детскую.

Из соседней комнаты доносится радостный смех Амины, и через мгновение Алихан возвращается с ней на руках. Малышка тянется ко мне, щурится от света, потом снова хочет к папе – всегда с нами, солнечная и непоседливая.

Алихан садится рядом, держит дочку перед собой и напевает детскую песенку. Амина сучит ножками, пританцовывает, смеётся – звонко, открыто. И я тоже смеюсь, стараясь не думать о том, что между нами прячется что-то холодное, невидимое.

Сейчас всё кажется идеальным – чай, утро, родные лица, но за этой теплотой я чувствую тревогу, как зудящую занозу под кожей.

– Доброе утро, мои любимые девочки!

Алихан говорит это каждое утро, когда мы встаём все вместе. После этого день кажется светлее и счастливее.

Делаю глоток чая. Горячий, сладкий, с чабрецом и мёдом – Алихан всегда так делает. Этим утром всё как обычно, только он сам изменился.

Смотрит на нас с дочкой, и на его лице грусть. Взгляд тяжёлый, как будто он мыслями витает где-то очень далеко от нас, и ему там плохо.

Он уезжает? У него бывают длинные командировки, и мы с Аминой очень тяжело их переживаем.

Мы его любимые девочки, и этим всё сказано.
– Найми няню на вечер, – говорит он вдруг.

Я поднимаю глаза.

– У нас планы на сегодня?
– Хочу сводить тебя в ресторан. Мы давно никуда не выходили.

Он говорит ровным тоном, но именно это и подозрительно. Обычно его речь яркая, эмоциональная, порой даже слишком. И он очень тактильный. Обнял бы меня, поцеловал, пошутил… сделал комплимент.

А это больше похоже на официальное приглашение.

– Хорошо, – отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

2

Весь день проходит как в тумане.

Я убираю, готовлю, стираю детские вещи, играю с дочкой, но от тревоги почти не чувствую под собой ног. Всё время ловлю движения Алихана, его взгляд. Обычно в субботу он работает в домашнем кабинете, но сегодня проводит весь день с нами. Он внимателен, нежен, даже более обычного, – и от этого становится только страшнее.

Не могу отделаться от мысли, что он притворяется. Словно репетирует спокойствие и радость.

К тому времени когда приходит няня – соседская девушка, – я уже накрутила себя до паники. Дочка играет у неё на руках, смеётся, а я не могу даже улыбнуться.

Крашу губы, поправляю платье. Белое, лёгкое, чуть прозрачное, Алихан подарил мне его на Новый год. Оно его любимое, и обычно я рада его надеть, но сегодня ощущаю себя уязвимой.

Что случилось?
Алихан уезжает? Он заболел? Проблема с бизнесом?

Лучше уж сразу узнать, что происходит, чем ждать. Ожидание порой мучительней страшной правды.

Он появляется на пороге. Тёмная рубашка и брюки, запах парфюма, волосы влажные после душа.
– Готова? – спрашивает.

Водит по мне взглядом, но без обычного одобрения в глазах. Его глаза пустые. Закрытые от меня.
Я киваю.

Мы едем молча. Алихан включает радио, и мне кажется это для того, чтобы я не задала ему вопросы раньше времени.

За окном вечерние огни, мокрый асфальт, редкие прохожие. Я смотрю на дорогу, на его руки на руле, на серьёзный профиль.

Всё будет хорошо, – убеждаю себя. Я знаю сидящего рядом мужчину. Доверяю ему,

Алихан выбрал один из самых роскошных ресторанов в городе. В приватных кабинках мягкий свет, хрустящая белая скартеть на столе. На стенах золотые лампы.

Он помогает мне снять пальто, мы садимся у окна.

Официант приносит меню. Алихан заказывает сам, как обычно. За два года вместе он выучил мои предпочтения вдоль и поперёк.

Между нами тишина, натянутая, как нерв. Алихан смотрит куда угодно, только не на меня. Крутит в руках салфетку, как будто пытается оттянуть момент разговора.

– Скажи уже! – не выдерживаю. – Я чувствую, что ты привёл меня сюда не просто так. Что случилось?

Он долго молчит. В соседней кабинке смеются, вокруг играет лёгкая музыка, но вокруг нас мир словно замирает.

– Не томи, – шепчу. – Я же чувствую, что произошло что-то непредвиденное, и мне очень страшно. Пожалей меня, не тяни!

Он поднимает взгляд. В его глазах усталость и какая-то тяжёлая честность.
– Мне нужно жениться, – говорит он спокойно, будто произносит что-то очевидное. Будничное.

Я моргаю, не сразу понимаю его слова.
– Жениться?.. Но... мы же...
– У нас с тобой никах, – перебивает он. – Мы не женаты по закону. А мне нужно жениться.

Мы встречались несколько месяцев, когда я забеременела. Мы были счастливы вместе, и Алихан был очень рад ребёнку. Однако он сказал, что для него никах важнее брака в ЗАГСе, поэтому мы не расписались. Я уважила его предпочтения, хотя сама расстраивалась из-за этого. Но сказала себе, что приняв Алихана, должна принять и его взгляды, и традиции.

И вот… мы прибыли в точку невозврата.

Алихан говорит ещё что-то – про долг, про родителей, про порядок вещей, – но я уже не слышу. Перед глазами сегодняшнее утро, странное поведение Алихана. Он уже тогда знал. Всё последнее время знал о том, что женится на другой.

Смотрю на знакомое, любимое лицо моего мужчины и вдруг понимаю, что оно стало чужим. Внезапно.

Потому что родной мне человек не смог бы произнести таких слов.

– Я женюсь, но для вас с дочкой ничего не изменится.

*****************************************************************************

В краю неприступных вершин и древних традиций, где горы слышат биение сердец, рождается история о самой отчаянной борьбе – борьбе сердца с долгом.

Любовь против мести. Прощение против ненависти. Чувства против вековых традиций.

Добро пожаловать в Кавказский литмоб «Месть или любовь»!

https://litnet.com/shrt/RhiT

*****************************************************************************

Наши герои

АЛИХАН

Властный, упрямый мужчина, привыкший к тому, что с ним не спорят и его слушаются.

В этой истории его личные, рабочие и семейные интересы вступят в конфликт с чувствами.

АЛЯ

Светлый, добрый, любящий человек.

В этой истории её ждут испытания, но она обнаружит в себе немалую внутреннюю силу

3

– Я женюсь на другой женщине, но для вас с дочкой ничего не изменится.

Эти слова обжигают меня. Шокируют.

– К-к-как это может быть?

– Очень просто. Мы с тобой и Аминой по-прежнему будем семьёй, – отвечает спокойно, даже снисходительно, будто говорит совершенно обычные, ожидаемые вещи.

А я… в абсолютном шоке. Такое ощущение, будто человек, которого ты знаешь, как саму себя, внезапно заговорил на чуждом тебе, непонятном языке.

– То есть… мы будем жить как сейчас, но при этом у тебя будет вторая семья?

– Да. Прими это как факт и не делай из этого трагедию. Так надо для бизнеса.

Алихан говорит это таким тоном, будто обсуждает рутинные домашние дела.
Повторяю его слова снова и снова, силясь понять смысл. Я в прострации, поэтому значение слов ускользает.

Я предчувствовала, что сегодняшний разговор мне не понравится, но такое…

Как нещадный град из голубого июльского неба.
– Я не п-п-понимаю… – Мой голос предательски дрожит, я сама себя не узнаю.

Алихан смотрит на меня, чуть наклонив голову, как будто объясняет ребёнку.
– Чего ты не понимаешь, Аля? Мы с тобой и с Аминой по-прежнему будем семьёй. Мои чувства к вам не изменились, и вы можете во всём на меня рассчитывать. Единственное, что изменится, – это то, что я параллельно женюсь на другой женщине. Ты знаешь, что я вообще не собирался ни с кем расписываться в ЗАГСе. И с Зарой тоже заключил бы просто никах (*), но затронуты вопросы семейного бизнеса. Нужен официальный, юридически оформленный союз.

Воздух вокруг густеет, становится всё труднее дышать.
Кажется, что свет золотых ламп стал тусклым, безжизненным. Как и всё во мне.
Я смотрю на любимое лицо Алихана, на тёмные, блестящие глаза, которыми любовалась каждое утро, – и не узнаю.

Слово «бизнес» режет слух, как что-то грязное.
Я не понимаю, как можно произносить его рядом со словом «женитьба».

– Затронуты вопросы бизнеса… – повторяю, чувствуя, как в груди поднимается волна тошноты. – Алихан, ты в своём уме? Это же не сделка! Это наша жизнь! Наша с тобой и нашего ребёнка!

Он медленно откидывается на спинку кресла.
Теперь уже очевидно, почему он был таким отстранённым в последнее время. Всё потому, что он готовился к этому разговору. Готовился выставить ультиматум.

И теперь на его лице холодная решимость и ни капли сочувствия.

– Ты знала, – произносит он ровно. – Знала, что у нас так делают. Я объяснял тебе наши традиции, поэтому не притворяйся, что ты ни о чём не знала. Некоторые мужчины на моём месте вообще бы тебе ничего не сказали. Просто взяли бы вторую жену – и всё. А я честно к тебе пришёл, уважил правила и традиции и надеюсь, что ты меня поймёшь и в ответ уважишь мой выбор.

Я ошеломлена.
Он называет честностью то, что разрушает мой мир.

– Честно?! – срываюсь на полушёпот, потому что боюсь, что в соседней кабинке услышат. – Ты называешь предательство честностью? Ты обманывал меня с самого начал, собираясь жениться на другой, и до сих пор продолжаешь…

– Не обманывал, – спокойно отвечает он. – Я люблю тебя.

Я смеюсь, и этот смех похож на карканье. Он громкий, горький, резкий, до разрыва связок.
Звучит как истерика, загнанная внутрь.

– Любишь? И поэтому женишься на другой? Да ещё хочешь, чтобы я это уважила?

– Эта женитьба ничего не меняет, – он говорит тихо, мягко, будто уговаривает. – Ты у меня первая. У нас есть дочь. У нас семья. А это… просто формальность. Так надо для дела, ты должна понять.

– Понять?! – У меня дрожат руки и колени. Кажется, я неспособна даже сидеть, а уж встать точно сейчас не могу. – Я должна понять, что у тебя есть право жениться на другой женщине? И при этом я должна делать вид, что ничего не случилось?!

– Это твоё решение, Аля. Тебе необязательно притворяться, что ты ни о чём не знаешь. Некоторые жёны общаются и даже дружат…

(*) – Никах – это мусульманский брачный договор.

‍❤️‍ Буду очень-очень благодарна за лайки новинке, это помогает другим читателям её увидеть! ‍❤️‍

*****************************************************************************

ИНФОРМАЦИЯ ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЙ 18+

Рассказываю вам о других новинках литмоба

Безумие под маской любви

Аелла Мэл

https://litnet.com/shrt/QReP

— Думала, тебя привели сюда просто так? — его голос, низкий и хриплый, словно яд, стекает по моим венам, заставляя каждую клеточку тела содрогнуться от ужаса.
Вжимаюсь в холодную стену за спиной, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди. Его глаза — две бездонные пропасти ненависти, в которых нет ни капли жалости.
— Ты будешь платить за все грехи своей проклятой семьи! — шипит он, наклоняясь ближе, так что я чувствую его тяжёлое дыхание на своём лице. — Я превращу твою жизнь в настоящий ад!
— Я… Я не виновата… — мой голос дрожит, срываясь на шепот.
— Не виновата? — его смех звучит как скрежет металла по стеклу. — Ваша семья начала эту кровавую вражду! Вы отняли у меня самого дорогого — брата и его беременную жену.
Его пальцы сжимаются на моём плече, оставляя болезненные следы. Я чувствую, как земля уходит из-под ног, а мир вокруг кружится в безумном танце страха и отчаяния.
— Ты станешь моим личным наказанием, — шепчет он, обжигая дыханием мою щёку. — И никто не придёт тебе на помощь. Никто…
Аная стоит перед невыносимым выбором: спасти семью, став невесткой заклятого врага, или допустить гибель близких людей.
С высоко поднятой головой она переступает порог вражеского дома, готовая к любым испытаниям. Но за тяжёлыми дверями особняка её ждёт нечто большее, чем просто вражда и ненависть — тайна, которую семья врага тщательно скрывает от всего мира.

*****************************************************************************

4

Его слова как пощёчина.

Дело не в традициях, а в нас с ним. В нашей любви, в принятии друг друга. Я знаю, что у некоторых местных мужчин несколько семей, а их женщины порой живут под одной крышей и…
Да, возможно, некоторые дружат, я этого не исключаю. Традиции бывают разными, и если люди добровольно принимают их, то всё хорошо.

Я никого не критикую, не возмущаюсь и не осуждаю. Каждому своё. И дело как раз в том, что мы с Алиханом с самого начала обсуждали, в чём состоит это наше «своё». Он знает, что я ни за что не доверилась бы ему и не стала бы с ним жить, если бы знала, что буду делить его с другой. Он прекрасно это знал. Сотни раз клялся, что я для него единственная, его душа, и мне не о чем волноваться, потому что в его сердце и душу никогда не проникнет другая.

А оказывается, душу и сердце можно продать ради бизнеса.

Да ещё и предложить мне дружить с его будущей женой, и упрекнуть меня, что другие женщины так и делают и не создают мужьям препятствий.

В стеклянной панели вижу своё отражение в стекле – бледное, с растерянными глазами, и не узнаю себя.

Мою жизнь словно вывернули наизнанку, исковеркали, растоптали. И это сделал не враг, а мой самый любимый мужчина. Моя душа.
Вспоминаю, как мы пили чай по утрам, как он обнимал меня, брал нашу малышку на руки и смеялся. Как называл меня единственной, его счастьем. Спешил к нам домой. Всё казалось таким настоящим. А теперь оказывается, что в его жизни уже давно есть место для чего-то другого, чуждого.

Предательского.

– Кто она? – спрашиваю наконец.

– Не имеет значения, – отрезает.

– Как это, не имеет значения? – Мой голос срывается. – Речь идёт о женщине, на которой ты собираешься жениться!

– Она просто дочь нужного человека. Ничего больше, ничего меньше. И чем раньше ты это примешь, тем лучше для всех. Это должно произойти, хочешь ты этого или нет, Аля.

Чувствую, как всё вокруг ломается, как будто твёрдая почва под ногами оказалась льдом и теперь трещит. Меня вот-вот окунёт в ледяную воду, утопит.

– То есть ты даже не знаешь свою будущую жену?

– Знаю.

Коротко и резко.

Потом, словно опомнившись, Алихан тянется ко мне и говорит уже нежнее, мягче.

– Аля, сердце моё, будь разумной и постарайся меня понять. Это дело важного бизнеса, и затронута моя честь. Ты не разбираешься в наших традициях, но ты очень хорошо разбираешься во мне. Скажи, я человек чести?

Бросаю на него злой взгляд.

– Это ты мне скажи, ты человек чести? – зеркалю его вопрос.

Его глаза наливаются гневом, кулаки сжимаются.

– Аля, я попробую ещё раз. Объясню тебе, хотя скажу честно, одного раза вполне должно было быть достаточно. Но ради тебя я постараюсь. Вот, объясняю снова. Это дело чести и серьёзного бизнеса. Я должен жениться на этой женщине, но для вас с Аминой ничего не изменится.

Мой мозг выстреливает яростью уже на словах, что одного объяснения должно было быть достаточно, но я заставляю себя сдержаться. Делаю несколько глубоких вдохов, считаю до десяти.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что для нас ничего не изменится? Ты будешь всё время с нами и не прикоснёшься к своей новой жене?

Он недовольно поджимает губы, как будто считает меня капризным ребёнком, говорящим глупости.

– Аля, ты должна понимать, что это невозможно!

– Невозможно? Значит, ты будешь спать с новой женой и жить с ней тоже? – В моём голосе звенит ярость.

– Я буду жить с вами по очереди. Так правильно.

*****************************************************************************

ИНФОРМАЦИЯ ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЙ 18+

Следующая новинка литмоба

Клятва гор. Любовь или месть?

Ольга Булаева

https://litnet.com/shrt/Wm00

— Руслан, почему ты так смотришь? - я протягиваю к нему руку, но он отступает, как от прокажённой. Его глаза, обычно такие тёплые, теперь — два осколка льда. В горле ком, сердце колотится словно бешеное.
— Уходи, Мила. Я не хочу тебя больше видеть.
Он говорит это ровно, без эмоций. И от этого по спине бегут мурашки.
— Что? Что ты такое говоришь? Руслан, милый, прошу тебя…
Я делаю шаг вперёд, хватаюсь за его руку.
Одергивает.
— Ты слышала. Уходи. Сейчас… - его голосе - сталь.
Это не он. Это не мой Руслан, который шептал мне на рассвете, что я — его воздух.
— Но почему?! — кричу я, и слёзы наконец прорываются, горячие, солёные, текут по губам. — Я же ничего не знала! Клянусь тебе, я ничего не знала!
— Не знала? — он издаёт короткий, безжизненный звук, похожий на кашель. — Он уничтожил мою семью… Сестра. Мама.
— Но я тут не при чём?! — рыдаю я. — Я люблю тебя! Я без тебя не смогу, ты слышишь? Я умру!
Его рука сжата в кулак так, что белеют костяшки. А в глазах… О, Боже… в его глазах не одна ненависть. В них — такая же адская боль, какая разрывает сейчас меня…
Он молча берёт меня за локоть, твёрдо, неумолимо ведёт к двери. Я упираюсь, цепляюсь за косяк, но его хватка — стальная.
— Руслан, нет! Пожалуйста! Не делай этого!
Дверь открывается. Он буквально выталкивает меня за порог. Моё тело дрожит в истерике, я не могу стоять, падаю на холодный кафель.
— Вещи… — его голос снова становится чужим, ледяным и ровным, — Привезёт курьер.
Он не смотрит на меня. Смотрит куда-то в сторону, в пустоту.
— Я больше не хочу тебя видеть!

*****************************************************************************

5

– Я буду жить с вами по очереди. Так правильно.

– По очереди… – повторяю, будто пробую вкус этого ужаса. – То есть ты будешь уходить от нас к ней? Будешь ложиться рядом с другой женщиной и потом возвращаться ко мне?

Он молчит.
Только дышит напряжённо, порывисто, будто всё уже решено и разговор ему неприятен.

Впрочем, так и есть.

– Ты сошёл с ума, – говорю тихо. – Это бред. Так не бывает.

– Так бывает, – спокойно отвечает он. – Ты отказываешься понимать, что я делаю это ради нас. Ради дочки. Ради будущего. Мой бизнес – это и ваше будущее тоже.

– Не смей прикрывать своё предательство нашей дочерью!

Он прищуривается, подаётся вперёд. Сейчас он похож на зверя, готового к смертельному прыжку.
– Я никого не предаю, – произносит он с рокочущей угрозой в голосе. – У нас с тобой всё остаётся, как было. Я не собираюсь ничего менять.

– Ты уже всё изменил, – шепчу. – Но даже не видишь этого. Не понимаешь или не хочешь понять.

Молчание.
В ресторане тихо играет музыка – лёгкая, джазовая, как насмешка над тем, что происходит.
Официант заглядывает в кабинку, но, увидев страшное выражение лица Алихана, тут же исчезает, бормоча, что даст нам ещё минутку.

– Аля, ты не понимаешь, что такое долг и ответственность в моём мире, – говорит он сдавленным, напряжённым голосом. Кажется, он уже на самом краю терпения и вот-вот сорвётся.

– Ответственность перед кем? Перед чужими людьми?

– Перед семьёй. Перед делом. У нас так принято. Я не могу поступить иначе.

– Ты можешь, но просто не хочешь! Ты не понимаешь, что такое любовь в моём мире. Выбирая другую женщину, даже если из соображений долга, ты перечёркиваешь то, что у нас есть. Перечёркиваешь нашу семью!

Несколько секунд Алихан сидит с закрытыми глазами. Его челюсти сжаты с такой силой, что слышен скрип зубов.

А потом он с размаху ударяет кулаком по столу.

– Чего ты хочешь?! Чтобы я проводил с тобой больше времени, чем с ней? Хорошо. Говори, сколько времени тебе нужно!

Только после этих слов я по-настоящему впадаю в шок. И не столько от предательства любимого мужчины, сколько от осознания, что мы с ним совершенно не понимаем друг друга. То, что казалось духовной близостью, не деле было всего лишь красивым миражом.

Он думает, что я выпрашиваю лишний день с ним, и если он согласится проводить со мной четыре дня в неделю, а с новой женой – три, то я тотчас успокоюсь и буду счастлива.

Как я могла верить, что мы понимаем друг друга?!

Какая преступная наивность…

Я вспоминаю, как переехала ради него, как оставила всё – друзей и город, в котором родилась. Я поверила, что у нас с Алиханом одна жизнь, одно дыхание. Что мы созданы друг для друга.

А теперь понимаю, что всё это было моей иллюзией.

Он вообще меня не понимает. Даже не пытается.

Я поднимаюсь, потому что не могу больше сидеть. И разговаривать больше не о чем, это бессмысленно.

– Куда ты собралась? – рокочет он.

– К дочке. – Мой голос хриплый, но твёрдый.

– Ты никуда не поедешь без меня, Аля.

– Станешь удерживать меня силой? – Смотрю на него с вызовом.

– Нет. Поеду с тобой. Мы семья, и ничто этого не изменит.

– Теперь мы будем семьёй только три с половиной дня в неделю, так что… не балуй меня своим присутствием. Давай скажем так: сегодня как раз та самая половинка дня. Ты уже порадовал меня, побывал с нами, а теперь можешь ехать куда хочешь.

С этими словами я выхожу из кабинки.

VVVVV

ИНФОРМАЦИЯ ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЙ 16+

Следующая новинка литмоба

Исповедь гор. Клятва и Любовь.

Альма Смит, Аелла Мэл

https://litnet.com/shrt/HraX

«Он — сын рода, с которым у нас длятся вековая вражда. Его взгляд — как удар кинжала, от которого закипает кровь и замирает сердце. Я, Лаура, должна была ненавидеть его. Должна была отвернуться, когда он подошел. Но в глазах Адама я увидела не врага, а того, кто, как и я, является пленником теней прошлого.Наши семьи связала кровная обида, и старейшины требуют мести. Но какая месть может быть слаще его прикосновения? И какая любовь может быть страшнее, чем та, что заставляет предать всех, кого ты любил? Я готова бросить вызов устоям и традициям, но выдержит ли наше чувство, когда тайна, разделившая наши семьи, наконец вырвется на свободу?»

6

Холодный ночной воздух режет кожу, заставляет слезиться глаза.

Я не плачу, это от холода и только.

Медленно бреду по улице. Свет фонарей рассыпается по мокрому асфальту, машин мало. Кажется, весь город готовится ко сну, и только мне ещё долго не удастся заснуть.

Такси я вызываю автоматически, пальцы дрожат, экран телефона кажется мутным.

Это от холода и от дождя, не от слёз.

Водитель приезжает быстро, открывает дверь, говорит «добрый вечер», но я не отвечаю. Просто сажусь в машину. Однако не успеваю закрыть дверь, как Алихан появляется рядом и даёт мне знак подвинуться.

Он шёл за мной всё это время?!

– Оставь меня! Мы уже всё обсудили, добавить нечего! – восклицаю, не пуская его в такси.

Водитель начинает возмущаться, но Алихан достаёт несколько купюр из кармана, и он, замолкнув, садится за руль.

– Ты и меня тоже деньгами заткнёшь?! – возмущаюсь, хотя дело не в деньгах и не в водителе, а в необратимом конце всего, что я так любила.

Сколько секунд нужно, чтобы рухнула жизнь? Десять? Пять? Два слова?

Я женюсь.

Алихан ждёт, пока я ругаюсь, потом говорит спокойным тоном.
– Я провожу тебя домой и уеду. Не скандаль!

Из меня словно выпускают воздух, я сдуваюсь, слабею, леденею от горя. Наверное, во мне жила надежда, что после нашего разговора Алихан одумается и поймёт, что не может без меня жить. И тогда он изменит свои планы и приползёт ко мне на коленях просить прощения…

М-да… как подумаю, самой смешно.

Алихан – самый гордый мужчина из всех, кого я встречала. Такие не ползают.

А ещё он самый упрямый из всех кого я знаю, так что глупо думать, что он изменит своё решение.

Всё будет так, как он сказал.

Когда такси останавливается у нашего дома, я некоторое время не выхожу. Смотрю на тёмные окна квартиры, где спит моя девочка. Я должна быть спокойной. Я должна быть хорошей матерью. Не пугать Амину, не тревожить.

Но внутри меня пустота, как после урагана.

– Я приеду послезавтра, а пока даю тебе возможность всё обдумать и смириться с тем, что произойдёт дальше, – говорит Алихан.

Отвечаю ему хорошо известным и очень грубым жестом и ухожу.

Поднимаюсь по лестнице, захожу в квартиру. Вдыхаю запах нашего дома – смесь детского крема, яблочного пюре и стиранного белья. Здесь тепло. Безопасно. Как будто ничего не случилось.

В детской горит ночник. Моя малышка спит, раскинув руки. Смотрю на неё, пока не слепну от слёз.

Как объяснить ей, что её папа теперь будет с нами «по очереди»? Потому что, по его словам, «так правильно».

Глажу её по волосам и шепчу.
– Всё хорошо, солнышко. Всё хорошо, – хотя сама не верю в это.

На кухне тихо. Включаю чайник просто чтобы заглушить звон одиночества. Вода закипает, я наливаю себе чай, но не пью. Чашка греет ладони, а внутри меня сплошной лёд.

Пытаюсь вспомнить, в какой момент изменились наши отношения с Алиханом.

Они должны были измениться, других вариантов нет. Он не мог так поступить, если не охладел ко мне, а значит, я пропустила начало конца.

Как? Почему?

Может, проблема в том, что я располнела после беременности? Казалось, что нет, но вдруг…

Или потому что я сейчас не работаю… Наверное стала ему неинтересна.

Где-то что-то пошло не так, и он допустил возможность нарушить данное мне обещание и так бесчеловечно со мной поступить.

Я подхожу к окну. Ночной город тянется до гор, сверху на нас смотрят звёзды, но я больше не являюсь частью этого города, этого мира. Я по эту сторону стекла, а жизнь там, где звёзды и город.
Что дальше?

Из родни у меня только тётя, она живёт в получасе езды отсюда. Я гостила у неё на институтских каникулах, когда познакомилась с Алиханом. Так и осталась здесь, и надеялась никогда об этом не пожалеть.

А ведь она предупреждала, что любить и доверять – это не одно и то же. Что никах не даст мне юридических прав, если что-то пойдёт не так. Наивная и влюблённая, я предпочла поверить Алихану и не допускала мысли, что наша любовь может дать трещину.

*****************************************************************************

ИНФОРМАЦИЯ ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЙ 16+

Заклятая официантка

Лита Летинская

https://litnet.com/shrt/g4G0

Вернуться на землю предков значит принять правила, их клятвы и врагов.
Я полюбила этот суровый край, но совсем не ждала, что сердце мое дрогнет при взгляде на Бойсара Инасаламова. Старший сын семьи, с которой наш род враждует испокон веков. Его фамилия в доме произносится с ненавистью. Он – тот, кого мне запрещено жалеть.
Наши теплые взгляды уже предательство, а любовь – война, которую мы объявим своим семьям.
Я не знаю, что сильнее: вековая ненависть или искра, что заставляет сердца биться в унисон.

*****************************************************************************

7

Все люди разные.

Это очевидно, и я всегда это понимала. Дело не только в традициях, в вере и в том, где и как тебя воспитали. Разница глубже – в том, как человек ощущает мир, как умеет любить и что вкладывает в слово «верность». Мы все живём в разных координатах, и, возможно, именно это делает отношения между людьми такими хрупкими и в то же время живыми.

Я верила, что если любишь, то учишься понимать человека, узнавать его до самой сути и принимаешь всё, что в нём есть: его прошлое, привычки, страхи, веру. И уважаешь это. Уважаешь то, что для него свято.

Мы разговаривали об этом с Алиханом, когда только начали встречаться, и эти разговоры были не лёгкими и не поверхностными. Иногда они длились ночами – без споров, но с серьёзностью людей, которые действительно хотят понять друг друга. Он рассказывал о своих взглядах, я – о своих. Мы обсуждали разное: семью, уважение, традиции. И я помню, как он сказал, что для него важно, чтобы женщина понимала и принимала его мир, его уклад. И я искренне хотела это понять. Я старалась слушать, задавала вопросы, проникалась смыслом.

Но ни разу, ни единого раза, он не дал понять, что когда-нибудь может захотеть другую женщину и создать с ней вторую семью. Он говорил, что ценит честность, верность, доверие. И я верила, потому что Алихан казался человеком, который говорит то, что чувствует.

Теперь, оглядываясь назад, я не знаю, что из сказанного было правдой. Возможно, Алихан просто старался произвести нужное впечатление?

Может быть, я и правда наивна донельзя. Для кого-то всё это звучит по-детски: верить словам, строить жизнь на обещаниях. Но ведь всё начинается с доверия, без него отношения невозможны.

А теперь получается, что Алихан лгал. Или, может, просто умалчивал, потому что считал, что я не пойму. Но разве это не то же самое? Разве молчание не форма лжи, если из-за него рушится доверие?

Возможно, он хотел завлечь меня обещаниями, а остальное припрятал до времени, когда у нас будут дети и когда я буду полностью от него зависеть, потому что тогда уже не смогу ему отказать.

Если так, то он ошибается: я оставляю за собой право сказать «нет».

За последние часы мои чувства истощились. Во мне нет ни злости, ни боли, ни обиды. Только пустота. Словно кто-то взял и стёр последние годы моей жизни, аккуратно и тщательно. Всё, что было между нами, обнулилось, потому что в это нельзя больше верить. Перед глазами пустые кадры. Алихан, я, наши разговоры, смех, дом, дочка – всё это вроде как было, но теперь я не знаю, что из этого настоящее, а что придумано мной, чтобы не замечать очевидного.

Прошлой ночью мне не удалось выспаться. Стоило закрыть глаза, как я просыпалась от тревожных видений. Я ворочалась, переворачивала подушку, считала вдохи. Бессмысленно.

Поэтому теперь я чувствую себя выжатой, варёной. Голова гудит, под глазами тени, взгляд потухший. Я ругаю себя, нельзя так. Нельзя позволять себе разваливаться. Для того чтобы держаться, чтобы защитить себя и дочь, нужны хорошее здоровье и трезвая, выспавшаяся голова. Всё остальное приложится. Поэтому нельзя проваливаться в драму, надо действовать.

Да, действовать.
Оценить ситуацию, определить варианты действий, выстроить план – и всё. Рационально, спокойно, по пунктам.

Однако легче сказать, чем сделать. Мозг не слушается, мысли скачут, сердце до сих пор отказывается верить, что случившееся – правда. Я пытаюсь представить жизнь без Алихана, но сознание отказывается это принимать.

Шок мешает сосредоточиться. Даже простые вещи – завтрак, чашка кофе, голос дочки – проходят сквозь меня, как сквозь туман.

Амина просыпается рано, и необходимость о ней заботиться помогает собраться с силами. Мы с ней завтракаем, как обычно, потом выходим на прогулку, хотя каждое движение, каждая улыбка даются с усилием.

Мы только успеваем вернуться домой, когда звонит телефон. На экране имя – Зей.

Я застываю. Смотрю на экран, ощущая покалывание под кожей.

*****************************************************************************

ИНФОРМАЦИЯ ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЙ 18+

Следующая новинка литмоба

Бывшие. Там, где ты - боль

Майя Тень

https://litnet.com/shrt/0CYY

Они встретились через шесть лет. Но разделяло их не время, а бескрайняя боль, которую они друг другу причинили.

Сначала она познала его любовь – обжигающе-прекрасную, бесконечно-нежную. Потом сполна испила чашу его презрения и гнева, что оставляли след и на теле, и на душе. Он отведал яд предательства и женского коварства. Выжили ли они? Внешне да. Но через шесть лет в их сердцах до сих пор горит пламя любви и ненависти, и есть только два пути: уничтожить друг друга либо встать на путь прощения и борьбы за свою любовь.

*****************************************************************************

8

Честно говоря, я до сих пор толком не понимаю, кем Зей приходится Алихану.

У них большая семья, дальней родни много, поэтому все связи не проследишь.

Зей всегда была доброжелательной, хотя и немного навязчивой. Мы встречались на праздниках, иногда созванивались. Она ненамного старше меня, и я старалась поддерживать наши отношения, ведь, по сути, Зей была единственным человеком из круга родни и друзей Алихана, с кем он меня познакомил.

Не скрою: меня расстраивало, что Алихан не отвёз меня к родным и не представил как свою жену по шариату. После рождения Амины я была уверена, что теперь уж мы точно поедем к его семье, чтобы порадовать их знакомством с внучкой. Да, они живут в горах, до них долго добираться, но что из этого? Мы же семья!

Мои родители погибли, и из родни у меня только тётя. Я мечтала о большой, шумной семье для дочки, да и для меня тоже. Однако Алихан не спешил. Говорил, что несёт на себе весь семейный бизнес, и у него сейчас нет времени навещать многочисленную родню. Он и правда много работал, да и познакомил меня с Зей, а она – член семьи. И к моей тёте он не стремился ездить, поэтому я отложила волнения на потом.

Теперь же всё это видится по-другому, и я кажусь себе очень наивной. Слишком влюблённой, слепо доверчивой.

Да уж, когда оглядываешься назад, видишь всё совершенно по-другому. Как говорится, задний ум крепок. Как бы научиться сразу пользоваться этим задним умом, чтобы наивный и простодушный передний ум не толкал нас на всевозможные ошибки.

Телефон всё ещё звонит. Я смотрю на экран и не знаю, взять трубку или нет. В груди пульсирует тревога, как будто предупреждает меня, что за этим звонком скрывается то, что я не готова услышать.

Зей всегда интересовалась нашей с Алиханом жизнью. Казалось, ей всё было любопытно – куда мы ходили, что ели, как растёт Амина, даже какие фильмы мы смотрим вечерами. Я воспринимала её как доброжелательную женщину из его родни, которая искренне радуется тому, что мы счастливы. У меня не было причин для сомнений, однако сейчас, когда я слышу её голос, – слишком радостный с ноткой злорадства, – внутри всё сжимается.

– Аля! Ты не представляешь, что тут творится! Никто из родни не может поверить, что Алихан всё-таки женится на Мадине.

Я замираю. Кажется, даже перестаю дышать.

Она произносит это так… будто мы с ней просто знакомые, сплетничаем за чашкой кофе. Как будто я не жена Алихана, не женщина, с которой он живёт, не мать его ребёнка, а просто закадычная подружка.

Похоже, она делает это специально. Ей нравится представлять, как её слова попадают мне прямо под кожу.

– Ты бы видела, как она сияет! – продолжает Зей, не дождавшись моей реакции. – Так старается! Разоделась сегодня на праздник, а ведь это не свадьба, а только сватовство. Страшно представить, сколько стоил этот наряд. Ах, Аля… – Театрально вздыхает. – Мне пришлось пойти на праздник, ведь я же семья, понимаешь? Я бы прислала тебе фоточку платья Мадины, но боюсь, потом мне попадёт от Алихана.

Я не отвечаю. Мне кажется, если я сейчас скажу хоть слово, то либо сорвусь, либо заплачу.

– Алихан сегодня такой серьёзный, суровый, хотя всем очевидно, что он в восторге от этого брака. Он был влюблён в Мадину всю юность!

Каждое слово как удар. Кровь приливает к моему лицу, и в ушах начинает гудеть. Только не хватало грохнуться в обморок, когда я одна дома с ребёнком.

– Алихан наверняка рассказал тебе про Мадину… или нет? Может, он не хотел, чтобы ты знала? – говорит она всё тем же сладким голосом. – Он к ней сватался, но её выдали замуж за другого, ты ведь знаешь, как это бывает. А теперь вот судьба дала им второй шанс. Представляешь, наконец-то он сможет заполучить женщину, которую давно хотел!

Она смеётся. Легко, звонко.

– Ой, извини, – добавляет она после короткой паузы, будто спохватываясь. – Наверное, тебе неприятно это слышать. Не всем женам нравится, что у их мужей появляется ещё одна женщина.

Теперь в её голосе уже не просто радость, а откровенное злорадство.

*****************************************************************************

ИНФОРМАЦИЯ ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЙ 18+

Следующая новинка литмоба

Непокорная. Сделаю тебя своей

Анна Но

https://litnet.com/shrt/Mgec

˗ Тагир? Где мы? Сегодня же наша свадьба с Джамалом! ˗ испуганно оглядываюсь я по сторонам.
В домике пахнет сыростью и плесенью. На мне подвенечный наряд. Но ни гостей, ни жениха рядом нет.
˗ Я увёз тебя Малика подальше от всех. Теперь ему ничего не светит! Он никогда не станет твоим мужем!
˗ Что? Зачем ты это сделал? Меня же потом проклянут. Я не должна находиться с тобой под одной крышей.
˗ Малика, ты разве ещё не поняла? ˗ Тагир подходит ко мне и поднимает моё лицо за подбородок.
˗ Свадьбы не будет! Я похитил тебя из-под венца! Ты не достанешься моему брату!
Эти слова звучат набатом в тишине ветхого домика. Брат моего жениха склоняется надо мной. Замираю, я не знаю, чего от него ждать!

*****************************************************************************

9

Держу телефон около уха, но едва ли слышу, что Зей говорит дальше.

Мадина.

Имя, которое я никогда не слышала от Алихана. Женщина, о которой он раньше не говорил ни слова.

Алихан сказал, что уезжает, потому что хочет дать мне время смириться. Оказывается, он в любом случае уехал бы. На праздник. На сватовство.

Хотя, если верить описаниям Зей, да и словам самого Алихана, то сватовство – это всего лишь формальность, и свадьба – уже решённое дело.

Спрашивать моё мнение тоже было формальностью.

Алихан сказал, что другие мужчины на его месте вообще ничего бы мне не сказали, а он хотел поступить правильно.

Самое неправильное «правильно» в мире – сказать мне о его решении жениться на другой, представить это, как будто у меня есть право голоса, и от моих слов что-то зависит, а потом уехать на праздник сватовства, чтобы назначить дату свадьбы.

Слабый голос моего шокированного сознания кричит, чтобы я выключила телефон. Настаивает, что я услышала достаточно для того, чтобы бежать как можно дальше от мужчины, который меня предал.

Но мой язык будто прилип к нёбу, даже слова не формируются. И тело застыло в шоке. Внутри меня холодная тишина, полная боли.

Я даже не трачу силы на то, чтобы спрашивать себя, что я такого сделала Зей и почему она относится ко мне так жестоко, с колючей насмешкой, будто я враг, вторгшийся на чужую территорию. Некоторые люди просто такие – холодные, расчетливые, питающиеся чужими чувствами, как хищники слабостью. И теперь становится ясно, что она не доброжелательная родственница, как я наивно думала. Она шпионила для родни Алихана. А я ей доверяла и разговаривала как с подругой. Даже радовалась, что подружилась с кем-то из его семьи. И только теперь понимаю, что за мной просто-напросто следили.

Алихан, конечно, обо всём знал. Не мог не знать.

Я чувствую не гнев, а какую-то ледяную пустоту. Когда предают чужие – это больно. Но когда предают те, с кем ты делишь постель и дыхание – это уже не просто боль, а разрушение.

Я слушаю Зей как сквозь туман. В её голосе притворное сочувствие, за которым прячется ледяное удовлетворение.

– Мадина вдова. Бедняжка, столько горя пережила. Ей тяжело без мужа, нужна опора, защита, чтобы дом не остался без хозяина. И то, что Алихан согласился… это, знаешь ли, очень достойно. Он поступает по-мужски, но мы всё равно удивлены, что он согласился. Так страдал, когда Мадину выдали за другого, что мы думали, он никогда не простит их семью. Но видимо слишком любит Мадину, поэтому и женится.

Вроде слышу слова, но не могу заставить себя осознать весь смысл. Кажется, будто мои мысли застряли в густом вязком тумане, и я могу только наблюдать, как рушится моя жизнь.

А потом, сквозь шум крови и гул в ушах, до меня долетает обрывок фразы.

«…ему нужен отец…»

– Кому нужен отец? – резко перебиваю, мой голос срывается.

После короткой паузы Зей вздыхает.

– Что? Так я же говорю, ты не слушаешь, что ли? Сыну Мадины пять лет. Мальчику нужен отец. Ну а если бизнесы двух семей теперь объединяются, то он, естественно, будет наследником. Видела бы ты, как Алихан к нему относится! Возится с ним как с собственным ребёнком. Научил мальчика сидеть на лошади, держать поводья. Они прямо как настоящая счастливая семья. Мальчик зовёт его «Али», но думаю, это ненадолго, скоро будет «папа»...

Всё вдруг становится пугающе реальным. Алихан не просто идёт на брак ради бизнеса. Он уже живёт новой жизнью, нашёл себе новую, готовую семью вместо нас с Аминой.

Это двойное предательство.

Медленно, онемевшими пальцами выключаю телефон, обрывая Зей на середине фразы.

*****************************************************************************

ИНФОРМАЦИЯ ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЙ 18+

Следующая новинка литмоба

Бывшие. Кавказский вор

Dark Colt

https://litnet.com/shrt/HGy2

Он вернулся, чтобы отомстить. А она, чтобы доказать, что больше не боится прошлого.
Он клялся уничтожить дочь врага, но не знал, что мстит женщине, которую всё ещё любит. Когда правда выходит наружу, месть превращается в испытание... для души, сердца и любви.

*****************************************************************************

10

Сижу в тишине.
Мою грудь будто сжало металлическим обручем. Дышать больно. Разумные мысли не идут, только пустота, белый шум в голове.

Я сижу, глядя в одну точку, и чувствую, как внутри всё постепенно замерзает. Всё живое погибает, соприкоснувшись с неприглядной реальностью.

Алихан не просто предал меня. Не просто позволил себе влюбиться в другую. Это не просто похоть, страсть, мимолётное увлечение. Нет. Он заменил нас с Аминой более подходящей версией семьи.

Той, которой от него ожидали и которую он сам хотел все эти годы.
Он создал другую семью, вычеркнул старую.
Я никогда и не была частью его мира, всего лишь развлечение на стороне.
А наша дочь… я даже не знаю, чем она была для Алихана. Побочным эффектом страсти?! Не верится… Не мог же он играть настолько мастерски! Он обожал Амину, но… теперь она оказалась не вписанной в его новый сценарий.

В груди поднимается волна отчаяния и злости.

Получается, что мальчик, хоть и чужой, но важнее дочери?!
Алихан думает, наша Амина вырастет бесполезной для его бизнеса?
Он один из тех людей, кто считает, что сын – наследник, а дочь – украшение дома?

Алихан никогда не говорил так. Никогда не судил людей по принадлежности к мужскому или женскому полу, не смотрел на меня сверху вниз. По крайней мере, до недавнего времени.

Но теперь я начинаю подозревать, что он многое от меня скрывал. Просто говорил то, что я хотела услышать.
Я думала, что знаю его. Каждый его жест, взгляд, интонацию. Его точку зрения по главным жизненным вопросам.

А теперь оказалось, что у него есть целая жизнь за завесой, куда я не имею доступа.

И то, что Зей сказала…
Мадина – его первая любовь. Девушка, о которой он мечтал, но которую не смог получить. Теперь она вдова. Свободна для него и явно хочет стать его женой.
Это не просто брак ради бизнеса, как он сказал.
Это закрытие важного гештальта.
Он получает то, что ему когда-то не досталось.
Куда уж мне состязаться с таким!

Зажмуриваюсь, прижимаю ладони к глазам.
Надо прийти в себя.
Зей – змея, она наслаждается моей болью. Многое из того, что она сказала, может быть правдой, но верить ей нельзя.
Я должна дождаться Алихана.
Посмотреть ему в глаза.
Услышать от него всю правду, каждое слово, без посредников.

Меня разрывает в две стороны.
Одна часть меня кричит – беги, спасай себя, он тебя разрушил.
Другая шепчет – подожди, узнай правду, вдруг всё не так, вдруг Зей тебе солгала.

Я хватаюсь за эту мысль как за спасательный круг, когда слышу пиликанье телефона. Пришло новое сообщение от Зей.

Открываю его, и на экране запускается видео.
Алихан стоит на одном колене, смеётся, хлопает в ладоши. Перед ним мальчик лет пяти, в белой рубашке и отутюженных брюках, танцует, глядя на Алихана с обожанием.

Алихан что-то говорит ему, явно хвалит. Протягивает руки, и мальчик, визжа от восторга, бросается ему на шею.
И он прижимает ребёнка к себе.

Я не дышу.
Мой мир сужается до размеров экрана.
А потом камера чуть смещается, и в кадре появляется она.

Мадина.
Потрясающе красивая женщина в платье, расшитом золотой нитью и бусинами, со счастливым лицом, спокойным и светящимся. Она стоит чуть в стороне, улыбается. В ней всё идеально – осанка, взгляд, даже тень от ресниц.
Алихан смотрит в её сторону. Не просто смотрит, а с восторгом.

Когда он так смотрел на меня, мне казалось, что мир остановился.
Теперь этот взгляд принадлежит другой женщине.

Кладу телефон на стол.
Руки дрожат.
Долго сижу, уставившись на изображение, пока телефон не гаснет.
И вместе с ним гаснет всё внутри.

*****************************************************************************

ИНФОРМАЦИЯ ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЙ 18+

Следующая новинка нашего литмоба

Дочь врага. Мой изъян

Алана Эвран

https://litnet.com/shrt/_-Zr

Я вышла замуж вместо своей младшей сестры. Вынужденное решение — последствие страшной трагедии, которая обрушилась на нашу семью за день до её свадьбы. Моя маленькая Татым погибла, и в её смерти обвиняют нашу мать, которая изначально была против этого брака. Она ненавидела родителей жениха, ненавидела весь их тейп. Они — наши кровные враги. И мама долгие годы делала всё возможное, чтобы разорвать эти узы, которыми Удаловы хотели связать нас по рукам и ногам. Не удалось, она потерпела поражение. Ненависть одной гордой женщины поставила на колени весь наш род.

*****************************************************************************

11

Наши с Аминой вещи умещаются в чемодан и большую дорожную сумку.

Вызываю такси – выбираю службу, где работают только женщины. Сейчас мне даже рядом не хочется быть с мужчиной, ни слышать их голоса, ни ловить случайный взгляд.

Прошу водителя подняться в квартиру и помочь вынести вещи. Мне везёт: она оказывается доброй, тёплой женщиной с мягким голосом. Она улыбается Амине, наклоняется к ней, говорит что-то ласковое. Моя дочь смеётся, тянет к ней руки, и я впервые за долгое время чувствую, как напряжение чуть отпускает. Сейчас мне так плохо, что я цепляюсь за любую крупицу тепла, за любой добрый жест, словно это спасательный круг.

Я несколько раз звонила тёте – безуспешно. Её телефон выключен. Однако это не важно, потому что у меня есть ключи от её квартиры. С самого начала она говорила мне: «Приезжай, когда захочешь. Это и твой дом тоже». Поэтому именно туда мы с Аминой и направляемся. Не знаю, как долго пробудем. Не знаю, что будет дальше. Однако сейчас кажется невыносимым провести даже лишнюю минуту в квартире, принадлежащей Алихану.

Перед тем как уйти, я бросаю ключи от квартиры в почтовый ящик. Без записок, без объяснений, без скандалов. Просто уезжаю. Он поймёт и без этого – по пустым полкам, по отсутствию детских игрушек, по тишине, которая останется после нас.

Деньги у меня есть. По пути заезжаю в банк и снимаю всё, что осталось на нашем общем счёте. Фактически это были деньги для нас с Аминой: на еду, одежду, всё нужное. У Алихана есть и другие счета – бизнес, личные, те, о которых я даже не спрашивала. Алихан никогда не был скуп, и на первое время этого хватит. А потом… потом посмотрим.

Сейчас я не думаю о будущем. Оно кажется каким-то расплывчатым, далёким, словно туман за окном. Всё, что важно, – выбраться из этого дома, где каждая вещь напоминает, что за кулисами красивой и счастливой жизни пряталось предательство.

Я не имею на Алихана никаких прав, а он – на меня.

Мы просто перестанем существовать друг для друга. Всё. Точка.

Я бы хотела, чтобы Амина знала своего отца, но только если он будет видеть в ней любимую дочь, а не просто одного из детей, к которым он заезжает по расписанию.

Мы не согласимся на меньшее.
Ни Амина, ни я не будем вторыми.

Ни в чём.
Никогда.

Такси подъезжает к дому тёти. Водитель выходит первой, помогает мне достать чемодан и сумку из багажника. Она подхватывает чемодан, а я беру автокресло с Аминой и дорожную сумку, и мы вместе поднимаемся на третий этаж.

Я открываю дверь своими ключами и почти сразу слышу шаги. Из глубины квартиры выходит молодая женщина – совершенно незнакомая. Останавливается, глядя на меня с явным испугом. Мы несколько секунд стоим друг против друга, а потом на её лице появляются проблески узнавания.

– Вы Аля, да? – спрашивает она с облегчением в голосе. Я киваю. – Здравствуйте! Ваша тётя хорошо вас описала и сказала, что у вас есть запасные ключи. А разве тётя вам не позвонила? Она уехала.

– Куда?

– К своей родне. В аул.

– Нет, она ничего мне не говорила. Возможно, я пропустила сообщение. Как надолго?

– Ой, надолго. – Женщина улыбается с неловкостью. – Сейчас уже потеплело, так она, наверное, пробудет там до зимы. Говорит, ей надоело в городе. Странно, что она вам не сказала.

Я опускаю взгляд. Да, странно. Хотя, может, и не очень. Мы с тётей общались нечасто, в основном по телефону. Алихан знал, что она не одобряет нашу связь, и потому не стремился с ней встречаться, а я… не настаивала.

Краем глаза замечаю, что квартира выглядит обжитой: на полу разбросаны игрушки, возле стены стоят два детских велосипеда, на диване валяется одежда. Пахнет едой и чем-то домашним – мылом и детским шампунем. Это уже не свободная квартира, а чей-то дом.

Женщина подходит ближе, протягивает руку.
– Я дальняя родственница вашей тёти. Мы с семьёй приехали в город отдохнуть и остановились у неё. Значит, мы с вами тоже родня в какой-то степени.

– Очень приятно, – отвечаю механически, одновременно пытаясь решить, что теперь делать. По виду квартиры ясно, что нам с Аминой здесь не разместиться. Да я и не стала бы теснить посторонних людей.

Саида улыбается, предлагает зайти, выпить чаю, немного отдохнуть. Я благодарю и вежливо отказываюсь.

Что теперь делать?

Обратного пути нет. Всё, что было «до», осталось позади, вместе с ключами, которые я бросила в почтовый ящик.

Теперь надо решить, куда дальше – в гостиницу или в аул к тёте и её родне. Возвращаться в город, где родилась, нет смысла. Родни там нет, друзей мало, так как большинство разъехались по всей стране. Да и я привыкла здесь, мне полюбился этот город – его шумные базары, аромат лепёшек из пекарней, крики чаек над морем и узкие улочки, по которым Амина научилась делать свои первые шаги. Здесь каждая лавка, каждый двор, даже камни под ногами стали чем-то родным. Но…

Когда я говорила себе, что у меня «достаточно денег», я не имела в виду, что буду жить в гостинице. А на то, чтобы снять квартиру, потребуется время.

Значит, остаётся только один вариант.

Моя тётя – сводная сестра моего отца. Они росли вместе, и у них сложились очень тёплые отношения. Однако, когда тётя выросла, она вернулась в город, где родилась, но при этом сохранила крепкую связь с нашей семьёй. После смерти родителей она стала мне роднее всех.

– Мы с Аминой хотим навестить тётю, – говорю я. – Не подскажете, как доехать в аул?

– Конечно, сейчас напишу. Только имейте в виду, что аул расположен в горах, и добраться туда непросто.

Внезапно ощущаю головокружение. Ставлю автокресло на пол, опираюсь ладонью на стену, чтобы не потерять равновесие.

Горный аул…

Что ж, значит, так тому и быть.

*****************************************************************************

ИНФОРМАЦИЯ ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЙ 18+

Брачная ночь по договору

Ксения Хиж

https://litnet.com/shrt/1i5P

12

– Это, конечно, не моё дело, но…

С этих слов нередко начинаются никому не нужные советы.

Но не в моём случае. Я в такой растерянности от происшедшего, что сейчас приму любой совет, в том числе и от водителя. Она уже показала себя с очень хорошей стороны, когда помогла мне с вещами, и к Амине отнеслась с вниманием.

После того как я поняла, что тётина квартира занята, водитель помогла мне спуститься с вещами, и теперь мы стоим у подъезда.

И теперь она предлагает мне своё мнение о том, что делать дальше.

– Не стесняйтесь, говорите! Я приму любой совет, – говорю со вздохом.

– Ваша тётя тоже русская, как вы?

– Нет, она родилась в горах. Она сводная сестра моего отца, но она мне как родная, и она всегда желала мне добра и предупреждала меня…

Осекаюсь. Водителю совершенно необязательно знать о том, что я вляпалась в Алихана, не послушавшись тётиного мудрого совета.

– Я спросила об этом, потому что место, где сейчас живёт ваша тётя, очень консервативное. У меня там неподалёку родня, поэтому я об этом знаю. Насколько хорошо вы знакомы с традициями наших народов?

– Как оказалось, совсем не знакома! – вырывается у меня вместе с горьким смешком. – Простите… Я имею в виду, что пыталась изучить традиции, но некоторые… детали не узнала вовремя.

Женщина кивает, как мне кажется, с пониманием.

– Перед тем как ехать туда, я бы посоветовала вам очень хорошо продумать, как вы объясните свой приезд. Если вы, как я подозреваю, сбежали от мужа, в консервативных аулах такой поступок не поймут и не одобрят, и вам придётся очень непросто. Да и вашу тётю тоже осудят, если она возьмётся вас защищать. Даже если вы притворитесь, что приехали просто навестить тётю, возникнут вопросы, почему вы отправились в путешествие без мужа. Люди в аулах очень любопытны, и они будут задавать много вопросов. Если вы точно хотите туда поехать, то лучше заранее продумать, что сказать, чтобы не создавать лишних подозрений. Поверьте, в такое место не сбегают в спешке и… Простите меня, но вы предложили не стесняться, поэтому скажу как есть. В такое место не сбегают в городской одежде, там очень консервативные взгляды. А ещё в горах непредсказуемая погода, поэтому у вас должна быть с собой соответствующая одежда для себя и для ребёнка…

По мере того, как водитель говорит, меня прошибает потом. Представляю, как много ошибок допустила бы, отправившись к тёте прямо сейчас, на эмоциях. И ведь сама всё это знаю, но, раненая и разбитая, мечтаю оказаться рядом с родным человеком, который поймёт, обнимет и расстроится за меня.

– Слов нет, как я вам благодарна. Отвезите меня, пожалуйста, в ближайшую гостиницу.

– Не волнуйтесь, с вами всё будет в порядке. Мой муж родом из Москвы, и когда он только приехал сюда, каких только ошибок не наделал, смешно вспомнить. А потом привык и всему научился. Если в ближайшие дни вы надумаете ехать к вашей тёте в горы, то наберите меня. Я объясню вам, как и откуда туда добраться и что взять с собой.

Мы находим небольшую гостиницу поблизости, по сходной цене. Сердечно прощаюсь с доброй женщиной и посвящаю остаток дня Амине. Малышка и так достаточно натерпелась – сначала сборы, потом такси, да и вечно плачущая мать не лучшая компания для ребёнка. Поэтому мы гуляем в парке, покупаем ей новую игрушку, и только когда она наконец засыпает, я позволяю себе подумать о дальнейших планах.

И снова расплакаться.

Что я за мать такая?
Сижу, укачиваю Амину, стираю слёзы, морщась от досады. Она спит спокойно, счастливая в моих руках. Полностью доверяет, что я со всем справлюсь и позабочусь о ней, а у меня внутри пустота, будто кто-то выжег всё дотла.

Может, Алихан нашёл другую, потому что разочаровался во мне? Он женится на зрелой, спокойной, уверенной женщине, на хорошей матери. А я… что я сегодня натворила? Вспыхнула гордостью, подорвалась с места, будто бегством можно доказать, что я чего-то стою. Хотела показать, что не позволю себя унижать, только вот Алихану плевать. Он сейчас с другой женщиной.

А я явилась бы в горы в джинсах, с ребёнком на руках и целым мешком жалоб на «драгоценного Алихана». Нашла бы там понимание? Нет. И тётю бы только подставила.

Ладно, теперь я опомнилась, осознала ошибку, но делать-то что?

Со вздохом достаю телефон, который выключила перед отъездом. Включаю, и экран тотчас оживает десятками сообщений и пропущенных звонков.

Значит, Алихан каким-то образом обнаружил мою пропажу.

Мне даже не интересно, как он об этом узнал.

Глаз цепляется за его последнее сообщение.

«Ты моё счастье. Я переверну весь мир, но найду тебя. Счастье не теряют»

13

В моём случае так и есть: счастье не теряют, потому что у меня его никогда и не было.

Так что можно сказать, что я ничего не потеряла, кроме иллюзий.

А сегодня утром растаяла последняя из надежд.

Развод мне не дадут.

Чтобы в этом разобраться, пришлось обратиться к имаму. Я многое читала про никах, однако мне даже в голову не приходило узнать, можно его расторнуть или нет.

Когда выходят замуж, не думают о разводе.

А теперь меня интересует именно эта тема.

С юридической точки зрения, по российским законам, никах – это не замужество. Однако, даже если наша с Алиханом связь только религиозная, мне безумно хочется её разорвать.

Увы, сделать это не так просто.

Да, Алихан взял вторую жену, но по местным традициям это его право. Он сказал мне о том, что снова женится, не скрыл этот факт, а значит, правила соблюдены. И формально он меня не обидел, ведь продолжает содержать меня и не забрал квартиру. Более того, обещает навещать, помогать с Аминой, быть рядом. Единственная проблема в том, что я не смогу делить его с другой женщиной. Не смогу так жить.

Имам отнёсся к моим чувствам с пониманием. Он слушал долго, не перебивая, потом мягко сказал, что в таких ситуациях, где причина развода – не пренебрежение и не насилие, а боль и ревность, он не сможет расторгнуть никах только со слов жены, без участия мужа. Просил привести Алихана, чтобы поговорить с ним и попытаться нас примирить.

Этого не случится.

Я не доверяю Алихану, он выкрутит ситуацию в свою пользу. А я не смогу ему противостоять. Имам попросил, чтобы я привела кого-то из родни, кто сможет поручиться за мои слова и будет свидетелем. А у меня есть только тётя, поэтому необходимо с ней поговорить. Как можно скорее.

Возможно, она посоветует мне имама, который будет более сговорчивым.

Если бы Алихан хотел разорвать нашу связь, ему было бы достаточно сказать об этом три раза. А для женщины это непросто.

За прошедшие два дня я узнала многое о горных аулах, о том, как там живут женщины, как смотрят на семью и развод. Я готовлюсь к поездке, собираю всё необходимое, узнаю дорогу, имена, порядки. Мне страшно, но в то же время я чувствую решимость. Там, среди каменных склонов и ветра, живёт моя тётя – единственный человек, у кого я могу искать защиты.

А ещё я узнала, что Алихан не собирается сдаваться и продолжает меня искать. Мне позвонила Саида – женщина, которая гостит в квартире тёти. Сказала, что Алихан звонил ей и пытался узнать, где я. К счастью, я предвидела этот звонок, поэтому упросила Саиду мне помочь. Она сказала Алихану, что я уехала к друзьям в Россию. Это должно было заставить его прекратить поиски, но увы, этого не случилось. На следующий день Саида заметила у дома припаркованную машину. В ней сидел мужчина. Он не выходил, просто сидел, наблюдал. Провёл перед домом целый день. У неё сложилось впечатление, что он следил именно за её подъездом.

Мы с Аминой почти готовы к нашему горному приключению. Тётя мне поможет, я в этом уверена. Мы уговорим местного имама расторгнуть никах, и это сотрёт мою связь с Алиханом. Мы с Аминой поселимся в красивом месте и станем строить новую жизнь. Я уже начала её строить. Связалась с бывшими однокурсниками, которые теперь работают в переводческих фирмах или в частном порядке, и объяснила, что ищу работу. Опыта работы у меня очень мало, только тот, что я обрела во время обучения, однако языки я знаю хорошо и готова работать, не покладая рук.

Днём я готовлюсь к поездке, а по ночам мечтаю о свободе и оплакиваю мои прошлые мечты. Они были такими красивыми и счастливыми… а оказались пустым обманом и ложью.

Сажаю дочку на маленькую горку в парке, она съезжает вниз, радостно хихикая. Поднимается на ноги и показывает на большую горку.

– Нет, Амина, ты ещё слишком маленькая. Когда подрастёшь, сможешь кататься с любой горки… – увещеваю.

– Но если ты скатишься вниз вместе с кем-то из взрослых, то и сейчас можно, – говорит приятный баритон за моей спиной.

Только сейчас этот красивый голос вызывает во мне ледяную дрожь.

Алихан нас нашёл.

Дочка пританцовывает от восторга, и он подхватывает её на руки и несёт к большой горке. Забавно видеть, как он садится, вытирая весеннюю грязь полами дорогого пиджака, и съезжает вниз, держа дочку на коленях.

Он всегда был хорошим отцом.

И мужем тоже.
Был.

Я не знаю, кто сказал ему, где меня найти. Я не называла имени имаму, но вдруг он каким-то образом узнал, кто я? Или Алихан обзвонил гостиницы… Или Саида всё-таки меня выдала.

Алихан меня нашёл, и непохоже, что он собирается отступать.

Скатившись с горки три раза, Алихан возвращается ко мне с дочкой на руках.

– Я соскучился по тебе, принцесса Амина, – целует её в макушку.

Дочка обхватывает его за шею, воркует что-то детское.

Внезапно к нам подходит незнакомец.

– Босс, вещи собраны и загружены в машину.

Холод пронизывает меня с макушки до пят.

– Чьи вещи? – спрашиваю шёпотом, на большее сейчас не способна.

– Твои и Амины. Мы едем домой.

*******************************************************************************

Предлагаю вам заглянуть в мою эмоциональную новинку о предательстве и о любви, которая не кончается

Предатель. Вернуть самую лучшую

https://litnet.com/shrt/Ajuw

– Завязывай с Зайкой, а то стрёмно уже. Ни рожи, ни фигуры, а говорят, что ты у неё под каблуком.
– Чушь это, не гони. Мне с ней удобно, пока явосстанавливаюсь после травмы. Все услуги в одном флаконе, так сказать. Но скоро с ней завяжу.
– Ты это, поторопись! Такие, как она, ловят мужиков на залёт.
– Пусть даже не мечтает…
*******************************************************************************
Я словно прирастаю к полу.
Стою в дверях вип-комнаты клуба и задыхаюсь от услышанного.
Всем своим существом излучаю немыслимую боль.
Этот мужчина стал моим первым и единственным. Моим всем.
Я выходила его после травмы, вдохнула в него жизнь.
А он мне лгал.
Что ж… на этом всё.
Он сожалеет? Хочет меня вернуть?
Пусть даже не мечтает…