Предатель. Верни. Моего. Ребенка

Глава 1. 

– Папа бы гордился, что мы продолжаем его дело.

Мы сидим с мужем в первом ряду, как почетные гости, на вечере встречи выпускников университета. К сожалению, уже без него.

– Финансирование придется сократить, Тая. Минимум вдвое. – Наклоняется ко мне Сергей. – В этом полугодии из-за санкций у нас не очень со сбытом, я не могу разбрасываться деньгами ради благотворительности, – говорит так буднично, почти равнодушно, но для меня его слова как пощечина.

Слово берет ректор университета, но мне уже не до него.

– Сократить? – невольно прижимаю ладонь к животу, в котором толкается наш малыш. Ему тоже не нравятся такие новости. – Сереж, ты в своем уме? Когда отец передавал нам управление, его главным условием было сохранение поддержки университета. Это не просто "благотворительность", это наследие! Мы обещали, что институт не потеряет ни рубля, что студенты всегда будут иметь место для практики… Ты думаешь, у отца всегда все шло в гору? Нет, но он находил возможность, чтобы поддерживать университет.

– Времена изменились, Тая. Твоего отца больше нет. Теперь решения принимаю я, – говорит мне полушепотом.

Смотрю в его глаза, пытаюсь найти там прежнего Сергея, но вижу только холодный расчет.

А ведь, когда мы познакомились, он был другим. Сам был студентом, сам радовался, когда его взяли на практику, а после попал со мной в поездку на год по обмену. Сейчас, конечно, уже все забывается.

– Ты хочешь сейчас выйти на эту сцену и объявить ректору, что мы их бросаем? Перед всеми выпускниками?

– Так, успокойся, – натягивает улыбку и кладет руку мне на плечо. –. Ты беременна, тебе вредно нервничать. Лишние эмоции сейчас ни к чему. Ничего говорить и объявлять я сейчас не буду, я просто тебе озвучиваю свои мысли.

Глубоко вздыхаю и поглаживаю глубоко беременный живот.

– Я пойду с тобой на сцену.

– Тая, вот зачем тебе эти переживания? Сиди, я скажу все, как надо.

– Я хочу выйти с тобой. Это моя компания тоже, это мой отец заложил этот фундамент! Ау, – малыш резко толкается вбок ножкой.

– На сцену приглашаем Демидовых Сергея и Таисию.

– Ты сидишь тут и рискуешь нашим малышом, поняла? – На сцену ты не пойдешь. Сиди в первом ряду и улыбайся. Это распоряжение, Тася. Не спорь.

Он разворачивается и уверенно шагает к сцене, а я пытаюсь встать, но боль в боку не дает подняться.

Я остаюсь в тени, чувствуя, как внутри все сжимается от обиды и бессилия.

Сергей со сцены рассуждает о "необходимой оптимизации" и "новых экономических реалиях", аккуратно облекая предательство памяти моего отца в красивые слова о бизнесе.

Я смотрю на него и не узнаю. Мы вместе уже десять лет. Перед глазами всплывают кадры из прошлого, такие яркие, что реальность на миг тускнеет...

Англия. Практика по обмену. Дождь, пахнущий свежескошенной травой, и он – высокий, на год старше, с такой обезоруживающей улыбкой.

Мы познакомились в библиотеке университета, и тогда мне казалось, что я встретила свою судьбу.

В Россию мы вернулись уже парой, крепко держась за руки. Свадьба сразу после диплома, общие мечты, работа в компании отца... Я была уверена, что мы – одно целое.

А сейчас, спустя десять лет, мы вернулись в стены родного вуза как почетные гости, но я чувствую себя здесь предателем.

Все хлопают, благодарят. Конечно… им, всем, по сути, и все равно, кто руководит фирмой. Главное, что инвестиции в университет идут.

А мне обидно. Мне так обидно, что, недослушав речь мужа, поднимаюсь и иду к выходу.

Я, как беременная каракатица жаль не могу идти быстро, поэтому Сергей догоняет меня у выхода в дверях.

– Тая! Ты куда? – берет аккуратно за локоть и останавливает. – Я сказал все, как ты хотела.

– Все? – разворачиваюсь к нему. – Ты все сказал, да. Только о себе, о фирме, о цифрах, о реалиях. Ты ни слова не сказал о моем отце.

– Давай дома поговорим. Тут не место для сантиментов

– Сантиментов? У него в этом году был бы юбилей. А ты даже не упомянул его имени. Хотя он построил все это. Он дал тебе возможность стоять на этой сцене.

Сергей устало выдыхает, оглядывается по сторонам, будто я устраиваю сцену.

– Тая, я глубоко уважаю твоего отца. Но не хочется в такой радостный день о грустном, о том, что его больше с нами нет. И я стою на сцене, потому что умею управлять компанией, – отрезает он. – Не нужно превращать бизнес в мемориал.

Малыш снова бьет вбок. Я прикрываю живот ладонью.

– Оставайся тогда один со своими реалиями, – выговариваю почти шепотом. – Только не прикрывайся моим отцом и его именем, когда тебе надо, – выдергиваю руку.

– Не драматизируй. Поговорим дома. Идем, – продолжим отдыхать.

Он разворачивается и идет обратно в зал.

– Тая, мне еще награждать лучших студентов.

– Иди. Я подышу воздухом, – выхожу в коридор университета.

Теперь университет не узнать. Новая плитка на полу, стеклопакеты, кофе-автоматы, ремонт.

Все вроде знакомое, а вроде уже новое.

– Прости, пап… – шепчу в пустоту.

Когда забеременела, Сергей постепенно отгородил меня от управления, чтобы я больше отдыхала и занималась нашим ребенком.

Но я рожу и вернусь.

Слышу его голос на сцене. И мне становиться нечем дышать. Стены давят.

Ноги сами несут меня к небольшому балкончику в конце коридора, спрятанному за тяжелой портьерой рядом с боковой лестницей. Открываю на проветривание окно и вдыхаю свежий воздух.

Стою так несколько минут.

– Таечка? – раздается внезапно где-то за моей спиной.

– Оборачиваюсь.

– А, – вздрагиваю, вырываясь из мыслей о предательстве Сергея, и оборачиваюсь.

Я узнаю ее не сразу, память подкидывает имя с задержкой в несколько секунд.

– Оля? Оля Соколова?

– Она самая, – Оля расплывается в улыбке и делает шаг ко мне, сокращая дистанцию. – Боже, Тая, сколько лет! Ты совсем не изменилась, только... – она выразительно опускает взгляд на мой живот. – Стала еще прекраснее. Какая ты молодец! И Сергей твой... Мы все в зале сидели, затаив дыхание. Как же это благородно – продолжать дело твоего отца. Университету так повезло с вами.

Глава 2

Последнее, что я вижу – это спокойное, почти торжествующее лицо "подруги" и ее занесенную для мнимой помощи руку.

Удар. Острая, вспыхивающая белым светом боль в затылке. Хруст – кажется, это мое предплечье. Боль в ноге. Меня перекидывает по ступенькам. И все, что я могу сделать – это прикрываю живот, чтобы не навредить ребенку.

Удар. Острая боль в затылке. В глазах темнеет.

Меня швыряет по ступенькам, гранитные углы бьют по ребрам, по спине, рукам, ноге.

Сжимаюсь в комок, руками прикрываю, чтобы только бы с малышом ничего не случилось.

Я все качусь. И падаю. И бьюсь.

Это кажется бесконечностью.

А потом наступает темнота.

Я крепко зафиксирована, если бы и хотела встать, то не смогла бы.

И болит все. Нещадно. Каждый сантиметр тела. Снаружи и внутри.

– Давление падает!

– Пульс нестабильный!

Меня поднимают. Мир качается. Лицо заливает что-то горячее. Кровь? Слезы? Не понимаю.

– Осторожнее! Она беременна!

Сережа… его голос.

– Спасите ее! Вы слышите меня? Спасите мою жену!

Меня грузят в машину. Дверцы хлопают. Сирена взрывается рядом.

Сергей пытается залезть следом.

– Мужчина, назад! Нам нужно пространство!

– Я должен быть с женой!

Что с ребенком?!

Я хочу услышать ответ, напрягаюсь, но в ушах шум, а в голове вой сирены.

– Перелом… Сердцебиение… Слабое… Матери…

Выхватыю через боль обрывки каких-то слов. Но что происходит понять не могу.

– Делайте все возможное! – срывается Сергей. – Вы слышите?! Все!

– Делаем… не мешайте.

Снова паника, холодный пот, низ живота разрывает от боли.

– …Падает. …Отслойка …Реанимацию …Операционную.

Снова обрывки фраз.

Операционную?

Нет. Нет. Нельзя еще. Рано же.

Хочу открыть глаза. Не могу.

Так, больно во всем теле, что, кажется, я умру раньше, чем доеду.

И тело как чужое, хотя еще болит.

– Малыш, держись, – сжимает мою руку. – Любимая, прости, что оставил тебя. Детка…

– Сереж… Оля… – я пытаюсь сказать, но звука нет, только шевелю губами.

– Что? Тая, я не понимаю. – Ты слышишь меня? Держись. Ты сильная. Ты справишься. Я рядом. С нашим малышом все будет в порядке.

– Да. Мы подъезжаем, – реальность снова возвращается. – Состояние тяжелое, черепно-мозговая травма, возможны переломы. По ребенку – сейчас важнее мать. Если ее не удержим, потеряем обоих.

Мир снова начинает уходить.

Потеряем обоих...

Нет.

Нет.

Нет, только не мой малыш.

– Давление падает! – снова крик. – Интубируем. Мужчина, в сторону.

Я больше не чувствую руку Сергея.

Маска прижимается к лицу. Воздух насильно вталкивается в легкие.

– Быстрее!

Сирена усиливается.

Последнее, что я улавливаю перед тем, как темнота снова накрывает меня:

– Ребенка готовим к экстренному кесареву. Времени нет.

– Шансы есть. Но ближайшие часы решающие.

А потом тишина и темнота. И ничего уже не болит.

Мы рады видеть вас в нашей новой истории.

Когда я пишу с Аней, то всегда получается что-то очень эмоциональное и волнительное.

В лучших традициях. Но тут не хватает еще одного главного героя, поэтому добавляем книгу в библиотеку, чтобы не пропустить новые главы.

И мы будем вам безумно благодарны за поддержку книги на старте. Можно написать что-то в комментариях или поставить звездочку.

Сделать это можно тут
https://litnet.com/shrt/eel5