Предатель. Не позволю себя уничтожить

Глава 1

– Полина Витальевна, вы себя не бережете. – Валентина Степановна, врач, которая еще мне помогала появиться на свет, укоризненно качает головой. – Полиш, – переходит на дружелюбный тон, – не подумай, что я тебя пугаю, но все-таки пятые роды…

– Что-то не так? – Я, конечно, тут же впадаю в панику от ее слов.

– Нет-нет! – Машет руками. – Мальчишки у тебя огурцы, развиваются в рамках нормы. Но… – Она делает паузу, вглядывается в медицинскую карточку. – Небольшой тонус, сахар вот опять скачет. Показатели у тебя тоже в рамках, но сама понимаешь, в твоей ситуации… Беречь себя надо максимально! Миша хоть помогает?

– Куда ему. На работе вечно. – Валентина Степановна много лет дружила с моей мамой, так что меня не удивляют ее личные вопросы. – Но у нас же няня и помощница по дому.

– Это хорошо. Тебе главное сейчас побольше отдыхать и напитываться приятными впечатлениями. Принимать по три ложки за раз. – Говорит строим тоном наставницы, с которой лучше не спорить, но в уголках глаз собираются морщинки, она добродушно улыбается и закрывает мою карту.

– Валентиночка Степановна, вы ведь не уходите пока на пенсию? – задаю вопрос, который волновал меня с момента начала приема. В регистратуре случайно услышала разговор, что в центре будут сокращения, а мой гинеколог в зоне риска по возрасту.

– Куда ж я уйду, – подмигивает. – Приму твоих двойнят, а потом можно хоть на пенсию, хоть в отпуск.

Радостная выхожу на улицу, спешу поделиться с мужем. Он сбрасывает звонок. Странно, он же знает, что я была на приеме. Надеюсь, что сам перезвонит.

Сажусь на лавочку в сквере, мысленно перебираю список дел на сегодня. Егору на футбол нужны новые кроссовки, у Варюши скоро занятия в музыкалке начнутся, она хотела папку для нот обновить, Сене для первого класса осталось найти идеальный портфель, Верочка тоже захотела обновку, подберем для садика рюкзачок. Хвала небесам за онлайн-магазины.

Когда я узнала, что под номером пять у нас будет сразу двойня, жутко испугалась. Но муж меня успокоил. Справимся, говорит, чем больше детей, тем лучше.

Он из многодетной семьи, ему привычно, когда дома не протолкнуться. Благо, дом у нас большой.

Миша не перезванивает, набрать ему еще раз, что ли. Достаю телефон, и как раз звонок.

– Полина, я к вам с благодарностями! – Не сразу улавливаю, кто и за что. – Это Вика, вы вчера звонили.

– Да, точно! Номер не определился.

Вспоминаю, как накануне муж попросил связаться с супругой своего партнера. Рабочие вопросы, но вам, девочкам, проще договориться между собой.

– Представляете, меня пригласили руководить отделом логистики! – довольно сообщает трубка. – Хотела вас поблагодарить!

– Вика, мы, кажется, на "ты" общались.

– Ой, точно. Прости. – Ее восторги просачиваются сквозь экран. Вот мне и еще одна порция позитива.

– И как прошло? – спрашиваю больше из вежливости, переживаю, вдруг муж пытается дозвониться, а у меня занято.

– Собеседование? В целом… нормально. – Ее тон меняется, и меня это настораживает.

– А не в целом? – уточняю.

– Ну… – Вика подбирает слова. – С Михаилом Аркадьевичем мы всего-то пару минут общались, а вот до этого был странный допрос. Некая дама забрала меня из приемной, привела в свой кабинет и начала расспрашивать, замужем ли я, какие отношения с мужем, не собираемся ли мы разводиться. А у нас сейчас не самый лучший период, поэтому я и напряглась. Ой, прости, тебе это все, наверное, не интересно. Гружу тебя.

– Нет, что ты! Очень интересно, – спешу ее убедить. – Если у нас какие-то промахи, тем более, нужно об этом знать.

Я и сама какое-то время между декретами работала на нашем металлургическом комбинате в отделе по работе с персоналом. Недолго, но мне было интересно погрузиться в дела компании, получше узнать место, которое отец с таким трудом вытащил в девяностые из кризиса, а теперь им управляет Миша.

– Я понимаю, когда спрашивают количество детей и кто может сидеть с ними на больничном, но про семейные отношения и ссоры с мужем… Это как-то было… неожиданно. – Вике хочется поделиться, и она старательно подбирает слова, чтобы меня не обидеть.

– Да, согласна, это странно… – произношу задумчиво. С чего вдруг у нас такие перемены. Кто там такой наглый появился? Да еще и женского пола.

– А как ее звать, эту даму?

– Диана Алексеевна.

– А фамилию не знаешь, случайно? – Меня охватывает азарт. Не помню сотрудниц с таким именем. Наверняка, новенькая. А вдруг Миша не в курсе, что она с такой легкостью нарушает границы приличия.

– Постой, сейчас… – Трубка шумно вдыхает. – Когда мы выходили с Михаилом Аркадьевичем, я глянула на дверь. Что же там было… – Снова задумчивый вздох. – То ли на С, то на Ш… Сейчас вспомню.

– Сушкова? – Фамилия из прошлого резко вырывается из глубины памяти.

– Да, точно! Сушкова. А я говорю, на Ш… – смеется.

Сушкова Диана? На нашем семейном предприятии? Да еще и, судя по рассказам Вики, руководит каким-то отделом.

Школьная любовь моего мужа, с которой он сидел за одной партой все одиннадцать лет и которая упорхнула от него в столицу. Миша мечтал поступить в один с ней вуз, даже ездил подавать документы. Школу он окончил с серебряной медалью, золотая досталась прекрасной Диане. Шансы у обоих были высоки, но… мать Миши не позволила ему уезжать. Трое младших братьев, частный дом с огородом, корова, курятник, дел невпроворот. Диана так и не вернулась, и Миша тяжело переживал ее решение остаться в Москве.

Откуда я знаю эти подробности?

Свекровь любезно делится на каждом празднике красивой историей любви своего сыночка. Диана для нее – богиня, эталон женщины.

Миша клялся, что любит только меня, что давно ее забыл, постоянно одергивал мать, чтобы не болтала чепуху. Говорил, что наша семья – главное в его жизни.

Оказалось, не так.

Диана уехала из города двадцать лет назад, и за это время, насколько я знаю от свекрови, ни разу не приезжала.

Глава 2

– Ох, и напугала ты меня, Полиша. – Валентина Степановна качает головой. – Только ж сказала – по-зи-тив. А ты вся в слезах. О детях надо думать, моя хорошая. Вот что для тебя сейчас самое главное.

Я лежу на кушетке, отхожу от укола с успокоительным составом. В моих мыслях с видом королевы восседает Диана Сушкова. Умница, красавица, а хозяйка какая! Одним словом, идеал. Так про нее всегда отзывалась свекровь.

Никогда не любила бывать у нее, и у себя принимала только, если Миша обещал быть рядом. Как я ни пыталась не оставаться с ней наедине, она все равно находила минутку, чтобы напомнить мне о большой любви ее сына.

Зачем мне эта информация? На этом вопросе она обычно завершала мучения и удалялась с довольной ухмылкой. А в моем сердце оставалась ядовитая заноза, которая медленно отравляла меня и разжигала ревность.

Миша успокаивал меня, уверял, что давно забыл про эту Диану, проводил воспитательную беседу со своей матерью, со временем все забывалось. До новой встречи и очередного брошенного между делом воспоминания.

И вот она явилась собственной персоной.

А вдруг? Во мне поселяется крошечная надежда на то, что это совпадение, что есть еще одна женщина с таким же именем и фамилией, или что Вика ошиблась и на двери было написано "Сухова" или "Сушкина", а, может, все же "Шишкова". Ведь думала она, что фамилия начинается на Ш.

Цепляюсь за эту мысль как за спасительную соломинку. Пытаюсь внушить себе, что так и есть, но получается скверно.

Валентина Степановна уговаривает меня остаться в клинике до утра или хотя бы до вечера, но я спешу домой. Мне надо убедиться, что в нашей семье все по-прежнему, муж меня не предал, я могу ему доверять. Только вот могу ли?

Раньше он делился со мной новостями с работы, мог посоветоваться, особенно, когда папа отошел от дел и назначил своего любимого и единственного зятя генеральным директором. А сейчас, получается, промолчал о том, что принял в штат нового руководителя отдела. Еще полгода назад мы бы обсуждали подобную новость за ужином.

Нет, не может быть, чтобы он мне изменял… Чтобы та женщина была важнее, чем я.

От этой мысли меня бросает в дрожь. Все вечера он проводит дома, выходные мы тоже вместе, в конторе он всегда на виду. Такого просто не может быть!

Вызываю такси, моя машина уже стоит в гараже на приколе. В твоем положении опасно за руль, вызывай водителя в любое время – проявляет заботу муж. Он обожает водить, но в рабочее время уже давно передвигается по городу на заднем сиденье. Ни минуты не хочет терять.

В клинику я приехала на "Антоне", но сейчас предпочитаю такси – не хочу, чтобы мое расстроенное состояние и заплаканные глаза видел личный сотрудник мужа.

Почему реву-то? Ничего ведь еще не известно. Мужа за руку не ловила, с другой не заставала. Да кого я обманываю… Диана, его обожаемая Диана проводит теперь с ним гораздо больше времени, чем его вижу я.

Домой добираюсь к обеду.

– Полиночка, что-то случилось? – Меня встречает Мария, помощница по хозяйству. – Никак Галина Игнатьевна планирует нагрянуть?

– К счастью, нет. Свекровь со своим очередным мужем сейчас на Волге.

– Опять на вашей шее, считай, – ворчит беззлобно.

Мария – еще одна тетушка, которую я знаю практически всю жизнь. Язык не поворачивается называть ее домработницей. В нашем доме она со дня свадьбы – папа "одолжил" на пару месяцев присматривать за мной, подсказывать, помогать обустраиваться. Потом какое-то время она разрывалась на два хозяйства, а когда я забеременела Егором, папа нашел себе новую домработницу, и Мария, а для меня по-простому теть Маша, окончательно перебралась к нам. Не знаю, как бы я без нее справлялась.

– Старших уже покормила, – отчитывается она. – А ты бы прилегла. За Верочкой сходим с ребятишками.

– Теть Маш, вы могли бы с ними потом после сада на площадке побыть?

В нашем доме никакой субординации, дети зовут ее бабМашей, Верочка Машулей, и только Миша обращается уважительно Мария Петровна.

Поднимаюсь на второй этаж, каждая ступенька для меня как Эверест. Спина ноет, в висках стучит, ноги будто свинцом накачали. Двойнята как чувствуют мою слабость, устраивают очередной сеанс толкотни. Сейчас, мои хорошие, еще пара ступенек.

Добираюсь до кровати и проваливаюсь в тревожный сон. Просыпаюсь резко, ноги сводит судорогой. Миша еще не вернулся, но от него пришла смс: буду поздно, расскажешь дома.

Чувствую себя разбитой, ощущение, будто не спала, а пробежала марафон. Хотя с моим животом куда-то бежать…

Миша появляется дома к десяти вечера. Дети уже укладываются, но заслышав голос отца, вскакивают и бегут к нему. На то, чтобы успокоить их после внеплановой пижамной вечеринки и заново растолкать по кроватям уходит больше получаса и все мои силы.

Возвращаюсь в спальню, муж стоит у окна. Руки в карманах брюк, верхняя пуговица на рубашке расстегнута, пиджак валяется на краю кровати.

– Мог хотя бы переодеться, пока я возилась с детьми.

– Возилась! – передразнивает. Вздрагиваю от неожиданной вспышки его агрессии.

– Что-то случилось? – Подхожу ближе, вглядываюсь в его лицо, упираюсь в тяжелый взгляд, губы сжаты, скулы напряжены. Он весь – стальная пружина.

– Все нормально. – В голосе злость, слова не соответствуют его облику. Только что он кружил детей по комнате, смеялся и выглядел примерным отцом, а сейчас погрузился во тьму и прожигает меня невидящим взглядом.

Когда муж задумывается над чем-то, он сгибает указательный палец правой руки и касается им кончика носа или постукивает по лбу. Вот и сейчас: кулак, костяшкой трет переносицу. Явно хочет что-то сказать, но не решается. Я, видимо, должна догадаться.

Отворачиваюсь, достаю из шкафа халат. Нет ни сил, ни желания играть сейчас в угадайки.

– Завтра уезжаешь в дом на Волге. Собирай вещи, – он нарушает тишину. Его фраза звучит как приказ. Как руководство к действию. За решение, принятое и утвержденное всеми возможными инстанциями.